Ajk kotisivu TwinBook o MainMenu

Алексис Киви: Семеро братьев, 1961, Художественная литература, Ленинград
Aleksis Kivi: Seitse venda

глава 01 Lugu

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| (ru-et) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Lugu
скачать Семеро братев o Seitse venda Download
01001
Top
Дом Юкола,[В Финляндии усадьбы часто называются по фамилии владельца.] в южной части губернии Хяме, стоит па северном склоне холма, недалеко от деревни Тоукола. Вопле дома — каменистая поляна, чуть пониже начинаются нииы, па которых прежде, когда хозяйство не пришло еще и упадок, колосились тучные хлеба. За полями иорогший клевером луг, перерезанный извилистой канавой; он давал много сена, пока не стал выобширными лесами деревенского стада. Имение богато также сталось лесами, болотами и пустошами — все это досталось основателю Юколы еще в стародавние времена, при целиком размежевании земель, благодаря его дальновидности. Больше заботясь о своих потомках, чем п себе, он согласился тогда взять участок сгоревшего леса, получив таким образом в семь раз больше угодий, нежели его соседи. От былой гари теперь не осталось и следа, и на участке Юкола снова вырос густой лес. Вое это и есть родной дом семерых братьев, о которых н поведу свой рассказ. Jukola talu, Lõuna-Hämemaal, seisab ühe mäe põhjapoolsel rinnakul, Toukola kiila lähedal. Selle ligem ümbrus on kivine nõmm, kuid allpool algavad põllud, kus, enne kui talu lohakile jäi, lainetas terarohke vili. Põldude all on ristikuääreline niit, mida lõikab vingerdav oja; ja rikkalikult andis see heina, enne kui sai küla karjamaaks. Muidu on talul avaraid metsi, soid ja tagamaid, mis olid talu esimese rajaja hoolitsemise kaudu selle osaks langenud juba endiste! aegadel, suurel maajagamisel. Hoolitsedes rohkem järeltulijate kasu kui oma heaolu eest, võttis siis Jukola peremees oma osaks tulest põletatud metsa ning sai sel teel seitse korda enam kui tanaabrid. Kuid kõik tulekahju jäljed olid juba ammu tala piiridest kadunud ja paks mets asemele kasvanud. — Ja see on nende seitsme venna kodu, kelle elujuhtumistest tahan nüüd jutustada. 01001
Bottom
01002
Top
Зовут братьев, от старшего к младшему, так: Юхани, Туомас, Аапо, Симеони, Тимо, Лаури и Эро. Туомас и Аапо, как и Тимо с Лаури, — близнецы. Юхани, старшему из братьев, двадцать пять лет от роду, а младший, Эро, лишь восемнадцать раз успел увидеть вешнее солнце Все братья крепки, плечисты и рослы, кроме, пожалуй, Эро, который пока что маловат. Ростом особенно отличается Аапо, а вот плечистым его никак не назовешь. Эта честь принадлежит Туомасу, чьи дюжие плечи славятся на всю округу. Однако природа наделила братьев и одной общей чертой — смуглой кожей и жесткими, точно пенька, волосами; особенно бросаются в глаза упрямые космы Юхани. Vennaste nimed vanemast nooremani on: Juhani, Tuomas, Aapo, Simeoni, Timo, Lauri ja Eero. Neist on Tuomas ja Aapo kaksikud ning samuti Timo ja Lauri. Vanema venna Juhani iga on kakskümmend ja viis aastat, aga Eero, kõige noorem, on vaevalt kaheksateist päikese ringkäiku näinud. Keha on neil tugev ja õlgadest tüse, pikkus parajalt suur, välja arvatud Eerol, kes on veel väga lühike. Pikem neist kõigist on Aapo, kuigi sugugi mitte kõige turjakam. See viimane eesõigus ja au on Tuoina päralt, kes on õlgade laiuselt otse kuulus. Iseärasus, mis neile kõigile ühiselt omane, on nende ruske nahk ja kanged kanepikarva juuksed, mille karedus on eriti Juhanil silmatorkav. 01002
Bottom
01003
Top
Их родитель, страстный охотник, обрел в лучшую пору своей жизни нежданную смерть в схватке с рассвирепевшим медведем. Обоих, медведя и человека, нашли уже мертвыми. Один возле другого, они валялись на залитой кровью земле. Сильно был изранен охотник, но и у медведя глотка и бок были вспороты ножом, а грудь пробита беспощадной пулей. Так кончил свои дни этот храбрый человек, уложивший на своем веку более пятидесяти медведей. Однако из-за охоты он совсем забросил хозяйство, которое без мужского глаза мало-помалу приходило в запустение. Из его сыновей тоже не вышло пахарей и сеятелей: унаследовав от отца не меньшую страсть к ловле лесной дичи, они постоянно мастерили силки, капканы, западни и разные ловушки на погибель птицам и зайцам. Так прошло их отрочество, а потом они научились обращаться с ружьем и уже отваживались сходиться в дремучем лесу с медведем. Nende isa, kes oli vali ja kirglik jahimees, tabas paremas elueas äkki surm, kui ta vihase karuga võitles. Mõlemad, nii metsaott kui mees, leiti siis surnuina, lamamas teineteise kõrval verisel maal. Kurjal kombel oli mees haavatud, kuid ka kiskja kurk ja külg nähti olevat pussiga lõhutud ning rind valusa püssikuuliga läbistatud. Nii lõpetas oma päevad tugev mees, kes oli enam kui viiskümmend karu surmanud. — Aga oma jahiretkede pärast jättis ta tööd ja toimetused talus hooletusse, mis ilma peremehe juhatuseta pikkamisi lohakile läks. Ei kõlvanud ka ta pojad kündma ega külvama, sest nemadki olid isalt pärinud sama põleva kire metsloomade püüdmise vastu. Nad asetasid loksusid, raudu, silmuseid ja tegid tedre-aedu lindude ning jäneste hukatuseks. Nii kulutasid nad poisikesepõlve aja, kuni hakkasid tulelukupüssi tarvitama ja usaldasid karule laanes läheneda. 01003
Bottom
01004
Top
Мать, правда, не раз пробовала и назиданиями и поркой приохотить сыновей к труду и усердию, но все ее старания разбивались об их упрямство. Вообще же она была славная женщина, прямая и честная, хотя и несколько крутого нрава. Ее брат, дядюшка этих семерых, тоже слыл славным малым. В молодости он был храбрым моряком и избороздил немало далеких морей, повидал разные народы и города, но потом потерял зрение и совсем слепой, коротал остатки своих дней в доме Юкола. На ощупь мастеря ковши, ложки, топорища; вальки и прочую утварь, он часто, бывало, рассказывал племянникам разные предания, вспоминал об удивительных делах в своем отечестве и чужеземных государствах, толковал библейские притчи и чудеса. Жадно слушали ребята его рассказы и крепко запоминали их. Зато наставления и упреки матери они выслушивали куда менее охотно и пропускали все мимо ушей, хотя она не раз секла их. Правда, частенько братья, почуяв приближение порки, стаей вылетали из избы и пускались наутек, немало досаждая этим матери и соседям и еще более отягчая собственную вину. Ema püüdis neid küll noomimise ja nuhtlusega tööle ning virkusele sundida, kuid nende kangekaelsus oli kõigile neile katseile paindumatuks takistuseks. Ta oli muidu tubli naine; oli tuntud ta õige ja otsekohene, vahest pisut järsk iseloom. Tubli mees oli ka ta vend, poiste mõnus onu, kes oli noorpõlves vahva meremehena kaugetel meredel purjetanud, mõndagi rahvast ning linna näinud; kuid viimaks kaotas ta silmanägemise, jäädes kottpimedaks, ja kulutas Jukola talus oma elu pimedaid päevi. Voolides käsikaudu kulpe, lusikaid, kirve-värsi, kurikaid ja muid majariistu, vestis ta siis õepoegadele lihti muinasjutte ja imelugusid nii omalt maalt kui võõr riikidest, jutustas ka piibli imetegudest ning sündmustest, lugusid kuulasid poisid sügava hardusega ja panid kii meelde tallele. Kuid sama heameelega ei kuulanud nad paraku ema käskusid ja manitsusi, vaid olid hoopis tuimade li dega, hoolimata nii mõnestki keretäiest. Sauna lähenemist les pani vennakari tihtipeale putku, tehes sellega nii ema! loistclc muret ja meelepaha ning ainult halvendades oma asja. 01004
Bottom
01005
Top
Вот один случай из детства братьев. Они знали, что иод их овином несется соседская курица. Соседку все иили бабкой Лесовичкой: ее крохотная избушка стояла и сосняке неподалеку от Юколы. Как-то братьям очень уж шхотелось печеных яиц, и в конце концов они решили разорить гнездо, убежать в лес и там насладиться добычей. Сказано — сделано. Гнездо опустошили, и все шестеро братьев, — Эро тогда еще путался под ногами у матери, — в полном согласии отправились в лес. Возле журчащей в темном ельнике речушки они развели костер, завернули яйца в мокрую тряпку и зарыли их и шипящую золу. Когда лакомство было готово, они с наслаждением съели его и, довольные, двинулись к дому. Но едва поднялись они на свой пригорок, как были встречены настоящей бурей, потому что их проделка уже обнаружилась. Бабка Лесовичка ругалась ил чем свет стоит, рассерженная мать бежала ребятам навстречу, размахивая посвистывающей в воздухе розгой. Но братья вовсе не хотели встречи с этим ураганом и, показав спины, снова бежали под надежный покров леса, не обращая внимания на призывы матери. Olgu siin jutustatud üks juhtumus vennaste lapse; N.id teadsid kodutalu rehe aü olevat kanapesa, mille i oli keegi eit, keda kutsuti «Männiku-mooriks», sest ta onn seisis mänaitukas Jukola lähedal. Kord tärkasid ki liul munad vennaste meelde ja nad otsustasid lõpuks pe j.iks teha ning metsa minna oma saaki maitsma. Nad täitsid ka ema kavatsuse, tühjendasid pesa ja läksid üksmeelselt Kuus venda; Eero keerles siis veel ema jalge ümber. Ja kui nad pimedas kuusikus ühe suliseva oja juurde jõudsid, tegid nad tule kaldale, mässisid munad räbalaisse, kastsid vette ning panid kihisevasse tuhka küpsema. Ja kui maiusroog lõpuks küps oli, sõid nad maitsva suutäie ning astusid siis rahul olles jälle kodu poole. Aga kodumäe] ootas neid tuulispask, sest nende tegu oli juba avalikuks tulnud. Männiku-moor kriiskas ja räuskas ning ema ruttas vennastele vastu vihase pilguga, käes vihisev roosk. Kuid poisid ei tahtnudki sellele tuulispeale läheneda, vaid pöördusid ümber ja põgenesid jällegi metsade varju, hoolimata ema hüüetest. 01005
Bottom
01006
Top
Прошел день, за ним другой, но беглецы не появлядись. Их долгое отсутствие в конце концов сильно ветре-пожило мать, и ее гнев сменился горем и слезами. Она отравилась на поиски, обошла вдоль и поперек весь .мне, но так и не нашла своих детей. Дело принимало серьезный оборот, и наконец потребовалось вмешательство властей. Сообщили яхтфохту, который немедленно собрал всех жителей Тоуколы и ее окрестностей. И вот Чолпа мужчин и женщин, старых и малых, длинной нгреницей, с яхтфохтом во главе, двинулась по окрестным лесам. В первый день искали поблизости, но безутешно; на другой день пошли вглубь и, поднявшись н<1 высокий холм, увидели на краю дальнего болота столб голубого дыма. Хорошенько приметив место, откуда поднимался дым, люди двинулись к нему. И наконец они услышали голос, распевавший следующую песню: Kulus nüüd päev, kulus teinegi, kuid põgenejad ei ilmunud, ja nende viibimine tegi lõpuks ema üpris rahutuks ning ta viha muutus peatselt mureks ja kahetsuspisaraiks. Ta läks neid otsima, otsis metsad risti-rästi läbi, kuid ci leidnud lapsi. Lugu võttis järjest koledama kuju ja sundis lõpuks kroonumehi asjasse segama. Saadeti sõna jahikupjale, kes viivitamata kogu Toukola küla ja selle ümbruskonna kokku kutsus. Ja nüüd läks salk nii noori kui vanu, nii naisi kui mehi jahikupja juhatusel pikas rivis otsima mööda metsi. Esimesel päeval otsisid nad lähemas ümbruses, kuid ilma oodatud tagajärjeta; teisel päeval siirdusid nad kaugemale, ja kui nad kõrgele mäele astusid, nägid nad eemal ühe soo rannalt sinist suitsusammast õhku kerkivat. Täpipealt määrasid nad kindlaks sihi, kust suits tõusis, ja selle poole jätkasid nad jälle oma teekonda. Lähemale jõudes kuulsid nad viimaks häält, mis järgmisel kombel laulis: 01006
Bottom
01007
Top
Не раз еловой чащи кров
Бывал жильем счастливым;
И для костров хватало дров,
И ров был полон пивом.
[Здесь и далее стихи переведены С. Хмельницким.]
Elati ju ennegi,
Kui oja taga oldi;
Ojapuid põletati
Ja ojast õlut joodi.
01007
Bottom
01014
Top
Услышав песенку, хозяйка Юколы сильно обрадовалась: она узнала голос своего сына Юхани, хотя его и заглушал какой-то дикий грохот. Люди поняли, что приближаются к лагерю беглецов. Яхтфохт приказал окружить братьев, потом тихо подкрасться к ним, но все же остановиться на некотором расстоянии от их убежища. Laulu kuuldes rõõmustas Jukola perenaine väga, sest ta tundis ära oma poja Juliani hääle. Ja mets rõkkas tihti süsi-püssi paukumisest, mille kõige järgi nüüd otsijad kindlasti märkasid, et lähenevad põgenejate leerile. Siis andis jahikubjas käsu poisid ümber piirata ja neile vaikselt läheneda, kuid ometi teatud kaugusel nende laagri ees peatuda. 01013
Bottom
01015
Top
Все произошло так, как велел яхтфохт. Люди окружили братьев и шагах в пятидесяти остановились. И глазам их представилась следующая картина: возле большого камня был сооружен из хвои небольшой шалаш, у входа на моховой постели, глядя на облака и распевая песни, лежал Юхани. В двух-трех саженях от шалаша весело пылал костер, и Симеони жарил на углях попавшуюся в силок тетерку. Аапо и Тимо с черными от сажи лицами, — они только что играли в гномов,— пекли в горячей золе репу. На краю грязной лужицы молча сидел Лаури и лепил глиняных петушков, бычков и резвых жеребят; длинный ряд их уже сушился на поросшем мхом бревне. А Туомас грохотал камнями: сначала он смачно плевал на один камень, клал горячий уголек и изо всей мочи бросал на него другой камень, и грохот, гулкий как ружейный выстрел, раскатывался по окрестностям, а из-под камня вырывался черный клуб дыма. Sündis nii, nagu ta käskis. Ja kui salk oli vennaksed igalt poolt ümber piiranud ja neile umbes viiekümne sammu peale lähenenud, siis peatus ta; ning nüüd avanes järgmine pilt: kivi kõrvale oli kuuseokstest ehitatud väike onn, mille künnisel lamas Juhani sammalasemel, üles pilvedesse vahtides ja lauldes. Kaks-kolm sülda onnist eemal lõõmas rõõmus tuli ja selle sütel küpsetas Simeoni paelaga püütud tetre lõunaks. Nõgiste nägudega Aapo ja Timo — sest nad olid äsja tonti mänginud — küpsetasid naereid kuumas tuhas. Lauri istus vaikselt väikese saviaugu ääres ning voolis savikikkaid, härgi ja toredaid varssu; ning tal oli neid juba terve rida sammaldunud palgi küljel kuivamas. Aga Tuomas paugutas süsipüssi: sülitas vahust sülge maakivile, pani sinna tulise söe, ja selle peale virutas ta kõigest jõust teise kivi, ning kärakas, tihti niisama kõva kui harilik püssipauk, kajas ümberringi ja nõgine suits keerles kivide vahelt õhku. 01014
Bottom
01016
Top
ЮХАНИ:
Не раз еловой чащи кров
Бывал жильем счастливым..,
А все-таки мы здесь попадем черту в лапы. Этого нам, балбесам, не миновать!
JUHANI:
Elati ju ennegi,
Kui oja taga oldi...
Kuid pagan meid siin ometi lõpuks pärib. See on selge kui päev, te saarmapojad.
01015
Bottom
01023
Top
ААПО: Это я сказал сразу, как мы дали тягу. Эх, и дураки же мы! Только разбойники да цыгане скитаются так под открытым небом. AAPO: Seda ütlesin ma kohe, kui hundipassi võtsime. Oh meid hulle! Sissid ja mustlased rähmaku nõnda lageda taeva all. 01022
Bottom
01024
Top
ТИМО: Но небо как-никак божье. TIMO: Jumala taevas on see ometi. 01023
Bottom
01025
Top
ААПО: Жить тут с волками и с медведями! AAPO: Elada siin ühes huntide ja karudega! 01024
Bottom
01026
Top
ТУОМАС: И с господом богом. TUOMAS: Ning ühes jumalaga. 01025
Bottom
01027
Top
ЮХАНИ: Верно, Туомас! С господом и его ангелами. Ах! Если б мы только смогли взглянуть теперь на мир глазами праведника, мы бы воочию увидели, как нас окружают целые толпы ангелов-хранителей с крылышками и как сам бог, этакий седенький старичок, сидит между нами, точно любящий папаша. JUHANI: Tõsi, Tuomas! Jumala ja tema inglitega. Ah, kui võiksime nüüd oma õndsa hinge ja ihu silmadega vaadata, siis näeksime selgesti, kuis terve salk tiivulisi kaitseingleid on meid ümber piiranud ning kuis jumal ise kui armas isa halli taadi kujul otse meie keskel istub. 01026
Bottom
01028
Top
СИМЕОНИ: А каково-то теперь нашей бедной ма«. тер и ? SIMEONI: Kuid mis mõtleb nüüd meie vaene ema? 01027
Bottom
01029
Top
ТУОМАС: Попадись мы ей только в руки, она из нас печеную репку сделает! TUOMAS: Ta tahaks meid praelihaks kloppida, kui ainult ta küünte vahele satuksime. 01028
Bottom
01030
Top
ЮХАНИ: Да, парень, и задали бы нам баню! JUHANI: Oi, poisu, saaksime sauna! 01029
Bottom
01031
Top
ТУОМАС: Баню, баню! TUOMAS: Sauna mis sauna! 01030
Bottom
01032
Top
ЮХАНИ: Горячую баню, будьте уверены! JUHANI: Tuld tuiskava sauna! Jah, küllap sa seda tead. 01031
Bottom
01033
Top
ААПО: В конце концов бани нам не миновать. AAPO: Lõpuks peame selle ometi saama. 01032
Bottom
01034
Top
СИМЕОНИ: Это уж ясно. А коли так, то лучше сейчас же принять порку и разом покончить с этой скотской жизнью. SIMEONI: Muidugi teada. Sellepärast oleks parem minna seda sauna vastu võtma ja kord neist koerapäevist pääseda. 01033
Bottom
01035
Top
ЮХАНИ: Э-э, братец ты мой! Скот-то как раз и не идет на бойню по доброй воле. JUHANI: Ega koer lähegi just vabatahtlikult peksupaika, vennas. 01034
Bottom
01036
Top
ААПО: Что ты крутишь, парень? На носу зима, а ро-дились-то мы не в шубах. AAPO: Mis sa lobad, poiss? Talv läheneb ja meile pole sündides kasukat õlale antud. 01035
Bottom
01037
Top
СИМЕОНИ: Так что марш домой! А выпорют, так за дело, ей-ей за дело. SIMEONI: Ei siis muud kui aga marss! kodu poole, et saada peksa, ja põhjusega küll, põhjusega küll. 01036
Bottom
01038
Top
ЮХАНИ: Подождемте, братцы, побережемте свои спины еще немного. Ведь мы же не знаем, что придумает для нашего спасения господь бог не сегодня-завтра. Посидим-ка еще тут: днем вокруг костра, а ночью в шалаше, полеживая рядком и похрюкивая, будто поросята на подстилке... А ты, Лаури, что скажешь из своей лужи? Ну как, пойдем ли послушно на порку? JUHANI: Puhaku, vennad, puhaku veel mõni päev meie seljad. Ega meie tea, mis pääsetee jumal meile veel paari-kolme päeva jooksul leiab, jah, siin, siin uperdagem veel: siin meie päevad, selle kännutule ümber, ja ööd oksaonnis põõnates, reas nagu emise põrsad pahnas. — Aga mis ütled sina, Lauri-poju, seal saviaugus? Mis? Kas läheme kukusti peksu-sauna ? 01037
Bottom
01039
Top
ЛАУРИ: Побудем еще тут. LAURI: Oleme pealegi veel siin. 01038
Bottom
01040
Top
ЮХАНИ: Вот и я так думаю. Конечно, так! Э, да у тебя там уйма скотинки! JUHANI: Seda pean minagi paremaks. Just nii! — Kuid on aga sul seal laialt karja. 01039
Bottom
01041
Top
ТУОМАС: Да, у этого парня и скота и птицы вдосталь. TUOMAS: On sel poisil nii karja kui ka sulgloomi. 01040
Bottom
01042
Top
ЮХАНИ: Видимо-невидимо. А из тебя вышел бы славный глиномаз. JUHANI: Vägev rodu. Sinust saaks päris kukepillimeister. 01041
Bottom
01043
Top
ТУОМАС: Прямо-таки гончар. TUOMAS: Otse vaabameister. 01042
Bottom
01044
Top
ЮХАНИ: Отменный гончар! Что это за матрешку ты опять там лепишь? JUHANI: Suurepärane vaabameister. — Mis harjuka pupe nüüd jälle su küünte vahel valmib? 01043
Bottom
01045
Top
ЛАУРИ: Это мальчик, LAURI:. See on ainult sihuke väike mehikene. 01044
Bottom
01046
Top
ЮХАНИ: Нет, вы только поглядите на этого карапуза! JUHANI: Vaata toda jõnglast! 01045
Bottom
01047
Top
ТУОМАС: Мастерит ребят, как заправский мужик. TUOMAS: Teeb poegi kui mees. 01046
Bottom
01048
Top
ЮХАНИ: И ребятки — что пеньки смолистые! Вот ведь молодец — и стадо и ребят кормит. Но, братцы, дакайте же обедать! А то у меня в животе уже урчит. Прикрой-ка золой вон ту репку, чтобы не подгорела. А чей теперь черед идти репу воровать? JUHANI: Poisse kui tõrvaskännu otsi; ja toidab nii pojad kui karja nagu mees. — Kuid vennad, vennad, rutake lõunalauaga, sest mu kere hakkab juba korisema. Pane tuhka, pane tulist tuhka seal tolle naeri küpsevale küljele. — Kelle kord on nüüd naerivargile minna? 01047
Bottom
01049
Top
СИМЕОНИ: Видно, мне опять отправляться на это грешное дело. SIMEONI: Eks ole nüüd minu kord jälle patutööle minna. 01048
Bottom
01050
Top
ЮХАНИ: Чтоб не умереть, нам придется малость попользоваться чужим добром. Коли это и грех, то из самых пустячных в нашем грешном мире. И если я умру без иной помарки в своей книге жизни, то вряд ли такое пятнышко помешает мне обрести жизнь чуть получше этой. Правда, из настоящих райских чертогов меня бы скоро выгнали в шею, в этом я уверен, но место какого-нибудь привратника для такого парня там всегда найдется, и это было бы страшно весело. Да, будем верить и это и беспечально набивать брюхо до отвала. JUHANI: Hinge seeshoidmiseks peame praegu pisut võõra omast näpistama. Kui see on patt, siis on see üks väiksemaist, mis selles kurjas maailmas tehakse. Ja vaata, kui ma suren ilma muu märkuseta oma paturaamatus, egas siis too väike varese-jalg mind just takista pisut paremasse paika pääsemast. Tollest päris pulmasaalist trääsitakse mind peatselt välja, seda usun ma küll, kuid ikkagi antakse seal poisile mõni uksehoidja koht, ning seegi oleks juba hirmus lõbus asi. — Jah, uskugem seda ja võtkem muretult, mis igakord meie pugusse mahub. 01049
Bottom
01051
Top
ААПО: А по-моему, лучше оставить уже в покое огород Куоккалы и подыскать новый. Репы день ото дня становится псе меньше, и как бы хозяин не начал караулить свой огород и днем и ночью. AAPO: Kuid ometi näib mulle parem, kui Kuokkala naeri-maa rahule jätame ja enesele teise otsime. Igapäevane vähenemine sunnib omanikku peagi oma maad ööd ja päevad valvama. 01050
Bottom
01052
Top
ЯХТФОХТ: Не стоит больше горевать об этом, ребятки, не стоит. Ну-ну, что вы заметались? Глядите — целая толпа ангелов-хранителей разом окружила вас! JAHIKUBJAS: Selle pärast ei mingit muret enam, pojukesed, ei mingit. Nonoh, miks te nõnda ehmatate? Vaadake, kaitseinglite salk on teid üpris nobedasti ümber piiranud. 01051
Bottom
01053
Top
Так обратился к братьям яхтфохт, и те, страшно перепугавшись, вскочили на ноги и рванулись кто куда, но с ужасом убедились, что все пути к бегству отрезаны. — Вы в капкане, беглецы, — вновь заговорил яхт-фохг,— да еще в каком капкане! Из него вам не вы-рплться пока вам не намылят малость головы, чтоб помнили, какую гонку вы нам задали. А ну, тетушка, сюда со своими розгами, да отвалите-ка им любящей рукой! А будут противиться — бабы подсобят. И последовала тут расплата, не миновавшая ни пинок) из братьев, и невообразимый крик поднялся и несу Куоккалы. Бойко орудовала баба, однако яхт-фпщ все же уверял, что братья отделались слишком легко. Nõnda kõneles kubjas vennastele, kes hirmsa ehmatusega üles kargasid ja igaüks isesihis jooksma pistsid, kuid peagi kohkunult nägid, et tee on igalt poolt suletud. Siis lausus jälle jahtikubjas «Mõrras olete, sulid, ilusti mõrras, kust te ei pääse, enne kui teid on mälestuseks veidi nahutatud, pisikeseks mälestuseks tei’e selle eest, mis jalavaeva olete meile teinud, sulid. Tulge siia, eit, oma kasekimbuga, ja andke neile õige helde käega. Ja kui peaks vastuajamist olema, siis on teil siin abi-naisi küllalt.» Järgnes nüüd nuhtlus ema käest, mehest meheni, läbi kogu poisiparve; ja suur oli kisa Kuokkala laanes. Ägedalt tarvitas eit vitsa, kuid jahikubjas kinnitas ometi, et nad veel liiga kerge sauna said. 01052
Bottom
01054
Top
А когда с этим было покончено, все разошлись по домам; братья побрели за матерью. Всю дорогу бранилась она, и даже дома буря еще не совсем утихла. Подавая сыновьям еду, она грозила задать им новую трепку, но, увидев, с какой жадностью они впились зубами в хлеб и салаку, отвернулась и украдкой смахнула слезу с загорелой шершавой щеки. Aga kui see viimane toimetus oli tehtud, läksid nad igaüks koju, nii ka ema oma poegadega. Kogu tee kärkis ja tõreles la põgenejatega; ega kojugi jõudes lõppenud veel torm. Veel poegadele õhtusööki lauale tõstes pragas eit, neid uue peksu-saunaga ähvardades. Kuid nähes, mihukese nälja-aplusega nad hambad leivasse ja silku lõid, pööras ta oma näo neist ja pühkis salaja pisara ruskelt, karedalt põselt. 01053
Bottom
01055
Top
Так окончилось бегство братьев — случай, который я не мог обойти в своем повествовании. Nii lõppes poiste paguteekond. Ja see oli juhtumus nende lapsepõlve aegadelt, kuhu oma jutustusest põikasin. 01054
Bottom
01056
Top
Любимой забавой братьев было также катание деревянного круга, ею они тешились и став взрослыми. Разделившись на две партии, они ревностно состязались между собою, и обе стороны стремились достичь назначенного рубежа. Немало было тогда крику, беготни и шума, и пот ручьями струился по их лицам. С шумом мчался по дороге круг и нередко, отскочив от палки, угождал кому-нибудь прямо в лицо, так что когда братья возвращались с игры, их лбы были украшены изрядными шишками, а щеки вздувались от синяков. Так проходили дни их юности: летом — в лесах или на дороге за игрой в круг, зимой — в родной избе на пышущей жаром печи. Vennaste paremate lõbude hulka käis ka kettaheitmine, millist mängu nad veel mehecaski armastasid harrastada. Jaga-tuina kahte salka võitlesid nad ägedalt, sest kumbki pool püüdis määratud eesmärgi poole. Kõva oli siis kisa, jooks ja rüsclus, ning jõena voolas siis higi nende nägudelt. Vuhinal lendas ketas mööda teed ja viskus tihti kaikalt mehele vastu nägu, nii et kui nad mängult tagasi tulid, oli ühe või teise otsaesine varustatud tüseda sarvega või põsk paistetanud nagu saiapäts. Nõnda kulusid nende nooruspäevad: suvel metsades või maanteel ketast heites, talvel kodus ahju peal higistavas kuumuses. 01055
Bottom
01057
Top
Однако и братьям пришлось убедиться, что времена меняются. Обстоятельства заставляли их все чаще задумываться о завтрашнем дне и забывать былые привычки. Мать их скончалась, и одному из братьев надлежало стать хозяином в доме, чтобы спасти его от полного развала и позаботиться об уплате казенной подати, которая, однако же, в хозяйстве Юкола с его обширными лесами не была особенно велика. Но в запущенном доме всегда найдется вдоволь работы и хлопот. Вдобавок ко всему новый приходский пастор был слишком ретив в исполнении своей должности. Он заставлял всех учиться грамоте и к людям, уклоняющимся от этого, не знал жалости, придумывая разные способы наказания, вплоть до деревянной ножной колодки. Вот и на братьев Юкола он обратил свой строгий взор. И не как-нибудь, а через судебного заседателя прислал им строжайший приказ немедленно явиться к кантору учиться грамоте. И вот однажды осенним вечером братья сидели в своей просторной избе, размышляли обо всех этих делах и вели между собой следующую беседу: Kuid märkasid poisidki aegade muutumist. Sündis asju, mis sundisid neid enam kui enne homsele päevale mõtlema ja endisi elukombeid pisut muutma. — Nende ema oli surnud, ja nüüd pidi üks neist peremeheks hakkama, takistama talu päriselt alla käimast ja hoolitsema kroonumaksu tasumise eest, mis Jukola avarate maade ning metsade kohta polnud küll suur. Kuid askeldusi ja tegemist oli lohakil talus igatahes. Sellele kõigele harjaks peale tuli veel see, et kihelkonna uus praost oli igas ametitalituses kokutavalt vali mees. Eriti di ta armutu laiskadele lugejatele, tarvitades nende vastu kõiki abinõusid, ka jalg-puu-nuhtlust. Nii oli ta Jukolagi poegadesse löönud oma terava pilgu. Päris kohtumehe kaudu oli ta neile valju käsu andnud, et nad rutem kui muidu köstri juurde kirjaõppusele ilmuksid. — Istudes ühel sügissuve õhtul kodu avaras toas ja mõtiskledes neid asju, pajatasid vennaksed omavahel järgmisel viisil. 01056
Bottom
01058
Top
ААПО: Я вот что скажу: эта беспутная жизнь никуда не годится. Все кончится для нас разорением и гибелью. Братья! Пора нам бросить былые привычки, коль желаем себе счастья и покоя. AAPO: Ma ütlen: see pöörane elu ei lähe enam, vaid selle lõpp on kord hävitus ja hukatus. Vennad! teised kombed ja toimetused, kui me õnne ning rahu soovime. 01057
Bottom
01059
Top
ЮХАНИ: Твоя правда, против ничего не скажешь. JUHANI: Kõneled õieti, seda ei või salata. 01058
Bottom
01060
Top
СИМЕОНИ: Помоги нам господь! Бесшабашную, дикую жизнь вели мы до сего дня. SIMEONI: Jumal paraku! meeletu ja metsik on meie elu olnud tänase päevani. 01059
Bottom
01061
Top
ТИМО: Что ж, можно и по-другому попробовать. Ох-хо-хо! TIMO: Kuid on ju ses elus üks elu ja maailmas üks maailm. Küll see kõlbab, kui aga sinnapoole läheb. Ohhoo! 01060
Bottom
01062
Top
ЮХАНИ: Что и говорить — бесшабашно мы жили, вернее — неразумно. А всему дурь молодая виной, с годами, глядишь, поумнеем. JUHANI: Liiga pööraselt või, õigemini öeldud, liiga hoolimatult oleme elanud, seda ei või salata. Pidage siiski meeles: «Noorus ja nõrkus, vanadus ja tarkus». 01061
Bottom
01063
Top
ААПО: Пора бы уж набраться ума и жить не по хотению, а по разумению, чтоб польза была. Немедленно возьмемся за хозяйство и приведем его в порядок! AAPO: Kuid on juba aeg targemaks saada, on aeg kõik ihad ja himud mõistuse ikkesse panna ja kõigepealt seda teha, millest on kasu, ega mitte seda, mis magusamalt maitseb. Nüüd viibimata meie talu jälle väärilisse korda seadma! 01062
Bottom
01064
Top
ЮХАНИ: Золотые слова! Прежде всего примемся за навоз, как навозные жуки. И хвою рубить будем от зари до зари да на поля ее возить. И наше славное стадо пусть тоже дает нам свое добро, чтоб кучи во дворе поднимались, как золотые стены королевского замка! Так мы и сделаем: приступим к работе с понедельника и уж начнем с самого основания. JUHANI: õieti öeldud! Kõigepealt läki kui sitikad sõnniku kallale ja hommikust õhtuni paukugu Jukola nurkades sõnniku-hagude raiumise pakk; kari, tore kari andku lobi omalt poolt lisaks; ning tõusku meie taras sõnnikuvirnad, kõrged kui kuningalossi kuldsed müürid. Nõnda tuleb meil teha. Tuleval esmaspäeval hakkame peale, ja põhjalikult. 01063
Bottom
01065
Top
ААПО: Почему же не завтра? AAPO: Miks mitte juba homme? 01064
Bottom
01066
Top
ЮХАНИ: Только с понедельника. Не мешает хорошенько все обмозговать. Да, на том и порешим: со следующего понедельника. JUHANI: Alles tuleval esmaspäeval. Ei tee viga, kui asja küpsemalt kaaluda. Nii olgu see öeldud: tuleval esmaspäeval. 01065
Bottom
01067
Top
ААПО: Но одно дело нам нужно решить сейчас же. А оно вот какое: коль хотим, чтоб наше хозяйство встало на ноги и в нем был порядок, один из нас должен быть 1 лавою и хозяином. Мы знаем, что это право и обязанность принадлежит Юхани, — он старший из нас, да и мать так наказывала. AAPO: Kuid üks asi on meil kohe otsustada. Lugu on järgmine. Kui soovime majapidamisse korda ja kindlust, siis olgu üks eesseisja ning peremees. Me teame, see õigus ja kohus kuulub Juhanile, nii esisünni kui ka ema määruse järgi. 01066
Bottom
01068
Top
ЮХАНИ: Да, и право, и власть, и сила — все мое! JUHANI: Jah, seesinane õigus, voli ning võim on minu päralt! 01067
Bottom
01069
Top
ААПО: Но смотри, пользуйся всем этим в меру и для общего блага. AAPO: Kuid vaata, et sa seda leplikult ja üldiseks kasuks tarvitad. 01068
Bottom
01070
Top
ЮХАНИ: Буду стараться вовсю. Только б вы слушались меня без понуканий и без розги! А уж я вовсю буду стараться. JUHANI: Tahan katsuda, mis võin. Kui te aga ilma võmmi ja piitsata kuulaksite! Kuid tahan katsuda, mis võin. 01069
Bottom
01071
Top
ААПО: Что, розги? AAPO: Piitsata? 01070
Bottom
01072
Top
ЮХАНИ: Если понадобится, видишь ли. JUHANI: Kui nii tarvis tuleb, pane tähele. 01071
Bottom
01073
Top
ТУОМАС: Ты собакам толкуй о розгах! TUOMAS: Kõnele oma koertele piitsast. 01072
Bottom
01074
Top
ТИМО: Нет уж, моих угодий тебе вспахать не удаст* ся. Пусть этим займутся закон и правосудие, если понадобится. TIMO: Ei pehmita sina minu kroonukohta piitsaga, ei iialgi; tehku seda seaduse ja kohtu uuut, kui mu selg asja pärast sügeleb. 01073
Bottom
01075
Top
ЮХАНИ: И чего вы прицепились к пустому слову? Хватит нам тут места, если перестанем бодаться и заживем в согласии. JUHANI: Miks haarate kinni lõdvast sõnast? On ju siin meie õnnemaa, kui ainult leplik meel valitseb ja sarvi kokku ei aeta. 01074
Bottom
01076
Top
ЭРО: Но лучше, пожалуй, все в точности оговорить. EERO: Määratagu siiski punktipealt meie omavahelised suhted. 01075
Bottom
01077
Top
ААПО: И выслушаем мнение каждого. AAPO: Ja kuuldagu igaühe arvamist. 01076
Bottom
01078
Top
ЮХАНИ: Что скажет Лаури, вечный молчун? JUHANI: Mis ütled sina, Lauri, kes ikka vähese jutuga? 01077
Bottom
01079
Top
ЛАУРИ: Я бы вот что сказал. Давайте переселимся в лес и бросим к чертям эту мирскую суету. LAURI: Ütleksin minagi midagi. Kolime metsa ja jätame kus pagan selle maailma kära. 01078
Bottom
01080
Top
ЮХАНИ: Что? JUHANI: Häh? 01079
Bottom
01081
Top
ААПО: Опять парень чепуху мелет. AAPO: Poiss sonib jälle. 01080
Bottom
01082
Top
ЮХАНИ: Чтоб мы перебрались в лес? Глупости! JUHANI: Et koliksime metsa? Mihuke hullus! 01081
Bottom
01083
Top
ААПО: Подожди, брат, выслушай, что я надумал. Твое право, Юхани, стать хозяином, коли этого хочешь. AAPO: Ara pane tähele. — Vaata, nii olen mõelnud. Sinul, Juhani, on kõigepealt õigus peremeheks hakata, kui nii tahad. 01082
Bottom
01084
Top
ЮХАНИ: Да, хочу. JUHANI: Ja mina kui tahan. 01083
Bottom
01085
Top
ААПО: А мы, остальные, пока не женимся и не покинем дорогих уголков нашего родного крова, будем работать в доме, с хозяйской одеждой и на хозяйских харчах. Первый понедельник в каждом месяце, кроме сева и жатвы, пусть будет нашим свободным днем, но и в этот день пусть хозяин кормит нас. За нами будет право каждый год получать по полбочки овса на семена и засевать не меньше трех тунландов общей пожоги. Таковы мои думы о нашем хозяйстве, пока мы холосты. Но я знаю, что ни один из нас по доброй воле не покинет родной Юколы, да и теснота нас к этому не принудит, — на этих землях есть где поразгуляться семерым братьям. Но все-таки, если кто-нибудь из нас задумает свить себе гнездышко и обзавестись семьей, ведь не захочет же он дробить хозяйство с помощью властей да землемеров! Не согласится ли он вот на какое условие: пусть унаследует надел земли и заведет там хозяйство. Пускай берет себе еще какой-нибудь участок луга, да вдобавок будет ему дано право выжечь лесу под травы, чтобы он смог прокормить пару лошадей и четыре-пять коров. И пускай себе без всякого оброка и отработки засевает свои поля и вместе с детьми пользуется их благами, живя спокойно в своем гнезде. Вот как я думаю. А вы что на это скажете? AAPO: Meie teised, nii kaua kui viibime kodu armsates kolgastes ja oleme vallalised mehed, teeme talu tööd, sööme talu toitu ning saame talust riided. Iga kuu esimene esmaspäev, välja arvatud külvi' ja lõikuseajad, olgu alati meie oma päev, kuid olgu meile ka siis talust roog. Iga aasta andku talu meile igaühele pool tündrit kaeru külviks, ja iga aasta olgu meil õigus alemaa peale, mis vähemalt kolm tündriala suur. Nii on mu mõtted kodu ja poissmehepõlve seisukohalt. Kuid mina tean, et ükski meist heameelega Jukola armsatelt väljadelt ei lahku, ega sunni meid selleks ka koha kitsus, vaid seitsmele vennale on ruumi neil mail. Kuid see, kes ajapiku tunneks isu enesele oma maja ja perekonda asutada ning ometi ei taha seaduse teel ega maamõõtja kuludega talumaid poolitama hakata, kas poleks ta rahul järgmise ettepanekuga? Ta saab talust tüki maad, kuhu ehitab hooned ja teeb põllud sinna ümber. Saab ta oma osaks ka mõne niidusiilu, ja olgu tal voli enesele metsast uut heinamaad lisaks rookida, nii et võib pidada paar hobust ja neli-viis sarvlooma. Ja ilma mingi maksuta ning teopäevata harigu ta oma kohta ja tarvitagu selle saadusi, nii tema kui ta lapsedki, elutsedes rahulikult omal krundil. — Nii olen mina mõelnud. Mis ütlete selle kohta? 01084
Bottom
01086
Top
ЮХАНИ: Умно придумано. Давайте обсудим все хорошенько. JUHANI: Kaunis mõistlikult mõeldud. Võtame kaalumisele need parakrahvid. 01085
Bottom
01087
Top
ЛАУРИ: А по-другому будет еще лучше. Переберемся в лес и продадим нашу жалкую Юколу или сдадим ее в аренду кожевнику из Раяпортти. Он уже сообщил о своем желании, только он хочет получить аренду не меньше чем на десять лет. Давайте сделаем по-моему: переселимся вместе с лошадьми, собаками и ружьями к подножию крутой горы Импиваара. Построим себе славную избушку на веселой солнечной полянке, и, охотясь на лесных зверей, мы спокойно заживем там, вдали от мирской суеты и злых людей. Уже долгие годы эта думка не дает мне покоя ни днем, ни ночью. LAURI: Kuid teisiti oleks veelgi mõistlikumalt tehtud. Lähme metsade põue ja müüme ära selle armetu Jukola, või anname ta Rajaportti nahaparkijale rendile. Ta on meile selle kauba kohta oma soovi avaldanud; kuid vähemalt kümneks aastaks tahab ta talu enda kätte. Teeme nii, nagu ütlesin, ja lähme oma hobuse, koerte ja püssidega järsu Impivaara mäe alla. Seal ehitame enestele rõõmsa onni rõõmsale, päevapool-sele nurmele, ja püüdes seal salude saaki, elame rahus eemal maailmakärast ning tigedatest inimestest. — Nii olen omaette mõlgutanud ööd ja päevad, aastate viisi. 01086
Bottom
01088
Top
ЮХАНИ: Не бес ли помутил твой разум, парень? JUHANI: Kas on vanapagan su pea segi ajanud, poiss? 01087
Bottom
01089
Top
ЭРО: Если не бес, то лесная фея. EERO: Kui mitte vanapagan, siis murueide tütar. 01088
Bottom
01090
Top
ЛАУРИ: Это у меня давно на уме, и когда-нибудь я так и сделаю. Там мы зажили бы настоящими господами, охотясь на птиц, белок, зайцев, лисиц, волков, барсуков и косматых медведей. LAURI: Nii mõtlen ja nõnda kord teen. Seal alles elaksime härra elu, püüdes linde, oravaid, jäneseid, rebaseid, hunte, mäkri ja sasikarvaseid karusid. 01089
Bottom
01091
Top
ЮХАНИ: Ишь, черт возьми! Вали заодно весь Ноев ковчег, от мышонка до лося. JUHANI: No tohoo tont! Lase aga tulla terve Noa laeva täis, hiirest hirveni. 01090
Bottom
01092
Top
ЭРО: Вот так совет! Распрощаться с хлебом и солью и, подобно комарам и лапландским ведьмам, сосать кровь и уплетать мясо! Может быть, в пещерах Импи-ваары мы будем пожирать еще и лисиц с волками, как косматые горные гномы? EERO: See on alles plaan: öelda hüvasti soolale ja leivale ning imeda verd, parkida liha nagu sääsed ning Lapi nõiad. Ja kas sööksime isegi rebast ja hunti Impivaara koobastes, nagu karvased mäekollid? 01091
Bottom
01093
Top
ЛАУРИ: От лисиц и волков будут у нас шкуры, на шкуры получим деньги, а на деньги — хлеб и соль. LAURI: Rebastest ja huntidest saame nähku, nahkades! raha, rahaga soola ning leiba. 01092
Bottom
01094
Top
ЭРО: Из шкур мы сошьем одежду, а пищей нам пусть уж будет только мясо — кровавое, дымящееся мясо. Хлеб и соль ни к чему лесным обезьянам-павиа-нам. EERO: Nahkadest saame rõivaid, aga liha, verine, aurav liha olgu meie ainus toit; soola ja leiba ei vaja pärdikud ning paavianid metsas. 01093
Bottom
01095
Top
ЛАУРИ: Это у меня давно на уме, и когда-нибудь и так и сделаю. LAURI: Nii mõden ja nõnda kord teen. 01094
Bottom
01096
Top
ТИМО: Давайте-ка обсудим все как следует. Почему бы нам и в лесу не есть хлеб и соль? Почему бы нет? А вот Эро, зубоскал, вечно мешает, как пень на пашне. II в самом деле, кто запретит лесному жителю заглянуть кое-когда и в деревню, если на то будет нужда? Или ты меня колом по лбу хватишь тогда, Эро? TIMO: Võtame asja põhjalikult kaalumise alla. Miks ei võiks me metsaski soola ja leiba närida? Miks mitte? Aga Eero on irvhammas, ikka meie teel ees, ikka pikaks kännuks meie kütismaal. Kes võib metsaelanikku keelda aeg-ajalt ka külanurkadele lähenemast, aeg-ajalt, ikka kui tarvidus nõuab? Või kas põrutad mulle siis puuga pähe, Eero? 01095
Bottom
01097
Top
ЭРО: Что ть^ брат мой! «Еще и сольцы получишь, коль ягод принесешь». Перебирайтесь, ребятки, перебирайтесь, я вам не перечу, даже отвезу вас прямо-таки волчьей рысью. EERO: Ei, mu vend, vaid koguni «soolagi saad, kui marju tood». — Kolige, poisid, kolige, mina ei keela, vaid tulen veel küüditamagi, viin teid süt otse hunditraaviga. 01096
Bottom
01098
Top
ЮХАНИ: Но лешие живо зададут им оттуда ходу, за это могу поручиться. JUHANI: Kuid peatselt küüditavad neid sealt metshaldjad tagasi, o!en selles kindej. 01097
Bottom
01099
Top
ЛАУРИ: Назад, брат, возвращаться — родной парог высок. Это я и без тебя знаю, и не думай, что постучусь в твою дверь, коль уж однажды ее захлопнул. Первого мая я переселюсь. LAURI: «Ja teine kord kui tuled sa, on kodukünnis kõrgena», ma !ean seda, ja ära arva, et veel su uksele koputan, kui kord selle juba maha jätsin. — Esimesel lehekuu päeva! lähen. 01098
Bottom
01100
Top
ТИМО: А может, и я с тобой пойду. TIMO: Võib-olla tulen mina kaasa. 01099
Bottom
01101
Top
ЛАУРИ: Я тебе не приказываю, но и не запрещаю. Делай как сердце подскажет. А я с первого мая переселюсь на поляну Импиваары. Сперва, пока не срублю себе маленькую теплую избушку, поживу в замшелой землянке, где жил наш дед, когда выжигал уголь. И до чего же славно я буду отдыхать там после дневных забот, слушая, как в лесу медведь ревет или тетерева токуют в Сомпио! LAURI: Mina ei keela ega käsi; tee, kuidas su süda maks peab. — Mina kolin esimesel mail Impivaara raiesi Kuni väike, soe hurtsik valmis saab, elan seal vanaisa sa: dunud süsionnis. No siis, kui oma päevatöö olen teinuc alles puhkan rahumajas, kuulates, kuidas karu metsas m ja teder Sompio soos kudrutab. 01100
Bottom
01102
Top
ТИМО: Решено! Я иду с тобой, Лаури! TIMO: Mina tulen, Lauri; olgu see öeldud, Lauri. 01101
Bottom
01103
Top
ТУОМАС: Коль времена не поправятся, то и я последую за вами. TUOMAS: Kui siin ajad ei parane, siis järgnen minag 01102
Bottom
01104
Top
ЮХАНИ: И Туомас! И ты переберешься туда? JUHANI: Isegi Tuomas! Ka sina läheksid? 01103
Bottom
01105
Top
ТУОМАС: Коль времена не поправятся. TUOMAS: Kui ajad ei parane. 01104
Bottom
01106
Top
ЛАУРИ: А по мне пусть Юкола зальется хоть медом, я все равно в мае переберусь. LAURI: Mina lähen esimesel mail, tulgu ka Jukola millised magusa leiva päevad tahes. 01105
Bottom
01107
Top
ТИМО: Ты и я, Лаури! Мы с тобой, как вешние журавли, полетим на болото Сомпио. Только ветер в ушах засвистит. TIMO: Sina ja mina, me kahekesi, me läheme siit S soole kui kevadised kured; ja õhk ning tuuled helisevad! 01106
Bottom
01108
Top
ЮХАНИ: А, куда ни шло! По правде признаться, в затее Лаури таится соблазн. Ведь лес-то — он, брат, так и манит к себе, черт возьми! Мне уже чудится там такое приволье, что дух захватывает. JUHANI: Oi-oi-oi! Kuid vaata, kui õieti tõtt tunnista on Lauri plaanil sisemist tõmbejõudu. Mets meelitab pagan! tundub, nagu näeksin selle metsa taga taeva im* laotust. 01107
Bottom
01109
Top
ААПО: Что вы задумали, безумцы? Перебираться в лес! Зачем? Ведь у нас есть хозяйство и дом. Свой золотой кров над головой. AAPO: Te pöörased, mis te mõtlete? — Minna i Misjaoks? On ju meil talu ja hooned, katus kuldne pea I 01108
Bottom
01110
Top
ЮХАНИ: Что правда, то правда — дом у нас есть, и пока от него есть хоть немного пользы, мы будем держаться за него зубами и ногтями. Но если судьбе-зло-дейке вдруг вздумается перевернуть все вверх дном, все наши старания пойдут прахом, тогда пусть лес будет моим убежищем. И коль в амбаре будет пусто, хоть шаром покати, я мигом помчусь туда. А теперь возьмемся за хозяйство и станем трудиться всем на удивление. Так что вернемся-ка к тому, о чем была речь. Моей глупой голове сдается, что Аапо очень здраво рассуди, наши дела. И все будет хорошо, коли мы сами будег блюсти мир и согласие. А если станем искать ссорь: так повод ведь всегда найдется. JUHANI: Tõsi, meil on talu, mille küljes me küünte ja mastega kinni ripume, nii kaua kui see vähegi leiva järg nab. Kuid vaata, kui sant õnn siin nüüd kõik uperkuuti raks, meie kõige paremate kavatsuste kiuste, siis olgu mc tagatalu, kuhu peagi siit punun, kui viimased terad kolus sevad! — Nõnda siis, haarame nüüd majapidamishoolt töödest hirmsa hooga kinni; ning võtame jällegi esile asj siin õieti oligi küsimuses. — Minu rumala peakolu jär Aapo asja üldiselt õige mõistlikult kaalunud; ja kõik hästi, kui me igaüks omalt poolt üksmeelest ning leplik kinni peame. Kuid vaata, kui me tüli otsime, siis leiame ! harjaste püstiajamiseks ikka põhjust. 01109
Bottom
01111
Top
СИМЕОНИ: Да уж найдется, пока в душе и тел каждого из пас сидит старый Адам и так и норовит под бить на грех. SIMEONI: Kus ei leiaks me seda, nii kaua kui too Aadam meil siin luu ja naha vahel kõditab ning kratsib! 01110
Bottom
01112
Top
ТИМО: Он почему-то всегда представляется мне эта ким степенным дедом в войлочной шляпе, в длинно* черном сюртуке, коротких штанах и красном жилет» пониже пупа. И в этаком наряде знай себе погоняе: пару волов и все о чем-то думает. TIMO: Vana Aadamat olen mõelnud ikka vanaks tõ taadiks viltkübara, musta saterkuue, põlvpükste ja punas tiga, mis ulatub allapoole mehe naba. Säärasena sammi mõtiskledes ja ajab härjapaari ees. 01111
Bottom
01113
Top
СИМЕОНИ: Но ведь под старым Адамом понимаю: первородный грех. SIMEONI: Vana Aadama all mõeldakse patu juurt, pattu. 01112
Bottom
01114
Top
ТИМО: Да я знаю, что он первейший греховодник сам рогатый дьявол из ада. Но что ж тут поделаешь коль он все ходит предо мной вот этаким мужичком де погоняет волов. TIMO: Mina tean, et ta on pärispatu tundemärk ja võrdkuju, see sarviline saatan põrgust, kuid säärase isandana, nagu ütlesin, astub ta mu ees, ajades härjapaari. Selle vastu ei või ma midagi.^ 01113
Bottom
01115
Top
ЮХАНИ: Оставим Адама в покое и будем держаться ближе к делу. Аапо, что же мы придумаем для наших двух торп: Вуохенкалмы и Кеккури? JUHANI: See usu parakrahv jäägu kõrvale, ja püsige asja juures. — Aapo, mis meie kahe popsikoha, Vuohenkalma ja Kekkuriga, ette võtta? 01114
Bottom
01116
Top
ААПО: Не надо забывать, что оба арендатора возделали свои поля на месте глухого леса, и потому нам грех гнать их с насиженных клочков, — это было бы несправедливо,— до тех пор, пока у них хватит сил обрабатывать свои поля. Да и тогда еще они должны получить по закону какую-нибудь поддержку на старость. Это уж так положено. Но есть еще одно дельце, и, по-моему, весьма важное. Ведь это такой шаг, от которого либо поседеешь раньше времени, либо обретешь светлую жизнь и мирно доживешь до заката дней своих. И первым делом это касается тебя, Юхани. Вдумайся же в мои слова: хозяйство без хозяйки—эго только полхозяйства, вроде калеки на одной ноге. Дом без хозяйки, которая поутру спешит в амбар... AAPO: Peab meeles hoidma, et nende mõlemate pidajad kord oma krundi metsikust, tühjast laanest üles harisid, ja neid ei aeta nende maalapilt ära — mis olekski ülekohus —, senikaua kui neil jõudu on oma põldu korras hoida, ning ka siis määrab seadus neile talust mingi vanadustoctuse. Nii on sellega lugu. — Kuid vaatame nüüd üht teist asjaolu, mis minu arvates on küllalt keeruline. Sest see on meie kõige tähtsam samm, see kas ajab pea enneaegselt halliks või teeb meie elust kauni suvepäeva ning lõpetab ta õhtu kuldse ehaga. Ja sind, Juhani, puudutab see nüüd kõigepealt. Pane siis tähele, mis ma ütlen: perenaiseta majapidamine on poolik ja lonkav; talu ilma aida-teel astuva perenaiseta ... 01115
Bottom
01117
Top
ТИМО: Это ни дать ни взять волчье логово без волчицы или сапог без пары. Тут и впрямь всё на одной ноге, как сказал Аапо. TIMO: On nagu hundipesa ilma emahundita või nagu saabas ilma teise saapata; tõesti, see lonkab, nagu üdes Aapo. 01116
Bottom
01118
Top
ААПО: Дом без хозяйки, которая поутру спешит н амбар, — это все равно что хмурый день, и вечно и таком доме за столом будет гостем смертная тоска, будто в долгий осенний вечер. А славная хозяюшка — да это же солнышко в доме, и светит оно и греет. Ты только послушай; утром, чуть свет, она раньше всех встает с постели, ставит тесто, кормит завтраком мужа и снаряжает его в лес, а потом с подойником в руках уже спешит на выгон доить пестрое стадо. Потом стряпает, и сколько тут хлопот! Вот она у стола, вот у лавки катает хлебы, вот мигом поправляет дрова в печи, пы-шущей жаром. А пока поднимаются хлебы, она присядет на минутку, с ребенком на руках, подкрепится кусочком хлеба с жареной салакой и запьет из жбана простоквашей. Не забудет она ни о собаке, верном страже дома, ни о кошке, которая таращит с печки сонные глаза. И вот она снова хлопочет и носится туда-сюда, налаживает в квашне второе тесто, катает хлебы, сажает в печь, а пот так и катится по ее лицу. И погляди: еще не село солнышко, а хлебы уже у нее на грядке под потолком и наполняют избу душистым запахом. И когда мужчины возвращаются из лесу, на вымытом столе их ожидает уже дымящийся ужин. А где же сама хозяйка? Опять она на дворе — доит криворогое стадо, и в подойнике шапкой поднимается белая пена. Так вот она и вертится день-деньской, и только когда все в доме уже охвачены глубоким сном, она, благословясь, опускается на свою постель. Но и тут еще нет конца ее заботам. То и дело приходится ей убаюкивать малютку, плачущего в колыбели. Вот это, братья, настоящая хозяйка! AAPO: Talu ilma aidateel astuva perenaiseta on nagu pilvine päev ja selle perelaua otsas asub igavus kui kustuv sügisõhtu. Aga hea perenaine on maja hele päike, mis valgustab ja soojendab. — Vaata: esimesena jätab ta hommikul voodi maha, kastab taina, tõstab mehele eine lauale ja paneb talle moona metsa kaasa ning siis ruttab ta tarasse oma kirjut karja lüpsma, kibu pihus. Nüüd sõtkub ta tainast, aspeldab ja ras-peidab; nüüd on ta laua ääres, nüüd müttab ta seal pärapingi otsas pihkudega leiba, ja nüüd kohendab ta tuisuna ahju, mis oma hõõguvast lõustast tuld ning suitsu välja purskab. Nüüd, kui leib kerkib, einetab ta viimaks isegi, laps rinna otsas, sööb kiilu leiba, küpsetatud silgu ja rüüpab kirnust haput piima peale. Kuid ei ta unusta krantsigi, maja truud vahti trepil, ega kassi, kes unisena ahju pealt piilub. — Ja nüüd aspeldab ja raspeldab, pöörleb ning piirleb ta jälle, sõtkub mõhes veel teisegi taina tõusma, paneb selle ahju ja küpsetab, ning ojana voolab higi ta otsaesiselt. Kuid vaata: päikese laskudes on tal leivad lae all, varras varda kõrval täis laotud leibu, kust värsket hõngu alla hoovab. Ja siis, kui mehed metsast tulevad, ootab neid aurav õhturoog pestud laual. Kuid kus on perenaine ise? Seal õues lüpsab ta jälle oma kõverasarviseid elajaid liibu kohal õõtsub kihisev, vahune hari. — Nii ta aspeld; ju raspeldab, nii ta pöörleb ja piirleb; ja alles siis, kui teisi juba kõige sügavamas unes põrisevad, vajub ta voodi, pah nonad huulil. Kuid ta töö ning toimetus pole veelgi ots: I lädaldamata tõuseb ta öö jooksul oma asemelt iga tunni, i: xilmapilgu järel, tõuseb oma lapsukest äiutama, kes seal kätl nutta häälitseb. — Niisugune on, vennad, üks hea perenaine. 01117
Bottom
01119
Top
ЮХАНИ: Золотые слова, Аапо, и я понимаю, к чему ты клонишь. Не иначе,, как о моей женитьбе думаешь. Да, да, я понимаю. В хозяйстве, говоришь, жена нужна. Истина! Но не печалься: сдается мне, что твое желание скоро исполнится. М-да... Признаться, мое сердце уже давно приворожила одна девица, и, если меня не обманывают старые приметы, она будет мне женой — и отменной. Да, братцы мои, скоро настанут для нас иные денечки! Только вот хозяйничанье меня сильно беспокоит. Ведь это такая обуза! Хозяин за все перед богом в ответе. Так что помните: я теперь за всех вас отвечаю. JUHANI: Hästi öeldud, Aapo, ja ma mõistan su kõne oi tarvet. See püüab mind nimelt naisevõtmisele meelitada, Ja ma mõistan. Naine, ütled sina, on tarviline riist majapidamisi Põsi! Kuid ole mureta. Su soov läheb arvatavasti peagi täie Nonoh; jaa! Ma tunnistan, et mu mõte täie tõega on hakam tüdrukusse, kellest loodan saavat naise, ning hea naise, 1 mind vanad märgid ei peta. — Jah, vennad, nüüd algav meil teised päevad ja teised tembud, ning kanda võetav pei mchekohus koormab mind rängalt. Peremehe, peremehe õl rusub siin hirmus koorem, ja suur on kord mu vastutuse au mine viimsel kohtupäeval. Minu vastutada olete nüüd kõik üheskoos, pidage seda meeles. 01118
Bottom
01120
Top
ТУОМАС: Ты? Это почему же? TUOMAS: Sinu? Mispärast? 01119
Bottom
01121
Top
ЮХАНИ: Я ваш хозяин, и из-за вас еще когда-нибудь высосут всю кровь нз моих пальцев. JUHANI: Mina olen teie peremees; minu pöidlaotsast in takse kord teie pärast verd. 01120
Bottom
01122
Top
ТУОМАС: Нет уж, я сам ответчик и за свою душу и за тело. TUOMAS: Ise vastutan ma nii oma ihu kui hinge eest. 01121
Bottom
01123
Top
ТИМО: Я тоже сумею ответить сам. Вот! TIMO: Ise minagi vastutan; eheh! 01122
Bottom
01124
Top
ААПО: Не забывай, брат Юхани: такие речи только кровь мутят. AAPO: Veli Juhani, pane tähele, et säärased laused pa verd sünnitavad. 01123
Bottom
01125
Top
ЮХАНИ: Да я ни на что не намекал, а вы каксмола^ как оводы в летнюю жару — так и липнете к каждому слову, хотя отлично знаете мое сердце. Я начинаю сердиться! JUHANI: Ma ei mõelnud paha verd, niisama vähe kui pa lihagi, kuid nagu tõrv, nagu takjad kuumal suvel hakkate vihaselt asjatust, tühjast sõnast kinni, kuigi mu südant põhj; tunnete. Ma pean kurvastama! 01124
Bottom
01126
Top
ААПО: Оставим это. Ты лучше скажи нам, кто же та девица, что приворожила тебя? AAPO: Jätame selle, ja üde meile nüüd, kui võid, kes see tüdruk, kes on su südame enese poole tõmmanud. 01125
Bottom
01127
Top
ЮХАНИ: Скажу прямо: это Венла, дочка бабки Ле-совички. JUHANI: Tahan seda põiklemata öelda. Plika, keda arme kombel armastan, on Männiku-moori Venla. 01126
Bottom
01128
Top
ААПО: Гм!.. AAPO: Hm. 01127
Bottom
01129
Top
ЮХАНИ: Что ты сказал? JUHANI: Mis sa ütlesid? 01128
Bottom
01130
Top
ААПО: Гм — только и всего. AAPO: Hm, ütlesin mina ainult. 01129
Bottom
01131
Top
ТУОМАС: Пренеприятная история.., TUOMAS: See on üks piinlik lugu. 01130
Bottom
01132
Top
СИМЕОНИ: Венла? Вот так новость. Но пусть все сам господь рассудит. SIMEONI: Venla. Vaata, vaata! Kuid sündigu kõik tae' isa tahtmise järgi. 01131
Bottom
01133
Top
ААПО: Гм, значит, Венла? AAPO: Hm, või Venla! 01132
Bottom
01134
Top
ЮХАНИ: Что вы бормочете? А-а, я начинаю кое о чем догадываться! Да храни нас Христос! Ну-ка, выкладывайте все начистоту! JUHANI: Mis te urisete? Kuid, ah! ma aiman midagi; ja hoidku meid jumala poeg! Mis? öelge suu puhtaks! 01133
Bottom
01135
Top
ААПО: Слушай: уже много лет я думаю о ней. AAPO: Kuule: juba aastate kaupa on mu mõtted kõvasti selle tüdruku küljes kinni olnud. 01134
Bottom
01136
Top
СИМЕОНИ: Если господь создал ее для меня, то о чем мне горевать? SIMEONI: Kui looja ta minule on määranud, miks peaksin siis muretsema? 01135
Bottom
01137
Top
ЭРО: И не горюй. Создана она для тебя, а возьму ее я. EERO: Ole mureta. Sulle on ta määratud ja mina tema võtan. 01136
Bottom
01138
Top
ЮХАНИ: А что скажет Туомас? JUHANI: Mis ütleb Tuomas? 01137
Bottom
01139
Top
ТУОМАС: Пренеприятная история! И мне, признаюсь, девица по душе. TUOMAS: See on piinlik asi; tüdruk meeldib mulle väga, seda pean tunnistama. 01138
Bottom
01140
Top
ЮХАНИ: Вот как, вот как. Ну хорошо. А ты, Тимо? JUHANI: Või nii, või nii. Hüva! Aga Timo? 01139
Bottom
01141
Top
ТИМО: Я скажу то же самое. TIMO: Mina tunnistan sedasama. 01140
Bottom
01142
Top
ЮХАНИ: О господи Исусе! А ты, Эро? JUHANI: «Issanda poeg ja Kaitaranna Kusta!» Kuid Eero? 01141
Bottom
01143
Top
ЭРО: Я тоже искренне признаюсь в этом, как на духу признаюсь. EERO: Tunnistan otsekoheselt sedasama, ikka otsekoheselt sedasama. 01142
Bottom
01144
Top
ЮХАНИ: Хорошо, очень хорошо! Ха-ха! И даже Тимо, даже Тимо! JUHANI: Hea, väga hea! Hahaa! — Ja Timo niisama, Timo niisama! 01143
Bottom
01145
Top
ТИМО: А что ж, коли она мне по душе? Правда, один раз она меня здорово поколотила и за волосы оттаскала, так что этой взбучки я вовек не забуду. Но что... TIMO: Tüdruk on mulle üpris armas, seda tunnistan. Tõsi küll, ta peksis mind kord hullul kombel, lahmis mind lapsukest siis tublisti, ja seda leili ma juba mäletan; nonoh! 01144
Bottom
01146
Top
ЮХАНИ: Молчи, молчи! Дело теперь в том, любишь ли ты ее? JUHANI: Vait, vait! sest nüüd on küsimus sellest, kas sa teda armastad. 01145
Bottom
01147
Top
ТИМО: Люблю, и еще как, — если, конечно, она меня любит. TIMO: Jaa-a, jaa-a, seda teen, ja kõvasti, kui ta nimelt mind vastu armastab. 01146
Bottom
01148
Top
ЮХАНИ: Так, так! Стало быть, ты тоже станешь мне поперек дороги? JUHANI: Nii, nii! Astud siis sinagi mu teele ette? 01147
Bottom
01149
Top
ТИМО: Вовсе нет, вовсе нет, если ты и впрямь не можешь ни образумиться, ни язык свой попридержать. Но все-таки девка мне очень нравится, и я тоже постараюсь сосватать ее. TIMO: Mitte sugugi, mitte sugugi, kui sa tõesti oma meelt ei suuda taltsutada, meelt ja keelt. Pean ometi tollest plika-klutist palju ja tahan ka kõigest oma jõust püüda, et ta mu naiseks saaks. 01148
Bottom
01150
Top
ЮХАНИ: Хорошо, хорошо! А Лаури что скажет? JUHANI: Hüva, hüva! Kuid mis ütleb Lauri? 01149
Bottom
01151
Top
ЛАУРИ: Мне дела нет до этой девицы. LAURI: Mis on minul tüdrukuga tegemist? 01150
Bottom
01152
Top
ЮХАНИ: На чьей же ты стороне? JUHANI: Kelle poole siis kaldud? 01151
Bottom
01153
Top
ЛАУРИ: А ни на чьей. Я в ваши дела и ввязываться не буду. LAURI: Ei sega asjasse, ei sellelt ega teiselt poolt. 01152
Bottom
01154
Top
ЮХАНИ: Кажется, заварили мы кашу. JUHANI: No sellest tuleb alles supp. 01153
Bottom
01155
Top
ЛАУРИ: Сами ее и расхлебывайте. LAURI: Millesse mina oma lusikat ei pista. 01154
Bottom
01156
Top
ЮХАНИ: Стало быть, все, кроме Лаури. Эх, парни, парни, братья Юкола, род мой великий! Уж теперь-то мы схватимся, так схватимся — задрожат земля и небо! А ну, братцы мои золотые, берите-ка ножи, топоры или поленья, и схватимся, как семеро быков! Один на всех, и все на одного! Пусть будет так! Вот оно, мое суковатое полено, и пусть пеняет на себя тот, о чью голову я отколю лучину от этого полена. Хватайтесь за поленья, братцы, и выходите вперед, если не боитесь сразиться с мужчиной! JUHANI: Nõnda siis kõik peale Lauri. Poisid, poisid, Jukola vennaskond ja mu suur suguvõsa! Nüüd lüüakse, ja maa ning taevas väriseb! Nüüd, kulla vennad, nuga, kirves või puuhalg, ja üks kõigi vastu ning kõik ühe vastu kui sõnni! Olgu siis nii! Puuhalg on minu sõjariist; selle i haaran mina, ja süüdistagu see iseennast, kelle kolp pirru kisub. — Võtke halud, poisid, ja astuge ette, kui t meheväärilist vastast. 01155
Bottom
01157
Top
ЭРО: Я готов! Не беда, что я меньше всех. EERO: Siin seisan sõjariistus, kuigi muist pisut madalam. 01156
Bottom
01158
Top
ЮХАНИ: Ты, пуговка несчастная! Я опять вижу на твоей роже эту дурацкую ухмылку, и, похоже, ты все норовишь превратить в шутку. Подожди, я тебя проучу- JUHANI: Sina vurriluu! Aga vaata, ma näen su näol jälle toda pilkavat, toda salalikku, toda neetud irvitust, ja näib nii nagu teeksid sa nalja kogu selle asjaga. Kuid küll ma sind õpetan. 01157
Bottom
01159
Top
ЭРО: Да что тебе до ухмылки, лишь бы полено мое не шутило. EERO: Mis sa sellest hoolid, kui aga mu halul on tõsi taga! 01158
Bottom
01160
Top
ЮХАНИ: Я тебя живо проучу! Берите поленья, братцы, берите поленья! JUHANI: Kill ma sind varsti õpetan. Võtke halud, poisid, võtke halud! 01159
Bottom
01161
Top
ТИМО: Вот мое полено, коль на то пошло. Мне-то совсем не хочется ссоры, но если на то пошло... TIMO: Siin olen mina ja siin minu halg, kui nii soovitakse. Mina ei tahagi viha ja riidu, kuid kui nii soovitakse, 01160
Bottom
01162
Top
ЮХАНИ: Полено в руки, Туомас! JUHANI: Võta halg, Tuomas! 01161
Bottom
01163
Top
ТУОМАС: Катись к черту со своим поленом, болван! TUOMAS: Mine põrgusse oma haluga, hull! 01162
Bottom
01164
Top
ЮХАНИ: Да будь ты проклят! JUHANI: Surm ja needus! 01163
Bottom
01165
Top
СИМЕОНИ: Шум-то какой подняли, нечестивцы! Гал-дите, точно турки поганые. Но я отрекаюсь от вашей затеи, и пусть моя женитьба останется на волю божью. SIMEONI: jõle, paganlik ja türgimaaline on seesinane kisa; kuid ma loobun sest mängust ja jätan oma kosjaasjad issanda hoolde. 01164
Bottom
01166
Top
ЛАУРИ: Я тоже умываю руки. LAURI: Loobun ka mina. 01165
Bottom
01167
Top
ЮХАНИ: А коли так, то отойдите в сторону и не вертитесь под ногами! Хватай полено, Аапо! И пусть содрогнутся стены Юколы, когда треснут наши черепа! Тысяча чертей! JUHANI: Seepärast minge kõrvale, minge jalust eest kõrvale! — Võta oma halg, Aapo, ning kõmagu Jukola seinad pealuude lõhkemisest. Tuli ja kuradid! 01166
Bottom
01168
Top
ААПО: Ах, до чего жалок человек! Мне становится страшно, глядючи на тебя, Юхани: глаза выпучены, волосы торчат, как репейник... AAPO: On jõle inimlaps. Ma kohkun, Juhani, kui vaatan nüüd su nägu ja näen, kuidas su silmad pöörlevad ja juuksed seisavad püsti nagu juudihabe. 01167
Bottom
01169
Top
ЮХАНИ: И пусть торчат, пусть! Такие волосы как раз по мне. JUHANI: Las seista, las seista; need on just need harilikud ja õiged jussi-juuksed. 01168
Bottom
01170
Top
ЭРО: Хотелось бы мне малость потрепать их. EERO: Ma tahaksin neid pisut sagida. 01169
Bottom
01171
Top
ЮХАНИ: Сопляк ты! Убирайся-ка лучше в угол. Прочь! Мне просто жаль тебя. JUHANI: Sina pöial! On parem, kui sa ilusti nurgas püsid. Mine! mul on sust hale meel. 01170
Bottom
01172
Top
ЭРО: Ты лучше о челюсти своей позаботься. Ее-то мне и впрямь жаль. Она у тебя трясется и подпрыгивает, как нищий на морозе. EERO: Vii õigel ajal nurka oma kole lõuavärk. Selles kah mu! hale meel; sest see tudiseb ja vabiseb juba kui sant. 01171
Bottom
01173
Top
ЮХАНИ: Погляди, как подпрыгнет сейчас это полено, погляди! JUHANI: Vaata, kuidas see halg tudiseb, vaata. 01172
Bottom
01174
Top
ААПО: Юхани! AAPO: Juhani! 01173
Bottom
01175
Top
ЭРО: Бей! За сдачей дело не станет. Может, и я тебя засыплю градом поленьев. Бей! EERO: Löö! Usun, et siit sajab tagasi ja ehk sajab otsa raheteri, suuri kui halgusid. Löö sina! 01174
Bottom
01176
Top
ЮХАНИ: И ударю. JUHANI: Küllap löön. 01175
Bottom
01177
Top
ААПО: Не ударишь, Юхани! AAPO: Sa ei löö, Juhani! 01176
Bottom
01178
Top
ЮХАНИ: Катись-ка подальше! Или бери полено и защищайся, не то я размозжу тебе голову. Бери полено! JUHANI: Käi hunnikule sina, või võta oma halg ja kaitse ennast, muidu pehmitan su pea. Võta oma halg! 01177
Bottom
01179
Top
ААПО: Да где же твой разум? AAPO: Kus on su mõistus? 01178
Bottom
01180
Top
ЮХАНИ: Вот в этом корявом полене! Погляди-ка, как оно сейчас заговорит. JUHANI: Ses pahkjas halus; vaata, nüüd lausub see oma sõnakese. 01179
Bottom
01181
Top
ААПО: Постой, братец, постой, пока и я возьму в руки оружие. Ну вот, теперь и я с поленом. Но прежде все-таки дайте сказать мне пару слов, крещеные братья Юкола, а потом давайте драться, как взбесившиеся волки. Не забывайте: человек в гневе — это не человек, а кровожадный зверь, он не внемлет ни правде, ни справедливости, и меньше всего он может судить б любовных делах. А коль подойти с рассудком к тому, что привело родных братьев к этой драке, то, по-моему, будет ясно: Венла всех нас сразу любить не может, а лишь одного, если она вообще согласится с кем-нибудь из нас пойти рука об руку по тернистой житейской дороге. И думается мне, что-нам лучше всего всем вместе отправиться к ней и всерьез с ней потолковать. Тогда мы и спросим честь по чести, захочет ли она кому-нибудь из нас подарить свое сердце. Коль девица согласится, то тот из нас, кому выпал счастливый жребий, пусть благодарит судьбу, а остальные пускай не ропщут. Раз уж не повезлЪ, то проглоти обиду да надейся, что ты еще найдешь свою нареченную. Вот тогда мы поступим как подобает мужчинам и настоящим братьям. Тогда раскроются сверкающие райские врата, и на край белоснежного облака оттуда выступят просветленные лики наших родителей. Посмотрят они на нас сверлу и громко воскликнут: «Так, так, Юхани, так, Туомас и Аапо, так, Симеони, Тимо и Лаури, именно так, наш маленький Эро! Вы сыны наши возлюбленные, и вот вам наше благословение». AAPO: Oota, vennas, oota, kuni minagi sõjariista kätte kahman. — Vaat nii, siin seisan nüüd, puu kui vorst pihus. Kuid enne veel paar sõna, sina Jukola kristlik vennasalk, ja siis tapleme kui hullud hundid. — Pange tähele: vihavimmas on mees verejanuline kiskja ega mitte inimene; ta on kottpime nägema, mis on õigus ja mõõt; ning kõige vähem võib ta viha võimuses oma armuasju korraldada. Kui nüüd aga ometi mõistuse seisukohalt katsuksime asjaolu vaadelda, mis on sundinud vendi halgusid haarama, siis usun ma, et as jalugu on järgmine. Tüdruk ei või meid kõiki armastada, vaid ainult ühte, kui ta üldse ühestki meist hoolib, kelle seltsis tahaks käsikäes rännata üle elu ohakalise mäe. Mulle näib seepärast kõige parem olevat, et läheme kõik üheskoos ja ühekorraga tema juurde tõsiselt oma asja avaldama, küsides pühalikul meelel ja keele!, kas ta võiks ühele meie hulgast oma sildame kinkida. Kui nüüd tüdruk päri on, siis kiitku see, kellele igatsetud loos langeb, oma õnnepäeva, teised aga heitku nurisemata saatusele alla. Kes ilma jääb, see neelaku oma meelehärm põue põhja, lootes, et ta siin maailmas veel temale määratud abikaasa leiab. Kui nii teeme, siis teeme nagu mehed ja õiged vennad. Ja siis astuvad meie isa ja ema äraseletatud hinged välja taeva hõõguvast väravast ja vaatavad sätendava pilve serval seistes meie peale al!a ning hüüavad kõrge häälega: «Vaat nii, Juhani, vaat nii, Tuomas ja Aapo, vaat nii, Simeoni, Timo ja Lauri, just nii, mu pisuke Eero! Te olete pojad, kellest meil on hea meel!» 01180
Bottom
01182
Top
ЮХАНИ: Ты говоришь, братец, черт тебя подери, как ангел небесный. Еще немножко, и я заплачу. JUHANI: Kurat võtku, sa, vennas, kõneled kui taeva ingel, ning ei puudu palju, et mind nutma ei paneks. 01181
Bottom
01183
Top
СИМЕОНИ: Мы благодарим тебя, Аапо. SIMEONI: Me täname sind, Aapo. 01182
Bottom
01184
Top
ЮХАНИ: Спасибо, брат. Я бросаю полено. JUHANI: Palju tänu! Sinna virutan ma oma halu. 01183
Bottom
01185
Top
ТИМО: И я тоже. Вот и всей ссоре конец, как мне и хотелось с самого начала. TIMO: Sinna minagi. Ja see riid lõppes nõnda, nagu ma juba algusest peale tahtsingi. 01184
Bottom
01186
Top
СИМЕОНИ: Аапо, будто в зеркале, показывает нам самих себя; за это мы и благодарим его. SIMEONI: Aapo peab peeglit meie ees, ja seepärast tänagem teda. 01185
Bottom
01187
Top
ЭРО: Давайте споем благодарственный псалом Симеону, мужу праведному и благочестивому! EERO: Teda tänagem, laulgem otse «Simeoni tänulaulu». 01186
Bottom
01188
Top
СИМЕОНИ: Опять зубоскальство, опять он смеется! SIMEONI: Pilkamine, pilkamine ja irvitus jällegi. 01187
Bottom
01189
Top
ТИМО: Не смейся, Эро, над божьим словом. TIMO: Ära pilka, Eero, jumalasõna, Simeoni tänulaulu. 01188
Bottom
01190
Top
ААПО: Так молод и уже так закоснел! AAPO: Ah, nii noor ja nii paadunud! 01189
Bottom
01191
Top
СИМЕОНИ: Да, да, так молод и так закоснел. Ох, Эро, Эро! Ничего больше не остается, как только повздыхать из-за тебя. SIMEONI: Nii noor ja nii paadunud! Eero, Eero! Jah, nüüd ei ütle ma rohkem, vaid ohkan ainult sinu pärast. 01190
Bottom
01192
Top
ЮХАНИ: Сдается мне, Эро, что нам раз-другой придется приложить к тебе отеческую руку, потому как мать была с тобою слишком мягка. JUHANI: Ma ennustan sulle, Eero, et me veel kord või paar sulle üsna isa käega peame andma. Sest ema kasvatas sind liiga hellitades. 01191
Bottom
01193
Top
СИМЕОНИ: Нам и впрямь следует наказывать его, пока сердце у него молодо и податливо. Но делать это надо любящей рукой, а не во власти гнева. Злая кара не изгоняет, а, наоборот, вселяет бесов в человека. SIMEONI: Me peame teda karistama, niikaua kui ta süda on veel noor ja nõtke; kuid seda tuleb teha armastava käega mitte vihavimmas. Viha karistus ajab kuradeid sisse ning mitte välja. 01192
Bottom
01194
Top
ЭРО: Вот тебе — и самой любящей рукой! EERO: Säh sulle, ja päris armastava käega. 01193
Bottom
01195
Top
СИМЕОНИ: Ах, нечестивец! Ведь он ударил меня! SIMEONI: No näe seda jumalavallatut, kui lõi mind! 01194
Bottom
01196
Top
ЭРО: И прямо по рылу. Тут ли не разозлиться! EERO: Ning vastu koonu. Vähemastki on mu sapp üle keenud. 01195
Bottom
01197
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, поди сюда, сын мой. Тимо, подай мне палку из угла. JUHANI: Tule siia, pojuke. Timo, ulata too kepp sealt nurgast. 01196
Bottom
01198
Top
СИМЕОНИ: Так, так, Юхани! Подержи-ка его на коленях, а я спущу ему штаны. SIMEONI: Vaat nii, Juhani, pea sina teda ilusti põlvil, mina lasen tal püksid alla. 01197
Bottom
01199
Top
ЭРО: Отстаньте к дьяволу! EERO: Ärge põrgu päralt! 01198
Bottom
01200
Top
ЮХАНИ: Зря брыкаешься, паршивец! JUHANI: Asjata sipled sa, klutt. 01199
Bottom
01201
Top
СИМЕОНИ: Не выпускай его! SIMEONI: Ära lase teda lahti. 01200
Bottom
01202
Top
ЮХАНИ: Ах ты, ерш колючий! Ну нет уж, брат, не вырвешься. JUHANI: Vaata seda kiisapoega. Kuid ega sa pääse, ei. 01201
Bottom
01203
Top
ЭРО: Только посмейте ударить, анафемы, — сразу же подпалю избу! Ей-ей, все сожгу, все будет в огне и дыме! EERO: Lööge ainult, te neetud, nii pistan tule nurga alla. Teen jumala eest tuld ja suitsu, tuld ja suitsu teen! 01202
Bottom
01204
Top
ЮХАНИ: Ну и норов! Значит, избу подпалишь? Ну и норов! JUHANI: Seda sappi! Või pistad tule nurga alla? Ah seda sappi! 01203
Bottom
01205
Top
СИМЕОНИ: Спаси бог, сколько в нем желчи! SIMEONI: Issand hoidku, seda sappi! 01204
Bottom
01206
Top
ЮХАНИ: Палку, Тимо! JUHANI: Kepp siia, Timo! 01205
Bottom
01207
Top
ТИМО: Да что-то никак не найду... TIMO: Ei leia ju seda. 01206
Bottom
01208
Top
ЮХАНИ: Ослеп ты, что ли? Вон она там, в углу. JUHANI: Sa pimesikk, eks sa näe seda seal nurgas? 01207
Bottom
01209
Top
ТИМО: Вот эта? Березовая? TIMO: Jah et see või? see kõivune? 01208
Bottom
01210
Top
ЮХАНИ: Та самая. Давай-ка ее сюда. JUHANI: Seesama just; anna siia. 01209
Bottom
01211
Top
СИМЕОНИ: Бей, да в меру, не изо всей силы. SIMEONI: Löö, kuid mõistlikult ja miite kõigest jõust. 01210
Bottom
01212
Top
ЮХАНИ: Сам знаю. JUHANI: Küll ma tean. 01211
Bottom
01213
Top
ЛАУРИ: Ни одного удара, я говорю! LAURI: Mitte üht hoopi, ütlen mina! 01212
Bottom
01214
Top
ТУОМАС: Оставьте парня в покое! TUOMAS: Jätke poiss rahule! 01213
Bottom
01215
Top
ЮХАНИ: Он заслужил трепку. JUHANI: Ta vajab pisut hänna alla. 01214
Bottom
01216
Top
ЛАУРИ: Ты его и пальцем не тронешь! LAURI: Sa ei puuduta teda nüüd sõrmegagi. 01215
Bottom
01217
Top
ТУОМАС: Отпусти парня! Живо! TUOMAS: Lase poiss lahti! Silmapilk! 01216
Bottom
01218
Top
ТИМО: Простим ему еще на этот раз. TIMO: Saage ta andeks, see Eero-pojuke, saagu seekord siiski veel. 01217
Bottom
01219
Top
СИМЕОНИ: Мы все прощаем да прощаем, а плевелы того и гляди совсем заглушат доброе семя. SIMEONI: Andeks, andeks, seni kui ohakas ja umbrohi nisu võidavad. 01218
Bottom
01220
Top
ЛАУРИ: Не трогай его! LAURI: Ära puuduta teda. 01219
Bottom
01221
Top
ААПО: Так и быть, простим ему. Но пусть его совесть помучает: мы будем собирать ему на голову горящие уголья. AAPO: Andke talle andeks; ja nii püüame ta pealaele tuliseid süsi koguda. 01220
Bottom
01222
Top
ЮХАНИ: Убирайся и благодари свою судьбу. JUHANI: Mine siis ja täna õnne. 01221
Bottom
01223
Top
СИМЕОНИ: И моли бога, чтоб он дал тебе новое сердце. SIMEONI: Ning palu jumalat, et ta annaks sulle uue südame, meele ja keele. 01222
Bottom
01224
Top
ТИМО: Ну, я пойду спать. TIMO: Aga mina lähen magama. 01223
Bottom
01225
Top
ААПО: Разберем-ка еще одно дельце. AAPO: Kaalume veel üht punkti. 01224
Bottom
01226
Top
ТИМО: Я иду спать. Идем со мной, Эро. Уляжемся спать и забудем это осиное гнездо, именуемое миром. Он ведь все равно что дрянная скирда, которая гниет под дождем. Идем, Эро! TIMO: Mina lähen magama. Tule ühes, Eero; lähme magama ja unustame selle maailma sipelgapesa, selle jõleda kääpa, mis vihmaga aurab ning suitseb. Tule, Eero! 01225
Bottom
01227
Top
ЮХАНИ: Какое там дело у тебя еще осталось? JUHANI: Kuid mis punkt see on, mille lahendust sa tahad? 01226
Bottom
01228
Top
ААПО: Да хранит нас бог! Дело-то в том, что мы даже азбуки не знаем, даже первой буквы. А грамота — она как-никак святой долг каждого христианина. Нас могут силой заставить одолеть ее, на то и церковный закон. И вы знаете, с какой штукой власти подстерегают нас, если не научимся читать. Братья мои, да ведь нас ожидает колодка, черная колодка! Вон она лежит там, у входа в церковь, как черный боров, и так и зияет своими круглыми дырами. Пастор уж не раз грозил нам этими адскими клещами, и он наверняка исполнит угрозу, если мы не выкажем ему своего усердия. Тут и думать нечего. AAPO: Jumal paraku! lugu on ju nii, et meie ei tunne A-dki, aabitsa esimest tähte, ja ometi on kirjamõistmine kristliku kodaniku tingimatu kohus. Kuid selleks võidakse meid sundida seaduse jõuga, kirikuseaduse jõuga. Ja te teate, mihuke kroonumasin meid ootab ning tahab hammaste vahele tõmmata, kui me viisakalt lugema ei õpi. Jalgpuu ju meid ootab, vennad, must jalgpuu, mis seal kiriku võõruses põõnab kui must kult, jõllitades süngelt oma ümarate aukudega. Just nende põrgupihtidega on praost meid ähvardanud, ja küllap ta oma ähvarduse täide saadab, kui meie igapäevast usinust ning harjutust ei näe, see on kindel asi. 01227
Bottom
01229
Top
ЮХАНИ: Ох, грамоты все равно не осилить. JUHANI: On võimatu lugema õppida. 01228
Bottom
01230
Top
ААПО: Все во власти человека, Юхани. AAPO: Inimesed on selle kunsti ennegi läbi teinud. 01229
Bottom
01231
Top
ТУОМАС: Тут не один пот прошибет. TUOMAS: Tuleks selle kallal alles higistada. 01230
Bottom
01232
Top
ЮХАНИ: Да, и попыхтишь немало. У меня такая тупая голова! JUHANI: Ja ähkida. Mul on nii kõva pea! 01231
Bottom
01233
Top
ААПО: Воля и скалу продолбит. Возьмемтесь-ка за дело. Закажем себе буквари в Хяменлинне и пойдем на выучку к кантору, как наказывал нам пастор, пока нас еще не отправили туда силой. AAPO: Kuid kõva tahtmine viib mehe ka läbi halli kivi. Hakkame peale, muretseme enesele Hämeenlinnast aabitsad ja lähme köstri juurde kooli, nagu praost on käskinud. Teeme nii, enne kui meid kroonu küüdiga viiakse. 01232
Bottom
01234
Top
ЮХАНИ: Боюсь, так и придется сделать. Да помилует нас господь! Однако оставим-ка эту думу до завтра и пойдем спать. JUHANI: Ma kardan, et nii tuleb siin teha, ma kardan. Jumal halastagu meie peale! Kuid jäägu see mõte homseks ja lähme puhkama. 01233
Bottom

глава 02 Lugu

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| (ru-et) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Lugu
скачать Семеро братев o Seitse venda Download
02001
Top
Тихое сентябрьское утро. На поляне сверкает роса, пожелтевшие рощи окутаны туманом, который медленно исчезает в вышине. Братья проснулись в это утро сильно не в духе. Они молча умылись, причесались и оделись в праздничное платье. Сегодня они решили отправиться к кантору учиться грамоте. On vaikne mihklikuu hommik. Kaste särab nurmel, udu aeleb koltunud lehestiku tipul ja hääbub viimaks kõrgusse. Sel hommikul on vennad tõusnud väga sapistena ja vaiksetena, näod pesnud, juuksed harjanud ning pühapäeva-rõivad selga ajanud. Sest täna on nad otsustanud köstri juurde kooli minna. 02001
Bottom
02002
Top
Они завтракают за длинным сосновым столом Юколы, с аппетитом уплетая горох, хотя вид у них далеко не веселый. Мысль о школе, куда им вскоре придется держать путь, заставляет их брови хмуриться от горькой досады. Покончив с завтраком, они не торопятся в дорогу и присаживаются еще на минутку отдохнуть. Братья сидят молча; одни удрученно уставились глазами в пол, другие рассматривают свои буквари и красных обложках, лениво переворачивая толстые липы. У южного окошка сидит Юхани и то и дело посматривает на каменистый пригорок с густым сосновым Лором, откуда выглядывает домик бабки Лесовички с красными дверными косяками. Nüüd söövad nad jukoia pika männipuust laua ääres hommikust ja neile näivad maitsvat rusked herned, olgugi et nende näod polnud rõõmsad, vaid paha tuju kibedus paistis nende kulmukarvult; mõte kooliteest, mida mööda nad peatselt peavad astuma, on seda teinud. Kuid pärast söömist ei rutanud nad ometi kohe teele, vaid istusid veel hetkeks puhkama. Vaikides nad istusid, ja mõni neist vahtis murelikult alla põrandale, mõni jälle vaatles oma punakaanelist aabitsat, pöörates selle tugevaid lehti. Toa lõunapoolse akna ääres istub Juhani, vaadates aeg-ajalt üles kivise mäe ja tiheda männiku poole, kust paistis moori onn oma punapiidalise uksega. 02002
Bottom
02003
Top
ЮХАНИ: Вон и Венла идет по тропинке, да как бойко! JUHANI: Venla astub seal mööda jalgrada, ja käbe on ta kõnnak. 02004
Bottom
02004
Top
ААПО: Они ведь еще вчера, и мать и дочка, собирались к родственникам в Тиккалу за брусникой и убирать репу. До поздней осени думают там остаться. AAPO: Ja eile pidid nii ema kui ka tütar Tikkalasse sugulaste poole minema, naereid listima ning paluksid korjama, et olla sea! hilissügiseni. 02005
Bottom
02005
Top
ЮХАНИ: До поздней осени? Я начинаю сильно беспокоиться. Видно, они и вправду пойдут. А ведь в Тик-кале нынче живет работник, видный собой парень и большой пройдоха, — того и гляди, рухнут наши надежды. Так что давайте-ка не откладывать дела — идем к девке и зададим ей вопрос, самый главный вопрос в жизни: любы ли мы ее сердцу или нет? JUHANI: Hilissügiseni? See teeb mu üpris rahutuks. Arvatavasti nad lähevad; kuid Tikkalas on tänavu sulane, kes on priske poiss ja suur suli, ning sinna läheks peatselt meie kõigi lootus. Seepärast oleks kõige parem otsekohe teha see viimane temp, esitada küsimus, see kõigi küsimuste küsimus. Läki siis plikalt pärima, kas tahab ta meel meie poole painduda ning süda süttida. 02006
Bottom
02006
Top
ТУОМАС: Так и по-моему лучше всего. TUOMAS: Seda pean minagi kõige paremaks. 02007
Bottom
02007
Top
ТИМО: И по-моему тоже. TIMO: Niisama mina. 02008
Bottom
02008
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! Идемте-ка все вместе свататься, и дело с концом! Ох, храни нас господь! Но ничего не поделаешь, свататься так свататься! Платье на нас хоть куда, мы умыты и причесаны, у нас самый что ни на есть христианский вид, вроде мы заново родились. А все-таки я начинаю сильно беспокоиться. Итак, к Венле! Теперь в самый раз. JUHANI: Ja-jaa! ega nüüd muud kui kõik kosja ning kõik ühekorraga nagu mehed. Ja-jaa! Issand hoidku meid! Kuid ei aita muu, vaid kosja, kosja! Nüüd oleme paremais rõivais, pestud ja harjatud; kogu meie väljanägemine on ristiinimese moodi: puhas ja otsekui uuesti sündinud. — See teeb mu rahutuks. — Kuid Venla poole! Nüüd on kohane aeg. 02009
Bottom
02009
Top
ЭРО: И пусть будет этот день днем блаженства. EERO: ja olgu see ka meie õnnepäev. 02010
Bottom
02010
Top
ЮХАНИ: Для кого днем блаженства? Для кого? Ага! Ну-ка, братец? JUHANI: Kelle õnnepäev, kelle? Ahaa! kuis arvad, poiss? 02011
Bottom
02011
Top
ЭРО: Хотя бы и для всех нас. EERO: Kas või meie kõigi. 02012
Bottom
02012
Top
ЮХАНИ: Стало быть, ты хочешь сказать, чтоб девка стала всем нам женой? JUHANI: Teisiti öeldes, et ta meie kõigi naiseks teleks? 02013
Bottom
02013
Top
ЭРО: А хотя бы и так. EERO: Kas või ka nii. 02014
Bottom
02014
Top
ЮХАНИ: Замолчи! JUHANI: Ära, hull! 02015
Bottom
02015
Top
СИМЕОНИ: Да разве такое дозволено богом? SIMEONI: Kuidas see, jumala pärast, oleks võimalik? 02016
Bottom
02016
Top
ЭРО: Богом все дозволено. Будем жить верой и правдой и любить все дружно. EERO: jumala ees pole miski võimatu. Uskugem, lootkem ja armastagem kõik üksmeelselt. 02017
Bottom
02017
Top
ЮХАНИ: Замолчи, Эро! Отправимся-ка лучше свататься, а заодно — в школу с котомками за спиной. JUHANI: Vait, Eero! sest nüüd läheme kosja ja iihes sellega kooli, vöörkotid õlal. 02018
Bottom
02018
Top
ААПО: Но чтобы все было честь по чести, говорить там, в избушке, должен кто-нибудь один. AAPO: Kuid et asja korralikult ajada, siis oiga üks meist seal onnis niikui isameheks. 02019
Bottom
02019
Top
ЮХАНИ: Да, пожалуй, так. И ты, Аапо, будто создан для такого дела. Говорить ты мастер. Твои речи так и распаляют душу. Поистине! Тебе на роду написано стать попом. JUHANI: See on tähtis punkt. Kuid sina ju oledki selle ameti peale otsekui loodud. Su! on hea anne; su kõae äratab ikka põues tuld ja välku. Tõesti! sa oled pastoriks sündinud. 02020
Bottom
02020
Top
ААПО: О, много ли я знаю? И к чему толковать о талантах? Здесь, в лесах, они все равно пропадут во мраке безвестности, исчезнут, как журчащий ручеек в песке. AAPO: Mis tean mina? ja miks kõneleme annetest? Siin metsas kaovad nad teadmatuse uttu, hääbuvad nagu sulisev ojake liiva. 02021
Bottom
02021
Top
ЮХАНИ: Это такое несчастье, что ты не попал в школу! JUHANI: Vali saatus ei lasknud sind kooli. 02022
Bottom
02022
Top
ААПО: Да разве под силу было выучить меня с на» шим достатком? Не одну котомку надо из дому утащить, чтобы из парня поп вышел. Но вернемся к сватовству. Пусть будет по-вашему. Речь за всех буду держать я и постараюсь сделать это с толком. AAPO: Kust oleks meie talu minu koolitamiseks vara saanud? Pidage meeles: mõnigi moonakott peab kodu ja kooli vahet rändama, enne kui poiss räästooli pääseb. — Kuid püsime asja juures, kosjaasja juures. Olgu, nagu tahate. Mina .isur teie ühiseks kõisemeheks ja püüan rääkida nagu mõistlik mees. 02023
Bottom
02023
Top
ЮХАНИ: Итак, за дело! О боже... Но теперь уж ничто нам не поможет — за дело и никаких! Котомки оставим снаружи, возле бабкиного дома, и Лаури покараулит их от свиней. Ну, пошли! И давайте войдем в невестину горницу с букварями в руках —этак будет поторжественней. JUHANI: Asume siis teele. — Jumala eest! Ei aita muu, kui aga teele täie hooga. Moonakotid jätame välja moori onni elle, ja Lauri, kel pole se! allikal hobuse jootmist, hoidku neid «igade eest. Läki nüüd! Ja astume mõrsjamajja, aabits pihus; see annab meile pisut nagu pidulikkust. 02024
Bottom
02024
Top
ЭРО: Особенно, если откроем страничку с петухом. EERO: Eriti kui kukega kaane väljapoole pöörame. 02025
Bottom
02025
Top
ЮХАНИ: Ты опять за свое? А ведь петух напомнил мне про страшный сон. Всю ночь он не давал мне покоя. JUHANI: Kas jälle? Kuid kukest tuleb meelde see kohutav uni, mis painas mind läinud ööl. 02026
Bottom
02026
Top
СИМЕОНИ: А ну-ка, расскажи — может, в сне твоем знамение какое? SIMEONI: Jutusta seda; ehk on see meile kasulikuks hoiatuseks. 02027
Bottom
02027
Top
ЮХАНИ: Мне приснилось куриное гнездо вон там, на печке, а в нем семь яиц. JUHANI: Nägin und, et seal ahju peal oli kanapesa ja selles seitse muna. 02028
Bottom
02028
Top
СИМЕОНИ: Семь сыновей Юколы. SIMEONI: Jukola seitse poega! 02029
Bottom
02029
Top
ЮХАНИ: Но одно яичко было до смешного маленькое. JUHANI: Kuid üks munadest oli naeruväärt väike. 02030
Bottom
02030
Top
СИМЕОНИ: Эро! SIMEONI: Eero! 02031
Bottom
02031
Top
ЮХАНИ: Петух издох. JUHANI: Kukk suri! 02032
Bottom
02032
Top
СИМЕОНИ: Наш отец! SIMEONI: Meie isa! 02033
Bottom
02033
Top
Юхай и. А за петухом и курочка. JUHANI: Kana suri! 02034
Bottom
02034
Top
СИМЕОНИ: Наша мать! SIMEONI: Meie ema! 02035
Bottom
02035
Top
ЮХАНИ: И тут на гнездо набросились всякие мыши, крысы и горностаи. Что бы эти твари могли означать? JUHANI: Ja siis kohe kogu maailma hiired, rotid ja nirgid pesa kallale. — Mis need loomad peaksid tähendama? 02036
Bottom
02036
Top
СИМЕОНИ: Наши греховные страсти и мирской соблазн. SIMEONI: Meie patuseid himusid ning maailma rõõmusid. 02037
Bottom
02037
Top
ЮХАНИ: Должно быть, так. Налетели горностаи, и крысы, и мыши и давай катать яички да постукивать ими друг о друга. Яички скоро разбились, и из того маленького как ударит в нос страшной вонью! JUHANI: Küllap vist. — Tulid nirgid, rotid ja hiired ning l> (a rutasid ja veeretasid, tiksisid ja taksisid muae, mis peagi katki läksid, niüg sest väikesest munast tõusis väga paha hais. 02038
Bottom
02038
Top
СИМЕОНИ: Заметь себе это, Эро. SIMEONI: Pane tähele, Eero. 02039
Bottom
02039
Top
ЮХАНИ: Яйца, значит, разбились. И вдруг страшный голос, будто грохот многих водопадов, закричал мне в ухо с печки: «Все порушено, и этот грех велик!» Вот что прокричали мне. Но мы все-таки собрали эту мешанину, стали жарить ее, и получилась у нас яичница. Мы и сами ее отведали и соседей угостили. JUHANI: Munad löödi katki ja kohutav hääl, nagu paljude lioxkcde kohin, hüüdis nüüd ahju pealt mu kõrva: «Kõik on ära rikutud, ja see ärarikkumine on suur!» Nii hüüti, kuid siis hakkasime ometi koguma ja keetma toda sodi, ja saime sellest lõpuks niinimetatud munaroa ehk munapudru; ning me sõime seda üpris hea meelega ja andsime naabritelegi. 02040
Bottom
02040
Top
ЭРО: Хороший сон. EERO: Uks hea uni. 02041
Bottom
02041
Top
ЮХАНИ: Дурной, очень дурной: ведь от тебя воняло, как от преисподней. Да, слишком горький сон приснился мне о тебе, братец! JUHANI: Kibe, kibe sini: sa haisesid seal kui põrgu. Väga kibedat und nägin mina sinust, poiss. 02042
Bottom
02042
Top
ЭРО: Но зато я видел о тебе самый что ни на есть сладкий сон. Мне приснилось, что петух из букваря снес тебе в награду за усердие и смекалку целую кучу леденцов и кусочков сахара. Ты никак не мог нарадоваться и все посасывал их. Даже меня угостил. EERO: Aga mina nägin sinust üsna magusat und; nägin, et aabitsa kukk munes suile virkuse ja tarkuse palgaks suure hunniku komhut ning suhkrutükke. Sina rõõmustasid väga ja mekkisid oma maiustusi; andsid veel mullegi. 02043
Bottom
02043
Top
ЮХАНИ: Вот как, и тебя угостил? Это не худо. JUHANI: Või andsin sullegi. No see oli ju hästi tehtud. 02044
Bottom
02044
Top
ЭРО: Еще бы! Угощение никому не во вред. EERO: Kunas and paha teeb? 02045
Bottom
02045
Top
ЮХАНИ: Ну, конечно. Особенно," если я сейчас угощу тебя малость палкой. JUHANI: Ei iialgi; eriti kui sulle pisut vembla otsast annaksin. 02046
Bottom
02046
Top
ЭРО: Почему только малость? EERO: Miks ainult pisut? 02047
Bottom
02047
Top
ЮХАНИ: Заткни свою глотку, щенок! JUHANI: Suu kinni, mullikas! 02048
Bottom
02048
Top
ТУОМАС: Да и ты вместе с ним. И айда! TUOMAS: Tehke seda mõlemad ja asume teele. 02049
Bottom
02049
Top
ААПО: Забирайте котомки и буквари. AAPO: Võtku igaüks oma kott ja aabits. 02050
Bottom
02050
Top
Так отправились они сватать соседскую дочку. Они шли молча, гуськом перевалили через пригорок с картофельной ямой, потом поднялись по каменистому склону и вскоре уже стояли возле избушки бабки Лесовички. Nii läksid nad naabri tütart kosima. Üksteise järel, vaikides sammusid nad üle kartulikoopa-künka, astusid üles mööda kivist mäge ning seisid lõpuks Männiku-moori onni ees. 02051
Bottom
02051
Top
ЮХАНИ: Вот мы и пришли. Котомки оставим тут, а ты, Лаури, будь верным стражем, пока мы не вернемся. JUHANI: Siin oleme, siia jätame oma kotid; ja sina, Lauri, istu truu vahina, kuni me mõrsjamajast tagasi tuleme. 02052
Bottom
02052
Top
ЛАУРИ: А надолго ли вы? LAURI: Kas te seal kaua olete? 02053
Bottom
02053
Top
ЮХАНИ: Как дело того потребует. А есть ли у кого колечко? JUHANI: Sedamööda, kuis asjaajamine nõuab. — Kas kellelgi on sõrmust taskus? 02054
Bottom
02054
Top
ЭРО: Тебе оно ни к чему. EERO: Seda ei tule sul tarvis. 02055
Bottom
02055
Top
ЮХАНИ: Есть ли у кого колечко в кармане? JUHANI: Kas kellelgi on sõrmust taskus? 02056
Bottom
02056
Top
ТИМО: У меня нет, да, пожалуй, и у других тоже. То-то и оно: молодому паршо всегда надо бы иметь колечко про запас. TIMO: Pole minul ega minu teada ka kellelgi teisel. Seal see asi on: noormees peaks ikka kõndima, särav sõrmus karmanis. 02057
Bottom
02057
Top
ЮХАНИ: Эх, черт возьми! Вот и торчим тут теперь. Ведь только вчера к нам заходил коробейник Ийсакки, и я мог бы купить у него и кольцо и шарф, но мне, свинье, было невдомек. JUHANI: No pagan! Siin me siis nüüd seisame. Ja eile oli meil harjukas Iisakki, kellelt oleks võinud osta nii sõrmuse kui kaelaräti, kuid mul ei tulnud pähegi. 02058
Bottom
02058
Top
ААПО: Эти штучки мы успеем купить и потом. Так-то оно будет еще лучше, когда сперва мы узнаем наверняка, надо ли нам, и кому именно, делать эту приятную покупку. AAPO: Need riistad võime enesele ka tagantjärele osta. Ja ongi parem, kui kindlasti teada saame, kas meist keegi ja kes nimelt peab need õnnelikud ostud tegema. 02059
Bottom
02059
Top
ЮХАНИ: Кто там хлопнул дверью? Не Венла ли? JUHANI: Kes avas ust? Kas Venla? 02060
Bottom
02060
Top
ТИМО: Нет, это бабка, беззубая карга. TIMO: See oli vanamoor, see kõverlõug. 02061
Bottom
02061
Top
ЮХАНИ: Ишь как жужжит прялка Вейлы — будто веселый навозный жук в летний вечер, предвещая вёдро. Идем! Где мой букварь? JUHANI: Venla vokk vuriseb sea! kui rõõmus sitasitikas suveõhtul, ennustades ilusat ilma. Läki nüüd! Kus on mu aabits? 02062
Bottom
02062
Top
ААПО: Да у тебя в руке, брат. Похоже, ты малость потерял голову, бедняга. AAPO: See on su pihus, vennas. Sa, jumala loom, oled peast nagu pisut segi. 02063
Bottom
02063
Top
ЮХАНИ: Не велика беда, братец. Скажи-ка, не в саже ли у меня лицо? JUHANI: Pole viga, vennakene. Kuid ega mu nägu ometi nõtfinc ole? 02064
Bottom
02064
Top
ЭРО: Нисколечко. Ты такой чистенький да тепленький, как только что снесенное яичко. EERO: Mitte põrmugi, vaid oled puhas ja soe kui äsjamunetud muna. 02065
Bottom
02065
Top
ЮХАНИ: Ну, пошли! JUHANI: Läki nüüd! 02066
Bottom
02066
Top
ЭРО: Погодите! Я моложе всех и потому должен открыть вам дверь и войти последним. Милости прошу! EERO: Oodake! Mina oien kõige noorem ja võin teile ukse nvada ning ise viimasena tulla. Astuge sisse. 02067
Bottom
02067
Top
Братья вошли в низенькую избушку бабки. Впереди Юхани с вытаращенными глазами и торчащими, как щетина у кабана, волосами, а за ним чинно и важно следовали :ОСТАЛЬНЫЕ: Как только они вошли, Эро захлопнул за ними дверь, но сам остался во дворе и, лукаво ухмыляясь, уселся на лужайке. Nad astusid moori madalasse onni, Juhani kõige ees, silmad tüllis ja juuksed püsti nagu okassea harjased, ning teised järgnesid truult ja tõsiselt ta kannul. Nii astusid nad sisse ja Eero virutas ukse nende taga kinni, jäi aga ise välja, istus murule, huulil peiar muhelus. 02068
Bottom
02068
Top
Хозяйка, в горнице которой теперь стоят пять брать-ев-женихов, — еще шустрая и бойкая старушка; она добывает себе пропитание тем, что держит кур и собирает ягоды. И летом и осенью она вместе с дочкой Венлой без устали обходит леса и поля, собирая землянику и бруснику. Венлу считали девушкой пригожей. У нее были рыжеватые волосы, взгляд лукавый и острый, рот был немного великоват, и, может, даже слишком. Ростом она была невысокая, но кругленькая и дюжая. Вот какая пташка укрывалась в сосновом бору. Kuid moor, kelle toas nüüd viis venda kosilastena seisavad, on käbe ja kärme eit; ta teenib endale ülalpidamist kanakasva- lusc ning marjakorjamisega. Suved ja sügised kookab ta usinalt käänulisi! raiesmail, maasika- ja palukakinkudel, kookab ning higistab ühes tütre Venlaga. Kauniks peeti neitsit. Ta juuksed olid roostekarva, vaade kaval ja terav, suugi sulav, pisut ehk liiga lai. Kehalt oli ta lühike, kuid tüse ja matsakas, ning tugev öeldi ta ka olevat. Säärane oli vennaste armuünd männiku varjul. 02069
Bottom
02069
Top
Вдруг дверь скрипнула, и из избы выскочил Юхани, свирепо окликая других: «Выходите, ребята!» Вскоре они все в сильном расстройстве вывалили на двор и быстро зашагали в сторону села. Но не успели они пройти и пятидесяти шагов, как Юхани схватил камень с кулак величиной и, шипя от злости, швырнул его в дверь избы; избушка дрогнула, старуха взвизгнула за стеной и, приоткрыв дверь, долго кричала и бранилась, грозя кулаком вслед убегавшим братьям. А братья, не обмениваясь ни словом, с букварями в руках и котомками за плечами, быстро шагали по дороге в село. Злость придала им прыти; только песок шуршал под ногами да подпрыгивали котомки. Они даже не замечали пути. Долго длилось молчание, но Эро наконец не вытерпел и промолвил: Kuid onni uks kriiksatas ja Juhani astus ägedalt välja, lausudes vihaselt teistele, kes veel sees viibisid: «Tulge ära, poi- nid!» Sapise näoga astusid nad viimaks kõik välja ja hakkasid kirikuküla poole kõndima. Kuid kui nad majast viiekümne nämmu kaugusele olid jõudnud, kahmas Juhani maast rusika- nuurusc kivi ja virutas selle vihast ähkides vastu onni ust; rak- xatas onn ja kiljatas onnis moor, avas ukse, vandus ning räuskas, raputades rusikat põgenevate vendade poole. Aabitsad pihus ja vöörkotid õlal, astusid vennaksed üksteise järel mööda kirikuteed, sõnagi omavahel vahetamata. Viha ägeda vimmaga rändasid nad; liiv sahises ja kotid kõikusid; ega pannud nad lälicle, kuidas tee kulus. Kaua kõndisid nad hääletult, kuni Eero viimaks suu avas ja küsis: 02070
Bottom
02070
Top
— Ну, как дела? EERO: Kuidas asi õnnestus? 02071
Bottom
02071
Top
ЮХАНИ: Ага! Как дела? Так, стало быть, ты не вошел за нами в избу, сорока ты проклятая, воронье отродье? Не посмел, конечно, не посмел! Да и куда тебе — такому вороненку! Ведь Венла утопила бы тебя в своих юбках. Ха, подумать только, а ведь ты мне еще раз приснился! Прошлой ночью. И этот сон что-нибудь да значит! Ты сидел вон там в бору, в обнимку с Вен-лой, а я возьми да и подкрадись тихонечко к вам. Но вы все-таки приметили меня, и что же сделала Венла? Схоронила тебя в своих юбках, черт ее подери! «Что это ты завернула в подол?» — спросил я ее. «Только маленького вороненка», — ответила девчонка. Хи-хи-хи! А главное — это был совсем не сон, совсем нет, пес вас возьми! Все это от начала до конца выдумал сам Юхани, из собственной головы! Да-да, он совсем не так глуп, как думают. JUHANI: Jaa-ah! et kuidas ta õnnestus? Kas sa meiega uisse tulid, sina harakas, sina varesepoeg? Kuid ei usaldanud, toepoolest ei usaldanudki. Mis sihukesest varesepojast? Venla pistaks ta seeliku alla. Aga vaata, vaata, kui palju olen ma ninust und näinud. Nägin ju, nagu nüüd mäletan, mineval ööl linust veel teisegi une. Imelik küll! Seal sa istusid männikus Venla kõrva], armsalt mehkeldades, kui mina teile sala lähedale hiilisin. Kuid vaata, kui mind nägite, mis tegi siis Venla? Peitis, pagan, su oma undruku ääre alla. «Mis oled sa seelikusse mässinud?» küsisin mina. «Ainult väikese varese-poja,» vastas tüdrukulõkats. Hi-hi-hii! Ja ega olnudki see uni, ei, tont võtku! vaid iseenesest, omast peast mõtles juhani-poju selle välja. Jaa-ah! ei ta olegi nii rumal, kui arvatakse. 02072
Bottom
02072
Top
ЭРО: Просто диву даюсь, как это мы разом приснились друг другу. Ведь я тоже видел о тебе сон, и вот какой: вы с Венлой стояли в бору и всё миловались да глядели на небеса. Вы вроде жда1ли сверху благословения вашей любви. Кругом тишь такая, точно к вам прислушиваются и небо, и земля, и лес, и даже пташечки лесные, а вы все ждете. Тут, откуда ни возьмись, старая ворона крыльями захлопала и прямо к вам летит. Взглянула на вас и сразу отвернулась, а потом расставила лапки и как капнет чем-то беленьким прямо на голову парню с девкой! Но ты, братец, не огорчайся, ведь мне все это приснилось, сам я ничего не выдумал. EERO: Imelik, kuidas oleme teineteisest und näinud. Mina nägin sinust jälle niiviisi: Seisite otsekui seal männikus, sina ja Venla, armsalt kaisutades ja tõsiselt üles pilvedesse vahtides. Sest sealt, taeva kõrgusest, ootasite mingit märki, otsekui teie armastuse heakskiitmise täheks. Taevas kuulas, kuulasid mets, ösaa ja väikesed sirgukesedki, ning te ise ootasite kõige sügavamas vaikuses, mis peab tulema. Tuligi lõpuks üks vana vares, lendas kohmates läbi vaikse õhu, ja kui jõudis otse teie kohale, heitis kord jõllitava pilgu alla teie peale, kuid pööras siis peagi silmad jälle teisale, laiutas koibi ja laskis midagi valget, mis langes alla ja laksatas poisile ning plikale vastu otsaesist, plärtsatas vastu sihverplaati. — See ärgu pahandagu sugugi su meelt, sest nägin nii unes ega ole sepitsenud midagi omast peast. 02073
Bottom
02073
Top
ЮХАНИ: Вот я тебя, окаянного!.. JUHANI: Ma sind riivatut... 02074
Bottom
02074
Top
И он в ярости набросился на Эро, который не замедлил удрать от своего взбешенного брата. Одним прыжком соскочил он с дороги и, точно заяц, понесся по поляне, а за ним свирепым медведем бежал Юхани. И запрыгали тут котомки, сухая поляна загудела под ногами; остальные братья стали кричать, призывая поссорившихся образумиться и помириться. Однако Эро уже мчался обратно на дорогу, и братья побежали спасать его от гнева Юхани, который почти настигал младшего брата. Siis tormas ta kohutavana Eero poole, kes väledalt vihase venna eest põgenes. Ühe hüppega põikas ta teelt, laskis jänesena piki põldu, kuid Juhani kohmas metsiku karuna ta järel. Karglesid kotid, kõmises kuiv nõmm nende all ja kostis teiste vennaste kisa, kes riiumehi rahule ning leplikkusele manitsesid. Kaid Eero kiirustas jälle teele tagasi, ja teised ruttasid teda päästma kohutava Juhani küüsist, kes juba otse noorema venna kannul jooksis. 02075
Bottom
02075
Top
ТУОМАС: А ну-ка, остановись, Юхани! TUOMAS: Seisa ilusti paigal, Juhani. 02076
Bottom
02076
Top
ЮХАНИ: Я ему шею сверну! JUHANI: Ma teda pigistan! 02077
Bottom
02077
Top
ТУОМАС: Постой, постой, брат мой! TUOMAS: Korralikult, mu poiss. 02078
Bottom
02078
Top
ЮХАНИ: Сгинь! JUHANI: Surm ja needus! 02079
Bottom
02079
Top
ААПО: Он тебе лишь отплатил той же монетой. AAPO: Ta tasus ainult sama mõõduga. 02080
Bottom
02080
Top
ЮХАНИ: Будь проклят его злой язык, да и весь этот день! Боже ты мой! Ведь Венла всех нас оставила с носом. О крепкорогие дьяволы и великое воинство небесное! Ничего уже не видят глаза мои, всюду тьма-тьмущая— и на земле и на небе. Будьте вы прокляты! JUHANI: Neetud olgu ta keel, neetud olgu see päev! Saime ju, jumala eest, Venlalt korvi! Haaksarvised saatanad ja suur taevane sõjasalk! Ei näe mu silmad enam süllavõrdki enese ette; nii must on maa ja taevas, kõik on must mu südame pärast. Surm ja needus! 02081
Bottom
02081
Top
СИМЕОНИ: Не бранись, брат. SIMEONI: Ära nea, mees. 02082
Bottom
02082
Top
ЮХАНИ: Буду! Я еще так побранюсь, что весь белый свет заходит ходуном и развалится, как старые дровни под мачтовым бревном! JUHANI: Nean nii, et maailm ringi käib ja laiali vajub nagu pehastanud palgikelk mastipuu all! 02083
Bottom
02083
Top
СИМЕОНИ: Так что же нам делать? SIMEONI: Mis me siis teha võime? 02084
Bottom
02084
Top
ЮХАНИ: Что делать? Не будь этот букварь божьим словом, я б изорвал его тут же в клочки! Но уж зато из котомки я сделаю лепешку! Хотите поглядеть? JUHANI: Teha? Kui see aabits poleks jumala sõna, jumala enese kiri, siis lendaks räbalaiks, räbalaiks silmapilk see raamat! Kuid vaata siia: oma moonakoti peksan ma pudruks vastu maad! Kas tahate näha? 02085
Bottom
02085
Top
СИМЕОНИ: Ради бога не измывайся над божьим даром. Вспомни-ка «Работницу из Паймио». SIMEONI: Ära jumala pärast jumala andi. Tuleta meelde «Paimio neitsit». 02086
Bottom
02086
Top
ЮХАНИ: Сердце мое исстрадалось! JUHANI: Mu siida on vaevas! 02087
Bottom
02087
Top
СИМЕОНИ: Страдания на земле — манна на небесах. SIMEONI: «Kannatus vaevas, manna taevas.» 02088
Bottom
02088
Top
ЮХАНИ: Наплевать мне на манну небесную, раз я остался без бабкиной Венлы! Ох, братья мои и род мой великий! Если б вы только знали, что со мной творится! Ведь целых десять лет я, как дурак, думал об этой девке, а тут вдруг вся надежда пропала, разлетелась, как пепел по ветру. JUHANI: Ma vilistan taevamanna peale, kui ei saanud Männiku-moori Venlat. Oi vennad ja mu suguvõsa suur! Kui te teaksite, siis mõistaksite, et mu mõtted on juba ligi kümme aastat selle tüdrukulõkatsi ümber meeletult pöörelnud. Kuid nüüd läks mu lootus, läks nagu tuhk tuulde. 02089
Bottom
02089
Top
ТИМО: Да, отказали нам утречком. TIMO: Varasel hommikutunnil saime korvi. 02090
Bottom
02090
Top
ЮХАНИ: Каждому из нас! JUHANI: Viimane kui üks! 02091
Bottom
02091
Top
ТИМО: Никого не пощадили, даже самого меньшого. Всем отказ. TIMO: Ei leidnud keegi armu, ei väiksemgi meist Kõik saime. 02092
Bottom
02092
Top
ЮХАНИ: Всем, всем! Но так-то оно, пожалуй, и лучше. Не дай бог, чтоб она досталась кому-нибудь из нас. Эх, дьявол побери, и задал бы я трепку этому счастливчику! JUHANI: Kõik, kõik! Kuid parem ometi nii, kui et mõni teist oleks ta enesele naiseks saanud. Annaksin nüüd, kurat võtku! sellele poisile kitli peale, kellega see temp oleks juhtunud, seda mina teeksin. 02093
Bottom
02093
Top
ТУОМАС: У нас не было никакой надежды. Ведь как ухмыльнулась девка, когда Аапо объявил о деле. TUOMAS: Me olime kõik liiga sündmatud. Seda avaldas plika pilkav naer, kui Aapo oli meie ühise asja esitanud. 02094
Bottom
02094
Top
ЮХАНИ: Выпороть бы ее, чертовку! Смеяться над нами! Погоди же, бестия! Аапо тут ни при чем, он из кожи лез вон, но хоть бы он пел, как херувим, все равно не помогло бы. JUHANI: Naha peale peaks ta saama, see lõkats. Meid narriks teha! Oota, sa nokats! — Aapo tegi kõik, mis võis, seda ei saa salata; kuid siin poleks aidanud isegi keerubi keel. 02095
Bottom
02095
Top
Т и мо. Вот если бы мы явились к девке в сюртуках из черного сукна, да чтоб жилетный карман оттопыривали часы, будто ядреная репа, да ключик позвякивал на цепочке, да еще в зубах торчала бы посеребренная трубка, тогда уж, — пес ее возьми! —из нашей затеи вышел бы толк. TIMO: Kui oleksime aga plika ette astussud mustas kalevi- kuues ja kell oleks paisutanud vestitaskut nagu priske sõrru- naeris, võti veel koksatanud keti küljes ja hõberipatsiga piip hambus auranud, siis oleks, susi söögu! meie ettevõttest tulnud nii mune kui poegi. 02096
Bottom
02096
Top
ЮХАНИ: Что баба, что сорока — обе охочи до блестящих безделушек. Но что это Аапо молчит, точно замерзшее озеро? JUHANI: Naisel ja harakal on ühesugune himu säravate asjade järele. — Kuid Aapo on vait nagu jäätanud järv. 02097
Bottom
02097
Top
ААПО: В бурю, братец, сколько ни кричи, нет ответа. Или гнев твой уже начинает отходить? AAPO: Minu hääl ei kosta marus. Või hakkavad südame metsikud tuulispead su põues juba laskuma? 02098
Bottom
02098
Top
ЮХАНИ: Ах, в сердце у меня бушует кровавая буря! И она не скоро уляжется. Но все-таки скажи хоть слово. JUHANI: Veel lainetab mu südame verine tiik, lainetab veel kaua. Kuid lausu ometi üks sõnagi. 02099
Bottom
02099
Top
ААПО: Даже два. Так слушай. Возьми свое сердце в ладошку и тихонько шепни ему: «Венла не пожелала тебя, стало быть, ты не мил ей, и обижаться тут нечего. Человек не волен в своей любви — ее огонь слетает к нам с небес. Нищенке приглянется король, принцесса может влюбиться в свинопаса. Так гуляет по белу свету дух любви, и тебе не дано знать, откуда она нагрянет». AAPO: Kas või kakski. Kuula siis nüüd. Võta oma süda pihku ja sosista ta kõrva mõistuse keeli nõnda: Venla ei hoolinud sinust, sest et ta sind ei armasta, ja et ta seda ei tee, see ärgu sind kurvastagu; sest armastuse leegi süütab taevas, mitte aga inimese mõtted. Kerjustüdruk armub kuningasse, vürstinna armub korstnapühkijasse nii mis hull. Nii lendleb siin armastuse vaim risti ja rästi ning sina ei tea, kust ta tuleb. 02100
Bottom
02100
Top
ТИМО: «Любовь дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит». Так говаривала частенько одна бедная старушка. Но мне сдается, что она говорила о божьей любви. TIMO: Armastus puhub, kust tema tahab, sina kuuled ta kuminat, kuid ei tea, kust ta tuleb ja kuhu ta läheb. Nii kuulsin tihti endist vaestemaja eite ütlevat. Kuid ta mõtles sellega vist jumala armastust, arvan mina. 02101
Bottom
02101
Top
ААПО: И скажи, Юхани, своему сердцу еще вот что: «Не шали!» Венла правильно сделала, отказав тебе. Ведь о браке без любви нечего и думать, все равно не пойдет впрок, весь век свой будешь маяться. А это, к сожалению, теперь частенько случается. Да, братья, пусть же Венла сама выбирает себе суженого, да и мы поступим так же. AAPO: ütle, Juhani, oma südamele veel nõndagi: ära löö astla vastu takka üles! Venla tegi õieti, kui korvi andis, sest astuda abiellu armastuse sunduseta — see ei lähe; see teeb asja keeruliseks ja toob sagedasti igavest õnnetust, nagu seda paraku nüüd tihti nähakse ja kuuldakse. Nõnda, vennad, Venla võtku enesele see, kes on talle määratud; meie teeme niisama. 02102
Bottom
02102
Top
ТИМО: Пусть хоть все черти завоют, но девку, сотворенную из моего ребра, я все равно заполучу. А еще вот что скажу: у молодца сердце всегда сидит слева, а у баб справа. TIMO: Selle tüdruku, kes tehtud mu küljeluust, saan mina lõpuks, kas või pagan uluks. Tean veel üht asja: mehe süda seisab pahema!, aga naise oma paremal poo! rinnas. 02103
Bottom
02103
Top
ЮХАНИ: Но мое сердце не сидит, а прыгает и беснуется, как сам черт. Ну и мерзавка, цыганское отродье! И за что она только отвергла меня, ведь я из приличного хозяйства, да притом еще старший сын. JUHANI: Kuid minu süda ei seisa, vaid hüpleb ja mässab nagu pagan. — Oh sina pläralära, sina mustlaselõkats! Miks pidasid halvaks mind talupoega, päris savimaa talupoega, vanemat poega! 02104
Bottom
02104
Top
ААПО: Тут нечему удивляться. Хозяйство наше того и гляди прахом пойдет, а девка надеется, хотя и зря, по-моему, стать хозяйкой в доме получше. Я слышал, к ней Юхани Сорвари примазывается, пройдоха этакий. AAPO: Siin pole midagi imestamisväärt. Meie talu on kisendavalt lohakil, ja see neitsike loodab, kuigi minu arvates asjata, et palju paremasse tallu perenaiseks saab. Olen kuulnud, et teda meelitab too Sorvari Juhani. 02105
Bottom
02105
Top
ЮХАНИ: Этот остроносый Юсси! Да попадись он мне в руки, я б ему пересчитал ребра! Соблазнять девку, чтоб навеки опозорить ее! JUHANI: Too kikklõua-Jussi! oleks sa nüüd mu kinnaste vahe!, ma paitaksin sind pisut. Narrida plikat igavesse häbisse! 02106
Bottom
02106
Top
ААПО: Да, да, белый свет коварен. Ведь Венла — девка пригожая, а Юсси — мастак на всякие козни, и хозяйство у него крепкое, есть на что позариться. А Юкола наша — жалкое воронье гнездо, и сами мы, семеро наследников, еще более жалки в глазах людей. Они не забыли, какими лодырями и забияками мы были смолоду, и вряд ли ждут от нас чего-либо путного. Пожалуй, даже десять лет честной и порядочной жизни не вернут нам доброго имени. Если к молодцу пристала дурная слава, от нее нелегко отделаться. Но лучше нам все-таки выбираться из этого омута, чем навеки погрязнуть в ничтожестве. А посему, братья мои, будем исправляться, во что бы то ни стало исправляться! AAPO: Ja-jaa, maailm on ühel hoobil hull ning petlik. Venlal ei puudu nägu ega Jussil tegu. Sorvari on tore talu, ja see meelitab, kuid Jukola, see armetute pesa, on väga viletsas seisukorras, ja meie ise, talu seitse pärijat, veelgi viletsamas seisukorras, vähemalt maailma silmis. Meeles pidades meie nooruse laiska ja tihtipeale metsikut elu, ei või inimesed meist enam midagi korralikku loota. Ja ma tean, et vaevalt võib isegi kümme aastat korralikku ja kõigipidi auväärt elu meid kaasinimeste silmis uuesti täielikku inimväärtusse tõsta. Nii raske on vabanemine paha nime kõntsast, kui see kord mehe külge on hakanud. Kuid parem hilja tõusta kui igaveseks armetuse porilompi vajuda. Sellepärast olgu meie sihiks m parandus, meeleparandus kõigest jõust! 02107
Bottom
02107
Top
ЮХАНИ: Да ведь мы как раз вступаем на этот благой путь. Но это несчастное сватовство так полоснуло меня по сердцу, что оно теперь не одну неделю будет болеть. Ведь в нем кровавая рана. JUHANI: Meeleparanduse teel me nüüd ju olemegi. Kuid see õnnetu kosjakäik andis mu südamele hoobi, mida see päevade ja nädalate kaupa hirmsalt põeb; see lõi haava. 02108
Bottom
02108
Top
ААПО: Рана, рана, поистине рана. Но время ее скоро залечит, и все забудется. А что это за шум на дороге? AAPO: Haava, haava, tõepoolest; kuid ma tean, aeg viib sellegi haava unustuse kärna ning naha alla. — Mis kära sea! teel on? 02109
Bottom
02109
Top
ТИМО: Знать, парни из Тоуколы веселятся. TIMO: Toukola poiste rõõmus parv. 02110
Bottom
02110
Top
ААПО: Ишь, шельмы, как лихо гуляют в шабашный понедельник. AAPO: Kulutavad oma vaba esmaspäeva vallatuse pöörises, suursulid. 02111
Bottom
02111
Top
ТИМО: И очень хотят, чтоб и мы к ним пристали. TIMO: Ja tahavad kangesti meidki oma seltsi. 02112
Bottom
02112
Top
ЮХАНИ: Приближается искушение! JUHANI: Kiusatus läheneb. 02113
Bottom
02113
Top
ТИМО: Эх, и весело им! TIMO: Neil on nii lõbus olla. 02114
Bottom
02114
Top
ЮХАНИ: А нам? Что у нас впереди? Тысяча дьяволов! Ведь нас, несчастных, без конца будут драть за полосы. JUHANI: Aga meil? Mis ootab meid ees? Tuhat sarvilist ootab meid vaeseid ja tuline juuksesakutus. 02115
Bottom
02115
Top
ЭРО: Какая разница—долбить ли азбуку в прихожей кантора или с песнями справлять праздник в веселой компании? EERO: Mihuke vahe: purra köstri ukse kõrval aabitsat, või kulutada hõisates ja lauldes rõõmsat vaba esmaspäeva lõbusate seltsimeestega. 02116
Bottom
02116
Top
ЮХАНИ: Разница больно велика, так велика, как меж небом и адом. Так на какую же стезю мы вступим, братцы? JUHANI: Vahe on kohutavalt suur, suur kui kaevupõhj» ning taeva vahel. Vennad, kuhu peame astuma? 02117
Bottom
02117
Top
ЭРО: Лучше уж на небесную. EERO: Astume aga taevasse. 02118
Bottom
02118
Top
ААПО: К свету, братья, к свету! К кладезю житейской мудрости! Окунемся-ка в науку да наберемся ума» разума. AAPO: Kaevu, kaevu! lõmpsima rikkalikku eluvett, õpi, tarkuse ja teaduse ürgmetsadesse tahame süveneda. 02119
Bottom
02119
Top
ТУОМАС: К кантору, к кантору! TUOMAS: Köstri juurde, köstri juurde! 02120
Bottom
02120
Top
ЮХАНИ: Ну что ж, поковыляли. JUHANI: Noh, marsime siis! 02121
Bottom
02121
Top
ЭРО: А вы послушайте, какие коленца Аапели Кис-сала выводит на своем кларнете! EERO: Kuulake Kissala Aapeli klarneti häält. 02122
Bottom
02122
Top
ЮХАНИ: До чего ж хорошо! JUHANI: Imeilus! 02123
Bottom
02123
Top
ТИМО: Все одно, как труба архангела. TIMO: Kajab nagu peaingli pasun. 02124
Bottom
02124
Top
Юхани, Когда небесное воинство выходит на ученье на райские луга — только пыль стоит столбом. До чего же хорошо! JUHANI: Kui taeva sõjasalk ekseerib ja marsib, nii et pori plärtsub. Imeilus! 02125
Bottom
02125
Top
ТИМО: Они, верно, очень хотят, чтоб мы к ним пристали. TIMO: Nad tahavad meid kangesti eneste seltsi. 02126
Bottom
02126
Top
ЮХАНИ: Не иначе. Искушение приближается, брат* цы, великое искушение. JUHANI: Muidugi teada. Kiusatus läheneb, läheneb tõesti. 02127
Bottom
02127
Top
Пока братья вели такой разговор, ватага парней из Тоуколы подходила все ближе, но вовсе не с такими добрыми намерениями, как того ожидали братья Юкола. Парни были навеселе, и им захотелось немного подразнить братьев. И они спели, им песенку, которую только что сложили, назвав ее «Сила семерых мужчин». Аапели Киссала наигрывал на кларнете, а остальные, подойдя вплотную к великовозрастным школярам, дружно затянули: Kui vennaksed nõnda vestsid, lähenes neile Toukola poiste parv, kuid kaugeltki mitte nii viisakalt ja heatahtlikult, nagu jukolased ootasid. Nad olid võrdlemisi vintis ja neil tuli nüüd tuju vennaste kulul pisut nalja heita ning nad laulsid neile laulu, mis äsja sepitsetud ja mida nad kutsusid «Seitsme mehe jõuks». Nõnda lähenesid nad siis koolimeestele, lauldes järgmisel viisil, kuna Kissala Aapeli klarnetit puhus: 02128
Bottom
02128
Top
Ну-ка, глотки понатужим
И семи повесам дюжим
Посвятим-ка нашу песенку,

Столько в Юколе лентяев,
Здоровенных шалопаев,
Сколько звезд в Большой Медведице,

Дом трясется, как в ознобе, —
Юхо там бушует в злобе;
Старший, нынче он хозяином.

Туомас дубом неподвижным
Внемлет проповедям пышным
Аапо — мудреца великого.

Симеони безутешен,
Причитает — «жалок, грешен»,
Бороденку щиплет жидкую.

Сварит суп он из гороха;
Сум заправить бы неплохо:
Тимо нлюнет с чан — заправлено.

Лаури п чащу заберется,—
Где иы, деревца-уродцы?
Барсуком в земле он роется.

Хпост семейства — Эро, младший,
Из породы злой собачьей,—
Вот н вся тут свора буйная.

Что сравнится с их величьем?
Силы н них, что в стаде бычьем,—
В семерых мальцах из Юколы.
Kõmaga nüüd kõigi kaelad,
Lahti löön kui laulu paelad,
Lauldes seitsme venna võimast.

Nagu Suures Vankris tähti,
Nii ses talus poegi nähti —
Seitse laiska venivorsti.

Juho manab, maja kajab,
Tuld ja tõrva välja ajab,
Juhani, see parem poju.

Tuomas seisab nagu sammas,
Kuulab vait kui vaga lammas
Aapo Saalomoni-tarkast.

Simeon, see vaga nägu,
Ohkab, õhkab: «Kuritegu,
Patt ja pärgel ilmaelu.»

Simeoni herneid keedab,
Timo rasva sekka heidab:
Sülgab patta täie suuga.

Lauri-poju metsas sammub,
Puude išmber ringi tammub,
Tongib nõmmi nagu mäger.

Tn-eb viimne sabalüli,
Väike Eero, kius ja tiili,
Talu klähviv karjapeisi.

Seal siis on see vennasari,
Uhke nagu sõnnikari
Oma seitsme mehe jõuga.
02129
Bottom
02165
Top
Стиснув зубы, братья молча выслушали песню.. Но насмешники на этом не остановились; посыпались колкие остроты, особенно о петушке из букваря и снесенных им будто бы яичках. И тогда ярость закипела в сердцах братьев, глаза их сузились, как у хорька, когда он в темном бору выглядывает из-под пня на свет божий. Между тем один из проказников Тоуколы, проходя мимо Юхани, неожиданно выхватил у него из рук букварь и пустился бежать что было духу. Взбешенный, Юхани помчался за ним. Тогда и остальные братья бурей налетели на своих обидчиков, и завязалась всеобщая драка.. Вначале с обеих сторон раздавались ввонкие пощечины, но потом недруги вцепились друг другу в глотки и, ничего не видя от злобы, пыхтя и отдуваясь, принялись отчаянно молотить кулаками. Жестоко дрались парни из Тоуколы, но еще ожесточенней Гшлись братья. Точно стальные молоты, опускались их кулаки на головы врагов. Над сухой дорогой клубилась пыль, из-под ног летели песок и мелкая галька. Недолго продолжалась шумная схватка; братья, уже почуяв победу, громко закричали: «Просите пощады, мер-ллицыЬ» — и эхо из поднебесья вторило: «Пощады!» Парни из Тоуколы попытались было еще сопротивляться, но, вконец обессиленные, свалились наземь. Полы их курток были изорваны, лица опухли, и они жадно глотали свежий воздух. Братья торжествовали победу, однако по их виду можно было судить, что им тоже изрядно досталось; передышка и для них была более чем кстати. Особенно туго пришлось Эро, чей малый рост был большим козырем в руках его врагов. Точно маленькая дворняжка, вертелся он под ногами у бойцов, и только поспешная помощь братьев спасала его от неминуемой гибели. Со взъерошенными волосами сидел он теперь на обочине канавы и никак не мог отдышаться. Hääletuma, kuigi hambaid kiristades, kuulasid vennaksed seda laulu. Kuid kui narrijate mõnitus sellega ei lõppenud, vaid pilkesõnu peatamatult langes, eriti aabitsa kukest ja selle munemisest, siis hakkas vennaste sapp paisuma ja nende silmad läksid teravaks, tõmbusid kitsaks nagu tuhkrul, kui ta mustas laanes kännu alt välja päevavalgusse vaatab. Kuid nüüd juhtus, et üks võllaroog toukolaste hulgast Juhanist mööda minnes äkki aabitsa ta käest tõmbas ja kõigest jõust jooksu pistis, aga Juhani viskas talle metsikuna järele. Siis tormasid ka teised vennad tulise hooga pilkajate kallale ja kaklus läks üldiseks. Esiti plaksusid kõrvakiilud, plaksusid mõlemalt poolt, kuid selle järel kargasid nad üksteise kõrisse kinni ja hakkasid — sõgedalt, ähkides — üksteist rebima, kiskuma ning rusikaga lahmima. Vägevalt lõid vastu toukolased, aga veel vägevamalt virutasid Jukola poisid, ja raskelt nagu raudnuiad langesid vennaste rusikad vastu vaenlaste päid. Pööreldi tolmus, mis tõusis pilvena kuivalt teelt, ja liiv ning sõmer rabise- sid nende ümber lehestikus. Nii kestis märatsev taplus, ja vennaksed, kes pea juba võidul, kisendasid kõrge häälega: «Neetud, kas palute armu?» ning kaja pilvist vastas: «armu!» Kuid kaua panid toukolased vastu, kuni viimaks võimetuina maha vajusid. Seal lamasid nad rebitud kuuesiilude ja tursunud nägudega, neelates ahnelt värsket õhku kuuma, lõõtsutavasse sisikonda. Võidumeestena seisid vennad, kuid nende näolt paistis, et neilegi taplusest küllalt sai ja et neilegi oli meeltmööda puhke-silmapilk. Eriti oli möllus Eeroga pahasti ümber käidud, sest ta lühike kehakasv andis vastastele suure paremuse. Tihti keerles ta kakluse kestel nagu väike mägrakoer teiste meeste jalus ja ainult rutuline abi teiste vendade poolt päästis teda põhjaliku purustamise eest. Rebitud juustega istus ta nüüd kraavikaldal ja kogus uut jõudu, kõvasti lõõtsutades. 02166
Bottom
02166
Top
Когда все утихло, к месту схватки подошел Юхани, таща за ворот своего пленника и изредка сдавливая ему горло. Лют и страшен был теперь старший брат Юкола. Его маленькие, налитые кровью глаза пылали гневом; по лицу струился жаркий пот, и сам он пыхтел и отдувался, как конь. Kuid kuna teised just tapluse lõpetasid, lähenes Juhani oma vastasega, kiskudes teda kaelusest ja kägistades aeg-ajalt kõrist. Kohutav, hirmus oli nüüd Jukola vanema venna nägu. Viha tuisatas tulena ta muidugi väikestest silmadest, mis nüüd vimmast veripunastena metsikult ta peas pöörlesid; kibe higi voolas ojana ta põsilt ja nagu sõjatäkk ta lõõtsutas ning ähkis. 02167
Bottom
02167
Top
ЮХАНИ: Подай мне букварь, мою азбуку, сию минуту! Не то я из тебя дух вышибу, только грязь брызнет. Богом тебя заклинаю, сейчас же разыщи мой букварь, каналья! Вот как я тебя отделаю, вот как! JUHANI: Otsi mu aabits, otsi mu a-pe-tse-raamat, silmapilk! Vaata, ma pigistan sind muidu nii, et su raba lendab. Otsi jumala nimel see punakaaneline aabits, sina vurle. Vaat nii mina sulle annan, vaat nii! 02168
Bottom
02168
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Не бей! TOUKOLANE: Ära löö! 02169
Bottom
02169
Top
ЮХАНИ: Азбуку! JUHANI: A-pe-tse-raamat! 02170
Bottom
02170
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Я ее в куст забросил. TOUKOLANE: Sinna põõsasse ma ta viskasin. 02171
Bottom
02171
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, положь мне ее в руку, каналья! Или ты думаешь, это все шуточки? Так подашь ли ты мне мой красный букварь? JUHANI: Pane ta kaunilt mu pihu peale, oma käekesega, sina vurle. Kas sa arvad niisama siin tantsu löövat, vurle? Kas sa, neetud, ei anna seda punakaanelist aabitsat mu kätte? 02172
Bottom
02172
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Ты же глотку мне раздавишь, глотку! TOUKOLANE: Sa lömastad ju mu kurgu, mu kurgu! 02173
Bottom
02173
Top
ЮХАНИ: Азбуку! Не то — храни нас господь! Азбуку! JUHANI: A-pe-tse-raamat! Issand hoidku meid! A-pe-tse-raamat! 02174
Bottom
02174
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: На, бери. Ну и зверь же ты! TOUKOLANE: Siin on, sina hirmus mees. 02175
Bottom
02175
Top
ЮХАНИ: А теперь подари-ка ей маленький поце-луйчик. Ну, ну, чмокни-ка разочек. JUHANI: Anna talle üks väike musu. Nii, suudle teda ilusti. 02176
Bottom
02176
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Что? Книжку? TOUKOLANE: Mis? Suudelda? 02177
Bottom
02177
Top
ЮХАНИ: Да, и хорошенько. Богом заклинаю, не упрямься, коль тебе дорога жизнь. И не мешкай, не то твоя кровь возопиет о мести, как кровь праведного Авеля. Не видишь, как я почернел от гнева, точно домовой? А потому целуй букварь. Ради нас обоих, заклинаю тебя! Вот так. JUHANI: Ja õige netilt. Ning tee seda jumala pärast, mu vend, kui su selg ei sügele ning hing sulle armas on. Tee seda, tee seda, muidu kisendab su veri juba selsamal silmapilgul kättemaksmist mu peale, nagu kord vaga Aabeli veri. Sest sa näed, et ma olen näost viha pärast must nagu sauna tont. Sellepärast suudle mu aabitsat. Ma palun sind meie mõlema pärast! — Vaat nii. 02178
Bottom
02178
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Доволен? TOUKOLANE: Kas oled nüüd rahul? 02179
Bottom
02179
Top
ЮХАНИ: Вполне. А теперь убирайся восвояси да благодари бога, что Дешево отделался. И коль заметишь на своем загривке да на глотке кое-какие отметины, точно от железных зубьев, а наутро не сможешь повернуть шеи, точно свинка у тебя, то не особенно удивляйся. А теперь проваливай. Да, еще одно словечко, братец. Кто сложил эти вирши, что нам пришлось выслушать? JUHANI: Täitsa rahul. Mine nüüd ja täna loojat, et sa sellega pääsed. Ja kui seal vahemaal, seal õlgade ja peanupu vahe!, mingeid jälgi leiad otsekui kruupingi hambaist, ja eriti kui veel homme seal nagu seatõve kangust tunned, siis ära selle üle iseäranis imesta. Nii, mine nüüd. Kuid veel üks sõna, vennas, veel üks sõna. Kelle tehtud on see laul, mida me äsja kikkis kõrvadega pidime kuulama? 02180
Bottom
02180
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Не знаю. TOUKOLANE: Seda ma ei tea. 02181
Bottom
02181
Top
ЮХАНИ: Выкладывай! JUHANI: Ütle välja! 02182
Bottom
02182
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Да не знаю я. TOUKOLANE: Mina ei tea. 02183
Bottom
02183
Top
ЮХАНИ: Ладно, ладно, все равно узнаю. Передай-ка 01 меня поклон Аапели Кисале да скажи, что, как только он попадется мне в руки, его глотка заиграет не хуже его кларнета. А теперь проваливай, а то мое соседство тебе не на пользу. Э-э, да ты еще бормочешь о мести! Берегись, как бы мне не пришло в голову догнать тебя да еще поддать. JUHANI: Nonoh, küllap ma seda ikkagi teada saan. Kuid vii minult tervisi Kissala Aapelile ja ütle talle, et kui ma temaga kokku saan, siis ta kurk veel heledamalt kajab kui äsja ta klarnet. Mine nüüd; sest minu juuresolek pole sulle just tervislik. — Ära mõmise kättemaksust. Hoia, et mul äkki tuju ei tule sulle järele hüpata, et veel pisut pealekauba anda. 02184
Bottom
02184
Top
ТУОМАС: Полно тебе, оставь его, беднягу, в покое. TUOMAS: Jäta see armetu juba rahule. 02185
Bottom
02185
Top
ЮХАНИ: Он, клянусь, свое получил. Но, пока не поздно, уйдемте-ка подальше. Мешкать тут не к добру: иодь по закону драка на дороге — тяжкий проступок, и могут быть большие неприятности. JUHANI: Ta on koonu pihta saanud, ma vannun seda. — Kuid jätame nüüd selle koledalt üles küntud, tuhandeks läbi tongitud maantee kus seda ja teist. Siin pole nüüd hea viibida, sest taplus maanteel on seaduse seisukohalt vaadates üpris sant lngu ja võib pista mehe väga kõvasti pinni. 02186
Bottom
02186
Top
ААПО: Айда! Но заваруха была изрядная. Не будь Симеони, меня б совсем подмяли. Он малость порасшкырял с меня эту кучу. AAPO: Rutake! — Kuid see oli alles leil; ja ilma Simeoni abita oleks mind hästi klopitud; ta vähendas pisut poistevirna mu kohal. 02187
Bottom
02187
Top
СИМЕОНИ: И зачем нам было трогать их? Но че-нжок слаб, никак не может обуздать свой гнев и воздержаться от греха. Ах! Глядя на Туомаса, как он валил кулаком молодцов, я уже подумывал: не миновать смертоубийства! SIMEONI: Miks me neisse puutusime? Kuid inimene on nõrk ega või oma viha ning patu jõudu taltsutada. Ah! kui ma vaatasin, kuis Tuoma rusikas mehi maha pani, siis mõtlesin: nüüd pole inimesetapp enam kaugel. 02188
Bottom
02188
Top
ТУОМАС: Может, я и вправду тузил их не слишком бережно, но что из того? И за меньшую провинность.'модой бивали. Идемте поживей. Время не ждет. TUOMAS: Lõin vahest liiga ettevaatamatult, kuid on ju vähemagi eest löödud. — Astume rutemini; päev kulub. 02189
Bottom
02189
Top
И они быстро зашагали. Но долго еще не исчезали | их лиц досада и раздражение. Стоило им вспомнить иЛидиую песенку парней Тоуколы, и сердца их болезненно сжимались. Впереди, злой и молчаливый, то и дело сплесиывая и мотая головой, шагал Юхани. Наконец, повергнувшись к братьям, он заговорил: Nad astusid ägedalt; kuid viha ja vimm ei tahtnud nende nägudelt kaduda, vaid kibedalt torkas nende südant, kui nad Toukola poiste pilkelaulu meelde tuletasid. Hääletult astus Juhani ees, astus vimmaga, sülitades ja aeg-ajalt pead raputades. Lõpuks pöördus ta siiski teiste poole ja avas suu. 02190
Bottom
02190
Top
Какая бестия выдумала эту песенку? JUHANI: Kes riivatu on selle laulu teinud? 02191
Bottom
02191
Top
ЭРО: Аапели Киссала. EERO: Kissala Aapeli. 02192
Bottom
02192
Top
ААПО: Я тоже так думаю. Язычок у него злой. Это и и, ои сложил срамные вирши о старике капеллане, которого однажды, помилуй его господь, угораздило измазать нос во время богослужения. AAPO: Sinnapoole kaldun minagi, sest ta on õel lõuamees. Tegi ta ju nii tigeda pilkelaulu meie vanast pastorist, kes — jumal paraku! — juhtus loetusel pisut oma nina ära määrima. 02193
Bottom
02193
Top
ТИМО: Будь у меня четверть водки, я б шепнул пару словечек на ухо Ананию Никуле, и мы б живо услышали ответную песенку хоть в целую сажень длиной. Уж тогда-то все узнали бы, что за птица этот Аапели. А он ведь не кто иной, как подлец и бездельник. Живет на шее старушки матери, шляется по деревням со своим кларнетом да служанкам ребятишек мастерит. Каналья! TIMO: Kuid oleks mul kortel viina ja sosistada paar sõna Nikula Anania kõrva, siis kuuleksime peagi kas või sülla-pikkuse laulu, milles täpipealt ära näidatakse, mis mees ta õieti on, see Aapeli. Suur lurjus ja logard on ta; käib küla-pidi, klarnet käes, teeb tüdrukutele lapsi ja elab oma vana ema kaelas. Suur suli läbi ja läbi. 02194
Bottom
02194
Top
ЮХАНИ: Если б я только знал наверняка, что эти вирши про нас вышли из его башки, уж я ему показал бы! При первой же встрече, пусть это будет даже возле божьего храма, я от затылка до бровей сдеру шкуру с его черепа, так и знайте. А нельзя ли нам припереть его к стенке какой-нибудь статьей закона? JUHANI: Kui see lorilaul, mida nad «Seitsme mehe jõuks» kutsusid, tema peakolust pärit on, vaat siis, kui ma teda esimest korda kohtan, olgu see kas või kirikumäel, nii tõmban tal peanaha kuklast kulmudeni tuppe, see on kindel. — Kuid kas mc ei võiks ta kallale seadusega minna? 02195
Bottom
02195
Top
ААПО: Закон без свидетелей судить не возьмется. AAPO: Seadus ei mõista kedagi süüdi ilma kindlate tunnistajateta. 02196
Bottom
02196
Top
ЮХАНИ: Ну, тогда пусть поклянется, что невиновен. Небось призадумается малость, прежде чем взять на себя смертный грех. А коль уж он рискнет, тогда — спи спокойно, дорогой соседушка, и совесть твоя пусть спит. Juhani. Las astub siis vandele; ja ma arvan, et ta pisut kohmetab, enne kui heidab oma hinge pimeduse kuristikku. Kui ta aga selle armetu tembu teeks, noh — head ööd siis, naab-rike, maga rahus minu poolest. 02197
Bottom
02197
Top
ААПО: По-моему, в таком случае закон клятвы не требует. AAPO: Kuid ma arvan, et seadus säärastes asjades süüalust vandele ei lasegi. 02198
Bottom
02198
Top
ЮХАНИ: Тогда я своим собственным кулаком учиню над ним суд и расправу, и проку от этого будет не меньше, чем от закона. JUHANI: Siis saagu ta mu oma rusikaga, ja talle maitseb selle tervislik kipitus, ma usun, niisama nagu seaduse ja kohtu sool. 02199
Bottom
02199
Top
СИМЕОНИ: Забудемте, братья, и эту песню и драку на дороге. Вон тот смолистый пень, возле которого я однажды задремал, когда пас стадо. Ах, какой чудной сон мне тогда приснился, хотя в брюхе было совсем пусто! Я будто бы в рай попал и посиживал в мягком кресле, а еды предо мной видимо-невидимо. И еда была такая вкусная да жирная! Я ел-ел, пил-пил, а прислуживали мне маленькие херувимчики, словно важной особе. Кругом все было так красиво и празднично; рядом, в золотом чертоге, пел хор ангелов? и тут я услышал ту новую величественную песнь. Вот какой сон я видел. Тогда-то в мое сердце и запала божья искорка, и пусть она никогда не погаснет. SIMEONI: Kuid jätame juba sedapuhku sinnapaika nii selle laulu kui tolle metsiku tuuselduse maanteel. — Seal on see tõrvaskänd, mille kõrval kord karjas käies magama jäin ja imelikku und nägin, kuigi nälg vatsas näugus. Olin nagu taevas, istusin pehmel, õõtsuval sohval ja mu ees auras kuhjaga täis söömalaud. Maitsvad, nii hirmus maitsvad olid need road ja nii rasvased. Mina sõin ja jõin, ning pisukesed keerubi-poisid passisid mind nagu suurt saksa. Kõik oli võrratult kaunis ja pidulik: seal lähedal, kuldses saalis, kajas inglite koor, ja mina kuulsin lauldavat seda uut ja suurt koraali. Nii nägin und ja siis sain rinda selle tulesädemc, mis seal iial ärgu enam kustugu! 02200
Bottom
02200
Top
ЮХАНИ: Да полно городить-то! Это тот книжник, пастух Туомас Тервакоски затуманил тебе голову, когда вы вместе пасли стадо. Тот самый красноглазый старичок с жиденькой бороденкой. Он-то и вбил тебе дурь в башку — вот и вся твоя искорка! JUHANI: See raamatukoi-karjusetaat, see punasilm ja kitse-habe Tõrvakose Tuomas, su kaaslane karjas, ajas su pea pisut segi; ja sellest siis see säde. 02201
Bottom
02201
Top
СИМЕОНИ: Ну, ну, в судный день всё увидим. SIMEONI: Jä-jah, küllap viimselpäeval nähakse! 02202
Bottom
02202
Top
ТУОМАС: А вот та ель, на которой наш родитель однажды подстрелил большую рысь. Это была последняя на его счету рысь. TUOMAS: Kuid seal on kuusk, mille otsast isa kord hiigla-ilvese laskis; ja see oligi ta viimne ilves. 02203
Bottom
02203
Top
ТИМО: Да, после того случая он уж больше не вернулся. Мертвым из лесу приволокли. TIMO: Jah, selle korra järel ei tulnudki ta enam koju tagasi, vaid kanti külmana metsast. 02204
Bottom
02204
Top
ЮХАНИ: Славный был человек, хотя с сыновьями бывал крут и тверд, как скала. Впрочем, в Юколе его не часто можно было видеть, все больше в лесу пропадал, а дома было сущее раздолье мышам. JUHANI: Tubli ja tugev mees, kuid poegade vastu kõva ning kindel kui kalju. Harva astus ta ometi Jukola õues, vaid elas metsades, ning kodus oli hiirte] pidu. 02205
Bottom
02205
Top
ААПО: Правда. О хозяйстве он почти совсем забыл из-за бесовской охотничьей страсти. И все-таки он был хорошим отцом и с честью кончил свой век. Да будет земля ему пухом! AAPO: Tõepoolest, ta unustas tolle vahest külgenõiutud kütikire pärast küll liiga oma kodu, kuid ometi oli ta hea isa ja suri tubli mehena. Puhaku ta rahus! 02206
Bottom
02206
Top
ТИМО: А матери нашей — вдвойне. TIMO: Ja kahekordselt meie ema. 02207
Bottom
02207
Top
ЮХАНИ: Да, она была отличная хозяйка. И благочестивая женщина, хотя даже читать не умела. JUHANI: See alles oli auväärt perenaine ja jumalakartlik inimene, kuigi ta lugeda ei osanud. 02208
Bottom
02208
Top
СИМЕОНИ: Но молилась и утром и вечером. SIMEONI: Ometi palvetas ta iga õhtu ja hommiku põlvili. 02209
Bottom
02209
Top
ЮХАНИ: Да, да. Несравненная мать и хозяйка. Вовек не забуду, как она шагала за сохой, дюжая, точно великанша. JUHANI: Seda ta tegi. Võrratu ema ja PERENAINE: Mäletan ikka, kuis ta adra taga astus, tugev kui hiigla-eit. 02210
Bottom
02210
Top
ЭРО: Мать-то она была хорошая. Только отчего мы были такими непослушными сынками? Отчего не ворочали на полях, как семеро медведей? Небось Юкола была бы теперь совсем иной. Но что я тогда понимал, ведь еще без штанов ходил. EERO: Ta oli suurepärane ema; kuid miks polnud meie sõnakuulelikud lapsed, miks ei murdnud me põllul tööd nagu seitse karu? Nüüd oleks Jukola teistsugune. Kuid mis mõistsin mina siis, pisuke paljassäär? 02211
Bottom
02211
Top
ЮХАНИ: Заткни свою глотку! Я еще не забыл, как ты донимал бедную мать своим упрямством. А она все спускала тебе. Меньшого всегда балуют и мать и отец, а шишки завсегда старшему достаются, уж это я по себе знаю. Меня, черт побери, драли, как щенка. Но, с божьей помощью, все пошло впрок. JUHANI: Suu kinni, sina seal! Ma mäletan veel, kui halb ja tige sa vaese ema vastu olid. Aga ikka hellitas ta sind, nagu harilikult nii isa kui ema kõige nooremat last hellitavad; kuid vaata, kuis vanema kasukas on lõpmata leilis, nagu seda kõige paremini enesest tean. On mind, pagana pihta, oma] ajal vihutud kui karjakrantsi, kuid loodan ometi, et see kasuks oli, jumala abiga. 02212
Bottom
02212
Top
СИМЕОНИ: Воистину, наказание на пользу, особенно, коль благословить розгу да покарать во имя господа. SIMEONI: Karistus teeb tõesti head, eriti kui õnnistad rooska ja nuhtled jumala nimel. 02213
Bottom
02213
Top
ЭРО: А особенно если еще распарить розгу. EERO: Ja iseäranis kui veel rooska soojendad. 02214
Bottom
02214
Top
СИМЕОНИ: Не слышу, не слышу твоих жалких насмешек, слепец! Сразу видать, что мало тебя наказывали. SIMEONI: Ma ei kuule su nurjatuid pilkesõnu, sa kottpime, sa hellitades kasvatatud laps. 02215
Bottom
02215
Top
ТИМО: Говорят, хороший ребенок сам себя наказывает, но хотел бы я поглядеть на это. TIMO: «Hea laps karistab end ise» — kuid sihukest tempu tahaksin ma näha. 02216
Bottom
02216
Top
СИМЕОНИ: Вот уже и развилка дорог у горы Соннимяки. Помните, до этого места призрак гнал с самого погоста стекольщика Кийкалу, за то что этот безбожник, идя ночью мимо церкви, выругался дурным словом. Пускай это будет всем вам уроком и удержит вас от богохульства. SIMEONI: Siin on Sõnnimäe risttee, surnuaiast siiamaani ajas kodukäija taga toda jõledat Kiikala klaasikaupmeest, kes öösel kirikust mööda minnes jumalavallatult vänge vandesõna suust laskis. See hoiatagu teid vandumispatu eest. 02217
Bottom
02217
Top
ЮХАНИ: Э-э, да мы уже стоим на вершине Соннимяки. Вон церковь виднеется, а вон и красный дом кантора сверкает, точно бесовское логово в адском пламени. Ох-хо-хо! Вот он, ад кромешный, вот она, грозная премудрость и слава превеликая. У меня даже ноги подкашиваются и не хотят идти дальше. Что мне делать в эту страшную минуту, мне, вашему горемычному старшему брату? JUHANI: Kuid me seisame Sõnnimäe harjal, kirik on näha, ja seal lõõmab köstri punane häärber nagu Iõkendav pärgli- pesa! Hih! seal on kogu see põrgu härraslik toredus, seal see kohutav kirjatarkus ning hirmuäratav auväärsus. Nüüd kan-gestuvad kõik mu liikmed ja mu jalad panevad armuheitmatult vastu. Ah! mis pean ma tegema sel timuka-tunnil, mis pean ma tegema, teie õnnetu vanem vend? 02218
Bottom
02218
Top
ЭРО: Раз уж ты старший, то покажи нам пример и сверни с этой дороги, что ведет прямо в преисподнюю. Я хоть сейчас готов за тобой. EERO: Kui sa kord meie vanem vend oled, siis astu head eeskuju andes ees ja pööra tagasi põrguteelt. Mina olen valmis sinuga tulema. 02219
Bottom
02219
Top
ТУОМАС: Молчи, Эро! Ни шагу назад. TUOMAS: Vait, Eero! Nüüd mitte sammugi tagasi. 02220
Bottom
02220
Top
ЮХАНИ: Эх вы, черти рогатые! Да ведь канторская дверь — это пасть смерти. JUHANI: Oi sarvpea-saatanad! Köstri uks on mu meelest kui surmakurk. 02221
Bottom
02221
Top
ААПО: Но зато, войдя в эту дверь, мы вернем себе доброе имя и уважение людей. AAPO: Just seal on meie inimväärsuse ja au algus. 02222
Bottom
02222
Top
ЮХАНИ: Дорого нам обойдется это уважение. Горе нам! Вот он красуется, канторский дом, вот она, поповская роскошь! Все мое нутро, помилуй нас господи, переворачивается, когда я гляжу на это. Что скажешь, Тимо? Juhani. Palav au, tuline au! Oi meid õnnetuid! Seal näen köstri kogu toredust, kirikumõisa kohutavat kõrkust, ja mu süda paneb vastu — jumal aidaku meid! — paneb vastu. Mis ütled sina, Timo? 02223
Bottom
02223
Top
ТИМО: Так и воротит. TIMO: Tõepoolest, kõvasti paneb vastu. 02224
Bottom
02224
Top
ААПО: Охотно верю. Но на этом свете не всегда путь усыпан розами. AAPO: Usun seda, kuid siin maailmas ei tantsitagi alati roosidel ja lillekestel. 02225
Bottom
02225
Top
ЮХАНИ: Розами? Разве судьба баловала нас розами? JUHANI: Rooside] ja lillekestel? Kas oleme meie roosidel ning lillekestel tantsinud? 02226
Bottom
02226
Top
ААПО: Нам придется проглотить не одну горькую ягодку, брат мой. AAPO: Peame siin mõnegi kibeda marja alla neelama. 02227
Bottom
02227
Top
ЮХАНИ: Горькую ягодку! Неужто мы еще не наглотались их по горло? Ох, бедняга Аапо! Жизнь не в одном котле нас выварила и не один вихрь потрепал наши чубы. И за что? И какая нам от этого выгода? Весь мир — только здоровенная куча навоза, и больше ничего. К черту всех канторов и пасторов, к черту все книжки и школы, и ленсманов с бумагами туда же! Все они — наши мучители. О книжках-то я сказал совсем о других. Я не имел в виду библию, псалтырь и катехизис, а также букварь и «Глас вопиющего в пустыне»,— ох, до чего страшная книга! Но сейчас я не о них. Ох-хо-хо, зачем я только родился на свет божий! JUHANI: Kibeda marja? Kas pole mc veel küllalt neelanud kibedaid marju? Oi, vaene Aapo! mõneski leemes on meid juba keedetud, nii mõneski tuules meie juukseid tuuseldatud. Ja mispärast? Mis oleme sellest saanud? See maailm on suur sõnnikuhunnik, ei midagi muud. Mingu kus kurat köstrid ja papid, Ioetused ja raamatud ning nimismehed oma paberipun- dardega! Kõik ühesugused maailma kiusuhinged! Ma nimetasin raamatuid, kuid ei mõelnud siis ometi mitte piiblit, lauluraa-matut, katekismust ja aabitsat ega ka «Hüüdja häält kõrbes» — toda kohutavat raamatut —, neid ma nüüd just ei mõelnud. Kuid miks olen siia maailma sündinud? 02228
Bottom
02228
Top
СИМЕОНИ: Не проклинай дни, дарованные тебе. SIMEONI: Ära nea oma elupäevi, oma armuaja päevi. 02229
Bottom
02229
Top
ЮХАНИ: Ну, зачем я только родился? JUHANI: Miks sündisin siia, miks sündisin? 02230
Bottom
02230
Top
ТИМО: Вот и меня бросили в эту земную юдоль. Уж лучше бы мне родиться длинноухим зайчонком под той вот елочкой. TIMO: Sündisin siia vaeseks teekäijaks. Miks ei avanud ma oma silmi parem lõhkihuulise jänesepojukesena seal tolle kuusiku all? 02231
Bottom
02231
Top
ЮХАНИ: А мне вон той белкой, что знай себе посиживает на сосновой веточке, хвост трубой. Ей и горя мало — грызет шишки да греется в моховом гнездышке. JUHANI: Või mina tolle orava kujul, kes männi harul kädistab, händ püsti? Käbi on ta muretu leib ja kuusehabc tema soe vaip ta sammaltoas. 02232
Bottom
02232
Top
ТИМО: И читать ей не надо. TIMO: Ning ta ei tarvitse lugeda. 02233
Bottom
02233
Top
ЮХАНИ: Да, и читать ей не надо. JUHANI: Ei tema tarvitse lugeda! 02234
Bottom
02234
Top
ААПО: Каждому свое, по воину и меч. Стенания и жалобы тут не помогут. Трудиться надо, дело делать. Вперед, братья мои, только вперед! AAPO: Igaühele on ta osa antud, ja ikka on «mõõk meest mööda». Ning siin ei aita hädaldus ega mure, vaid töö ning usinus. Nüüd aga edasi, mu vennad! 02235
Bottom
02235
Top
ТУОМАС: Вперед, к кантору, пусть бы перед нами разверзлась хоть бездна! TUOMAS: Edasi, köstri poole, kas või üle mere kohiseva • kargu! 02236
Bottom
02236
Top
ЮХАНИ: О чем задумался, Эро? JUHANI: Mis sa mõtled, Eero-poju? 02237
Bottom
02237
Top
ЭРО: Думаю идти к кантору в ученье. EERO: Mõden köstri poole kooli minna. 02238
Bottom
02238
Top
ЮХАНИ: Гм! Ну что ж, пойдем. О господи! Затяни-ка хоть песню, Тимо! Пой! JUHANI: Hm! Lähme siis, astume siis. Oh jumala poeg! Kuid laula, veli Timo, laula midagi! 02239
Bottom
02239
Top
ТИМО: Спеть, что ли, о белке в моховой келейке? TIMO: Laulan oravast ta sammalsaalis. 02240
Bottom
02240
Top
ЮХАНИ: Давай! JUHANI: Jah, jah! 02241
Bottom
02241
Top
ТИМО: TIMO: 02243
Bottom
02242
Top
Сладко спит на ели белка
В моховой своей избушке.
Там ни грозный клык собачий.
Ни охотника ловушки
Не страшны для шубки беличьей.

Мир зеленый, бой звериный
Видит белка под собою.
Высока ее светелка,
И колышет мирно хвою
Ветра легкое дыхание.

Счастлив день и ночь прекрасна
В этой зыбкой колыбели.
Белка слушает, качаясь
На груди у милой ели,
Как звенит лесное кантеле.

У зеленого оконца
Тихо дремлется пушистой.
Ей поют под вечер птицы
И, толпою голосистой,
Провожают в сновидения.
Magusasti orav magab
Oma sammalsaalikeses;
Sinna jahikoera hammas
Ega metsamehe püünis
Pole iial ulatand.

Oma kõrgest kambrist vaatab,
Näeb maailma kaugeid tippe,
Näeb võitlust käivat ringi;
Kuid ta kohal rahulippe
Männioks see õõtsutab.

Üles-alla õõtsub orav
Armsa kuuse emarinnal;
On ta elu õnnerikas
Selles kiikvas kätkilinnas;
Metsakannel heliseb!

Tukub orav-ruskesaba
Oma väikse akna najal,
Kuni taevas linnulaulud
Saatvad teda õhtu ajal
Une kullamaile.
02244
Bottom

глава 03 Lugu

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| (ru-et) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Lugu
скачать Семеро братев o Seitse venda Download
03001
Top
Прошло два дня. Братья сидят за столом в людской у кантора и зубрят азбуку, то вслед за самим кантором, то за его восьмилетней дочкой. В руках у них раскрытые буквари, и они в поте лица своего силятся одолеть грамоту. Однако на лавке за столом сидят только пять братьев Юкола. А где же Юхани и Тимо? Вон они стоят — в позорном углу, у самых дверей. Их волосы, по которым совсем недавно прошлась цепкая рука кантора, еще и сейчас торчат взъерошенной щетиной. Kaks päeva on kulunud. Vennaksed istuvad köstri peretoas laua ümber, kangutades aabitsa kallal, nõnda kuidas juhatab kord köster ise ja kord ta väike kaheksaaastane tütreke. Nii harjutavad nad usinalt lugemist, aabitsad käes lahti, otsaesised higised. Kuid ainult viis Jukola poissi on näha istumas laua taga. Kus on Juhani ja Timo? Nad seisavad seal häbinurgas ukse Iähe-dal ja nende juuksed, mida köstri kange käsi on äsja tuuseldanud, turritavad praegu kõrgel püsti. 03001
Bottom
03002
Top
Черепашьим шагом продвигается ученье братьев, и даже усердие учителя не в силах ускорить дело — напротив, строгость окончательно убивает в братьях всякую охоту к чтению. Юхани и Тимо едва ли знали что-нибудь, кроме А; остальные, правда, все же шагнули в своих познаниях несколько дальше. Поразительным исключением был Эро, который уже выучил всю азбуку и бойко упражнялся в чтении по складам. Üpris aeglaselt edeneb vennaste õppimine, mida nende õpetaja kohutav valjus ei kiirendanud, vaid seevastu ikka enam ja enam nende tahtmist ning tuju masendas. Juhani ja Timo tundsid vaevalt rohkem kui A-d, teiste oskus oli ometi mõne tähe võrra kaugemale jõudnud. Kuid suure hüppe neist kõigist ette tegi veli Eero, kes oli tähestiku juba kõrvale jätnud ja üsna väledalt veerimist harjutas. 03002
Bottom
03003
Top
Близился вечер, а у братьев с самого утра не было во рту и маковой росинки. Кантор убедился, что сытое брюхо к ученью глухо, и наложил запрет на их котомки, желая воздействием голода приумножить их рвение к науке. И вот, томясь от голода, Юхани стоял в своем углу и беспрерывно мотал круглой головой, сплевывая на пол и сердито, по-бычьи поглядывая на своего учителя. А стоявший рядом Тимо безмятежно клевал носом, не обращая внимания на мирскую суету. Наконец кантор прервал учение и объявил: «Ну, передохните теперь и поешьте, жеребцы вы дубовые. Жуйте, как козлы в огороде. Но запомните: после этой трапезы вы не получите ни крошки, пока не вдолбите в свои головы азбуку, быки вы твердолобые. Даю час на обед, но за дверь покамест ни шагу. Сдается мне, вам полезно будет посидеть до вечера под арестом, весьма полезно. Ну-ну, раскрывайте пасти, сейчас вам принесут котомки». Сказавши это, кантор вышел, и немного спустя служанка принесла братьям котомки. Дверь, однако, тут же была опять накрепко заперта. Õhtu lähenes, kuid selle päeva jooksul polnud vennaksed veel toiduiva maitsnud. Sest köster, kes oli nende moonakotid aresti alla pannud, piiüdis näljapiinaga nende õpihimu tõsta. Vihasest näljast vaevatuna seisis Juhani nõnda siis oma nurgas, raputades ümarat pead, sülitades ja heites õpetaja poole põrnitsevaid härjapilkusid. Kuid tukkudes seisis tema kõrval Timo, hoolimata maailma asjust. — Viimaks katkestas köster ometi lugemise ja lausus: «Pidage nüüd vahet ja sööge, te puuhobused, mogige kui mäletsevad sikud taras. Kuid pidage meeles, selle sööma järel ei tule teie huulile toldu-äva, enne kui aabits on peas, te pahkpäised sõnnid. Tunni aega annan teile söömiseks, kuid uksest ei pääse te ometi sammugi välja. Leian tervisliku olevat teie aresti kuni õhtuni pikendada, üpris tervisliku. Kuid avage nüüd suuvärgid, sest kohe saate moonakotid käppade vahele.» Nii ta ütles, läks minema ja saatis tüdrukuga vennastele nende moona, kuid uksele pandi kõva taba taha. 03003
Bottom
03004
Top
ТИМО: Где моя котомка? TIMO: Kus on minu kott? 03004
Bottom
03005
Top
ЛАУРИ: Вот она, а это моя. Теперь мне хоть камни подавай — все съем. LAURI: Seal on sinu, siin minu oma. Sööksin nüüd kas või väikesi kive. 03005
Bottom
03006
Top
ЮХАНИ: Мы не попробуем даже маленькой крошечки! JUHANI: Nüüd ei sööda ühtainust ivagi! 03006
Bottom
03007
Top
ЛАУРИ: Что? Чтоб теперь да не поесть? LAURI: Mis? Et ei söödagi nüüd? 03007
Bottom
03008
Top
ЮХАНИ: Ни крошки! JUHANI: Ei ainustki iva! 03008
Bottom
03009
Top
ЛАУРИ: Ты прежде море закрой своей ладонью. LAURI: Topi enne merekurk oma kämblaga kinni. 03009
Bottom
03010
Top
ЮХАНИ: Оставьте котомки в покое! JUHANI: Olgu kotid ilusti puutumata. 03010
Bottom
03011
Top
ААПО: Что ты задумал? AAPO: Mis sa siis mõtled? 03011
Bottom
03012
Top
ЮХАНИ: Позлить кантора. До утра есть не будем!] Кровь моя кипит, ребята, и голова кружится, как ветряная мельница Кейтулы. Но еще посмотрим, кто кого! JUHANI: Köstrile pisut kiusu teha. Ei nüüd sööda, enne kui homne päev on tõusnud. Mu veri keeb, poisid, ja Keitula tuulikuna pöörleb mu pea. Kuid kiusu vastu kius! 03012
Bottom
03013
Top
ААПО: Над твоей местью старик только посмеется. AAPO: Selle kiusu peale naeraks vanamees üpris magusalt. 03013
Bottom
03014
Top
ЮХАНИ: Ну и пусть смеется! Все равно есть не буду. Ишь, Эро уже. по складам читает. Ну-ну... А я все равно есть не буду! JUHANI: Las ta naerab! Mina ei söö. — Eero veerib juba, näe, näe. — Mina ei söö. 03014
Bottom
03015
Top
ТУОМАС: Здесь-то и я не буду. Лучше поем на склоне Соннимяки. Скоро я там растянусь на душистом вереске. TUOMAS: Ega minagi siin, küll aga seal Sõnnimäe nõmmel. Seal istun varsti kanarbikupolstril. 03015
Bottom
03016
Top
ЮХАНИ: Вот это верно! Скоро мы все будем там, JUHANI: Tõsi! Seal, seal uperdame varsti. 03016
Bottom
03017
Top
ЭРО: Я согласен, ребята! EERO: Mina olen asjaga päri, poisid. 03017
Bottom
03018
Top
ААПО: Что вы опять дурака валяете? AAPO: Mis hullused jälle?! 03018
Bottom
03019
Top
ЮХАНИ: Вон из каталажки! JUHANI: Välja vangikongist! 03019
Bottom
03020
Top
ААПО: Эй, опомнитесь! AAPO: Meelemõistus, hei! 03020
Bottom
03021
Top
ЮХАНИ: Айда к соснам на Соннимяки! Они зовут нас. JUHANI: Sõnnimäe männik, hei! 03021
Bottom
03022
Top
ЭРО: И мы откликаемся. EERO: Just nõnda! Ja meelemõistus vastas: hei! 03022
Bottom
03023
Top
ЮХАНИ: Да, мы будем мужчинами! JUHANI: Vastas kui mehine mees. 03023
Bottom
03024
Top
ААПО: Симеони, хоть бы ты их образумил! AAPO: Simeoni, katsu ometi sinagi. 03024
Bottom
03025
Top
СИМЕОНИ: Усмиритесь, братья! Но и мне, право, кажется, — не быть нам грамотеями. А потому оста-иИМ-ка все хлопоты. Мы и так можем жить безупречно и благочестиво и без грамоты будем добрыми христиа-илми, коль не забудем бога. SIMEONI: Korralikult, vennad! Kuid ma ütlen ometi, et meist ei saa kirjamehi, ja sellepärast jäägu hüvasti kõik katsed selles sihis. Olgu ainult meie elu eeskujulik ja korralik, sest me võime ka ilma kirja oskamata elada nagu ristiinimesed, kui ainult usume. 03025
Bottom
03026
Top
ААПО: Ты же топишь их, бестия, а не спасаешь! AAPO: Sa pöörane lükkad ju ümber, selle asemel et tõsta. 03027
Bottom
03027
Top
ЮХАНИ: Устами Симеони говорят истина и спра-игцлшюсть. Прочь отсюда, ребята! Нет больше моего и рпопия. JUHANI: Simeoni kõneleb, mis kord ja kohus. Minema siit, poisid; mu meel ei kannata kauem. 03028
Bottom
03028
Top
ТУОМАС: У меня прямо сердце разрывается, когда помню, как измывались над Юхани. Прочь, ребята! TUOMAS: Mu südant sööb, kui näen, kuis Juhanit jahvatatakse. Minema, poisid! 03029
Bottom
03029
Top
Юхани, Решено! Но ты, Туомас, обо мне не го-|ип|| я за все отомщу. Меня же драли и рвали, как нримлику на раков, ей-богу! У меня в кармане целый мои полос, выдранных кантором. Я ему еще заткну мнгку этой паклей, если только не совью из нее одну штучку. Ведь и у кантора есть шея, да, да, и у него есть шея. Но я пока помалкиваю. JUHANI: See on otsustatud asi. Kuid ära haletse mind, Tuomas, sest kättemaksmine on minu käes. Mind on ju trääsitud ja rebitud nagu vähisööta, on tõepoolest! Ja mu taskus on päris suur kanepipeo, köstri kistud kanepipeo. Kuid kui see peo kord köstri kurku kinni ei topi, siis sünnib see ainult sellepärast, et tollest kraamist erilise värgi ja asjanduse teen. Köstril on kael, jah, tal on kael; kuid ei ma nüüd piiksatagi rohkem. 03030
Bottom
03030
Top
ЭРО: Я тебе дам совет получше. Давай-ка из этой пакли, что ты хранишь в кошельке, сплетем отличную леску и подарим ее кантору за его труды. Но что это я вас на грех подбиваю — вы же сами говорили, от наказания одна только польза! Мы же еще по дороге вели об этом полюбовную беседу. EERO: Mina vahest tean teist ja paremat nõu. Juuksepulstist, mis sa karmanis kannad, keerutame köstrile kingituseks hea õppuse eest kauni õngenööri. Kuid miks ässitan teid patutööle, kui ometi kõik teame ja üksmeelselt heaks kiidame, et karistus sõnulseletamatult head teeb. nagu teel vennalikult vestsime. 03031
Bottom
03031
Top
ЮХАНИ: Ах да, умница Эро уже по складам читает. Славный мальчик! JUHANI: Eero veerib juba. Vaata ometi toda pai-poju. 03032
Bottom
03032
Top
ЭРО: Мне просто стыдно за себя: столько лет, а всего лишь по складам читаю. EERO: On häbi küll alles nii vanalt veerimist õppida. 03033
Bottom
03033
Top
ЮХАНИ: Столько лет? А нам? JUHANI: Nii vanalt? Kuid meie teiste iga? 03034
Bottom
03034
Top
СИМЕОНИ: Он опять подкусывает. SIMEONI: Ta torgib jälle. 03035
Bottom
03035
Top
ЮХАНИ: Так, так, он опять за свое. Ты — плевел на нашей доброй ниве, старая закваска в нашей братской квашне! Дикобраз, поросенок, жаба! JUHANI: Jah, torgid jälle, sina ohakas meie nisupõllus, sina kibe juuretis Jukola kristlikus veljetaignas, sina okassiga, okaspõrsas, sina konn! 03036
Bottom
03036
Top
СИМЕОНИ: Потише, ради кантора потише! SIMEONI: Tasa, köstri pärast tasa! 03037
Bottom
03037
Top
ЮХАНИ: Вон из этой каталажки! Все до одного! И пусть только кто-нибудь попробует стать поперек дороги, —я с ним живо расправлюсь. JUHANI: Kõik üksmeelselt piinakongist välja! Kes nüüd vastu punnib, saab koonu pihta. 03038
Bottom
03038
Top
ТУОМАС: Айда все наутек, все разом! TUOMAS: Kõik vehkat, kõik! 03039
Bottom
03039
Top
ААПО: Тимо, разумный брат мой, а ты что скажешь? AAPO: Timo, sa kindlameelne mees, mis sina üded? 03040
Bottom
03040
Top
ТИМО: Из бересты не сошьешь сюртука, а старого не выучишь на попа — вот что я скажу. А коли так — сматывай удочки! Могу добавить еще одно присловье: топор с двух сторон точат. TIMO: «Ei saa kuube tohikust ega pappi võhikust», sellepärast «pillid kotti ja minema» ning kõik üheskoos. Tahan kinnitada oma mõtet veel ühe sõnaga: «Kahelt poolt kirvest ihutakse». 03041
Bottom
03041
Top
ААПО: А ты как, Лаури? AAPO: Lauri, mis sina teed? 03042
Bottom
03042
Top
ЛАУРИ: Пойду на Соннимяки. LAURI: Lähen siit Sõnnimäele. 03043
Bottom
03043
Top
ААПО: Ах! Хоть бы мертвые крикнули вам из могил: упрямцы вы безрассудные! AAPO: Ah! kas või surnud haudadest hüüaksid: te kangekaelsed, te meeletud mehed! 03044
Bottom
03044
Top
ЮХАНИ: И это не помогло бы. Так что айда! Идешь? Не то, господи Исусе, сейчас вылетишь отсюда с громом. Идешь? JUHANI: Ei aitaks siiski, vaid marss minema, poiss! Kas tuled? Muidu — issand jumal! — siit mu pihust vilgub ja välgub. Kas tuled? 03045
Bottom
03045
Top
ААПО: Иду, иду. Но еще одно слово! AAPO: Ma tulen. Kuid veel üks sõna. 03046
Bottom
03046
Top
ТУОМАС: И тысяча не поможет. TUOMAS: Ei aitaks siin nüüd tuhatki sõna. 03047
Bottom
03047
Top
ЮХАНИ: Даже если у каждого слова будет тысяча мечей. JUHANI: Ei, kas või igas sõnas oleks tuhat mõõka. 03048
Bottom
03048
Top
ЭРО: И у каждого меча тысяча остриев. EERO: Ja igal mõõgal tuhat tera. 03049
Bottom
03049
Top
ЮХАНИ: Хоть тысяча огненных остриев! Вот.именно — тысяча, и то не поможет. Вон с этой каторги, вон из Сибири, вон из Марстрандской крепости! Мы вылетим отсюда, точно семь ядер из пушечного жерла. Ведь тут, и в самом деле, пушка с ядром. Она все раскаляется да раскаляется — того и гляди выпалит. Ах, братья мои родные, дети единой матери! Вы же видели, как он накрутил на палец мой чуб, а потом сграбастал мой веник всей пятерней и так рванул, что у меня зубы лязгнули. Ох! JUHANI: Tuhat tuldraiuvat tera. Nii just; ka siis ei aitaks. Minema kindlusvangitomist, minema Sibemast, minema kohutavast kaevandusest nagu seitse kuuli suurtüki suust! Siin on nii kuul kui ka suurtükk, laetud suurtükk, mis ühtesoodu kuumeneb; nüüd on see tulipunane ja plahvatab silmapilk. Oi armsad vennad ja sugulased ning sama ema lapsed! Te nägite, kuidas ta selle mu otsatuti oma esimese sõrme ümber keerutas, siis kogu pihuga nõnda kahmas ja siis raputas nii, et mu hambad plaksusid. Hm! 03050
Bottom
03050
Top
ТУОМАС: Я видел это, и у меня даже желваки заходили от злости. TUOMAS: Mina nägin seda ja mu põselihased paisusid vihast. 03051
Bottom
03051
Top
ЭРО: Я тоже слышал, как лязгнули зубы у Юхани, видел, как перекатывались желваки у Туомаса, и поначалу испугался. Но потом вспомнил, что от наказания, кроме пользы, ничего не бывает, и возблагодарил за вас господа бога. EERO: Mina kuulsin, kuidas Juhani hambad plaksusid, ma nägin, kuidas Tuoma põselihased paisusid, ja mind haaras hirm, kuid siiski tänasin ma teie pärast jumalat, tuletades meelde, kui kasulik on ometi karistus. 03052
Bottom
03052
Top
ЮХАНИ: Эх, дорогой брат, не подноси горящего фитиля к заряженной пушке, не подзуживай меня. Ей-ей, не делай этого. JUHANI: Ära juhi, armas vend, tulilonte suurtüki pannule, nimelt mu kahte kõrva, ära tee seda. 03053
Bottom
03053
Top
ТУОМАС: Зачем ты его злишь, Эро? TUOMAS: Miks sa õrritad teda, Eero? 03054
Bottom
03054
Top
ЮХАНИ: Эро же канторский любимчик. Ну и пусть, пусть его! Но я-то что натворил, чтоб кантору так измываться надо мной? Разве это преступление, что у меня такая глупая голова? Еще немного, и я заплачу! JUHANI: Eero ongi köstri pailaps. Noh, hea seegi, väga hea. Kuid mis kurja olen mina teinud, et köster mind nõnda piinab? Kas on see kuritegu, et mul on nii kõva pea? Ei puudu palju, et ma nutaksin. 03055
Bottom
03055
Top
ТИМО: А я в чем провинился, что меня так немилосердно таскают за волосы? Или в том, что господь бог в своей премудрости наградил меня таким разумом? TIMO: Mis olen mina teinud, et mu juukseid hullupööra vanutatakse? Kas sellepärast, et mul on see mõistus, mille jumal kord mulle oma tarkuses andis? 03056
Bottom
03056
Top
ЛАУРИ: Мне тоже досталось три головомойки. LAURI: Kolm sakutust olen mina saanud. 03057
Bottom
03057
Top
ЮХАНИ: У всех нас об этом доме сладкие воспоминания. Прочь отсюда! JUHANI: Kõigil meil on siit magusad mälestused. — Uks lahti! 03058
Bottom
03058
Top
ААПО: Вспомни, мы заперты. AAPO: Pea meeles, et oleme riivi taga. 03059
Bottom
03059
Top
ТИМО: Дверь на запоре, на крепком запоре. TIMO: Kang on ees, tugev kang. 03060
Bottom
03060
Top
ЮХАНИ: Разломится, как прутик! К тому же есть окно. Стоит раз хватить котомкой — и стекла вылетят. JUHANI: Katkeb kui kõrs, kuid peale selle: seal on ju aken. Üks keerutus mu kotiga, ja siis kuuldub ilusat helinat ning kõlinat. 03061
Bottom
03061
Top
ААПО: Ты совсем спятил! AAPO: Su pea on juba hoopis pöörane. 03062
Bottom
03062
Top
ЮХАНИ: Поневоле спятишь: целых два дня меня крутили и вертели, братец, целых два дня! JUHANI: Kahepäevasest pööritamisest, kahepäevasest poolitamisest, vennas. 03063
Bottom
03063
Top
СИМЕОНИ: Но окна из-за этого мы, конечно, бить не станем. Лучше честь по чести потолкуем с кантором. SIMEONI: Akent ei maksa siiski lõhkuda, kõneleme parem ilusti köstriga. 03064
Bottom
03064
Top
ЮХАНИ: Иди к дьяволу и толкуй с ним! Окно вдре-Гммгн, и прочь из неволи! Батальон, шагом марш! — как, бывало, командовал храбрый капитан. JUHANI: Mine kõnele vanapaganaga põrgus! — Aken kildudeks ja vangist välja! «Välja terve pataljon!» karjus kapten vihaselt. 03065
Bottom
03065
Top
ТУОМАС: Дверь на крючок, Эро! TUOMAS: Uks haaki, Eero! 03066
Bottom
03066
Top
61Э р о. Именно! На запоры главные крепостные ворота, когда батальон ретируется черным ходом. Дверь на крючке! EERO: Just nii; lossi suurvärav kinni, kui pataljon kantsi tagauksest välja marsib. — Uks on haagis. 03067
Bottom
03067
Top
ААПО: Я предостерегаю вас! AAPO: Mina hoiatan teid. 03068
Bottom
03068
Top
ЮХАНИ: Эх, была не была! Раз! JUHANI: Mis tehtud, on tehtud. Vaat nii! 03069
Bottom
03069
Top
ААПО: Ах, бешеный, безбожник ты! AAPO: Sina peletis, piisti-pagan! 03070
Bottom
03070
Top
СИМЕОНИ: Ну вот, дело сделано. Только стекла зазвенели! SIMEONI: Vaat mi! Scc on tehtud! Nõnda see aken kli-rises! 03071
Bottom
03071
Top
ЮХАНИ: Стекла зазвенели и небеса прогремели, стоило Юсси раз хватить котомкой! Этак только Ленивый Яакко умел! JUHANI: Aken klirises ja taevas porises, kui kord ainult Jussi kott värises! See oli Laisk-Jaagu maailmakärakas. 03072
Bottom
03072
Top
СИМЕОНИ: Бедняги мы несчастные! SIMEONI: Oh meid õnnetuid! 03073
Bottom
03073
Top
ЮХАНИ: Путь свободен! Намерен ты сдвинуться? JUHANI: Tee on lahti, kas tuled nüüd? 03074
Bottom
03074
Top
СИМЕОНИ: Я за тобой, братец! SIMEONI: Ma järgnen teile, kulla veljed! 03075
Bottom
03075
Top
ЮХАНИ: Путь свободен, Аапо! Намерен ты сдвинуться с места? JUHANI: Aapo, tee on lahti, kas tvled nüüd? 03076
Bottom
03076
Top
ААПО: Да что ты с кулаком своим лезешь, сумасшедший? Я пойду, пойду! Коли уж навострили лыжи, так делать нечего. AAPO: Miks on sul rusikas püsti, sa meeletu? Ma tulen, tulen! Mis siin nüüd enam, kui juba kord tegu on tehtud. 03077
Bottom
03077
Top
ЮХАНИ: Гром и молния! JUHANI: Surm ja needus! 03078
Bottom
03078
Top
ТУОМАС: Хватайте котомки да прыгайте в окно! В сенях кто-то ходит. TUOMAS: Kõik kotid selga ja aknast välja! Eeskojas müdiseb. 03079
Bottom
03079
Top
ЮХАНИ: Уж не кантор ли? А ну-ка, я малость намну ему бока. JUHANI: Ons see köster? Ma paitan teda pisut. 03080
Bottom
03080
Top
ТУОМАС: Иди! Tuonas. Tule! 03081
Bottom
03081
Top
ЮХАНИ: Да, это кантор. Я слегка потолкую с ним. JUHANI: See on köster. Ma paitan teda pisut. 03082
Bottom
03082
Top
ТУОМАС: Иди, говорю! TUOMAS: Minema! ütlen mina. 03083
Bottom
03083
Top
ЮХАНИ: Не мешай мне сейчас! Я, ей-ей, люблю тебя, братец Туомас. JUHANI: Ära astu nüüd mu teele. Ma armastan sind, veli Tuomas. 03084
Bottom
03084
Top
ТУОМАС: Нет, не пущу тебя на разбой! Лучше прыгнем вместе в окно. Остальные вон уже несутся по полю. Ну, быстрей! TUOMAS: Ma ei lase sul kuritööd teha. Kiirusta nüüd aga ühes minuga aknast välja; teised lasevad juba seal nurme mööda. Tule! 03085
Bottom
03085
Top
ЮХАНИ: Отстань! Какого разбоя ты боишься? Я просто положу его к себе на колени, задеру полы сюртука и отшлепаю голой ладошкой. А уж эта ладонь знает свое дело. Отпусти, братец, не то сердце мое лопнет, как волынка старика Коркки. Отпусти же! Сам видишь, с меня пар валит. JUHANI: Lase lahti! Miks kardad sa kuritööd? Võtan ta ainult ilusti põlvele, tõstan ta pikad kuuesiilud üles ja laksan palja pihuga, ning tõsist tööd teeb see peo. Lase lahti, armas veli, muidu lõhkeb mu süda kui Korgi torupill. Lase! sa näed, kuis mu pea aurab. 03086
Bottom
03086
Top
ТУОМАС: Если не послушаешься, мы навеки будем врагами. Помяни мое слово. TUOMAS: Oleme siis igavesed vihamehed, kui sa mind nüüd ei kuula. Pane tähele, mis ma ütlen. 03087
Bottom
03087
Top
ЮХАНИ: Что ж, пойдем. Но, не люби я тебя всем сердцем, ни за что бы не отступился. JUHANI: Lähme siis. Kuid ma ei lepiks sellega, kui sind südamest ei armastaks. 03088
Bottom
03088
Top
Они кончили пререкаться и, выпрыгнув в окно, бросились бежать по картофельному полю кантора. Только галька позвякивала под ногами да высоко вздымались комья земли. И вскоре братья вслед за остальными скрылись в густом ольшанике. Между тем в комнату, размахивая длинной тростью, ворвался разгневанный кантор и принялся громко окликать беглецов. Но тщетно! Братья уже вынырнули из ольшаника и понеслись по скалистому склону, затем продрались сквозь частый можжевельник, пересекли пасторский луг на мысе Неуланниеми, наконец вышли на ровную, гудевшую под ногами поляну и остановились на песчаной дороге у подножия отлогой горы Сонни-мяки. Они стали подниматься по усеянному валунами склону и, взобравшись на вершину, расположились на вереске под высокими соснами. Вскоре над лесом вился уж дым от костра» Nad jäid vait, heitsid end aknast välja mäele ja jooksid nobedalt üle köstri kartulipõllu. Maas klõbisesid väikesed kivid, mullatükid lendasid kõrgele õhku ja peagi kadusid mõlemad poisid teiste järel tihedasse lepikusse. Köster tormas siis vihast virila näoga sisse, vibutades tugevat meriroost vem-malt. Kõva, möirgava häälega hüüdis ta põgenejaid, kuid asjata. Välja lepikust kihutasid vennaksed, jooksid üle kivise, kaljusoonise maa, sealt läbi kitsa kadariku, sealt üle kirikumõisa avara, kõrkjarannase Nõelaneeme niidu, lõpuks üle lageda, kõmiseva välja, ning seisid liivasel teel, Sõnnimäe kal-laku nõmme all. Üles mööda kerisekivilist rinnakut astusid nad ja otsustasid harjale jõudes siin mändide alla leeri lüüa, kanarbikumaale; ning peagi pöörles suits nende tulest üles punde ladvuni. 03089
Bottom
03089
Top
Братья растянулись на склоне горы. У подножия холма виднелась крутая крыша пасторской усадьбы, а на самой его вершине стоял красный дом кантора; вокруг раскинулось большое село, и там, среди елей, торжественная и нарядная, высилась каменная приходская церковь. Внизу сверкало озеро с его бесчисленными островками. Под прозрачным небом мягко -веял слабый северо-восточный ветерок и рябил озерную гладь, торопливо убегая все дальше и дальше через луга и леса, через стройные сосны на Соннимяки, иод сенью которых теперь отдыхали братья и пекли на костре репу. Kõrge oli koht, kus vennaksed laagrit pidasid. Paistis sinna mäe tagant kirikumõisa murdkatus, mäetipul aga köstri punane maja, suur kirikuküla, ning seal kuuskede hõlmas kihelkonna kivikirik, pidulik, uhke. Paistis veel saarterohke järv, mida kirdetuul kobrutas, õõtsudes pehmelt ja paitavalt heleda taeva all, õõtsudes üle järve, üle niitude ja metsade, iile Sõnnimäe männiku, mille all vennaksed nüüd lamasid ning leegitseva! tulel naereid küpsetasid. 03090
Bottom
03090
Top
ЮХАНИ: Теперь-то уж мы пообедаем по-царски. JUHANI: Nüüd sööme otse kuningliku eine. 03091
Bottom
03091
Top
ТИМО: Прямо как господа на сейме. TIMO: Päris parlamentliku lõuna. 03092
Bottom
03092
Top
ЮХАНИ: Вот, вот. Закусим говядинкой из котомки и еще печеной репой. Она, должно быть, уже готова. JUHANI: Tõpraliha kotist ja mahlanaerid tuhast. Need on silmapilk küpsed. 03093
Bottom
03093
Top
Ветер бушует, и дерево гнется,
Голос любимой вдали раздается.
Tuul aga puhub ja puulatvu ajab,
Kallima hääl seal kaugusest kajab...
03094
Bottom
03097
Top
И что за телячья глупость — сидеть с букварем в руках на кангорской лавке. Просидеть целых два дня! Mihuke härjarumalus meist, istuda köstri pingil, aabits pihus, istuda kaks kuratlikku päeva! 03098
Bottom
03098
Top
ЭРО: Но зато проторчать в углу — это что-нибудь да иинчит» EERO: Aga vaata, seal ukse kõrval nurgas seista, see on hoopis teine asi. 03099
Bottom
03099
Top
ЮХАНИ: Ах, мой милый Эро, мой умница Эро, мой шестидюймовый коротышка Эро! Стало быть, простоять в углу у канторских дверей! Уж я тебя проучу, сатана! JUHANI: Armas Eerokene, sina tark Eerokene, sina kuue-tolliline Eerokene, sina nabataadikene. — Köstri uksenurgas! Ma sind sarvilist õpetan. 03100
Bottom
03100
Top
ААПО: Да замолчите вы, антихристы! AAPO: Tasa, tasa, te paganad! 03101
Bottom
03101
Top
ТУОМАС: Сиди спокойно, Юхани, и наплюй на его болтовню. TUOMAS: Istu rahulikult, juhani, ja ära hooli ta jutust. 03102
Bottom
03102
Top
ЮХАНИ: Сними шапку, коль принялся за еду, каналья! JUHANI: Müts maha, kui sööd, sina käkk! 03103
Bottom
03103
Top
ТУОМАС: Сними шапку, скажу и я. TUOMAS: Müts maha, ütlen minagi. 03104
Bottom
03104
Top
ЮХАНИ: Давно бы так. Никуда не денешься, придется слушаться. JUHANI: Vaat nii. Pead sõna kuulma; ei aita miski. 03105
Bottom
03105
Top
СИМЕОНИ: Вечно вы грызетесь попусту. Хоть бы бог когда-нибудь просветил ваш разум! SIMEONI: Ikka ainult purelemine, paljas purelemine. Jumal valgustagu kord teie hinge ja meelt! 03106
Bottom
03106
Top
ЮХАНИ: Это он всегда виноват. JUHANI: Tema on ikka see kiusupunn. 03107
Bottom
03107
Top
ЭРО: Вы сами вечно точите на меня зубы. И карапуз-то я, и каналья, и коротышка. Потому я и стою за себя. EERO: Ikka olen ma teie neetud hambais «see jupike ja päkapikk, see pisipunn Eero». Kuid sellepärast olengi sitke. 03108
Bottom
03108
Top
ЮХАНИ: Ты злая дворняжка из той самой песни — «Сила семерых мужчин». JUHANI: Sina oled vihane karjapeni, nagu öeldi laulus «Seitsme mehe jõust». 03109
Bottom
03109
Top
ЭРО: Вот и хорошо: укушу в отместку, и пребольно. EERO: Puren aga vastu ja teravalt. 03110
Bottom
03110
Top
ЮХАНИ: Желчи-то в тебе хоть отбавляй. JUHANI: Sa oled sappi täis. 03111
Bottom
03111
Top
ААПО: Дай-ка и мне вставить слово. В речи Эро есть доля правды. Ведь эту самую желчь, которую он частенько выливает на нас, мы, может, сами и распаляем. Не забывайте, что все мы божьи твари. AAPO: Luba mullegi sõnake. Eero ütles midagi, milles minu arvates leidub tera tõtt. Vaata: seda sappi, mida ta aegajalt enese ümber kallab, oleme vahest isegi palju keetnud. Pidage ometi meeles: oleme kõik sama looja loodud. 03112
Bottom
03112
Top
ТИМО: И вправду. Если даже у меня два носа, один как сапожная колодка, а другой с полкаравая, то кому это мешает? Ведь ношу я их сам. Но оставим в покое и носы и творца с его тварями. Бери, Юхани, репку, она уже мягкая. Вцепись-ка в нее зубами да плюнь на болтовню этого пустомели — он молод и несмышлен. Ешь, брат мой. TIMO: Täitsa nii. Kui mul on kaks nokka, «üks kui saapa-liist, teine kui leivakannikas», mis puutub see teistesse? Ise kannan ma neid. Kuid visake kus tuhat nokad ja nukad, loojad ning loomised. Vaat siit, Juhani, saad naeri, pehme kui murumuna. Hakka hammastega selle kuklasse ja ära hooli tolle tühja jutust. Ta on noor ja mõistmatu. — Söö, vennas. 03113
Bottom
03113
Top
ЮХАНИ: И так стараюсь. JUHANI: Küllap söön. 03114
Bottom
03114
Top
ТИМО: Теперь у нас тут пир на весь мир. Знай себе пей да гуляй на привольном пригорке. TIMO: Nüüd elame siin kõrgel, kõmaval mäel kui saajas. 03115
Bottom
03115
Top
ЮХАНИ: Все равно как на райском пиру. А ведь совсем недавно нас мучили, как в преисподней, вон там внизу. JUHANI: Kui taeva saajas. Kuid alles äsja vaevati meid veel seal all põrgus nii haledalt. 03116
Bottom
03116
Top
Тим о. Так-то оно и бывает на белом свете. То совсем вниз сбросят, а то, глядишь, опять поднимут. TIMO: «Kord alandatakse, kord ülendatakse» siin maailmas. 03117
Bottom
03117
Top
ЮХАНИ: Это верно. Что скажешь, братец Аапо? JUHANI: Nõndaks on lugu. Mis ütled sina, veli Aapo? 03118
Bottom
03118
Top
ААПО: Я все сделал, что мог, но все впустую. А теперь моему терпению настал конец, и пусть наш житейский корабль плывет по воле судьбы. Буду посиживать вот тут. AAPO: Olen püüdnud, nagu jõud jaksas, kuid asjata. Nüüd vihastan ometi kord ja viskan meie elulaeva tüüri saatuse pihku. Ning siin ma istun. 03119
Bottom
03119
Top
ЮХАНИ: Вот, вот. Мы знай себе посиживаем, а под ногами у нас весь белый свет. Вон сверкает, будто красный петух, канторский дом, а там божий храм уперся колокольней в небо. JUHANI: Siin me istume ja seal all lamab meie jalgade ees kogu maailm. Seal veretab köstri maja nagu punane kukk ja seal kerkib issanda templi torn taeva poole. 03120
Bottom
03120
Top
ААПО: Возле этого храма нам когда-нибудь еще придется принять сраму в черной колодке. И будем мы сидеть пригорюнившись, точно семеро воронят на изгороди, а люди будут тыкать пальцем да приговаривать: «Вот они сидят, лежебоки из Юколы!» AAPO: Selle templi juures istume kord mustas häbipuus, istume, kaelad kõveras, kui seitse varesepoega aiaroikal, ja kuuleme, kuis inimesed näpuga näidates ütlevad: seal istuvad Jukola laisad vennad. 03121
Bottom
03121
Top
ЮХАНИ: Нет уж, не бывать тому, чтоб братья Юкола, точно воронята на изгороди, сидели, пригорюнившись, в черной колодке да выслушивали людские укоры. Вот еще! Тыкать в нас пальцем и называть лежебоками из Юколы! Не бывать такому дню! Лучше удавлюсь или пойду в батальон Хейнола, а там хоть на край света с ружьем на плече. «Стану ль тужить я, гуляка могучий?» А теперь, братцы, раз мы уже поели, затянем-ка песню. Да так, что гора задрожит. JUHANI: Ei köida see päev, kus Jukola poisid nagu kõverate kaeltega varesepojad mustas häbipuus istuvad ja kuulevad inimesi näpuga näidates lausuvat: seal istuvad Jukola laisad vennad. See päev ei köida: ennem poon enese oksa või marsin maailma lõppu, Heinola pataljoni püssi kandma. «Mis mina hooliksin, peiari-poju?» Nüüd, vennad, kui oleme söönud, siis laulame, laseme lahti nii, et nõmm kõmiseb. 03122
Bottom
03122
Top
СИМЕОНИ: Благословимся да ляжем спать. SIMEONI: Palvetame ja heidame magama. 03123
Bottom
03123
Top
ЮХАНИ: Сначала споем: «Стану ль тужить». Прочисти-ка свое горло, Тимо. JUHANI: Kõigepealt laulame: «Mis mina hooliksin». Köhata oma kurk puhtaks, Timo. 03124
Bottom
03124
Top
ТИМО: Я готов. TIMO: Mina olen valmis. 03126
Bottom
03125
Top
ЮХАНИ: А ты, Эро? Ведь мы снова друзья? JUHANI: Kuid Eero-poju? Oleme ju jällegi sõbrad? 03127
Bottom
03126
Top
ЭРО: Друзья и братья. EERO: Sõbrad ja vennad. 03128
Bottom
03127
Top
ЮХАНИ: Вот и хорошо. Настрой-ка свою глотку. JUHANI: Kõik on hästi. Kuid kruvi oma kurk korda. 03129
Bottom
03128
Top
ЭРО: Она в полном порядке. EERO: See on juba täies timmis. 03130
Bottom
03129
Top
ЮХАНИ: Вот и хорошо! Пусть все слышат, как звенит сосновый бор. Начинай, ребята! JUHANI: Hüva! Ja kuulaku nüüd teised, kuidas männik rõkkab, — nüüd, poisid! 03131
Bottom
03130
Top
Стану ль тужить я, гуляка могучий?
Грудь у меня — точно Тунтури кручи.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

В Хейноле мне, вору девичьей чести,
Жить с удалыми солдатами вместе.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Поп и епископ, теперь не страшны вы, —
Храбрых мундир я надену красивый.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Пойте, колеса, беги ты, Гнедая!
Буду с солдатами петь я, шагая.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Стану ль тужить я, гуляка могучий?
Грудь у меня — точно Тунтури кручи,
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!
Mis mina hooliksin, peiari-poju,
Kellel on kere kui kaljune kuju?
Rallaralla rallaralla rallarallalaa!

Olen mina peatselt sõduriketis
Heinola kasarmus, tüdrukupetis.
Rallaralla rallaralla rallarallalaa!

Pelgan siis pappi või poppi mina muud,
Kui minul seljas juba kuninga kuub?
Rallaralla rallaralla rallarallalaa!

Jookse siis, Kimmel, et vuravad rattad,
Ootamas poissi on kasarmu katlad.
Rallaralla rallaralla rallarallalaa!

Mis mina hooliksin, peiari-poju,
Kellel on kere kui kaljune kuju?
Rallaralla rallaralla rallarallalaa!
03132
Bottom
03151
Top
ЮХАНИ: Эх, здорово! Худо ль нам тут? JUHANI: Just nii! Vaat siin on meil hea olla. 03153
Bottom
03152
Top
СИМЕОНИ: Меньше шуму, меньше шуму! Вы орете, как свора леших. Да потише вы! Люди идут. SIMEONI: Vähem kisa, vähem kisa! Te räuskate ju nagu leegionid tonte. — Kuid vait, vait! sealt tulevad inimesed. 03154
Bottom
03153
Top
ЮХАНИ: Люди? Да ты погляди получше, это же кочующий табор, полк Раямяки. JUHANI: Inimesed? Vaata terasemalt, siis näed portsu mustlasi, näed «Rajamäe rügementi». 03155
Bottom
03154
Top
Приближавшаяся процессия была не чем иным, как бродячей семьей, родом из маленькой избушки на поляне Раямяки, отчего люди и прозвали ее полком Раямяки. Ее главой и хозяином был знакомый всем Микко, приземистый, но крепкий мужичок в черной войлочной шляпе. Странствуя, он торгует варом и искусно орудует острым ножом коновала. Помимо всего, он еще скрипач и на деревенских вечеринках и танцах по случаю толоки часто пиликает на своем веселом темно-красном инструменте, никогда не отказываясь от предложенной рюмки. Его хозяйка Кайса, сварливая бабенка, с неизменной понюшкой табаку в ноздре, мастерица пускать кровь. Редко встречается на ее пути баня, которую бы не истопили деревенские бабы с целью воспользоваться ее мудрым ремеслом. Бойко прыгает тогда в руках Кайсы маленький топорик, она причмокивает губами, ее пожелтевшее от табака лицо покрывается потом, но зато изрядно разбухает ее дорожная котомка. У них куча детишек, постоянно сопровождающих их из дома в дом, из деревни в деревню. Двое из них идут уже сами, весело прыгая вокруг родителей, то отставая, то убегая вперед. А трое младших сидят на возу. В оглобли всегда впрягается Кайса, а Микко сзади подталкивает телегу шестом. Где бы ни проезжал полк Раямяки, там всегда стоит шум и гам. Какой-то остряк даже сложил об этой семейке длинную, насмешливую песню «Полк Раямяки». Вот эта-то шумная компания и шла теперь по дороге с горы Соннимяки в сторону приходского села, в то время как братья, веселые точно ягнята, праздновали на вершине свое освобождение, Salk, kes nüüd lähenes, oli üks hulkuv perekond, pärit väikesest hurtsikust Rajamäe raiesmaal, mispärast maailm seda Rajamäe rügemendiks kutsus. Selle juht ja pea oli too kõigile tuntud Mikko, lühike, kuid käbe mees, must viltkübar peas. Ta müüb oma rännakud pigi ja välgutab väledalt kohi väist. Ta peab ka viiulnikuametit, vingutab tihti simmaneil ja taigu-õhtute tantsul oma rusket rõõmuriista, kastes sedamööda kurku, kuidas pakutakse. — Kuid mõnus kupulaskja on ta moor, Kaisa, nina tubakast must, äge eit. Haruldane see saun, mida ta mööda minnes selle nurga eitedele kupulaskmiseks küdema ei paneks. Siis kargleb Kaisa kirves, suu matsub ja tubakane nägu higistab hirmsasti, kuid paisub ka teepaun. — On neil hulk lapsigi, kes neile reiside! külast külla, talust tallu järgnevad. Kaks neist käivad juba ise kaasas, hüpeldes rõõmsalt vanemate ümber mööda teed, kord ees, kord taga, kuid kolme nooremat veavad isa ja ema vankril ühes; ning Kaisa tõmbab ikka aisadest, Mikko lükkab kepiga tagant. Kõva on seal kisa, kus Rajamäe seltskond liigub; ja üks irvhammas oli sest perekonnast pika pilkelau!u sepitsenud, pealkirjaks rügemendi nimi. See siis oli see käratsev salk, kes nüüd mööda maanteed Sõnnimäe nõmme alt kirikuküla poole rändas, kui vennaksed nõmme kõrgel lael oma vabadushetke veetsid, rõõmsad nagu oinad. 03156
Bottom
03155
Top
ЮХАНИ: Э-хе-хсй! Здорово, полк Раямяки, здорово! JUHANI: Hõissa! Tere, sina ennemainitud rügement, tere! 03157
Bottom
03156
Top
ТИМО: «Хустоте тилл!»[Как дела? (шведск., искаж.)] — сказал швед. TIMO: «Hustote till?» rääkis rootslane. 03158
Bottom
03157
Top
ЭРО: «Каппусивай!» [Как поживаешь? (русск., искаж.)]— сказал русский. EERO: «Kappusivai!» vastas venelane. 03159
Bottom
03158
Top
КАЙСА: Что вам надо? KAISA: Mis te tahate, teie seal üleval? 03160
Bottom
03159
Top
ЭРО: Чтоб баба заглянула сюда да поставила здоровенный рог на загорелый зад Юхани. EERO: Et moor tuleks ja imeks tubli sarvetäie selle mu vennakese Juhani ruskest reiekannikast. 03161
Bottom
03160
Top
ЮХАНИ: Пока мамаша будет постукивать да кровь отсасывать, папаша нам сыграет. Эх, как будет славно! JUHANI: Eit see imeb ja pingutab, taat aga viiulit vingutab, see alles klapib kokku. 03162
Bottom
03161
Top
МИККО: Вот я задам вам, юколаские разбойники! MIKKO: Ma teile näitan, te Jukola sissid! 03163
Bottom
03162
Top
ЭРО: Э-э, папаша не хочет играть. Ну, тогда мы споем, затянем бравый марш. EERO: Taat ei taha mängida. Noh, laulame siis meie, laulame ühe vägeva marsi. 03164
Bottom
03163
Top
ЮХАНИ: Бравый марш, раз перед нами шагает полк Раямяки! А ну-ка, ребята! Начинайте, Тимо и Эро! JUHANI: Vägev marss, kui Rajamäe rügement meist mööda sammub. Noh, poisid, Timo ja Eero! 03165
Bottom
03164
Top
Держат путь из лога в гору,
А с горы в долину,
Вар сбывают, кровь пускают,
Холостят скотину.

Вот бежит в оглоблях Кайса,
Что твой конь надежный;
Сзади воз толкает
Микко Палкою дорожной.
Mingem nüüd siis küladesse
Mööda soid ja mägi,
Kohitsema, kuppu laskma,
Kaubitsema pigi.

Aistes Kaisa-nuusanina
Kaadervärk! veab,
Mikko, pistes plotskit põske,
Ise pära peab.
03166
Bottom
03175
Top
ЮХАНИ: Здорово! А ведь и впрямь занятная песенка. JUHANI: Just nii! On see alles lustiline lugu. 03176
Bottom
03176
Top
КАЙСА: Знайте, окаянные, что мы-то люди честные, а вот вы — вы колесите по чужим лесам, как разбойники и дикие звери. Я кровь пускаю да людей лечу. А Микко — коновал, он делает скотинке добро: боровов — жирными, быков — дородными, жеребцов — этакими красавцами, что сами короли на них скачут. Знайте это, дьяволы! KAISA: Teadke, teie neetud seal, et meie ikka ausal teel astume, kuid teie, teie luusite mööda metsi nagu röövlid ja kiskelajad. Ma lasen kuppu, mina, ja teen tervist; Mikko kohitseb, tema, ja teeb rammusaid orikaid, lihavaid härgi ning toredaid ruunasid, kellega ratsutavad kuningate kuningad; teadke seda, teie saatanad. 03177
Bottom
03177
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, ребята, еще парочку куплетов после такой проповеди. А ну, Тимо и Эро, затянули разом! JUHANI: Paar värssi selle jutluse peale, poisid! Timo ja Eero, vahvad poisid! Ühekorraga! 03178
Bottom
03178
Top
Стукнет знахарки топорик
И причмокнут губы,
И уже в когтях у Кайсы
Бабы скалят зубы.

Но — послушай-ка, у хлева,
Что там за волненье?
Вместе с проповедью бычьей —
Поросячье пенье.

Что ж охрипли поросята
И быки от крика?
Погляди: у двери хлева
Нож сверкает Микко.
Kaisa huuled matsutavad,
Kui ta kahmab kirve,
Kreeta-moor see Kaisa küüsis
Lõugab, hambad irvi.

Aga miks seal seapahnas
Kostab kole kisa?
Kuldid hirmsalt hädaldavad,
Põrsad teevad lisa.

Miks need kuldid hädaldavad,
Põrsad nagu võllas?
Vaata: Mikko läve kohal,
Nuga tupest vällas.
03179
Bottom
03194
Top
ЮХАНИ: И вправду занятная песенка. Тут уж спорить не будешь, а, Микко? JUHANI: Tõepoolest, üks lõbus lugu; selle vastu ei või vaielda, Mikko. 03195
Bottom
03195
Top
МИККО: Закрой-ка поживей свою пасть и знай, что я — сам мастер Микко, который на чистенькой простыне выхолостил губернаторского жеребца и не пролил ни одной капельки крови. И за это дело он получил такую бумагу, что сам римский император не может ее нарушить. Вот какой я, Микко! MIKKO: Pea oma leivaauk silmapilk kinni ja tea, et siin on Meistri-Mikko ise, kes näpistas kuberneri täku puhtal linal, ilma pisaratki verd valamata. Ja selle kunsttüki eest sai ta tunnistuspaberi, mida ka Rooma keiser ise ei või ümber lükata. Sihuke Mikko olen mina. 03196
Bottom
03196
Top
ЭРО: Эх ты, дважды Микко-коновал со своей ба-бой-ягой! EERO: Oh sina kahekordne Kohi-Miku ühes oma nõiamoo-r‘ga! 03197
Bottom
03197
Top
КАЙСА: Берегись, как бы я не заколдовала вас, не превратила бы в волчью стаю, как сделал когда-то дед с заносчивыми гуляками на пиру. KAISA: Vaata, et ma ei nõiu teid hundikarjaks, nagu taat muiste upsaka pulmaseltsi. 03198
Bottom
03198
Top
ЮХАНИ: Пока что я все еще Юсси Юкола в своих собственных штанах и с божьей помощью надеюсь остаться им и впредь. Ведь ты, тетка, еще позапрошлый год сулила нам конец света и не одну бабу заставила понапрасну молить у муженька прощения за старые грехи. Ан ничего не вышло из твоего колдовства, бедняжка, да и теперь толку будет не больше. JUHANI: Seisan siin veel endise Jukola jussi pükstes, ja nõnda loodan jumala abiga ka edaspidi seista. Ei su nõiakunstist, õnnetu moor, tule rohkem kui tunamullu, kui sa meile maailma lõppu ennustasid ja mõnegi eide sundisid oma vanamehelt senist kurjust andeks paluma. 03199
Bottom
03199
Top
КАЙСА: А вот послушай-ка, что я тебе теперь наколдую. KAISA: Kuule, mida ma nüüd ennustan. 03200
Bottom
03200
Top
ЭРО: Наколдуй нам теплую баньку да сама приходи пустить нам кровь из загривка. EERO: Ennustad ja soovid meile sooja sauna ja sind ennast meile kuklasse kuppu laskma. 03201
Bottom
03201
Top
ЮХАНИ: Экое глупое желание! Я и в самом деле думаю, как только приду домой, истопить баню да вволю попариться, но портить фрак Адама на своем загривке я вовсе не собираюсь. JUHANI: Kuid see oleks hull ennustus ja soov. Möt'en küll koju jõudes sauna kütta ning õige mõnusalt vihelda, kuid oma Aadama praki-kuube kuklas ei taha ma kaugeltki rikkuda. 03202
Bottom
03202
Top
КАЙСА: Слушай, слушай! В огне сгорит твоя баня и изба тоже. И, жалкий, пойдешь ты бродить по лесам, болотам и трясинам, и нечем тебе будет прикрыть наготу свою от мороза. Ах! Не миновать тебе кровавой схватки и с людьми и с лесными зверями. И оттого, как заяц перед смертью, будешь задыхаться и сложишь под кустом свою окаянную голову. Запомните это! KAISA: Kuule, kuule! Tuhaks saab su saun ja tuhaks su tuba, ning armetu! kombel lähed sa metsadesse hulkuma, laugaste peale, soodesse, otsides sooja külmavale kehale. Ah! veriselt pead sa veel heitlema nii inimeste kui metsakiskjate vastu ja sellest lõõtsutades nagu surev jänes oma neetud pea põõsasse laskma. Seda kuulge ja pidage meeles! 03203
Bottom
03203
Top
ЮХАНИ: Поди к чертям! JUHANI: Mine põrgusse... 03204
Bottom
03204
Top
ТУОМАС: Хватит уж, замолчи! TUOMAS: Vaiki juba, vaiki! 03205
Bottom
03205
Top
СИМЕОНИ: Безбожница ты, чумовая! SIMEONI: Sina jumalavallatu, meeletu! 03206
Bottom
03206
Top
ЮХАНИ: Провалиться бы тебе в адское пекло! Катись к кантору и наколдуй ему свинку в глотку. JUHANI: Mine tulipunasesse põrgusse! Mine köstri manu ja nõiu köstri kurku igavene seatõbi. 03207
Bottom
03207
Top
ЭРО: Чтоб он завизжал, как старый, клыкастей боров в когтях Микко. EERO: Et ta laulaks nagu vana kihvadega kult Mikko küünte vahel. 03208
Bottom
03208
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! А пастору, этому святоше с сусальной позолотой, этому богатому, набитому салом и колбасой ханже, — что же мы ему посулим, а? Ну-ка, Эро. JUHANI: Nii! ja praostile, tollele väljast võõbatud variserile ning rikka’e rasva- ja vorstipraostile... Mis me temale määraksime? Ütle, EERO: 03209
Bottom
03209
Top
ЭРО: Пусть с ним на чтениях приключится то же, что с мытарем у ворот Оулу: пускай ему подкинут большущий пирог с котом. EERO: Sündigu temale toetusel, nagu sündis tollimehele Ou’u väravas: tulgu ta kotti mehine kassipiirak. 03210
Bottom
03210
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! Рыбник Палтамо с котом, лохматым котом вместо начинки. JUHANI: Nii! Otse Paltamo kalapiirak, kus, kas tead, karvane kass on lobiks sees. 03211
Bottom
03211
Top
ЭРО: И чтоб он в следующее воскресенье отхватил такую карающую проповедь, что даже его толстое пузо лопнуло бы, только треск раздался. EERO: Ja sel'est tehku ta järgmiseks pühapäevaks nii vägev ning vihane manitsusjutlus, et rebeneb ta rasvane vats, rebeneb robinal ühekorraga. 03212
Bottom
03212
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! А потом пускай его заберет сам дьявол да посадит на спину и помчит во весь дух, как всегда бесы делают с попами. JUHANI: Nii! Ja siis pärigu teda pagan, kahmaku tal kuklast kinni ja virutagu teda nõnda, nagu kuradil on kombeks pappi virutada. 03213
Bottom
03213
Top
ЭРО: Пускай унесет нашего богатого и важного пастора к его дружку, такому же богачу. EERO: Ja las ta viib rikka mehe seltsiliseks selle vägeva ning rikka praosti. 03214
Bottom
03214
Top
ЮХАНИ: Вот они, наши поклоны, и передай-ка их быстрехонько и кантору и пастору. И как только исполнишь все, можешь превратить меня хоть в волка, как грозила. JUHANI: Need on tervised, mida palume nii köstrile kui ka praostile kenasti edasi anda. Ja kui kõik selle teed, siis võid mind kas või hundiks nõiduda, nagu ähvardasid. 03215
Bottom
03215
Top
ЭРО: Да в такого жадного, чтоб он одним духом мог проглотить весь полк Раямяки. EERO: Nii ahneks hundiks, et see ühekorraga neelab nahka kogu Rajamäe rügemendi. 03216
Bottom
03216
Top
ЮХАНИ: Да! И вдобавок еще мешок с рожками. JUHANI: Nii! ja veel kupusarvekoti pealekauba. 03217
Bottom
03217
Top
ЭРО: И мешок с варом на сладкое. EERO: Ning vee! pigikoti maguskoogiks. 03218
Bottom
03218
Top
ЮХАНИ: Верно, постреленок! JUHANI: Just nii, sina naaskel! 03219
Bottom
03219
Top
КАЙСА: Хорошо! Кантор и пастор сполна получат паши приветы, и вам, проклятым, еще когда-нибудь придется расхлебывать эту кашу. Угости-ка, Микко, их камушком на прощание. Швырни, чтоб череп раскололся. KAISA: Üsna hüva! Praost ja köster peavad teie tervised kätte saama, ning see supp seisab kord veel teie kausis, te neetud! Anna neile kiviga jumalagajätuks, Mikko, anna nii, et pcakoor lõhkeb. 03220
Bottom
03220
Top
МИККО: Вот и камень под руку попался, как по закачу. Нате, получайте, козлы окаянные! Трогай, Кайса! MIKKO: Siin on just paras kaarnakivi, otsekui tellitud. — Seal on, teie Pelttari sikud! — Marss, Kaisa! Nüüd läheme. 03221
Bottom
03221
Top
ЮХАНИ: Ах, каналья! Так-таки швырнул. Еще чуть-чуть— и угодил бы мне прямо в лоб. JUHANI: Seda hullu! Virutas kiviga, ja nii lähedalt läks. ct oleks peaaegu mu otsmikule käinud. 03222
Bottom
03222
Top
ЭРО: Запустим камень обратно. EERO: Saadame palli tagasi. 03223
Bottom
03223
Top
ЮХАНИ: Верни ему свое да прямо по шляпе. JUHANI: Linguta taadile tagasi, nii et müts mürtsub. 03224
Bottom
03224
Top
ТУОМАС: Не бросай, если дорожишь своими космами. TUOMAS: Ära viska, poiss, kui tahad oma täikongi hoida. 03225
Bottom
03225
Top
ААПО: Ведь сам видишь, дурень, что там ребятишки. AAPO: Näed sa, lurjus, seal on ju lapsed. 03226
Bottom
03226
Top
ЮХАНИ: Оставь камень. Они и без того улепетывают, даже земля дрожит. JUHANI: Pea oma kivi kinni; nad liduvad juba, nii et nõmm müdiseb. 03227
Bottom
03227
Top
СИМЕОНИ: Эх, псы вы бесстыжие, калмыки и нехристи! Уж и проходу нет от нас добрым людям. Ох, разбойники! SIMEONI: Oi teid jõledaid, teid kalmukaid ja koerakoon-lasi! Ega pääse teist enam rahulik teekäijagi viisakalt mööda. Oi teid röövleid! 03228
Bottom
03228
Top
ЮХАНИ: Это я-то разбойник, кто даже волоска не тронул на их голове? Но видишь ли, когда молодца выведут из себя, то тут уж, брат, сам должен понимать... Ведь я целых два дня и две ночи просидел в каталажке! Но зато славные приветы мы послали кантору! Хоть немного от сердца отойдет. JUHANI: Jah et mina või, kes neil juuksekarvagi ei painutaks? Kuid vaata, kui mees on õige vimmas ja vägevad tõmbed läbi ta tugeva keha käivad, siis — noh, sa tead isegi. Kaks ööd ja päeva on poiss tornis istunud. Kuid ma saatsin ka oma viha vaigistuseks köstrile õige toredad tervised. 03229
Bottom
03229
Top
ААПО: А пастору и того срамней. Как бы нам еще не пожалеть об этих приветах. AAPO: Ja veel pöörasemad praostile. Neid terviseid peame vahest vee! kibedasti kahetsema. 03230
Bottom
03230
Top
ЮХАНИ: «Стану ль тужить я, гуляка могучий?» Ведь жизнь молодого парня все равно что эта гулкая гора. Вон виднеется высокая Импиваара, а там, к западу, блестит приходское озеро. А вон там, далекодалеко, у самого края неба, видны еще озера. Это три озера Колистин. JUHANI: «Mis mina hooliksin, peiari-poju?» Elu, noore mehe elu on just nagu see kõmav, kohisev nõmm. Ja seal kirdes kummub karm Impivaara mägi ja seal loodes välgub jälle kirikuküla järv ning paistab veel muidki järvi, seal taevarannal nagu igaveses ääretuses. Kolme Kõlisti järve seletavad seal mu silmad. 03231
Bottom
03231
Top
Брошусь в озеро — навеки
Сердце успокою,
Милая такая злая
И шипит змеею.
«Ei nüüd aita, ei nüüd aita
Mulle muu kui uputus;
Minu armsam on nii paha,
Sihiseb kui mürgiuss.»
03232
Bottom
03237
Top
На берегу там частенько сидит наш старичок кантор с удочкой. Эх, если б он й сейчас торчал там, а я был бы быстрым ветром, буйным вихрем! Уж я бы знал, куда налететь, и канторская лодка живо перевернулась бы вверх дном. Seal järve pinnal istub tihtipeale meie köstritaat, õngevabe pihus. Ah! kükitaks ta nüüdki seal ja oleksin mina vali tuulehoog, tormine tuulispea kagust, siis teaksin, kuhupoole mühinal kihutaksin, ning peagi loksuks köstri küna kummuli. 03238
Bottom
03238
Top
СИМЕОНИ: Грех желать такое! SIMEONI: Mihuke patune soov! 03239
Bottom
03239
Top
ЮХАНИ: Нет уж„ лодку-то я перевернул бы, и пусть все озеро забурлило бы, как ржаная каша на огне. JUHANI: Seda mina teeksin, küna mina kummuli käänak-sin, nii et järve vesi kördina keeks. 03240
Bottom
03240
Top
ТИМО: К волкам бы на растерзание такого мужика. TIMO: Hundiroog on too mees. 03241
Bottom
03241
Top
ЮХАНИ: Я б его сбросил в волчью яму, а сам бы весело посвистывал на краю. JUHANI: Hundiauku ma ta virutaksin ja ise patseeriksin rõõmuga äärel. 03242
Bottom
03242
Top
ААПО: Жила-была лисонька и вечно желала зла медведю. И вот как-то раз ей удалось заманить бедного мишку в яму. Как она потешалась и злословила тогда, прыгая вокруг ямы! А потом уселась верхом в рысь, и та вскочила с ней на высокую ель. И прнялась лисонька петь на радостях да зазывать веры со всех четырех сторон. Приказала она им подь:рывать на еловом кантеле в лад своим песням. И подл и тут ветры с востока, запада и юга, и загудела ел1 зашумела. Проснулся и могучий сиверко, рванулс* сквозь бородатый темный ельник и пошел выть-трещть. Задрожала ель, закачалась и низко склонилась, потом совсем сломалась и повалилась прямо на яму. И упала лисонька с вершины к медведю в объятия. AAPO: Kord narris rebane, karu vaenlane, õnnetu mesikäpa auku. Kangesti ta siis naeris ja kõndis seal üleval ümber mustava koopa pilke jutte pajatades. Siis istus ta ilvese selga; ilves viis ta üles kõrge kuuse otsa, mis seal lähedal seisis. Rebane hakkas rõõmsalt laulma ja igast ilmakaarest tuuli kutsuma; käskis neil ta laulu saateks kuusekannelt mängida. Tulid varsti tuuled idast, läänest ja lõunast ning valjusti kajas ja kohas kuusk. Tuli ka vägev põhjatuul, tormas läbi sammalhabemes sünge laane, mühinal ning raginal. Kohises siis kuusk, vabises ja kummardas sügavalt, murdus viimaks ning langes koopa poole ja virutas kukkudes rebase oma ladvast alla karu sülle sügavasse koopasse. 03243
Bottom
03243
Top
ТИМО: Ух, черт возьми! Ну, а потом? TIMO: No pagan võtku! Aga edasi? 03244
Bottom
03244
Top
ЮХАНИ: Ты и сам догадаешься, что былс потом. Мишенька покрепче схватил лису за шиворот да так встряхнул бедную, что у той зубы щелкнули, кк было и со мной у кантора. Но я понимаю, на что нмекает Аапо. Он хочет мне напомнить: не копай, мол, >му соседу, сам в нее попадешь. Пусть даже так, но :антору я все равно желаю угодить в волчью яму. JUHANI: Küllap sa seda isegi mõistad, mis nüüd sündis. Kahmas nüüd karu rebase kasukast kõvasti kinni ja raputas nii, et hambad plaksusid, nagu tegi armas köster minuga. — Kuid ma mõistan Aapo tagamõtteid. Ta tahtis mulle meelde tuletada, et kes teisele auku kaevab, see ise sisse langeb. Olgu kas või nii, kuid hundiauku sooviksin ma köstrit ometi. 03245
Bottom
03245
Top
ТИМО: Поглядеть, как кантор шлепнется в нее, — от такой потехи и я не отказался бы. Но долгомучить старикашку я бы не стал. Парочку часов, толко парочку часов. Но хватит о нем. Пускай кантор живет себе да поживает, я на него зла не держу. Но вт чему я дивлюсь: как вы можете верить таким пустьИ побасенкам, хотя бы вот о лисе и медведе? Эх, брат]Ы мои! Да ведь лиса даже сущей чепухи сказать не мскет, не то чтоб зазывать еще ветры со всего света. Вы вот верите, а я все это считаю чистым враньем. TIMO: Näha, kuis köster auku komberdab, selle vastu ei paneks minugi süda. Kuid ega ma toda taadiraiska siiski kaua läpases kongis piinaks. Kaks tundi, ainult kaks tundi. Kuid jäägu see jutt. Elagu köster rahus, kukkumata isegi mu sapise südame koopasse. Ainult ühte mina imestan. Kuidas võite uskuda sääraseid Iobajutte nagu see rebasest ja karust? Oi vennakesed! Ei või ju rebane tühjagi lobiseda, saati siis veel maailma tuuli enese juurde kutsuda. Te usute seda, kuid mina pean asja puhta võltsiks. 03246
Bottom
03246
Top
ЮХАНИ: Да, уж нам-то известно: у Тимо го.овенка не из самых умных на свете. JUHANI: Seda juba teatakse, et Timo pea pole just teravamate hulgast siin maailmas. 03247
Bottom
03247
Top
ТИМО: Ну и пускай. С этой головенкой я гроживу свой век не хуже тебя, да и любого другого мужика или бабы. TIMO: Olgugi et ei. Kuid selle peaga rändan ma läbi selle maailma niisama ausalt kui sina või mõni muu, mees või naine. 03248
Bottom
03248
Top
ААПО: Тимо не понимает сказок. AAPO: Timo ei saa mõistukõnest aru. 03249
Bottom
03249
Top
ЮХАНИ: Да, ничего, бедняга, не понял. Вот послушай-ка, я тебе растолкую. Видно, с лисой да мдведем эта самая оказия случилась еще в те времена когда все твари и даже деревья умели говорить, как казано и Ветхом завете. Да и от покойного дядюшки я слышал то же самое. JUHANI: Ei mõista see vaene poiss nüüd põrmugi. Kuid vaata, kui ma nüüd sulle asja seletan. Lugu rebasest ja karust on arvatavasti pärit nendelt aegadelt, kus kõik loomad ning isegi puud vee! kõnelda võisid, nagu jutustatakse «Vanas testamendis»; ja seda olen kuulnud meie kadunud pimedalt onult. 03250
Bottom
03250
Top
ААПО: Стало быть, и ты не понял, в чем со.ь этой сказки. AAPO: Nüüd ei mõista sinagi muinasjuttu ega selle otstarvet. 03251
Bottom
03251
Top
ТИМО: А туда же лезет. Хулил котел горшок:—да оба в саже. TIMO: Kuid ometi «pada sõimab katelt, ühed mustad mõlemad». 03252
Bottom
03252
Top
ЮХАНИ: Ты решил поумничать? Поверь мне, я, слава богу, не такой олух, как бедняга Тимо. JUHANI: Ah sa tahad veel targutada, poiss? Kuid usu mind, ma tänan jumalat, et ma nii rumal pole kui sina, vaene TIMO: 03253
Bottom
03253
Top
ТИМО: Ну и пусть. Я в том большой беды не вижу. TIMO: No kui sa ei olegi, ma ei näe selles ka mingit hädaohtu. 03254
Bottom
03254
Top
ЭРО: А ты, Тимо, поступи как мытарь в библии: знай бей себя в грудь кулаком — поглядим, кто из вас больший праведник. EERO: Tee sina, Timo, nii kui tölner ennemuiste: löö ainult vastu rinda, ja küllap siis näeme, kumb teist siit parema inehena koju marsib. 03255
Bottom
03255
Top
ЮХАНИ: Ишь ты! Значит, и Эро задело за живое, мытарь ты этакий! JUHANI: Võeh, või torkas juba väikest Eerotki, sina tölner ise? 03256
Bottom
03256
Top
ЭРО: Да это же старшего задело, главного мытаря Закхея. EERO: Torkas õige magusasti tölnerite ülemat, toda väikest Sakkeust. 03257
Bottom
03257
Top
ЮХАНИ: Плевать мне иа твоих Закхеев, я спать лягу. Вот повернусь сейчас к вам спиной и буду полеживать, будто муравейник под сугробом. Но храни господь! Ведь мы же остановились на самом страшном месте. JUHANI: Mina ei hooli sinu Sakkeustest ega magedustest, vaid heidan ise magusasti magama. Selja tahan teie poole pöörata ja lamada nagu sipelgapesa hange all. — Kuid jumal hoidku meid! Me oleme ju kohutavas kohas peatunud. 03258
Bottom
03258
Top
ААПО: Это почему же? AAPO: Miks nii? 03259
Bottom
03259
Top
ЮХАНИ: Вон тот жуткий камень, который так тоскливо отзывается на колокольный звон. Поглядите на глаза — вон как они уставились на нас сверху. Меня страх берет. Пойдем отсюда с богом! JUHANI: Seal on ju see iseäralik, kohutav kivi, mis kirikukellade paukudele ikka kurbliku kajaga vastab. Ja vaadake siis noid silmi, mis meid sealt järelejätmata vahivad. Mul on kole. Lähme jumala pärast siit minema. 03260
Bottom
03260
Top
ТУОМАС: Да сидите спокойно! Tnomas. Istume rahulikult. 03261
Bottom
03261
Top
ЮХАНИ: Но тут живет свирепый лесовик. JUHANI: Kuid metshaldjas on siin vihane ning tige. 03262
Bottom
03262
Top
ААПО: Зол-то он только к тем, кто ругается да богохульствует. Вот этого и ты остерегайся. А что до рисунков на камне, то в старину действительно был такой случай. AAPO: Ainult nende vastu, kes vannuvad või muud jumalavallatust teevad. Sellepärast hoia ennast ise selle eest. Koid lugu noist märkidest seal kivi küljes on sündmus kaugeilt aegadelt. 03263
Bottom
03263
Top
ЛАУРИ: Не расскажешь ли его нам? LAURI: Tahad sa meile seda jutustada? 03264
Bottom
03264
Top
ААПО: Сначала рассмотрите получше этот камень, и вы заметите вроде как бы четыре яркие золотые точки. Это ласковые глаза двух влюбленных: прелестной девы и отважного юноши. Они-то и высечены на камне. Прищурьтесь — и сразу увидите. Вот они сидят, нежно обнявшись. А чуть пониже, в ногах у молодых, скорчился пронзенный мечом старик. AAPO: Kuid vaadake enne terasemalt toda kivi. Sea! näete otsekui nelja kuldset, sätendavat punkti. Need on kahe armastaja hellad silmad, kauni neitsi ja uhke noormehe silmad; ning nende kujud, näete, on niisama kivi sisse joonistatud. Vaadelge neid, silmad pisut praokil. Seal nad istuvad, ühinenud kõige hellemas kaisutuses. Kuid alamal, noorte jalgade ees, lamab küürus üks vanamees, mõõgaga läbi torgatud. 03265
Bottom
03265
Top
ТИМО: Ну в точности как ты говоришь! TIMO: Just nagu sa ütled. 03266
Bottom
03266
Top
ЛАУРИ: Я тоже вижу что-то такое. Но расскажи-ка все, как было. LAURI: Midagi säärast arvan minagi seal nägevat. Kuid jutusta see lugu. 03267
Bottom
03267
Top
И Аапо рассказал им такое предание. Ja järgmise muinasjutu vestis neile Aapo: 03268
Bottom
03268
Top
Давным-давно неподалеку отсюда стоял красивый замок, и владел им богатый, могущественный человек. У него была падчерица-сирота, прекрасная, точно утренняя заря. И любил ее один юноша. Но владелец замка ненавидел их обоих, в его сердце никогда не было места для любви. Девушка тоже любила юношу, и они часто встречались на этой горе. У этого камня и было место их свиданий. Но об их тайной любви узнал отчим и произнес страшную клятву. «Дочь моя, — сказал он,— берегись, чтоб я не застал тебя в его объятиях в темном лесу. Знай, что тогда меч мой обвенчает вас с кровавой смертью. Я исполню это, и порукой тому моя священная клятва». Так сказал он, и страх охватил девушку. Но милого друга она все равно не забыла, еще сильней разгорелась ее любовь. Seisis ennemuiste siin lähedal uhke loss ja selle lossi peremees oli rikas ning vägev härra. Tal oli võõrastiitar, ematu, kuid armas ja kaunis kui hommikukoit. Neitsit armastas üks noormees, kuid nii noormeest kui tüdrukut vihkas kole lossi-isand, kelle südames ei leidunud iial ruumi armastusele. Aga tütar armastas ka suurtsugu noormeest ja nad kohtasid tihti teineteist siin kumiseval nõmmel ja just selle kivi kõrval oli nende kokkusaamise koht. Kuid siis sai isa nende salajasest ühendusest teada ja karjus kord neitsi kõrva hirmsa vande. «Mu tütar,» ütles ta, «vaata, et ma ei taba teid teineteise kaisus metsade öös. Tea, et mu mõõk laulatab teid sealsamas paigas ühte verises surmas. Seda ma tõotan ja vannun.» Nii ta ütles, ja neitsi kohkus vannet kuuldes. Kuid ei ta unustanud ometi oma südamesõpra, vaid veel kangemaks kasvas teina armastus. 03269
Bottom
03269
Top
Была тихая летняя ночь. Сердцем почуяла она, что юноша ждет ее на горе. И когда ей показалось, что в замке все уже спят крепким сном, она накинула на себя легкую голубую шаль и устремилась навстречу любви. Точно тень, выскользнула она из замка, и вскоре лес скрыл ее, только голубая шаль мелькнула в росистой чаще. Но не все спали в замке. У окна стоял владелец замка и зорко следил за девушкой, которая, точно ночное привидение, скользнула в темный лес. Тогда он опоясался мечом, схватил копье и поспешил за нею. То кровожадный зверь преследовал ясноокого ягненка. Oli vaikne suveöö; lõi aimus neitsi põue, et noormees nõmme] kõndis ja armsamat ootas. Viimaks, kui ta arvas, et lossis kõik juba sügavat und magavad, mähkis ta laia peene loori endale ümber ja läks oma armuteele, hiilis välja vaikselt kui vari, kadus peagi metsade põue, ning hõljus kord veel kasteses hiies sinine linik. Kuid kõik siiski ei maganud lossis, vaid Iossihärra ise seisis akna ees ja luuras neitsit, kes öise varjuna kadus. Siis sidus ta mõõga vööle, kahmas piigi kätte ja tõttas välja, kadus neitsi järel metsa. Verejanuline kiskja jälgis siis mahedasilmalist talle. 03270
Bottom
03270
Top
А девушка поднялась на гору и там, у подножия серого камня, встретила возлюбленного. Они стояли, нежно обнявшись, и шептали друг другу слова любви. Все темные горести были забыты ими, их души витали на цветущих райских лугах. Прошло мгновение, другое, и вдруг из лесу появился жестокий рыцарь и с такой силой вонзил в левый бок девушки острое копье, что оно выступило из правого бока ее возлюбленного. Так соединил он их в объятиях смерти. Они склонились на камень, ручьем заструилась их кровь, обагряя цветы вереска. Скрепленные сталыо, сидели они на каменном ложе, безмолвные, но все еще в нелепых объятиях. И точно четыре золотые звездочки, сияли их глаза, обращенные к жестокому рыцарю, и он, пораженный, смотрел на их дивное, тихое увядание. Но вдруг разразилась гроза, небо засверкало и загремело, и в голубом зареве молнии глаза возлюбленных сияли счастьем и блаженством, точно светильники в небесных чертогах. Долго смотрел на них убийца, а вокруг бушевало разгневанное небо. О многом заставили его подумать тогда и эти удивительные светильники, и кровавый поток, и рокочущее небо. И встрепенулась его душа, встрепенулась впервые в жизни, когда он в холодном и мрачном раскаянии смотрел в эти глаза, обращенные к нему с кроткой улыбкой. Его сердце дрогнуло и ужаснулось. А небеса всё бушевали, сверкала молния. Отовсюду на него нагрянули злые духи, и в сердце ему вкралось страшное отчаяние. Aga üles nőmmc'e tõttas lõõtsutav tüdruk ja kohtas oma kallimat sea] halli kivi kõrval. Seal nad seisid teineteist armsalt kaisutades, sosistades armukeelt õndsuse hetkel. Ei seisnud nad enam siin maapinnal, nende hinged kõndisid taeva lilleniitudel. — Kulus nõnda mõni silmapilk, siis tormas äkki nende juurde lossi hirmus isand, torkas terava piigi neitsi vasakusse külge, nii et piigi ots noormehe paremast küljest välja tungis, ning ühendas nõnda nad surmas. Nad vajusid vastu kivi ja ühise ojana voolas nõmmel nende veri, värvides punaseks kanarbikulillede põski. Terassidemega ühendatult istusid nad seal kivisel toolil hääletuina, kuid veelgi armsalt teineteist kallistades. Ja kaunilt nagu neli kuldset tähte sätendasid nende silmad lossi vägeva isanda poole, kes imestades vaatles imelikku, vaikset pilti surmasuus. Tõusis äkki äikeseilm, lõi välku, müristas taevas, kuid välkude sinakas valguses särasid noorte silmad õndsalikult, nagu sätendavad neli küünalt taeva saalis, pühas laotuses. Seda vaatles mõrtsukas, kui kõrguse viha tema üle ning ümber mässas. Vägevalt vestsid ta hingele noorte kaunilt kustuvad silmad, nende kosena voolav veri, kõneles mürisev taevas. Tema süda nõtkus, nõtkus esimest korda, kui ta, hinges külm ja must kahetsus, vaatles surijate imelikke silmi, mis järelejätmata talle vastu naeratasid. Ta süda kohkus ja vabises, kui välgud sähvisid ning laotus kärkis, ja igalt poolt tungisid ta kallale hirmuvaimud. Ääretu vihahoog valdas ta hinge. 03270
Bottom
03271
Top
Еще раз взглянул он на умирающих, и по-прежнему они улыбались ему. Он скрестил руки на груди и в оцепенении смотрел на восток. Долго стоял он безмолвно средь мрачной ночи и наконец вздохнул полной грудью и испустил громкий протяжный вопль, который с грохотом покатился по окрестностям. Снова стоял он в ожидании, пока в бескрайней дали не смолкло эхо. И когда все стихло, он опять устремил свой взор на восток и снова разразился страшным криком, и долго кружилось от одной горы к другой далекое эхо, а он все слушал и слушал. Но наконец замер последний отзвук, утихла гроза, и погасли сияющие глаза влюбленных. Только дождь тяжело вздыхал в лесу. И тут, словно очнувшись от сна, владелец замка выхватил меч и, пронзив себе грудь, повалился к ногам молодых. Еще раз сверкнула молния и загрохотал гром, но вскоре опять воцарилась тишина. Veel kord heitis ta pilgu noorte poole: sealt vaatasid talle naeratades vastu ikka samad säravad silmad, kuigi juba kustudes. Siis viskas ta oma käsivarred risti ja hakkas nagu jäätunud pilguga ida poole vahtima, ning nii seisis ta kaua tummalt sünges öös. Kuid viimaks kergitas ta äkki rinna kõrgele ja hüüdis pika hüüu, pika ning kohutavalt valju, mis ringles mürisedes ümber taevaranna. Seisis siis jälle hääletult mõne aja, kuulas teraselt ja kaua, kuni ta hääle viimane kaja oli vaikinud kauge mäekingu põue. Ja kui see oli sündinud, hüüdis ta jällegi kohutavalt, ikka veel ida poole vahtides, ning kaua käis taevarannal ringi kaja, mille jooksu ühelt mäelt teisele ta teravalt jälgis. Aga lõpuks suri kauge, vabisev hääl, välk vaibus ning kustunud olid noorte sätendavad silmad; ainu't raske vihm ohkas metsas. Siis, otsekui unest ärgates, tõmbas lossi-härra mõõga tupest, torkas läbi oma rinna ja langes noorte jalgade ette. Ja lõi taevas veel kord välku, lõi välku ning müristas: kuid peagi valitses jälle kõikjal vaikus. 03271
Bottom
03272
Top
Наступило утро. На горе возле серого камня нашли мертвецов. Их унесли, похоронили в одной могиле. Однако на камне после этого появились изображения: двое молодых сжимают друг друга в объятиях, а перед ними на коленях стоит суровый бородатый старик. Словно четыре золотые звездочки, сверкают на камне днем и ночью четыре точки, напоминая пылающие глаза влюбленных. Как рассказывает предание, молния высекла на камне это изображение. И, подобно тому, как они, запечатлены здесь, сидят теперь юноша и девушка в небесных чертогах, и, подобно этому старику на камне, извивается в адском пекле злой владелец замка, пораженный небесной карой. Чуть зазвенят колокола, 0н настораживает слух, силясь уловить в камне оТЗВуК колокольного звона. А отзвук все так же печален и уныл. Но настанет час, и камень отзовется нежным, радосТНым звоном. Это будет миг примирения, и тогда придет конец его мукам. Но от этого часа недалек и день Страшного суда, — вот почему люди с такой тревогой прИСЛу. шиваются к глухому отзвуку камня, лишь только зазвенят колокола. Им жаль грешника, и они желали бы ему избавления, но в то же время они с ужасом думают о близком конце света. Tuli hommik, ja nõmmelt halli kivi kõrvalt leiti surnud; nad kanti ära ja pandi üksteise kõrvale hauda. Kuid kivi peal nähti selle järel nende kujusid; ja paistis sea] kaks teineteist kallistavat noort ning nende all põlvili karm habemik mees. Ja neli imelikku kühmu nagu neli kuldset tähte sätendavad kivi küljes nii ööl kui päeval, meenutades armastajate kaunilt kustuvaid silmi. Ja pikri nool, nagu vestab muinasjutt, joonistas välgatades kivisse need kujud. Ning nõnda kui ses kujutuses, nii istuvad noormees ja neitsi õnnelikena kõrgel aujärjel; ja nagu vingerdab vanamees siin maas, nõnda endine lossihärra tulikuumal piinavoodil. Ja kui torni kellad löövad, teritab ta ikka kuulmist, püüdes kaja kivist; kuid ikka on kelin kurblik. Kord peab kivist siiski kostma imepehme ja rõõmus Hääl, ja siis on mehe lepituse ning lunastuse silmapilk tulnud, kuid lähedal on siis ka kõige maailma viimne tund. Ja sellepärast kuulab rahvas ikka erilise rahutusega kaja kivist, kui kellad helisevad. Ta sooviks, et mehe lepituspäev köidaks, kuid mõtleb hirmuga viimsele kohtupäevale. 03272
Bottom
03273
Top
Вот какое предание рассказал братьям Аапо на горе Соннимяки. See oli muinasjutt, mille vestis Aapo vennastele Sõnnimäe nõmmel. 03273
Bottom
03274
Top
ТИМО: Этому старику немало еще попотеть придется — до самого судного дня! 0-хо-хо> TIMO: Saab aga vanamees higistada. Päris vümsepäevani välja! Ohhoo! 03274
Bottom
03275
Top
СИМЕОНИ: Гляди, безумец, как бы божий глас уЖе сейчас не призвал тебя к ответу. SIMEONI: Sina tobu, vaata, et just selsamal silmapilgul viimsepäeva pasun huugama ei pista. 03275
Bottom
03276
Top
ЭРО: Пока на свете есть поганые язычники, 1юнца света нечего бояться. А тут, боже правый, целых семь закоснелых язычников средь крещеного люда. Нет худа без добра. Зато мы столпы мира — ведь на язычьиках весь свет держится. EERO: Pole vähimatki põhjust karta maailma lõppu, seni kui maa peal veel paganaid leidub. Noh, jumal paraku! Siin on ju seitse metspaganat otse ristirahva keskel. Kuid ei ole halba ilma heata. Nõnda oleme meie ju maailma sambad. 03276
Bottom
03277
Top
ЮХАНИ: Это ты-то столп мира? С твоими-то шестью дюймами? JUHANI: Sina oled maailma sammas? Kuuetolliline. 03277
Bottom
03278
Top
СИМЕОНИ: Погоди, Эро, ты еще заюлишь, ка^ бес перед заутреней, когда придет тот день, над котЭрым ты теперь смеешься. SIMEONI: Vabised, Eero, vabised nagu kurat, kui läheneb päev, mida praegu pilkad. 03278
Bottom
03279
Top
ТИМО: Не заюлит, ручаюсь. О-хо-хо! Вот когд3 все пойдет вверх дном! Два-то раза это уже было — и треть., его не миновать. И исполнится тогда великое знамгние. Весь мир сгорит в прах и пепел, будто сухой лапоть. И заревет же тогда на выгоне скотина, а свиньи Судут иизжать на дворе — если, конечно, эта беда слу1Ится летом; но ежели зимой, то тут уж скоту придется реветь да метаться в хлеву, а бедным чушкам визжать н} со-: ломе. Вот где суматоха-то будет, ребята! О-хо-хо! Два-то раза уже было — третьего не миновать, как гсцари-> нал наш слепой дядюшка. TIMO: Seda ta ei tee, võin omalt poolt kinnitada. Ohhoo! siis alles on mürglit ja madinat. Kaks vassingut on juba olnud, kolmas on veel tulemata; ja siis sünnib see suur õndsuse märk; siis läheb maailm tuhaks ja tolmuks kui kuivanud viisk. Siis alles röögib kari ja sead vinguvad hirmsasti tanumal, kui see hukatus nimelt suvisel ajal juhtub; kuid kui see talvel sünnib, siis rabe'eb ja möirgab kari laudas ning pahnas vinduvad vaesed sead. Siis alles on mürglit, poisid. Ohhoo! Kaks suurt segadust on juba olnud, kolmas on veel tulemata, nagu ütles pime onu. 03279
Bottom
03280
Top
СИМЕОНИ: Вот, вот, будем помнить об этом ДНе, SIMEONI: Ja-jah, mõtelge selle päeva peale. 03280
Bottom
03281
Top
ЮХАНИ: Полно вам, братцы, замолчите. И да хранит вас господь! Иначе вы совсем истерзаете мое сердце. Давайте спать, спать! JUHANI: Jääge kord juba vait, vennad. Hoidku jumal! Te käänate inimese südame siin päris käkaskaela. Magame parem, magame. 03281
Bottom
03282
Top
Разговоры наконец стихли, и вскоре всех братьев, одного за другим, повалил крепкий сон. Дольше всех не мог уснуть Симеони. Он сидел, прислонившись к толстому стволу сосны, и думал о последних днях мира и о Страшном суде. Его влажные, покрасневшие глаза пылали огнем, и далеко был виден румянец его загорелых, обветренных щек. Но потом заснул и он. Братья сладко храпели вокруг костра, который, потлев еще немного, начал медленно гаснуть. Nõnda nad vestsid, kuid viimaks vaikis jutt ja uni pani nad üksteise järel pikali. Viimasena istus valvel Simeoni, najatudes vastu pedaja krobelist tüve. Ta istus ja mõtiskles hardalt noist maailma viimseist aegadest ning suurest kohtupäevast. Ja punastena, niisketena, pehmetena põlesid ta silmad, aga ruske öhetus ta karedatel põskede] paistis kaugele. Lõpuks uinus temagi; ja nõnda magasid nad kõik magusasti tule ääres, mis mõne aja veel lõkendas, kuid aegamööda rauges ning kustus. 03282
Bottom
03283
Top
Стало смеркаться, а затем сумерки сгустились в темную ночь; было душно и знойно; на северо-востоке то и дело сверкала молния — начиналась сильная гроза. С орлиной быстротой надвигалась она на приходское село, беспрестанно изрыгая огонь. Вдруг молния подпалила пасторский овин, набитый сухой соломой и он вспыхнул ярким пламенем. Тревожно забил, колокол, село зашевелилось, отовсюду к пожару заспешили люди, мужики и бабы, но все было тщетно. Пламя уже разбушевалось, небо стало кроваво-багряным. А гроза перекинулась на Соннимяки, где крепким сном спали братья. На горе стоял гул от их богатырского храпа. Вот-вот их разбудит страшный удар грома, и они испугаются сильнее, чем когда-либо в жизни. Спросонья их охватит ужас, на ум сразу же придут мрачное предание и мысль о конце мира, а вокруг в непроглядной ночи будут бушевать стихии. И лишь сверкание молнии и страшное зарево пылающего в селе пожара осветят ночную мглу. Вот вспыхнула молния, за ней последовал грохочущий раскат грома, сразу же разбудивший братьев. С отчаянными воплями вскочили они все разом на ноги и — волосы дыбом, глаза навыкат — глядели несколько мгновений друг на друга. Päev hämardus ja hämarus tihenes ööks; õhk oli mahe ning leitsakuline; aeg-ajalt sähvatas kirdes taeva serval välk, sest et ränk äikesepilv kerkis üles. Kotkakiiruse! lähenes ta kirikukülale, pildus oma põuest tuld ja süütas äkki kirikumõisa rehe, mis lõi peagi vägeva leegiga lõõmama, sest oli täis kuivi õlgi. Kellad hakkasid paukuma ja algas jooksmine külas, kõikjalt ruttas rahvas metsiku tule poole, voolas mehi ja naisi, kuid asjata. Kohutavalt lõõmas rehi ja veripunaseks muutus taeva-lagi. Kuid nüüd kihutas äikesepilv Sõnnimäe poole, kus vennaksed rasket und magasid; ja nende norskamisest porises nõmm. Nüüd peab kole kärgatus neid äratama ja siis ehmuvad nad nii, nagu ei iialgi elus. Nende unest segane meel kohkub, sest nende meelde tärkab sedamaid sünge muinasjutt, pildid maailma lõpust, kui loodus mässab nende ümber õudses öös. Ja niipalju kui on valgust ses öös, tuleb see äikesepilve välkudest ning külas lainetava tulekahju jubedast kumast. — Nüiid lõi välku ja silmapilkselt järgnes hirmus mürin, mis põrutas vennaksed ärkvele. Kõva häälega kisendades ja karjudes kargasid nad ühekorraga maast üles, ja juuksed kohevil püsti nagu kähisev kõrkjatihnik ning silmad peas kui sõõrid, vahtisid nad mõne hetke üksteisele otsa. 03283
Bottom
03284
Top
СИМЕОНИ: Конец света! SIMEONI: Viimnepäev! 03284
Bottom
03285
Top
ЮХАНИ: Где мы, где? JUHANI: Kus me oleme, kus me oleme? 03285
Bottom
03286
Top
СИМЕОНИ: Неужто уже пропадаем? SIMEONI: Kas juba läheme? 03286
Bottom
03287
Top
ЮХАНИ: Господи, помоги нам! JUHANI: Halasta meie peale, taevane heldus! 03287
Bottom
03288
Top
ААПО: Страшно! AAPO: Kole, kole! 03288
Bottom
03289
Top
ТУОМАС: Да, страшно, страшно! TUOMAS: Tõesti kole. 03289
Bottom
03290
Top
ТИМО: Спаси нас господь, горемычных! TIMO: Issand, kaitse meid, vaeseid pojukesi! 03290
Bottom
03291
Top
СИМЕОНИ: Уже колокола звонят. SIMEONI: Juba kellad kajavad! 03291
Bottom
03292
Top
ЮХАНИ: И камень гудит и пляшет. Ух! JUHANI: Ja kivi kõliseb ning tantsib. Oi-haa! 03292
Bottom
03293
Top
СИМЕОНИ: «Бьет колокол небесный!» SIMEONI: «Ju taevakell see paugub!» 03293
Bottom
03294
Top
ЮХАНИ: «Твой крах вещает, грешник!» JUHANI: «Mu vaene keha raugeb!» 03294
Bottom
03295
Top
СИМЕОНИ: Так-то, стало быть, и пропадем мы. SIMEONI: Ja nii siis nüüd lähemegi? 03295
Bottom
03296
Top
ЮХАНИ: Помоги нам, господи, смилуйся и пощади нас! JUHANI: Aita meid, arm ja heldus! 03296
Bottom
03297
Top
ААПО: Ох, страшно! AAPO: Oi õudust! 03297
Bottom
03298
Top
ЮХАНИ: Туомас, Туомас, хватайся за полу моей куртки! Ух! JUHANI: Tuomas, Tuomas, haara mu kuuesabast kinni! Oi-haa! 03298
Bottom
03299
Top
СИМЕОНИ: Ух! Уж теперь, вероятно, нас понесло! SIMEONI: Oi-haa! Nüüd läheme, nüüd läheme! 03299
Bottom
03300
Top
ЮХАНИ: Туомас, брат мой во Христе! JUHANI: Tuomas, mu vend Kristuses! 03300
Bottom
03301
Top
ТУОМАС: Я тут. Что тебе? TUOMAS: Siin ma olen; mis sa tahad? 03301
Bottom
03302
Top
ЮХАНИ: Молись! JUHANI: Palveta! 03302
Bottom
03303
Top
ТУОМАС: Как же, до молитв тут. TUOMAS: Jah, palveta siin nüüd veel. 03303
Bottom
03304
Top
ЮХАНИ: Молись, Тимо, если можешь! JUHANI: Palveta, Timo, kui sa võid! 03304
Bottom
03305
Top
ТИМО: Хочу попробовать. TIMO: IVla tahan katsuda. 03305
Bottom
03306
Top
ЮХАНИ: Да поживей! JUHANI: Tee seda ruttu! 03306
Bottom
03307
Top
ТИМО: О боже, о горе превеликое, о милость Вифлеема! TIMO: Oh issand, kurbus suur, oh Petlehemma armujärg! 03307
Bottom
03308
Top
ЮХАНИ: А ты, Лаури, что скажешь? JUHANI: Mis üdeb Lauri? 03308
Bottom
03309
Top
ЛАУРИ: Не знаю, что и сказать, — такие страсти творятся. LAURI: Ei oska selles viletsuses enam midagi öelda. 03309
Bottom
03310
Top
ЮХАНИ: Страсти, превеликие страсти! Но я все-таки надеюсь, что это еще не конец. JUHANI: Viletsus, ääretu viletsus! Kuid ma arvan ometi, et pole veel päris lõpp. 03310
Bottom
03311
Top
СИМЕОНИ: Ой, если б нам был милостиво отпущен еще хоть один денек! SIMEONI: Oh, kui meile veel üks päevgi armuaega antaks! 03311
Bottom
03312
Top
ЮХАНИ: Или хоть одна неделя, всего одна неделя! А что вы думаете об этом страшном зареве и тревожном набате? JUHANI: Või üks nädal, kallis nädal! — Kuid mis peab mõdcma sellest jubedast valgusest ja kellade segasest paukumisest? 03312
Bottom
03313
Top
ААПО: В селе пожар, люди добрые! AAPO: Külas on ju tulekahju, head inimesed. 03313
Bottom
03314
Top
ЮХАНИ: Оттого-то, верно, и бьют в набат. JUHANI: Jah, Aapo, ning hädakell undab. 03314
Bottom
03315
Top
ЭРО: Пасторский овин в огне! EERO: Kirikumõisa rehi põleb. 03315
Bottom
03316
Top
ЮХАНИ: Пусть пропадает хоть тысяча овинов, только б уцелел этот грешный мир да мы, семеро грешников. Помоги нам господи! Я обливаюсь холодным потом. JUHANI: Mingu kas või tuhat reht, kui ainult seisab see tõugupesa-maailm ja meie, ta seitse patust last. Issand avita! Kogu mu keha ujus juba külmas higis. 03316
Bottom
03317
Top
ТИМО: Да и у меня штаны трясутся. TIMO: Tõtt-öelda minugi püksid vabisesid. 03317
Bottom
03318
Top
ЮХАНИ: Ну и дела! JUHANI: Hirmus silmapilk! 03318
Bottom
03319
Top
СИМЕОНИ: Так бог карает нас за грехи наши. SIMEONI: Nõnda nuhtleb meid jumal meie pattude pärast. 03319
Bottom
03320
Top
ЮХАНИ: Верно! И зачем нам было петь эту срамную песенку о полке Раямяки? JUHANI: Tõsi! Miks me küll laulsime toda jõledat laulu Rajamäe rügemendist? 03320
Bottom
03321
Top
СИМЕОНИ: Вы бесстыдно насмехались над Микко и Кайсой! SIMEONI: Te pilkasite häbematult Mikkot ja Kaisat! 03321
Bottom
03322
Top
ЮХАНИ: Правду говоришь! Благослови их господи! /1а и нас заодно, всех, всех, даже кантора! JUHANI: Vaja sul veel meelde tuletada! Kuid jumal õnnistagu neid! Ta õnnistagu meid kõiki, kõiki, isegi köstrit! 03322
Bottom
03323
Top
СИМЕОНИ: Вот такая молитва будет угодна небу. SIMEONI: See palve on taevale meelepärast. 03323
Bottom
03324
Top
ЮХАНИ: Уйдемте с этого жуткого места. Ишь как светит сюда пожар, все равно что адское пекло. А вон и камень с тоской таращит на нас глаза. Знайте, что это Аапо со своим преданием на нас такого страху на-гнал. Но пошли быстрее, и не забудьте котомок и букварей. Пошли, братцы! Доберемся до Таммисто, к Кюэсти, С божьей помощью к Кюэсти, а оттуда поутру домой, коль будем живы. Идем! JUHANI: Läki minema siit koledast kohast. Sealt lõõmab siiapoole tulekahi nagu põrgu ahi, ja sealt kivilt vilguvad need silmadki nii haledalt meie poole. Teadke, et just Aapo jutustus neist kassi-silmadest tõi meie selgrootsu selle hirmsivõbina. Kuid laseme jalga, ja ärgu keegi oma kotti ning aabitsat maha unustagu. Minema, vennad! Kiiösti juurde Tammikule marsitakse nüüd, Kiiösti juurde jumala abiga, ja sealt siis homme koju, kui elame! Teele nüüd! 03324
Bottom
03325
Top
ЛАУРИ: Скоро ливень хлынет, промокнем, точно крысы. LAURI: Kuid peagi on meil vihmavaling kaelas ja me saame märjaks nagu rotid! 03325
Bottom
03326
Top
ЮХАНИ: Пускай! Главное — нас пока пощадили.; Идемте! JUHANI: Las saada, las saada! Heideti ju ometi veel armu. Läki nüüd! 03326
Bottom
03327
Top
И они поспешно выбрались из леса, вышли на песчаную дорогу и направили свои стопы к избушке Таммисто. Некоторое время они шли под вспышками молнии и громовыми раскатами, пока их не захватил проливной дождь. Тут братья перешли на рысь и побежали к «ели Куломяки»; она стояла как раз у дороги и, славясь своей высотой и развесистыми ветвями, давала многим путникам защиту от дождя. Братья присели у ее корней, а дождь все лил и лил, и глухо шумела могучая ель. Но чуть только улеглась непогода, ветер стих, умчались тучи и из-за леса выглянул светлый месяц, как братья снова пустились в путь. Они тоже успокоились и не спеша зашагали по мокрой, покрытой лужами дороге. Nad ruttasid minema, astudes kiiresti üksteise järel» jõudsid peagi liivasele teele ja sihtisid nüüd Tammiku talu poole. Tuleväigatustes ja mürinas, mis kõikjal taeva all piirles, käisid nad natuke aega, kuni vihmavaling neid tabas. Siis kiirendasid nad käigu jooksuks ja lähenesid «Ku'omae kuusele», mis seisis just maantee ääres, varjuks nii mõnelegi vihma all käijale, kuulus oma kõrguse ning tiheduse pooiest. Selle a'Ia istusid nüüd vennaksed, kuna valing kestis ja vägev kuusk kohises; aga kui vihm üle läks, jätkasid nad jälle oma teed. Raugesid lõpuks loodusjõud, tuul vaikis, pilved põgenesid ja kahvatu kuu kerkis metsalatvade tagant. Ilma rutu ja hooleta astusid juba vennaksedki lirtsuval teel. 03327
Bottom
03328
Top
ТУОМАС: Мне часто приходило на ум: что это за штука такая — гроза с молнией и громом? TUOMAS: Olen tihti mõtelnud, kust ja mis on pikne, see välgulöömine ning mürin. 03328
Bottom
03329
Top
ААПО: Слепой дядюшка говаривал нам, что это небо бунтует: ветер вздымает сухой песок, и он-го и застревает между тучами. AAPO: Pime-onu ütles tolle mäsu taevas sellest sündivat, et pilvelahmakate vahele on sattunud kuiva liiva, mida tuulekee-rised õhku tõstavad. 03329
Bottom
03330
Top
ТУОМАС: Кто его знает! TUOMAS: Kes seda teab. 03330
Bottom
03331
Top
ЮХАНИ: Чего только не выдумает ребячий ум! Ведь что я, бывало, думал о грозе мальчонкой! Будто это бог катается и грохочет по небесным мостовым, а железный обод высекает искры из булыжника. Ха-ха! У ребенка и ум ребячий! JUHANI: Kuid lapse meel kujutleb ühte ja teist. Kuis mõtlesin piksest mina püksata poisipõnnina? Jumal kihutas siis põrinal mööda taeva tänavaid ja tuld lõi kivine tee ning ratta raudrehv. Hähhähh! Lapsel lapse aru. 03331
Bottom
03332
Top
ТИМО: А я? Примерно так же думал и я, когда, эдаким карапузом, Шлепал в одной рубашонке по проселку под грохот грома. Бог, думал я, пашет свое поле, пашет и щедро сыплет удары своим плетеным кнутом. И это от его ударов так искрится жирный зад его удалого мерина — ведь у справного коня всегда вылетают искры, коль потрешь его по гладкому крупу. Вот уж думы-то были! TIMO: Aga mina? Samas sihis mõtisklesin minagi, kui sihukese päkapikku-poisinatina tipsisin äikese põrinas tanumail, tippasin ja lippasin, särginatuke seljas. Jumal ru'lib oma põldu, mõtlesin mina, rullib ja keerutab õige magusaid matsu-sid oma härjakaraga, ning hoobist annab nüüd uhke ruuna paks kints sädemeid, nagu näeme sädemeid lendavat toreda hobuse turjalt, kui seda pühime, jah, need olid alles arvamised. 03332
Bottom
03333
Top
СИМЕОНИ: А я и в детстве думал и сейчас думаю то же самое: небесный гром да огонь извещают, что господь гневается на земных грешников; людские грехи велики и неисчислимы, как песчинки в мор-е. SIMEONI: Mõtlesin lapsena ja mõtlen veel nüüdki: taeva välk ja mürin kuulutavad jumala viha patustele maa peal; sest inimeste patud on suured, iilesarvamatud nagu liiv mere ääres. 03333
Bottom
03334
Top
ЮХАНИ: Люди и вправду грешат немало, тут ничего не скажешь. Но зато грешника и на этом свете не милуют. Так выварят с солью да с перцем, что просто любо-дорого. Вспомни, сын мой, нашу школу и какие муки нам пришлось принять. Ведь кантор ястребом рвал и трепал нас. Об этом, сын мой, я и сейчас не могу вспомнить без скрежета зубовного. JUHANI: Tõsi kiili, pattu siin tehakse, seda ei saa salata, kuid küllap siin patustki päris soola ja pipraga keedetakse. Tuleta meelde, poiss, meie kooliteed ja mis sel ajal tunda saime. Köster küünistas ja sakutas meid kui kull; seda tunnen veelgi ja kiristan hambaid, mu pojuke. 03334
Bottom
03335
Top
Быстро промелькнула ночная дорога, и братья подошли к домику Таммисто, смело вошли в избу, где Кюэсти приготовил им славную постель. Этот Кюэсти, дюжий как бревно, был единственным сыном в семье, однако не имел никакой охоты вступить в хозяйские нрава, желая всегда жить вольно, сам по себе. Как-то он даже вздумал ходить по деревням и, точно одержимый, читал проповеди и что-то все кричал. Говорят, что до этого его довели думы о боге. А образумившись, он опять стал таким же, как прежде, но больше уже никогда не смеялся. Случилось и еще одно диво: с того самого времени своими лучшими друзьями он стал счи-1йть братьев Юкола, которых едва ли знал раньше. Вот к этому-то человеку пришли теперь братья на ночлег. Kuid öine tee kulus ja lähenes Tammiku talu, kuhu vennaksed kindlal sammul sisse astusid, ja Küösti korraldas neile mõnusad magamisasemed. See Küösti, tugev mees kui tala, oli talu ainus poeg, kuid ei tahtnud iia! peremeheks hakata, vaid soovis ikka endiselt omaette olla. Kord oli ta justkui kurjast vaimust vaevatud jutlustades ja kisendades mööda külasid käinud; ning sellesse seisukorda olid teda viinud mõtisklemised usu asjus, nagu jutustati. Kui ta aga sellest lõpuks selgis, oli ta muidu jälle nagu ennegi, kuid ei naernud enam kunagi. Ja juhtus ka see imelik asi, et ta siitpeale pidas oma parimateks sõpradeks Jukola vennakseid, keda varem oli vaevalt tundnudki. Selle mehe juurde asusid vennaksed nüüd öökorterisse. 03335
Bottom

глава 04 Lugu

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| (ru-et) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Lugu
скачать Семеро братев o Seitse venda Download
04001
Top
На следующий день братья, шествуя один за дру-| им, снова приближались к родному дому. Вид у них пыл весьма жалкий: одежда изорвана в клочья, лица пестры от синяков и ссадин. Левый глаз шагавшего млореди Юхани почти совсем заплыл; губы Аапо сильно |н пухли; у Тимо на лбу выступала огромная шишка; и хвосте, прихрамывая, ковылял Симеони. Головы у |итх особенно пострадали; кое-кто обмотал свою гонту опорожненной котомкой, а иные перевязали раны • порванными от рубах лоскутками, В таком вот виде возвращались братья из школы; навстречу им, радостно виляя хвостами, выбежали Килли и Кийски. Но братьям было не до ласк, и самые нежные излияния их верных стражей так и остались без ответа. Järgmisel päeval lähenesid jukolased jälle oma kodule, astudes üksteise järel. Kuid vilets oli nende välimus: rõivad armetult katki rebitud, näod sinistest muhkudest ja haavadest kirjud. Juhanil, kes ees astus, oli vasak silm peaaegu kinni löödud, Aapo huuled olid üpris paistetanud, Timo laubast oli vägev sarv välja ajanud ja longates käis Simeoni teiste taga. Pead olid neil kõigil armetul kombel kloppida saanud; ja mõni oli mässinud selle ümber tiihja leivakoti, teine jälle käristanud haavamähkmeks vammusest räbalaid. Säärases seisukorras tulid nad oma kooliteelt tagasi ja rõõmsalt saba liputades ruttasid neile vastu koerad Killi ning Kiiski. Kuid vennaksed ei suutnud truudele vahtidele oma heameelt vastu avaldada. 04001
Bottom
04002
Top
Но кто же так немилосердно обошелся с ними? Кто мог так обидеть могучих братьев Юкола? То была месть парней из Тоуколы. Узнав, что братья остановились в Таммисто, они собрали ватагу в двадцать молодцов и, спрятавшись в придорожных кустах, устроили своим врагам засаду. Они долго поджидали, поклевывая носом и сжимая в руках оружие. И когда наконец наши школяры подошли к ним вплотную, как смерч нагрянули на них с обеих сторон дороги парни Тоуколы, и разразилась страшная драка с кольями, окончившаяся избиением братьев. Однако не дешево отделались в этой схватке и парни Тоуколы, не один из них испробовал на себе силу братьев Юкола, а двоих — Энокки Кунинкалу и Аапели Киссалу — потащили домой в беспамятстве. У Аапели от затылка до самого лба были выдраны волосы, и его череп сиял, точно дно начищенного оловянного кувшина. Это было делом рук Юхани. Kes oli aga neid nii armetult kohelnud? Kes oli võinud nõnda masendada Jukola vahvaid vennakseid? See oli toukolaste kättemaksutöö. Kui nad kuulsid, et jukolased on Tammiku], ühinesid nad kahekümnemeheliseks jõuguks ja peitsid endid tee äärde põõsastikku vihamehi ootama. Seal tukkusid ja ootasid nad kaua, pihus tugevad sõjariistad. Kuid lõpuks, kui koolimehed lähenesid, kargasid liitlased tulise hooga nende kallale, nad ründasid mõlemalt poolt teed ja algas nüüd kohutav teibamäng, kus vennaksed armetul kombel läbi peksti. Kuid ilma ei jäänud tapluses ka toukolased, vaid mõnigi sai tunda vennaste rusika pööritavat mõju. Kaks neist kanti koju meelemärkuseta: Kuninkala Eenokki ja Kissala Aapeli. Ja läikis siis Aapeli pealuu kuklast laubani, läikis nagu tinakruusi põhi. Juhani käsi oli teinud sel!e karmi puhastustöö. 04002
Bottom
04003
Top
Наконец братья сидят в своей просторной избе, усталые до изнеможения. Kuid viimaks ometi istusid vennaksed üpris väsinult oma kodu avaras toas. 04004
Bottom
04004
Top
ЮХАНИ: Чей черед топить баню? JUHANI: Kelle kord on sauna kütta? 04005
Bottom
04005
Top
ТИМО: Кажется, мой. TIMO: Eks ole see minu kord. 04006
Bottom
04006
Top
ЮХАНИ: Так истопи же ее, чтоб все камни накалились. JUHANI: Küta siis nii, et keris koriseb. 04007
Bottom
04007
Top
ТИМО: Постараюсь. TIMO: Teen, mis võin. 04008
Bottom
04008
Top
ЮХАНИ: И давай-ка поживей! Поистине, нашим ранам нужен жаркий пар. А ты, Эро, сбегай к Роутио за штофом водки. За него я расквитаюсь лучшим бревном в нашем лесу. Штоф водки! JUHANI: Pane mehiselt, sest meie haavad tahavad leili, tõepoolest! Kuid sina, Eero, muretse Routiost toop viina, mille hinnaks olgu kõige parem palk meie metsast. Toop viina! 04009
Bottom
04009
Top
СИМЕОНИ: Не многовато ли будет? SIMEONI: Seda on vahest paljugi. 04010
Bottom
04010
Top
ЮХАНИ: Даже не хватит, разве что для мази на семерых молодцов. Бог свидетель, тут ран все равно что звезд на небе. Сильно болит мой глаз, а сердце и того больше. Но не беда, не беда... Юсси Юкола еще не скончался! JUHANI: Sellest vaevalt piisab seitsme mehe võideks. On ju siin, jumal teab, haavu nagu tähti taevas; ja üpris valutab ning tuikab seesinane silm, kuid veel kõvemini sapp ning süda siin mu sees. Kuid ükskõik, ükskõik! Jukola Jussi pole veel surnud. 04011
Bottom
04011
Top
Настал вечер, унылый осенний вечер. Эро принес от Роутио водку, а Тимо объявил,' что баня готова, и злость несколько улеглась в сердцах братьев. Они пошли париться. Пар поддавал Тимо, и затрещала тут пог черневшая каменка, облаком поднимался жаркий пар, кружась по всей бане. Изо всей мочи потчевали себя братья свежими зелеными вениками, парили и примачивали раны, и далеко слышны были частые шлепки веников. Tuli õhtu, nukker mihklikuu õhtu. Eero tõi Routiost viina ja Timo teatas, et saun on valmis; ning pisut pehmemaks muutus vennaste vihane tuju. Nad läksid sauna ja Timo heitis leili, paukusid kerise mustunud kivid ning pilvena laius kuum aur mööda saunatuba. Kõige jõuga tarvitas nüüd igaüks meiu-pehmet, magusat vihta; nad vihtlesid ja hautasid oma haavu, ning kaugele kostis saunast vihtade äge madin. 04012
Bottom
04012
Top
ЮХАНИ: До чего хорошо для наших ран! Попариться в баньке — лучшее лекарство для хворого тела и души. Фу, нечистый, как щиплет глаз! Ну, щипли, щипли, я тебе задам еще не такого жару. А как с твоим рылом, Аапо? JUHANI: Nüüd alles saavad meie haavad türgi polkat. Saunaleil, see on siin maailmas tõbise keha ja hinge kõige parem rohi. Kuid silm kipitab kui kurat! Noh, kipita, kipita, seda vihasemalt annan sulle kuumust kaela. Kuidas on lugu su lõua värgiga, Aapo? 04013
Bottom
04013
Top
ААПО: Отходит малость. AAPO: Tasahilju ikka sulab. 04014
Bottom
04014
Top
ЮХАНИ: Хлещи его, как русский мужик свою клячу, — сразу размякнет. Прибавь-ка пару, Тимо, раз ты сегодня банщик. Вот так, так, дорогой! Знай поддавай. Хватит и жару и пару! Так, так, братец! JUHANI: Nüpelda ja vipelda seda nagu harjutas oma hobusekronu, küllap ta siis pehmeneb. Kuid uut leili, Timo, sest sinu kohus on täna õhtul meid teenida. — Vaat nii, pojukene! Lase aga tulla. On seal kuumust, on seal kuumust. Sedasi, sina vennikene! 04015
Bottom
04015
Top
ЛАУРИ: Даже ногти щиплет! LAURI: Juba küüntesse hakkab. 04016
Bottom
04016
Top
ЮХАНИ: Пусть и ногтям достанется! JUHANI: Saagu ka küüned oma osa. 04017
Bottom
04017
Top
СИМЕОНИ: Довольно поддавать, парень, не то нам всем придется удирать отсюда. AAPO: Jäta juba järele, poiss; muidu peame siit kõik välja jooksma. 04018
Bottom
04018
Top
ЭРО: Похвалите, похвалите-ка его еще, и от нас .скоро останутся одни уголечки. EERO: Tänage teda veel pisut, ja siis oleme peagi kõrbenud. 04019
Bottom
04019
Top
ЮХАНИ: Хватит уже, Тимо. Не поддавай больше, не поддавай же, черт тебя подери! Ты уже спускаешься вниз, Симеони? JUHANI: Saab juba küllalt, TIMO: Ära viska enam. Ära põrgu päralt enam viska! — Kas lähed alla, Simeoni? 04020
Bottom
04020
Top
СИМЕОНИ: Спускаюсь, спускаюсь, горемыка я несчастный. Ах, если б вы только знали, почему! SIMEONI: Lähen mina, armetukene. Ja oh, kui te teaksite, mispärast! 04021
Bottom
04021
Top
ЮХАНИ: Ну, так скажи. JUHANI: No ütle siis. 04022
Bottom
04022
Top
СИМЕОНИ: Помни, человек, об адском пекле и молись денно и нощно. SIMEONI: Mõtle, inimene, põrguahju peale ja palveta ööd ning päevad. 04023
Bottom
04023
Top
ЮХАНИ: Что за глупости! Пускай себе тело тешится, коль ему хочется; ведь чем жарче пар, тем лучше он выгоняет хворь. Ты и сам это знаешь. JUHANI: Rumalus! Lase kehal saada, mis ta tahab; sest mida kuumem leil, seda suurem ta parandav mõju ja jõud. Küllap sa seda tead. 04024
Bottom
04024
Top
СИМЕОНИ: Чья это теплая водица внизу у каменки? SIMEONI: Kelle oma on see soe vesi siin kerise kõrval ämbris? 04025
Bottom
04025
Top
ЮХАНИ: «Моя», — сказал кузнец про свою избушку. Не трогай ее. JUHANI: See on minu oma, ütles sepp oma onni kohta. Ära puutu seda. 04026
Bottom
04026
Top
СИМЕОНИ: Я возьму немножечко. SIMEONI: Ma võtaksin siit väikese Iirtsu. 04027
Bottom
04027
Top
ЮХАНИ: Не трогай, братец, не то будет плохо. Почему ты сам не согрел для себя? JUHANI: Ära, kulla vennas, muidu läheb halvasti. Miks ei soojendanud sa enesele ise? 04028
Bottom
04028
Top
ТУОМАС: Чего ты зря артачишься? Бери из моего ведра, Симеони. TUOMAS: Mis sa tühja pärast räuskad? Võta minu pangest, SIMEONI: 04029
Bottom
04029
Top
ТИМО: Или из моего — вон там, под ступенькой. TIMO: Või minu omast, sealt lava trepi alt. 04030
Bottom
04030
Top
ЮХАНИ: Тогда, пожалуй, бери и из моего, но поло* вину все же оставь. JUHANI: Võta siis kas või minugi ämbrist, kuid jäta vähemalt pool järele. 04031
Bottom
04031
Top
ЛАУРИ: Эро! Гляди, каналья, как бы я не вышвырнул тебя с полка. LAURI: Eero! Sa nurjatu, vaata et ma ei viska sind lavalt alla. 04032
Bottom
04032
Top
ААПО: Чего вы клюетесь там в углу, как два петуха? AAPO: Mis kunstid ja tembud teil seal nurgas on, teie kahekesi? 04033
Bottom
04033
Top
ЮХАНИ: Что это за возня? А? JUHANI: Mis Iõrin seal on? Häh? 04034
Bottom
04034
Top
ЛАУРИ: Дует мне прямо в спину. LAURI: Ta puhub teisele selga. 04035
Bottom
04035
Top
ААПО: Перестань, Эро! AAPO: Korralikult, Eero! 04036
Bottom
04036
Top
ЮХАНИ: Ух, ерш колючий! JUHANI: Heh, sa raudkiisk. 04037
Bottom
04037
Top
СИМЕОНИ: Эро, Эре! Неужто даже этот нестерпимый жар не напоминает тебе об адском пекле? Не забывай Юхо Хеммолу, не забывай! SIMEONI: Eero, Eero, kas siis leili kõrvetav kuumusid sulle põrgutuld meelde ei tuleta? Mõtle Hemmola juho, mõtle Hemmola Juho peale! 04038
Bottom
04038
Top
ЮХАНИ: Ведь ему в бреду привиделось огненное озеро. В тот раз его еще спасли оттуда. А попал он туда именно потому, что всегда на банном полке вспоминал дьявола, —так ему сказали. Но что это? Никак сквозь стены в углу пробивается божий свет? JUHANI: Ta nägi tõvevoodil seda tulist järve, kust ta seekord veel päästeti, ja sellepärast, nagu talle öeldi, et ta saunalaval ikka põrgu peale oli mõelnud. — Kuid kas päevavalgus sealt läbi nurga paistab? 04039
Bottom
04039
Top
ЛАУРИ: Да еще и яркий. LAURI: Hele päevavalgus. 04040
Bottom
04040
Top
ЮХАНИ: Проклятье! Баня допевает свою последнюю песенку. А потому я, как хозяин, первым делом распоряжусь срубить новую баню. JUHANI: Oh sa pagan! Saun laulab viimast salmi. Sellepärast olgu meie esimene peremehe-hool — uus saun. 04041
Bottom
04041
Top
ААПО: Да, без новой бани нам никак не обойтись, AAPO: Küllap siin uut vajatakse. 04042
Bottom
04042
Top
ЮХАНИ: Новую, новую, и спорить нечего. Дом без бани — ни то ни се. Негде ни попариться, ни хозяйке, ни бабам работников детишек рожать. А вот если на дворе лает собака, мяукает кошка и поет петух, да вдобавок есть еще жаркая баня — вот это настоящий дом. Да хватит работы и хлопот тому, кто станет в Юколе хозяином. Теперь не мешало бы поддать парку, Тимо. JUHANI: Uut, uut, ilma vastu rääkimata. Saunata talu ei lähe, nii vihtlemise kui ka perenaise ja popsimooride lastesaamise pärast. Jah, tossav saun, haukuv peni, kirev kikas ja näu-guv kass, need on korraliku talu tundemärgid. Jah, on sellel alles tegemist ja tööd, kes meie talu vastu võtab. — Jälle oleks pisut leili vaja, Timo. 04043
Bottom
04043
Top
ТИМО: За этим дело не станет. TIMO: Seda peab saama. 04044
Bottom
04044
Top
СИМЕОНИ: Но не забывайте, что сегодня субботний вечер. SIMEONI: Kuid pidage seda meeles, et on laupäeva õhtu. 04045
Bottom
04045
Top
ЮХАНИ: И глядите в оба, не то наши шкуры живо будут висеть на жердочке, как это некогда случилось с одной девкой. Вот ужас-то был! JUHANI: Ja vaadake ette, et meie nahk õrrel ei ripu nagu ennemuistse piiga oma. See oli hirmus lugu! 04046
Bottom
04046
Top
СИМЕОНИ: Та девка никогда не поспевала в баню вместе с другими. Вечно копошится там, когда добрые люди уже спят. Ну и вот, как-то в субботний вечер она замешкалась в бане дольше обычного. Пошли искать ее — и что же нашли? Одну кожу на жердочке. И кожа была так мастерски содрана, что на ней остались и волосы, и глаза с ушами, и рот, и даже ногти. SIMEONI: Tüdruk ei jõudnud kunagi ühes teistega sauna, vaid kolistas ja solistas seal, ktü teised juba magasid. Kuid ühel laupäeva õhtul jäi ta sinna kauemaks kui harilikult. Mindi teda otsima — kuid mis temast leiti? Ainult nahk õrrel. Ja otse meistri moe! oli see nahk nülitud, olid selle küljes alles veel juuksed, silmad, kõrvad, suu ja isegi küüned. 04047
Bottom
04047
Top
ЮХАНИ: Пусть этот случай будет нам... Эх, до чего же приятно попарить спину! Точно она с самого Нового года не пробовала веника. JUHANI: Olgu see sündmus meile... Vaata, vaata, kui vihaselt mu selg seda leili tahab! Otsekui poleks uuest aastas! peale vihta maitsta saanud. 04048
Bottom
04048
Top
ЛАУРИ: А кто ж ее ободрал? LAURI: Aga kes oli ta nülginud? 04049
Bottom
04049
Top
Тимо, Еще спрашиваешь. Кто же еше, как не этот самый... TIMO: Kes! Küsi seda! Kes muu kui see... 04050
Bottom
04050
Top
ЮХАНИ: Сам дьявол. JUHANI: Peameister ise. 04051
Bottom
04051
Top
ТИМО: Да. Тот, что вечно рыщет вокруг да около. Ужасный был случай! TIMO: jah. See, kes käib ümber kui möirgav lõukoer. — Hirmus lugu! 04052
Bottom
04052
Top
ЮХАНИ: Подай-ка, Тимо, мою рубаху. JUHANI: Ulata, Timo-poju, too minu särk sealt õrrelt mu pihku. 04053
Bottom
04053
Top
ТИМО: Вот эту? TIMO: Jah et see või? 04054
Bottom
04054
Top
ЮХАНИ: Ну! Тряпицу крошки Эро доброму молодцу? Эх, ты! Вон ту, что посредине. JUHANI: Noh! Eero pisitillukest pakub ta mehele! Oh sind küll! — Too keskmine seal. 04055
Bottom
04055
Top
ТИМО: Эту? TIMO: Jah et see või? 04056
Bottom
04056
Top
ЮХАНИ: Вот она, рубаха настоящего мужчины! Спасибо. Н-да, вот ужас-то был, скажу и я, коли вернуться к давешнему разговору. Но пусть он нам напомнит, что самый-то большой праздник — это канун праздника, как говорится. Теперь хорошенько помоемся, будто только что вышли из проворных рук повитухи, а потом и в избу можно идти с рубахами под мышкой — пускай обдует свежим ветерком. А глаз-то у меня как будто уже прозревать начинает. JUHANI: See on täismehe mantel. Passiiba. — Hirmus lugu, ütlen minagi, et veel endisest asjast kõnelda. Kuid olgu see meile õpetuseks, et «puulba poolt on püha kõrgem». — Nüüd peseme ennast puhtaks, nagu oleksime otse ämmamoori väledast pihust tulnud; ja siis tuppa, särk kaenlas, ning hautatud ihu saagu värsket õhku kaela. — Kuid ma arvan, et mu armas si!makene juba pisut võtab. 04057
Bottom
04057
Top
СИМЕОНИ: А моей ноге нисколечко не легче. Ломит и жжет проклятую. Н что только я с ней делать буду, бедняга? SIMEONI: Kuid ei võta mu jalg, vaid valutab ja hõõgub kui tulises tuhas. Mis pean ma õnnetu sellega peale hakkama? 04058
Bottom
04058
Top
ЭРО: Сразу же ложись спать и молись, чтоб тебе ниспослали мази для ноги. И еще поблагодари создателя за то, что сегодня он не дал тебе преткнуться о камень ногою. Недаром он хранитель душам и телесам нашим, как читается в молитве. EERO: Heida tarre jõudes ilusti magama ja palu jalasalvi, ning täna siis loojat, kes sind selgi päeval on kaitsnud, «et sa oma jalga vastu kivi pole tõuganud», nagu loeme õhtupalvest. 04059
Bottom
04059
Top
СИМЕОНИ: Не слышу я тебя, не слышу! SIMEONI: Ma ei kuule sind, ma ei kuule. 04060
Bottom
04060
Top
ЭРО: Что ж, тогда проси у господа еще и ушной мази. Но пошевеливайся-ка, не то останешься здесь добычей дьявола. EERO: No palu siis kõrvasalvi ka. Kuid hakka nüüd liikuma, muidu jääd siia vanapagana saagiks. 04061
Bottom
04061
Top
СИМЕОНИ: Человек, мои уши глухи к тебе, глухи! Не терзай мне душу! SIMEONI: Mu kõrvad on sinu jaoks lukus, lukus vaimses mõttes. Saad aru, inimene! 04062
Bottom
04062
Top
ЭРО: Иди уж, иди, иначе твоя шкура того и гляди повиснет на жердочке. И тогда уж придется терзаться телу. EERO: Tule nüüd, muidu on su nahk varsti õrrel, ja päris kehalises mõttes. 04063
Bottom
04063
Top
Нагие, пышушие жаром, возвращались братья из бани. Кожа их, темная от загара, походила на выжженную солнцем бересту. Они вошли в избу и, обильно обливаясь потом, присели отдохнуть и только потом неторопливо стали одеваться. А Юхани принялся варить мазь для всей израненной братии. Поставив на огонь старый чугунный котел без ручек, он вылил в него штоф водки и смешал ее с двумя квартами пороха, квартой серы и такой же порцией соли. Когда все это прокипело около часу, он снял варево остудиться, и мазь, черная как деготь, была готова. Этим зельем братья смазали свои раны, особенно на голове, а сверху положили еще свежей светло-коричневой смолы. Крепко были стиснуты их зубы, лица почернели от страшной боли — так нестерпимо щипало раны от этого адского снадобья. Потом Симеони накрыл на стол: поставил семь рейкялейпя, ломоть вяленой говядины и горшок с пареной репой. Но в этот вечер братьям было не до еды, и, поспешно встав из-за стола и раздевшись, они опустились на свои постели. Alasti ja tulikuumadena astusid nad saunast tuppa: ning nende kehad õhetasid nagu päikese põletatud kasekoor. Tuppa jõudes istusid nad silmapilguks puhkama, kangesti higistades; ja siis panid nad pikkamisi endid riidesse. Kuid Juhani hakkas nüüd kogu vennaskonnale salvi keetma. Ta pani vana malmist ilma sangata katla tulele, kallas sinna toobi viina ja segas viina hulka kaks kortlit püssirohtu, kortli väävlijahu ning soola niisama palju. Ja kui see kõik oli umbes tund aega keenud, tõstis ta keeduse jahtuma ning pigimusta kördi sarnane salv oli valmis. Nad võidsid selle salviga haavu, eriti neid, mis olid peas, ja tõmbasid värsket kollakas-rusket tõrva peale. Ja siis pigistasid nad hambad kõvasti kokku ning nende näod kiskusid ko'edal kombel mustaks; nõnda kõrvetas vägev rohi haavades. Aga Simeoni hoolitses õhtusööma eest, tõi lauale seitse auguga karaskit, kuiva elajareie ia kuhjaga täis puukausi küpsenaereid. Kuid roog ei maitsnud neile sel õhtul eriti, peagi tõusid nad lauast, võtsid rõivad seljast ja vajusid voodisse. 04064
Bottom
04064
Top
Ночь выдалась темная. Всюду царили тишина и безмолвие. Но вдруг вокруг Юколы стало светло — это загорелась баня. Уж слишком накалил Тимо каменку, от чего стена затлела и вскоре вспыхнула ярким пламенем. Так и сгорело все строение, и ни один глаз не заметил пожара. Когда стало рассветать, на месте бани валялись только несколько тлеющих головешек да горячие развалины каменки. В полдень братья наконец проснулись и, чувствуя себя бодрее вчерашнего, оделись и принялись за завтрак, который теперь пришелся им весьма по вкусу. Долго ели они, не обмениваясь ни единым словом, однако под конец все-таки завязалась беседа о вчерашней переделке по дороге из Таммисто в Гоуколу. Öö oli pime ja kõikjal valitses hääletus ning vaikus. Kuid .ikki valgenes lagendik Jukola ümber: saun oli süttinud põlema. Sest kuumaks oli Timo kütnud hallikivise ahju, millest sein hakkas hõõguma ja lõpuks lõi leegitsema. Ja nõnda põles ehitus kaunis rahus tuhaks, ühegi silma nägemata. Kui hommik koitis, oli Jukola saunast järel ainult mõni lõkendav tukk ning hõõguv ahjuvare. Viimaks, keskpäeva paiku, ärkasid ka vennaksed, tõusid pisut värskematena, kui olid eelmisel õhtul, panid riidesse ja asusid pruukosti manu, mis nüüd hästi maitses. Kaua sõid nad sõnalausumata, kuid viimaks tõusis jutt tollest äkilisest heitlusest seal maanteel Tammiku ja Toukola vahel. 04065
Bottom
04065
Top
ЮХАНИ: Да, нам изрядно досталось. Ведь они, будто разбойники, напали на нас с кольями да жердями. Но будь и у нас под руками оружие да знай мы об опасности, так в Тоуколе сегодня распиливали бы доски на гробы, и могильщикам хватило бы работы. А Аапели Киссале я все же дал по заслугам. JUHANI: Hea sauna saime tõepoolest; kuid röövli kombel tungisid nad teivaste ja malakatega meie kallale. Kuid oh! oleksid meilgi sõjariistad pihus olnud ja hädaoht silma ees näha, siis saetaks täna Toukola külas kirstulaudu ning hauakaevajal oleks tööd. Kissala Aapelile andsin ometi ta osa kätte. 04067
Bottom
04066
Top
ТУОМАС: У него от лба до самого затылка прошла светлая полоса, точно Млечный Путь на осеннем небе. TUOMAS: Valge juusteta liin jooksis ta otsmikult kuklani alla nagu Linnutee sügistaevas. 04068
Bottom
04067
Top
ЮХАНИ: Ты видел это? JUHANI: Sa nägid seda? 04069
Bottom
04068
Top
ТУОМАС: Видел. TUOMAS: Mina nägin seda. 04070
Bottom
04069
Top
ЮХАНИ: Он свое получил. Но вот остальные, остальные-то, боже ты мой! JUHANI: Ta on saanud. Kuid teised, teised, issand Jeesus! 04071
Bottom
04070
Top
ЭРО: Ничего, мы им будем мстить до самой смерти. EERO: Neile maksame veriselt kätte. 04072
Bottom
04071
Top
ЮХАНИ: Давайте-ка придумаем сообща самую страшную месть. JUHANI: Lööme kõik üksmeelselt oma pead ühte ja tõusku sellest hirmus kättemaksuplaan. 04073
Bottom
04072
Top
ААПО: Зачем нам идти на смертоубийство? Лучше обратиться к закону и справедливости, чем учинять собственноручный правеж. AAPO: Kuhu me jõuame selle igavese vaenuga? Kasutame seadust ja kohut, mitte rusikaõigust. 04074
Bottom
04073
Top
ЮХАНИ: Первого бездельника из Тоуколы, который попадется мне под руку, я съем живьем со всеми потрохами! Вот это и будет закон и справедливость. JUHANI: Esimese toukolase, kelle oma küüsi saan, pistan elavalt kinni kõige naha ja karvadega; seal on õigus ja kohus. 04075
Bottom
04074
Top
СИМЕОНИ: Несчастный брат мой! Разве ты совсем не уповаешь на царствие небесное? SIMEONI: Mu vaene vend! Kas sa kunagi ka taeva päri-Iiseks loodad saada? 04076
Bottom
04075
Top
ЮХАНИ: На что мне твое царствие, ежели я не вкушу крови и потрохов Матти Тухкалы? JUHANI: Mis hoolin mina taevast, kui ei saa näha Tuhkala Matti verd ning raba! 04077
Bottom
04076
Top
СИМЕОНИ: О зверь, о зверь! Ну, просто хоть плачь. SIMEONI: Oi peletist, oi pelctist! Ma pean nutma. 04078
Bottom
04077
Top
ЮХАНИ: Ты лучше поплачь об околевшей кошке, а не обо мне. Ух! Уж сделаю я из него отбивную. JUHANI: Nuta sina koolnud kassi, kuid mitte minu pärast. Hmmh! Mina aga teen verivorste. 04079
Bottom
04078
Top
ТУОМАС: Клянусь, за такие муки я все равно когда-нибудь отомщу. Ведь только волки могут так истерзать человека. TUOMAS: Selle rebimise maksan mina kord kätte, seda ma tõotan ja vannun. Nii käib hunt inimesega ümber. 04080
Bottom
04079
Top
ЮХАНИ: Лютые волки. Я тоже клянусь отомстить. JUHANI: Maruhunt. Mina vannun sama vande. 04081
Bottom
04080
Top
ААПО: Такая месть нам самим же на голову. А закон покарает их и вознаградит нас. AAPO: See kättemaksmine langeb meie eneste kaela tagasi; kuid seaduse otsus nuhtleb neid ja tasub meile. 04082
Bottom
04081
Top
ЮХАНИ: Но через закон их спинам не страдать от ран, как нам. JUHANI: Kuid seaduse läbi ei kannata nende selg haavade pärast, mis meie oleme saanud. 04083
Bottom
04082
Top
ААПО: Зато пострадают их кошельки и честь. AAPO: Seda enam nende rahakukkur ja au. 04084
Bottom
04083
Top
СИМЕОНИ: Прочь из головы кровавую месть, и положимся на закон. Я хочу только так, хоть мне и противно таскаться по судам. SIMEONI: Visake verine kättemaks peast ja otsime seaduselt abi. Nii tahan mina, kuigi mu meel kohtukoja kombeid ja kära kangesti kardab. 04085
Bottom
04084
Top
ЮХАНИ: Коли на то пошло, то Юсси и тут маху не даст. Сердце-то, правда, малость забьется, когда впервые предстанешь пред высочайшим судом, но настоящий мужчина скоро возьмет себя в руки. Я ведь еще не забыл, как был свидетелем по делу бедняжки Кайсы Койвула, когда она просила пособие своему ребенку. Я помню, как комсар гаркнул: «Юхани, сын Юхани, Юкола, из деревни Тоуколы!» JUHANI: Kui lugu nii läheb, siis ei kohku see poiss ka selle ees. Tõsi küll, süda puperdab pisut, kui esimest korda kõrge kohtulaua ees seisame, kuid varsti ajab täismees oma pea püsti. Mäletan veelgi, kui olin tunnistajaks vaesele Koivula Kaisale, kes oma lapsele elatusraha nõudis, mäletan, kuidas jahikubjas karjus: «Juhani Juhani poeg Jukola, Toukola külast!» 04086
Bottom
04085
Top
ТИМО: «И младший брат его Тимотеус!» Ведь я тоже был там. И Кайса живо заполучила отца своему ребенку. Я же гоже был в свидетелях, Юхани. TIMO: «Ja tema noorem vend Timoteus!» Ka mina olin ju seal; ja saigi Kaisa oma lapsele papa nii et paukus. Ka mina olin ju tunnistaja, JUHANI: 04087
Bottom
04086
Top
ЮХАНИ: Был, был. Ох, и народу там было! И в сенях, и на крыльце, и на дворе полным-полно. Я сидел в сенях, поучая Кюэсти Таммисто, что и как ему говорить на суде. Я, стало быть, толкую ему все по порядку и вот этак покручиваю пуговицу на куртке, как вдруг комсар, то бишь зазывала, заорал так, что у иных глаза на лоб выкатились и уши встали торчком: «Юхани, сын Юхани, Юкола, из деревни Тоуколы!» JUHANI: Olid, olid. Aga vaat seal oli alles rahvast, eeskoda, trepp ja õu täis. Mina istusin eeskojas ja vestsin Tammiku Küöstiga, mis ja kuidas peab üks mees kohtu ees kõnelema. Tõsiselt just vestsingi temaga, näppides kuuenööpi, näe sel kombel, kui kasak ehk hundikubjas kõva häälega hüüdis, nii et küll mõnegi silmad pärani ja kõrvad püsti kargasid: «Juhani Juhani poeg Jukola, Toukola külast!» 04088
Bottom
04087
Top
ТИМО: «И младший брат его Тимотеус!» И Кайса, пес ее возьми, живо заполучила отца своему ребенку! TIMO: «Ja tema noorem vend Timoteus!» Ja saigi, susi söögu! Kaisa oma lapsele isa. 04089
Bottom
04088
Top
ЮХАНИ: Да, все-таки заполучила. JUHANI: Sai küll. 04089
Bottom
04089
Top
ТИМО: Хотя нас и не допустили к присяге. TIMO: Olgu, et meid vandelegi ei lastud. 04090
Bottom
04090
Top
ЮХАНИ: Не допустили. Но наша честная и прямая речь многое сделала. JUHANI: Ei lastud, see on tõsi; kuid meie tõsine, kavaluseta kõne mõjus palju. 04091
Bottom
04091
Top
ТИМО: И наши имена в протоколе дошли до самого царя, хе-хе! TIMO: Ja meie nimed on käinud protokollides ja suplikaa-tides kuni keisrini, heh! 04092
Bottom
04092
Top
ЮХАНИ: Наверняка. Так вот, когда комсар крикнул, тут, признаться, сердце у Юсси малость дрогнуло, но он скоро собрался с духом. И пошел я выкладывать всю правду-истину. Слова лились, как у апостола, и плевать мне было, что весь суд покатывался со смеху. JUHANI: Muidugi mõista. — Nõnda hüüdis jahikubjas, ja väike nõksatus käis läbi poisi südamekoti, kuid peagi Logus ta ennast ja laskis suust tõe järeleandmatut keelt nagu apostel ise, hoolimata kogu kohturahva naerust ning turtsu-misest. 04093
Bottom
04093
Top
ТИМО: Так-то оно и водится на этих судах, и все кончается хорошо. Но все-таки там и запутать норовят человека, подставить ему ножку. TIMO: Nõnda kohtus seda tainast sõtkutakse; ja kõik läheb hästi. Kuid veetakse seal mõnestki tõmbenöörist ja visatakse nii mõnigi krapsakas haakjalg taha. 04094
Bottom
04094
Top
ЮХАНИ: Верно. Но истина и справедливость сквозь все ловушки пробьются. JUHANI: Tõsi küll; kuid õigus ja tõde kisuvad enesele lõpuks ka vägisi võidu nii mõnegi konksu järele. 04095
Bottom
04095
Top
ТИМО: Вот, вот. Сквозь все ловушки и подвохи. Иначе и быть не может, если только за дело не возьмется сам лукавый, которому ровно ничего не стоит превратить ночь в день, а черный деготь в простоквашу. Все это хорошо, но отчего господь бог не додумался устроить суд гораздо проще и надежней? К чему еще свидетели да запутанные следствия с крючкотворством законников? По-моему, вот как проще выяснить истину, коль уж дело такое темное, что и распутать никак нельзя: весь суд во главе с судьей выходит во двор, и там комсар или яхтфохт будет дуть в огромную берестяную трубу. Ее так и можно было бы назвать трубой правосудия. И вот протрубили бы раз-другой в божью высоту, небо бы раскрылось, и оттуда перед всем народом выступил бы ангел правосудия и спросил бы: «Что комсару нужно?» А комсар ему в ответ: «Виновен ли этот человек или нет?» И когда просветленный ангел дал бы ответ, тут уж никому бы не пришло в голову усомниться. Одно из двух: либо уходи себе с богом, либо будешь наказан по заслугам. Вот эго, по-моему, был бы порядок. TIMO: Nii mõnegi kunsti ja konksu järele; seda küll, kui pagan ise pole ahukaadiks, kes teeb öö päevaks ja päeva ööks ning musta tõrva piimaks. — Kuid üks asi on tihti niisama hea kui kakski. Miks pole jumal kohtumõistmist rajanud kindlamale põhjale ja täiesti kõvale alusele? Misjaoks tunnistajad, keerulised uurimised ja kohtumeeste konksud? Seesugune oleks minu meelest kõige otsekohesem tee õiguse ja tõe poole, kui asi näib tume ega või seda otsustada. Terve kohturahvas, ja kohtunik ise eesotsas, astub õue, kus kasak või jahikubjas puhub päratu suurt kõivupasunat, mida kutsutakse kohtupasunaks; seda puhuks ta mõne korra tuututada, otsa issanda taeva poole hoides. Aga siis avaneks taevas ja õiguse-ingel ilmuks kogu rahvale ja küsiks valju häälega: «Mis jahikubjas tahab?», aga temalt küsiks jahikubjas omakorda kõrge kisendava häälega: «Kas kohtualune on süütu või süüdlane?» Nüüd annaks siis seletatud näoga ingel vastuse, mille õiguses keegi ei tarvitse kahelda ja mille järel tuleks mees kas lahti lasta või teda sugeda, nii et küll saab. Nõnda, arvan mina, läheks kõik hästi. 04096
Bottom
04096
Top
ЮХАНИ: Э-э, зачем столько церемоний? Послушай-ка, что я надумал. Будь я богом, я бы сделал так: пускай обвиняемый подкрепит свои слова присягой, священной присягой, и коль сказал правду — пусть отправляется на все четыре стороны; а уж если вздумал соврать, то пусть разверзнется под ним земля и пусть он сойдет в преисподнюю. Вот она, самая прямая дорога к правде. JUHANI: Misjaoks veel niigi palju kamandamist ja tembutamist? Vaadake, kuidas mina olen asja mõelnud. Kui looja oleks nõnda seadnud: kahtlustatu kinnitagu oma sõna vandega, ja kui ta õigust vannub, siis mingu nagu vaba mees jälle koju marssima, kuid kui talle teeb lõbu valet suust lasta, siis avanegu ta all seesinane maa ning neelaku ta alla põrgusse. See oleks kõige õigem tõetee. 04097
Bottom
04097
Top
ААПО: Не худо придумано, но все же, пожалуй, лучше то, что уже установлено всемудрым господом. AAPO: See abinõu läheks; kuid ehk on ometi nii kõige parem, nagu on selle kord seadnud tarkuse isa ise. 04098
Bottom
04098
Top
ЮХАНИ: Лучше! Мы тут сидим истерзанные, в болячках, с подбитыми глазами, точно мартовские коты. Разве это дело? Черт возьми! Этот мир — самая большая несуразица под божьим солнцем. JUHANI: Jah, kõige parem. Siin me istume nüüd rebitult, kärnastena, ühe silmaga nagu isakassid paastukuul. Kas see on armas? Kurat! see maailm on kõige suurem hullus, mis leidub päikese all. 04099
Bottom
04099
Top
СИМЕОНИ: Самим господом все так установлено, ибо ему угодно испытать силу нашей веры. SIMEONI: Nii on issand seadnud, sest ta tahab katsuda inimlapse usu jõudu. 04100
Bottom
04100
Top
ЮХАНИ: Вот как! Он знай себе испытывает, а из-за этих его испытаний бедные души, точно комары, летят в адский огонь. Уж на что я грешен, а этого даже змею не пожелаю. JUHANI: Usu jõudu. Ta kaeb ja katsub, aga tema katsu-miste kaudu läheb hingesid sinna igavesse sauna otsekui sääski; sinna, kuhu ma ei sooviks ussigi, mina — olgugi patune inimene. 04101
Bottom
04101
Top
ТУОМАС: Да, трудно приходится на этом свете. Мала надежда на спасение, коль даже господь из шестисот тысяч странников спас только Халева и Иисуса I !авина. TUOMAS: See ilmaelu on raske lugu. Vähe on lootust igaühel niigi väikese osa peale, kui oli Joosual ja Kaalebil kuuesaja tuhande mehe hulgas. 04102
Bottom
04102
Top
ЮХАНИ: Верно! Что такое наша жизнь? Преддверие ада. JUHANI: Tõsi! Mis on siis see elu? Põrgu eeskoda. 04103
Bottom
04103
Top
СИМЕОНИ: Юхани, Юхани! Укроти дух свой и язык свой. SIMEONI: Juhani, Juhani, talitse oma meelt ja keelt! 04104
Bottom
04104
Top
ЮХАНИ: Сущий ад, скажу я, коль уж на то пошло. Я великомученик, а парни Тоуколы — это бесы с вилами. А люди относятся к нам, как злые духи. JUHANI: Valmis põrgu, ütlen mina, kui õige vihaseks saan. Mina olen siin kannataja hing ja Toukola poisid on kuradid, hangud pihus. Kurivaimud on inimesed meie vastu. 04105
Bottom
04105
Top
ААПО: Не мешает нам и в собственные души заглянуть. Людскую злобу, может, мы сами и распалили. Вспомните, что мы выделывали на чужих огородах с репой и горохом, сколько перемяли во время рыбалок |равы на заливных лугах, сколько перестреляли обложенных другими медведей. Невесть сколько мы наделали зла, не считаясь ни с законом, ни с голосом своей совести. AAPO: Astume pisut omaenesegi põue. Vahest oleme inimeste viha suurelt osalt ise äratanud ja jõus pidanud. Tuletage meelde, kuidas oleme nende naerimail ja hernepõldudel mässanud, tallanud õngele minnes nende jõeäärset heina, nende poolt ümberpiiratud karud tihti maha lasknud ja nii mõne muugi säärase tembu teinud, hoolimata seaduse ähvardustest ning südametunnistuse häälest. 04106
Bottom
04106
Top
СИМЕОНИ: Мы прогневили и небо и землю. И, ложась спать, я частенько вспоминаю, что мы творили смолоду. И мою несчастную душу начинает мучить совесть, а в ушах раздается странный шум, будто далекий дождь вздыхает, и кто-то мрачно шепчет на ухо: «Это бог и люди вздыхают о семерых братьях Юкола». Братья мои, погибель угрожает нам, и не увидеть нам счастливой звезды, если не поладим с людьми. Почему бы нам не попросить прощения и не дать обет впредь жить иначе? SIMEONI: Oleme ära vihastanud taeva ja maa. Tihtipeale pistab too südametunnistuse tuline mõõk valusalt mu viletsasse rinda, kui meenutan magama heites meie noorpõlve meelevalla-tuid tegusid; ja tundub nii, nagu kuuleksin imelikku kohinat, otsekui kauget, ohkavat vihmavalingut, ning sünge hääl nagu sosistaks veel minu kõrva: «Jumala ja inimeste õhkamine Jukola seitsme poja pärast.» Hukatus ähvardab meid, vennad, ja enne ei sära meile õnnetäht, kui meie ning inimeste vahekord pole paranenud. Miks ei lähe me siis andeks paluma, lubades siitpeale teisiti elada? 04107
Bottom
04107
Top
ЭРО: Я всплакнул бы, кабы мог. Симеони, Симеони! Ведь «ты немного не...» Да, да, не за многим дело стало. Но «теперь пойди». EERO: Ma nutaksin, kui võiksin. Simeoni, Simeoni! «ei puudu palju, et...», jah, ei puudu palju. «Kuid mine seks puhuks ära.» 04108
Bottom
04108
Top
СИМЕОНИ: Погоди же, погоди, день Страшного суда все покажет. SIMEONI: Ja-jah, küllap viimselpäeval nähakse. 04109
Bottom
04109
Top
ТИМО: Чтоб у меня повернулся язык просить прощения? И не подумаю. TIMO: Et minu pea painduks andeks paluma? Ei usu seda. 04110
Bottom
04110
Top
ТУОМАС: Разве только когда ворон побелеет. TUOMAS: Ei nii kaua, kui ronk on must. 04111
Bottom
04111
Top
ЭРО: А это случится как раз в день Страшного суда. Тогда, как поется в песне, и ворон будет бел как снег. А по мне — пропадай все пропадом, только бы не просить прощения. EERO: See asi sünnib siis, kui «viimse kohtu ette tu’eme». Siis on ju ronk valge kui lumi, nagu lauldakse rõõmsa poisi ja armsa emakese laulus. Minu poolest olgu küll viimne lugu lahti, enne kui hakkan siin andeks paluma. 04112
Bottom
04112
Top
ЮХАНИ: Поверь мне, Симеони, никуда не годится без конца копаться в своей душе да вечно вспоминать геенну огненную с дьяволом и бесенятами. Ведь от таких дум только с ума сойдешь либо в петлю полезешь. Прежние-то наши проказы надо скорее считать дурыо молодости, нежели настоящими грехами. И к тому же я уже давно понял, что на этом свете частенько приходится просто закрывать глаза на многое, будто ты и видеть не видишь и знать не знаешь. Иначе и нельзя, если хочешь выскочить необшипанным из этой житейской толчеи. И чего вы глаза вытаращили? Нечего таращиться! Я ведь говорю о самых пустячных грешках против бога, а не против своего соседа. Соседи да ближние обидчивы и нуждаются в своем добре не меньше меня, а бог долготерпелив и многомилостив. И всегда в конце концов простит, если помолиться от чистого сердца. И, говорю я, совсем ни к чему каждый свой шаг, вплоть до самой невинной проделки, мерить меркой священного писания да всех заповедей. Лучше держаться серединки. Тяжких грехов нам, конечно, следует остерегаться и молить бога, чтобы он нам раскрыл глаза. Ну, а разные мелкие прегрешения против бога — зачем их вечно подцеплять на крючок своей совести? Держись серединки, и все тут! JUHANI: Usu mind, Simeoni, ses maailmas ei kõlba ühtesoodu vaadata, kuis on lugu meie hingekesega, mõte!da alati lolle tulise sügaviku, kuradi ja pisikeste paharettide peale. Seesugused mõtted ajavad kas mehe pea segi või seovad nööri ta kaela. — Noid meie endisi meelevallatusi tuleb pidada rohkem nooruse rumalusteks kui pattudeks valjemas mõttes. Ja leiselt poolt, ma olen jõudnud sellele mõttele ja kindlale arvamisele, et siin peab vahetevahel silma kinni pigistama ega mitte nägema, mida näed, ning mitte teadma, mis tead. Nii peab siin tegema mees, kui tahab terve nahaga pääseda elu-uhmrist. — Arge vahtige midagi pärani silmadega; siin pole pärani silmi tarvis. — Ma mõtlen noid väiksemaid pattusid jumala, ja mitte naabrite vastu. Naaber ja ligimene on ninakas, lõuamees ja vajab oma varandust just niisama hästi kui minagi; kuid jumal on pika meelega ja armuline mees ning annab lõpuks ikka andeks, kui otsekohesest südamest palume. Jaa, jaa, ma mõtlen: ei sünni igakord oma töid ja sihukesi pisukesi sulitembu-kesi juuksekarva pealt võrrelda jumala sõna ja käskudega, vaid parem on püsida seal keskteel. Raskete pattude eest peame ennast hoidma igat viisi, kuid neid väiksemaid, nimelt väiksemaid jumala vastu, ei pea mitte südametunnistuse õnge otsa panema, vaid tuleb seista seal keskkohal, keskkohal. 04113
Bottom
04113
Top
СИМЕОНИ: Боже великий! Вот так-то сатана и нашептывает на ухо. SIMEONI: Suur jumal! Nõnda sosistab ju saatan inimese kõrva. 04114
Bottom
04114
Top
ТИМО: Совсем как бабка Олли с пьяных глаз нашептывает разные сплетни хозяйке Мякеля. TIMO: Otse nii, nagu puhuks Olli eit Mäkelä perenaisele viinahimus lobajutte. 04115
Bottom
04115
Top
ААПО: Юхани говорит такое, что только диву даешься. Брат, этому ли нас учат заповеди господни? Так ли наставляла нас покойная мать? Вовсе нет. «Пред богом один стоит, как тысяча, и тысяча, как один». А ты несешь чушь о мелких грешках и о какой-то серединке, защищая служение двум господам. Скажи-ка, Юхани, что такое грех? AAPO: Juhani lausus mõne mõtte, mida ma imestuse ja pahameelega kuulasin. Veli, kas nõnda õpetab meid jumala käsk? Kas nii õpetas meid ema? Ei sugugi! Uks patt kaalub jumala ees nagu tuhat ja tuhat nagu üks. Mis sa lobised siis väiksemaist pattudest ja keskteest, kaitstes kahe isanda teeni-mist? Ütle, Juhani: mis on patt? 04116
Bottom
04116
Top
ЮХАНИ: А что такое истина, ты, юколаский Соломон, Юпитер великий, старик Пааво из губернии Саво? «Что такое грех?» Ишь! «Что такое грех?» Мудреная загадка, нечего сказать. Сразу видать умника. Вы только послушайте: «Что такое грех?» Ах-ха-ха! А что такое истина? — я тебя спрашиваю. JUHANI: Mis on tõde, sina Jukola Saalomon, isand Jupiter ja prohvet Paavo Sávost? «Mis on patt?» Oeh! «Mis on patt?» Näe, kui targasti küsitud, imetargalt. «On sel nutti, sel meie pojul», on tõepoolest. Nii, mis seal veel rääkidagi? «Mis on patt?» Ahhah! Mis on tõde? küsin mina. 04117
Bottom
04117
Top
ТУОМАС: Чего хвостом виляешь да выкручиваешься, парень? Знай, что твое учение — это учение самого антихриста. TUOMAS: Mis sa käänled ja keerutad, poiss? Tea, et õpetus, mida kuulutasid, on kurivaimu õpetus. 04118
Bottom
04118
Top
ЮХАНИ: А я приведу вам живой пример в защиту моей веры. Вспомните-ка нашего прежнего сельского кожевника. Мужика, видишь ли, одолели разные чудные думы о душе, грехах да мамоне, и задумал он изменить свою жизнь. Вдруг перестал принимать и выда-нать кожу по воскресным дням и по праздникам, не считаясь с тем, что крестьянину важно в один приход «править два дела. Напрасно друзья предупреждали его. Они-то видят, что у него день ото дня работы становится все меньше и меньше; зато у соседа, тоже кожевника, работы хоть отбавляй. А сумасшедший твердит одно: «Господь всегда благословит мои труды, будь их хоть того меньше, а тому, кто думает вырвать у меня кусок хлеба, — тому не миновать анафемы, раз он не чгит божьих праздников». Вот так он поговаривал и •пай себе погуливает в праздники с молитвенником и руках, а глаза выпучены и волосы торчат, точно у Пиэтари Помми. И чем он кончил? Это мы хорошо знаем. Скоро ему пришлось взять суму да посох и пуститься по миру. Так вот он теперь и ковыляет из деревни в деревню и опрокидывает при случае рюмочку. Как-то раз я встретил его вон там, на вершине горы Канамяки, возле дороги. Сидит на своих санках, бедняга, в стельку пьяный. «Как дела, кожевник?» — спрашиваю. «Дела как дела», — промолвил он и взглянул на меня мутными глазами. А я снова спрашиваю: «Как у мастера здоровье?» — «Здоровье как здоровье»,—пробормотал он опять и поплелся восвояси, подталкивая санки и распевая шальную песню. Вот каков был его конец. Ну, а второй кожевник? Нажил себе богатство и умер богачом и счастливцем. JUHANI: Tahan teile jutustada elava näite, mis minu usku kindlasti toetab. Tuletage meelde kirikuküla endist parkalit. Mehel tulid pähe imelikud mõtted oma hingest, patust ja maailma mammonast ning ta hakkas põhjalikult oma endist eluviisi muutma. Nii lõpetas ta äkki pühapäevadel ja suurtel pühadel nahkade vastuvõtmise ja väljaandmise, hoolimata sellest, kui tähtsaks peab talumees üht teed ja kaht asja. Asjata hoiatasid teda sõbrad, sest nad panid tähele, et temal töö päevpäevalt väheneb, aga ta ametivennal kõrvalmajas ühtesoodu kasvab. Ikka vastas hull mees: «Küllap jumal minu kätetööd õnnistab, kuigi mul seda vähem oleks; kuid tema, kes arvab Ieivapala mu suust tõmbavat, tema peab kord oma otsaesise higist needust lõikama, sest et ta issanda hingamispäeva ei pühitse.» Nii tema ütles, kõndis põrnitsedes pühapäeviti, lauluraamat pihus, silmad kui rõngad peas ja juuksed püsti nagu Pommi-Peetril. Kuid kuis läks mehega lõpuks lugu? Seda me teame. Tuli peagi ta pihku kõige raskem puu, kerjusekepp tuli ta kätte, ja tema teeks sai pikk kroonu maantee. Nüüd käib ta kiilast külla, kummutades klaasi, kui aga saab. Kord kohtasin teda seal Kanamäc harjal maantee ääres; seal istus ta oma kelgu serval, ja üsna pommis oli õnnetu mees. Kuis on teiega lugu, parkal? küsisin mina; «On nagu on,» vastas tema, korraks kangelt minu poole jõllitades. Kuid mina küsisin veel: kuis meister nüüd õieti elab? — «Elan nagu elan,» lausus ta jälle ja läks oma teed, kelku ees lükates ja mingit hullu laulu jorutades. Niisugune oli tema lõpp. Aga teine parkal? Tema alles läks rikkaks ja rikka ning õnneliku mehena surigi. 04119
Bottom
04119
Top
ААПО: Этого кожевника погубили гордыня и тупая вера, и так случится с каждым, кто пойдет по его следу. Как бы там ни было, а твое учение ложно. AAPO: Kitsameelne usk ja vaimukõrkus hävitasid parkali ja nii läheb kõigi temasamastega. Olgu kuis on, kuid sinu õpetus on vale õpetus ning usk. 04120
Bottom
04120
Top
СИМЕОНИ: Лжепророки пред светопреставлением. SIMEONI: Valeprohvetid ja viimsepäeva ajad. 04121
Bottom
04121
Top
ТИМО: Он, верно, хочет обратить нас в турецкую веру. Но меня-то тебе не сбить с толку. Я тверд и крепок, как обух топора. TIMO: Ta tahab meid türgi usku meelitada. Kuid mind sa <‘i kõiguta; sest mina olen varmas ja kindel, varmas ja kindel hui kirvesilm. 04122
Bottom
04122
Top
ЮХАНИ: Подай-ка мне со стола краюшку хлеба, Туомас. Ишь, «лжепророки»! Ведь я никого не толкаю на грех, и сам даже шила не украду у сапожника, иголки — у портного. Но все нутро мое бунтует, когда всякое мое доброе намерение истолковывают дурно и так очернят его, что не отличишь от вара. А ведь и коричневой краски с лихвой хватило бы. JUHANI: Ulata, Tuomas, too leivakannikas sealt laua otsast. — «Valeprohvetid». Ma ei meelita kedagi patu ja ülekohtu poole, ja ise ei varastaks ma ka naasklit kingsepalt ega nõelasilma rätsepalt. Kuid mu süda kihvatab, kui mu mõte «hka pahupidi pööratakse, pigimustaks tehakse, kuigi mustjaspruunist värvist oleks juba küllalt. 04123
Bottom
04123
Top
ААПО: Но ты говорил до того ясно и так все разжевал, что мы тебя отлично поняли. AAPO: Kõnelesid ju nii selgesti, arutasid asja punktist punktini ja tükist tükini, et sind valesti ei võinud mõista. 04124
Bottom
04124
Top
ТИМО: Головой ручаюсь, он хотел обратить нас в турецкую веру. TIMO: Oma pea panen pandiks, et ta tahab meid türgi ushu viia. 04125
Bottom
04125
Top
СИМЕОНИ: Помилуй его бог! SIMEONI: Jumal olgu talle armuline! 04126
Bottom
04126
Top
ЮХАНИ: Заткните глотки сейчас же! Молиться за меня богу да отчитывать, точно поп с умильным взглядом, — нет, не выйдет! У меня ума как раз столько, сколько надо, хоть я и не такой мудрец, как, например, наш Аапо. JUHANI: Lõuad kinni, ja silmapilk! Minu pärast jumalat p.iluda, noomida mind nagu vesiste silmadega papp — see ei liihc. Sest minul on just paras jagu mõistust, kuigi ma pole tiii.s paljast tarkust, nagu näiteks see meie AAPO: 04127
Bottom
04127
Top
ААПО: Боже упаси! Ума-то у меня как раз маловато. AAPO: Jumal paraku! ei ole ma niigi tark kui tarvis. 04128
Bottom
04128
Top
ЮХАНИ: Мудрец, мудрец! И помалкивай, не то я запущу в тебя этой костью, и это будет шишка похлеще вчерашних. Вот и весь сказ. А теперь мне и из-за стола пора, раз утроба уже полна. JUHANI: Puhas tarkus, puhas tarkus! ja pea nüüd leiva-nuh kinni, või muidu saad selle sääreluuga vastu koonu ning piitut paremini kui eile. Seda ma ütlen ja lõpetan söömise, sest minu pugu on täis. 04129
Bottom
04129
Top
ТИМО: Да уж, надулись мы, как слепни летом. TIMO: Olen kindel, et igaüks meist on juba täis nagu puutäi. 04130
Bottom
04130
Top
ЭРО: А почему я бани не вижу? EERO: Kuid miks ei näe ma sauna? 04131
Bottom
04131
Top
ЮХАНИ: Где ж такому коротышке, пониже аабора, увидеть? Но... Баня-то и вправду будто в ад провалилась! JUHANI: Mis too risuhunnik tähendab? — Kuid — meie saun on ju põrgusse sõitnud! 04132
Bottom
04132
Top
ЭРО: Да нет, прямо на небеса укатила в огненной колеснице. EERO: Ei, vaid taevalaotusse tulises vankris. 04133
Bottom
04133
Top
ЮХАНИ: Неужто сгорела? JUHANI: On see siis põlenud või? 04134
Bottom
04134
Top
ЭРО: А певчем мне знать? И какое мне до н*ге дело? Это ведь баня хозяина Юколы, а не моя. EERO: Kust mina tean, ja mis on minul sellega tegemist? See on Jukola peremehe saun, mitte minu. 04135
Bottom
04135
Top
ЮХАНИ: Вчера-то, если я не запамятовал, и Эро был не прочь попариться. Да, да, всегда все взваливают на хозяина. Но пойдемте посмотрим. Где моя шапка? Пойдемте посмотрим, братья. Боюсь, от баньки одна зола осталась. JUHANI: Sai ju Eerogi keha eile leili, kui ma õieti mäletan. Ja-jah, kõik ikka ainult peremehe õlgadele, seda ma usun. Kuid lähme vaatama. Kus on mu müts? Lähme vaatama, vennad. Ma tean, et meie saun on tuhas. 04136
Bottom
04136
Top
И они пошли смотреть, что же случилось с баней. Л от нее остались только черная каменка да дымящиеся угли. С горьким унынием взирали братья на это опустошение. Потом поплелись в избу. Последним вошел Юхани с двумя железными скобами в руке, которые он в сердцах швырнул на стол. Läksid vaatama, kuidas on lugu saunaga. Sellest näis järel olevat ainult must keris ja suitsev ahervare. Ja kibeda meelega vaatasid vennaksed mõne aja hävituspilti ning tulid lõpuks tuppa tagasi. Viimasena astus Juhani, pihus kaks uksehinge, mis ta vihaselt lauale virutas. 04137
Bottom
04137
Top
ЮХАНИ: Нет больше в Юколе бани. JUHANI: Nõnda, Jukola talu on nüüd ilma saunata. 04138
Bottom
04138
Top
ЭРО: «А дом без бани — ни то, ни се», — говаривал когда-то Юхани. EERO: «Ja saunata talu ei lähe,» ütles JUHANI: 04139
Bottom
04139
Top
ЮХАНИ: Уж слишком жарко накалил Тимо славную каменку, оттого и сгорели до тла наши родные закопченные стены и жердочки. Ведь в этой бане мы все иышли на свет божий. Уж слишком накалил Тимо каменку, вот что я скажу. JUHANI: Kuumaks küttis Timo selle armsa ahjukese ja tuhaks põlesid armsad nõgised õrred ning seinad, mille vahel me kõik oleme kord ilmavalgele tulnud. Timo küttis ahju liiga tugevasti, ütlen mina. 04140
Bottom
04140
Top
ТИМО: По твоему велению, по твоему велению, сам знаешь. TIMO: Sinu käsku mööda, sinu käsku mööda; küllap sa seda tead. 04141
Bottom
04141
Top
ЮХАНИ: Убирайся к черту с велениями! Но теперь мы сидим без бани, и веселого тут мало. Строить — не махать, хлеба от этого не прибудет. JUHANI: Käi kus kurat oma käskudega, ainult et nüüd oleme ilma saunata, ja see on paha lugu; hoonete ehitamine ei lisa leiba. 04142
Bottom
04142
Top
ААПО: Да, и вправду невесело. Но баня-то была уже ветхая, всюду дыры по углам. Да ты и сам только вчера надумал рубить новую баню. AAPO: Paha lugu; kuid saun oli ometi vana, nurgad auke täis; ja eile otsustasid sa ju ise varsti uut ehitada. 04143
Bottom
04143
Top
ЮХАНИ: Что она была ветхая, это верно. Все бревна уже прогнили до самой сердцевины; но год-другой она, глядишь, еще бы послужила. В нашем хозяй-сгие пока что не до бань. Ведь за поля, за поля нужно браться. JUHANI: Tõsi, ta oli vana ja seinapalgid südameni läbi pehkinud, kuid ta oleks ometi aasta või paar vastu löönud. Talul pole vee] jõudu saunu ehitada; põllud, põllud peab siin kõigepealt käsile võtma. 04144
Bottom
04144
Top
ТУОМАС: У тебя и с поля,ми будет так же, как в прошлое лето с лугом Аронийтту. Ведь какая славная трава там росла, а мы дали ей полечь и хоть бы раз взмахнули косой! Но воля твоя. Всякий раз, когда я напоминал тебе, что пора косить, ты отвечал: «Подождем немного. Трава ведь еще растет так, что прямо шум стоит». TUOMAS: Jäävad sinul põllud niisama nagu möödunud suve] uhke Aruniit, mille toredal heina] lasksime ilma ühegi vikatilöögita ära närtsida. Kuid see oli su oma soov. Kui sulle selle niitmist meelde tuletasin, ikka vastasid sa selle peale: «Ootame vee] pisut; hein kasvab nii et kahiseb.» 04145
Bottom
04145
Top
ЮХАНИ: Это дело прошлое, и ты своей болтовней его не поправишь. Придет лето, и на Аронийтту трава будет еще лучше. А что за человек идет там по полю прямо к нашему дому? JUHANI: See on vana lugu ega parane sellest, et seda nürid. Aruniit kasvab tuleval suvel seda uhkemini. — Kiid kes on see, kes seal mööda nurme meie talu poole astub? 04146
Bottom
04146
Top
ТУОМАС: Судебный заседатель Мякеля. Что ему нужно? TUOMAS: Kohtumees Mäkelä. Mis tema tahab? 04147
Bottom
04147
Top
ЮХАНИ: Ну, братцы, кажется черт сорвался с привязи. Он, уж верно, идет по казенному делу, и не иначе, как из-за этой проклятой драки с парнями Тоуколы. JUHANI: Nüüd on pagan lahti. Kohtu nimel tuleb ta ja tolle neetud kakluse pärast toukolastega. 04148
Bottom
04148
Top
ААПО: В последней-то драке закон на нашей стороне, а что до первой, так тут держите ухо востро. Дайте-ка мне растолковать ему все дело. AAPO: Viimases kakluses on seadus meie poolt, kuid telmise puhul vaadake ette. Laske mul talle asja seletada. 04149
Bottom
04149
Top
ЮХАНИ: Я, как старший брат, тоже хочу вставить слово, раз речь идет о нашем общем благе. JUHANI: Kuid mina, vanem vennaste hulgas, tahan ka sõia-uigust, kui ühine asi on kõne all. 04150
Bottom
04150
Top
ААПО: Только гляди, как бы с твоими речами нам всем не сесть в лужу — если придется малость схитрить. AAPO: Vaata aga ette, et sa ennast kotti ei kõnele, kui me pisut nii-öelda kriukaid peame tegema. 04151
Bottom
04151
Top
ЮХАНИ: Сам знаю. JUHANI: Küll ma tean. 04152
Bottom
04152
Top
В избу вошел Мякеля, умный и добродушный судебный заседатель. Он, однако, пришел совсем не по тому делу, как думали братья. Sisse astus Mäkelä, tubli ja heatahtlik kohtumees. Ometi tuli la teise asja pärast kui see, mida vennaksed arvasid. 04153
Bottom
04153
Top
МЯКЕЛЯ: Добрый день! MÄKELÄ: Tere. 04154
Bottom
04154
Top
Братья. Добрый день! VENNAKSED: Tere! 04155
Bottom
04155
Top
МЯКЕЛЯ: Что это за пугала передо мной? Что с вами, ребята? Оборванные, в синяках и струпьях, головы перевязаны! Ох вы, горемыки! MÄKELÄ: Mis koledust ma näen? Poisid, kuidas on teiega lugu? Rebitud, muhkudes, kärnades ja pead kinni mähitud! Oh teid armetuid! 04156
Bottom
04156
Top
ЮХАНИ: Собака свои раны всегда залижет, только бы волки о себе позаботились. Вы за этим и пожаловали к нам? JUHANI: «Küll koer oma haavad lakub,» kuid hoolitsegu liundid endi eest. Kas selle asja pärast nüüd meie toas seisale? 04157
Bottom
04157
Top
МЯКЕЛЯ: Да откуда мне было знать об этом? Но пристало ли братьям так тузить друг друга! Стыдитесь! MÄKELÄ: Mis tean mina sellest? Kuid kas vennaksed sel Kombel üksteist veristavad? Häbenege! 04158
Bottom
04158
Top
ЮХАНИ: Вы ошибаетесь, Мякеля. Братья живут между собой как ангелы. Тут соседских рук дело. JUHANI: Te eksite, Mäkelä? Vennaksed on üksteisega umber käinud kui inglid; see on naabrite töö. 04159
Bottom
04159
Top
МЯКЕЛЯ: Кто же это? MÄKELÄ: Kes on seda siis teinud? 04160
Bottom
04160
Top
ЮХАНИ: Добрые соседи. Но можно ли спросить, зачем вы к нам пожаловали? JUHANI: Head naabrid. Kuid kas tohin küsida, mis pukul olete meid tervitama tulnud? 04161
Bottom
04161
Top
МЯКЕЛЯ: Причина важная. Ох, ребята, ребята! Пришел день вашей гибели. MÄKELÄ: Üpris sandi põhjuse pärast. Poisid, poisid! nüid ootab teid hukatuse päev. 04162
Bottom
04162
Top
ЮХАНИ: Что это за день такой? JUHANI: Mihuke on see päev? 04163
Bottom
04163
Top
МЯКЕЛЯ: Позорный день. MÄKELÄ: Häbipäev. 04164
Bottom
04164
Top
ЮХАНИ: И когда же он настанет? JUHANI: Ja kunas see koidab? 04165
Bottom
04165
Top
МЯКЕЛЯ: Мне дан от пастора строжайший приказ привести вас в следующее воскресенье в церковь. MÄKELÄ: Olen praostilt kõva käsu saanud teid tulejal pühapäeval kiriku juurde tuua. 04166
Bottom
04166
Top
ЮХАНИ: А что ему надо от нас в церкви? JUHANI: Mis ta meist kiriku man tahab? 04167
Bottom
04167
Top
МЯКЕЛЯ: Засадить вас в ножные колодки, откровенно говоря. MÄKELÄ: Teid jalgpuusse pista, otsekoheselt öeldes. 04168
Bottom
04168
Top
ЮХАНИ: По какой же причине? JUHANI: Mis põhjusel ? 04169
Bottom
04169
Top
МЯКЕЛЯ: У него причин немало. Буяны вы безрассудные! Разбили у кантора окно и удрали, как волки! MÄKELÄ: Tal on mitu põhjust. — Te meeletud ja hullad loite köstri akna katki ja põgenesite tema juurest nagu hundid! 04170
Bottom
04170
Top
ЮХАНИ: А кантор измывался над нами, как лютый волк. JUHANI: Köster kiskus meid kui marususi. 04171
Bottom
04171
Top
МЯКЕЛЯ: Ну, а пастор-то что вам сделал? MÄKELÄ: Kuid mis on praost teile teinud? 04172
Bottom
04172
Top
ЮХАНИ: Даже пальцем не тронул. JUHANI: Mitte kirbuvõrra. 04173
Bottom
04173
Top
МЯКЕЛЯ: А вы так осрамили его через эту горластую бесстыдницу Кайсу! С этим ужасным полком Раямяки вы вздумали послать самое свинское, самое мерзкое приветствие такому почтенному человеку! Приходскому пастырю! Небывалая дерзость! MÄKELÄ: Ja ometi olete teda mõnitanud ja teotanud tolle ropu suuga, häbemata Kupu-Kaisa kaudu. Saatsite Rajamäe hirmsa rügemendiga kõige räpasemaid, otse lurjuse sõimusõnu tervituseks kõrgele mehele ning meie koguduse hingekarjasele; see on otse häbematu julgus! 04174
Bottom
04174
Top
ЮХАНИ: «Так-то оно так, но пусть-ка докажут»,-— сказал Яакко. Но я этого не скажу. JUHANI: «See on küll tõsi, kuid kus on tunnistajad,» ütles Kakkiste Jaakko, kuid nii ei ütle mina. 04176
Bottom
04175
Top
МЯКЕЛЯ: Знайте, что вас ждет строгая кара. Уж теперь-то пастор вас не помилует. MÄKELÄ: Aga nüüd teadke, et teid kõige valjem praosti nuhdus tabab. Nüüd on ta teie vastu armuheitmatu. 04175
Bottom
04176
Top
ААПО: Присядьте, Мякеля, поговорим всерьез. По^ думайте сами: неужто пастор посадит нас в колоду из-за пустой болтовни Кайсы Раямяки? Быть не может! 11ускай законно докажут, что нами было сказано и как яо мы его осрамили. AAPO: Istuge, Mäkelä, ja siis kõneleme asjast pisut laiemalt ja sügavamalt. — Vaadake seda asjaolu: kas võiks praost meid Rajamäe Kaisa valede pärast jalgpuusse kruvida? Ometi mitte! Tehtagu seaduslikult selgeks, mis me oleme öelnud ja mis kombel tema au haavanud. 04176
Bottom
04177
Top
ЮХАНИ: Сперва дело разбери, а потом и дери, как говорится. JUHANI: «Enne asja uuritakse, siis vast selga puuritakse,» see on endastki mõista. 04177
Bottom
04178
Top
МЯКЕЛЯ: Тут и другое дельце есть — ваше учение. Тут уж пастору по церковному уставу власть дана, и в сердцах он, верно, не упустит случая воспользо-илться ею. MÄKELÄ: Kuid teine küsimus, see lugemise asi, see annab talle kirikuseaduse põhjal ometi mingi voli, mida ta nüüd oma vihas kindlasti teie vastu tarvitab. 04178
Bottom
04179
Top
ЮХАНИ: Что до грамоты, так тут сам закон, уста? копленный богом, не даст нас в обиду. Сами посудите, причем тут мы, коль господь бог еще в утробе матери наградил нас такими тупыми головами, что мы никак не можем осилить грамоту? Что тут поделаешь, Мят-ля? Уж слишком не поровну розданы людям таланты. JUHANI: Lugemise asjas on meie poolt jumala seadus ja kord, mis selle katse vastu raiub. Vaadake, ta on meile juba emaihus andnud nii kõvad pead, et lugemaõppimine on meile ilmvõimatu asi. Mis teha, Mäkelä? Väga ebaühtlaselt langevad vaimuanded meie peade peale. 04179
Bottom
04180
Top
МЯКЕЛЯ: Тупые головы — это ваша собственная выдумка. Терпение и труд все перетрут. Отец ваш был одним из первых грамотеев. MÄKELÄ: Teie peade kõvadus on teil ainult tühi ettekujutus. Usinus ja igapäevane harjutus võidab lõpuks kõik. — Teie isa oli üks paremaid lugejaid. 04180
Bottom
04181
Top
ААПО: Зато мать не знала ни единой буквы, а все же была истой христианкой. AAPO: Kuid ema ei tundnud ainustki tähte, ja ometi oli ta tõeline ristiinimene. 04181
Bottom
04182
Top
ЮХАНИ: И растила своих сыновей в страхе божьем, царство ей небесное! JUHANI: Ja kasvatas ning karistas poegi jumalakartuses. Jumal õnnistagu eidekest! 04182
Bottom
04183
Top
МЯКЕЛЯ: А не пробовала ли она, чтоб другие вам подсобили? MÄKELÄ: Kas ta teiste oskust teie kallal ei katsunud? 04183
Bottom
04184
Top
ЮХАНИ: Как же не пробовала! Вот, например, просила она бабку Лесовичку учить нас. Но злая старуха так принялась нас драть, что ее избушка показалась нам страшнее пещеры горных духов. Оттого-то, как нас ни били, мы больше и не показывали туда носа. JUHANI: Katsus, mis võis; katsus Männiku-moori abi. Kuid tige vanamoor hakkas kohe meie selga sugema ja ta tuba muutus meie meelest hirmsamaks kui vanapagana koobas; ning meie ei astunud lõpuks enam ta onnigi, kuigi nad meid peksid nagu tuld raiudes. 04184
Bottom
04185
Top
МЯКЕЛЯ: Но тогда вы были несмышленыши, а теперь вон какие молодцы. А взрослый и мыслящий человек все может сделать. Вот и вы — возьмитесь-ка да покажите пастору и всему свету, на что способны. А что до тебя, Аапо, так я диву даюсь, как это ты еще не образумился: у тебя здравый ум, знания есть кой-какие, 'ты на лету схватываешь все, что видишь и слышишь. MÄKELÄ: Siis olite alles meelemõistmatud, kuid nüüd seisate täismeestena eneste eest; ja mõistlik, terve mees võib, mis ta tahab; sellepärast näidake nii praostile kui ka kogu maailmale, mis mehisus võib. — Sina, Aapo, kellel on nii mõistlik meel ja kel ci puudu ka ühte ning teist teadmist, vaid kelle hea mälu kõik alal hoiab, mis nähtud ja kuuldud, sina paned mind imestama, et sa juba teisiti pole teinud. 04185
Bottom
04186
Top
ААПО: Мало, мало у меня знаний, но кое-что я все-таки знаю. Ведь наш покойный дядюшка многое нам порассказал — и о библии, и о своих странствиях, и как устроен мир. Мы всегда слушали его с большой охотой. AAPO: Pisut, mis mina tean; noh, tean ühte ja teist. Kadunud pime onu jutustas ju meile mõndagi asja, jutustas piiblist, oma meresõitudest ja maailma ehitusest, ning siis kuulasime teda ikka tähelepaneliku meelega. 04187
Bottom
04187
Top
ЮХАНИ: Слушали, как зайцы, навострив уши. А старик все толковал нам о Моисее, о детях Израилевых, о библейских чудесах и разных случаях из Книги Царстз. «А шум от крыльев ее, как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну». О господи, мы знаем немало разных чудес да случаев и вовсе не такие уж язычники и дикари, как о нас думают. JUHANI: Kuulasime, kõrvad kikkis nagu jänestel, kui vanamees meile pajatas Moosesest, Iisraeli lastest, sündmustest «Kuningate raamatus» ja «Ilmutamisraamatu» imedest. «Ja nende tiibade kahisemine oli otsegu vankrite kärin, kui palju hobuseid sõtta jooksevad.» Jessuke! n?e tunneme palju imesid ja asju ega olegi just nii metsikud paganad, nagu arvatakse. 04188
Bottom
04188
Top
МЯКЕЛЯ: Но начать-то вам все-таки придется с букваря, чтоб стать настоящими христианами. MÄKELÄ: Kuid aabitsast peate alustama, et kristliku koguduse liikmeteks saada. 04189
Bottom
04189
Top
ААПО: Мякеля, вон там на полочке семь букварей. Их нам купили в Хяменлинне, и пусть хоть они убедят вас, что мы всерьез помышляем об ученье. Пускай пастор наберется еще немножечко терпения, и я думаю, что из нас еще выйдет толк. AAPO: Mäkelä, seal riiulil näete seitset aabitsat, mis on Hämeenlinnast ostetud, ja see nähtus tõendagu meie püüdu õppimise poole. Praost näidaku meie vastu üles veel pisut kannatust ja mina usun, ct meie asjast midagi sigib, sünnib ning kasvab. 04190
Bottom
04190
Top
ЮХАНИ: Только немножечко терпения, и я заплачу ему двойную десятину, и на столе у него никогда не переведется свежая дичь. Конечно, в положенное для охоты время. JUHANI: Ta näidaku üles kannatust, ja ma tahan talle kahekordset kümnist maksa ning noore linnu liha ei pea määratud ajal ta liual puuduma. 04191
Bottom
04191
Top
МЯКЕЛЯ: Боюсь, мольбы и щедрые посулы не помогут, — уж очень он зол на вас. MÄKELÄ: Ei aita siin palved ega ilusad lubadused, arvan ma, kai meenutan ta äkilist ja õigustatud viha teie vastu. 04192
Bottom
04192
Top
ЮХАНИ: Так чего же он хочет от нас, да и вам что надо? Хорошо! Приходите сюда хоть с семью десятками людей. Видно, без крови не обойтись. JUHANI: Mis tahab ta siis meist ja mis tahate teie? Hüva! Tulge seitsmekümne mehega, ning verd peab siiski voolama. 04193
Bottom
04193
Top
МЯКЕЛЯ: Но скажите все же, как вы думаете взяться за букварь и малый катехизис, чтобы исполнить пасторский приказ? MÄKELÄ: Kuid öelge, kuis tahate alustada, ct aabitsat ja väikest katekismust õppida, mis on praosti kõige tähtsam nõue? 04194
Bottom
04194
Top
ЮХАНИ: Да вот тут, на дому, попробуем еще раз поучиться у бабки Лесовички или у ее дочки Венлы. Ведь они обе хорошо читают. JUHANI: Proovida siin kodus Männiku-eide või tema tütre Venla õpetust. Mõlemad on head lugejad. 04195
Bottom
04195
Top
МЯКЕЛЯ: Я сообщу пастору о вашем намерении. Но для собственной же пользы сходите-ка еще сами к нему да попросите прощения за свое бесстыдство. MÄKELÄ: Tahan teie plaanist praostile teatada. Kuid teie eneste rahu pärast minge talt oma häbemata tempu andeks paluma. 04196
Bottom
04196
Top
ЮХАНИ:. Об этом мы как раз и подумывали. JUHANI: Seda punkti tahame kaaluda. 04197
Bottom
04197
Top
МЯКЕЛЯ: Да, да, сделайте, как я сказал. И знайте: если он только не увидит в вас чистосердечного раскаяния, сидеть вам всем в ножных колодках у церкви. Таково мое слово. Прощайте! MÄKELÄ: Tehke, nagu ütlesin; ja teadke: kui ta teie otsekohest ja usinat hoolt ei näe, siis istute jalgpuus, istute igal pühapäeval ilusti kiriku müüri ääres jalgpuus. Seda ütlen; j» nüüd elage hästi! 04198
Bottom
04198
Top
ЮХАНИ: Прощайте, прощайте! JUHANI: Hüvasti, hüvasti! 04199
Bottom
04199
Top
ТУОМАС: Неужто ты всерьез говорил ему о бабке Лесовичке и ее дочке? И в самом деле собираешься ползать в ногах у пастора? TUOMAS: Kas sa talle täie tõega Männiku-moorist ja tema tütrest kõnelesid? Kas sa täie tõega peaaegu juba lubasid praosti ette kummardama minna? 04200
Bottom
04200
Top
ЮХАНИ: Правды тут ни на грош. Я просто зубы заговаривал, чтобы выиграть время. Бабке Лесовичке п Венле учить нас грамоте! Даже свиньи в Гоуколе подавились бы со смеху. Слышали, нам угрожали ножными колодками, позорными колодками. Тысяча чертей! Разве человек не волен жить в покое, так, как его душе угодно, если он никому не мешает и никого не задевает? Кто может ему запретить? Но я еще раз говорю: попы да чиновники с их книгами да протоколами—ведь это злые духи. Ох, черт побери! И что за распроклятый день! Так и валятся на нас удары судьбы да разные напасти, прямо хоть головой об стенку бейся. Венла оставила нас с носом; про нас сложили мерзкую песенку; кантор мучил нас, как сам дьявол, а парни Тоуколы так отделали нас, что наши спины зудят, точно у рождественских поросят, да и сами мы бродим тут, будто одноглазые домовые, с тряпками на голове. И это еще не все. Ведь дом-то наш остался без последней отрады бедняка — без жаркого шипящего пара. Вон они тлеют и дымятся, остатки нашей родимой бани. А впереди у нас еще самая худшая* бесовская мука. Ох! Всеми десятью дырами скалит на нас зубы ножная колодка. Черт побери! Если от таких мук не полоснешь себя бритвой по горлу, то что же еще остается? О бык рогатый! JUHANI: Polnud seal märkigi täiest tõest ega tegu nimepoo-lestki. Aja võitmiseks ainult poiss nõnda lobises. Männiku-moor või Venla peaks meie lugemise-tikku juhtima! Seda naeraksid kõik Toukola seadki. Te kuulsite, meid ähvardati kindlasti jalgpuuga, häbisambaga. Tuhat ja tuline! kas pole mehel voli elada rahulikult ja oma tahtmise järgi omal kohal, kui ta ei seisa kellegi tee! ega haava kellegi õigust? Kes võib seda takistada? Kuid ma ütlen veel kord: papid ja ametnikud oma raamatute ning protokollidega on inimeste kurivaimud. — Oh sina must siga! Oi seda neetud päeva! Nõnda langevad nüüd meie kaela õnnetuse hoobid ja inimeste kiusuteod, et olen valmis peaga vastu seina jooksma. Oh sina must sõnn! Venla andis meile korvi; nad on meist teinud mürgise pilkelaulu; köster vaevas meid kui vanakurat ise; Toukola poisid tampi-sid meid nagu nõmme, saime vatti justkui külahulgused jõulupühal ja otsekui jõuluvanad käime siin ühesilmaliste kodukäijate kombel, räbalad pea ümber. Mis veel? Meie kodu on nüüd kehva inimese ainsa rõõmuta, ilma kerise kohiseva leilita. Seal ju hõõgub ja suitseb meie endise armsa sauna ahervare. Ning ootamas on veel paharettidest kõige pahem. Hmh! Kümne auguga irvitab meile vastu jalgpuu kiriku eeskojas* Tuli ja põrgu! Kui selline kiusutempude virn habemenuga mehe kurgu külge ei vea, mis siis veel? Oh sina sarviline sõnn! 04201
Bottom
04201
Top
ЭРО: Ты немножко запамятовал. В ножных колодках ведь не десять дыр. EERO: Nüüd mäletad pisut valesti; jalgpuus ei olegi kümmet auku. 04202
Bottom
04202
Top
ЮХАНИ: А сколько же? JUHANI: No mitu siis? 04203
Bottom
04203
Top
ЭРО: Ну-ка, сколько звезд в Большой Медведице, сколько парней в Юколе? EERO: Mitu tähte Suures Vankris, mitu poega Jukolas? 04204
Bottom
04204
Top
ЮХАНИ: Нас семеро братьев. Выходит, по дыре на брата. Тем хуже. Семь дыр! Хуже некуда. И люди и сама судьба — все заодно, все против нас! Семь дыр, точно в мельничном жернове! Какая насмешка судьбы!; Но пусть, пусть выпускают в нас все стрелы своей злости! Наши измученные сердца только закалятся. Пусть брызжут на нас змеиным ядом со всех сторон, пусть небо поливает нас желчыо — мы зажмурим глаза, стиснем зубы и с ревом бросимся вперед головой, будто дикие быки. А ежели нас силой закона закуют в колодки, я буду радешенек посидеть там. JUHANI: Seitse poega on meid. Siis seitse auku ja seitse poissi. Noh, seda hullem. Seitse auku! Ikka taga hullemaks läheb. Näe, kuidas inimesed ja vali saatus on meie vastu ühel nõul. Seitse auku nagu veskikivi silma! Milline paha saatuse-pilge! Kuid lasku nad meisse kõik oma vihanooled, me teeme oma kiusatud südamed kõvaks nagu sädemeid pilduv teras. Lõõtsugu nad meie vastu igalt poolt mürki kui ussid ja varis-tagu taevas meie peale paljast sappi, meie aga tormame otse edasi, silmad kinni, kiristades hambaid ning möirates nagu metsikud härjad. Ja kui meid lõpuks kroonu jõuga jalapihti-desse kistakse, siis istuksin mina suure rõõmuga häbipuus. 04205
Bottom
04205
Top
ААПО: Чему же тут радоваться? AAPO: Miks rõõmuga? 04206
Bottom
04206
Top
ЮХАНИ: Э-э, братец! Тебе не понять силы ненависти. Я бы сидел и о мести думал. С такой думой и стыд нипочем, а ведь они захотят пристыдить нас. Ах!: Пустить кровь пастору — для моей злости это было бы лучше всякого меда. И не надо мне тогда ни ножа, ни ружья, как тому молодцу из Карьи. Нет, я, как рысь, вцеплюсь ногтями и зубами в пасторскую глотку и разорву ее на тысячу кусочков. Вот когда я упьюсь местью! И будь у меня хоть десять душ и пусть каждую из них десять лет катают в бочке с гвоздями, я все равно сделаю так. Ведь все это пустяки, лишь бы насладиться местыо. JUHANI: Ega sina, mu vennas, mõista viha üliõigust. Kätte-maksumõte laseks mehel kõik häbistuse unustada; ja häbistus on ju nende eesmärgiks. Mõte — toda härra praostit veristada, see maitseks mu vihasele meelele nagu mesikaste. Ja ma ei tarvitaks seal ei nuga, ei püssi, nagu muistne Karja mees, ei, vaid küünte ning hammastega kargaksin ta kurku kinni nagu susi-ilves. Tükkideks, tuhandeks tükiks rebiksin mehe, ja nõnda saaksin maitsta oma kättemaksu magusust. Teeksin nii, kui oleksin kas või kümne hinge omanik ja igat hinge piinataks kümme aastat naaskelvaadis. Ei see oleks midagi, võrreldes kättemaksu õnnega. 04207
Bottom
04207
Top
ААПО: Ты же все нутро себе разбередил. Мой несчастный брат, облей-ка свое бурлящее сердце студеной водицей из ручья долготерпения. AAPO: Sa kihutad kogu oma olemuse segamini. Kasta, mu õnnetu vend, oma südame tuldkeevat katelt jaheda veega kannatlikkuse sulisevast ojast, mis rändab edasi läbi niidu, tasa loogeldes. 04208
Bottom
04208
Top
СИМЕОНИ: Ты даже с лица почернел, а глаза налились кровью и так и вертятся. Ты хоть себя-то пожалей. SIMEONI: Su nägu on ja pigimust, ja veripunastena, pist-vatena pöörlevad su silmad. Ole armuline enese vastu. 04209
Bottom
04209
Top
ТУОМАС: Если они и вправду вздумают выставить нас на позорище, то мы им живо отомстим. Но пока это еще не случилось, и наши души могут быть спокойны. Надежда еще не пропала. TUOMAS: Tõsi, me maksaksime kätte, kui meid häbi pingile istuma pandaks, kuid olgu meie süda seni rahul, kui see on sündinud. Kõik lootus pole veel kadunud. 04210
Bottom
04210
Top
ЮХАНИ: Эхма! Только один уголочек остался на всем белом свете, где нас ждут приволье и покой. Вот она, Импиваара на берегу Ильвесъярви! Вот оно, то пристанище, где мы укроемся от житейских бурь! Те-перь-то я решил. JUHANI: Ühest maailma nurgast kumab meile veel rahu päev. Ilvesjärv seal Impivaara all on see sadam, kuhu tormi käest ära purjetame. Nüüd olen otsustanud. 04211
Bottom
04211
Top
Л аур и. Я еще в прошлом году решил. LAURI: Seda tegin mina juba möödunud aastal. 04212
Bottom
04212
Top
ЭРО: Я последую за вами хоть в самую глубокую пещеру Импиваары, где, как сказывают, старик хозяин горы варит смолу. У него, говорят, на голове шапка из целой сотни овчин. EERO: Mina järgnen teile kas või Impivaara kõige sügavamasse koopasse, kus, nagu kõneldakse, vana mäetaat pigi keedab, peas müts sajast lambanahast. 04213
Bottom
04213
Top
ТУОМАС: Мы все переберемся туда. TUOMAS: Sinna läheme siit kõik. 04214
Bottom
04214
Top
ЮХАНИ: Переберемся и построим там новый мир. JUHANI: Sinna läheme ja ehitame uue maailma. 04215
Bottom
04215
Top
А а по. А не дотянется ли и туда рука власти? AAPO: Kas ei saa ülemuse käsi meid sealtki kätte? 04216
Bottom
04216
Top
ЮХАНИ: Лес убережет своих детенышей. Вот уж где мы заживем! Точно кроты, зароемся в землю, в самую глубь. Пусть только вздумают и там преследовать нас — живо узнают, что значит растревожить берлогу семерых медведей. Ну, идем к кожевнику заключать письменную сделку! Пускай забирает на десять лет наше хозяйство. JUHANI: Mets kaitseb oma kutsikaid. Seal seisame alles kindlal pinnal; sügavale nagu pilusilmased mutid kaevame endid seal, otse maa südameni. Ja kui neil veel sealgi tuju (ulcks poisse taga kiusata, siis peavad nad nägema, kuidas lundub seitsme karu õrritamine nende pesas. — Nüüd parkali juurde, et kaupa kirjalikult kindlaks teha. Kümneks aastaks mingu meie talu teise kätte. 04217
Bottom
04217
Top
СИМЕОНИ: Я тоже хочу в мирное гнездышко. Братья, построим себе в лесу новую избу и обновим свои сердца. SIMEONI: Ka mina igatsen rahukambrisse. Vennad, loome enestele metsade põues uue kodu ning uue südame. 04218
Bottom
04218
Top
ЮХАНИ: Все как один! JUHANI: Kõik üksmeelselt! 04219
Bottom
04219
Top
ААПО: А ты, Тимо, что надумал? AAPO: Kuis sina otsustad, Timo? 04220
Bottom
04220
Top
ТИМО: Куда все, туда и я. TIMO: «Seal mina, kus muud,» ütleb vanasõna. 04221
Bottom
04221
Top
ААПО: Все уходят, а мне оставаться и торчать одинокой сосенкой на дворе Юколы? Но я всеми корнями сросся с вами! Так и быть, пойдем. И будем надеяться — это к лучшему. AAPO: Teie lähete, ja mina peaksin kui üksik puu jääma siia Jukola õue? Ah! liiga kõvasti on kõik mu olemuse juured ja oksad teiega ühte kasvanud. Olgu siis nii, ja loodame kõige paremat sellest teekonnast. Mina tulen kaasa. 04222
Bottom
04222
Top
ЮХАНИ: Вот и хорошо! А теперь все к кожевнику заключать законную сделку. Все как один! JUHANI: Suurepärane! Nüüd kõik nahkuri manu lepingut tegema. Kõik üksmeelselt! 04223
Bottom
04223
Top
И братья гурьбой отправились составлять договор и сдали свое хозяйство на десять лет в аренду кожевнику. В бумаге были оговорены следующие условия: кожевник распоряжается и пользуется хозяйством десять лет — первые три года без всякой арендной платы, а затем платит братьям ежегодно семь бочек ржи и построит новую баню. За братьями сохраняется право охотиться во всех лесах Юколы на любого зверя, охота на которого разрешена законом. Братья будут жить в северной части Юколы, вблизи Импиваары, и вольны делать с лесами и пустошами все, что им заблагорассудится. Кожевник примет хозяйство в день всех святых, но братья при желании могут провести в своем старом доме еще следующую зиму. Таковы были главные условия договора. Üheskoos läksid nad parkali poole lepingut tegema, rentisid talu kümneks aastaks parkalile; ja kirjalikult määrati kindlaks järgmised punktid. Parkal valitseb ja harib talu kümme aastat, kolm esimest ilma mingi rendita, kuid selle järel peab ta maksma vennastele seitse tündrit rukkeid aastas ja ehitama uue sauna enne rendiaja lõppu. Vabalt ja igal pool võivad vennaksed Jukola metsades küttida, ja mistahes looma, kelle kohta on ainult seaduse luba. Talu maade põhjapoolses osas, Impivaara ümbruses, on neil vabadus teha ja elada oma voli järgi, nii maal kui metsades. Pühameestepäeval võtab parkal talu enda kätte; kuid vennastel olgu, kui nad tahavad, tuleval talvel veel peavari oma sünnikodus. Need olid lepingu peapunktid. 04224
Bottom
04224
Top
Наступил ноябрь, и кожевник с возами появился на дворе Юколы и принял на условленный срок хозяйство. А братья, избегая пастора с его людьми, провели зиму большей частью в лесах, облазив на лыжах все окрестности в поисках зверя. Жили они в землянке на поляне Импиваары. Однако лошадь и даже самый необходимый скарб еще оставались на старом месте. Братья решили повременить с окончательным переселением до лета, но уже сейчас позаботились о своей будущей избе: заготовили бревна, чтобы они весной подсохли, и подкатили для фундамента камни, лежавшие теперь под крутой горой на усеянной пнями поляне. Tuli talvekuu, ja parkal oli oma koormatega Jukola õues ning võttis talu valitsuse määratud ajaks vastu. Aga vennaksed elasid selle talve peamiselt metsades, et hoiduda praosti ja ta käsilaste eest, suusatasid ümberringi ja küttisid ning pidasid laagrit süsionnis Impivaara raiesmaal. ümberkolimine hobuse ja muude tarviliste asjadega polnud veel täielikult tehtud. See oli otsustatud siis läbi viia, kui suvi on tulnud. Ometi hooTise-sid nad juba tulevase maja eest; raiusid palgid kevadeks kuivama ja veeretasid vundamendikivid käänulisele raiesmaale, järsu mäe alla. 04225
Bottom
04225
Top
Так прошла зима. От пастора братья не получили никакого приказа, никакой весточки. Выжидал ли он или уже совсем оставил их на волю судьбы? Nõnda kulus talv, ja selle kestes ei tulnud vennastele praostilt mingit käsku ega meeldetuletust. Kas ta ootas, või oli ta nad saatuse hoolde heitnud? 04226
Bottom

глава 05 Lugu

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| (ru-et) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Lugu
скачать Семеро братев o Seitse venda Download
05001
Top
Пришла весна, растаяли сугробы, подул теплый ветерок, земля покрылась зеленью, березовые рощи оделись в свой вешний убор. Kévad o!i tulnud, hanged olid sulanud, soojalt õõtsus tuul, maa hakkas haljendama ja kaasik läks lehte. 05001
Bottom
05002
Top
Братья переселяются из Юколы в Импиваару. Они шагают по каменистой, вьющейся по лесу дороге, за плечами у них ружья и кошели с охотничьими припасами. Впереди идет Юхани с огромными злыми псами Юколы — Килли и Кийски, а вслед за ними плетется с возом одноглазая лошадка братьев, старая Валко, которой правит Тимо. И уже за повозкой следуют остальные братья с ружьями и кошелями за спиной, подсобляя Валко в самых трудных местах пути. Эро шагает последним, неся на руках славного петуха Юколы, с которым братья не пожелали расстаться и которого они взяли с собой в глушь Импиваары, чтоб узнавать время. На повозке — сундук, волчьи и лисьи капканы, котел, в нем две дубовые ступы, поварешка, семь ложек и прочая кухонная утварь. Котел прикрыт мешком с горохом, а на мешке, на самом верху, в маленьком узелке извивается и мяукает старый юколаский кот. Так вот и покинули братья родной дом и теперь, удрученные и молчаливые, бредут по трудной, каменистой дороге. Стояла тихая погода, небо было прозрачно, вечернее солнце катилось уже под гору к западу. Vennaksed on nüüd kolimisretkel jukola ja Impivaara vahel. Liiguvad mööda kivist, vingerdavat metsateed, püssid õlal ja seljas tohikpaunad, kus on nende laskemoon. Ees astub Juhani ja tema kõrval Jukola suured vihased koerad, Killi ja Kiiski. Nende taga käib vankrit vedades vennaste ühe silmaga hobune, vana Valge, keda ajab Timo. Aga koormale järgnevad teised vennaksed, püssid õlal ja paunad seljas, aidates Valget tee pahcmais paigus. Viimasena käib Eero, süles Jukola tore kukk, kellest vennaksed ei raatsinud lahkuda, vaid võtsid ta endaga kaasa ajateatajaks Impivaara laande. Vankrilt paistavad kirst, hundi- ja rebaserauad, pada ja pajas kaks tammepuust kaussi, kulp, seitse lusikat ja muud keedukunstis tarvilikud riistad. Paja katteks oli pandud kare hernestega täidetud kott; ja kõige selle peal viskles ning näugus väikeses kotis Jukola vana kass. — Nii läksid vennaksed endisest kodust, rändasid nukralt, vaikselt mööda rasket, kivist metsateed. Taevas oli selge, ilm vaikne ja lääne poole alla veeres juba päikeseketas. 05002
Bottom
05003
Top
ЮХАНИ: Человек — все равно что моряк в бурном житейском море. Вот и мы теперь отчалили от родного уголочка и плывем на своем корабле сквозь дремучие леса к скалистому острову Импиваара. Ах! JUHANI: Inimene on purjetaja elu tormisel merel. Nõnda meiegi nüüd purjetame välja oma armsaist sünnikodu nurkadest, purjetamc oma vaakerlaevaga läbi eksitavate metsade Impivaara järsu saare poole. Ah! 05004
Bottom
05004
Top
ТИМО: Еще немножко, и мне придется утирать слезы, жалкий я человек! TIMO: Ei puudu palju, et ma ei nuhiks pisaraid põsilt, ka mina konn. 05005
Bottom
05005
Top
ЮХАНИ: Этим ты меня не очень удивишь — у меня и у самого на душе кошки скребут. Но на этом свете слезами горю не поможешь, так что сердце у молодца должно быть крепче камня. Человек рожден вечным странником, и нет у него прочного пристанища. JUHANI: Seda ma ei imesta, kui vaatan oma põue seisi-natsel mure silmapilgul. Kuid ei see aita siin maailmas, vaid olgu mehe süda ikka kõva nagu valge harakakivi. Teekäijaks on inimlaps siia sündinud, pole tal siin ühtki püsivat peatuspaika. 05006
Bottom
05006
Top
ТИМО: Отбудет он тут свой недолгий срок, поскачет да попрыгает малость, а потом, глядишь, и ноги протянет, подохнет, как крыса под стенкой. TIMO: Üürikese aja käib ta siin, kiigub ja kõigub, kuni viimaks vajub kokku ning kõngeb kui rott seina äärde. 05007
Bottom
05007
Top
ЮХАНИ: Верно сказано, очень верно! JUHANI: Õieti öeldud, targasti lausutud! 05008
Bottom
05008
Top
СИМЕОНИ: И кабы на этом и делу конец. Но нет, только тогда... SIMEONI: Ja kui siis sellega kõik oleks; kuid siis alles! 05009
Bottom
05009
Top
ЮХАНИ: ...нас призовут к ответу, хочешь ты сказать? Воистину! JUHANI: Tuleb meie naelte küsimus, tahad sa öelda. Tõsi. 05010
Bottom
05010
Top
ТИМО: И тогда придется сказать без утайки: «Вот я, о господи, и вот мои грехи!» TIMO: Siis tuleb öelda ilma mingi pettuse ja kavaluseta: siin olen mina ja siin on, issand, nael, mis sa oled andnud. 05011
Bottom
05011
Top
СИМЕОНИ: Человеку бы всегда следовало помнить о своем конце, но ведь он закоснел. SIMEONI: Inimene peaks ikka oma lõpu peale mõtlema; kuid ta on paadunud. 05012
Bottom
05012
Top
ЮХАНИ: Закоснел, закоснел, против ничего не скажешь. Но ведь на белом свете, видит бог, мы все одинаковы. И все-таки впредь мы постараемся жить по-боже-ски, как только обоснуемся здесь по-настоящему и совьем себе мирное гнездышко. Братья мои, поклянемся в этом и выкинем из головы греховные умыслы, распри и ссоры! Долой спесь, долой злобу и драки! JUHANI: Paadunud, paadunud, selle vastu ei saa vaielda. Kuid säärased me oleme, jumal paraku, kõik selle taeva all. Ometi katsugem siitpeale elada täies tões, nagu sünnis jumala-karüikele meestele, kui kord oleme võinud lõplikult siin aset võtta ja saanud enesele sooja rahumaja. Teeme, vennad, kõva liidu ja heidame kõrvale kõik patutembud, kõik viha, riiu ja vaenu siin härjapõlvikute õnnemaal. Eemale viha, vaen ja kõrkus! 05013
Bottom
05013
Top
ЭРО: И щегольство. EERO: Ja silmahimu. 05014
Bottom
05014
Top
ЮХАНИ: Да! JUHANI: Jah! 05015
Bottom
05015
Top
ЭРО: И пышные, греховные наряды. EERO: Ja toredad, patused rõivad. 05016
Bottom
05016
Top
ЮХАНИ: Да! Juhani, jah! 05017
Bottom
05017
Top
ЭРО: И рессорные брички, в которых ездят в церковь, а заодно и все красивые церковные побрякушки. EERO: õõtsuvad kirikukaarikud ning kõik uhked kiriku-ehted. 05018
Bottom
05018
Top
ЮХАНИ: Что? Что ты сказал? JUHANI: Mis? Mis sa kõneled? 05019
Bottom
05019
Top
СИМЕОНИ: Он опять лясы точит. SIMEONI: Ta torkab jälle. 05020
Bottom
05020
Top
ЮХАНИ: Вижу, вижу. Гляди, как бы я не схватил тебя за шиворот — если бы, конечно, вздумал обращать внимание на речи глупца. Но пристало ли взрослому человеку связываться с тобой? Воистину, нет! А как ты петуха держишь, щенок? Отчего он, бедняжка, раскричался? JUHANI: Ma näen seda. Vaata et ma ei tõmba sul kuklast kinni, kui nimelt hooliksin rumala jutust, kuid ma poleks siis mees, ei, tõepoolest mitte. — Kuidas sa, kuradi klutt, hoiad seda kukke? Miks vaene loom röögib? 05021
Bottom
05021
Top
ЭРО: У него, видишь ли, крылышко повисло, и я поправил. EERO: Ma õiendasin ainult ta tiiba, see oli ripakil. 05022
Bottom
05022
Top
ЮХАНИ: Я вот тебе скоро поправлю! Того и гляди схвачу за шиворот! Знай, что это самый лучший петух во всем приходе — по тому, как он справляет свою должность. На него смело можно положиться: первый раз пропоет в два часа, потом в четыре — самое время вставать. Такой петушок в глуши — одна радость. А кот? Эх, Матти, Матти! Знай себе покачиваешься на возу в узелке и выглядываешь в дырочку. А мяукаешь-то как — просто жалость берет! Эх, бедняжка-старикашка! Недолго тебе осталось жить на белом свете. Ишь как глазки-то уже помутнели, да и мяукаешь сипловато. Но в глуши-то, глядишь, и оживешь еще, как доберешься до жирных лесных мышей. А вот вас, Килли и Кийски, мне больше всего жаль. Ведь вы, как и мы, родились и выросли в Юколе, вы все равно что наши братья. Ах, как ласково вы смотрите мне в глаза! Вот, вот, Килли, вот, вот, мой мальчик Кийски. И весело помахиваете хвостиками! Вам, верно, и невдомек, что мы теперь навсегда покидаем родной дом. Ах, бедняжки! Я вот-вот заплачу. JUHANI: Kiili ma sind varsti õiendan. Vaata et ma sn kuklast kinni ei tõmba. Teadke, et see on ameti talituses kõige parem kukk terves kihelkonnas; ikka punktipealne ja usaldusväärne. Esimest korda laulab ta kell kaks, teist korda kell neli, mis on paras ülestõusu-aeg. Sellest kukest on meil siin laanes palju rõõmu. — Ja siis kass seal koorma harja!! Oh sind Matti-pojukest! Seal sa kõigud ja õõtsud ning vaatad koti-suust välja, näugudes üpris haledalt. «Oi vanamees suka sees!», pole sul enam palju päevi siin maailmas tatsutamiseks. Su silmad on läinud juba väga tuhmiks ja kähedalt kostab su näugu-niiise. Kuid vahest kosud veel, kui pääsed rammusate metshiirte kallale. Loodan seda. Kuid teist, Killi ja Küski, on mul meel ometi kõige haledam. Nagu meie ise, nii olete teiegi siginud, sündinud ja kasvanud Jukolas, kasvanud meie vendadena. Oi, kui palavalt vaatate mu silma! Nii, Killi, nii, mu Kiisk:-poju, nii! Ja liputate hända nõnda rõõmsalt! No ega teie tea, ct me nüüd oma kalli kodu maha jätsime. Oh teid õnnetuid! Ma pean nutma, pean. 05023
Bottom
05023
Top
ТИМО: А вспомни-ка, какой совет ты нам только что давал. Крепись сердцем, крепись. TIMO: Vaata, kuidas sa ise enne nõu andsid. Hoia oma süda kõva, süda kõva. 05024
Bottom
05024
Top
ЮХАНИ: Не могу, не могу. Ведь я покидаю родной дом. JUHANI: Ei või, ei või, kui tuleb kuldsest kodust lahkuda. 05025
Bottom
05025
Top
ТУОМАС: Да, такой день нагонит тоску. Но ведь в Импивааре у нас скоро будет новый дом и, может статься, такой же родной. TUOMAS: Rõhub ju see päev mehe meelt; kuid Impivaa-ras on meil peagi teine kodu ja vahest varsti niisama armas. 05026
Bottom
05026
Top
ЮХАНИ: Что ты говоришь, братец? Ни на небесах, ни на земле нет больше такого дорогого уголочка, как тот, в котором мы родились и выросли да резвились на травке. JUHANI: Mis sa ütlesid, mu vend? Ei maa peal ega taevas ole teist nii armast kohta kui see, kus me sündisime ja kasvasime ning mille murul pisukeste piimanokkadena püherdasime. 05027
Bottom
05027
Top
ААПО: Что верно, то верно — от разлуки прямо сердце разрывается. Ведь даже зайцу дорог родимый кустик. AAPO: Tõsi, lahkumistund surub südant, sest kodupõõsas on jäneselegi armas. 05028
Bottom
05028
Top
ЮХАНИ: Как, бишь, сказала своему сыну зайчиха, когда была снова на сносях, чтоб он убирался восвояси да не мешал новым деткам? JUHANI: Kuis ütles kord emajänes, kui tundis enese jälle tiine olevat ja käskis väikesel pojal enese juurest ära minna, tulejate teelt kõrvale? 05029
Bottom
05029
Top
ТИМО: «Иди-ка, сынок, в путь-дорогу да помни мои слова: где сучок — там силок, где кормушка — там и ловушка». TIMO: «Mine juba minema, pojukene, väiksekene, ja pea ikka meeles, mis ma ütlen: kus puu, seal pael, kus lohk, seal lõks.» 05030
Bottom
05030
Top
ЮХАНИ: Так она сказала родному сыночку. И пошел он куда глаза глядят, по полянам да косогорам; только губа подрагивала. Так вот и покинул родимый дом, и печально светило вечернее солнышко. JUHANI: Nii ütles ta pojale, ja siis läks poju puperdama eemale; puperdas ja töllerdas mööda põldu ning nõmme äärt, töllerdas, lõhkine huul avameelselt irvi. Nii läks ta kodunt, ja kurvalt paistis õhtu. 05031
Bottom
05031
Top
ЭРО: Это был Янис-Юсси. EERO: See oli Jänese-Jussi. 05032
Bottom
05032
Top
ЮХАНИ: Пускай, пускай. Так вот покинул родимый дом зайчонок, и мы тоже вроде него. Прощай, наш золотой дом! Сейчас я бы расцеловал твои сени, даже навозную кучу... JUHANI: Las olla pealegi. Nii läks ta kodunt ja nii läheme meiegi. Jää hüvasti, kodu! Su läve, su pühkmehunnikut tahaksin nüüd suudelda. 05033
Bottom
05033
Top
ААПО: Да, брат мой. Но постараемся развеять тоску. Ведь впереди у нас столько работы и хлопот! Скоро застучат топоры, загрохочут бревна, и средь дремучего леса на поляне Импиваары до самых небес вырастет славная изба. AAPO: Nii, mu vend. Kuid katsume peletada selle meele-sünguse. Varsti on meil ees vali toimetus ja töö, varsti pauguvad palgid, kaiguvad kirved, ja üles taeva poole tõuseb tore maja Impivaara raiesmaal, keset põliseid metsi. Vaadake: juba rändame vägevas laanes, kuuskede kohinas. 05034
Bottom
05034
Top
Так беседовали они, шагая по мрачному, глухому лесу. Местность мало-помалу становилась возвышенней; извилистая дорога вела теперь на высокую, поросшую лесом гору Тэримяки. Здесь и там, словно гигантские могильные курганы, виднелись мшистые скалы, окруженные низкими ветвистыми соснами. Каменистая дорога, на которой едва можно было различить старую колею, совсем растрясла телегу и старые кости Валко. Дорога бежала прямо через гору, так как по обе стороны раскинулись бездонные трясины. Братья не жалели сил, чтобы помочь своему старому одноглазому другу, и вскоре были уже на вершине горы. Здесь они дали Валко передохнуть и стали обозревать раскинувшийся внизу мир. Они увидели далекие деревни, луга и поля, синеющие озера; на западе, у самой лесной опушки, — высокую колокольню, а там, на юге, словно потерянный рай, сверкал на склоне холма дом Юкола, и сердца братьев вновь наполнились скорбью. Но наконец они обратили взор на север и увидели высокую Импиваару с крутым склоном и темными пещерами. На выступах горы ютились бородатые, растрепанные бурей ели. А у подножия братья заметили солнечную, усеянную пнями поляну-—свое будущее пристанище; чуть пониже стоял густой лес, который должен был дать братьям отменные бревна для постройки. И когда они увидели все это, увидели между соснами светлое озеро Ильвесъярви и заходившее за ярко освещенный склон солнце, в их глазах снова блеснули веселые искорки надежды. Nii vestsid nad omavahel, liikudes läbi sünge salu. Kuid aegamööda tõusis maapind ja nende tee vingerdas üles kõrgele metsasele maale, mida kutsuti Teerimäeks. Siit ja sealt paistis sammaldunud kaljumürakaid, väliselt hiiglaste hauakääbaste sarnaseid, mille ümber kumisesid madalad, tugevajuurikalised männid. Väga põrutas vankrit ja vana Valge turja kaljune tee, kus silm paiguti vaevalt võis eraldada endist ratta rada. Ule mäe läks tee, sest põhjatud rabasood laiusid kahel pool kõrval. Kuid ka vennad tegid kõik, mis võisid, et vana ühe silmaga vedaja koormat kergendada. Viimaks jõudsid nad mäeharjale, lasksid Valgel seal hetke puhata ja vaatasid maailma avarustele alla. Nende silmad nägid kaugeid külasid, niitusid, põlde, sinetavaid järvi ja läänes metsade rannal kiriku kõrget torni. Ent lõunas ühe kõrgustiku rinnakul kumas Jukola talu kui kaotatud õnnemaa; ja nukrad mõtted täitsid taas vennaste rinda. Kuid viimaks pöörasid nad silmad põhja poole, ja sealt paistis kõrge Impivaara, selle järsult langev sein, pimedad kuristikud ja habetunud, tormidest rebitud kuused, mis seisid mäe külgedel. Kuid mäe all nägid nad mõnusat kännulist lagendikku, oma tulevast elukohta, ja lagendiku all laant, mis pidi neile hoonete ehitamiseks sirgeid palke andma. Seda kõike nägid nad, nägid mändide vahelt sätendavat Ilvesjärve ja silmapiirile vajunud heledat päikest säramas mäe loodepoolsel tipul; ja lootuse kaunis lõke välgatas nende silmist ning kergendas uuesti nende rinda. 05035
Bottom
05035
Top
Опять пустились в путь братья, торопясь на свое новое местожительство. Склон стал более отлогим. Путники вошли в стройный сосновый бор. Песчаная земля была покрыта вереском, брусникой и пожелтевшей травой. Вот уже показалась проезжая дорога, ведущая из усадьбы Виэртола в церковь; братья пересекли ее и продолжали придерживаться своей лесной дороги, вьющейся по песчаному склону. Siis läksid nad jälle edasi ja ikka tulisema hooga hakkasid nad tõttama uue kodu poole. Mägi alanes ja nad jõudsid nõmmele mändide sammastikku, kus kanarbik, palukavarred ja närtsinud heinakõrred vaheldumisi katsid kumisevat maad. Tuli liivane, roogitud tee, mis viis Viertola mõisast kirikusse; nad astusid iile selle, jälgides oma metsateed, mis läks mööda nõmme selga. 05036
Bottom
05036
Top
ААПО: Это тот самый песчаник, где, как говорят старики, когда-то творили свой суд змеи. Судьей был сам их король — белый змей, которого мало кто и видел. На голове у него была драгоценная корона. Ее-то и отнял у змея лихой всадник, как рассказывает предание. AAPO: Siin on nõmm, kus ennemuiste oli usside kohtusaal, nagu räägib vanarahvas. Kohtunikuna istus siin nende kuningas, too vägev valge uss, keda harva nähakse, peas kole kallis kroon. Kuid kord röövis temalt selle krooni julge ratsanik, nagu vestab muinasjutt. 05037
Bottom
05037
Top
И пока братья спускались с горы к пустынному болоту Сомпиосуо, вот какое предание поведал им Аапо. В давние времена по этому склону ехал всадник и увидел короля змей со сверкающей короной на голове. Всадник подъехал к нему, подцепил острием меча королевскую корону, пришпорил коня и вихрем умчался со своим кладом. Но и змеи не дремали и бросились в погоню за наглым грабителем. Они с шипением мчались вперед, свернувшись кольцами, и тысячи таких колец катились по пятам за всадником, точно деревянный круг, которым мальчишки играют на дороге. Скоро змеи настигли всадника, извивались уже у ног коня, бросались ему на спину, и казалось — не миновать человеку беды. Со страху он бросил им даже свою шапку, и змеи тотчас же сожрали ее, разорвав в клочья. Не надолго выручила человека эта уловка. Змеи снова катились за ним, поднимая столбы пыли. Всадник еще сильнее пришпорил своего загнанного скакуна; ручьем полилась кровь из израненных боков могучего коня, изо рта вылетала шипящая пена. Всадник скрылся в лесу, но лес не остановил его врагов. На пути встретилась река, и всадник с шумом бросился в волны. Конь быстро вынес его на другой берег. Река преградила путь и змеям, но они, точно тысяча шумных водопадов, кинулись в воду и, высоко поднимая белую пену, вихрем переплыли реку. Всадник скакал все вперед, но дикое змеиное полчище не отставало от него. Вдруг он увидел перед собой пылающий лес и направил своего коня прямо в огонь. Завернувшись в насквозь промокший в реке плащ, он ринулся в объятия пламени, и змеи тоже ни на миг не прекратили погони. Так небесный богатырь мчится сквозь золотые облака. Еще раз всадник вонзил шпоры в бока своего коня, еще раз рванулся вперед добрый конь, но тут же упал в полном изнеможении и испустил дух. Зато человек, спасшийся от огня и от своих страшных врагов, был теперь на свободе, потому что все несметное змеиное полчище сгорело в огне. А храбрый всадник стоял с дивной драгоценностью в руке, и радостно блестели его глаза. Ja järgmise muisteloo jutustas neile Aapo, kui nad mööda nõmme harja lageda Sompio soo poole astusid. Tuli üks ratsanik ja nägi nõmmel usside kuningat, kellel oli peas sätendav kroon. Ta ratsutas tema juurde, tõmbas mõõga otsaga krooni kuninga peast, kannustas hobust ja kihutas oma varandusega tuule tiivul ning pilve piiril. Kuid polnud ka ussid pikaldased, vaid kohe häbemata röövlit vihaselt taga ajama. Kihinal kihutasid nad kannul, kehad rõngas, ja tuhat ratast veeres siis ratsaniku taga, nagu veerevad poiste visatud kettad maanteel. Peagi jõudsid nad ratsanikule järele, parvlesid juba tihedalt hobuse jalus, viskusid selle laudjani üles, ja suures hädaohus oli mees. Ja hädaga viskas ta neile oma küba-ragi söödaks alla, mille nad silmapilk puruks rebisid ning vihavimmas nahka panid. Aga meest ei aidanud kaua see abinõu, peagi veerlevad ussid jälle tema taga ja liiv tuiskab kõrgele teelt. Ja ikka ägedamalt kannustas mees oma lõõtsutavat hobust; ojana voolas veri toreda täku haavatud külgedelt ning suust purskas kohisev vaht. Ratsanik põgenes metsa, kuid mets ei takistanud tema vaenlaste jooksu. Tuli vastu jõgi, ja kohinal kihutas mees selle pööristesse ning nobedalt viis hobune ta jõest üle. Tuli jõgi ussidelegi vastu, ja paljude koskede kohina] viskusid nad lainete sülle, ujusid maruhool jõest üle, ning kõrgele tõusis valge vaht. Mees ratsutas ikka edasi, ja ikka järgnes talle siugude metsik salk. Nägi ta eespool ägedasti leegitsevat kütismaad, ja tule poole kannustas ta nüüd hobust, ning mässides enese jõe voogudes Iäbikastunud mantlisse, kihutas ta leekide sülle; kuid ussid ei viivitanud silmapilkugi talle järgnemast. Nõnda kihutab taeva ratsutav kangelane üle kuld-pilvede. Kord lõi ta veel kannused täku kubemesse ja kord veel kargas see edasi, siis langes tümav täkk maha, unustades igaveseks elu tulise mängu. Kuid vaba taeva all seisis mees, pääsenud tulest ja hirmsatest vaenlastest; tuli oli ju põletanud usside lugematu karja. Seisis seal kangelane rõõmutseva pilguga, käes imeväärne varandus. 05038
Bottom
05038
Top
ААПО: Вот это и есть предание о короне белого змея в песках Тэримяки. AAPO: See oli muistelugu valge ussi kroonist siin Teeri-mäe nõmmel. 05040
Bottom
05039
Top
ЮХАНИ: Славное предание. Да и доброму молодцу в славе не откажешь. Сорвал со змеиной головы корону — и поминай как звали. Молодец! JUHANI: Tore lugu ja veel toredam mees, fees ussi peast krooni tõmbas ning selle viimaks enesele võitis. Vahva mees. 05041
Bottom
05040
Top
ТИМО: Того змея мало кто видит. Но уж если увидишь, сразу поумнеешь. Так старые люди говорят. TIMO: Harva võib inimene seda assi näha, koid see, kes teda näeb, saab ääretult targaks, nagu iidevad vanad inimesed. 05042
Bottom
05041
Top
ЮХАНИ: Старики говорят еще так: кто весной, когда еще не кукует кукушка, поймает этого змеиного судью, сварит и съест его, тот сразу поймет вороний язык и узнает свое будущее. JUHANI: Öeldakse ka: kes kevadel enne käo kukkumist selle ussikohtuniku kinni saab, selle keedab ja ära sööb, see mõistab ronga kõnet, millest saab teada, mis temaga tulevikus sünnib. 05043
Bottom
05042
Top
ЭРО: А еще и так говорят: кто сделает это весной, когда кукушка уже откуковала, тот сразу поймет вороний язык и узнает свое прошлое. EERO: öeldakse veel niigi: kes seda kõike kevadel peale käo kukkumist teeb, see mõistab ronga kõnet, millest saab teada, mis temaga enne seda on sündinud. 05044
Bottom
05043
Top
ЮХАНИ: Ах, братец, какую ты чушь несешь! Неужто прошлое и без того не известно каждому, хотя бы он ни кусочка не отведал змеиного мяса? Вот когда Эро показал, какой он умник. Не умник, а глупый баран! И узнает свое прошлое! Разве путный человек так скажет? Эх ты, бедняга! JUHANI: Oi, vennas, kui rumalasti sa nüüd rääkisid! Kas ei tea seda igaüks, ilma et oleks kübetki ussiliha söönud? Vaat nüüd alles Eero näitas, mis mees ta mõistuse poolest õieti on, nimest rumal oinas. «Ta saab teada, mis temaga enne seda on sündinud.» Kas sihuke mõte on pärit mehe peast? Oh sa vaene poiss! 05045
Bottom
05044
Top
ААПО: Погоди, Юхани. Он сказал это либо по глу-пости, либо опять вздумал позубоскалить. Как бы там ни было, он навел нас на дельную мысль. Стоит подумать над его словами, из них можно выудить кое-какой толк. Знать, что с тобой было раньше, — это ведь, в не-котором смысле, великая мудрость. Если ты с умом рассудишь, какие посевы пережитых дней принесли тебе пользу, а какие — вред, да согласно этому направишь свою жизнь и труд, так будешь умницей. Кабы и у нас раньше открылись глаза, не бродили бы мы теперь, как цыгане. AAPO: Ära midagi, Juho. Emba-kumba, kas kõneles ta rumalusest või viskas jälle vempusid ja konksusid; nii või teisiti, kuid mõlemal juhul heitis ta meie ette tähelepandava mõtte. Katsume uurida tema udust, ja ma usun, et sellest midagi tarka võime välja õngitseda. Teada, mis on sündinud, see on mõnest seisukohast vaadates suur tarkus. Kui teraselt kaalud, mihuke möödaläinud päevade külv kasulikku, misuke kahjulikku vilja on kandnud, ja selle järgi oma elu, töö ning tegevuse sead, siis oled tark mees. Kui meiegi silmad oleksid varem lahti läinud, siis, arvan ma, ei lohistaks me siin mitte kolijatena. 05046
Bottom
05045
Top
ЮХАНИ: Как волчата под открытым небом. Но что сделано, того не воротишь. JUHANI: Nagu hundipojad lageda taeva all. Kuid mis tehtud, see tehtud. 05047
Bottom
05046
Top
ТУОМАС: Что потеряли в Юколе, мы живо наверстаем в Импивааре. А ну-ка, братцы, подите все сюда да возьмитесь за воз. Надо подсобить Валко, пока не выбрались из болота. Все сюда! Вон как колеса вязнут в тине — на целую четверть! TUOMAS: Mis Jukolas kaotasime, selle võidame Impivaara raiesmaal tagasi. — Siia, kogu vennaparv, ja löögu igaüks käed koorma külge, et aidata Valget, seni kui sõit läheb mööda sood. Siia kõik! Vankriratas vajub ju vaksa võrra mudasesse maasse. 05048
Bottom
05047
Top
Беседуя, они спустились по песчаному склону, пересекли ровный луг Матти Сеуналы, потом частый ельник и остановились у Сомпиосуо. Мрачным казалось это болото. Грязные, топкие лужи на его поверхности чередовались с мшистыми кочками, изобиловавшими клюквой; там и сям, уныло покачиваясь на ветру, стояли низенькие, чахлые березки. Посередине болото суживалось, и почва тут была тверже. Здесь росли маленькие сосенки в моховом уборе, а на кочках торчали темно-зеленые, с крепким запахом, кусты голубики. Отсюда к противоположному краю болота, где опять начинался темный лес, вела плохонькая дорога, по которой и двинулись братья. Одни, рядом с Валко, тянули за оглобли, другие подталкивали повозку. Наконец, хотя и не без труда, они пересекли болото и, снова оказавшись на сухой земле, зашагали по изрезанной корнями деревьев дороге, тянувшейся шагов на пятьсот. А потом перед ними открылась усеянная пнями поляна, и здесь, у подножия изрытой пещерами горы, кончился их путь. Nõnda omavahe! vestes olid nad nõmmelt alla läinud, astunud üle Seunala Matti lageda välja, siis läbi tiheda kuusiku ja seisid nüüd Sompio soo rannal. Sünge näis see soo, mille pinnal vaheldusid mudased, rabased laukad, sammalmättad, kuremarjakohad, ja seal ning teal seisis madal, kuivav kask, karvalt õhtutuules pead kummardades. Kuid keskelt oli soo kitsam ja seal ka maa kõvem ning kindlam. Seal seisis madalaid mände samtnaliilikondades ja mättad tumerohelist, imalalt lõhnavaid joovikapõõsaid. Ja üle selle maa jooksis vaevaline tee soo teisele rannale, kus algas jällegi pime laas. Seda teed mööda rändasid nüüd vennaksed üle soo. Mõni neist sikutas aisast Valge kõrval, mõni jälle lükkas vankrit. Lõpuks, kuigi suure vaevaga, jõudsid nad soo randa ja rändasid jälle kuival maal mööda laane juurikarohket teed, mis jätkas umbes viissada sammu. Kuid viimaks valgenes nende ees kännulise raiesmaa lagedus ning nad seisid oma sihtkohal, koopalise mäe jalal. 05049
Bottom
05048
Top
В былые дни дед братьев, человек работящий, разделывал здесь чащобы и выжигал уголь в больших угольных ямах. Немало повалил и пожег он леса вокруг этой горы, не одно поле засеял и проборонил деревянной боронон-суковаткой, а осенью набивал свой овин богатым урожаем. На краю поляны еще и сейчас стояли развалины, указывая место его бывшего лесного овина, откуда он потом вывозил домой готовое зерно, оставляя солому до санного пути. Поодаль от развалин, на опушке виднелось черное дно огромной угольной ямы, в которой сн выжигал из поваленных на подсеках деревьев звенящие угли. В поте лица трудился под знойным солнцем этот старательный хозяин Юколы. А когда наступала ночь, он отдыхал в землянке, покрытой дерном, и караулил свои угольные ямы. В этой-то землянке и решили теперь временно пожить братья. Siin oli muiste vennaste vanaisa, tugev töömees, harinud sõõrumaid ja põletanud vägevaid miiiihaudu. Palju sõõrumetsi oli ta mäe ümber maha võtnud ja põletanud, karuäkkega äestanud mõndagi musta, täiskülvatud maatükki, ja viimaks kogunud rehte viljarikkad kõrred. Ahervare välja ääres näitas seal veelgi kohta, kus oli seisnud ta metsarehi, kust ta valmi vilja kohe koju toimetas, õled ning kõlkad talitee ajaks jättes. Kuid rchevarest tükk maad eemal, seal välja ja metsa piiril, paistis miilihaua põhi, pärata suur, kus ta oli põletanud kö'isevaíd süsi oma kütismaa palkidest. Nõnda oli siin endine jukola tüse peremees töötanud ja teotsenud mõnegi põletava päikese all, pühkides laubalt mõnegi higipisara. Aga öösel lamas ta oma lurhakatusega onnis, valvates miilihauda; ja sama onni olid nüüd vennaksed valinud enesele ajutiseks eluasemeks. 05050
Bottom
05049
Top
Обширна усеянная пнями поляна, но дальше ее границ глаз все равно ничего не видит: с востока, юга и запада она закрыта лесом, а с севера — высокой горой. Но стоит только подняться на вершину горы, увенчанную короной редких елей, как перед глазами откроются далекие горизонты. К югу, прямо под ногами, увидишь упомянутую отлогую поляну, за ней темный, дремучий лес и потом болото Сомпиосуо, а там, на самом небосклоне, поднимается ввысь синеющая гора Тэримяки. К северу Импиваара не так крута; ее склон, где прежде тоже была чащоба, теперь порос молодым березняком, и по утоптанным, без единой травинки, тропам прыгают тетерева да уныло посвистывают рябчики. К востоку виднеется песчаный скат с сосновым бором, а к западу— неровные, поросшие мхом скалы; тут и там на мшистых вершинах можно увидеть сосну, не высокую, но густую и развесистую. За соснами, в тысяче шагов от поляны, сверкает светлое, обильное рыбой озеро Ильвесъярви. Но больше, сколько ни смотри, едва ли что увидишь. Повсюду вокруг темнеет безбрежное море лесов. Правда, на северо-востоке заметны еще смутные очертания имения Виэртола, а далеко-далеко на северо-западе— серая колокольня церкви. Такова была местность, где решили поселиться братья Юкола. Avar on kännuline raiesmaa, kuid selle äärtest kaugemale ei näe ometi su silm; sest idas, lõunas ja läänes sulevad metsad »u vaateala ning põhjas kõrge mägi. Kui aga selle mäe harvade kuuskedega kroonitud harjale astud, siis kannab su silm kaugeie kõigisse taevakaartesse. Lõuna pool näed kõigepealt otse oma jalgade all toda eespool mainitud tasaselt lauget raies-maad, kaugemal sünget laant, selle taga jälle Sompio sood, ning seal taevarannal kerkib hämuselt sinerdav Teerimägi. Põhja pool alaneb aeglaselt Impivaara, ja ta lüngi kamaral, mida enne ka kiitispõlluks on tarvitatud, seisab noor ning tihe kaasik, mille rohuta teedel hüplevad tedred ja vilistavad nukralt põldpüüd. Idast paistab tasane nõmm oma männikuga, läänest kühmuline sammalkaljune maa, siin-seal sammaldunud harjal madal, kuid tüse ning tihe mänd. Mändide taga sätendab seal hele ja kalarikas Ilvesjärv, umbes tuhat sammu raies-maast eemal. Kuid vaevalt näed midagi muud, kui kaugele ka kaeksid. Salude tõmmu meri ähmatab su ümber igal pool. Näed siiski veel kirdes hämust sinerdust Viertola mõisast ja seal kaugel loodetaeva rannal kiriku halli torni. Säärane oli koht ja selle ümbrus, mille jukolased olid oma elupaigaks valinud. 05051
Bottom
05050
Top
В этот вечер они расположились возле угольной землянки, распрягли усталую Валко, привязали на шею колокольчик и пустили пастись; потом натаскали пней н коряг и развели на поляне веселый костер. Симеони поджарил на огне салаку и говядину и напек репына ужин, а остальные братья возились вокруг телеги, разгружая воз и расставляя по местам вещи. Когда все было сделано и поспела еда, братья уселись на поляне и принялись за ужин. Солнце уже скрылось за горой. Ent süsionni lähedale olid vennaksed sel õhtul laagri üles löönud, päästnud aisadest väsinud Valge, kell kaelas, karjamaale, ja teinud kändudest ning teivastest rõõmsa tule murule. Seal küpsetas Simeoni silke, naereid ja loomaliha ühiseks õhtu-söömaks, teised askeldasid vankri ümber, lammutades koormat ning kandes asju ja riistu oma kohale. Aga kui see oli tehtud ja roog valmis, istusid nad õhtusele murule sööma; ning päike oli vajunud mäe taha. 05052
Bottom
05051
Top
СИМЕОНИ: Стало быть, это наша первая трапеза на новом месте. Дай бог, чтоб все наши трапезы здесь протекали так же мирно и счастливо. SIMEONI: See on siis meie esimene söömaaeg siin uues kodus; ja toogu ta õnne ning jumala rahu kõigile meie teistelegi söömaaegadele siin. 05053
Bottom
05052
Top
ЮХАНИ: Да, пусть нам всюду сопутствует счастье, большое счастье, — за что бы мы ни взялись. JUHANI: õnn, priske õnn olgu siin meie ainus kaaslane igas töös ja toimetuses, kuhu ainult meie jõud küünib. 05054
Bottom
05053
Top
ААПО: Мне хочется сказать о самом важном. AAPO: Ma tahaksin väljendada ühe tähtsa mõtte. 05055
Bottom
05054
Top
ЮХАНИ: Ну, выкладывай. JUHANI: No puhu ta siis oma südamesopist välja. 05056
Bottom
05055
Top
ААПО: Телу без головы никак нельзя, вот что я хочу сказать. AAPO: Ilma peata keha ei kõlba, ütlen mina. 05057
Bottom
05056
Top
ЮХАНИ: Да уж, оно будет натыкаться на стены, будто курица с отрубленной головой. JUHANI: Vaid peksleb vastu seina nagu peata kana. 05058
Bottom
05057
Top
ТИМО: А бывает, и голова на месте, но если тело взбесится, то начнет прыгать да метаться туда-сюда. С курами бабки Лесовички это частенько случается, и старушка тогда говорит, что это колдовские стрелы летают в воздухе. TIMO: Kas või ka mitte ilma peata, kuid kui ta ainult pööraseks läheb, siis rabeleb vaat nii, sinna ja tänna, sinna ja tänna. Nii teevad ju Männiku-moori kanad tihti, ja siis ütleb eit, et nõianooled lendlevad õhus. 05059
Bottom
05058
Top
ЮХАНИ: Ну, братец Аапо, договаривай. JUHANI: Kuid pajata oma suu puhtaks, veli AAPO: 05060
Bottom
05059
Top
ААПО: Вот какая дума запала мне в голову: если мы хотим добиться чего-то, нам нужен старшой. Он будет держать совет с нами и решать все наши споры. Словом, порядок должен налаживать кто-нибудь один. AAPO: Sihuke on mõte minu peas: kui tahame siin midagi ja korralikult korda saata, siis olgu ikka üks meist esimeheks, nõupidamiste juhatajaks, vaidlusasjade otsustajaks. Lühidalt, üks peab olema, kelle hääl käib korra asjus ü!e kõige. 05061
Bottom
05060
Top
ЮХАНИ: Старше всех здесь я. JUHANI: Mina olen siin kõige vanem. 05062
Bottom
05061
Top
ААПО: Ты первенец в семье Юкола —тебе и головой быть. AAPO: Sina oled Jukola vennaste hulgas esimene ja sinul olgu ka see õigus. 05063
Bottom
05062
Top
ЮХАНИ: Да, я старший и имею право требовать повиновения. Но только бы вы слушались. JUHANI: Olen esimene mees rivis, ja ma tahan teilt ka sõnakuulmist nõuda. Kui aga teie ainult kuulaksite. 05064
Bottom
05063
Top
ААПО: Это справедливо. Но в общих делах мы все-таки будем выслушивать каждого. AAPO: See on õigus ja kohus. Kuid üldistes küsimustes võetagu ometi igaühe sõna kuulda. 05065
Bottom
05064
Top
ЮХАНИ: Особенно к твоим советам я всегда буду прислушиваться. Но главой все-таки буду я. JUHANI: Eriti sinu nõu järgi tahan ikka ja heameelega oma kõrva pöörata. Kuid mina olen esimene. 05066
Bottom
05065
Top
ААПО: Верно. А какое наказание мы назначим тому, кто будет строптивым и вздумает упрямиться? AAPO: Tõsi! Kuid mis karistus määratakse sellele, kes kangekaelsust, parandamatut vastupanu avaldab? 05067
Bottom
05066
Top
ЮХАНИ: Я выброшу его в пещеру и завалю вход десятилисфунтовыми камнями. Пусть посидит там день-другой,— в зависимости от того, как потребует дело,— пусть погрызет свои ногти да обдумает свой проступок. JUHANI: Tolle pistan sinna mäekoopasse ja kannan virna kiimneleisikalisi kive kaitsevalliks koopa suhu; seal istuga ta päev või paar, ikka sedamööda, kuis asjad ning asjaolud nõuavad. Jaa-jaa, seal imegu ta käppa, mõeldes järele, mis ta rahule tarvis läheb. 05068
Bottom
05067
Top
ЛАУРИ: Я против такого решения. LAURI: Mina ei ole selle otsusega päri. 05069
Bottom
05068
Top
ТУОМАС: Я тоже. TUOMAS: Ka mina mitte. 05070
Bottom
05069
Top
ТИМО: Что я, дикий кабан, чтоб сидеть в затхлой дыре? Нет, это не выйдет. TIMO: Kas olen ma triibuliste põskedega mäger, kelle eluasemeks on läpane kaljukoobas? Eemale sellega. 05071
Bottom
05070
Top
ЮХАНИ: Вы сразу же и бунтовать! JUHANI: Te hakkate mässama. 05072
Bottom
05071
Top
ТУОМАС: Нет, такое наказание не годится. TUOMAS: See karistusparakrahv ei lähe, ei lähe. 05073
Bottom
05072
Top
ТИМО: Не быть бычку на веревочке, как гласит пословица. Я не дикий кабан и не барсук. TIMO: «Ei lähe läbi,» ütleb rahvasuu. Mina pole mäger ega mõtsik. 05074
Bottom
05073
Top
ЮХАНИ: А ты веди себя тихо да послушно, вот и избежишь моего карающего гнева. JUHANI: Seepärast pea end alati hästi ja korralikult üleval, et hoiduda mu viha kohutava karistuse eest. 05075
Bottom
05074
Top
ТИМО: Но я тебе не барсук и не волк. Да, да! И не медведь или какая-нибудь крыса. Надо и меру знать. Вот так-то. TIMO: Kuid mina pole mäger ega susi. Heh-hei! Ei ole ka karu ega mingi rott! Häbene pisut. «Hoia endale, ütles Jaakko Amandale.» Heh-heh! 05076
Bottom
05075
Top
ААПО: Можно мне вставить словечко? AAPO: Kas mullegi sõnaõigust antakse? 05077
Bottom
05076
Top
ЮХАНИ: Давай. Что ты хочешь сказать? JUHANI: Heameelega. Mis tahad sa öelda? 05078
Bottom
05077
Top
ААПО: Я тоже не одобряю такого параграфа. Между родными братьями это было бы уж слишком бессердечно. AAPO: Et minagi pole tolle karistusparakrahvi poolt, mida tahad meie jaoks tarvitusele võtta, vaid leian ta olevat ven-dade vahel liiga karmi, metsiku. 05079
Bottom
05078
Top
ЮХАНИ: Ага, не одобряешь? Не одобряешь? И впрямь не одобряешь? Тогда давай свой параграф, мудрец, раз уж мне вечно невдомек, что правильно и что нет! JUHANI: Või ei ole poolt? Ei ole poolt? Või tõepoolest ci ole poolt? ütle siis targem parakrahv, kui mina kunagi ei mõista, mis on õige, mis võlts. 05080
Bottom
05079
Top
ААПО: Я этого не говорил. AAPO: Seda ma ei öelnud. 05081
Bottom
05080
Top
ЮХАНИ: Давай, давай, выкладывай свой разумный параграф, мудрец из Юколы! JUHANI: Ütle siis see uus, see sünnis parakrahv, sina Jukola prohvet. 05082
Bottom
05081
Top
ААПО: До мудреца мне далеко. Но этот... AAPO: Olen kaugel prohveti aust. Kuid see... 05083
Bottom
05082
Top
ЮХАНИ: Параграф, параграф! JUHANI: Parakrahv, parakrahv! 05084
Bottom
05083
Top
ААПО: Это ведь... AAPO: See on ju... 05085
Bottom
05084
Top
ЮХАНИ: Параграф, параграф! Ну, выкладывай же свой разумный параграф! JUHANI: Parakrahv, parakrahv! Ütle see tark para-liruhv! 05086
Bottom
05085
Top
ААПО: Ты с ума сошел? Орешь, будто штаны на тебе горят. И чего ты кричишь да мотаешь головой, как сыч? AAPO: Kas sa hull oled? Sa kisad, nagu istuksid tulistes pükstes. Mis sa karjud ja keerutad pead nagu öökull? 05087
Bottom
05086
Top
ЮХАНИ: Параграф! — вот что я кричу. Ну, где он, твой новехонький и сверхумный параграф? Выкладывай! Я буду молчать и слушать тебя, как плотва — кваканье лягушки. JUHANI: Parakrahv! hüüan mina vägevalt. See tuliuus ja viina, tark parakrahv! Ütle see, ja ma kuulan hääletult kui särg lutuna krookumist. 05088
Bottom
05087
Top
ААПО: Я вот как думаю: того, кто не будет слушать советов и предостережений, кто будет строптивым и вздумает сеять раздор между нами, того мы просто выгоним, н пусть себе убирается подальше. AAPO: Seesugune on minu arvamine asja kohta: See, kes nõuandmistest ja hoiatustest ei hooli, vaid ikka meelevallatust üles näitab, meie vahele riiuseemet kiilvates, see tõugatakse välja meie liidust, aetakse kaugele ära. 05089
Bottom
05088
Top
ТУОМАС: На том и решим. TUOMAS: See olgu seadus. 05090
Bottom
05089
Top
ЛАУРИ: С этим я согласен. LAURI: Sellega olen päri. 05091
Bottom
05090
Top
ТИМО: Я тоже. TIMO: Mina niisama. 05092
Bottom
05091
Top
СИМЕОНИ: С этим мы все согласны. SIMEONI: Sellega lepime kõik üheskoos. 05093
Bottom
05092
Top
ЮХАНИ: Гм! Пусть будет так. Но помните: кто вздумает рыпаться— того живо выгоним, и скатертью дорога! Так за какую работу возьмемся завтра? Уж я вас научу! JUHANI: Hm! Olgu siis otsustatud. Ja pidage meeles: kellel siitpeale tuju tuleb tagant üles lüüa, sellel on hundipass pihus, vops tagumikus ning lasku jalga. — Misukese töö kallale asume homme, teie murjanid? Küll ma teid veel õpetan. 05094
Bottom
05093
Top
ААПО: Малость досадно, что опять не обошлось без перепалки. Но пусть это не омрачит нашего спокойствии и радости в этот вечер. AAPO: Pisut sapine; kuid see ei tarvitse veel segada meie rahulikku ja helget meeleolu sel õhtutunnil. 05095
Bottom
05094
Top
ЮХАНИ: Так за какое дело мы возьмемся утром? JUHANI: Mis tööle hakkame, kui päev koidab? 05096
Bottom
05095
Top
ААПО: Конечно, первым делом нужно рубить избу. AAPO: Muidugi on meil siin maja ehitamine esimeseks tööks. 05097
Bottom
05096
Top
ЮХАНИ: То-то. Завтра чуть свет пусть-ка четверо забирают топоры да становятся по своим углам. В эту четверку войдут: я сам, Туомас, Симеони и Аапо. Остальным тесать бревна и подавать их нам наверх. А когда будут готовы изба и амбар, все отправимся на охоту и рыбную ловлю. Так и запомните! JUHANI: Nii ongi. Homme vara lähevad neli meest, kirved pihus, maja raiuma, ja need neli meest on: mina ise, Tuo-mas, Simeoni ning AAPO: Teised tahuvad palke ja veeretavad meile üles. Ja kui maja ning väike aidakong on valmis, siis poisid kohe moona muretsema, jahi- ja kalastusteele. Pidage seda meeles! 05098
Bottom
05097
Top
Они покончили с ужином и улеглись на покой. Настала ночь, облачная, но тихая майская ночь. В лесу хрипло кричал филин, на Ильвесъярви покрякивали утки, и где-то вдали то и дело раздавался рев медведя. В остальном вокруг дарили тишина и покой. Но легкокрылый сон не залетал в дерновую хижину братьев. Ворочаясь с боку на бок, они молча раздумывали о бренном мире и превратностях судьбы. Nii lõpetasid nad viimaks õhtusööma ja läksid süsionni puhkusele. Tuli öö, pilvine, kuid vaikne lehekuu öö. Laanes huikas öökull käheda häälega, Ilvesjärvel parisesid pardid ja aeg-ajalt kuuldus kaugelt karu mõmin. Muidu valitses looduses rahu ja sügav vaikus. Kuid õrnatiivane Uncneitsi ei tahtnud vennakseid süsionnis tervitama tulla. Hääletult, kuid ühelt küljelt teisele pööreldes mõtisklesid nad selle maailma asjade ning meie elu muutlikkuse üle. 05099
Bottom
05098
Top
ААПО: Кажется, никто еще не сомкнул глаз. AAPO: Ma arvan, kellegi silmad pole veel kinni. 05100
Bottom
05099
Top
ЮХАНИ: Один только Тимо сладко спит, а мы ворочаемся, будто колбаски в кипящем котле. И отчего нам не спится? JUHANI: Timo magab juba magusasti, kuid meie teised väänieme ja käänleme nagu vorstid keevas katlas. Miks oleme nii virged? 05101
Bottom
05100
Top
ААПО: Нынче жизнь наша круто повернулась. AAPO: Meie elutee on teinud täna järsu käänaku. 05102
Bottom
05101
Top
ЮХАНИ: Оттого-то у меня и неспокойно на душе, очень неспокойно! JUHANI: Sellest ongi mu meel nii rahutu, väga rahutu. 05103
Bottom
05102
Top
СИМЕОНИ: И у меня сердце ноет. Кто я такой? Блудный сын. SIMEONI: Sünge on mu südame seisukord. Kes olen mina? Ärakadunud poeg. 05104
Bottom
05103
Top
ЮХАНИ: Да! Агнец, заблудший в темном лесу. JUHANI: Hm! Laande eksinud lammas. 05105
Bottom
05104
Top
СИМЕОНИ: Так покинули мы соседей и ближних своих. SIMEONI: Nii jätsime maha naabrid ja kristlikud ligimesed. 05106
Bottom
05105
Top
ТУОМАС: Да, теперь мы тут. И будем до тех пор, пока в лесу не переведется дичь. TUOMAS: Siin oleme ja siia jääme, niikaua kui metsas värsket liha leidub. 05107
Bottom
05106
Top
ААПО: Все пойдет на славу, если только возьмемся с умом за дело. AAPO: Kõik läheb hästi, kui ainult mõistliku meelega peale hakkame. 05108
Bottom
05107
Top
СИМЕОНИ: Ишь как филин кричит, а от его крика никогда не жди добра. Старые люди говорят, он пожары предвещает, кровавые распри с убийствами. SIMEONI: Öökull huikab seal laanes ja tema hüüd ei ennusta kunagi head. Ennustab tulekahjusid, veristid võitlusi ja mõrtsukatöid, nagu ütlevad vanad inimesed. 05109
Bottom
05108
Top
ТУОМАС: У филина должность такая, чтоб кричать в лесу, тут нет никаких примет. TUOMAS: Metsas hüüdmine on tema amet ja ilma mingi tähenduseta. 05110
Bottom
05109
Top
ЭРО: Но ведь здесь не лес, а целая деревня, дом Импиваара, крытый дерном. EERO: Siin on küla, Impivaara mättaist katusega maja. 05111
Bottom
05110
Top
СИМЕОНИ: Теперь эта кликуша перебралась уже в другое место и кричит на вершине горы. По преданию, там когда-то отмаливала свои грехи Бледнолицая дева. Она молилась целые ночи напролет и зимой и летом. SIMEONI: Kuid nüüd on ennustaja kohta muutnud, hüüab seal mäeharjal. Seal, nagu pajatab muinasjutt, palus «kahvatu neitsi» ennemuiste oma pattusid andeks, palus kõik ööd läbi nii talvel kui suvel. 05112
Bottom
05111
Top
ЮХАНИ: Оттого-то эту гору и прозвали Импиваара. Когда-то, мальчонкой, я слышал это предание, да забыл. Расскажи-ка нам, Аапо, чтоб скоротать эту длин-' ную ночь. JUHANI: Tema järgi on ka see mägi Impivaaia—Neitsi-mäe nime saanud. Kuulsin kord lapsena toda muinasjuttu, kuid nüüd on ta juba suurelt jaolt mu meelest kadunud. Veli Aapo, jutusta meile seda siin igava öö viiteks. 05113
Bottom
05112
Top
ААПО: Ох, как Тимо захрапел. Но пусть спит. Я вам расскажу предание. AAPO: Timo norskab nagu mees; kuid magagu ta rahus; tahan teile vesta selle muinasjutu. 05114
Bottom
05113
Top
И Аапо рассказал братьям следующее предание о Бледнолицей деве. Järgmise muinasjutu kahvatust neitsist vestis niüd Aapo vendadele. 05115
Bottom
05114
Top
Давным-давно в пещерах этой горы, на страх и погибель людям, обитал злой гном. У него были две страсти: любоваться драгоценностями, которые он хранил в глубоких тайниках пещер, и пить человеческую кровь, которой он ненасытно жаждал. Но он имел силу над человеком не дальше девяти шагов от горы и потому во время своих похождений прибегал к коварству. Он был искусным оборотнем и мог превращаться в кого угодно. Его часто видели то в облике прекрасного юноши, то очаровательной девушки — смотря по тому, чьей крови он жаждал. Многих пленила красота его дьявольских глаз, многие простились с жизнью в его страшных пещерах. Elas muiste selle mäe koopas hirmus vanapagan, inimeste hukatus ning surm. Kaks oli tal eluhimu ja kirge: vaadelda ja hoida oma varandusi sügavais koopaurkais ning juua inimverd, mille järele ta kangesti janunes. Kuid ainult üheksa sammu kaugusele mäest ulatus ta võim vägivallategudeks, ja sellepärast pidi ta oma teekondadel kavalust tarvitama. Ta võis muuta oma välimust, nagu tahtis; ja teda nähti ümbruses rändavat kord kauni noormehena, kord õrna neitsina, ikka sedamööda, kas ta mehe või naise verd janunes. Mõnegi võitis ta pilgu põrgulik magusus, mõnigi pidi jätma oma elu vanapagana kohutavais koopais. Nõnda avatles see koletis õnnetud ohvrid enda juurde. 05116
Bottom
05115
Top
Была дивная летняя ночь. На зеленой лужайке, обнимая свою возлюбленную, сидел юноша. Как пылающая роза, покоилась дева на его груди. То было их прощальное объятие: юноша должен был отправиться в долгий путь и оставить свою подругу. «Любовь моя, — так говорил юноша, — я покидаю тебя, но не успеет солнце изойти и зайти сто раз, как я снова буду с тобой». А дева ответила: «Заходящее солнышко не кинет такого нежного прощального взора на мир, как я — своему милому на прощание, и лучи утренней зари не загорятся так ярко, как загорятся мои очи, когда я снова поспешу навстречу тебе. И как бы долог ни был день, я буду каждый миг думать о тебе, и ночами, в царстве сновидений, я буду всегда с тобой». Так сказала красавица, и юноша ей ответил: «Твои слова прекрасны. Но почему мое сердце чует беду? Любовь моя, поклянемся перед небом в вечной верности». И они дали священный обет перед небесами и господом богом. Леса и горы внимали им в полной тишине. Наступил рассвет, они обнялись последний раз и расстались. Юноша ушел, а дева еще долго бродила в одиночестве по сумрачному лесу, вспоминая прекрасного друга. Oli pehme suveöö. Rohelisel murul istus nooruk, kaisutades armsamat, noort neitsit, kes puhkas kui õhkuv roos tema rinnal. See oli nende lahkumiskaisutus, sest noormees pidi ära rei-xima ja mõneks ajaks oma südamesõbrast lahkuma. — «Mu armsam,» nii kõneles nooruk, «nüüd lahkun ma sinu juurest, kuid vaevalt saab sada päikest tõusta ja laskuda, kui sind jälle kohtan.» — Lausus neitsi: «Ei heida päike loojudes nii armast lahkumispilku maailmale nagu mina oma armsamale, kui ta läheb, ega sära taevapuna päikesetõusul nii kaunilt, nagu säde* levad minu silmad, kui jälle sulle vastu ruttan. Ja mis heleda päeva pikkusse mu hingest mahub, see on mõte sinule, ning unede ähmjas maailmas kõnnin ma sinuga.» — Nõnda neitsi; kuid jälle lausus nooruk: «Kaunilt sa kõnelesid, kuid miks aimab mu hing paha? Mu armsam, tõotame nüüd teineteisele igavest truudust siin taeva palge all.» Ja nad vandusid püha vande, vandusid jumala ning taeva ees, ja hinge kinni pidades kuulasid nende sõnu metsad ning mäed. Kuid hommiku koidiku] kaisutasid nad lõpuks viimast korda ja lahkusid teineteisest. Eemale tõttas nooruk, kuid kaua kõndis neitsi üksinda metsa hämaruses, mõeldes oma kauni kallima peale. 05117
Bottom
05116
Top
Вот она идет по густому сосновому бору. Но что за странное видение приближается к ней? Она видит юношу, благородного, как князь, и прекрасного, как золотое утро. Огнем пылают перья на его шляпе. На плечи накинут кафтан, голубой, как небо, и, как небо, усеянный сверкающими звездами. Его рубашка бела как снег, и стаи опоясан пурпурным поясом. Он смотрит на девушку, и взгляд его пылает любовью, и нежно звучит его голос, когда он говорит ей: «Не бойся меня, красавица, я твой друг и принесу тебе большое счастье, если позволишь хоть раз обнять тебя. Я могущественный человек, неисчислимы мои сокровища и драгоценности, я мог бы купить весь мир. Стань моей возлюбленной, и я увезу тебя в чудесный замок и посажу рядом с собою на сверкающий трон». Так говорил он своим чарующим голосом, и в изумлении стояла дева. Она вспомнила недавнюю клятву и отшатнулась от незнакомца, но тут же снова склонилась к нему, и странное смятение вкралось ей в душу. Словно от знойного солнца закрыв рукою лицо, она снова повернулась к нему', опять отшатнулась и еще раз взглянула на дивное видение. Его глаза сияли восторгом. Й вдруг дева упала в объятия прекрасного князя. Он тотчас помчался прочь, а на руках у него, словно в беспамятстве, лежала жертва. Он бежал по крутым горам, по глубоким оврагам, и лес вокруг становился все темней. Трепетно забилось сердце девушки, холодный пот выступил на ее челе: она заметила что-то звериное, страшное в пылающем взоре спутника. Девушка оглянулась. Только мрачные ели мелькали по сторонам: так мчался похититель. Она взглянула в лицо юноши и вздрогнула от ужаса, хотя сердце и было полно дивного восторга. Kui ta nii kõnnib tiheda männiku põues, mis imeline nägemus astub talle vastu? Ta näeb noormeest, ülevat kui vürsti ja imekaunist kui see kuldne hommik. Justkui tuleleek välgub ja särab ta kübaral suletutt. Ta õlgadel ripub mantel, sinine kui taevas ja nagu taevas kirju säravaist tähtedest. Ta kuub on valge kui lumi, ja puusadel on tal purpurpunane vöö. Ta vaatab neitsile otsa ja ta pilgust voolab leegitsev armastus, ning õndsalikult kostab ka hääl, kui ta neitsile räägib: «Ära karda mind, õrn neitsi, olen su sõber ja toon sulle ääretut õnne, kui ainult kord võin sind kaisutada. Olen vägev mees, mul on aardeid ja kalliskive ilma aru ning otsata ning ma võiksin osta kas või kogu maailma. Tule minu armsamaks, ma tahan su viia toredasse lossi ning panna istuma enda kõrvale säravale troonile.» Nii kõneles ta võluval häälel ja üilatatult seisis neitsi. Ta mõtles äsja vannutud vandele ja kaldus eemale, kuid kaldus siis jälle mehe poole, ning kummaline segadus täitis ta meelt. Mehe poole pöördus ta, varjates nägu kätega nagu särava päikese eest; pöördus jällegi ära, kuid vaatas veel kord imeliku viirastuse näkku. Võimas iha sädeles talle sealt vastu, ja äkki vajus neitsi kauni vürsti rinnale. Kuid eemale ruttas vürst oma saagiga, kes nagu palaviku-uimas puhkas ta käsivartel. Üle järskude mägede, Iübi sügavate orgude rändasid nad järelejätmata, ja ikka pimedamaks muutus mets nende ümber. Rahutult tuksus neitsi süda ja ahastushigi voolas ta otsaesiselt; sest viimaks märkas ta nagu midagi metsikut, kohutavat viirastuse silmade lummutavas leegis. Ta vaatas ümber, ja väledalt vilkusid mööda niinged kuused, kui ta kandja ägedasti jooksis; ta vaatas nöörini-liele palgesse, ning kohutavad värinad jooksid läbi ta keha, kuid imelik iha valitses ometi südames. 05118
Bottom
05117
Top
Так они мчались сквозь темные леса, и уже показалась высокая гора с мрачными пещерами. И когда они были в нескольких шагах от горы, случилось что-то ужасное: юноша в княжеских одеждах вдруг обратился в страшное чудовище. На его голове появились рога, на затылке зашуршала жесткая щетина, а на своей груди бедная девушка ощутила его острые когти. Несчастная закричала и заметалась в ужасе, стараясь вырваться, но все было напрасно. Дико вопя, гном затащил ее в самую глубокую пещеру и выпил ее кровь до последней капли. Но тут произошло чудо: душа не покинула девы, она осталась жива — бескровная, белоснежная, бу'дто печальный призрак из царства смерти. Гном в удивлении заметил это и изо всех сил принялся рвать ее когтями и зубами, но умертвить так и не смог. Тогда он решил навсегда оставить ее у себя, в вечной тьме подземелья. Но что она могла делать, какую пользу приносить злому духу? Он приказал девушке чистить его сокровища и драгоценные камни и без конца раскладывать их перед ним, потому что он никогда не уставал восхищаться ими. ühtesoodu rändasid nad läbi metsade edasi ja lõpuks hakkas paistma kõrge mägi ning selle pimedad koopad. Ja nüüd, kui nad olid ainult mõne sammu kaugusel mäest, sündis midagi hirmsat. Mees kuninglikus kuues muutus äkki koledaks vana-Paganaks: sarved tungisid välja ta peast, ta kuklas kahisesid anged harjased ja õnnetu tüdruk tundis valusalt oma põuel la teravaid küüsi. Ja siis kisendas õnnetu neitsi, rabeles ning viskles ahastuses, kuid asjata. Vastiku möirgamisega lohistas vanapagan ta oma sügavamasse koopasse ja imes temast vere viimse pisarani. Kuid sündis ime: ei lahkunudki hing neitsi liikmeist, vaid ta jäi elama veretuna, lumivalgena, haleda surmavarjuna Toonela maalt. Imestades nägi seda vanapagan, tarvitas ohvri kallal oma küüsi ja hambaid kõigest väest, kuid ei suutnud teda surmata. Viimaks otsustas ta hoida teda igavesti enese juures sügaviku öös. Kuid mis tööd võis ta teha, mil ist kasu tuua vanapaganale? See pani neitsi oma aardeid ja kalliskive puhastama, neid järelejätmata tema ette laduma; sest iial ei väsinud ta neid vaimustusega vaatamast. 05119
Bottom
05118
Top
Проходят годы, а бледная, бескровная девушка все живет в горном заточении. По ночам, однако, можно увидеть, как она стоит на вершине горы и безмолвно молится. Кто же дал ей свободу? Всесильное небо? В бурю, в дождь, в трескучие морозы она простаивает ночи напролет на горной вершине и отмаливает свои грехи. Бескровная, белоснежная и неподвижная, как ста-туя, она стоит молча, с поникшей головой, сложив на груди руки. Но ни разу не осмелится несчастная поднять взор к небу. Туда, к церковной колокольне за дальними лесами, прикован ее взгляд, и какой-то таинственный голос неустанно нашептывает ей слова надежды, которая сияет, как далекая искра. Так коротает она свои ночи на горной вершине. Никогда с ее уст не сорвется жалоба, никогда не колыхнется от вздоха ее грудь. Проходит темная ночь, наступает рассвет, и безжалостный гном снова прячет ее в свои пещеры. Nõnda elab kahvatu, veretu neitsi aastate kaupa vangina mäe põues. Kuid öösiti nähakse teda ometi hääletu palvetajana mäeharjal seisvat. Kes andis talle selle vabaduse? Kas taeva jõud? — Kuid kõik ööd, tormis, vihmavalingus ja paukuvas pakases seisab ta mäetipul, paludes oma pattusid andeks. Veretuna, lumivalgena ja kui kuju — nii liikumatult, häälelult seisab ta, käed risti rinnal ning pea alla langenud. Ei julge ta õnnetu kordki pead taeva poole tõsta, vaid kirikutorni poole kaugel metsade rannal on pööratud ta silmad järelejätmata. Sest vähemalt salajane hääl sosistab ta kõrva ikka lootust; olgugi kauge sädemena, nagu tuhandete penikoormate tagant, tuikab talle see lootus. Nii veedab ta ööd mäel ega kuuldu iial ta huulilt kaebust; ei tõuse ega vaju ohkest ta palvetav põu. Nii kulub sünge öö, kuid hommiku koites lohistab armu-heitmata vanapagan ta jälle oma koopasse. 05120
Bottom
05119
Top
Не успело солнце сто раз осветить мир, как юноша^ возлюбленный девы, радостный возвратился домой. Но не кинулась ему навстречу прелестная девушка, не приветствовала его. Он спросил, куда скрылась его красавица, но никто не мог дать ответ. Он разыскивал ее повсюду дни и ночи, не зная усталости, но напрасно: дева исчезла без следа, словно утренняя роса. Он потерял всякую надежду, для него в жизни не было больше радости, и он бродил как тень. Однажды, когда уже занимался багряный рассвет, смерть затуманила его взор. Vaevalt oli sada päikest jõudnud maad valgustada, kui juba nooruk, neitsi armsam, teekonnalt rõõmsana tagasi tuli. Kuid kaunis neitsi ei ruttagi talle vastu tere tulemast ütlema. Ta päris, kus viibib ta kaunike, kuid ei saanud kelleltki teadust. Kõikjalt otsis ta teda, väsimata, ööd ja päevad, kuid ikka asjata; jäljetult nagu hommikukaste oli neitsi kadunud. Lõpuks jättis noormees kõik lootuse, unustas viimse elurõõmu ja liikus siin maailmas veel mõne aja tumma varjuna. Ja viimaks ükskord, kui sätendav päev oli tõusnud, pimestas surmaöö ta silmade valguse. 05121
Bottom
05120
Top
Долгие-долгие годы провела в заточении Бледнолицая дева: днем в пещерах гнома начищала она без конца сокровища и раскладывала их перед глазами своего мучителя, а ночью на горной вершине бескровная, белоснежная и неподвижная, как статуя, она молча стоит с поникшей головой, скрестив на груди руки. Не смеет она поднять взор к небу; к церковной колокольне за далекими лесами прикован ее взгляд. Ни жалоб, ни вздохов не слышно из уст молящейся девушки. Kuid kohutavalt pikki aastaid veedab kahvatu neitsi: päevad läbi puhastab ta vanapagana koopais järelejätmata aardeid ja laob neid oma julma piinaja silmade ette; aga ööd veedab ta mäeharjal. Veretuna, lumivalgena ja justkui kuju, nii liikumatult, hääletult seisab ta, käed risti rinnal ning pea alla langenud. Ei julge ta tõsta pead taeva poole, vaid kirikutorni poole kaugel metsade rannal on ta silmad järelejätmata pööratud. Ei ta kaeba; ei tõuse ega vaju ohetest ta palvetav põu. 05122
Bottom
05121
Top
Светлая летняя ночь. Дева снова стоит на горе, вспо-’ миная годы, проведенные в мучительном заточении. Сто лет прошло с того дня, как она • рассталась с другом1 сердца. И когда она представляет себе, какими долгими были эти минувшие десятилетия, ее охватывает ужас, мысли путаются, на мшистую скалу падают- капли холодного пота. И вот она впервые осмелилась взглянуть на небо и заметила там дивный свет, точно падающая звезда приближалась к ней из бесконечной дали. И чем* ближе был этот свет, тем больше он преображался. Нет, то была не падающая звезда, а лучезарный юноша со сверкающим мечом в руке. Его лицо светилось чем-то знакомым, и сильно забилось сердце девы. Она узнала своего суженого. Но почему в его руке меч? Она терялась в догадках и слабым голосом промолвила: «Не этот ли меч положит конец моим страданиям? Вот, моя грудь, юноша, вонзи в нее свою блестящую сталь и. подари мне смерть, если можешь. Уже давно я жажду ее». Так сказала она. Но не смерть принес ей юноша, а вдохнул в нее жизнь, которая, как пленительное дуновение утреннего ветра, овеяла деву. И он с нежностью во взоре обнял ее, поцеловал, и она почувствовала, как в ней журчащим ручейком заструилась кровь; точно облако на утренней заре, запылали ее щеки, и радостью засветилось лицо. Она склонила голову на руки суженого и, взглянув на ясное небо, выдохнула из груди муки минувших десятилетий. И пальцы юноши нежно перебирали ее локоны, развевавшиеся на ветру. Дивен был этот миг искупления! В еловом бору на крутом склоне горы щебетали птицы, на востоке величественно всходило солнце. И это утро напомнило им другое утро, когда они на долгие годы простились друг с другом на зеленой лужайке. On valge suveöö. Mäel seisab jälle neitsi, mõtleb aja peale, mis ta piinalises vangipõlves veetnud; ja sada aastat on kulunud sest päevast, kui ta oma südamesõbrast lahkus. Ta kohkub, ta mõtted tumenevad ja külmi higihelmeid veereb ta otsaesiselt mäe sammalkamarale, kui ta kujutleb kulunud aastakümnete pikkust. Siis usaldas ta esimest korda üles kõrgusse vaadata, ja silmapilgu pärast nägi ta imelist valgust, mis kaugeist avarustest lendtähena näis talle lähenevat. Kuid mida lähemale see valgus talle jõudis, seda enam muutis ta oma kuju. Ega olnudki see mingi lendav täht, vaid seletatud näoga nooruk, käes välkuv mõõk. Paistis ta näost võluv tuttavlikkus ja ägedalt hakkas tuksuma neitsi süda, sest nüüd tundis ta ära oma endise peigmehe. Kuid miks ta lähenes, mõõk käes? See pani neitsi imestama ja ta lausus nõrga häälega: «Kas see mõõk minu vaevad viimaks lõpetab? Siin on minu rind, noor kangelane, löö siia oma heleda terasega, ja kui võid, kingi mulle surm, mida juba nii kaua, nii kaua olen igatsenud.» Nõnda kõneles ta mäel; kuid ei toonud nooruk talle surma, vaid elu magusat hingust, mis juba lõhnava hommikutuulena hõljus kahvatu neitsi ümber. Armurikka pilguga vaatav noormees võttis ta sülle, suudles teda, ja kohe tundis veretu neitsi õrna verevoolu magusat koske jooksvat oma soontes, ta põsk õhetas kui koidupilv ning rõõmust sätendas hele otsaesine. Ja ta heitis oma kähara pea üle peiu käsivarre, vaatas üles heledasse taevalaotusse, õhates põuest välja aastakümnete valud; ning nooruki sõrmed ekslesid ta käharjuustes, mis kaunilt õõtsusid vaikses tuules. Kaunis oli vabanemishetk ja pääsemis-päeva hommik. Linnud sädistasid kuuskedes seal mäeveerul ja kirdest kerkis päikese tuline viir. Oli see hommik selle hommiku sarnane, kui sõbrad kord haljal murul lahkusid pikaks ajaks. 05123
Bottom
05122
Top
Вдруг гном, ощетинившись от ярости, вскарабкался на гору, чтобы снова увести деву в подземелье. Но едва он протянул к ней свои когти, как меч юноши, быстрый, точно молния, пронзил его грудь, и наземь брызнула черная кровь. В ужасе отвернулась дева, крепко прижалась к груди милого, а гном, дико взревев, испустил дух и покатился вниз по склону. Так был опасен мир от этого страшного чудовища. А юноша и дева неслись уже в сверкающих серебром облаках, поднимаясь в неведомую высь. Невеста отдыхала на коленях своего суженого и, склонившись к нему головой, счастливо улыбалась. Они улетели в небесную даль, и в глубокой бездне остались леса, горы и извилистые долины. Потом все исчезло из виду, словно окуталось голубой дымкой. Kuid nüüd roomas õel vanapagan üles mäele, vihaharjased püsti, et neitsit jälle oma urgastesse lohistada. Vaevalt oli ta aga oma küüned neitsi poole sirutanud, kui nooruki mõõk, nobe nagu välk, ta rinna läbistas; ja mäele purskus tema must veri. Pööras neitsi näo kõrvale sellest pildist, surus otsaesise vastu sõbra rinda, kui vanapagan hirmsalt röögatades hinge heitis ning mäerinnakult alla langes. Nii pääses maailm kohutavast koletisest. Kuid hõbedase pilve heledas hõlmas lehvisid noormees ja neitsi üles kõrguse maile. Peigmehe põlvil lamas mõrsja ja naeratas õnnelikult, surudes otsmiku vastu ta rinda. Läbi avaruste nad lennutasid ja kaugele alla sügavale jäid neist metsad, mäed ning orgude looklevad harud. Ja lõpuks kadus kõik nende silmist otsekui sinisesse suitsu. 05125
Bottom
05123
Top
Вот какое предание о Бледнолицей деве рассказал братьям Аапо в эту бессонную ночь, когда они лежали в крытой дерном хижине на поляне Импиваары. See oli muinasjutt kahvatust neitsist, mille jutustas Aapo sel unetul ööl oma vendadele turbakatusega onnis Impivaara raies-maal. 05126
Bottom
05124
Top
ЮХАНИ: Вот и Тимо проснулся, когда преданию конец. JUHANI: Kuid ärkas ometi Timo just muinasjutu lõpuks. 05127
Bottom
05125
Top
ТИМО: Отчего вы не спите, ребята? TIMO: Miks ei maga te rahus, poisid? 05128
Bottom
05126
Top
ЮХАНИ: Мы тут побасенками забавляемся. Да, вот оно какое, предание. JUHANI: Siin vestetakse vahvalt muinasjutte. — Nii, see oli lugu muistsest neitsist ja vanapaganast. 05129
Bottom
05127
Top
СИМЕОНИ: Но говорят, этот злой гном и нынче жив. Охотники видели его. У него всего-навсего один глаз — ночью сверкает, точно горящий уголек. SIMEONI: Kuid kõneldakse, et too kole vanapagan veelgi elab. Metsamehed on teda näinud; ja tal ongi ainult üks silm, mis ööpimeduses välgub nagu hõõguv süsi. 05130
Bottom
05128
Top
ЮХАНИ: А вы послушайте, что приключилось несколько лет тому назад со старым дедом Куоккалой, с тем, что недавно отдал богу душу. Как-то весной он ходил на глухариные тока и вот на этой самой поляне коротал ночь у костра; и вдруг увидел там, у горы, блеск, и еще услышал голос, который беспрестанно вопрошал: «Швырнуть, что ли? Швырнуть, что ли?» Итак тысячи раз. А старик-то попался не из пугливых, еще старой закалки. Слушал, слушал, наконец обозлился и в сердцах ответил: «Швыряй, черт тебя побери!» JUHANI: Mis juhtuski mõne aasta eest Kuokkala vanataa-diga, kes puhkab nüüd juba issanda rahus. Uhel kevadel, kui ta oli meisisejahil ja ootas siin raiesmaal tule ääres kesköö kulumist, nägi ta seal mäe all sedasama hiilgavat läiget ja kuulis häält, mis järelejätmata küsis: «A’ ku’ ma virutan, a’ ku’ ma virutan?» Nii küsis ta mitu tuhat korda, nõnda et vanamees, kes oli küll tollest vanast juurest ja kelle süda ei jahmatanud just vähesest, viimaks vihastas ning kurja häälega vastu käratas: «No viruta siis, pagan võtaks!» 05131
Bottom
05129
Top
ТИМО: А тому больше ничего и не надо было. TIMO: Vaata, siis polnud rohkem tarviski. 05132
Bottom
05130
Top
ЮХАНИ: Да, расскажи-ка, Тимо, чем все это кончилось. JUHANI: Nii, pajata sina, Timo, kuidas siis läks. 05133
Bottom
05131
Top
ТИМО: Не прошло и минуты, у костра появился, оскалив зубы, страшный скелет — так внезапно, точно его десять молодцов сюда швырнули, — и мигом погасил костер, до самой последней искорки. Старик живо схватил ружье и быстренько засеменил от этой горы, хотя и был не из пугливых, как сказал Юхани. TIMO: Vaat tuli siis silmapilgu pärast vanataadi tule peale irvilõugadega luukere, tuli nii et ragises, tuli nagu kümne mehe pihust ja kustutas tule viimse kübemeni. Kuid taat haaras nüüd püssi pihku ja tegi sääred mäe lähedalt, olgugi et oli, nagu Juhani ütles, sellest vanast juurest ja ta süda just vähesest asjast ei puperdanud. 05134
Bottom
05132
Top
СИМЕОНИ: Выходит, мы поселились во граде бесов и всякой нечисти? SIMEONI: Nõnda oleme siis siia vanapaganate ja kurivaimude linna kolinud. 05135
Bottom
05133
Top
ААПО: Так вот и поселились, и нам нечего бояться. Если этот гном и жив еще, силы у него уже никакой нет. По тому видать, как он обошелся со стариком Куок-калой. Ведь в гневе своем он только огонь сумел потушить, да и то лишь с позволения самого старика. Нет уж, его силу навеки сломил меч того святого юноши. AAPO: Siia me kolisime ja elame siin ilma kartuseta. Vanapagan, kui tal olekski veel hing sees, on juba väga võimetu; seda just näitas tema teguviis Kuokkala vanamehe vastu. Viha-tujus võis ta ainult tule kustutada, sedagi ainult mehe enda loaga. Tema võimu on igaveseks murdnud püha noormehe mõõk. 05136
Bottom
05134
Top
ЮХАНИ: Но девицу в темной пещере, с тем волосатым дьяволом, мне все-таки жаль. JUHANI: Kuid tüdrukut urgaste pimeduses pean ma haletsema, tüdrukut tolle neetud harjaskaelaga. 05137
Bottom
05135
Top
СИМЕОНИ: А зачем она поддалась искушению? SIMEONI: Miks ei pannud ta kiusatusele vastu. 05138
Bottom
05136
Top
ЮХАНИ: Э, брат, не говори! Что было бы с тобой, если б тебе повстречалась, к примеру, королевна, красивая, будто роза, вся в шелках и золотых одеждах, точно пава, и от нее так и несло бы помадой? И вдруг такая красотка подкатила бы к тебе и захотела бы тебя обнять и расцеловать — что бы тогда сталось с твоим бедным сердцем? Ответь мне, Симеони. JUHANI: Oi, poju, ära ütle nii! Kuidas läheks sinuga, kui näiteks kuskil õitsvas õnnelaanes astuks sulle vastu kuningatütar, kaunis kui roos ja lilleke, kcpsutaks su juurde siidis, salides ja pumati lõhnas, õhkuvais kuldebelites nagu paabulind, ja kui sihuke ebel astuks sulle vastu ja tahaks sind kaelustada ning suudelda, kuidas käiks siis su vaese südame käsi? Ma küsin, Simeoni? 05139
Bottom
05137
Top
СИМЕОНИ: Я б призвал бога на помощь. SIMEONI: Ma paluksin usult abi. 05140
Bottom
05138
Top
ЮХАНИ: Гм... JUHANI: Hm. 05141
Bottom
05139
Top
ТИМО: Я бы не позволил ей обнять себя и того меньше— поцеловать. «Не прикасайся ко мне, — сказал бы н, — держись подальше, нечистая сила, не то выхвачу корягу и так отдубашу, что завтра твоя спина будет пестрее крыла горихвостки». Вот как бы я сделал безо всякой жалости. И поделом ей. TIMO: Ma ei laseks teda ennast kaelustama ja veel vähem suud plaksutama. Hoia minust eemale, ütleksin mina, hoia ennast aupaklikus kauguses, põrguline, muidu võtan sealt puhmast tüpaku ja vuhin su läbi, nii et su selg homme särab kirjumalt kui lepatriinu tiib. Nii teeksin ma ilma armuta. Küllap sellest aitaks. 05142
Bottom
05140
Top
ЮХАНИ: Э, брат мой! Думаю, ты заговорил бы совсем иначе, если б повидал больше свет — побывал бы, например, в городе Турку. А я там был, когда гнал быков из имения Виэртола. И немало повидал там чудес. Насмотрелся, как щегольство да роскошь могут вскружить людям головы. О вы, падшие веси, о суета сует! Оттуда громыхают кареты, отсюда громыхают кареты, а в каретах восседают усатые шуты и девицы, точно фарфоровые куклы, и вокруг пахнет дорогими маслами и помадами. Но взгляните-ка туда! Боже спаси! Там семенит в золотом оперении настоящая мамзель или фрёкен, кто ее разберет. Посмотрите-ка на ее шею! Белая, будто парное молоко; на щеках—румянец, а глаза горят, точно два костра, — и все потому, что навстречу ей спешит щеголь в шляпе, в блестящем черном фраке да щур... — эх, забери тебя нечистая сила!—щурит на нее левый глаз, а в него вставлено четырехугольное стеклышко. И теперь — вот потеха-то! — как они раскланиваются и приседают друг перед другом: самка даже губки подбирает, точно земляничкой лакомится, и щебечет, будто ласточка на солнечной крыше, а щеголь машет перед нею ручкой и своим хвостиком, потом еще шляпой, и до того шаркает ножкой, что даже искры высекает из мостовой. Вот была потеха! А я, мальчонка, стою на углу со связкой сырых кож на плече, ухмыляюсь про себя и думаю, глядя на этот тетеревиный ток: «Эх вы, сороки!» JUHANI: Oi, vennas! ma usun, et kõneleksid veidi teisiti, kui oleksid pisut rohkem siin maailmas enese ümber vaadanud, kui oleksid näiteks Turu linnas käinud. Seda olen mina teinud, kui sinna Viertola mõisast härgi ajasin. Nägin seal mõndagi oma imestuseks, nägin, kuis toredus ja silmahimu võib inimlaste pea segi ajada. Oi teid, oi seda lärmilinna, oi seda kergemeelset elu! Seal põrisevad vankrid, siin põrisevad vankrid, ja vankrites istuvad nood pagana vurrunäolised narrid, istuvad plikad nagu portselan-puped, lastes kaugele eneste ümber kalliste õüde ning rasvade paksu lõhna. Kuid vaata sinna! Jessuke hoia! sealt tipsutab nüüd tulla õige uhke mamsel või reili, võta kinni, mis ta on. Vaata ta kaela! Valge kui rõõsk piim, põsk katkupunane, ja silmad põlevad tal peas nagu kaks õitsituld päevapaistel, kui talle vastu astub sihuke keigar, kübara ja Iakkmusta prakiga, ning põrnit... — no võtku sind pagan ise! — põrnitseb läbi neljakandilise klaasi, mis välgub noljuse pahemas silmas. Kuid vaata nüüd... — no seitse seppa küll! — nüüd niksutatakse mõlemalt poolt, ja vaata, kuis emane pigistab nüüd suu päris maasikasuuks ja sidistab otsekui pääsuke päikesepaistes katusel, ja keigar tema ees vehib käe ja hännaga, hõljutab kübarat ning kraabib jalaga, nii et uulitsakivid pilluvad sädemeid, vaat see oli alles mäng. Oi teid harakaid seal! mõtlesin mina, poisiklutt, seistes uulitsa nurgal, pundar tooreid härjanahku õlal ning suu naerul, vaadates toda tedremängu. 05143
Bottom
05141
Top
ТУОМАС: Господа и впрямь шуты. TUOMAS: Saksad on narrid. 05145
Bottom
05142
Top
ТИМО: И ребячливы, точно младенцы. И едят они с тряпицей под подбородком, а пообедавши, пес их возьми, даже ложки не умеют облизать. Я собственными глазами видел это и страшно удивился. TIMO: Ja lapsikud nagu piimaninased tited. Nad söö-vadki, lapid rinna peal, ega oska — susi võtku — lusikatki puhtaks lakkuda, kui lauast tõusevad; seda olen näinud enese imestuseks oma silmaga. 05146
Bottom
05143
Top
СИМЕОНИ: Зато надувать и драть семь шкур с крестьянина—это они молодцы. SIMEONI: Kuid talupoega tüssata ja nülgida, selle peale on nad küll mehed. 05147
Bottom
05144
Top
ЮХАНИ: Да, в господском мире немало потешного, это я в Турку заметил. А все-таки попадись нам навстречу этакая расфуфыренная и надушенная красотка и поверти она юбками — небось затрепещет у парня сердце. Да, да, ребята! Велики мирские соблазны, это я еще в Турку приметил. И потому еще раз скажу: мне жаль ту девку на горе. Уж пора ей было спастись из ада и вместе с милым дружком причалить к мирной пристани, куда дай бог и нам попасть в свое время. А теперь, с этой надеждой в душе, давайте-ка попробуем уснуть. Правда, об этой горе есть еще одно необыкновенное предание, но оставим его до другого раза и ляжем спать. Симеони, сходи-ка, накрой угли золой, чтобы мне утром не маяться с огнивом и не размахивать пучком сена, а сразу же приняться за бревно и постукивать, точно дятел. Поди же. JUHANI: Tõsi, sakste elus võib leida palju naiselist ja naeruväärset, seda panin tähele oma Turu-reisil. Kuid vaata, kui läheneb sihuke salvide lõhnas ja lehvivate hõlstidega avatlev naiseollus, siis pole ime, et puperdab inimlapse süda. Ja-jaa, poisid! maailma rõõm avatleb üpris kõvasti; seda panin tähele oma Turu-reisil. Ja ma ütlen veel kord, et mu süda haletseb toda tüdrukut seal mäel. Ning oli tal küll juba aeg pääseda põrgust ja purjetada oma sõbraga rahusadamasse, kuhu ka meid jumal viimaks aidaku. Ses lootuses katsume nüüd magada. Tõsi küll, sellest mäest on veel üks imelik muinasjutt, kuid jäägu see teiseks korraks, ja katsume nüüd magada. — Simeoni, mine siiski ja peida söed tuha alla, nii et ma homme liommikul ei tarvitseks tulerauda taguda ja heinatuusti hõi juuda, vaid pääsen kohe palgiotsa täksima nagu punatutiga rähn. Mine õige. 05148
Bottom
05145
Top
Симеони вышел исполнить приказание Юхани, но тотчас же вернулся, волосы дыбом и глаза навыкат. Заикаясь, он бормотал о каком-то странном, горящем глазе возле телеги. Остальные тоже испугались и, доверивши господу свое тело и душу, вышли из землянки; они стояли в оцепенении, точно столбы, и вглядывались в темноту, туда, куда Симеони показывал пальцем. Они и в самом деле заметили за телегой странный блеск, то исчезавший, то вновь появлявшийся. Братья, пожалуй, приняли бы его за единственный глаз своей кобылки, но там ничего не белело — напротив, виднелось что-то черное, да и колокольчик не позвякивал. Братья терялись в догадках и не смели шевельнуться. Но вот Туомас сердито крикнул: Läks Simeoni Juhani käsku täitma, kuid tuli peagi tagasi, juuksed püsti ja silmad pärani peas. Kokutades kõne*es ta mingist kummalisest põlevast silmast seal väljas vankri juures. Sellest hüppasid teisedki üles, pomisesid paar palvesõna j.i astusid üheskoos onnist välja; ning nende juuksed meenu-lasid tuulepesa kase otsas. Liikumata, tummade sammastena «•isid nad, vahtides Simeoni sõrme juhatuse järgi. Nad vaata-•id silmi pilgutamata ja nägidki vankri taga imelikku välget, mis aeg-ajalt kadas, kaid peagi jälle oma hõõguvat valgust uäitas. Seda oleksid nad vahest oma hobuse Valge ainsaks silmaks pidanud, kuid sealt ei paistnud midagi valget, vaid seevastu midagi musta, ega kuuldunud ka kella kolksatust. Nõnda mõeldes seisid vennad liikumata; kuid viimaks lausus Tuomas ometi võrdlemisi vihase häälega: 05149
Bottom
05146
Top
[ТУОМАС:]— Чего тебе надо? TUOMAS: Mis vaja? 05150
Bottom
05147
Top
ЮХАНИ: Ради бога, не дерзи ему. Это он! Что же нам делать теперь, братцы? Это он! Что ему сказать? JUHANI: Ära jumala pärast hakka temaga nii krookult praalima. — See on tema! Mis me nüüd teeme, vennad? See on tema! Mis me talle ütleme? 05151
Bottom
05148
Top
ААПО: Хоть убей, не знаю. AAPO: Ma ei tea tõesti mitte. 05152
Bottom
05149
Top
ТИМО: Сейчас бы в самый раз спеть стих из псалма. TIMO: Nüüd teeks Iaulusalmike head. 05153
Bottom
05150
Top
ЮХАНИ: Неужто никто из нас не помнит ни одной молитвы? Помолитесь, дорогие братья, выложите с богом все, что только помните, что только в голову взбредет, и меньше всего думайте, к месту это или не к месту. Прочтите хоть ту молитву, какую читают при срочном крещении. JUHANI: Kas meist keegi ei tea peast ühtainustki palvet? Lugege, armsad vennad, laske lahti jumala nimel, mis aga meeles on, mis ainult pähe tuleb, ilma vähimalgi määral piib'i-tükki aine järgi valimata. Lugege kas või hädaristimisest, armsad vennad. 05154
Bottom
05151
Top
ТИМО: Я что-то знал из духовного песенника, но теперь мне ничего не выудить из своей памяти, словно на нее замок повесили. TIMO: Olen ühte ja teist tükki lauluraamatust osanud, kuid nüüd on nagu hirmus pärss mu suu peal. 05155
Bottom
05152
Top
СИМЕОНИ: Это привидение не позволит говорить пи тебе, ни мне. SIMEONI: Vaim ei lase sul nagu minulgi rääkida. 05156
Bottom
05153
Top
ТИМО: Не иначе. TIMO: Ei lase. 05157
Bottom
05154
Top
ЮХАНИ: Ужас! JUHANI: See on kole! 05158
Bottom
05155
Top
ААПО: Ужас! AAPO: Kole! 05159
Bottom
05156
Top
ТИМО: Воистину ужас! TIMO: Tõepoolest kole. 05160
Bottom
05157
Top
Ю хан и. Что делать? JUHANI: Mis teha? 05161
Bottom
05158
Top
ТУОМАС: Всего лучше, по-моему, не робеть. Давайте спросим у него, кто он и что ему надо. TUOMAS: Julgus on tema vastu minu arvates kõige parem. Küsime, kes ta on ja mis ta tahab. 05162
Bottom
05159
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, я спрошу. Кто ты? Кто ты такой? Кто ты и чего ты хочешь от нас? Ни звука в ответ. JUHANI: Las kui mina küsin. Kes sa oled? Kes sa oled? Kes sa oled ja mis sa tahad meist? — Mitte sõnagi vastuseks. 05163
Bottom
05160
Top
ЛАУРИ: Возьмем-ка в руки головни. LAURI: Võtame tuletukid. 05164
Bottom
05161
Top
ЮХАНИ: Мы возьмем головни и сделаем из тебя жаркое, если не скажешь своего имени, роду-племени и зачем к нам пожаловал. JUHANI: Me võtame tuletukid ja klopime su praelihaks, k«i sa ei ütle oma nime, suga ja asja. 05165
Bottom
05162
Top
ЛАУРИ: Да не то! Я говорю, что надо швырнуть в него головней. LAURI: Ei, ma mõtlesin, et viskame tukkidega tema poole. 05166
Bottom
05163
Top
ЮХАНИ: Кабы осмелиться... JUHANI: Kui usaldaks. 05167
Bottom
05164
Top
ТУОМАС: Э, двум смертям не бывать! [TUOMAS: Yksi kuolema Herralle velkaa. 05164
Bottom
05165
Top
ЮХАНИ: Да, да, и одной не миновать! Хватайте головни, ребята! JUHANI] TUOMAS: Ükskord tuleb niikuinii surra! Tukid pihku, poisid! 05168
Bottom
05166
Top
И они выстроились в ряд с пылающими головнями в руках. Впереди стоял Юхани с круглыми, как у филина, глазами, которые он не сводил с огненной точки за телегой, а точка взирала на него. Так стояли братья на ночной поляне с искрометным оружием в руках; а на горных елях кричал филин, внизу шумел темный лес, и небосвод был затянут тучами. Peagi seisid nad reas, tulised tukid sõjariistadeks pihus. Eesotsas seisis Juhani, silmad rõngas nagu öökullil, vaadates silma vankri taga, mis erilise hiilgega talle vastu vahtis. Nii seisid vennaksed lõõmavate relvadega öisel raiesmaal; ja öökull huikas mäe kuuskedes, sünge laas nende all kohises raskelt ning pimedad pilved peitsid taevakaane. 05169
Bottom
05167
Top
ЮХАНИ: Как только я скомандую: «Давай, ребята!»— сразу швыряйте головни в этого дьявола! JUHANI: Kui ma ütlen: nüüd, poisid! siis lennaku tukid meie pihust kuradi pihta. 05171
Bottom
05168
Top
СИМЕОНИ: Испробуем-ка еще заклинания. SIMEONI: Kuid katsume pisut veel õnne manamisega. 05172
Bottom
05169
Top
ЮХАНИ: Верно! Сперва заклинания. Но что же ему сказать? Шепни-ка мне, Симеони, на ухо, а то сам я сейчас немного отупел. Ты мне подскажешь слова, а я их так выпалю, что лес загудит. JUHANI: Hästi mõeldud! Pisut manamist kõigepealt. Kuid mis ma ütleksin taile? Sosista mulle, Simeoni, sest ise olen ma sel silmapilgul haruldaselt tömp. Sosista sina aga mulle sõnad, ja ma virutan need talle vastu vahtimist, nii et laas kajab. 05173
Bottom
05170
Top
СИМЕОНИ: Так слушай: Мы стоим тут... SIMEONI: Pane siis tähele, mis ma ütlen. — Siin me seisame. 05174
Bottom
05171
Top
ЮХАНИ: Мы стоим тут! JUHANI: Siin me seisame! 05175
Bottom
05172
Top
СИМЕОНИ: Как мученики за веру, с огненными мечами в руках... SIMEONI: Kui usukangelased, tulised mõõgad pihus. 05176
Bottom
05173
Top
ЮХАНИ: Как мученики за веру, с огненными мечами в руках! JUHANI: Kui usukangelased, tulised mõõgad pihus! 05177
Bottom
05174
Top
СИМЕОНИ: Убирайся восвояси. SIMEONI: Mine oma teed. 05178
Bottom
05175
Top
ЮХАНИ: Убирайся в свой ад! JUHANI: Käi põrgu! 05179
Bottom
05176
Top
СИМЕОНИ: Мы крещеные христиане, божьи воины..* SIMEONI: Me oleme ristiinimesed, jumala sõjamehed. 05180
Bottom
05177
Top
ЮХАНИ: Мы крещеные христиане, божьи воины, Христовы солдаты! JUHANI: Me oleme ristiinimesed, jumala sõdurid, Kristuse soldatid. 05181
Bottom
05178
Top
СИМЕОНИ: И хоть мы и читать не умеем... SIMEONI: Kuigi me lugeda ei oska. 05182
Bottom
05179
Top
ЮХАНИ: И хоть мы и читать не умеем! JUHANI: Kuigi me lugeda ei oska. 05183
Bottom
05180
Top
СИМЕОНИ: Но в бога все-таки веруем... SIMEONI: Kuid usume ometi. 05184
Bottom
05181
Top
ЮХАНИ: Но в бога все-таки веруем и твердо на него уповаем! JUHANI: Kuid usume ometi ja loodame kindlasti selle peale. 05185
Bottom
05182
Top
С и м ео н и. А теперь уходи... SIMEONI: Mine nüüd. 05186
Bottom
05183
Top
ЮХАНИ: А теперь уходи! JUHANI: Mine nüüd! 05187
Bottom
05184
Top
СИМЕОНИ: Скоро петух запоет... SIMEONI: Varsti laulab kukk. 05188
Bottom
05185
Top
ЮХАНИ: Скоро петух запоет! JUHANI: Varsti laulab kukk! 05189
Bottom
05186
Top
СИМЕОНИ: И возвестит новый божий день... SIMEONI: Ja kuulutab issanda päeva. 05190
Bottom
05187
Top
ЮХАНИ: И возвестит день бога Саваофа! JUHANI: Ja kuulutab issand Seebaoti päeva! 05191
Bottom
05188
Top
СИМЕОНИ: А он и в ус не дует. SIMEONI: Kuid ta ei näi tähelegi panevat. 05192
Bottom
05189
Top
ЮХАНИ: А он и в ус не ду... Вот, вот, ему и дела нет, хотя бы я ангелом пел. Да благословит нас господь, братья! Ничего не поделаешь — давай, ребята! JUHANI: Kuid ta ei näi tähelegi... Jah, ta ei tee väljagi, kas või ingli keeli talle karjuksin. Issand õnnistagu meid, vennad! sest nüüd pole muud kui — nüüd, poisid! 05193
Bottom
05190
Top
Тут они все разом бросили головни в привидение, и оно стремглав помчалось от них, стуча копытами; долго на его спине сверкали в ночной тьме пылающие угли. Вырвавшись из огненного вихря и домчавшись до края поляны, оно осмелилось наконец остановиться и пронзительно заржало. Устрашившее братьев чудовище оказалось все-таки их одноглазой Валко, которая, провалившись в темную болотную жижу и вволю побарахтавшись в ней, временно утратила свой белый цвет. Она потеряла колокольчик, чем окончательно сбила с толку братьев. В ночном мраке за телегой сверкал именно ее'единственный глаз. Только погодя, и то с опаской, отважились братья подойти к Валко, чтоб убедиться в своей ошибке. Раздосадованные, вернулись они в землянку. И когда забрезжил рассвет, все наконец уснули крепким сном. Siis virutasid nad kõik oma tukid viirastuse poole, kes välgu nobedusega nelja jala müdinal jooksma pistis, ja kaua vilkusid hõõguvad söed ta seljas läbi öise pimeduse. Nii põgenes ta tulisest taplusest, ja kui jõudis alla raiesmiku servale, usaldas ta viimaks peatuda, turnates kord või kaks kõvasti. Ja vennaste viirastus, kole kurivaim oli ometi nende ühe silmaga hobune, kes oli ajutiseks oma valge värvi kaotanud soo mustades mudaloikudes, kuhu ta nähtavasti oli langenud ja seal kaua püherdanud, enne kui jälle kuivale pääses. Selle püherdamisega oli ta ka kella kaelast tõmmanud, mis asjaolu seekord eriti vennaste arvamist valeteile juhtis. Selline oli see silm, mis vankri taga ööhämaruses säras, nagu särab mõne tooma silm pimedas. — Kuid alles mõne aja pärast, ja ka siis ettevaatlikult, usaldasid vennaksed Valgele läheneda ning mõistsid lõpuks oma eksitust. Siis läksid nad vihaste nägudega oma onni tagasi; ja viimaks, kui hommik koitis, magasid nad igamees raskes unes. 05194
Bottom

глава 06 Lugu

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| (ru-et) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Lugu
скачать Семеро братев o Seitse venda Download
06001
Top
Изба братьев была наконец готова. Длиной в пять сажен, шириной — в три. Одной узкой стеной она смотрела на восток, другой — на запад. Войдя в дверь, справа увидишь ггечъ-каменку, слева — стойло, сооруженное на зиму для Валко. От порога почти до середины избы пол был земляной, покрытый хвоей, а на другой половине он был настлан из крепких досок. Над ним братья устроили просторный полок, потому что новая изба служила им и жильем и баней. Шагах в двадцати от избы стоял амбар, срубленный из тонких неотесанных елей. Oli viimaks valmis vennaste maja. Viis sülda oli selle pikkus ja kolm laius; ida poole oli üks ta ots ja lääne poole teine. Kui astusid sisse uksest, mis oli hoone idapoolses otsas, seisis paremat kätt suur kerisahi, pahemat kätt latter, mis Valge jaoks talviseks ajaks ehitatud. Künnisest edasi, peaaegu kesk-toani, oli kuuseokstega kaetud muld-alus, kuid tagapool oli laiadest palkidest löödud tore põrand ja selle kohal üleval lai lava. Sest nii elutoaks kui saunaks tarvitasid vennaksed uut maja. Elumajast arvata kakskümmend sammu eemal seisis nende ait, mis ehitatud peenikestest ümaraist kuusetümi-kaist. 06001
Bottom
06002
Top
Теперь братья имели надежную защиту от дождя, ненастья и зимней стужи, а также и амбар для хранения снеди, и могли целыми днями охотиться или ловить рыбу. Гибель грозила глухарям, тетеревам и рябчикам, зайцам, белкам и мрачным барсукам, уткам, а также рыбам в Ильвесъярви. Горы и глухие леса гулко отвечали на звонкий лай Килли и Кийски и ружейные выстрелы. Подчас пуля братьев валила и косматого, однако пора настоящей охоты на медведей еще не наступила. Oli niisiis vennastel mõnus peavari vihma, tormi ja talvepakase vastu, oli ka panikamber nende toidutagavara jaoks. Ja nüüd võisid nad täie hooga küttimise ning igasuguste püüniste panemisega peale hakata. Ning siis lähenes surm metsistele, tetredele ja püüdele, jänestele, oravatele ja säni-meelsetele mäkradele, nagu ka Ilves-järve partidele ja kaladele. Siis kaikusid mäed ja ääretud kuusemetsad Killi ja Kiiski ägedast haukumisest ning püsside paukumisest. Pani vennaste kuul aeg-ajalt maha ka kahukarvase karu; kuid ometi polnud veel mesikäpa õige püiigiaeg. 06002
Bottom
06003
Top
Пришла осень с ночными заморозками. Кузнечики, ящерицы, лягушки либо погибли, либо скрылись в глубокие убежища. Подошло время ловить лисиц капканами. Этому искусству братья научились у покойного родителя. Немало быстроногих Микко поплатились своей пушистой шкуркой из-за лакомого кусочка. Зайцы обычно протаптывают в лесу дорожки в рыхлом снегу, и братья расставили на них сотни медных силков на ' погибель многим обладателям белых шубок. В заросшем кустарником овраге у восточной окраины поляны они устроили большой волчий загон, а на сухом песчаном склоне недалеко от избы выкопали глубокую волчью яму. Не одного голодного волка соблазнила приманка, и когда братья убеждались, что добыча попала в загон, в овраге средь темной осенней ночи поднимался шум и треск. Один из братьев обычно становился с ружьем в руках возле изгороди, готовый не мешкая уложить серого пулей, другой стоял рядом и светил ему пылающим смолистым суком. А остальные, рыская в кустарнике с факелами в руках, помогали Килли и Кийски выгонять разъяренных зверей. Воздух наполнялся криком, визгом собак и ружейной пальбой, а в ответ беспрерывно грохотали лес и изрытая пещерами стена Импиваары. Схватка продолжалась до тех пор, пока все истекающие кровью хищники не валялись на истоптанном снегу. Тогда братья начинали сдирать шкуры, и хлопот было немало, но эта работа братьям была по душе. Случалось, что волки попадали и в яму у западной окраины поляны. Tuli hallaöine sügis ja surid või põgenesid sügavatesse peidupaikadesse rohutirtsud, sisalikud ja konnad, ning oli nüüd aeg püüda rebaseid välkuvate raudadega; seda kunsti olid vennaksed õppinud oma isalt. Tuli nüüd mõnelgi väledajalgsel reinuvaderil mõne magusa suutäie eest maksta oma peene nahaga. — Jänesed teatavasti tallavad metsas teid pehmesse lumme, ja neile teedele asetasid nüüd vennaksed sadade kaupa vaskpadu mõnegi valgekasuka surmaks. Niisama olid nad enestele ehitanud tubli sissepoole lüngi hundiaia puhmalisse nõkku raies-maa idaserval. Ja peale selle olid nad, samuti hundipüüdmise jaoks, kaevanud haua, hiiglasügava, tükk maad majast eemale kuiva, liivase nõmme poole. Praad veetles tugevasse tarasse mõnegi näljase hundi; ja kui vennaksed nägid saagi lõksus olevat, siis algas aias möll ning mürgel pimedal sügisööl. Siis seisis üks vennastest aia ääres, püss pihus, et karedakarvalist kiskjat kuuliga pikali panna; teine ta kõrval pidas tuld, lõõmavat tõrvastungalt. Mõni jälle aitas Killil ja Kiiskil põõsastest süngenäolisi, irvhambaseid kiskjaid välja ajada, vehkides tõrvikuga sinna ja tänna. Suur oli kära meeste kisast, koerte haukumisest ja püsside paukumisest, ja väsimata kaikus laas ning Impivaara koopaline sein. Nii rähmeldati, lumi määrdus, muutus ikka punasemaks ja punasemaks, kuni viimaks kõik kriimsilmad oma veres lamasid. Ja siis tõi jälle saagi nülgimine vennastele tööd ning tegevust, kuid see tegevus oli neile ometi üpris meeltmööda. — Ka koopasse raiesmaa lääneserval sattus üks või teine metsa kõõrdsiim. 06003
Bottom
06005
Top
Как-то раз на рассвете, когда все еще спали, Тимо отправился проверить волчью яму и уже издали увидел наполовину провалившийся настил. Подойдя к самому ее краю, Тимо, к великой своей радости, заметил в глубине что-то серое; уткнувшись мордой в землю, там неподвижно лежал огромный волк и не сводил глаз с человека. И тут Тимо вздумал расправиться со зверем в одиночку, чтобы всем на удивление войти в избу с мохнатой ношей за плечами. Он тут же приступил к делу: сходил за стоявшей у избы лестницей, осторожно спустил ее в яму и вскоре и сам был уже там с увесистой дубиной в руках, намереваясь раздробить хищнику череп. Стиснув зубы, он долго размахивал своей дубинкой, но все без толку. При каждом его ударе волк проворно поворачивал голову то вправо, то влево. А тут еще дубинка вылетела у Тимо из рук, упав возле волка, и Тимо ничего больше не оставалось, как выбраться из ямы и бежать в избу, чтобы сообщить братьям о случившемся. Juhtus kord, et Timo vara ühel hommikul, kui teised alles magasid, läks hundihauda vaatama, mille poolenisti sisse langenud lagi mehele juba eemalt head lootust andis. Ja kui ta haua servale jõudis, nägigi ta rõõmus silm sügavuses midagi halli, nägi mehist hunti, kes liikumata lamas, koon vastu maad surutud, põrnitsedes silmadega üles mehe poole. — Mis otsustas nüüd Timo teha? üksi hundilt elu võtta ja teiste suureks lõbuks onni astuda, karvane kandam õlal. Hakkas ta siis tööle, tõi onni räästa alt redeli, asetas ettevaatlikult koopasse, astus ise pulki mööda alla, raske puunui pihus, kavatsedes kiskja pead lömaks põrutada. Kaua vehkis ta nuiaga, hambad irvi, kuid ikka ainult tühja õhku. Hundi pea põikles üpris väledalt, põikas paremale, põikas pahemale, kui mees teda oma kohmaka riistaga äigas. Viimaks viskas ta nuia hundi ette ega leidnud siis enam muud nõu kui välja tulla ja tuppa teatama tõtata, mis oli juhtunud. 06005
Bottom
06006
Top
Братья, вооруженные копьями, веревками и петлями, поспешили за добычей. Однако, придя к яме, они нашли ее пустой. По той самой лестнице, которую Тимо оставил в яме, волк выбрался наверх и, поблагодарив судьбу, дал тягу. Братья тотчас же сообразили, в чем дело, и, бранясь и скрежеща зубами, стали искать Тимо. Но не тут-то было — Тимо бежал уже у опушки леса и вскоре скрылся в сосновом бору. Он понимал, что с братьями теперь разговоры плохи. А братья кричали ему вслед и грозили кулаками, обещая не оставить на нем живого места, пусть только он посмеет сунуться в избу. С этими угрозами разгневанные братья оставили яму и вернулись домой. А беглец Тимо бродил по лесу. Скоро братьями овладело раскаяние, они поняли, что виной всему была его глупость, а не злой умысел. И потому Юхани еще до наступления вечера поднялся на вершину Импиваары и своим громоподобным голосом принялся кричать на все четыре стороны. Он клялся и божился, что Тимо совсем нечего бояться и он сейчас же может вернуться домой. Долго кричал Юхани, и наконец Тимо действительно вернулся, сопя н кидая исподлобья угрюмые взгляды. Не промолвив ни « лова, он разделся, лег в постель и уже через минуту храпел. Varsti läksid vennaksed saaki kinni püüdma, varustatud teivaste, köite ja lingudega. Kuid tühi oli haud nende pärale jõudes. Mööda redelit, mis Timo oli koopasse jätnud, oli nende hunt kaunisti üles astunud ja jalga lasknud, tänajes õnne. Seda mõistsid vennaksed kohe, ja vandudes tiing hambaid kiristades otsisid nüüd nende vihased silmad Timot; kuid teda polnud enam ligilähedal. Ta putkas põgenedes juba seal metsa serval, kus kadus peagi männiku varju. Ta mõistis, et polnud enam hea jääda sellest asjast pikemalt juttu vestma. Aga teised tormasid möirates talle järele, rusikad püsti, lubades ta peast jalatallani moosiks tampida, kui ta veel maja ust usaUaks prao-lada. Nii nad ähvardasid, jätsid koopa vihas ja vimtias sinnapaika ning astusid tuppa. Kuid pagulasena kõndis Timo metsas ja peagi hakkasid vennaksed oma käitumist kahetsema, nähes, et kahju oli juhtunud ta rumaluse, mitte ara koeruse tõttu. Sellepärast tõusis Juhani juba enne õhtut Impi/aara harjale, hõikas seal vägeva häälega iga taevakaare poo!< ja kutsus Timot, kinnitades ning tõotades, et tal ei tarvitse midagi karta, kui kohe tagasi tuleb. Nii ta hõikas, ja peatselt tuigi Timo, vihaselt urisedes ning silmi pööritades. Sõnagi lausunata võttis ta rõivad seljast, vajus voodisse ja norskas varsti sügavas unes. 06007
Bottom
06007
Top
Наконец наступила пора охоты на медведя. Захватив рогатины и зарядив отменными зарядами ружья, братья отправились будить лесного властелина, крепко спавшего в своей темной берлоге под заснеженными елями. Не одного медведя свалила пуля братьев, когда тот сердито вылезал из своего мирного убежища. Часто вспыхивала жестокая схватка, во все стороны летел снег, алея от льющейся крови, ибо у обеих сторон не было недостатка в ранах. А схватка не прекращалась, пока мохнатый лесной царь не валился замертво на снег. Радостные, братья возвращались с ношей домой и смазывали раны снадобьем из вина, соли, пороха и серы, а сверху покрывали их еще смолой. Jõudis kätte ka kõige parem karupüügš aeg. Siis võtsid vennaksed pahlad, lõid püssidesse tugevad kuulid ja liksid äratama metsavürsti, kes nägi juba und oma pimedas okas sügaval lumiste kuuskede all. Ja nende tuleluku-püss ptni pikali mõnegi paksukoonulise mesikäpa, kui ta vihaselt ema rahu-kambrist välja kargas. Siis tõusis tihti vihane võitlus, lumi tuiskas kaugele ümberringi ja punetas voolavast verest, kui haavu löödi mõlemalt poolt. Nii heideldi, kuni karminäoliit metsaott lõpuks rahuliku’t maas lamas. Aga rõõmsalt koormaga jälle koju jõudnud, võidsid vennaksed oma haavu rchuga, mis oli segatud viinast, soolast, püssirohust ja väävlijahust. Sellega salvisid nad haavu ja tõmbasid kollakaspruuni tõrv< peale. 06008
Bottom
06008
Top
Так добывали братья пропитание, рыская по лесам и горным кустарникам и наполняя клеть разными запасами — птицей, зайцами, барсуками и медвежатиной. Позаботились они и о корме на зиму для своей старой верной Валко: возле болота вырос большой, ровно сметанный стог сжатого серпом сена, которого с лихвой должно было хватить на зиму. Не забыли они и о топливе для избы: у амбара была сложена высокая поленница дров, а возле избы высилась еще огромная, до самой крыши, груда смолистых пней с корнями, похожими на рога у лося злой старухи Хийси. С такими запасами братья могли смело встретить суровую зиму. Nii hankisid nad oma peatoidust laanest ja mäsede tihni-kuist, täites taga varakambri mitmesuguse metsasaa;iga: lindude, jäneste, mäkrade ja karulihaga. Nad olid hooStsenud ka vana truu Valge talvemoona eest. Sealt soorannalt pastis vägev sirbiga lõigatud ja pealt silutud heinakuhi, millest kogu talveks jätkas. Polnud unustatud ka nende maja talvekütte tagavara. Hiigla-puuriit seisis aida lähedal ja lisaks veel kõrge tõrvaskändude hunnik maja seina ääres nagu Hiiu hirve sarvede virn, mis ulatus maast räästani. — Nõnda varustatult võisid nad rahulikult talve härmatanud habemele vastu vaadata. 06009
Bottom
06009
Top
Настал рождественский сочельник. На дворе стоит оттепель, небо затянуто серыми тучами, только что выпавший снег покрывает горы и долины. Из лесу доносится тихий шорох; тетерев сидит на ветке березы; стайка свиристелей поклевывает на рябине красные ягодки; сорока, любопытная дочь сосновых лесов, таскает веточки для своего будущего гнезда. И в бедной лачужке и в роскошных хоромах в этот вечер царят радость и покой; в избушке братьев на поляне Импиваары тоже царит покой. У самого входа стоит воз соломы, который они привезли из имения Виэртола, чтобы застелить в честь рождества пол. Братья и здесь не могли забыть шелеста рождественской соломы, самого радостного воспоминания их детских лет. On jõuluõhtu. Ilm on pehme, hallid pilved peidavad taevast ja äsja tulnud lumi katab mägesid ning orge. Metsast kostab vaikne kohin, teder peab õhtust söömaaega urvalise kase otsas, parv siidisabu punetaval pihlakal ja männiku edev neitsi harakas kannab risu tulevase pesa jaoks. Nii onnis kui uhkes mõisas valitseb rõõm ja rahu, nõnda ka vennaste majas Impi-vaara raiesmaal. Selle ukse ees on näha õlekoorem, mille Valge on Viertola mõisast jõulu auks põrandale laotamiseks vedanud. Ei võinud vennad siingi unustada jõuluõlgede kahinat, mis oli kauneim mälestus nende lapsepõlve aegadelt. 06011
Bottom
06010
Top
Из избы доносятся шипение раскаленной каменки н мягкие шлепки веников. Братья решили на славу попариться под рождество. Вдоволь побаловав себя жарким парком, они сходят вниз, одеваются и присаживаются отдохнуть на бревна, положенные вдоль стен вместо лавок. Они сидят, отдуваясь и обливаясь потом. В избе светит пылающая лучина. Валко в стойле похрустывает овсом: братья и для нее устроили праздник; дремлет на жердочке петух, у печи лежат Килли и Кийски, положив морды на лапы, а на коленях у Юхани мурлычет старый юколаский кот. Kuid toast kostab leili kohin kerise kuumadelt kividelt ja pehmete vihtade vihin. Vennaksed võtavad nüüd tublit jõululeib. Ja kui viimaks kõrvetavalt kuum vihtlemine oli lõppenud, astusid nad alla, panid riided selga ja istusid lavitsaile puhkama, mis olid pandud pinkide asemel piki seinu. Seal nad istusid, ähkides ja higistades. Leegitsev pird valgustas tuba, Valge krompsutas latris kaeru, sest temagi jõulusid oli meeles peetud; tukkudes ja haigutades istus kukk õrrel; Killi ja Kiiski lamasid ahju lähedal, koonud käppadel, ning Juhani põlvedel lõi nurru endine Jukola vana vesihall kass. 06012
Bottom
06011
Top
Тимо и Симеони наконец принялись готовить ужин, а остальные — таскать в избу снопы соломы. Развязав их, братья расстелили солому по полу слоем с четверть аршина, а на полке, где они обычно коротали вечера и ночи, и того толще. Ужин скоро был готов: семь хлебов, дымящаяся медвежатина в двух дубовых мисках и жбан пива стояли на столе. Пиво братья сварили сами — они не забыли, как готовила этот напиток их покойная мать. Однако они сварили его чуть покрепче обычного крестьянского пива. Совсем темно-бурое, оно пенилось в жбане, и стоило выпить один лишь ковш, как в голове уже начинало мутиться. И вот братья сели за стол, чтобы отведать и мяса, и хлеба, и пенящегося пива. Viimaks hakkasid Timo ja Simeoni õhtulauda seadma, teised jälle kandsid õlekubusid sisse. Nad päästsid koo-vitsad lahti, laotasid õled umbes veerand küünra paksuselt põrandale, kuid vee! paksemalt lavale, kus nad harilikult oma õhtud ning ööd mööda saatsid. — Viimaks oli õhtusöök valmis: seitse auguga karaskit, kaks tammekausitäit auravat karuliha ja õlle-kibu seisid laual. Ise olid nad õlle keetnud, teraselt meeles pidades, mis viisil ema seda jooki valmistas. Kuid nad olid ta harilikust taluõllest kangema teinud. Mustjaspunasena vahutas ta kibus ja kui seda kannutäie neelasid, siis tundsid peas juba pisut mühinat. — Ent kõik nad istusid juba lauas, lastes leival ja lihal ning vahutaval õllel kibust hea maitsta. 06013
Bottom
06012
Top
ААПО: Угощения у нас хоть отбавляй. AAPO: On siin aga rohkesti toidupoolist meie ette laotud. 06014
Bottom
06013
Top
ЮХАНИ: Ешь-пей, ребята, на то ведь и рождество. Всем рождество — и людям и скотинке. А ну-ка, братец Тимо, полей пивом овес в яслях. Вот так! От одного ковша не убудет. В такой вечер нечего скупиться, пусть псе получают свое — и лошадка, и собаки, и кот вместе ( веселыми братьями Юкола. А петушок пусть спокойно поспит, он свою долю получит завтра. Вот вам, Килли и Кийски, добрый кусок мяса, а вот и тебе, мой бедный кот. Но сперва, пучеглазый, подай лапку! Вот так! А теперь другую! Поглядите-ка, что наш кот выделы-пает, — небось сразу скажете, что и я могу кое-чему научить. Ишь ведь, уже обе лапки подает. Сидит важно, будто степенный дед, и лапки мне сует, проказник! Нот так! JUHANI: Sööge ja jooge, poisid, sest nüüd on meil jõulud, jõulud kõigil, nii loomadel kui inimestel. Kasta, Timo-vennas, õllega ka vaese Valge kaerahunnikut seal sõimes. — Vaat nii! mingu selleks vähemalt kannutäis. Sel õhtul ei mingit kitsidust, vaid saagu kõik, nii hobune, koer ja kass kui ka Jukola rõõmsad vennaksed. Las kukk magab rahulikult ja pärib oma osa homme. Seal teile, Killi ja Kiiski, vägev kahmak karu koivast, ning seal sulle, kassiroju. Kuid löö enne kätt, sa pilu-silm! — Vaat nii! Ja siis mõlema käega. Vaadake meie kassi tempusid ja öelge, et minagi kõlban pisut õpimeistriks. Käppa annab ta Juba mõlema tassuga ühel ajal, asetab enese nagu tõsine taat istuma ning pistab, sihuke peiar, kummagi esimese talluka minu pihku. Nõndaviisi! 06015
Bottom
06014
Top
ААПО: Ох и шутник! AAPO: OH seda nalja! 06017
Bottom
06015
Top
ТУОМАС: Чему только не приходится учиться на старости лет! TUOMAS: Mis mees veel vanu! päevil peab õppima. 06018
Bottom
06016
Top
ЮХАНИ: Не вдруг далась эта наука. Но я не отстал от плутишки, пока он обеими лапками не поблагодарил своего учителя. А теперь он совсем молодец, и учитель вознагражден сторицей. Вот это кот! На-ка, съешь кусочек медвежатины. А теперь и вам, Килли и Кийски. Вот, вот! Недаром говорится: лучше хозяина обижай, но не его собаку. Верно сказано! Я только хочу добавить: лучше обижай Юсси Юколу, но не его кота. JUHANI: On aga see õpetus aegagi võtnud. Kuid ei ma jätnud poissi enne rahule, kuni ta mõlema käpaga õpetajat tänas. Nüüd teeb ta seda kui mees, ja õpimeister on saanud oma tasu. — See alles on kass! Vaat seal! pista täkk karuliha põske, ja siis Killi ning Kiiski. Nii, nii! «Löö meest, kuid ära löö mehe keera.» Õige! Kuid selle juurde tahan lisada: «Löö Jukola jussi, kuid ära löö tema kassi.» 06019
Bottom
06017
Top
ЭРО: Передай-ка, Юхани, пиво. EERO: Juhani, ulata see õllekibu siia. 06020
Bottom
06018
Top
ЮХАНИ: На, возьми. Пей, братец, пей, раб божий, раз теперь рождество и в клети не пусто. И чем нам здесь не житье? О чем тужить? Пусть хоть весь белый свет сгорит дотла, лишь бы Импиваара с окрестностями уцелела! Мы живем да поживаем сами по себе, и не надо нам кланяться злым людям. Хорошо нам здесь! Лес для нас — и луг, и иоле, и мельница, и дом на веки вечные. JUHANI: Seda pead sa saama. Joo, vennas, jemala loom, joo, sest nüüd on jõuJud, ja aidas ci ole puudus moonast. Mis meil siin viga olla? Mis meil hoolida, kui kõik see maailm põleks tahaks ja tolmuks, välja arvatud Impivaara ning selle ümbrus. Elame siin nagu jumala selja taga, oma! jalal, ja võime vilistada tigedate inimeste peale. Siin on meil hea olla. Mets on meie niit, meie põld, meie veski ja meie pesa igaveseks ajaks. 06021
Bottom
06019
Top
ТИМО: И кладовая с мясом. TIMO: Ning meie lihaait. 06022
Bottom
06020
Top
ЮХАНИ: Вот именно! Хорошо нам тут! Спасибо тебе, Лаури, что надоумил нас выбраться из мирской суеты. А тут вольная волюшка да покой. Еще раз спрашиваю: о чем нам тужить, пускай хоть весь свет сгорит в жарком огне, — лишь бы уцелела северная часть Юколы и семеро ее сыновей. JUHANI: Just nii! Siin on hea olla! Tänu sulle, Lauri, *c!Ie nõu eest, mis sa leidsid, et me maailma turult pääseksime. Siin on vabadus ja rahu. Ma küsin veel: mis me hooliksime, kui kuldne tuli kas või kogu selle maailma maha põletaks, kui iiga jääks alles põhjapoolne osa Jukola talust ja selle seitse poesra? 06023
Bottom
06021
Top
ТИМО: Э, брат, дай только красному петушку разгуляться по белу свету, как от Юколы и ее семерых сыновей останется один пепел. TIMO: Läheks kord kulutuli kogu maailma laastama, siis põleks tuhaks ja põrmuks ka Jukola põhjapool ning veel ta M-itse poegagi pealekauba. 06024
Bottom
06022
Top
ЮХАНИ: Это я и без тебя знаю. Но ведь человек волен думать что угодно. Он может вообразить себя властелином мира или навозным жуком; или представить, как вдруг сгинут и бог, и дьявол, и ангелы, и весь род человеческий, все живые твари на земле, в воде и воздухе; или как исчезнут земля, небо и ад, будто комок пакли в огне, и настанет тьма беспросветная, и уж никогда больше петух не возвестит божьего дня. Вот как летает мысль человеческая, и кто бы мог расставить сети на ее пути? JUHANI: Seda tean ma väga hästi. Kuid vaata, mees võib moeMa, mis ta tahab, mõelda enese kogu maailma isandaks voi tongivaks sitasitikaks. Vaata, ta võib mõelda surnuks jumala, kuradid, inglid ja kogu inimsoo ja elajad maa peal, meres ning õhus, mõelda maa, põrgu ja taeva kaduvat kui takutuusti tules ning pimeduse astuvat asemele, kus kõverkael kukk eluilmas enam issanda koitu ei kuuluta. Nii lendleb siin mehe mõte, ja kes võib visata võrkusid selle teele? 06025
Bottom
06023
Top
ТИМО: А кому дано понять устройство мира? Только не смертному — он туп и глуп, как баран. И лучше всего принимать все как есть, пускай все идет своим путем, а там будь что будет. Будем себе поживать. TIMO: Kes võib mõista selle maailma ehitust? Ei inimlaps, kes on tömp ja rumal kui määgiv jäär. Kuid parem on võtta päevi nii, nagu nad tulevad, lasta neil minna, nagu nad lähevad, mingu siis mäele või rappa. Siin ainult oleme. 06026
Bottom
06024
Top
ЮХАНИ: И чего нам не жить? Чего нам не хватает? JUHANI: Mis meil siin viga olla? Mis puudub? 06027
Bottom
06025
Top
ТИМО: «Ни милости божьей, ни птичьего молока!» В амбаре полно снеди, а в избе тепло. Знай себе валяйся на соломе. TIMO: «Ei jumala arm ega linnupiim.» Ait on moona täis ja tuba soe. Ise püherdame siin õlgedel. 06028
Bottom
06026
Top
ЮХАНИ: Вот, вот. Валяемся, как бычки на свежей подстилке. Париться можем, когда на ум взбредет, и поесть, когда захочется. Но сейчас мы как будто уж сыты. Остается только благословить себя и убирать со стола. JUHANI: Püherdame siin nagu mullikad kahisevail õlgedel. Võime saunas käia, kui tahame, kui aga tuju tuleb, ja süüa, kui maitseb. — Kuid nüüd oleme juba täis. Ei siis muud kui aitäh toidu eest ja koristame laua. 06029
Bottom
06027
Top
СИМЕОНИ: Погодите, я прочту застольную молитву да спою псалом. SIMEONI: Oodake, kuni olen lugenud lühikese söögipalve ja värsikese peale laulnud. 06030
Bottom
06028
Top
ЮХАНИ: Оставь до другого раза. Что ж ты до еды не прочел молитвы? А ну, Эро, ты моложе всех, сходи-ка нацеди пива из бочки. JUHANI: Jäägu seekord. Miks ci teinud sa seda enne söömist? — Mine, Eero-poju, kui oled noorem, lase vaadist õlut. 06031
Bottom
06029
Top
СИМЕОНИ: Стало быть, ты не позволишь спеть псалом в честь рождества? SIMEONI: Sa ei luba siis jõuluõhtu auks laulusalmikest laulda? 06032
Bottom
06030
Top
ЮХАНИ: Какие, брат, из нас теперь певцы! Споем да помолимся каждый про себя, так будет угоднее богу. А вот и пиво опять тут. Пенится и шипит, как водопад Кюрё. Спасибо, братец! Ну-ка, Туомас, выпей, да не жалеючи. JUHANI: Ei ole meist ju laulumehi, kulla veli. Laulame ja loeme parem oma südames, see ongi jumalale kõige meelepärasem ohver. — Kuid seal ongi jälle õllekibu, kobrutav ja vahutav kui Kyrö kosk. Passiiba, poju! Laskem siit maitseda! Viska, veli Tuomas, ja õieti mehe moodi. 06033
Bottom
06031
Top
ТУОМАС: Я долго раздумывать не стану. TUOMAS: Selle asjaga ei viivita ma kaua. 06034
Bottom
06032
Top
ЮХАНИ: Вот так пьет настоящий мужчина! После этаких глотков мы споем не хуже кантора: JUHANI: Nõndap mees rüüpab. Sihukesed lonksud teevad meie kurkudest otse köstrikõrid. 06035
Bottom
06033
Top
Не раз еловой чащи кров
Бывал жильем счастливым:
И для костров хватало дров,
И ров был полон пивом.
«Elati ju ennegi,
Kui oja taga oldi,
Ojapuid põletati
Ja ojast õlut joodi.»
06036
Bottom
06039
Top
Именно так. Мы пьем бурое ячменное пиво, нас согревают жаркие дрова да смолистые пни, а под нами — мягкая солома, и на ней, пожалуй, не отказались бы испробовать свои силы даже короли или великие князья. Одно словечко, Туомас. Как-то Аапо уверял, что ты гораздо сильнее Юхани, но мне что-то не верится. Уж не схватиться ли нам, а? Попробуем? Just nii. Kuid meie joomaks ongi ruske kesvamärjuke, põle-tuspuuks halg ja tõrvaskand, ja meie all on pehme õlgpolster, mõnus maadlusmatt kas või kuningaile ning suurvürstidele. — üks sõna, Tuomas. Kord kinnitas veli Aapo, et sinu vägi ja võim käib juba vahvalt Juho omast iile, kuid ma ei tahaks seda uskuda. Kuis oleks, kui siin pisut rabeleksime? Katsume! 06041
Bottom
06040
Top
СИМЕОНИ: Да полно вам! Пожалейте свежую солому— хотя бы до завтрашнего дня. SIMEONI: Püsige paigal! ja hoidke neid läikivaid õlgi vähemalt homsenigi. 06042
Bottom
06041
Top
ЮХАНИ: Веселью только теперь и разгораться. Ведь канун праздника всегда важнее самого праздника, а солома все равно пойдет на подстилку. Ну что, Туомас? JUHANI: Nüüd on rõõm tipul, «puulba poolt on püha parem»; ja pahnaks peavadki õled minema. — Kas tahad, Tuomas? 06043
Bottom
06042
Top
ТУОМАС: Что ж, можно испробовать. TUOMAS: Võib ju toda katsuda. 06044
Bottom
06043
Top
ЮХАНИ: Будем бороться накрест? JUHANI: Sülipätsi! 06045
Bottom
06044
Top
ТУОМАС: Ладно. TUOMAS: Olgu minugi poolest! 06046
Bottom
06045
Top
ЮХАНИ: Давай начнем! JUHANI: Lööme rinnad kokku, lööme kokku! 06047
Bottom
06046
Top
ААПО: Погоди, брат! Дай и 'Гуомасу взяться за пояс твоих штанов. AAPO: Oota, poiss! Las Tuomas saab ka su püksivärvlist kõvasti kinni kahmata. 06048
Bottom
06047
Top
ЮХАНИ: Пусть берется, пусть берется! JUNANI: Las ta võtab, las ta võtab! 06049
Bottom
06048
Top
ЭРО: Отчего ты, Юхо, зубы скалишь да косишь глаза, будто бык перед плахой? Ох, брат мой! Смотри не осрамись. EERO: Juho, miks sa hambad irvi ajad ja silmi pööritad nagu härg tapatallis? Oi mu vennakene! Kuid vaata, et sa nüüd häbisse ei jää. 06050
Bottom
06049
Top
ААПО: Все как нельзя лучше. Кто же начнет? AAPO: Kõik on hästi! Kes teeb esimese tõmbe? 06051
Bottom
06050
Top
ЮХАНИ: Туомас. JUHANI: Olgu see Tuoma päralt. 06052
Bottom
06051
Top
ТУОМАС: Нет уж, пусть старший брат. TUOMAS: Olgu see vanema venna päralt. 06053
Bottom
06052
Top
ЮХАНИ: Ну, держись! JUHANI: Seisa siis jalul. 06054
Bottom
06053
Top
ТУОМАС: Постараюсь. TUOMAS: Tahan katsuda. 06055
Bottom
06054
Top
ЮХАНИ: Устоишь ли? JUHANI: Kas seisad, kas seisad? 06056
Bottom
06055
Top
ТУОМАС: Постараюсь. TUOMAS: Tahan katsuda. 06057
Bottom
06056
Top
ААПО: Ну?, давай, ребята! Вот так, вот так! Вы боретесь, что божьи воины. У Юхо ухватка, как у самого Иакова, а Туомас стоит «дубом неподвижным». AAPO: Hõissa, poisid! Sedaviisi, just nii! Maadlete otsekui usukangclased. Juho kimpleb ja kangutab kui Iisrael ise ja «Tuomas seisab nagu sammas». 06058
Bottom
06057
Top
ЭРО: «Внемлет проповедям пышным Аапо — мудреца великого». Но каков Юхо? Узри и устрашись! Уф! Сунь ему теперь хоть стальную спицу в зубы — только хрясь! — и она тут же разломится пополам. Мне страшно, страшно! EERO: «Kuulab vait kui vaga lammas Aapo Saalomoni tarkust.» Kuid vaata Juho suud ja kohku. Ah! pistaksin nüüd kas või teraspulga ta hammaste vahele — praks! ja kohe oleks »ce pooleks. Mul on hirm, mul on hirm! 06059
Bottom
06058
Top
ААПО: Самая молодецкая схватка. Только половицы ходят ходуном. AAPO: Meeste maadlus, muud midagi. Palgid tõusevad ja vajuvad meie all. 06060
Bottom
06059
Top
ЭРО: Будто педали органа. А Туомас, что лесная борона, бороздит ногами пол. EERO: Nagu orelipedaalid; ja Tuoma käpad künnavad maad nagu rasked söödisahad. 06061
Bottom
06060
Top
ААПО: Это тебе, брат, не щелчок мизинцем. Эх, черт возьми! Ведись эта борьба вон там, на горе, подковы на каблуках высекали бы искры из скалы. AAPO: Ega siin just piimasõrmega paitata. Pagan! oleks »«■ sikutus seal mäel, siis lööksid saaparauad sädemeid kaljust. 06062
Bottom
06061
Top
ЭРО: А по лесу разлетались бы настоящие золотые звездочки, и все кругом запылало бы веселым пламенем. А Туомас все еще стоит. EERO: Otse kuldseid tähti lendleks metsa, ja tõuseks sest kaunis metsakahi. — Aga Tuomas seisab ikka veel. 06063
Bottom
06062
Top
ТУОМАС: Ну, ты уже вдоволь попрыгал? TUOMAS: Kas oled nüüd küllalt näkkinud? 06064
Bottom
06063
Top
10 х а и и. Вали теперь ты. JUHANI: No tõmba sina. 06065
Bottom
06064
Top
ТУОМАС: Попробую. Берегись, не то пол завертится. TUOMAS: Tahan katsuda. Kuid vaata nüüd, kuidas põrand ringi käib. 06066
Bottom
06065
Top
ЭРО: Держись, Юхо! EERO: Pea meeles, pea meeles, Juho! 06067
Bottom
06066
Top
ААПО: Вот так бросок! AAPO: See oli alles tõmme. 06068
Bottom
06067
Top
ЭРО: Хватил как поленом, как небесным молотом. EERO: See oli pamak kai puunuiaga, nagu hoop taeva tuli-vasarast. 06069
Bottom
06068
Top
ТИМО: И Юхани лежит, будто мешок с солодом. TIMO: Ja sea! lamab Juhani nagu linnasekott. 06070
Bottom
06069
Top
ЭРО: Эх ты, Юсси-паренек! EERO: Oi, «Jussi-poju»! 06071
Bottom
06070
Top
ТИМО: Да, так он называл себя малышом. TIMO: Nii kutsus ta ennast ise pisikese poisina. 06072
Bottom
06071
Top
ААПО: Но все же надо бы знать, как швырять парня. Не забывай, Туомас, что человек-то не железный, а из мяса да костей. AAPO: Peab ometi teadma, kuidas meest pikali paisata. Pea meeles, Tuomas: inimese keha pole rauast, vaid lihast ja luust. 06073
Bottom
06072
Top
ТИМО: Хотя и носит штаны. TIMO: Jah, kuigi ta pükse kannab. 06074
Bottom
06073
Top
ТУОМАС: Я ушиб тебя? TUOMAS: Kas ma sulle viga tegin? 06075
Bottom
06074
Top
10 х а и и. Ты себя побереги! JUHANI: Hoolitse enese eest. 06076
Bottom
06075
Top
ТУОМАС: Вставай же. TUOMAS: Tõuse üles. 06077
Bottom
06076
Top
ЮХАНИ: И встану и еще покажу тебе молодецкую силу, только давай тягаться на палке. Тут-то мы померимся силой. JUHANI: Küllap tõusen ja näitan sulle mehejõudu vägi-pulgas. Tolles mängus alles jõud proovitakse. 06078
Bottom
06077
Top
ТУОМАС: А ну-ка, Эро, подай палку из угла. Вот она, Юхани. TUOMAS: Eero, too sealt nurgast see tulehark. — Vaat siin, JUHANI: 06079
Bottom
06078
Top
ЮХАНИ: Я готов. А теперь сядем, подошвы к подошвам, и возьмемся за палку! JUHANI: Siin ma o!en. Ja nüüd tagakäpad vastu taga-käppi ning küüned rõika ümber! 06080
Bottom
06079
Top
ААПО: Как только я крикну, сразу же тяните, но чтобы без рывков. А палку держите посередине, как раз над пальцами ног, и ни дюйма в сторону. А ну, ребята! AAPO: Ja kui mina hüüan, siis vedage, kuid ilma ühegi nõksakuta. Teivas varvaste kohade, just varvaste kohale, mitte tolli võrd kummalegi poole. — Nüüd, poisid! 06081
Bottom
06080
Top
ТИМО: Ого! Юхо уже приподнимается, только кряхтит. TIMO: Juho kerkib, nii et kägiseb. 06082
Bottom
06081
Top
ААПО: Тут молись не молись —все равно но поможет. AAPO: Seal pole mingit armu. 06083
Bottom
06082
Top
ЮХАНИ: Поди нацеди пива, Тимо. JUHANI: Mine lase õlut, TIMO: 06084
Bottom
06083
Top
ТИМО: Ты, братец, как будто прихрамываешь? TIMO: Sa ju iompad, vennas. 06085
Bottom
06084
Top
ЮХАНИ: Иди цедить пиво, чертов сын! Слышишь? Или тебе захотелось оплеухи? JUHANI: õlut laskma, sa neetud kluit! Kas kuulsid? Või tahad mööda kõrvu? 06086
Bottom
06085
Top
ТУОМАС: Никак я тебе ногу ушиб? TUOMAS: Kas ma su jalale häda tegin? 06087
Bottom
06086
Top
ЮХАНИ: А тебе-то что? Ты лучше свои лапы побереги. Что из того, что в схватке слетел каблук? Отскочил, будто срезанная кожица у репы. А ты о себе беспокойся. В борьбе-то, видать, ты меня одолеешь да и на палке перетянешь, но давай-ка вот подеремся. JUHANI: Mis sa selle eest muretsed? Hoolitse oma käppade eest. Mis vala see muile teeb, kui kand saapa küljest lahti tuli? Rebeneb see iu maadluses kui naeriUble. Kuid hoolitse sina enese eest. Näib, et sa mind maadluses ja vägi-pulgas võidad; kuid tule kaklema. 06088
Bottom
06087
Top
ААПО: Э-э, брат, это не годится. AAPO: Kaklus ei lähe nüüd. 06089
Bottom
06088
Top
ЮХАНИ: Как не годится? Стоит только нам захотеть. JUHANI: Küllap läheb, kui aga tahame. 06090
Bottom
06089
Top
ТУОМАС: Я не хочу. TUOMAS: Mina ei taha. 06091
Bottom
06090
Top
ЮХАНИ: Боишься! JUHANI: Sa ei julge. 06092
Bottom
06091
Top
ААПО: Не забывай, Юхани, что борются только ради потехи. AAPO: Pea meeles, et maadlus on mäng. 06093
Bottom
06092
Top
СИМЕОНИ: Но эта потеха частенько доводит до драк и убийств. SIMEONI: See on mäng, millest tihti tuleb taplus ning mõrtsukatöö. 06094
Bottom
06093
Top
ЮХАНИ: Пускай Туомас победил, но больше-то уж никому не сладить с Юхани! Тут уж я головой ручаюсь и любому из вас готов доказать. А ну-ка, Аапо, давай разочек! Выдержат ли твои штаны? Выдержат? JUHANI: Tuomas võib võita, kuid ei painuta siin Juhanit keegi muu. Seda ma vannun ja näitan kordamööda iga mehe kallal läbi terve kompanii. — Uks ropsak, Aapo! Kas su kaelus peab vastu? Kas peab? 06095
Bottom
06094
Top
ААПО: Вот, дурень, разошелся! Ну, хорошо ж, возьмемся как следует. AAPO: Hull ilma vähemagi põhjuseta! Oota, oota, ja maadleme korraliku] kombel. 06096
Bottom
06095
Top
ЮХАНИ: Гром и молния! JUHANI: Välk ja pank! 06097
Bottom
06096
Top
ААПО: Да погоди, говорю. Ну, а теперь вали! AAPO: Oota, ütlen mina. — Vaat nii, nüüd sikuta. 06098
Bottom
06097
Top
ЭРО: Ишь, как Юхани отплясывает польку, не беда, что прихрамывает. EERO: Juha tantsib nagu mehine mees polkat, olgugi lomba tcs. 06099
Bottom
06098
Top
ЮХАНИ: Что теперь скажешь, братец Аапо? JUHANI: Mis sa nüüd ütled, veli Aapo? 06100
Bottom
06099
Top
ААПО: Что лежу под тобой. AAPO: Et laman su all. 06101
Bottom
06100
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, следующий! Давай, Симеони. JUHANI: Astu järjekorda, SIMEONI: 06102
Bottom
06101
Top
СИМЕОНИ: Ни за какие деньги не оскверню я святого праздника. SIMEONI: Ei ka tuhande taalri eest kallist püha rikkuma. 06103
Bottom
06102
Top
ЮХАНИ: Хвала рождеству! Невинной-то борьбой мы его никак не оскверним, лишь бы было весело да совесть была чиста. Один разочек, Симеони! JUHANI: Olgu pühitsetud jõulupüha! Kuid ega seda süütu maadlusega rikuta, kui meel on rõõmus ja süda puhas. CJks katse, Simeoni! 06104
Bottom
06103
Top
СИМЕОНИ: Зачем ты искушаешь меня? SIMEONI: Miks sa mind kiusad? 06105
Bottom
06104
Top
ЮХАНИ: Только разочек! Juhani, üks pingutus! 06106
Bottom
06105
Top
СИМЕОНИ: Сатана ты! SIMEONI: Sina saatan! 06107
Bottom
06106
Top
ААПО: Оставь ты его в покое, Юхани! AAPO: Jäta ta rahule, Juhani, jäta rahule. 06108
Bottom
06107
Top
ЮХАНИ: Но можно же попробовать. Только вот этак разочек рвануть за пояс! JUHANI: Võiksime ometi katsuda. Vaat nii, üksainus rikutus kaelusest! 06109
Bottom
06108
Top
СИМЕОНИ: Убирайся в преисподнюю, нечистая сила! Я наперед говорю, что ты одолеешь. SIMEONI: Mine põrgusse, kurivaim! Ma olen nõus, et sa võidad. 06110
Bottom
06109
Top
ТУОМАС: А я поверю, когда сам увижу. И у Симеони, по-моему, не телячьи мышцы. TUOMAS: Seda usun alles siis, kui näen. Ma ei arva, et ka Simeoni lihased oleksid just vasikalihast. 06111
Bottom
06110
Top
ЮХАНИ: Коли так, пусть попробует. Тогда увидим, телячьи мышцы или медвежьи. JUHANI: Sellepärast tulgu ta katsuma. Siis nähakse, kas on vasika, või on mustast, kiulisest karulihast. 06112
Bottom
06111
Top
ААПО: Оставьте его в покое, пусть выходит другой, кому борьба больше по душе. Брат Тимо, ты ведь у нас храбрец! AAPO: Oigu ta rahus ja astugu teine mees ette, kelle mee! kaldub rohkem maadluse poole. Veli Timo, ikka vahva mees? 06113
Bottom
06112
Top
ЮХАНИ: Хочешь? - JUHANI: Kas tahad? 06114
Bottom
06113
Top
ААПО: А ну, Тимо! Ты же никогда не трусишь. AAPO: Asu platsi, Timo! Pole sa kunagi mammapoju. 06115
Bottom
06114
Top
ТУОМАС: Где это видано, чтоб Тимо струсил! Всегда храбр и никогда не теряется. Мне не забыть, какую штуку он выкинул в той перепалке с парнями Тоуколы. Сперва-то его тоже стукнули исподтишка по голове, но он и бровью не повел, спокойно отвернулся, выхватил у недруга кол из рук да отвалил ему такой сдачи, Что и кол пополам. Так с треском и сломался, а парень, будто порожний мешок, рухнул наземь! Вот что сделал Тимо Юкола. Я знаю, что он и сейчас сумеет постоять за себя. TUOMAS: Ei iial, vaid ikka hakkaja, ikka otsekui omas laius. Ma ei unusta iial seda hoopi, mis ta andis tolles imeväärses löömingus toukolastega. Esiti sai ta tähele panemata lubli obaduse oma nupu pihta, ku>d sellest suurt hoolimata pööras ta rahulikult ümber, tõmbas teiba lööja pihust ja nüüd virulna ta tagasi vastu peakoort— ning teivas pooleks. Teivas pooleks nii et praksus, ja maka potsatas mees nagu tühi kott. Nii tegi Jukola Timo. Ja ma tean, et temast on veel nüüdki mehele vastane. 06116
Bottom
06115
Top
ТИМО: Ну, иди-ка сюда, братец. TIMO: Tule, poiss. 06117
Bottom
06116
Top
ЮХАНИ: Только того мне и хочется. Дай-ка и мне взяться за тебя. Я готов! JUHANI: Seda ma just tahan. Kuid lase, kui minagi korralikult kinni saan. Nüüd olen valmis. 06118
Bottom
06117
Top
ААПО: Первый черед Тимо. AAPO: Esimeseks olgu Timo sikutas. 06119
Bottom
06118
Top
ЮХАНИ: Пускай, пускай. Я хоть немного отдышусь. JUHANI: Olgu nii. Saangi pisut hinge tõmmata. 06120
Bottom
06119
Top
ТИМО: На-ка, получай! TIMO: Vaat nii! 06121
Bottom
06120
Top
ЮХАНИ: Не тут-то было, братец! JUHANI: Ei, pojuke! 06121
Bottom
06121
Top
ТУОМАС: Вот это рывок! Ай да Тимо! А нельзя ли еще поднажать? TUOMAS: üpris kange tõmme, Timo, sina vahva Timo! Kuid kas sa veel paremini ei saa? 06122
Bottom
06122
Top
ЮХАНИ: Не так-то просто меня выжить отсюда! JUHANI: Ega siin nii kergesti liiguta. 06123
Bottom
06123
Top
ТУОМАС: Найдется ли силенки поднажать, Тимо? TUOMAS: Timo, kas sa paremini ei saa? 06124
Bottom
06124
Top
ТИМО: Должно найтись... А вот так? TIMO: Peaks saama. — Aga mis see ütleb? 06125
Bottom
06125
Top
ЮХАНИ: «Не так-то просто меня выжить отсюда», — как сказал нищий из Хювянмяки. JUHANI: «Ei siit nii kergesti veel minema minda, ütles Hiivamäe kerjus.» 06126
Bottom
06126
Top
ААПО: Еще разок, Тимо! AAPO: Kord veel, Timo. 06127
Bottom
06127
Top
ТУОМАС: Найдется ли силенки поднажать? TUOMAS: Kas paremini ei saa? 06128
Bottom
06128
Top
ТИМО: Должно найтись. А вот так? TIMO: Peaks saama. — Aga see? 06129
Bottom
06129
Top
ЮХАНИ: «Не так-то просто меня выжить отсюда»,— сказал нищий из Хювянмяки. JUHANI: «Ei siit nii kergesti veel minema minda, ütles Hüvamäe kerjus.» 06130
Bottom
06130
Top
ТУОМАС: Но рывок-то был изрядный. TUOMAS: Kuid see oli tõmme, mis tundus. 06131
Bottom
06131
Top
ЭРО: Не беда, у Юхани только голос чуть дрогнул. EERO: Pole häda, ainult pisut ja hoopis süütult võbises Juhani hääl. 06132
Bottom
06132
Top
ЮХАНИ: Я все еще на ногах! JUHANI: Püsti ma seisan. 06133
Bottom
06133
Top
ТУОМАС: Еще разочек, Тимо! TUOMAS: Kord vee!, Timo. 06134
Bottom
06134
Top
ТИМО: Попробуем, попробуем. TIMO: Katsume, katsume. 06135
Bottom
06135
Top
ЮХАНИ: Погоди! Вентга-хол! [Стой, остановись! (шведск.)] У меня штаны падают! JUHANI: Pastoi! Mu püksid kukuvad! 06136
Bottom
06136
Top
ТИМО: «А ну-ка теперь!» — сказал Кайтаранта. TIMO: «Kuid nüüd, ütles Kaitaranta.» 06137
Bottom
06137
Top
ЮХАНИ: Штаны падают! Слышишь ты? JUHANI: Mu püksid kukuvad! Kas sa kuuled? 06138
Bottom
06138
Top
ТИМО: Вот так, брат мой! TIMO: Vaat nii, vennike! 06138
Bottom
06139
Top
ААПО: Никак, Юхани опять валяется да целует пол? AAPO: Sea! lamab Juhani jälle ja suudleb põrandat. 06139
Bottom
06140
Top
ЭРО: И отдувается, как бык. Но это не худо, он все-таки успеет, как он сам говорит, хоть немного отдышаться. EERO: ja puhib nagu pull. Kuid hea, et «saab pisut hinge tõmmata». 06139
Bottom
06141
Top
ТИМО: Да, растянулся подо мной, что мокрый башмак. TIMO: Lamab minu ai! poiss nagu märg tallukas. 06141
Bottom
06142
Top
ТУОМАС: Но его штаны подвели. TUOMAS: Kuid püksid mängisid talle pussi. 06142
Bottom
06143
Top
ААПО: Да, будем справедливы: штаны Юхани «а сей раз изменили хозяину и заключили союз с Тимо. AAPO: Õigluse nime! peab seda ütlema. Juhaai enese püksid olid siin peremehe vastu ja lõid Timo liitlaseks. 06143
Bottom
06144
Top
ЭРО: Поистине так. А потому — долой штаны и начнем всю игру сначала! EERO: Nii on lugu. Sellepärast kõik piiksid maha ja mäng uuesti lahti. 06144
Bottom
06145
Top
СИМЕОНИ: Заткнись ты, коростель! Не то я щелкну тебя по клюву. Мало тебе еще этой адской кутерьмы? SIMEONI: Pea suu, sina rääk! Muidu annan sulle mööda nokka. Kas ei aita sulle juba sellestki põrgumängust? 06145
Bottom
06146
Top
ЭРО: А пусть она станет райской потехой. Долой штаны и рубахи, и боритесь, будто пара ангелов па райских лугах! EERO: Noh, muutugu see siis taevamänguks. Püksid ja särgid seljast ning maadelge nagu kaks inglit paradiisi väljal. 06146
Bottom
06147
Top
ТУОМАС: Почему ты сидишь у него на загривке, Тимо? TUOMAS: Miks sa ta kaela peal istud, Timo? 06147
Bottom
06148
Top
ТИМО: Будь у меня под рукой полено, я бы так хватил его пониже спины, что только треск бы раздался. TIMO: Oleks nüüd halg pihus, siis paneksin mööda kannikaid nii et plaksuks. 06148
Bottom
06149
Top
ААПО: Это почему же? Ведь тут борьба, а не драка. AAPO: Miks nõnda? See on ju maadlus, aga mitte kaklus. 06149
Bottom
06150
Top
ЭРО: Разве Тимо рассердился? EERO: Kas Timo on vihane? 06150
Bottom
06151
Top
ТИМО: Нисколечко, нисколечко, но все-таки, будь у меня под рукой полено или кругляк, я бы так хватил его пониже спины, что только треск бы раздался! T i m o. Ei sugugi, ei sugugi, kuid ütlen niisama: oleks nüüd halg või ümarik nui, siis paneksin mööda kannikaid nii et plaksuks. 06151
Bottom
06152
Top
ТУОМАС: Отпусти его! TUOMAS: Lase ta üles. 06152
Bottom
06153
Top
ТИМО: Вставай, божье создание. TIMO: Tõuse, jumala loom. 06153
Bottom
06154
Top
ЮХАНИ: Встану, встану, и знай, что, как только застегну штаны, ты будешь валяться на полу, и не хуже меня. Мне, бедняге, просто не повезло, а ты, каналья, сапожная колодка, только того и ждал, JUHANI: Mina tõusen, ja tea, et kui olen püksid jälle kinni pannud, siis on sinu kord pikali lennata, ning teisiti kui mina äsja. Mina, õnnetu poiss, langesin viperuse läbi su alla, mida sina väledasti enese kasuks tarvitasid, sa koeranägu, sa saapa-pink! 06154
Bottom
06155
Top
ААПО: Ну, не сердиться! Ручаюсь, он вовсе и не заметил беды с твоими штанами, пока не швырнул тебя на пол. Это он в азарте сделал. AAPO: Jäägu eemale vihastumine! Ma tean, et ta su püksi-iipardust vaevalt nägigi, enne kui mahapanek oli tehtud. Seda tegi ta rüseluse hoos, vaene poiss. 06155
Bottom
06156
Top
ЮХАНИ: Все он видел, выдра проклятая! А вы все, будто вороны, налетаете на меня. Ишь ты, он не видел! Разве я не вопил, что было мочи: «Погоди, вентта-хол, штаны падают!» Но он и ухом не повел, рвал меня когтями и зубами, как кошка. Гром и молния! Я тебя проучу, как радоваться беде с чужими штанами, уж я тебя проучу! JUHANI: Küllap ta saarmapoeg seda teadis. Kuid te olete kõik nagu kaarnad mu kaelas. Või ta ei teadnud. Kas ma ei karjunud nagu piirivalvur valju häälega: pastoi, püksid kukuvad? Kuid ta ei hoolinud sellest, vaid rebis küünte ja hammastega nagu kass. Kuid surm ja needus! Küll ma sind õpetan tulevikus teise harmoonika-pükse oma kasuks tarvitama, küll ina sind õpetan. 06156
Bottom
06157
Top
ТИМО: Да ведь я это в азарте сделал. TIMO: Ma tegin seda rüseluse hoos, vaene poiss. 06157
Bottom
06158
Top
ЮХАНИ: Я тебя проучу, дай только подтянуть штаны да прихватить их покрепче ремнем. JUHANI: Ma sind õpetan, kui saan püksid üles ja nälja-vöö kinni nagu kiilutud vaadivitsa. 06158
Bottom
06159
Top
ТИМО: К черту всю эту борьбу! Коль я победил, значит, победил, и кончен разговор. При чем тут штаны? Ведь борется-то человек, а не штаньг или какие-нибудь паголенки и носки. TIMO: Ma vilistan edaspidise maadluse peale; kui kord võitsin, siis võitsin, pole seal enam midagi mõmiseda. Mis puutuvad püksid asjasse? Maadluses maadleb mees, aga mitte püksid ja säärikud või lumesokid. 06159
Bottom
06160
Top
ЮХАНИ: Становись снова и берись за пояс! Гром и молния! JUHANI: Pihud jälle värvlisse ja rind rinna vastu! Surm ja needus! 06160
Bottom
06161
Top
ТИМО: Идти мне с ним на эту ребячью возню? TIMO: Kas peaksin temaga veel tolle lapsiku mängu peale minema? 06161
Bottom
06162
Top
ЭРО: Ты еще спрашиваешь? Иди, иди, раб божий, иди, коль выдался случай. EERO: Mis ta veel küsib! Mine, jumala loom, mine, kui pääsed. 06162
Bottom
06163
Top
СИМЕОНИ: Не смей, говорю! SIMEONI: Ära mine, ütlen mina. 06163
Bottom
06164
Top
ЭРО: Что ж, не ходи, раз боишься да дрожишь. EERO: Ära mine, kui kardad ja vabised. 06164
Bottom
06165
Top
ЮХАНИ: Нет уж, сейчас ни страх, ни дрожь не помогут. Сию же минуту ему придется схватиться снова! JUHANI: Nüüd ei aita kartus ning vabin, vaid peab uuesti võitlema, ja just selsinatsel jumala silmapilgul. 06165
Bottom
06166
Top
ЭРО: Смилуйся над ним, Юхани, смилуйся! EERO: Heida armu ta peale, Juhani, heida armu! 06166
Bottom
06167
Top
Т и мо. Это с чего же? С чего, Эро? Так и быть, еще разок поднатужусь. Раз-другой. Только тэрсий! [Держись! (русск., искаж.),] TIMO: Mispärast? Eero, mispärast? Olgu minugi poolt veel üks sikutus, üks või kaks. Tersii ainult! 06167
Bottom
06168
Top
ЮХАНИ: Я тут, братец! JUHANI: Siin saad, poiss! 06168
Bottom
06169
Top
ТУОМАС: Смелей, Юхо! TUOMAS: Korralikult, Juho! 06169
Bottom
06170
Top
ААПО: Смелей? Да ведь этак только два голодных ястреба дерутся. AAPO: Korralikult! Nii kisklevad ju kaks näljast kulli. 06170
Bottom
06171
Top
СИМЕОНИ: Драка, настоящая драка! SIMEONI: Kaklus, sula kaklus! 06171
Bottom
06172
Top
ААПО: Не теряй рассудка, Юхани! AAPO: Mõistlikult, Juhani! 06172
Bottom
06173
Top
СИМЕОНИ: Ах вы, звери! Ах вы, звери! SIMEONI: Oi teid jõledaid, oi teid jõledaid! 06173
Bottom
06174
Top
ЭРО: Не калечь родного брата! EERO: Ära ometi venda sandiks tee! 06174
Bottom
06175
Top
СИМЕОНИ: Ага, ага! И Эро испугался? Вот тебе то, чего добивался! SIMEONI: Ahaa, ahaa! või juba Eerogi kahvatab. Sea! on su kalad, mida õngitsesid. 06175
Bottom
06176
Top
ТУОМАС: Юхани! TUOMAS: Juhani! 06176
Bottom
06177
Top
СИМЕОНИ: Изба сейчас развалится, звери вы, нехристи! SIMEONI: Juba maja läheb lõhki, te kiskjad ja kuradid! 06177
Bottom
06178
Top
ЮХАНИ: Вотти,[Вот (русск., искаж.)] парень! — сказал русский. Ну, чего ж ты растянулся да глаза таращишь в потолок? JUHANI: «Vot, poju, ütles venelane!» No mis sa seal siis lamad ja lakke põrnitsed? 06178
Bottom
06179
Top
ТИМО: Сейчас-то ты одолел меня, но пусть-ка пройдет немного времени: ты состаришься и будешь расти вниз, а я возмужаю и наберусь сил. TIMO: Sa võidad mind praegu, kuid las aeg teeb veel pisut tööd: sina vananed ja jääd väikeseks, aga mina kasvan ning kosun. 06179
Bottom
06180
Top
ЮХАНИ: Когда-нибудь весь белый свет одряхлеет, не то что грешный человек. Время, брат мой, всех нас сравняет. Но встань-ка да отхлебни глоток пива и признайся по совести — силенки-то у тебя меньше, чем у меня. JUHANI: Kord kulub ja lõpeb ka see maailm, saati siis patune inimloom. Aeg lööb meid kõiki, vennas. Kuid tõuse üles ja kummuta näkku lonks õlut ning tunnista, et sinus 00 jõudu paari loe võrra vähem kui minus. 06180
Bottom
06181
Top
ТИМО: Видно, так. Ведь я пластом лежал под тобой, а ты взгромоздился на меня, как матерый медведь. TIMO: Seda oleme näinud. Lamasin ju seal röötsakil su all ja sina mu peal nagu karvane karu. 06181
Bottom
06182
Top
ЮХАНИ: На-ка, отхлебни! Выходит, я второй силач средь юколаской братии. Правда, с Лаури и Эро я еще не боролся. Но пусть они знают, что при первой же попытке пришлось бы им нюхать землю. А Симеони сам признал себя слабее меня. Но ни один из братьев Юкола не замухрышка какой-нибудь, за это я ручаюсь. Пускай сюда сунется хоть полсотни парней Тоуколы, кулак будет встречен кулаком. Ведь я утащу на своем хребте целых двадцать четвериков, а Туомас даже чуть побольше. Да, двадцать четвериков, только б на спину подсобили подкинуть. JUHANI: «Võta siit, kulla vennas, olgu tröösti õllekannus.» — Nii olen mina siis Jukola karjas teine mees, mis jõusse puutub. Lauri ja Eero on küll veel katsumata, kuid nad peaksid teadma, et katsumisel maailm nende ees pimeneb; ja Simeoni on enese ise minust nõrgemaks tunnistanud. Kuid nõrganäpumees pole Jukola vennastest ükski, seda ma kinnitan. Tulgu siis kas või viiskümmend toukolast, rusikas rusika vastu. Viis tündrit kannan mina seljas, ja Tuomas pisut enam; viis tündrit, kui teine ainult kandami selga laob. 06182
Bottom
06183
Top
ТУОМАС: А хотелось бы мне поглядеть, как борются Лаури с Эро! TUOMAS: Kuid ma tahaksin näha, kuis Lauri ja Eero täie jõuga maadleksid. 06183
Bottom
06184
Top
ААПО: И впрямь, тут было бы на что поглядеть. Один тих да смирен, как оттепель среди зимы, а другой мал, как клубок, но зато ловок и быстр, что молния. А ну-ка, за дело! Вот уж где сцепятся горностай с зайцем! С зайцем-то я тебя сравнил, Лаури, совсем не из-за твоей трусости, на то нет оснований, да и не из-за проворства, потому что ты шагаешь, точно пахарь Кенни, у которого в животе сидела машинка и двигала его ногами-руками и мотыгой. И все-таки ваша борьба, сдается мне, будет похожа на схватку горностая с зайцем. AAPO: Tõepoolest, see oleks vaatamisväärt. Üks tõsine ja vaikne kui talvine sula ilm, teine pisike kui päkapikk, kaid väle ja terane nagu välk. Laske lahti, ja seal võitlevad kärp ning isajänes. Ma ei võrdle sind arguse pärast jänesega, selleks pole põhjust, ega su liigutuste pärast, sest Lauri astub nagu Könni-sepa koogumees, mille jalad ja labidad pani liikuma osav kellavärk ta kõhus, — kuid minu meelest näikse võitlus nagu kärbi ning toreda isajänese maad!us. 06184
Bottom
06185
Top
ЮХАНИ: Ну, схватитесь разок, ребятки, только один разочек! JUHANI: Oks rinnutsimaadlus, poisid, üks rinnutsimaad-lus või siilipäts! 06185
Bottom
06186
Top
ЛАУРИ: Чтоб я стал бороться с Эро? Да за него и не ухватиться по-настоящему — крутится под ногами, как кошка, и царапается, как черт, даже вздохнуть некогда. Так он и прошлой осенью боролся на Аронийтту. Кто там победил, кто был бит — сам Соломон не разберет. И чтоб я снова связался с ним? LAURI: Mis selle Eeroga rabelda? Temast ei saa kanagi korralikult kinni, tema aga sipleb teise jalus nagu kass, küünistab ja pigistab teise külgi riivatu! kombel, nii et vaevalt saad õhku neelata. Nii tegi ta möödunud sügisel, kui Arunišdu! maadlesime. Ja kes seal võitis, kes alla jäi, seda ei mõistnud pagangi. Mis ma temaga enam läheksin? 06186
Bottom
06187
Top
ЭРО: Верь не верь, но я ни на волосок не был сильнее тебя. EERO: Ma polnud sinust juuksekarva võrragi kangem. Usu, kui tahad. 06187
Bottom
06188
Top
ЛАУРИ: Чего ж мне не верить, — я знаю, что тебе со мной не сладить. LAURI: Usun seda, sest ma tean, et sa nõrgem oled. 06188
Bottom
06189
Top
ЮХАНИ: Это пусть честная борьба покажет. JUHANI: Seda näidaku korralik maadlus. 06189
Bottom
06190
Top
ЛАУРИ: Чтоб я снова связался с ним? LAURI: Mis ma temaga enam läheksin? 06190
Bottom
06191
Top
СИМЕОНИ: Спать уже пора, бесноватые вы. SIMEONI: Heitke juba magama, te metslased. 06191
Bottom
06192
Top
ЮХАНИ: Ночей-то много, а рождество бывает только раз в году, так что будем веселиться. Ликуй, народ, ликуй, земля Израильская! В эту самую ночь, в этот час случилось превеликое чудо во граде Вавилонском. Возрадуемся же, братья! Во что бы нам еще сыграть? Или поесть еще жаркого? А то в свинью сыграть? Или в сапожника? JUHANI: Öid on palju, kuid jöulud on ainult kord aastas, ja sellepärast pidutsegem nüüd. Rõõmutse, sina jõulumaja, rõõmutse, kogu Iisraeli maal Sel ööl, just selsiaatsel silmapilgu! on sündinud suur ime Paabeloni linnas. Rõõmnisegem! — Mis peaksime mängima? Kas teeme pimesikku? tapame siga, või mängime kingseppa? 06192
Bottom
06193
Top
СИМЕОНИ: Еще что! Только и не хватало — барахтаться, как озорным ребятишкам. Угомонись! SIMEONI: Või nii! Või peaksime veel mässama nagu vallatud jõnglased! Jäta rahu! 06193
Bottom
06194
Top
ЮХАНИ: Э, жизнь молодого да холостого — сплошная пляска! Не так ли, Тимо? JUHANI: Poissmehe-põlv pole muud kui tants. Eks ole nii, Timo? 06194
Bottom
06195
Top
ТИМО: Хи-хи-хи! TIMO: Hi-hi-hi! 06195
Bottom
06196
Top
ЮХАНИ: Не так ли? JUHANI: Eks ole nii? 06196
Bottom
06197
Top
ТИМО: Пожалуй, так. TIMO: Küllap ta nii on. 06197
Bottom
06198
Top
ЭРО: Точно так, милый Юсси. EERO: Just nii, kulla Jussi. 06198
Bottom
06199
Top
ЮХАНИ: Сказала лисонька зайцу. Верно! Такая жизнь по мне. От нее кое-когда и развеселишься да притопнешь каблуком. Отпляшем-ка рипаску,[Трепак (русск., искаж.).] я на это мастер. Поглядите-ка! JUHANI: ütles rebane jänesele. Õigus! Seda elu maksab elada; on vahel lõbuski ja paneb kannad pisut kerkima. — I antsime kasakat; selles asjas olen mina meister. Vaadake! 06199
Bottom
06200
Top
ААПО: А пиво в голову ударяет? AAPO: Tea, kas meie õlu annabki hoogu? 06200
Bottom
06201
Top
ЮХАНИ: Опрокинь ковша три —авось и ударит. А ну, запевай, Эро, раз Юсси пляшет! Начинай! JUHANI: Kummuta kolm kannu kurku, kas ei tunne siis väikest vinti seal ärklitoas? — Kuid laula, Eero, kui Jussi-poju tantsib. Lase lahti! 06201
Bottom
06202
Top
ЭРО: Что ж тебе спеть? EERO: Mis sorti tahetakse? 06202
Bottom
06203
Top
ЮХАНИ: Да что на ум придет, лишь бы гремело да звенело! Затягивай, парень. Гаркни так, чтоб изба задрожала! Пой, сукин сын, пой, коли я задумал плясать да прыгать козлом до потолка! Запевай! JUHANI: Ükstapuha, kui see ainult kajab ja kõmab. Lase tulla, poju, tõmba, nii et põrandapalgid tõusevad! Laula, sina saarmapoeg, laula, kui mina tantsin, hüppan nagu oinas, kargan üles laeni. Laula! 06203
Bottom
06204
Top
ЭРО: Так и быть, постараюсь: EERO: Tahan katsuda. 06204
Bottom
06205
Top
[Юсси-брат, дружок мешок,
Юхани из Юколы! Песенку спою-ка я:]
«Веселиться вам желаю —
Ведь на то и святки;
Пивом все полны до краю
Кружки, жбаны, кадки;
Там — чаны вина полны,
Тут — остатки сладки.

Шум на ярмарке и крик,
Выпито по чарке;
Черный бык там продан вмиг,
Куплены подарки,
И обновки ярки;
Продан, продан черный бык,
Куплены подарки».

Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Попляши, спою-ка я.]
«Lajagu mu lauluviis,
Nüüd on meil ju jõulud;
Nüüd on õlut aamid täis,
Kibud täis ja kruusid;
Aamid täis, aamid täis,
Kibud täis ja kruusid!»

«Anjapõllu laada peal
Õlut, viina joodi,
Musta härja hinna eest
Nood pulmakingid toodi,
Toodi, toodi;
Musta härja hinna eest
Nood pulmakingid toodi.»

Jussi, pussi, Jukola Jussi!
06205
Bottom
06226
Top
ААПО: Замолчи, Эро, не зли его. AAPO: Vait, Eero, ära vihasta teda. 06223
Bottom
06227
Top
ЮХАНИ: Пой дальше! Я не рассержусь. Пой, не плясать же мне без музыки! JUHANI: Laula pealegi; ei ma vihasta; laula pealegi, et mul poleks tarvis ilma muusikata tantsida. 06224
Bottom
06228
Top
ЭРО: EERO: 06225
Bottom
06229
Top
Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Попляши, спою-ка я.] Ты мучная рожа, брат.
Чистильщик у поросят!
Jussi, pussi, Jukola Jussi!
«Jussi, Jassi, jahukoonn,
Põrsa pahna peesitaja...»
06226
Bottom
06234
Top
ТИМО: Хи-хи-хи! Ох, какую чушь ты поешь! TIMO: Hi-hi-hi! Oh mis hullu sa laulad! 06228
Bottom
06235
Top
ЮХАНИ: Пой, пой дальше! Я не рассержусь. JUHANI: Laula pealegi, laula pealegi. Ega ma vihasta. 06228
Bottom
06236
Top
ЭРО: EERO: 06229
Bottom
06237
Top
Ты мучная рожа, брат...
«Jussi, Jassi, jahukoonu.»
06234
Bottom
06240
Top
Я спою, да еще пальцами прищелкну. Ma laulan ja nipsutan veel sõrmigi juurde. 06230
Bottom
06241
Top
Чистильщик ты в хлеве, брат,
Истопник у поросят!
Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Песенку спою-ка я:]

«Вышла девушка к реке,
Написала на песке
Имя милого,
Имя милого.

— Когда в первый раз, любимый,
Песню слышала твою,
Мне казалось — серафимы
Окружают нас в раю».
[Мне казалось — серафимы
Окружают нас в раю».]

Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Песенку спою-ка я:]

«Помнишь, как мы ягоды
Рвали, дорогая.
Весело играя?
Тра-ля-ля-ля-ля!
Мы срывали ягоды
И не ждали пагубы.
Тра-ля-ля-ля-ля!»

Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Песенку спою-ка я:]

«Слушай, брата не кляни ты,
Аапо бедный мой;
Юсси — парень знаменитый,
Кончит он тюрьмой,
Сядет Юсси с козьей ножкой
У тюремного окошка;
Нам туда одна дорожка.
Эх! За нас за всех
Не дадут рубля.
Тра-ля-ля-ля-ля!»

[»Vilukselan Vitka
Ja Viuvalan Pispa,
Syvän-ojan Sonni
Ja Sylvinän Jalli!
Ralla ralla laa!
Syvän-ojan Sonni
Ja Sylvinän Jalli!»
Ralla ralla laa!]


«Что я сделал, боже мой,
Ах я, непутевый!
Ждет меня мой дом родной,
А на мне оковы.
Ждет меня мой дом родной,
А на мне оковы».
«Põrsa pahna peesitaja,
Seasulu soojendaja!»
Jussi, pussi, jukola Jussi!

«Iida astus aeda,
Tahtis järgi kaeda,
Kuhu kallim jäänd.
Kuhu kallim jäänd.»

«Kui mulle kostis mu kulla hääl.
Esimest kord teda trehvates.
Arvasin olevat pilve peal,
Seraviimide salga sees;
Arvasin olevat pilve pea!,
Seraviimide salga sees.»

Jussi, pussi, Jukola Jussi!

«Mäletad kas, Maie,
Kuis maasikaid söödi
Ja lustimängu löödi?
Tralla ralla laa!
Maasikaid söödi
Ja lustimängu löödi.
Tralla ralla laa!»

Jussi, pussi, Jukola Jussi!

«Hoia sina, Aadu armas.
Jussi kohta sõimu,
Seda tead sa väga hästi,
Et on Jussil võimu.
Jussi astub linnas.
Lamba laba rinnas;
Ühtekokku oleme
Kõik me samas hinnas.»
Tralla ralla laa!

«Viluoja Viidik
Ja Palupära Priidik
A’asid Peedu pulli
Teistre Tooma talli.
Ralla ralla laa!
A’asid Peedu pulli
Teistre Tooma talli!»
Ralla ralla laa!

«Oi mind meest meeletumat.
Mis ma võtsin ette!
Talu mul on kodukülas,
Ja ise kannan kette;
Talu on mul kodukülas,
Ja ise kannan kette.»
06231
Bottom
06300
Top
ЮХАНИ: Вот так, так! Никакие оковы меня не держат. Знай пой! JUHANI: Nõndaks aga! Niiviisi! Ega siin ketid koorma. Laula edasi! 06286
Bottom
06301
Top
ЭРО: EERO: 06287
Bottom
06302
Top
Юсси-брат, дружок мешок,
Юхани из Юколы!
Попляши, спою-ка я.
Ты мучная рожа, брат,
Чистильщик у поросят!
Jussi, pussi, Jukola Jussi!
Jussi, Jassi, jahukoonu,
Põrsa pahna peesitaja,
Seasulu soojendaja!
Jussi, pussi, Jukola Jussi!
06288
Bottom
06309
Top
Не довольно ли? Kas ei aita juba? 06295
Bottom
06310
Top
ЮХАНИ: Давай еще! Сейчас отпляшем, как на свадьбе Матти Скотника. Еще! Еще! Как на свадьбе Матти Скотника! JUHANI: Veel! Tantsime kui Karja-Matti pulmas. Veel! Veel! — Karja-Matti pulmad! 06296
Bottom
06311
Top
СИМЕОНИ: Даже петух со страху закукарекал от безбожного шума. SIMEONI: Isegi kukk kiljatab selle jumalavallatu jandi ja mürgli pärast. 06297
Bottom
06312
Top
ЮХАНИ: Заткни глотку, петенька! Ишь распелся! JUHANI: Suu kinni, kukk, ja ära seal kokuta! 06298
Bottom
06313
Top
ТУОМАС: Полно уж, Юхани. TUOMAS: Saab juba sellest, JUHANI: 06299
Bottom
06314
Top
ААПО: Ты ведь дух испустишь в этой басурманской пляске. AAPO: See türgi tants võtab sul hinge välja. 06300
Bottom
06315
Top
ЮХАНИ: Я пляшу рипаску! Не так ли, Эро? JUHANI: See on ruskitants. Eks ole nii, Eero? 06301
Bottom
06316
Top
ЭРО: Это пляска Юсси. EERO: See on juskitants. 06302
Bottom
06317
Top
ЮХАНИ: Пускай так, да давай-ка еще пару десятков коленцев этой самой пляски Юсси! JUHANI: Olgu nii, ja tulgu siis veel paarkümmend hüpe! seda juskitantsu. 06303
Bottom
06318
Top
СИМЕОНИ: Эх ты, непутевый человек. SIMEONI: Sina meeletu mees! 06304
Bottom
06319
Top
ТИМО: Вот так! Вот так! Хи-хи-хи! Ах, черт тебя подери! TIMO: Vaat nii, vaat nii! Hi-hi-hi! No võtku sind pagan! 06305
Bottom
06320
Top
ЮХАНИ: Прочь с дороги! Не то я сомну тебя в лепешку, как казацкий конь пьяного ярмарочного гуляку. Ух! JUHANI: Eest ära! Muidu trambin su pudruks nagu kasaka hobune purjus laadamehe. Hih! 06306
Bottom
06321
Top
ААПО: Поглядите-ка, что у него ремень выделывает! Мотается то вверх, то вниз да так и хлещет его по хребту и пониже. Ну и ну! AAPO: On aga see rihmaots seal su taga leilis. Küll see kimmub, kimmub üles, kimmub alla, pekstes meest kord vastu selga, kord vastu kannikaid. Oh sind! 06307
Bottom
06322
Top
ЮХАНИ: Лалла-ла-лаа! Вот это была встряска, хе-хе-хе! Я второй раз в жизни так пляшу. Первый раз это было на свадьбе Матти Скотника. Бабьего звания там было всего три старухи, а мужиков порядочно набралось. Но стоило Матти поднести нам по паре чашек крепкого пунша с кофе, как мы сами, без баб, пошли молотить половицы. Бабы, бедняжки, судьбу благодарили, что отделались от этой кутерьмы, не то мы закружили бы их до полусмерти. Ах, черт возьми! Ну, а теперь долой с себя всё до рубахи, и айда на полок. Нам же все равно не уснуть, а там, в тепле, за пивом будем при лучине рассказывать веселые сказки и предания. JUHANI: Lalla-laa-laa! See oli alles tuuseldus. Heh-heh! — Teist korda oma elus tantsisin. Esimest korda juhtus see Karja-Matti pulmas, kus polnud rohkem naisepoolist kui kolm eidetudi, kuid mehi suur kari. Kui aga Matti meile paar tassi kibedat kohvipunssi nina alla pistis, vaat siis polnud muud, kui läksime põrandapalke vihtuma, meie mehed omavahel; ja siis alles oigas patune maa meie all. Vaesed vanamoorid tänasid õnne, et sellest saunast pääsesid; me oleksime nad ju räbalaiks tantsinud. Oh sind paganat küll ometi! — Nüüd aga rõivad särgini seljast maha, ja üles lavale. Kuid ega me kohe veel silma kinni pane, vaid vestame seal lava soojuses vahutava õllekibu ääres ja tõrvase pirru lõkendaval valgel lõbusaid lugusid ning muinasjutte. 06308
Bottom
06323
Top
Они разделись, еще раз наполнили жбан пивом и гурьбой забрались на полок. В одних рубахах они расселись на соломе. Было нестерпимо жарко. Братья усердно передавали по кругу пенящееся пиво. В щель стены была воткнута сосновая лучина, светившая золотым пламенем. И тут в голову Юхани забрела шальная мысль, которую он не замедлил высказать вслух. И следствием этого было большое несчастье. Nad tõmbasid rõivad seljast, täitsid veel kord kibu õllega ja asusid üheskoos lavale. Seal istusid nad kõik särgiväel õlg-asemel hauduvas kuumuses. Usinalt käis vahutav kibu ühe mehe käest teise kätte ringi ja palgipraos lõõmas männipirru kuldne leek. Kuid siis torkas Juhani pähe mõte ja langes ta suust lause, mille tagatipuks oli raske õnnetus. 06309
Bottom
06324
Top
ЮХАНИ: Вот и полеживаем мы тут да жаримся, точно ливерные колбасы в печи на соломенной подстилке. И в каменке хватит еще жару. Плесни-ка, Эро, на нее ковш пива, — узнаем хоть, чем пахнет пар от ячменного пива. JUHANI: Siin nüüd peesitame nagu päravorstid ahju õlgedel ja soojust annavad meile kuumad kerisekivid. Eero, viska õige kerisele kannutäis õlut, et teaksime, kuis ka odramärjukese leil maitseb. 06310
Bottom
06325
Top
ТУОМАС: Это еще что за дурацкая затея? TUOMAS: Mis hull mõte see olgu? 06311
Bottom
06326
Top
ЮХАНИ: Славная затея. Плесни-ка! JUHANI: Tore mõte. Viska. 06312
Bottom
06327
Top
ЭРО: Я хочу выказать послушание хозяину. EERO: Ma tahan vanema sõna kuulda. 06313
Bottom
06328
Top
ЮХАНИ: Два ковша пива на каменку! JUHANI: Paar kannu õlut kerisele! 06314
Bottom
06329
Top
ТУОМАС: Ни капельки! Если я только услышу оттуда хоть маленькое шипение — горе тому, кто это сделал! TUOMAS: Mitte tilkagi! Kui ma sealt vähematki susinat kuulen, siis õnnetu see, kes on seda teinud. 06315
Bottom
06330
Top
ААПО: Не стоит тратить попусту отличный напиток. AAPO: Ei maksa raisata head jooki. 06316
Bottom
06331
Top
ТИМО: Мы совсем не так богаты, чтобы жить в пивном пару, вовсе нет. TIMO: Pole meil rikkust, et õlieleilis elada, kaugeltki mitte, kaugeltki mitte. 06317
Bottom
06332
Top
ЮХАНИ: А попробовать все-таки было бы не худо, JUHANI: Oleks aga lust seda maitseda. 06318
Bottom
06333
Top
ТУОМАС: Я строго-настрого запрещаю. TUOMAS: Mina keelan seda kindlasti. 06319
Bottom
06334
Top
ЮХАНИ: А попробовать все-таки было бы не худо, Туомас, видишь ли, уже задирает нос. Стоило ему только одолеть меня в борьбе, как он вообразил, что волен делать в доме все по-своему. Но не забывай: коль у молодца разбушуется желчь, он семерым не уступит в силе. Как бы там ни было, но я еще не собираюсь во всем оглядываться на тебя. JUHANI: Oleks aga lust seda maitseda. — Võit äsjases maadluses on Tuoma kuklakarvu suurel viisil kergitanud ja nüüd mõtleb ta oma heaksarvamise järgi siin majas valitseda. Pea siiski meeles, et mõru sapp, kui ta kord paisub, poisile kakluses seitsme mehe jõu annab. Nii või teisiti, kuid minu "ilmad ei mõtlegi veel sinu viibet oodata. 06320
Bottom
06335
Top
СИМЕОНИ: Вот они, плоды вашей борьбы! Всему она виной! SIMEONI: See on maadluse vili, puha maadluse vili! 06321
Bottom
06336
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, плесни, Эро! Я за все в ответе и в обиду тебя не дам. JUHANI: Anna üks kähvak, EERO: Mina vastutan asja eest ja kaitsen sind. 06322
Bottom
06337
Top
ЭРО: Раз хозяин приказывает, я должен слушаться, не то, чего доброго, получишь в руки волчий паспорт, да еще в рождественскую ночь. EERO: See on vanema käsk, ja mina pean kuulama; muidu »n mul otse jõuluööl hundipass pihus. 06323
Bottom
06338
Top
Лукаво ухмыляясь, Эро проворно встал, чтобы исполнить волю Юхани, и вскоре от каменки донесся всплеск, а затем сердитое шипение. Рассвирепевший Туомас вскочил на ноги и кинулся на Эро, но и Юхани уже спешил на выручку младшему брату. Поднялась суматоха, и в общей свалке на пол упала горящая лучина. Братья и не заметили, как от нее по соломе побежало юркое пламя. Словно круги на водной глади, увеличивался на полу огненный кружок. Пламя поднималось все выше и выше и облизывало уже полок, когда обитатели дома наконец заметили под собой опасность. Но слишком поздно. Спасти можно было только себя и животных. Широкими волнами расходились языки пламени, велик был переполох. Все бросились к выходу; как только распахнулась дверь, в нее со страшным шумом, чуть не разом, вывалились и люди, и собаки, и кот с петухом. Казалось, изба изрыгнула их из своей дымящейся пасти прямо на снег, на котором они теперь стояли, кашляя наперебой. Последним из избы вышел Лаури, ведя за повод Валко, которая, не будь Лаури, так и стала бы жертвой огня. Бушующее пламя вырвалось наружу из маленьких окон, потом через дверь и крышу. Вскоре ставная избушка у Импиваары была вся в огне, а ее беззащитные обитатели уныло стояли на снежной поляне. Угольную землянку, свое первое жилье, они успели сравнять с землей, а что до амбара, то в его стенах были такие щели, что он походил на сорочье гнездо. Единственной защитой от ветра и стужи у братьев были коротенькие посконные рубахи. Даже шапок, чтоб прикрыть голову, даже лаптей не успели они спасти из огня. От былого скарба уцелели только ружья да кошели, которые на праздник были спрятаны в амбаре. И вот братья топтались на снегу, подставляя пламени спины и отогревая то правую, то левую ногу. А ноги, горевшие и от снега и от огня, краснели, точно гусиные лапки. Siis täitis Eero väledalt Juhani tahtmise, hambaid ühte purre» ja huuli kelmiks muigeks pigistades, ning peagi kostis kennelt laksak ja kohe selle järel kõva kohatus. Nüüd kargas Tuomas raevuselt üles ja tormas Eero poole, kuid ruttas ka Juhani nooremat venda kaitsma. Sellest tõusis nüüd üldine rüselus, mille hoos põlev pird lavalt alla põrandale paisati. Vennaste tähele panemata süütas see seal peagi tule õlgedesse. Nagu ring veepinnal ühtlaselt ja igale poole laieneb, nii suurenes ühtesoodu ka tule hele sõõr põrandal. See ulatus ikka kõrgemale ja puudutas juba lava, enne kui majaelanikud eneste all hädaohtu märkasid. Kuid hilja märkasid nad seda, et veel midagi päästa peale oma ja loomade elu, kes majas leidusid. Leegid lainetasid juba laialt ja suur oli häda ning möll. Kõik tormasid ukse poole, mille avanedes mehed, koerad, kass ja kukk hirmsa kisaga peaaegu ühel ajal välja kargasid. Näis, nagu oleks maja nad ühes suitsuga, oma kurgust lumisele maale oksendanud, kus nad nüüd seisid, võidu köhides. Kuid viimasena astus välja Lauri, päitseidpidi Valget talutades, kes muidu oleks igatahes tule ohvriks jäänud. Vägivaldne leek tungis juba välja akende väikestest aukudest ja viimaks ka nii uksest kui katusest. Leekides lõõmas Impivaara tugev maja. Kuid lumisel väljal seisid maja elanikud kaitseta, sest ka süsi-onn, nende esimene siinne peavari, oli juba maani maha kistud ja ait oli harvalt ehitatud nagu harakapesa. Seal siis seisid vennaksed ja nende ainus kaitse tuulte ning pakase vastu oli lühike takune särk. Isegi mütse peakatteks ega viiskusid jalga ei suutnud nad tule võimusest päästa. Endisest kraamist olid alles ainult püssid ja tohikpaunad, mis olid enne leilivõtmist aita viidud. — Kuid lumes seisid vennaksed, kõik selgadega vastu kohisevat tuld, kord paremat, kord pahemat jalga kergitades ja soojendades; ning punetasid need lume ja tule hautatud jalad, punetasid nagu hanede ujumislestad. 06324
Bottom
06339
Top
Братья наслаждались последней услугой, которую еще могла оказать им изба, и жадно грелись у огня.» Страшен был этот костер. Пламя без удержу рвалось кверху, ярко освещая окрестности; мохнатые ели на вершине горы весело улыбались, словно освещенные заревом восхода. От груды смолистых пней валил черный, как деготь, дым и, клубясь, поднимался ввысь. А на поляне и вокруг нее было светло, средь зимней ночи здесь царил розовый день; и птицы, дивясь необыкновенному зрелищу, глядели с запорошенных снегом ветвей, как крепко срубленная изба Импиваары превращалась в угли и пепел. Почесывая от злости и горя затылки, братья стояли спиной к пожару и поочередно протягивали к жаркому огню ступни своих ног. Но вскоре славный костер стал мало-помалу гаснуть; наконец все рухнуло наземь грудой головешек, и тысячи сверкающих искр рассыпались в ночной тьме. И тут братья с ужасом заметили, что небо начало проясняться и южный ветер уступил место северному. Оттепель сменилась морозом. Nad nautisid viimast head, mis nende maja neile veel andis, nautisid tule soojust; ja suur oli nende tuli. Vägevalt tõusis leek kõrgele, kõikjale kumas hõljuv valgus ja sammalsuised kuused mäeharjal naeratasid mahedalt nagu koidutules. Tõrvaskand uc!e virnast kerkis suits pilvedesse, paks ja pigimust, ning keerles koonaldena taevakummi all. Kuid raiesmaal ja ümbruses oli valge, valitses punetav päev talveöö südames, ja imelikku viirastust võõrastades piilusid linnud puude lumiseilt okstelt, kuidas Impivaara vägevalt ehitatud maja söeks ning tuhaks muutus. Kuid vihaselt juukseid kiskudes ja mures seisid vennaksed seal ümber, seisid kõik seljaga vastu tuld ning tõstsid kordamööda jalaialdu soojendava tule poole. Pikkamööda vähenes ometi nende tuleriit, vajus lõpuks tukkidena alla ja tuhandeist praksuvaist sädemeist täitus öine õhk. Hirmuga märkasid siis vennaksed, et taevas hakkas selgeks lööma ja tuul pöördus lõunast põhja. Ilm oli soojast pakaseks muutumas. 06326
Bottom
06340
Top
ААПО: Из огня-то мы спаслись, да прямо в лапы морозу. Поглядите, как проясняется небо и какой студеный ветер подул с севера. Ох, велика опасность, братья! AAPO: Tulest pääsesime, kuid pakase ohvriks. Vaadake: taevas selgib ja külmalt lõõtsub juba põhi. Vennad, hädaoht on hirmus. 06328
Bottom
06341
Top
ЮХАНИ: Проклятье и смерть! А кто во всем виноват? JUHANI: Surm ja needus! Kes on kõiges selles süüdi? 06329
Bottom
06342
Top
ТУОМАС: Кто! И ты еще спрашиваешь, жалкий червяк? Взять бы и посадить тебя сейчас на горящие угли! TUOMAS: Kes! Sa tuleroog küsid veel? Kui ma nüüd õieti teeksin, siis virutaksin su sinna tulisesse tuhka praadima. 06330
Bottom
06343
Top
ЮХАНИ: Уж какому-то Туомасу этого вовек не сделать! Будь проклят тот, кто свалил на наши головы эту дьявольскую ночь! JUHANI: Ei iial tee seda üks Tuomas, ei iialgi. Kuid neetud olgu see mees, kes selle põrguöö toime pani! 06331
Bottom
06344
Top
ТУОМАС: Сам себя проклинаешь. TUOMAS: Ta neab ennast ise. 06332
Bottom
06345
Top
ЮХАНИ: Будь проклят он, а именно — Туомас Юкола. JUHANI: Neetud olgu see mees, nimelt Tuomas Jukola. 06333
Bottom
06346
Top
ТУОМАС: Ну-ка, повтори еще раз. TUOMAS: Otle seda veel teine kord. 06334
Bottom
06347
Top
ЮХАНИ: Всему виной Туомас, сын Юхани, Юкола! JUHANI: Tuomas Juhani poeg Jukola on kõiges selles süüdi. 06335
Bottom
06348
Top
ААПО: Туомас! AAPO: Tuomas! 06336
Bottom
06349
Top
СИМЕОНИ: Юхани! SIMEONI: Juhani! 06337
Bottom
06350
Top
ЛАУРИ: Да тише вы! LAURI: Tasa! 06338
Bottom
06351
Top
ТИМО: Нет уж, теперь вы не сцепитесь, ни за что не сцепитесь, канальи! Да, да, будьте смиренны и грейтесь по-братски. TIMO: Nüüd ei pääse te teineteise kallale, ei pääse, teie siinid. Jaa, jaa, olge viisakalt ja soojendame ennast vennalikult. 06339
Bottom
06352
Top
СИМЕОНИ: Антихристы! SIMEONI: Te jumalavallatud! 06340
Bottom
06353
Top
ААПО: Теперь не время буянить да спорить, когда нам смерть угрожает. AAPO: Eemale viha ja riid, kui meid kõige armetum surm ähvardab. 06341
Bottom
06354
Top
ТУОМАС: Но кто же виновник, кто виновник? TUOMAS: Kes on süüdi, kes on süüdi? 06342
Bottom
06355
Top
ЮХАНИ: Я не виноват. JUHANI: Mina olen süütu. 06343
Bottom
06356
Top
ТУОМАС: Не виноват! О силы небесные! Да я тебя сейчас живьем съем! TUOMAS: Süütu! Tuli ja välk! ma söön su elusalt ära! 06344
Bottom
06357
Top
ААПО: Перестаньте, перестаньте! AAPO: Korralikult, korralikult! 06345
Bottom
06358
Top
СИМЕОНИ: Ради бога, перестаньте! SIMEONI: Jumala pärast, korralikult! 06346
Bottom
06359
Top
ААПО: Виноват не виноват — теперь нам не до этого. Спасти нас могут только собственные ноги. Изба сгорела дотла, и сами мы стоим на снегу чуть ли не нагишом. Какой толк от этакой рубашонки? Хорошо, хоть ружья с припасами уцелели. Оружие-то нам теперь в самый раз — от Тэримяки доносится волчий вой. AAPO: Süütu või süüdlane, see jäägu nüüd otsustamata, kui meie ainus pääs on põgenemine. Meie maja on tuhas ja peaaegu alasti seisame hangel. Mis on väärt see takune särgiräbal? I Ica siiski, et meie püssid ja laskemoon sinna aita jäid, sest nojariistu on meil nüüd tarvis. Teerimäelt kostab huntide ulguv liääl. 06347
Bottom
06360
Top
ТУОМАС: Так что же нам делать? TUOMAS: Mis peame siis tegema? 06348
Bottom
06361
Top
ААПО: Ничего больше не придумать — только бежать в Юколу, чтоб не умереть страшной смертью! Двое пускай едут верхом на Валко, а остальные побегут за ними. Так мы и сделаем: по очереди будем бежать, по очереди ехать верхом. С лошадкой хоть не всю дорогу месить сугробы, и, глядишь, с божьей помощью, еще спасемся. AAPO: Ei tea muud nõu, kui et tõttame Jukola poole, tõttame kahvatu surma nimel. Kaks meest ratsutagu ikka Valge seljas ja teised järgnegu joostes. Nii sündigu: kordamööda joostes, kordamööda ratsutades. Hobuse aitab, et siis kogu tee pole tarvis hange tallata, ja ehk pääseme veel jumala abiga. 06349
Bottom
06362
Top
ЮХАНИ: Ноги у нас будут вроде пареной репы, пока до Юколы доберемся и у огня отогреемся. JUHANI: Kuid meie jalad on nagu küpsetatud naerid, enne kui Jukola toas seisame, põleva ahju paistel. 06351
Bottom
06363
Top
СИМЕОНИ: Но больше надеяться не на что. А раз так — поспешим! Ветер крепчает, небо проясняется! Поспешим! SIMEONI: Seal on siiski meie ainus lootus. Ja sellepärast rutakem. Tuul kasvab juba ja taevavõlv selgib. Rutakem! 06352
Bottom
06364
Top
ЭРО: Эх, пришла смерть наша! EERO: Meie surm on tulnud! 06353
Bottom
06365
Top
ЮХАНИ: Вот они, семеро сыночков Юколы! JUHANI: Sea! on siis Jukola seitse poega! 06354
Bottom
06366
Top
СИМЕОНИ: Беда-то и впрямь велика, но господь всемогущ. Поспешим! SIMEONI: Meie häda on hirmus, kuid jumal taevas on vägev. Rutakem! 06355
Bottom
06367
Top
ТУОМАС: Забирай из амбара ружья и кошели! TUOMAS: Püssid ja paunad aidast välja! 06356
Bottom
06368
Top
ЮХАНИ: Страшная ночь! Тут нам грозит трескучий мороз, а там — голодные волки. JUHANI: Kohutav öö! Siin ähvardab meid paukuv pakane, seal näljased, ulguvad hundid! 06357
Bottom
06369
Top
ТИМО: И сами мы в беде, и Валко тоже. TIMO: Oleme hädaohus, nii Valge kui meie ise. 06358
Bottom
06370
Top
ЮХАНИ: Нам-го хуже. Я слыхал, голый человек зимой — самый лакомый кусочек для волков. JUHANI: Meie ise veel suuremas. Alasti mees, nii olen kuulnud, on hundile talvel meelepärane roog. 06359
Bottom
06371
Top
ТИМО: А я слышал, что человек и свинья одинаковы на вкус; а кто не знает, как волки зимой охочи до свининки? Да, угораздило нас, ничего не скажешь. TIMO: Ja mees ning siga, nii olen kuulnud, maitsevad ühteviisi, ja see on teada, et siga on talvel kriimsilma maius-roog. Meid ootab ees kuri lugu, seda ei saa salata. 06360
Bottom
06372
Top
ЮХАНИ: Так что же делать? JUHANI: Mis peame tegema? 06361
Bottom
06373
Top
А а по. В Юколу, как стрелы из колдовского лука, пока мороз еще не разгулялся и не застудил кровь в наших жилах! В Юколу через волчью гору Тэримяки! От волков-то у нас есть ружья, а с седобородым морозом нам никак не сладить. AAPO: Jukolasse nagu pisuhännad läbi öö, enne kui pakane kasvab ja meie vere põletava külmusega jäässe kisub. Jukola poole üle ulguva Teerintäe! Huntide vastu on meil relvad, kuid pole härmahabemes kuningas Pakase vastu. 06362
Bottom
06374
Top
ТУОМАС: Вот ружья и кошели. Ружья на плечо, кошели за спину, двое пусть сядут верхом, а мы во всю прыть побежим следом. Да не мешкайте, ради наших собственных душ, не мешкайте! TUOMAS: Siin on püssid ja paunad. Nüüd püssid õlale ja pambud selga igamees ning kaks hakaku ratsutama, me teised lidume järele, nii kiiresti kui võime. Kuid ruttame, ruttame meie surematute hingede nimel! 06363
Bottom
06375
Top
ЮХАНИ: Смотрите, как небо проясняется и звезды мерцают! Ну, помчались, ребята! JUHANI: Põhi selgib ja tähed säravad. Ho-hoi! Kuid ruttame! 06364
Bottom
06376
Top
ААПО: Завтра заберем отсюда все, что уцелело от огня. Завтра возьмем также кота и петуха, одну ночь они просидят у пепелища. Килли и Кийски пускай идут с нами, как верные друзья. Но где они? AAPO: Homme viime siit asjad ja riistad, mis tuli meile jättis; homme tuleme ja võtame ka kassi ning kuke. Selle öö peavad nad tulise ahervareme lähedal küll vastu. Kuid Killi ja Kiiski tulgu koos meiega nagu truud seltsimehed. — Kus nad on? 06365
Bottom
06377
Top
ТУОМАС: Что-то не видно. Тише! Ну-ка, прислушайтесь! TUOMAS: Neid ei näe. — Vait! kuulake. 06366
Bottom
06378
Top
ЭРО: Э-э, они уже далеко. Лай раздается там, за горой. EERO: Nad lippavad meist juba kaugel. Sealt mäe tagant kostab nende haukumine. 06367
Bottom
06379
Top
Т у о м ас. Они гонят рысь. Видать, она пробежала мимо избы и собаки напали на след. Но пускай себе гонятся, коль хотят, нам теперь не до них, надо торопиться в нелегкий путь. TUOMAS: Nad ajavad ilvest, ja nähtavasti on see ilves meie maja lähedalt mööda läinud, nii said koerad tema jälile. Kuid ajagu nad oma tahtmist mööda; nüüd peame nad unns-tama ja oma raske teekonnaga kiirustama. 06368
Bottom
06380
Top
ЮХАНИ: Да будет так! Жизнь и смерть схватились сейчас, будто два медведя. JUHANI: Õigus! Sest elu ja surm on teineteise kasukasse kinni karanud nagu kaks isakaru. 06370
Bottom
06381
Top
ААПО: Теперь уж сил не жалейте. AAPO: Nüüd kõik jõud kokku! 06371
Bottom
06382
Top
ЮХАНИ: Сил души и плоти! JUHANI: Meie hinge ja ihu jõud viimse pisarani! 06372
Bottom
06383
Top
ТУОМАС: И не забывайте, что нас подстерегает жалкая смерть. TUOMAS: Pidades meeles, et meid kõige armetum surm ähvardab. 06373
Bottom
06384
Top
ЮХАНИ: С двух сторон грозит нам черная смерть. Эх-хе-хе! Или околеем в стужу, иль кишки наружу, если не доберемся до огня и мягкой соломки. Что-нибудь из трех должно случиться — через часок-другой. Но воздыханиями горю не поможешь, нет, не поможешь. Вот стисну зубы — и ледяные горы сокрушу, будь они хоть того толще! JUHANI: Kahelt poolt ähvardab meid sünge surm. Ho-lioi! nüüd nokk jääs või sooled maas, kui me varsti Iibedail õlgedel tulevalgel ci seisa. Üks neist kolmest peab juhtuma tunni jook* sul. Kuid nüüd ei aita viivitamine, ei kaugeltki, vaid, hambad risti, murran nüüd kas või penikoorma-paksustest jäämägedesi läbi. 06374
Bottom
06385
Top
СИМЕОНИ: Попытаемся во имя божье и с его помощью. SIMEONI: Katsume issanda nimel ja abil. 06375
Bottom
06386
Top
ЮХАНИ: Вот, вот, с его помощью. Что ж тут может сделать своими силами простой смертный? Да хранит нас господь! JUHANI: Tema abil. Mis võib siin naisest sündinud mee» omast jõust? Kuid anname ennast tema hea hoole alla. 06376
Bottom
06387
Top
ЭРО: Ну, быстрей в путь, без всякой задержки! EERO: Teele ilma mingi viivituseta enam! 06377
Bottom
06388
Top
ЮХАНИ: И без всякого страха! Идем! JUHANI: Ja ilma mingi kartuseta! Teele nüüd! 06378
Bottom
06389
Top
ТУОМАС: Стало быть, все готовы. Садитесь-ка на лошадь, Эро и Симеони, и скачите пря*мо в Юколу, но не слишком быстро, чтобы нам, босым, не отстать от вас. TUOMAS: Kõik on valmis. Hüpake selga, Eero ja Simeoni, ning hakake Jukola poole ratsutama, kuid nii, et me ikka hobuse kondis püsime, meie, kes jala teie järel lumes laseme. 06379
Bottom
06390
Top
И они тронулись в путь, голые, в одних посконных рубахах, с кошелями за спиной, с ружьями в руках или на плече. Спасаясь от мороза, напавшего на них со студеных болот холодного севера, они ушли в зимнюю ночь. Но мороз смилостивился над ними, погода снова смягчилась. Правда, временами край неба прояснялся, но потом опять затягивался тучами, и ветер с севера дул не слишком свирепо. К тому же братьям не впервые было встречаться со стужей, не один трескучий мороз закалил их кожу; бывало, еще озорными ребятишками они часами месили босыми ногами сугробы. Но все-таки их пугал, сильно пугал этот путь от Импива-ары в Юколу, и они бежали с замирающим сердцем. Впереди, верхом на Валко, скакали Эро и Симеони, а остальные мчались за ними, так что снег клубился. А возле пышущей жаром каменки на поляне Импи-ваары сидели кот и петух и уныло посматривали на тлеющие угли. Nii läksid nad teele: alasti, seljas ainult takune särk, ja igaühel oma paun seljas ning püss õlal või käes. Nii läksid nad talvisele, öisele teele, põgenedes pakase eest, mis Põhjala raba* soodest nende kallale tormas. Kuid ta ei tulnud ometi kõige hirmsama näoga, ilm ei muutunud seekord siiski kõige valjemaks. Tõsi küll, aeg-ajalt paljastus taeva laup, kuid purjetavad pilved peitsid selle jälle ning tagasihoidlikult lõõtsus põhjatuul. Vennaksed olid ka külmaga tuttavad, mõneski pau-kuvas pakases oli nende nahk paksuks pargitud ja varem olid nad vallatute poisijõnglastena tihti tundide kaupa palja jalu hangedes mässanud. Kuid kole, kohutavalt kole oli nüüd siiski nende teekond Impivaarast Jukolasse. Ägedalt kihutasid nad edasi, südames ahastav hirm. Ees Valge seljas ratsutasid Eero ja Simeoni, teised järgnesid joostes nende sabas, taila-les laane lund, mis jooksust ümberringi tuiskas. Kuid Impi-vaara raiesmaal, hõõguva kerise lähedal, istusid kass ja kukk, nukralt kustuvasse tulle piiludes. 06380
Bottom
06391
Top
Братья неслись к деревне и, оставив позади болото Сомпиосуо, подходили уже к Тэримяки, откуда все еще доносился жуткий вой волков. В ельнике, между болотом и лугом, всадники сменились: Эро с Симеони слезли с лошади, а на место их сели двое других. Ни минуты не мешкая, они снова пустились в путь и, миновав песчаный склон и дорогу в Виэртолу, понеслись по шумевшему сосновому бору. Наконец они были у скалистой гсры Тэримяки; многоголосый волчий вой внезапно стих. Скоро братья стояли уже на вершине горы и дали лошади передохнуть. Здесь всадники опять соскочили с Валко, уступив место следующей паре. Задувал ветер, на миг небосвод опять прояснился, Большая Медвеч дица показывала уже за полночь. Küla poole kiirustasid vennaksed, jätsid selja taha juba Sompio soo ja lähenesid Teerimäele, kust ikka veel kostis huntide kohutav ulgumine. Kuid kuusikus, soo ja Seunala Matti raiesmaa vahel, vahetati ratsutajaid: maha tulid Eero ja Simeoni ning kaks vennastest ruttasid nende asemele. Viivitamata jätkasid nad jälle teekonda, kihutasid mööda nõmme selga, üle Viertola tee ja sealt läbi suure kohiseva männiku. Kuid lõpuks lähenes kaljune Teerimägi ja äkki vaikis huntide paljukõrine hääl. Peagi seisid nad mäeharja] ja lasksid hobusel hinge tõmmata; ratsutajad tulid jälle seljast maha ja kohe hüppasid kaks teist nende asemele. Veel seisid nad lumisel kaljul; põhjatuul lõõtsus, taevakumm selgis taas silmapilguks ja Suure Vankri sarv näitas, et kesköö oli juba möödas. 06381
Bottom
06392
Top
Отдохнув, братья начали спускаться с горы и, когда дорога кончилась, вошли в темный, мрачный ельник. Сверху глядела бледная луна, кричали филины, из чащи леса перед братьями внезапно вырастали какие-то странные изваяния, похожие на огромных медведей: то были поросшие мхом корни сваленных бурей елей. Неподвижные, словно оледеневшие привидения, взирали эти глыбы на фантастические фигуры, мчавшиеся через лес. Они оставались недвижны, но вокруг, в высоком ельнике, скоро появились устрашающие признаки жизни. То голодные волки рыскали вокруг братьев, подходя к ним все ближе. Их быстрые тени мелькали то впереди, то сзади, то перебегали через дорогу. Свирепые и кровожадные, они упорно следовали за ночными беглецами из Импиваары, и звонко потрескивали от их бега сухие корни елей. Вздрагивая и храпя, бежала пугливая Валко, и седоки едва сдерживали ее. А звери все наглели. Жадно лязгая зубами, они подчас проносились совсем близко от братьев. И, чтобы отпугнуть хищников, братья время от времени палили из ружей, но волки отбегали недалеко. Kuid pärast pisukest puhkust kiirustasid nad jälle mööda siledat mägiteed alla, ja kui see oli lõppenud, astusid nad pimedasse kuusikusse, ning õudsena seisis loodus nende ümber. Kahvatu kuu vaatas alla, öökullid huikasid ja siin-seal laane põues seisis õudne viirastus, mis paistis kui kohutavalt suur metsakaru: langenud kuuskede kõrgele kerkinud, sammaldunud juured. Liikumata nagu jäätunud viirastused vahtisid need karukujud imelikku reisuseltskonda, kes hirmsa hooga neist mööda jooksis. Nii vaatasid nad liikumata, kuid nende vahele ja ümber tekkis peagi sünges kuusikus liikumine. Seal ringlesid näljased hundid vennaste lähedal, liginesid neile üha enam ja enam. Kord ees, kord taga, kord risti üle tee, kord tee kummalgi pool välgatas kuuskede vahel nende jooks. Tigedaina, verejanulistena jälgisid nad Impivaara öiseid pagulasi; ja murdusid praksudes ning rägisedes kuusejuurte kuivad harud. Vabisedes ja turnates jooksis pelglik Valge; ning mees, kes ees ratsutas, suutis vaevalt ta kihutamist taltsutada. Kuid ikka ninakamaks kasvas kiskjate julgus. Verejanuliselt lõõtsutades vilksatasid nad tihti meeste lähedalt mööda; hirmutuseks pau-gatasid aeg-ajalt vennaste püssid, kord paremale, kord pahemale poole. Sellest ei heitunud hundid ometi mitte kaugele. 06383
Bottom
06393
Top
Наконец братья вышли на поляну Кильява, выжженную лесным пожаром; там и сям торчали стволы сухих сосен, приют ястребов и филинов. Здесь волки еще пуще разъярились. Опасность была велика. Верхом ехали Туомас и Тимо; остальные братья вдруг остановились и почти разом дали залп по своим преследователям, которые в испуге отступили. Братья опять помчались вперед, но скоро за ними уже снова гналась волчья стая. Опасность стала еще больше. И тогда Туомас, приостановив лошадь, громко крикнул: «У кого ружье не заряжено — зарядить сейчас же! И побыстрее!» Сам он соскочил с лошади и приказал Тимо крепко держать ее. Приостановившись, братья перезарядили ружья, и им было не до холода. Звери тоже остановились шагах в пятидесяти и, не сводя с них алчных взглядов, яростно били себя хвостами. Небо снова очистилось от туч, и на поляну выглянул светлый месяц. Tuli vastu Kii java lage, tulekahju põletatud nõmm, kus siin-seal seisis kuivanud männitüvi, kotka ja öökulli istekoht. Siin läks huntide viha juba hirmuäratavaks ja suur oli meeste hädaoht. Seekord ratsutasid Tuomas ja Timo, kuid teised, kes jalgsi järel jooksid, peatusid äkki ja lasksid peaaegu korraga vägeva kogupaugu jälgijate vastu, kes sellest hirmudes nüüd pisut kõrvale tõmbusid. Mehed hakkasid jälle edasi kihutama; kuid ei kestnud kaua, kui nende lähedal kihises uuesti huntide luurav parv ning hädaoht oli suurem kui kunagi enne. Siis peatas Tuomas hobuse ja hüüdis valju häälega: «Kelle püss on tühi, see laadigu silmapilk! Ta rutaku tule ning tuisuna!» Nii ta hüüdis, kargas maha, käskides Timol kõvasti Valget kinni hoida. Vennaksed seisid nüüd ja laadisid ega tundnud külma ei jalus ega muis kehaliikmeis. Seisid ka kiskjad viiekümne sammu kaugusel meestest, järelejätmata oma ahnete silmadega nende poole vahtides, ägedalt händadega vehkides. — Ja pilvedest lagedana õhkus taevakumm, kust hele kuu nüüd alla nõmmele vaatas. 06384
Bottom
06394
Top
ТУОМАС: Перезарядили ружья? TUOMAS: Kas püssid on laetud? 06385
Bottom
06395
Top
ААПО: Готово! Что ты задумал? AAPO: See on tehtud. Mis on su plaan? 06386
Bottom
06396
Top
ЮХАНИ: Опять пальнем все разом! JUHANI: Kõik jällegi ühekorraga! 06387
Bottom
06397
Top
ТУОМАС: Нет, если нам дорога жизнь. У одного ружье пусть всегда будет заряжено, помните это. Лаури, у тебя самая твердая рука и верный глаз, становись-ка рядом со мной. TUOMAS: Ei, kui elu on teile armas. Ikka olgu mõni tuleraud laetud, seda pidage meeles. Lauri, sinul on kõige osavam käsi ja terasem silm, tule siia mu kõrvale. 06388
Bottom
06398
Top
ЛАУРИ: Я тут. Что ты хочешь? LAURI: Siin raa seisan. Mis sa tahad? 06389
Bottom
06399
Top
ТУОМАС: Голодный волк даже раненого собрата пожирает. Удастся нам подстрелить одного — мы спасены. Попробуем. Выберем-ка того крайнего слева, Лаури, да пальнем вместе, а вы берегите заряды. Прицелься, Лаури, с меткостью ястреба и как только крикну: «Пли!» — сразу стреляй. TUOMAS: Näljane susi sööb ka oma verise venna. Kui nüüd selle asjaga hakkama saaksime, siis oleksime päästetud. — Katsume. Sihime, Lauri, toda esimest pahemal pool ja laseme ühekorraga, teie teised aga hoidke oma tuld tagavaraks. Lauri, sihi nüüd teraselt nagu kotkas ja anna valu, kui ma ütlen: nüüd. 06390
Bottom
06400
Top
ЛАУРИ: Я готов. LAURI: Mina olen valmis. 06391
Bottom
06401
Top
ТУОМАС: Пли! TUOMAS: Nüüd. 06392
Bottom
06402
Top
Тут они оба разом выстрелили, и волки отпрянули назад. Но один из них остался на снегу; он попытался встать и догнать остальных, однако снова упал. Братья опять помчались дальше. Теперь бежали шестеро, только Тимо скакал впереди на лошади. Так прошло несколько минут, волки снова вернулись, жадно следуя за ночными путниками. Заклубился снег и загудела ровная поляна, когда они стаей бросились в погоню. Вот они поравнялись со своим окровавленным собратом, пролетели мимо него, но, почуяв запах свежей крови, тотчас повернули назад. Только мелькнули хвосты, взлетело облако снежной пыли и сверкнули в ночной тьме алчные глаза. Со страшным рычанием кинулась стая на израненного волка, и на равнине началась свалка. Земля задрожала, снег превратился в сплошное месиво, когда бывшие друзья принялись рвать на куски серого сына лесов, подбитого меткими пулями Туомаса и Лаури. Потом на поляне снова стало тихо. Слышалось только негромкое чавканье да похрустыванье костей в зубах забрызганных кровью хищников, которые с горящими глазами пожирали добычу. Siis lasksid nad mõlemad samal silmapilgul ja laiali pahvatades põgenesid hundid. Ometi jäi üks neist maha, püüdis roomates jõuda teiste hulka, kuid viletsalt läks tal see korda. Kõigest jõust kihutasid mehed jälle edasi: kuus venda jooksid jala, ainult Timo üksi ratsutas ees. Ja nii kulus veidi aega. Varsti peatus huntide põgenemine, nad tulid tagasi, kihutades ägedalt jälle öiste pagulaste salga järele. Kahises õhku lendav lumi ja kõmises Kiljava lage nõmm, kui nad karjas edasi tormasid. Tulise hooga jõudsid nad tolle veres viskleva seltsimehe juurde, tormasid tast mööda, kuid pöörasid peagi ümber, sest vere veetlev lõhn lõi nende sõõrmeisse. Nad hüppasid tagasi: hännad õõtsusid, lumi tuisatas ja tuld lõi öös himu ning viha silm. Siis kargasid nad karjas hirmsasti irvis hammastega haavatud venna kallale, ja tõusis nõmmel kohutav kisklus ning ähin; oleksid arvanud laotuse sambaid maha raksatavat. Maa vappus ja lumi muutus peletavaks pudruks, kui endised sõbrad laane poega puruks rebisid, kelle vere Tuoma ning Lauri tabavad kuulid olid voolama pannud. Kuid siis valitses jälle hääletus öisel nõmmel. Kuuldus ainult vaikset ähkimist ja raksu-sid luud, kui veriste koonudega ning välkuvate silmadega kiskjad oma ohvrit rebisid ja õgisid. 06393
Bottom
06403
Top
А братья были уже далеко от своих врагов. И отрадно им было слышать звуки кровавой волчьей бойни на поляне Кильява — для них это была добрая весть о спасении. Они подошли к лугу Куттила, где дорога: делала большой крюк. Чтобы выиграть время, братья решили пойти напрямик, лугом. Они дружно,навалились на изгородь, которая тут же рухнула, и Валко с двумя седоками, ободряемая криками братьев, помчалась по ровному лугу. Через луг проходил санный путь в приходское село, и сейчас по нему проезжал обоз из трех саней. Ужас охватил и коней и путников, когда они заметили приближающихся к ним братьев. В лунном сиянии они увидели семерых мужчин в одних рубахах, с ружьями на плече, торопливо бегущих за лошадью. И путники решили, что это целая свора злых духов напала на них из пещер Импиваары. Все на лугу задвигалось и всполо-! шилось. Обезумевшие кони бросались из стороны в сто-* рону, обозники громко кричали, взывали к богу и метали проклятия. Но братья едва взглянули на этот переполох и что было мочи бежали к Юколе, и снег на лугу Куттила разлетался перед ними, словно дым. Встретилась еще одна изгородь, они опять собрались с силами и, с треском повалив ее, понеслись по холмистой дороге. Kuid juba kaugel kohutavaist vaenlastest rändasid vennaksed; armsalt oli kostnud nende kõrvus huntide surmakisa Kiljaval — see oli neile pääsemise magus ning hea sõnum. Neile lähenes Kuttila lai niit, mille ümbert viis nende tee üle künkliku koha. Kuid aja võitmiseks otsustasid nad nüüd otse üle niidu minna. Üheskoos tormasid nad vastu aeda, see murdus maha, ja Valge, kes nüüd jälle kahte venda kandis, astus üle langenud aia ning jooksis mööda niidu siledat pinda, vendade poolt ühtesoodu taga kihutatud. Kuid aega viitmata tõttasid järel need vennastest, kelle kord oli nüüd jällegi lund tallata. Põiki üle niidu läks talvetee kirikukülla, ja teemehed, kolme hobuse ja kohne reega, sõitsid just parajasti seda teed. Kuid sandil kombel ehmusid nii hobused kui mehed, kui nägid ven-nakseid põhja poolt enestele lähenevat. Nad nägid kuuvalguses seitset meest särgiväel, püssid õlal, oma hobusega lähenevat. Ja nad arvasid, et parv vihaseid vanapaganaid Impivaara koobastest nende kallale tormab. Suur oli lõhkumine ja kisa niidul. Kui pöörapäised kihutasid teeliste hobused, kihutasid sinna, kihutasid tänna, ja mõni mees kisendas, mõni palvetas, mõni needis ning manas rõkkava häälega. Kuid vennaksed lõid vaevalt silmagi sellele mürglile, nad ainult jooksid meeletult üle Kuttila niidu Jukola poole ning suitsuna hajus lumi nende ees. Tuli vastu teine niiduaed, nad tormasid üheskoos peale, aed murdus raginal maha ja peagi rändasid nad jälle künklikul teel. 06394
Bottom
06404
Top
Жуткой была для них эта ночь. Они бежали, тяжело дыша, а во взглядах, неизменно прикованных к Юколе, таились неуверенность и сомнение. Не обмениваясь ни словом, они мчались все вперед и вперед, и быстро убегала под ними покрытая снегом земля. Наконец, поднявшись на косогор Похьянпелто, они увидели при бледном свете луны родной дом, и почти одновременно вырвался из уст братьев возглас: «Юкола, Юкола!» Они сбежали с косогора, потом, точно крылатые духи, пронеслись по лугу Оянийтту и, снова поднявшись по склону, остановились у порога перед запертой дверью. Не время было стучать и ждать, когда их впустят в избу, и братья надавили на крепкую дверь. С треском распахнулась она, с шумом и топотом ввалились братья в избу и бросились к горячим углям очага, откуда веяло долгожданным теплом. А перепуганная семья кожевника спросонья решила, что не иначе, как напали разбойники. Kuid oli see öö neile kole ja hirmus. Nad jooksid kõigest jõust, jooksid lõõtsutades, ja kahklus paistis nende tardunud pilkudest, mis olid lakkamata sihitud nende endise kodu Jukola poole. Nii kihutasid nad sõnalausumata ikka edasi ja nobedalt põgenes lumine maa nende all. Kuid viimaks Põhjapõllu rinnakule jõudes nägid nad kahvatus kuuvalguses mäekallakut Jukola talu ja peaaegu ühekorraga kostis nende suust: «Jukola, Jukola!» Sealt jooksid nad pärimäge alla, kargasid üle Oja-niidu nagu tiivulised tondid ja tormasid jälle üles mäele ning seisid maja lukustatud ukse künnisel. Ei olnud neil aega kolistada ega sisselaskmist oodata, vaid nad paiskusid kogu jõuga peale ja mürtsudes ning kolisedes lendas eeskoja tugev uks pärani. Kära ja müdinaga tormasid nad eeskojast kambrisse ning sealt tuulispeana ahjukoldele, kost kallist soojust neile vastu hingas. Kuid üpris kõvasti ehmus parkali unesegane pere, arvates, ct röövlid kallale kipuvad. 06395
Bottom
06405
Top
КОЖЕВНИК: Какой изверг врывается в дом почтенного человека, да еще в рождественскую ночь? Отвечай! Ружье у меня наготове! PARKAL: Mihuke metslane säärasel kombel just jõuluööl ausa mehe majja tungib? Vasta, mu püss on valmis! 06397
Bottom
06406
Top
ТУОМАС: Оставь ружье в покое. TUOMAS: Jäta oma püss rahule, mees. 06398
Bottom
06407
Top
ААПО: Не стреляй в своих! AAPO: Ära lase oma talu rahvast. 06399
Bottom
06408
Top
ЮХАНИ: Господи, да это же мы, из Импиваары! JUHANI: Jumal paraku, me oleme Impivaarast. 06400
Bottom
06409
Top
ТИМО: Семеро сыновей Юколы! TIMO: Endise Jukola seitse poega! 06401
Bottom
06410
Top
СИМЕОНИ: Господи помилуй нас! Семь душ вот-вот перейдут в вечность в этот страшный миг. Господи, помилуй нас! SIMEONI: Issand heitku armu meie peale! Seitse hinge on igavesse õndsusse minemas otse selsinatsel hirms.il silmapilgul. Issand halastagu meie peale! 06402
Bottom
06411
Top
ЮХАНИ: Наша славная избушка в лесу сгорела дотла вместе со всем добром, и мы, как зайцы, бежали сюда почти голые, в одних рубахах. В одних коротеньких рубахах! Шутка ли это! JUHANI: Tuli põletas metsas meie tubli maja ja kogu meie kraami niisama. Punusime nüüd siia nagu jänesed, ilma mingi muu riidehilbuta ihul kui särgiräbal, mehe lühike särgiräbal. Ja see oli hirmus lugu. 06403
Bottom
06412
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Боже ты мой! PARKALI PERENAINE: Jessuke hoidku! 06404
Bottom
06413
Top
КОЖЕВНИК: Ах, бедняги! PARKAL: Oh teid õnnetuid! 06405
Bottom
06414
Top
ЮХАНИ: Да, видали ли вы такое? И вот сидим тут, как сороки, взывая к божьей милости. Ах, я сейчас заплачу. JUHANI: Jah, kas see on enam kord või kohus? Siin me istume nüüd nagu harakad ja kisendame issanda halastuse järele. Ah! ma pean nutma. 06406
Bottom
06415
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Бедные детки! Скорей, старик, разводи огонь! PERENAINE: Vaesed lapsukesed! Rutta, vanamees, võta luli üles. 06407
Bottom
06416
Top
ЭРО: О, несчастная ночь! О, мы, несчастные! EERO: Oi õnnetut ööd, oi meid õnnetuid! 06408
Bottom
06417
Top
ААПО: О, кошмарная ночь.!, AAPO: Oi õuduse ööd, oh! 06409
Bottom
06418
Top
СИМЕОНИ: О-ох! SIMEONI: Oh häda! 06410
Bottom
06419
Top
ЮХАНИ: Не плачь, Эро, не плачь, Симеони, не стони, Аапо! Не плачь, не плачь, брат мой Эро. Теперь-то мы в тепле. Но это был настоящий турецкий поход! JUHANI: Ära nuta, Eero; ära nuta, Simeoni; ära hädalda ühtigi, Aapo! Ära nuta, ära nuta, mu veli Eero; sest nüüd oleme ulu all. Kuid oli see alles türgi marss! 06411
Bottom
06420
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: И как только не мается грешный человек! PERENAINE: Oi teid inimlapsukesi, oi! 06412
Bottom
06421
Top
ЮХАНИ: Милая хозяюшка, ваши слезы и жалость заставят меня снова заплакать. Но не плачьте, хозяйка, не плачьте! Ведь мы уже вырвались из волчьих когтей и, слава богу, опять сидим в тепле, среди ближних. И за это благодарение господу! JUHANI: Kulla perenaine, teie nutt ja osavõtt toob mulle uuesti pisarad silma. Oh! Kuid ärge nutke, emakene, ärge nutke! Me oleme juba kiskjate ja pakase küüntest pääsenud •ii.i kristlike ligimeste juurde sooja. Ja selle eest tänu jumalale! 06413
Bottom
06422
Top
ТУОМАС: Что и говорить, положение наше печальное. Разведите-ка нам жаркий огонь и принесите пару снопов соломки на пол, а Валко отведите в конюшню и дайте ей сена. TUOMAS: Vilets, üpris vilets on meie seisukord. Kuid siiü-ditltc meile lõõmav tuli, tooge ka paar kubu õlgi meile asemeks pörandale ja viige Valge talli ning pange heinu ette. 06414
Bottom
06423
Top
ААПО: Простите, что ради спасения душ своих мы взываем к закону гостеприимства и вашей помощи. Ведь это ради спасения наших душ, наших душ! AAPO: Andke andeks, et seaduse nimel ja meie elu pärast teilt nii tungivalt abi ning hoolitsust nõuame. Meie elu pärast, meie elu pärast! 06415
Bottom
06424
Top
ЮХАНИ: О, ангелы небесные! Да у меня душа дер-( жится уже на самом кончике носа, того и гляди улетит. Если в этом доме найдется мясо и пиво, то ставьте на стол. Да, славно мы попарились, вовек не забудем! Так принесите же мяса и подогретого пива ради спасе-! ник наших бесценных душ, и тела тоже. JUHANI: Oh armuliidu inglid! mu hing istub just mu noka otsas otse lendu tõusmas. — Kui on majas liha ja õlut, siis tooge välja. — Vaat see oli alles mäng ja saun, mida male-tame. — Tooge liha ja soojendatud õlut meie kalli elu ning hinge päästmiseks. 06416
Bottom
06425
Top
КОЖЕВНИК: Чем можем, тем поможем, люди добрые, только вот огонь налажу. Ах, бедняжки! В одних рубашонках! PARKAL: Mida suudame ja võime, armsad sõbrad, ning kõigepealt, kui olen tuppa valgust saanud. — Oh teid õnnetuid! otse palja särgi väel. 06417
Bottom
06426
Top
ЮХАНИ: Ни шапки на голове, ни обутки на ногах. Да вы только поглядите на эти ноги — все одно что гусиная лапка царицы Сибиллы. JUHANI: Ei hilpu peas ega kotta sõrgade otsas. Vaadake neid näkineitsi jalgu, vaadake! 06418
Bottom
06427
Top
КОЖЕВНИК: Волосы дыбом встают! Поди-ка взгляни, баба, PARKAL: See ajab karvad püsti. Tule vaatama, eit. 06419
Bottom
06428
Top
ТИМО: Посмотрите-ка и на мои. TIMO: Vaadake minugi sääri. 06420
Bottom
06429
Top
ЮХАНИ: Что они рядом с моими? Вон какие! Погляди, брат, какая тушенка. JUHANI: Mis on nood minu omade kõrval? Siin! Vaata* poiss, küpsenaereid. 06421
Bottom
06430
Top
ТИМО: А эти! TIMO: Aga need! 06422
Bottom
06431
Top
ЮХАНИ: Да что твои ноги! JUHANI: Mis need sinu koivad on! 06423
Bottom
06432
Top
ТИМО: Это мои-то? Обожди-ка. Вот поглядите, разве это нога человека? TIMO: Jah et minu omad või? Ära räägi. Vaadake nüüd. Kas see on inimese liha? 06424
Bottom
06433
Top
КОЖЕВНИК: Взгляни поскорей, баба. PARKAL: Rutta vaatama, eit. 06425
Bottom
06434
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Ой, люди добрые, силы небесные! PERENAINE: Oih, head inimesed ja taeva väed! 06426
Bottom
06435
Top
ЮХАНИ: Где такое видано? Даже Туомас прослезился. Не плачь, Туомас. Разве это порядок, я спрашиваю? JUHANI: Jah, kas see on enam kord ja kohus? Tuomagi silmad on märjad. Ära nuta, TUOMAS: — Kuigi ma ütlen: kas see on kord ja kohus? 06427
Bottom
06436
Top
ТИМО: Так вот и швыряет судьба человека. TIMO: Nõnda siin maailmas inimese-vasikat lennutatakse. 06428
Bottom
06437
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Как они горят да краснеют, краснеют да горят! Люди добрые! PERENAINE: Kuidas nad nüüd punetavad ja hõõguvad, punetavad ja hõõguvad! Armsad inimesed küll! 06429
Bottom
06438
Top
ТИМО: Будто железо в горне, точь-в-точь как железо! TIMO: Nagu raud ahjus, eriti separaud. Ho-hoo! 06430
Bottom
06439
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: До чего ж они красные, до чего красные! Боже ты мой! PERENAINE: Nii punased, nii punased! Jessuke kaitse! 06431
Bottom
06440
Top
ЮХАНИ: Все равно что медь расплавленная. «И ноги подобны халколивану», как сказано в библии. Помилуй нас господи, несчастных! JUHANI: Nad on otse «hiilgava vase sarnased», nagu sei-sab piibliraamatus. Issand aidaku meid armetuid! 06432
Bottom
06441
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Ах, бедные детки! PERENAINE: Oh teid lapsukesi! 06433
Bottom
06442
Top
ЛАУРИ: Исполните же нашу просьбу, как обещали. LAURI: Tehke, mis palusime ja mis lubasite. 06434
Bottom
06443
Top
ААПО: Умоляем вас, поторопитесь! Огонь мы сами разведем, тут и дрова есть в углу, славные березовые поленья. AAPO: Me palume: rutake! Küllap me ise tule ahju teeme, sest siin nurgas leidub halgusid, toredaid, tohikulisi halgusid. 06435
Bottom
06444
Top
ЮХАНИ: Вот мы опять посиживаем в старой Юколе, под знакомыми закоптелыми грядками, и, пожалуй, пробудем тут до мая. Пусть наш прежний дом приютит нас на зиму. JUHANI: Nõnda istume siis jälle vanas Jukolas, nende tuttavate nõgiste õrte all, ja siin vübime kuni esimese lehekuu päevani. Endine maja olgu meile veel sel talvel korteriks. 06436
Bottom
06445
Top
ТУОМАС: Но пусть-ка только наступит лето. TUOMAS: Kuid las tuleb suvi! 06437
Bottom
06446
Top
ЮХАНИ: Да, пусть-ка только наступит лето —* и на поляне Импиваара будет новая изба, получше прежней. JUHANI: Las tuleb suvi, ja maja, endisest uhkem, seisab jälle Impivaara raiesmaal. 06438
Bottom
06447
Top
ТУОМАС: Как только сойдет снег — и застучат топоры, и загрохочут лес и горы. Уж тогда братьям Юкола не придется проситься на ночлег к чужим людям. TUOMAS: Niipea kui lumi on läinud, kajavad veel kord metsad ja mäed kirvehoopidest ning Jukola vennaksed ei tarvitse teiste käest tuulevarju paluda. 06439
Bottom
06448
Top
ЮХАНИ: Верно сказано! Туомас, забудем-ка ту проклятую историю, что привела к пожару. Лучше подумаем о новой избе, которую мы скоро срубим» JUHANI: Hästi öeldud. Tuomas, unustame ära selle neetud tembu, mis meie maja põlema pistis, ja kujuta me mõttes ette uut maja, mille jälle üles lööme. 06440
Bottom
06449
Top
ТУОМАС: Да у меня вся злость прошла, как только мы пустились в этот страшный путь. И когда ты бежал за мной и пыхтел мне прямо в затылок, точно загнанный жеребец, у меня даже сердце заныло. TUOMAS: Tea, et juba hädaohtlikku teed alustades kõik vimm mu põuest kadus; ja tea, et kui sa minu järel joostes mu kuklasse lõõtsutasid nagu ujuv täkk, siis lõikas see mii süda-messe. 06441
Bottom
06450
Top
ЮХАНИ: А коли так, будем радоваться, что поход окончен и мы опять в теплой избе. Вон уже и есть-пить нам несут, а вот и два отменных снопа соломки. Возблагодарим бога, дорогие братья! JUHANI: Seepärast olgem rõõmsad, et see teekont] Qn möödas ja et seisame jällegi soojas toas. — Seal tuuakse meile juba süüa ja kaks hiiglakubu läikivaid õlgi. Tänagem jumalat, armsad vennad! 06442
Bottom
06451
Top
Весело пылали в очаге березовые дрова. Выстроившись в ряд у славного огонька, братья с наслаждением отогревались. Потом подошли к столу отведать мяса, хлеба, колбас и подогретого пива — всего, что нанесла им жена кожевника, женщина с добрым сердцем. О Валко позаботился сам хозяин, отвел ее в конюшню и наполнил ясли сеном. Скоро по следам братьев при-, бежали и собаки, высунув языки, виляя хвостами и радостно поблескивая глазами. Братья встретили их с бурным ликованием и начали кормить и ласкать. Aga rõõmsalt lõõmas kasehalgude tuli, mille arm!,as õhetuses vennaksed end meeltmööda soojendasid. Kui nad seal mõne aja olid seisnud, seitse meest reas, asusid nad laua juurde liha, leiba, vorste ja sooja õlut maitsma, mis aeile kõik muretses parkali emand, kaastundliku südamega naine. Peremees ise pidas Valge eest hoolt, talutas ta talli ja täitis sõime ta ees heintega. Lõpuks tulid ka koerad oma süngelt reisilt meeste jälgi mööda, tulid lõõtsutades, hända liputade^ ja rõõ. must välkusid nende silmad. Suure rõõmuga võtsid vennaksed nad vastu: haletsesid neid, söötsid ning hellitasid igaviisi. 06443
Bottom
06452
Top
А покончив с ужином, братья улеглись на солому и вскоре, убаюканные сладким сном, забыли все житейские бури. Крепок был их сон. И долго еще пригревало спящих пылающее пламя, но потом погасло, и в очаге остались одни угли. Тогда хозяйка закрыла трубу, и от печи повеяло уютным теплом. Но вот улеглась и сама хозяйка, и дом снова погрузился в тишину. А на дворе по изгородям с треском разгуливал мороз; под небом, усыпанным мириадами звезд, свирепо носился северный ветер, и с высоты улыбался светлый месяц. Aga kui vennaksed olid söönud, vajusid nad õlgedest voodile pikali ja peagi unustasid nad eluvõitluse, mässituina une õrna loori. Magusalt magasid nad ja kaua soojcnJas ncj(J lõkendav tuli, kuni ta nõrkes ning söestus. Siis sulges perenaine peldid ja ahjust voolas tuppa magus soojus; selle järel laskus ka perenaine jälle voodisse ning uuesti oli toas üldine vaikus. Kuid väljas hüples pakane raksudes mööda aedu, bõhjatuul lõõtsus võimsalt tähtedest sädeleva taeva all, kust kaldatu kuu muheldes alla vaatas. 06444
Bottom

глава 07 Lugu

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| (ru-et) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Lugu
скачать Семеро братев o Seitse venda Download
07001
Top
Ранней весной, еще до прилета журавлей, братья покинули Юколу и, опятьл вернувшись на поляну Импиваара, принялись рубить новую избу. Скоро на угловых камнях уже лежали мощные бревна и венец за венцом стали подниматься стены. Много дней подряд от зари до вечерних сумерек звенели топоры и ухал тяжелый деревянный молот. По углам на срубе сидели Юхани, Аапо, Туомас и Симеони, а остальные тесали бревна и подкатывали их по жердям наверх. В поте лица трудились братья, но на душе у них было радостно — строение все росло и росло, наполняя воздух смолистым запахом. Выдавались, однако, и такие дни, когда братья совсем не брали в руки топоров и целыми сутками, от вечера до вечера, а порой прихватывая еще и следующее утро, спали крепким сном. Kevadel varakult, juba enne kurgete tulekut, jätsit vennaksed Jukola maha, põgenesid jälle Impivaara raiesmaale ja hakkasid kohe kõige jõuga enestele uut maja ehitama. Varsti lamasid nurgakividel tugevad palgid ja üks palgikord tõusis teise peale. Siis paukusid mõnelgi päeval hommikukoidust õhtuhämarani kirved ja mürtsus raske puuvasar. Seal istusid juhani, Aapo, Tuomas ja Simeoni igaüks oma nurgal, ent teised tahusid palke ja veeretasid neid loopisid mööda üles seinale. Higipäistena, kuid ikka hea tujuga töötasid nad, ja kindlalt kerkis maja ning ümberringi laius vaigu värske lõhn. Kuid kulus jälle päevi, mil vennaksed kirvest ei liigutanudki, vaid raskes unes norsates veetsid päeva ühest õhtust järgmise õhtuni ja veel kolmanda hommikunigi. 07001
Bottom
07002
Top
И все-таки, не успели еще пожелтеть нивы, как на поляне Импиваара, на том же самом месте, что и прежде, стояла готовая изба; даже видом своим она походила на первую избу, разве только была покрепче и покрасивей. Покончив со стройкой, братья опять могли с головой уйти в охотничьи затеи. Они приготовились и к охоте и к рыбной ловле на Ильвесъярви и, захватив ружья и снасти, отправились в путь; собаки с блестящими от возбуждения глазами бежали следом. Братья без устали рыскали по таежным сопкам, болотам и полянам, избороздили вдоль и поперек светлую гладь Ильвесъярви, добывая себе пропитание и делая запасы на суровую зиму. Немало обитателей Ахтолы и Тапиолы простилось тогда с жизнью. Kuid igatahes enne, kui väljad külas kollendama lõid, seisis Impivaara raiesmaal valmis maja; seisis samal kohal ja kujul ning seisukorras kui esimene; uhkemana ta vee! seisis. Ja nüüd, kui tugev maja oli valmis, võisid vennaksed jälle täie hooga küttimisele anduda. Nad varustasid endid aü jahile kui kalale Ilvesjärvel, läksid oma riistade, püünistega teele, ning koeradki järgnesid neile tuld sähvivail silmil. Väsimata sammusid nad mööda metsarikkaid mägesid, soid ja maid ning lõikasid igas sihis järve heledat pinda, kogudes enestele peatoidust nii käesolevaks ajaks kui ka tulevaseks valjuks talveks. Ja nii mõnigi Ahtola ning Tapiola elanikest heitis süs hinge. 07002
Bottom
07003
Top
А теперь я хочу рассказать о старом Матти Труте, единственном друге братьев в этих лесах. Он жил один-одинешенек в маленькой избушке на поросшей кустарником горе, в нескольких тысячах шагов от Импиваары. Матти Трут делал самый мягкий во всем Хяме трут, чему обязан был и данным ему именем, да плел добротные берестовые лапти, и этот промысел вполне обеспечивал его хлебом насущным. Когда-то в молодости он был лихим ямщиком и побывал даже в Похьянмаа, а потом последовал за приходским пастором, переселившимся к самым границам Лапландии. Там Матти провел лето, охотясь на медведей, росомах и журавлей на бескрайних северных болотах. Об этих странствиях ему было что порассказать. Обладая замечательной памятью, он никогда не забывал того, что хоть раз видел или слышал. Он отличался также наблюдательностью и верным глазом. Матти исходил самые глухие леса, и не было еще случая, чтобы он заблудился. Стоило ему хоть раз побывать в каком-нибудь местечке, хотя бы самом отдаленном, и он мог сразу же указать туда дорогу, ни на волосок не ошибившись. Матти обычно вытягивал в нужном направлении свой большой палец, и спорить с ним было тогда бессмысленно, ибо он был непоколебим в своем знании местности. Когда у него спрашивали, например: «Где Вуокатти?» — Матти, ни минуты не мешкая, указывал пальцем на край небо-' склона и отвечал: «Там, гляди на палец. Как раз там, хоть стреляй. Вот за тем пригорочком церковь Куусамо, а на петушиный шаг вправо проходит просека в Вуокатти». Точно так же, если его спрашивали: «Где бран= ное поле Поррассалми?» — он опять-таки вытягивал па-лец и незамедлительно отвечал: «Вон где, гляди на палец. Как раз там, хоть стреляй». Вот какой точный был у старика глаз, и он отлично знал все леса на десятки километров вокруг своего жилища. Он исходил их вдоль и поперек, собирая то наросты на деревьях, то бересту или проверяя силки и ловушки. Порой во время своих странствий он наведывался в избу Импи-ваара к братьям, для которых это было великой радостью. Разинув рты и навострив уши, они слушали рассказы старика. И вот однажды августовским вечером Матти опять сидел у братьев и рассказывал им о своих охотничьих приключениях в северных краях. Aga nüüd tahan jutustada vanast Taela-Mattist, vennaste ainsast sõbrast siin metsades. — Oli üks vanamees, nimega Taela-Matti; elas paksu metsa keskel mäekünkal, üksi ta elas väikeses onnis mõne tuhande sammu kaugusel Impivaara mäest. Taela tegi ta kõige pehmemat Hämemaal ja hästi tugevaid viiske ning see amet andis talle igapäevase leiva. Nooremana oli ta rännanud Põhjamaal, kuhu oli tubli küüdimehena läinud ühes kihelkonna praostiga, kes oli kolinud otse Lapimaa piirile. Seal oli Taela-Matti elanud järgmise suve, küttides karusid, ilveseid ja kurgi Põhjamaa ääretutel rabasoodel. Neist jahikäikudest oli tal pajatada palju; ja mälu oli tal ääretu kindel — ei ta unustanud, mis kord nägi või kuulis. Punktipealne oli ka ta tähelepanu ja silm; läbi peadpööritavate metsade rändas ta iial eksimata. Ei leidunud nii kauget kohta, kus ta ainult kord oli käinud, mille sihti ta ei arvanud teadvat, juuksekarva võrd eksimata. Ta sihtis selle poole pöidlaga; ja asjata vaieldi vastu, nii paindumatuks pidas ta oma teadmist. Kui temalt näiteks küsisid: «Kus on Vuokatti», vastas ta kohe, tor-kides sõrmega taevaranna poole: «Seal, vaata mööda mu pöialt; seal, kas või laseksid püssiga. Kuusamo kirik on tolle väikese mõhna kohal, aga sealt väike kukesamm paremale poole läheb Vuokatti siht.» Samuti, kui küsisid temalt: «Kus on Porrassalme võitlusväli», vastas ta jälle viibimata, torkides pöidlaga taevaranda: «Seal; vaata mööda mu pöialt; seal, kas või püssiga laseksid.» Nii oli vanamees kindel, ja kindlasti tundis ta metsi mitme penikoorma kauguselt oma onni ümber. Mitmeti oligi ta need risti ja rästi läbi sammunud, otsides kunas taela, kunas viisutohikut, või käies püüniseid panemas. Juhtus ka vahel, et ta nõnda ümber uidates Impivaara majasse astus vennakseid tervitama. Ja siis oli vennastcl mõnusaid silmapilke: suud ammuli kuulasid nad taadi jutustusi, suud ammuli j.i kõrvad püsti nagu nahkhiire kuulmed. — Kord jälle ühel lõikuskuu õhtul istub ta vennaste juures, pajatades oma kütireitidest põhjamail. 07003
Bottom
07004
Top
ЮХАНИ: Вот как! Ну, а потом что? JUHANI: Või nii. Aga kuidas siis läks? 07004
Bottom
07005
Top
МАТТИ ТРУТ: Что потом? Забрели мы в одно пустынное место, на этакое топкое болото, и стали про < бираться по нему на лыжах. Нашли уйму теплых журавлиных гнезд, перестреляли немало крикливых журавлей, Кошели набили яйцами и пухом, а на плечи взвалили по ноше. А потом мы выпили. Оттуда пошли дальше по топкой илистой трясине, таща на себе журавлей и собак. И не раз случалось, что охотник с повизгивавшей собакой на шее вот-вот был готов провалиться в бездонный омут. Но мы все-таки выбрались снова на сухой пригорок, мокрые как мыши. Устроили .ночлег, разожгли большущий костер и сбросили с себя промокшую одежду. Делать нечего — снимай штаны да рубаху, все равно что шкуру с угря, и вешай на веточку, Скоро от одежды повалил пар, в золе зашипели журавлиные яйца, а сами мы, нагишом, закрутились, точно бесы-полуночники, подставляя огню то один бок, та другой. А потом мы выпили. Но как же время проходило? Как ировели мы эту майскую ночь? Собаки почему-то раздували ноздри и поглядывали на макушки деревьев. Потом и мы стали посматривать наверх — и что же увидели? TAELA-MATTI: Jah, kuidas läks? Jõudsime siis säärasele laukale, õõtsuvale soole, ja suuskadel suhistati üle selle muli-»eva mulgu. Leiti mõnigi soe kurepesa, lasti maha mõnigi tmi-ndav kurg, topiti paun pungi täis mune ja sulgi, ning kured virutas mees puntras üle õla. Ja siis võtsime napsid. — Siis vajuti jälle teele, koerad ja kured kukla taga, üle õõtsuva ja lõõtsuva, malisévá ning suliseva soo; ja tihti oii mees mineku! sinna, kus ei kuu kuma ega päike paista, igavesse sügavusse, seljas niuksuv koer. Kuid jõudsime ometi jälle kumisevale künkale, kindlale rajale, kuigi märjad nagu ujutatud hiired. Sinna asutati ööleer, tehti leegitsev lõke ja võeti seljast lodisevad rõivad. Ega aidanud seal muu, kui tõmbasid tupena maha nii püksid kui särgi, tupena nagu angerjanaha. Peagi aurasid riided okstel, kihisesid kuremunad tuhas ja me ise nüüd käänasime ja väänasime ennast seal tule armsas lõõmas, ihualasti nagu öised londid. Ja siis võtsime napsid. — Aga kuis veeres aeg? kuis kulus meil suveöö? Ühtesoodu liigutasid koerad oma niiskeid sõõrmeid ja heitsid silma üles puulatvadesse. Lõpuks hakkasime meiegi üles piiluma, ja mis me seal nägime? 07005
Bottom
07006
Top
ЮХАНИ: Скажите-ка! Пожалуй, маленького медвежонка? JUHANI: Jah, öelge. Eks vist väikest pilusilma-karupoega. 07006
Bottom
07007
Top
ТИМО: Или самого беса и лешего, я думаю. TIMO: Või Puuslikku ehk Paganat ennast, arvan mina. 07007
Bottom
07008
Top
МАТТИ ТРУТ: Ни того, ни другого. На суку бородатой сухой сосны сидела большущая росомаха. Хейска-нен выстрелил по ней, но мимо; Юсси Коротышка выстрелил, но тоже мимо; наконец и я пальнул, да не тут-то было. Росомаха только чуть покачнулась, сердито зарычала и осталась сидеть на суку. Тогда Хейсканен закричал: «Это колдовские козни! Колдовские козни!»— и, вытащив из кармана зуб мертвеца, покусал его немножко, поплевал на пулю и опять загнал ее в ружье. Потом помахал рукой, страшно ворочая глазами, сказал каких-то два-три ужасных слова, бесов сын, и выстрелил. Росомаха свалилась с сосны. Но до смерти ей, чертовке, было еще далеко, и тут-то и началась потеха. Ведь сами мы, совсем голые, даже близко не смели подойти к этой злючке; да и собаки не хотели с ней сходиться и тявкали в сажени от зверя, а он все рычал на них из куста. Ему, видишь ли, все еще помогала нечистая сила. Но Хейсканен снова начал произносить страшные слова да замахал рукой и заворочал глазами. И гляди, как собака теперь бросилась на зверя! Прыгнула, как ракета, и то-то поднялась возня! Боже мой, чего она только не выделывала с бедной росомахой! И так ее и этак, и так и этак! Нет, черт побери, вам еще наверняка никогда не приходилось видеть такой схватки, никогда! TAELA-MATTI: Ei seda ega teist, vaid istus seal kuiva habemiku männi harid mustakirju ilveseroisk. Heiskanen laskis, kuid asjata; Väike-Jussi laskis, kuid asjata; virutasin viimaks minagi, kuid peaaegu niisama targalt. Raputas kord ainult ennast ilves ja urises õige vihaselt, kuid istus jälle ilusasti oksal. Siis hüüdis Heiskanen: «Nõiatembud, nõiatembud!», võttis taskust surnuhamba, puri seda mõne korra ja sülitas kuuli peale, milie pistis uuesti püssi. Siis vehkis ta silmapilgu käega õhus ja lausus, kuradi poiss, koledalt silmi pööritades paar-kolm imelikku, hirmsat sõna, laskis — ning alla siis mütsatas männilt ilves. Kuid kaugel oli veel surmast see tondinahk, ja uuesti algas mäng. Mc ise, nii alasti kui olime, ei võinud sellele põrgulisele just väga ligidale minna; ega tahtnud talle läheneda koeradki, vaid ainult sähvisid ja klähvisid sülla kaugusel, aga ilves laristas neile urinal põõsast vastu. Nõia-jõud, kas näete, mõjusid veelgi. Aga hakkas Heiskanen jälle laskma suust hirmsaid sõnu, vehkis kätega ja pööritas koledalt silmi. Ja vaat kui nüüd kargas koer tollesse punalõusta-müha-kasse kinni, kargas nagu sädemcis rakett, ja tuli nüüd alles tuu-seldus. Oh sa taevane taat, kui see koer nüüd heitis seda ilve-seroju nõnda, nõnda ja nõnda ainult! Pole teie veel näinud, tont võtku, sihukest sauna ja kuraasi, tõesti mitte. 07008
Bottom
07009
Top
ЮХАНИ: Тысяча чертей! JUHANI: Sa tulimane tuhat! 07010
Bottom
07010
Top
ТИМО: Вот где было бы на что поглядеть! TIMO: Seal oleks alles lõbu olnud! 07011
Bottom
07011
Top
МАТТИ ТРУТ: Да, это была возня, ей-ей! TAELA-MATTI: Oli see mõnus ja lustiline mäng, oli tõesti! 07012
Bottom
07012
Top
ТИМО: А потом вы запихали росомаху в мешок? TIMO: Ja süs pistsite ilvese pauna? 07013
Bottom
07013
Top
МАТТИ ТРУТ: Да, добыча была немалая. Этакий жирный кусочек. Да. А потом мы выпили. Немного погодя натянули на себя одежду, сухую как порох, и легли спать возле жаркого огня. Но спать нам почти не пришлось, потому что над головой, будто огненные амеи, без конца летали туда-сюда колдовские стрелы. Хейсканен, правда, не раз вскакивал на ноги и вопил что было мочи: «Потухни, колдовская стрела! Потухни, колдовская стрела!» — и их в самом деле немало попадало в лес и на болото, но еще больше летело своей дорогой, несмотря на все заклинания. А тут с севера на юг пронесся пронзительный свист нечистого, и долго доносился еще слабый шум. «Что за чертовщина пронеслась мимо нас?» — спросил я Хейсканена, а он пробормотал мне в ответ: «Это промчался сам старик Хийси». Прошел еще час, другой, а в теплом, сумрачном воздухе так и мелькали огни. Вдруг с восточного края болота донесся шум, будто вздох бородатых елей, а с западного края послышался ответный звук, похожий на шелест молодого березняка. «Что это за шум и шелест?» — спросил я опять, и Хейсканен пробормотал мне в ответ: «Это хозяин ельника переговаривается со своей дочкой». Но наконец ночь прошла, настало утро, и мы снова пустились в путь. И тут, у самой опушки леса, мы заметили дьявольски большого волка, но он заметался, будто гороховое поле на ветру. Уже виднелась только левая задняя лапа; и тут я вскинул ружье и перебил ему лапу, только хруст раздался. Но шкуру-то свою серый все-таки спас. Да, перебил я лапу старику. TAELA-MATTI: Oli see ju tore veni vorst panna pistmiseks; lihav mühakas. Nii; ja siis võtsime napsid. — Siis tõmbasime tohikuivad rõivad jälle selga ja heitsime mõnusalt magama lõõtsuva tule lõõma. Kuid vähe seal und sai magada, kui nõia-nooli lendles nagu tuliusse ühtelugu risti-rästi õhus üle meie pööritava pea. Tihti küll Heiskanen hüppas üles, kisendades kõva häälega: «Kustu, nõianool, kustu, nõianool!» ja kohisedes mõnigi neist kustus, mõni metsa, mõni halli sohu; kuid veel enamad kihutasid edasi oma siledal teel, hoolimata tema hüüetest. Kord kuuldus, et põhjast lõunasse lõikas ääretu vihane ja vinge kohin, järele tuli veel kaua peent vilinat. Mis pagan seal lendas? küsisin mina Heiskanenilt, kes mõne aja pärast mulle urisedes vastas: «Läks seal vana Sarvpea ise.» — Kulus jälle tund, kulus teinegi, ja tuld sähvis sume, udune õhk. Kuid idast soo rannalt kostis äkki hääl nagu sammaldunud kuuskede koha-tamine, ja vastas nüüd soo läänerannalt peagi jälle teine hääl, kuid nii peenike nagu kaha tus väikeses kaasikus. Mis kohatus too seal ja mis kahatus see siin? küsin mina jälle, ja vastas viimaks Heiskanen urisedes: «Räägib seal kuusiku taat oma tütrega.» — Kuid kulus lõpuks öö ja koitis kord hommik ja hakati jälle edasi sammuma. Vaat nägime siis just metsa ääres hallivatimeest, maailma-suurt hunti, aga ta kadus kui hernesõka! tuulispeas. Paistis lõpuks ainult kurapoolne tagajalg; mina sirutasin püssi ja lasksin käpakese pooleks, pooleks nagu krõmpsluu, kuid päästis ta oma naha ometi. Pooleks aga lasksin hallsaba tassukese. 07014
Bottom
07014
Top
ТИМО: Ах, дьявол! Лапу пополам, будто ледяную сосульку! И она валялась перед вами, как пасхальный окорок на блюде? TIMO: Oh sa pagan! Käpp pooleks kui jääpurikas ja lamas maas teie ees nagu vastlapäeva seasõrg. 07016
Bottom
07015
Top
МАТТИ ТРУТ: Нет, не совсем так. TAELA-MATTI: No mitte just nii. 07017
Bottom
07016
Top
ТУОМАС: Но откуда же вы узнали, что лапа была перебита? TUOMAS: Aga kust te siis teadsite, et käpp on pooleks? 07018
Bottom
07017
Top
МАТТИ ТРУТ: Да мы ведь еще долго гнались за волком и тут-то и увидели, как болтается перебитая лапа и выводит на песке десятки. TAELA-MATTI: Jooksime ju pöörase maa ta järel ja nácimé tihtilugu, kuis hallivati astudes lohisev, Iodisev tallukas »li teinud sihukesi number kümneid iiiva. 07019
Bottom
07018
Top
ТИМО: Ох, черт побери! Десятки на песке? Хи-хи-хи! TIMO: No võtku sind pagan! Number kümneid liiva? Hi-hi-hi! 07020
Bottom
07019
Top
МАТТИ ТРУТ: Самые настоящие десятки. TAELA-MATTI: Selgeid number kümneid. 07021
Bottom
07020
Top
ЮХАНИ: Волку-то, верно, нелегко пришлось. JUHANI: Hunt oli alles hädas. 07022
Bottom
07021
Top
МАТТИ ТРУТ: Волку нелегко, да и охотникам тоже. Но собаки проклятые ни на шаг не отходили от нас и плелись с понурыми головами и поджатыми хвостами— это наши-то собаки, всегда такие смелые! TAELA-MATTI: Oli hunt hädas, kuid olid hädas mehedki, koerad paganad ei lakkunud sülla võrragi meie kannult, muudkui astusid kurvalt, hännad jalge vahel, need enne nii valivad koerad. 07023
Bottom
07022
Top
ААПО: Что же их так напугало? AAPO: Mis oli nende julguse masendanud? 07026
Bottom
07023
Top
МАТТИ ТРУТ: Все те же колдовские козни и волшебный туман — он носился в воздухе, точно пороховой дым на поле брани. Хейсканен, правда, старался изо всех сил: и заклинал, и проклинал, и рукой махал, но все попусту. А Юсси Коротышка катился за волком, как клубок, подымая пыль и обливаясь потом. Ноги-то у парня были длиной не больше трех четвертей, зато спина, как у выдры, длинная и крепкая. Да и сам он был чертовски крепкий, сильный и цепкий, будто сама выдра. Он долго гнался за волком, а тот, прихрамывая, ковылял вперед. Но делать было нечего, пришлось Юсси оставить погоню, и серый убежал в лес. Да. А потом мы выпили. И когда с этим было покончено, с богатой добычей зашагали домой. Так вот и шли, с кошелями под мышкой, а в них яйца, пух да разная мелкая дичь; лыжи и журавлей тащили на спине, ружья в руках, а росомаху несли по очереди. Так и шли. Под самыми облаками пролетел маленький бекас — я подстрелил его и положил в кошель. Прошли еще немного, и я заметил на вершине сосны плоскую большеглазую белку-летягу. Я подстрелил ее и положил в кошель. TAELA-MATTI: Nõiatembud, mcclisegavad lummutus -aurud, mida õhk oli täis nagu püssirohusuitsu sõja õhk. Heiskanen katsus, tõsi küll, oma paremaid kunste, manas ja sajatas, vehkides käega, kuid hoopis asjata. Ja Väike-Jussi, võrukael, joosta tapsutas kui kääbus, nii et maa müdises, kangesti higistades. Sest sel poisil polnud koibi rohkem kui vahest kolme kämbla võrra; kuid oli tal päris saarma selg, pikk ja sitke. Sitke oli ka mees ise igat kanti, neetult sitke ja visa nagu saarmas ise. Kaua ajas ta hundi järel, kes lombates ees laskis; aga lõpuks ei aidanud miski, pidi aga jätma hallivatimehe metsade hoolde. Nii; ja siis võtsime napsid. Ja kui see oli tehtud, pöörati sammud jälle kodu poole, kandes rikkalikku saaki. Nõnda sammuti, paunad kaenlas, paunades munad ja suled ja ühte ning teist vähemat metsaviija, suusad ja kured seljas, püssid pihus; ja kordamööda kõlkus ühe või teise õlal karvane ilves. Nõnda sammuti. Aga lendles pilve piiril väike mökitav taeva-sikk; mina lasksin selle maha ja pistsin pauna. Läksin sealt edasi mõne aja, nägin männiladvas lendoravat, lapergust ja suuresilmalist; mina lasksin selle ning pistsin pauna. 07024
Bottom
07024
Top
Наконец вышли на широкую поляну и уже увидели на юге усадьбу Турккила, откуда мы отправились в этот трудный поход. И подошли мы к залитому кровью месту, где несколько дней назад медведь задрал жеребца. Хозяин Турккила показал нам его еще до охоты. Глядим мы на следы медвежьего пира, и я скоро приметил, что медведь еще совсем недавно, пожалуй накануне вечером, на заходе солнца, заглядывал сюда, чтобы полакомиться остатками добычи. Я смекнул, что он и сегодня на закате наведается сюда, и решил остаться, чтобы подкараулить его. А остальные пошли в Турк-килу готовить ужин. Вот стою я и думаю, голову ломаю, как мне встретить гостя, если на ровной поляне нет ни единого дерева, чтобы залезть на него. Но хитрости нам не занимать, и я нашел-таки способ, да еще какой! Поблизости я увидел смолистый пень, огромный и черный. Корни у него были подмыты вешними водами, на целый аршин приподнялись над землей. Я перерубил топором средний корень, тот, что идет прямо в землю, вытащил его и немного расширил ямку. Вполз я в нее, высунул ружье в сторону кровавой поляны и, прикрытый падежной крепостью, стал поджидать лесного гостя. Вот он вышел из чащобы и впился зубами в разодранную лопатку жеребца. Тут я решил осторожненько всыпать ему свинца в лоб. Но черт побери! Медный затыльник на ружейном прикладе чуть-чуть звякнул об оловянную пуговицу моей куртки, а у медведя слух острый, он сразу поймал этот звук. Как одержимый, бросился он на меня, но я встретил его выстрелом. А медведь знай себе бежит вперед со страшным ревом. Какой треск начался тут над моей головой!! Корни заскрипели, земля ходуном заходила, когда он сбросил с меня рогатый пень. Я уж подумал — настал мой последний час, и с ружьем в руке жду, когда передо мной покажется медвежья пасть. Но вдруг возня кончилась, и стало совсем тихо, будто в могиле. Так мне и не пришлось схватиться с медведем. Я подождал еще немножко, а потом сквозь торчавшие корни оглянулся назад. Там лежал мертвый медведь, с вывороченным пнем в лапах, а из груди кровь хлещет. «Вот так штука!» — подумал я, когда опять стоял вольным молодцом под вольным небом. Ведь пень-то с меня слетел чертовски быстро! Tuldi viimaks laiadele kõrgetele nõmmedele ja paistis veel kord sealt lõunast Turkkila talu, kust oli mindud tõsisele teekonnale. Jõudsime verisele kohale, mille Turkkila peremees oli meile jahile minnes kätte juhatanud ja kus karu oli kahe päeva eest tapnud toreda täku. Vaatlesime seal silmapilgu karu verega reostatud söömalauda ja panin kohe tähele, et ta veel hiljuti, küllap alles eile päikeseloojakul, oli oma prae jäänuseid maitsmas käinud. Arvasin siis, et ta sellegi päeva loodel samasse paika tagasi tuleb, ja sellepärast otsustasin siin teda ootama jääda; aga edasi Turkkilasse läksid teised rõõmsat õhtusööma valmistama. Seal siis seisin ja mõlgutasin, mõlgutasin mõtteid ja murdsin pead, kuidas pean seda võõrast ootama lagedal nõmmel, kus ei seisnud ühtki puud, kuhu otsa ronida. Kuid tark tugeva võidab; leidsin lõpuks abinõu, otse suurepärase sisseseade. Nägin seal lähedal tõrvaskändu, musta ja kohutav-suurt, mille juuri kevadkülmad olid kergitanud vahema’t küünra kõrgusele. Raiusin kirvega pooleks keskmise juure, mis otse alla toeb, kiskusin ta välja ja avardasin koobast veel natuke. Sinna roomasin nüüd sisse, pistsin püssisuu august välja vere-platsi poole ja hakkasin oma toredas varjukohas vennikest ootama, pea kohal vägev kindlus. Ta tuli, lähenes kõmpides arult, lõi hambad täku rebitud labaluusse, ja otsustasin nüüd ettevaatlikud talle tina otsa ette anda. Kuid sa kuramus! kolksatas pisut see vaskplaadike püssipäras vastu kutie tinanööpi, ja kuulis kilksatust kohe karu terav kõrv. Metsikus vihas tormas ta minu poole, kuid põrutasin laengu talle v.jstu. Sellest ometi hoolimata jooksis ta aga edasi ja röökis hirmsa häälega. Kostis nüüd müdinat mu pea kohalt; juured rägisesid ja maa tümises, sest mitmesarveline känd kisti mu pealt. Ja mina, vaene poiss, mõtlesin juba, et nüüd on mu viimne tunnike tulnud, ning ootasin ainult, püss pihus, kunas hirmsad ammuli lõuad kallale kargavad. Kuid äkki lõppes rüseius ja lsõik oli vait, hääletu nagu hauas, ja ei tulnudki, nagu arvasin, kallaletungi. Ootasin veel viivukese, kuid heitsin lõpuks piiluv^ pilgu püsti-tõlgendavate juurte vahelt teisele poole, ja seal põõnutas hoopis elutult karu, üleskistud känd süles, ja tema uhkest rinnast voolas verd mulda. Aga hõissa! mõtlesin mina, seistes jälle vaba poisina taeva aU. Oli tõrvaskänd üpris väledalt läinud mu pealt. 07025
Bottom
07025
Top
ЮХАНИ: «Вот так-то!» — сказал Яакко Хэску. JUHANI: «Põrgu, ütles Hesku-Jaak!» 07026
Bottom
07026
Top
ТИМО: Эх, забери тебя семь кузнецов! TIMO: Oh sina seitsme sepa temp! 07027
Bottom
07027
Top
ЮХАНИ: Самая ловкая проделка на всем белом свете! JUHANI: Suurepärasem tõmme kogu laotuse all! 07028
Bottom
07028
Top
ТУОМАС: Славная проделка. Медведь был матерый, но и вы не дали маху! TUOMAS: Vahva võte, mehine tõmme, nii inesikäpa kui teie poolt! 07029
Bottom
07029
Top
ЮХАНИ: Ах ты, черный бык! JUHANI: Oh sina must sõnn! 07030
Bottom
07030
Top
ТИМО: Дьявол! Больше тут ничего не скажешь. Ну, а потом что? TIMO: Kuramus! Ei mõista enam muud öelda. Aga mis sai edasi? 07031
Bottom
07031
Top
МАТТИ ТРУТ: Что потом — ты и сам можешь догадаться. Выстрел донесся до Турккила, будто стрелял я на дне пустой бочки, и скоро люди облепили поляну, словно комары. А когда медведя притащили домой на длинном шесте, поднялся шум и гам. Здоровенный был зверюга! Когда его подвесили на жердь, в избе стало темно, точно от грозовой тучи на небе. На том и кончился этот день да и вся наша охота. А потом мы выпили. TAELA-MATTI: Noh, arvad isegi, mis edasi sai, arvad isegi, et pauk kostis Turkkilasse kui tõrre põhjast ja aj^s kohe mehi välja nagu sääski. Ja tõusis nüüd kisa ja pilgar, kui läbi kii-kuva, kõikuva laane kanti mesikäpp koju. Oli see alles mürakas: õrrel rippudes pimetas kogu Turkkila tare nagu paks kõuepilv taeva all. — Need olid selle päeva tööd, seljel päeval ja sellel retkel. Ja siis võtsime napsid. 07032
Bottom
07032
Top
ЮХАНИ: И обмыли богатую добычу? JUHANI: Ning pidasite rõõmsaid peieid. 07033
Bottom
07033
Top
МАТТИ ТРУТ: Вот, вот. В Турккила начали, а у пастора кончили, с пьяными рожамц и осоловевшими глазами. Вот как было! Но те дни давным-давно миновали. И я, старик, всегда охотно вспоминаю лучшую пору своей жизни и охотно о ней рассказываю, TAELA-MATTI: Need Turkkilas alustati ja kirikumõisas lõpetati, lõpetati rasvaste nägude ning ähmaste; si'madega. Nõnda see oli, ja need päevad on olnud ja läinud. Aga rõõmuga vanamees meenutab tegusid oma meheea paremailt päevilt ja rõõmuga neist räägib. 07034
Bottom
07034
Top
ААПО: А мы охотно слушаем. AAPO: Ja heameelega me kuulame. 07035
Bottom
07035
Top
ЮХАНИ: Рассказывайте хоть до рассвета — мы и про сон забудем. JUHANI: Jutustage nii kas või hommikuni ja me ei mäletagi, et und on maailmas. 07036
Bottom
07036
Top
МАТТИ ТРУТ: Нет, нет. Мне в свою развалюху ковылять пора, да, да, пора. Оставайтесь с богом, братья! TAELA-MATTI: On juba aeg hakata kompima jälle oma onni poole; on aeg, on aeg. Jumal teiega, vennaksed! 07037
Bottom
07037
Top
ЮХАНИ: С богом, уважаемый Матти! Juhani, jumal kaasa, auväärt Matti! 07038
Bottom
07038
Top
ААПО: Будьте здоровы да почаще заглядывайте к нам! AAPO: Elage hästi ja tere tulemast ikka meie majja! 07039
Bottom
07039
Top
И Матти, с топором на плече, отправился в свою избушку на заросшем кустарником косогоре, поодаль ст деревни. А братья улеглись: надвигалась уже темнота, и в маленькие окошки едва пробивался слабый вечерний свет. Но долго еще в их головах витали горячие думы, отгонявшие бодрящий сон. Братья вспоминали рассказы Матти Трута о полярной тундре, о волшебном тумане и колдовских стрелах, которые с шипением рассекают ночную тьму. И, подобно этим огненным стрелам и вспышкам ружейных выстрелов, в сердцах их вспыхнули Необычные думы и желания. Больше всего их прельщал журавль, птица с умным взглядом, чей крик раздается на безбрежных северных топях. Братьям казалось, что они уже ощущают нежное тепло устланных пухом гнезд с яйцами, укрытых под кустиками голубики. Быть там, стрелять в этих красавцев с длинными шеями и опустошать их гнезда — вот чего жаждали теперь они. Торжественная суровость северных болот совсем заворожила их. Läks Matti, kirves õlal, astuma oma väikese onni poole paksu metsa keskel mäekünkal, kaugel külast. Aga öisele puhkusele asusid vennaksed, sest juba võitis pimedus maad ja õhtu ähmane valgus kumas napilt nende maja ahtakestest akendest. Kuid kaua veel tiirlesid tulised mõtted nende peas, peletades värskendava une. Nad meenutasid Taela-Matti jutustusi Põhjamaa laantest, lummatud õhust seal ja nõianooltest, mis sihisedes lendlesid risti-rästi läbi musta öö. Nagu seal nooled sädemeid lõid ja püssid tuld tuiskasid, nii lõkendas nende põu imelikust ihast ja vaimustusest. Enam kui miski muu kandis nende hoogu kurg, see targalt, teravalt vaatlev lind, kelle uhke kisa kajab üle Põhjamaa rabasoode; ja nende unistustele õhkus vastu udusuliste pesade armas soojus, õhkus oma läikivate munadega joovikapuhmaste peidust. Seal neid pikkkaelu püüda ja nende pesi rüüstata, see oli nüüd vennaste himn. Võimsalt veetles nende meeli Põhjala soode pidulik süngus. 07040
Bottom
07040
Top
Дольше всех бодрствовал на своей постели Юхани, все размышлявший о том, как бы в родных местах устроить что-либо подобное только что рассказанной охоте на болотах Пиментолы. Он вспомнил о болоте Коурусуо, где, правда, не водилось журавлей, но зато было множество пестрых уток. Особенно его воображение возбуждали частые выпивки охотников-северян, и Юхани вспомнил, что водку можно раздобыть в имении Виэртола. Так в его голове и родилось некое подобие славной охоты северян, и, решив завтра же осуществить все на деле, он наконец заснул. Однако во сне он долго еще бродил по следам Матти Трута и раз даже вскочил с постели со страшным криком: «Росомаха, росомаха! Держите ее, чертовку!» Разбуженные криком братья сердито заворчали из своих углов, но скоро опять уснули. А Юхани долго озирался, прежде чем сообразил, что стоит вовсе не в лапландской тундре, не на узком косогоре среди болот, а на черном полке родной избы. Мало-помалу он пришел в себя и, снова опустившись на постель, крепко уснул. Однако, поднявшись утром, он вспомнил о ночном решении и принялся растолковывать его братьям. Kuid kauem kõigist valvas oma voodil Juhani. Ta mõtiskles, mil viisil saaks neil kodukihelkonna mail korraldada jahi, mida võiks võrrelda tolle äsjajutustatud küttimisega Pimentola soodel. Talle tuli meelde Kouru soo, kus ei leidunud küll kurgi, kuid laigulisi parte rikkalikult. Ja kui põhjamaa meeste vahepealsed napsivõtmiscd ta meelt imeliku jõuga avatlesid, siis mäletas ta, et Viertola mõisas leidus viina. Ja nii lõi ta oma mõtteis mingi jäljendi Põhjala uhkest jahiteekonnast, ja otsustades seda homme toime panna, jäi ta lõpuks magama; kuid unes mässas ta kaua Taela-Matti vägevatel retkedel. Kord kargas ta unes voodist üles, karjudes hirmsa häälega: «Ilvese-poeg, ilvesepoeg! Võtke kinni see sänikael!» Selle hüüde peale urisesid teised vihaselt oma nurkadest, pooleldi ärgates, kuid vajusid ometi peatselt jälle uar.e. Kaua aega põrnitses Juhani enese ümber, enne kui mõistis, et ta ei seisnudki ju Lapi udu-seil lagendike], soode vahel, hallil teerajal, vaid kodutare rahulikul laval. Pikkamööda selgis ta pea, ta vajus jälle oma voodile ja langes sügavasse unne. — Kuid hommikul üles tõustes mäletas ta 019a öist otsust ja hakkas seda kohe teistele esitama. 07041
Bottom
07041
Top
ЮХАНИ: Послушайте, братцы, что я вам скажу и к чему хочу склонить ваши думы. Я вспомнил о славном местечке для охоты. Просто удивительно, что мы совсем забыли о болоте Коурусуо. Ведь там в зарослях и на светлых лесных озерках водится уйма болотной дичи. Махнем-ка туда на охоту — и уток у нас будет больше, чем щепок. JUHANI: Vennad, kuulge, mis ma ütlen ja millele tahan nüüd teie tähelepanu juhtida. Mõtlen üht saagikast paika, imestan, et siiamaani oleme unustanud Kouru soo, mille mätastel ja selgeis järvesilmis parvleb vesilinde ilma aru ning otsata. Sinna läheme nüüd jahile ja sealt toome kottide kaupa parte nagu kurikaid. 07042
Bottom
07042
Top
ТУОМАС: Я согласен с твоей затеей. TUOMAS: Mina olen plaaniga päri. 07043
Bottom
07043
Top
ТИМО: И я. TIMO: Ja heameelega minagi. 07044
Bottom
07044
Top
ЭРО: Я тоже. Дай только добраться до Коурусуо, и я сразу стану Юсси Коротышкой на лапландских болотах. Пусть будет так! EERO: Mina niisama; ja kui astun Kouru soos siis pean end Väike-Jussiks Lapimaa samblasoodel. Olgu nii! 07045
Bottom
07045
Top
ААПО: Перечить и я не стану, раз предвидится добыча на многие дни. AAPO: Ka mina ei pane vastu plaanile, mis, v5;Jj mei]e anda mõnegi päeva moona. 07046
Bottom
07046
Top
ЮХАНИ: Стало быть, решено. Но до Коурусуо путь далек, туда —• поистине волчья верста, и нам придется отправляться с ночевкой. А раз так, то, по-моему, было бы не худо там выпить, чтобы скоротать ночь под открытым небом. JUHANI: Olgu siis retk otsustatud. Kuid Koun] goj,u on päratu maa, otse hundi verst, ja seal peame oleiiga vähemalt ühe öö. Sellepärast ei teeks minu arvates naps Paha, kui me lahtise taeva all leeri üles lööme. 07047
Bottom
07047
Top
ТУОМАС: В Виэртоле есть водка. TUOMAS: Viertolas on viina. 07048
Bottom
07048
Top
ЮХАНИ: И еще какая! JUHANI: Viina, ning head. 07049
Bottom
07049
Top
ТУОМАС: Семь кварт, ребята! TUOMAS: Seitse kortlit, poisid! 07050
Bottom
07050
Top
ЮХАНИ: Верно! По кварте на брата. Juhani, õige! Kortel mehe kohta. 07051
Bottom
07051
Top
ААПО: А, может, отставим водку, благо мы к ней еще не привыкли. AAPO: Ehk jätame viina, millega me seni õnneks pole veel suuremat harjunud. 07052
Bottom
07052
Top
ЮХАНИ: Да ведь ты, так же как и я, кое-когда выпивал глоток-другой. JUHANI: Oled ju sina niisama nagu minas»; mõnikord lonksu võtnud. 07053
Bottom
07053
Top
ЭРО: Неужели ты, Аапо, не можешь понять его желания — ведь это все равно что детский кашель у взрослого мужчины! Ему хочется, чтобы и мы, когда седыми старичками будем рассказывать юнцам о своих славных делах, могли хоть разок сказать: «А потом мы выпили». Дай же и нам вообразить, будто мы заживо хватаем росомах на Севере. EERO: Eks sa, Aapo, mõista mehe lapsikut mõtet. Lase et meiegi võime kerd öelda: «Ja siis võtsime napsid kui me hallipäiste taatidena noorsoole oma endistest vägitggntjesl ves_ tamc. Lase, et me õieti elavalt võime kujutleda PõhjaJas ilveSe-poegade kamandamist. 07054
Bottom
07054
Top
ЮХАНИ: Опять ехидничаешь? Разве человеку не положено о себе заботиться? Нам придется бродить по топям и трясинам, проспать ночь на мху, когда даже сухой ниточки на нас не будет. И, по-моему, в таком случае один глоточек из фляжки только на пользу. Так что не стоит отправляться без этого зелья в кошеле. Пусть-ка Лаури сходит в Виэртолу с лучшей лисьей шкурой — небось сразу найдется водка. JUHANI: Jällegi vigurijutt? On see ju omct; õigus ja kohus, et inimene oma keha toidab. Sel reisil peaip,e küllaltki rabasid ja õõtsuvaid soid tallama ning Iäbimärja]t öö karu-s.imbla voodil mööda saatma. Ma arvan, siis mõjub ja väike lonks taskulähkrist hästi. — Sellepärast on siis pare^ kui teele asudes paunas rohupudel ei puudu. Ja mingu i,iiüd Lauri-poju Viertolasse, kõige parem rebasenahk kaenlas: ning viina peab saama. 07055
Bottom
07055
Top
И Лаури отправился в Виэртолу за укрепляющим напитком для утиной охоты на Коурусуо. Это огромное, окруженное дремучими лесами болото лежит примерно в пяти тысячах шагов от Импиваары, на земле Виэртолы. Светлые лесные озерки там чередуются с высокими зарослями и кочковатыми островками, на которых растут чахлые сосны. Это излюбленные места уток. Вот сюда-то и задумали пойти братья в надежде на богатую добычу. Läks Lauri Viertolast viina tooma, südamekinnit^£eks pardi-jahiä Kouru soos. — Umbes viis tuhat sammu lnnivaarast 0n Kee soo, Viertola maa!, suur, süngete metsadega ümbritsetud. Selle pinnal, mis on partide meelepärasem asukoht, vahelduvad heledad järved, kõrged rohulaigud ja mätlikud saarekesed kuivavate mändidega. Siia olid vennaksed otsustanud minna prääksuvaid parte küttima, lootes rikkalikku saaki. 07056
Bottom
07056
Top
Лаури вернулся из Виэртолы и принес в отцовской охотничьей фляге водки, прозрачной как хрусталь. Но, кроме водки, он принес из Метсолы важную весть, которая еще больше подзадорила братьев: Лаури рассказал, что медведь задрал лучшего в имении быка; он знал даже место, где это случилось, — к северу от Импиваары, в угодьях Виэртолы, недалеко от лесной межи Юколы. Братья решили пойти к Коурусуо мимо этого места и выйти из дому только вечером. Может быть, им повстречается медведь, который обычно на вечерней заре приходит лакомиться остатками добычи. На это они очень надеялись. Плотно пообедав, братья под вечер отправились в путь. Они были во всеоружии: за спиной у каждого кошель, а в ружьях крепкие заряды. Последним шел Лаури, с семыо квартами водки в кошеле, и вел на поводу собак. Он должен был остановиться с собаками в трехстах шагах от места медвежьего пиршества и, как только раздастся крик или выстрел, выпустить Килли и Кийски. Он так и сделал и, примостившись у ели, стал ждать. Остальные братья пошли туда, где был задран бык, и нашли на окровавленной земле, среди елей, наполовину съеденную тушу. Братья укрылись на расстоянии выстрела в низком, густом ельнике и стали караулить. Tuli Lauri Viertolast ja tõi sätendavat viina, mis lastud nende isa tinast metsaplaskusse. Kuid peale viina tõi ta Met-solast tähtsa uudise, mis täitis vennaste meele veel ägedama õhinaga. Ta jutustas, et karu oli murdnud ühe paremaist Viei-tola härgadest, ja ta teadis ka murdmiskohta, mis oli Impivaa-rast põhja pool, Viertola maal, kuid Jukola metsapiiri lähedal. Selle koha kaudu otsustasid nüüd vennaksed Kouru soole minna ning kodunt alles siis lahkuda, kui päev juba õhtule kaldub. Vahest juhtuvad nad kokku karuga, kellel on kombeka päikeseveerengul murtud saagi jäänuseid maitsmas käia. Nii nad lootsid. Ja kui tugev lõuna oli söödud ja päev õhtule lähenes, läksid nad hästi varustatult teele: tohikpaunad seljas ning tüsedad laengud püssides. Viimasena astus Lauri, talutades nööripidi koeri ja kandes paunas seitset kortlit viina. Temale oli määratud koertega umbes kolmsada sammu tapapaigast eemale jääda, ning ta pidi Killi ja Kiiski siis lahti laskma, kui kuuleb hüüdu või püssipauku. Nii ta tegigi; peatus õigel ajal ühe kuuse all ootama, mis sünnib. Teised astusid koha poole, kus härg oli lõhki kistud, ja leidsid poolsöödud loomakere veriselt maalt pimedas kuusikus. Nad peitsid end nüüd paraja laske-maa taha ühe madala, kuid tiheda kuusetuka varju, otsustades oodata. 07057
Bottom
07057
Top
Время тянулось медленно. Наконец со стороны поляны послышались тихий топот и хруст сучьев, и братья поняли, что это гость идет на ужин. Так и оказалось. Осторожно и тихо из-за деревьев выходил необыкновенно большой медведь. Но он, видно, почуял опасность: кряхтя и ворочая мордой, он остановился далеко от своей жертвы. Долго топтался он на месте и* казалось вот-вот повернет обратно, так и не приблизившись к охотникам на ружейный выстрел. Братья сидели в ельнике, затаив дыхание. Но Тимо наконец не выдержал и, несмотря на знаки братьев, стал в обход подкрадываться к осторожному гостю. И вот, решив, что он уже достаточно приблизился к нему, Тимо выстрелил; порох, однако, вспыхнул только на полке, а заряд не воспламенился. Разъяренный медведь, словно огромный, обросший мхом камень, покатился на охотника, который-тотчас упал ничком на землю и лежал недвижно. Зверь с урчанием начал обнюхивать его, толкать и дергать за волосы. Не бывать бы Тимо в живых, если б на помощь не поспешил Юхани и не выстрелил медведю в спину. Иначе стрелять он не отважился, помня, что под хищником лежит брат. Но пуля, видно, не угодила в медведя или не причинила ему большого вреда: оставив Тимо валяться на земле, он с еще большей яростью бросился на Юхани. Тогда старший брат, защищая свою жизнь, размахнулся ружейным прикладом перед раскрытой пастью зверя, и готова была разразиться страшная схватка. Но теперь выстрелил Туомас и угодил в медвежью лапу. Он тоже боялся за брата и не посмел стрелять в голову или грудь, хотя зверь наверняка повалился бы замертво. Все же медведь почувствовал в себе свинец, и по его мясистому мохнатому боку потекла кровь. Рассвирепев, он с устрашающим ревом бросился на Туомаса, но получил от него такой удар в лоб ружейным прикладом, что замотал головой и остановился. С минуту враги, грозно поглядывая, стояли вплотную друг к другу. Kulus kaunike tükk aega. Kuid siis kostis laanest tasast müdinat ja risude raginat, ning nüüd arvati, et söömavõõras läheneb oma roale. Nõnda sündiski. Puude vahelt lähenes ettevaatlikult ja vaikselt tohutu suur karu. Kuid ta näis olevat hädaohtu haistnud, sest ähkides ja koonu pööritades peatus ta juba kaugel oma ohvrist. Kaua vigurdas ta ja näis lõpuks, nagu oleks ta tahtnud tagasi pöörduda, ilma meestele püssi-võtte maa peale lähenemata. Kõige sügavamas vaikuses ootasid vennaksed kuusikus, kuni viimaks Timo teiste keelavaist viibetest hoolimata ringeldes ja hiilides vihase vaenlase poole hakkas minema. Ja nüüd, kui arvas karule juba küllalt lähedal olevat, laskis ta; kuid ainult pannust plahvatas püssirohi üles, ilma laengut püssirauas süütamata. Vihaselt tormas nüüd karu nagu suur sammaldunud, veerev kivi mehe poole, kes viivitamata enese kummuli maha viskas, ja seal lamas ta liikumata. Kiskja nuusutas teda, tuhnis ja tutistas, urisedes ning ähkides kangesti. Nähtavasti oleks nüüd Timo surm tulnud, kui poleks Juhani talle appi rutanud, lastes karu selgroo pihta. Ta ei usaldanud madalamale sihtidia, mõeldes vennale, kes lamas metsalise all. Kuid kuul ei läinud pihta, igatahes mitte tõhusal kombel, sest nüüd tormas kuusikuvürst Juhani pc»o!e veelgi koledamana, jättes Timo maad tongima. Siis pööras Juhani oma c!u kaitseks püssipära vastu looma lahtist lõusta ja‘ kohutav võitlus oli tulemas. Kuid nüüd laskis Tuomas ja saatis tulise kuuli karu koiba. Hoides venda, ei võinud temagi sihtida pähe või rinda, mille haavamine toob kindlamini surma. Tundis nüüd karu ometi tina oma keres ja alla voolas veri mööda ta lihavat, ümarat jalga. Raevuselt, koleda kisaga kargas ta nüüd Tuoma poole, kuid sai nii vägeva hoobi mehe püssipärast otsa ette, et pead raputades jooksu peatas. Ja siin nüüd seisid vaenlased silmapilgu aega, vahtides ähvardavalt üksteist. 07058
Bottom
07058
Top
Тут примчались собаки, быстро и неслышно, точно две молнии. Когда они подбежали.к хищнику, началась яростная возня. Килли заливался лаем у самой медвежьей морды, но все же держался на расстоянии нескольких шагов, А сзади наскакивал Кийски и иногда отваживался даже выхватить зубами клок медвежьей шерсти. Однако, как только медведь поворачивался к нему, Кийски быстро отскакивал в сторону. Наконец, после нескольких неудачных бросков, медведь пустился наутек, преследуемый собаками. Siis aga kihutasid koerad esile, lähenesid hitmsa hooga ja hääletult nagu kaks välku, aga kui nad säsise karu juurde jõudsid, algas vihane kärin. Killi klähvis karule vastti habet, seistes ometi alati mõne sammu temast eemal. Kuid karu taga räuskas Kiiski, usaldades aeg-ajalt isegi ta kintsukarvu pisut napsata. Ometi lendas ta iga kord väledalt kõrvale, kui metsa mesikäpp nagu mustjashall hiigla-heinaniga nende vahel käänles. Lõpuks, kui oli teinud mõne äpardunud kallaletungi oma kiusajate poole, põgenes metsaott, räuskavad koerad kannal. 07059
Bottom
07059
Top
Все это случилось так быстро, что остальные братья даже не подоспели к месту схватки. Юхани и Туомас немедля перезарядили ружья в надежде настигнуть медведя. Тимо тоже поднялся на ноги и с минуту недоуменно озирался вокруг, словно не понимая, где север и откуда дует ветер. Братья отчитали его за глупую отвагу, из-за которой не один из них мог поплатиться жизнью, да и охота, как видно, была испорчена вконец. Тимо, не проронив ни слова, сидел на кочке; он взвел курок и тупой стороной ножа постукивал по бойку, чтоб заострить его. Вскоре братья опять были иа ногах, готовые продолжать охоту. Kõik see sündis väga väledalt ja enne. kui teised vennaksed võitlusväljale jõudsid. Kuid Juhani ja Tuomas laadisid kohe uuesti, lootes karule veel kord järele jõuda. Tõusis ka Timo pikkamööda püsti ja vahtis silmapilgu tömbilt enese ümber, nagu poleks ta päris mõistnud, kus oli põhi, millisest taevakaa-iest puhus tuul. Ägedalt noomisid nüüd teised txda ta rumala julguse pärast, mis oleks võinud siin meeste elu maksta ja oli vahest jahi paratamatult rikkunud. Sõnagi lausumata istus Timo mättal, uuristades pannu auku ja täksides noasetjaga räni teravamaks. ja varsti seisid kõik valmis, et jälle jahti jätkata. 07060
Bottom
07060
Top
Лай собак все удалялся и скоро почти совсем затих. Братья потеряли всякую надежду догнать свою добычу. Но через минуту лай Килли и Кийски донесся уже отчетливей, все более приближаясь, и стало ясно, что медведь, сделав свой обычный круг, возвращался туда, откуда вышел. Братья заняли удобные места, с ружьями наготове поджидая приближающуюся погоню. На небольшой лужайке стоял Симеони, недалеко от него — Лаури, оба безмолвные и неподвижные, как столбы. Медведь бежал изо всей мочи, так, что гудела земля, и вот уже показалась его разинутая темно-красная пасть. Задыхающийся хищник несся прямо на Симеони. Тот выстрелил, и Мишка Медовая Лапа повалился на траву, но опять вскочил и бросился на стрелка. Тогда пальнул Лаури, все кругом загрохотало, и медведь рухнул к ногам Симеони. Больше он не шевелился, из головы и груди струилась кровь. Ikka kaugemale kadus koerte haukumine, nõrgenes pcaaegn kuulmatuks ja vennaksed hakkasid juba arvama, kas nad saaki raam kohtavad. Kuid varsti kostsid Killi ja Kiiski hääled jälle ' õigemini, tulid ikka lähemale ja näis, et karu tegi nüüd oma hariliku ringi ning oli samasse kohta tagasi tuimas, kust oli pxiksu läinudki. Vennaksed asetusid mugavaiste kohtadesse, ootama lähenevat tagaajamist, püssid pihus. Väikeses rohtunud .«u^us seisis Simeoni ja temast pisut eemal Lauri, mõlemad liikumata, hääleta kui sambad. Täit traavi, nii et maa müdises, lähenes karu, näidates avatud mustjaspunast suud. Simeoni poole tormas lõõtsutav ott. Laskis mees, ja pikali prantsatas mesikäpp murule, kuid tõusis jälle ja tormas laskja kallale. Aga välgatas siis Lauri püss, vägev pauk rõkkas ringi, ja vaikselt lamas karu Simeoni jalgade ees. Seal ta lamas, koibagi liigutamata, ja veri voolas ta peast ning rinnast. 07061
Bottom
07061
Top
Братья мигом окружили зверя. Это был огромный старый медведь. У самого уха голова была пробита пулей, прострелен бьц? и бок. Всем было ясно, что в голову угодила пуля Лаури, потому что зверь с пробитым мозгом валится сразу и больше уже не встает. Довольные, сидели охотники вокруг лохматого исполина, готовясь почтить его кончину глотком водки. Довольные, с гордым видом сидели и собаки возле павшего врага. Вечер выдался пригожий, ветер стих, солнышко катилось за темный лес. И в этот чудесный вечерний час, после жаркой, опасной схватки, братьям было приятно отдохнуть. Ent vennaksed kogunesid varsti langenud karu ümber, ja see oli vana ning suur isakaru. Nüüd nähti, et ta pea oli läbistatud otse kõrva juurest ja läbistatud oli ka külg. Esimese haava, seda teadsid kõik, oli teinud Lauri kuul; sest loom, kelle aju on läbi lastud, langeb silmapilkselt ega tõuse enam iialgi. Kuid rahul olles istusid kütid sasikarvase metsakangelase ümber, valmistudes tapanapsi võtma. Rahulolevalt ja uhkelt vaadates istusid ka koerad oma langenud vaenlase kõrval. — Ohtu oli kaunis, tuul oli vaikinud ja päike laskus pimeda laane põue. Lõbus oli seal vennastel armsal õhtutunnil nõnda puhata, kui oli lõppenud kärarikas ning tuline mäng. 07062
Bottom
07062
Top
ЮХАНИ: Первым пускай выпьет Лаури. Он выстрелил как мужчина и угодил в самое лучшее местечко. Мишенька сразу рухнул наземь, будто подкошенная трава. Отхлебни-ка, сын мой, да по-настоящему! JUHANI: Esimene lonks olgu Lauri päralt. Ta laskis kui mees, trehvas vennikest otse kuldsesse kohta, ja karu vajus käppadele nagu hein vikati ees. Tubli lonks, pojuke! 07063
Bottom
07063
Top
ЛАУРИ: Уж не выпить ли мне и в самом деле? LAURI: No kui minagi kord viinatilga kurgust alla laseksin. 07064
Bottom
07064
Top
ЮХАНИ: Тебе же это впервинку, даже вкуса водки не знаешь — точно овечка невинная. JUHANI: Sa kollanokk viina suhtes, ilma et veel maiku teaksid, süütu nagu lammas. 07065
Bottom
07065
Top
ЛАУРИ: Вкус-то я знаю, знаю, что от одного глотка беды не будет; но вот каким покажется белый свет во хмелю — этого я и впрямь не знаю. LAURI: Maiku ma tunnen, nii et lind just meest ei mustaks, kuid kuidas maailm siis tundub, kui rõõmus poiss purjus peaga kõigub, seda ma tõepoolest ei tea. 07066
Bottom
07066
Top
ААПО: Подумай сначала хорошенько, Лаури. Я бы тебе не советовал, скорее наоборот. AAPO: Mõtle järele, Lauri, ja ma tahaksin sind ennem keelata kui käskida. 07067
Bottom
07067
Top
ЛАУРИ: Пейте все! LAURI: Laskem maitseda! 07068
Bottom
07068
Top
ААПО: И будем надеяться, что никогда не втянемся в эту пагубную привычку. AAPO: Ja soovigem, et see poleks mitte halva kombe alguseks. 07069
Bottom
07069
Top
ЛАУРИ: Что ты тянешь? Пей, коли выдался повод повеселиться. LAURI: Mis sa lobised? Võta siit, sest meil on nagu pisut põhjust lõbusamas tujus olla. 07070
Bottom
07070
Top
ЮХАНИ: Ведь вот он, наш голубчик! Будто стог! Теперь не одна лошадка и корова уцелеют. JUHANI: Seal puhkab ju meie härrakene nagu tubli heinani ärss ja mõnegi sarvlooma ning hobuse elu on nüüd päästetud. 07071
Bottom
07071
Top
ТИМО: Ручаюсь, что в следующий раз хозяин Виэр-тола даром преподнесет нам целую бутыль водки, штоф, а то и два. TIMO: Tean, et tuleval korral Vicrtola härra viinapudeli ilma eest põue pistab, toobi või paar. 07072
Bottom
07072
Top
ЮХАНИ: И это будет совсем немного — ведь мы спасли ему целое стадо быков. JUHANI: Ma ei peakski seda paljuks, sest et me ta härja-karja tolle kiskja käest päästsime. 07073
Bottom
07073
Top
ААПО: Быков-то у него хватает — целых сорок голов. Все лето днем и ночью бродят по лесу, а зимой вывозят на поля весь навоз из имения. Но летом, на воле, они почти совсем дичают. AAPO: Kuid on see alles härjakari: nelikümmend sarv pead. Terve suve elavad nad metsas nii ööd kui päevad, kuid talve jooksul veavad nad põldudele kogu mõisa sõnniku. See suvine vaba e!u metsades teeb nad aga peaaegu metsikuks. 07074
Bottom
07074
Top
ЮХАНИ: Боже упаси попасть им на глаза с собаками! Живо смешают с грязью и охотника и собак. Вспомните, в какую передрягу попал Никкиля с быками в Хснкамяки. Еле-еле спасся, хотя и быков было куда меньше, чем в стаде Виэртолы. А все из-за собак: в таких случаях они всегда жмутся к хозяину. И не миновать бы ему смерти, если б быков в конце концов не остановила луговая изгородь, крепкая как крепостная стена. JUHANI: Hoidku jumal koertega nende seltsi sattumast — nad teevad nii mehe kui koera liharäbalaiks. Tuletage meelde Nikkilä häda Honkamäe härgade käes: suur oli mehe kimbatus, kuigi pulle polnud arvu poolest nii palju nagu selles Vier-tola põrnitsevas parves. Koerte pärast, kes säärases valus ikka peremehe juurde peitu poevad, oleks ta hukatus viimaks ometi tulnud, kui poleks tüse niiduaed vastu juhtunud, mis kaitsva lossimüüri kombel lõpuks härgade rünnaku peatas. 07075
Bottom
07075
Top
ААПО: Держите ухо востро. Мне недавно послы-шалось оттуда с горы что-то вроде бычьего рева. По-моему, они совсем недалеко. А что там Эро возится у камня? AAPO: Peame olema valvel. Oleksin äsja nagu kuulnud kähedat möirgamist sealt mäelt. Minu arvates polegi nad meist kaugel. — Kuid mis see Eero seal kivi ääres õiendab? 07076
Bottom
07076
Top
ЭРО: Тут выдра забралась в щель под камнем, EERO: Siin on saarmas, siin kivi all õnaruses. 07077
Bottom
07077
Top
ЮХАНИ: Неужели? JUHANI: Kas oleks see võimalik? 07078
Bottom
07078
Top
ЭРО: Наверняка. Под камень ведут следы, а обратных на песке не видать. EERO: Kindlasti. Jäljed lähevad õõnde sisse, kuid välja ei tule ühtki, nagu liivast näha. 07079
Bottom
07079
Top
ААПО: Покажи-ка следы собакам, и они мигом закрутят хвостами, коли там есть квартиранты. AAPO: Näita neid jälgi koertele, küllap siis nende hänna õõtsumine kuulutab, kas seal on korterirahvast. 07080
Bottom
07080
Top
ЮХАНИ: Сюда, Килли и Кийски! JUHANI: Siia, Killi ja Kiiski! 07081
Bottom
07081
Top
ТУОМАС: Убежали — по-моему, за зайцем гонятся, TUOMAS: Nad on jälle teel ja minu arvates jäneste jälil. 07082
Bottom
07082
Top
ЭРО: Сообща-то мы выкатим этот камень. EERO: ühise jõuga kaalume selle kivi küll üles. 07083
Bottom
07083
Top
ТУОМАС: Мы и не такими пустяками занимались. Дай-ка топор, Юхани, я срублю всем по колу. А как только вернутся собаки, мы разом сдвинем камень кольями. TUOMAS: On ju tühisematki asja katsutud. Anna oma kirves, Juhani, ja ma löön teile igaühele tugevad kangid, millega üheskoos kivi üles kaalume, seni kui koerad tulevad. 07084
Bottom
07084
Top
Так толковали между собой братья, и Туомас вырубил острым топором Юхани крепкие колья, четыре березовых и три рябиновых. Но вдруг они услышали в лесу сильный треск и грохот, который быстро приближался к ним. Братья, с ко