Ajk kotisivu TwinBook o MainMenu

Алексис Киви: Семеро братьев, 1961, Художественная литература, Ленинград
Aleksis Kivi: Los siete hermanos

глава 01 Capítulo

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est-|hun-|ger-|dan-|spa|-ita|-fra|-epo| (ru-es) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Capítulo
скачать Семеро братев o Los siete hermanos: Booky| Akateeminen| Suomalainen| Amazon
01001
Top
Дом Юкола,[В Финляндии усадьбы часто называются по фамилии владельца.] в южной части губернии Хяме, стоит па северном склоне холма, недалеко от деревни Тоукола. Вопле дома — каменистая поляна, чуть пониже начинаются нииы, па которых прежде, когда хозяйство не пришло еще и упадок, колосились тучные хлеба. За полями иорогший клевером луг, перерезанный извилистой канавой; он давал много сена, пока не стал выобширными лесами деревенского стада. Имение богато также сталось лесами, болотами и пустошами — все это досталось основателю Юколы еще в стародавние времена, при целиком размежевании земель, благодаря его дальновидности. Больше заботясь о своих потомках, чем п себе, он согласился тогда взять участок сгоревшего леса, получив таким образом в семь раз больше угодий, нежели его соседи. От былой гари теперь не осталось и следа, и на участке Юкола снова вырос густой лес. Вое это и есть родной дом семерых братьев, о которых н поведу свой рассказ. La granja de Jukola està situada en la vertiente septentrional de una colina, no muy lejos del pueblo de Toukola, al sur de la provincia de Háme. Rodeada de tierras pedregosas, en su falda se extienden, sin embargo, campos que, antes de que la propiedad agricola entrara en decadencia, ondulaban en copiosas cosechas; más alla de los labrantios comienza una pradera de trébol recorrida por un tortuoso arroyuelo que, si en otro tiempo producfa abundante heno, hoy es sólo un pastizal utilizado por los rebanos del pueblo. La finca posee, ademas de densos bosques, terrenos pantanosos y tierras desbrozadas que el primer dueno de la granja, gracias a sus hábiles artimanas, se adjudicó durante el gran reparto de tierras. Pensando más en sus herederos que en su propio beneficio, se conformo con un enorme bosque arrasado por el fuego, obteniendo asì una extension de tierra siete veces mayor que la de sus vecinos. Pronto no quedó residuo alguno del incendio y, en el mismo lugar, volvieron a crecer frondosos bosques. Ésta es la propiedad de los siete hermanos cuyas peripecias me propongo narrar. 01001
Bottom
01002
Top
Зовут братьев, от старшего к младшему, так: Юхани, Туомас, Аапо, Симеони, Тимо, Лаури и Эро. Туомас и Аапо, как и Тимо с Лаури, — близнецы. Юхани, старшему из братьев, двадцать пять лет от роду, а младший, Эро, лишь восемнадцать раз успел увидеть вешнее солнце Все братья крепки, плечисты и рослы, кроме, пожалуй, Эро, который пока что маловат. Ростом особенно отличается Аапо, а вот плечистым его никак не назовешь. Эта честь принадлежит Туомасу, чьи дюжие плечи славятся на всю округу. Однако природа наделила братьев и одной общей чертой — смуглой кожей и жесткими, точно пенька, волосами; особенно бросаются в глаза упрямые космы Юхани. He aqui, de mayor a menor, los nombres de los siete hermanos: Juhani, Tuomas, Aapo, Simeoni, Timo, Lauri y Eero. Hay dos pares de gemelos: Tuomas y Aapo, y Timo y Lauri. El mayor de los hermanos, Juhani, tiene veinticinco anos, y Eero, el más pequeno, apenas ha visto dar dieciocho vueltas al sol. Todos son mocetones robustos, de anchas espaldas y regular està tura, menos Eero, todavia un poco cenceno. Aapo es el más alto de todos, pero no el mas ancho de espaldas; este privilegio le corresponde a Tuomas, y a él le debe su extensa fama. Los hermanos conservan algunos rasgos comunes, tales corno la tez morena y los cabellos hirsutos y amarillos corno el cariamo, pero es Juhani el que destaca por la aspereza de su pelo. 01002
Bottom
01003
Top
Их родитель, страстный охотник, обрел в лучшую пору своей жизни нежданную смерть в схватке с рассвирепевшим медведем. Обоих, медведя и человека, нашли уже мертвыми. Один возле другого, они валялись на залитой кровью земле. Сильно был изранен охотник, но и у медведя глотка и бок были вспороты ножом, а грудь пробита беспощадной пулей. Так кончил свои дни этот храбрый человек, уложивший на своем веку более пятидесяти медведей. Однако из-за охоты он совсем забросил хозяйство, которое без мужского глаза мало-помалу приходило в запустение. Из его сыновей тоже не вышло пахарей и сеятелей: унаследовав от отца не меньшую страсть к ловле лесной дичи, они постоянно мастерили силки, капканы, западни и разные ловушки на погибель птицам и зайцам. Так прошло их отрочество, а потом они научились обращаться с ружьем и уже отваживались сходиться в дремучем лесу с медведем. El padre, experto cazador, murió inesperadamente luchando con un oso enfurecido. Ambos, el hombre y el senor de los bosques, fueron encontrados uno junto a otro sobre un charco de sangre: el cazador completamente destrozado; la fiera, con el cuello y los costados acribillados a punaladas y el corazón atravesado por una baia certera. De està manera encontró horrible fin el robusto campesino que habia dado muerte en su vida a mas de cincuenta osos. Pero su desmedida afición a la caza le hizo al hombre desentenderse de su trabajo, y la granja, ante la pasividad de su dueno, fue cayendo en el abandono. A sus hijos, que heredaron del viejo su desbordada pasión por la caza en el bosque, también les importaba una friolera las labores del campo y las siembras, y pasaban el tiempo fabricando lazos, trampas, eepos y otras artes, en perjuicio de pajaros y liebres. Asi fue transcurriendo la infancia de los hermanos, hasta que se impusieron en el manejo de las armas de fuego y se arriesgaron a salir en busca del oso. 01003
Bottom
01004
Top
Мать, правда, не раз пробовала и назиданиями и поркой приохотить сыновей к труду и усердию, но все ее старания разбивались об их упрямство. Вообще же она была славная женщина, прямая и честная, хотя и несколько крутого нрава. Ее брат, дядюшка этих семерых, тоже слыл славным малым. В молодости он был храбрым моряком и избороздил немало далеких морей, повидал разные народы и города, но потом потерял зрение и совсем слепой, коротал остатки своих дней в доме Юкола. На ощупь мастеря ковши, ложки, топорища; вальки и прочую утварь, он часто, бывало, рассказывал племянникам разные предания, вспоминал об удивительных делах в своем отечестве и чужеземных государствах, толковал библейские притчи и чудеса. Жадно слушали ребята его рассказы и крепко запоминали их. Зато наставления и упреки матери они выслушивали куда менее охотно и пропускали все мимо ушей, хотя она не раз секла их. Правда, частенько братья, почуяв приближение порки, стаей вылетали из избы и пускались наутек, немало досаждая этим матери и соседям и еще более отягчая собственную вину. Fue inutil que la madre tratara, con amonestaciones y castigos, de hacer entrar a sus hijos por la senda del trabajo y la diligencia, pues todos sus esfuerzos se estrellaban contra la incorregible testarudez de los muchachos. La madre era una mujer hacendosa, conocida por la franqueza y recti tud de su carácter, aunque, eso sì, un poco viva de genio. Su hermano, el tio de los muchachos, era un buen hombre que, habiendo sido un intrèpido marino en su juventud, presumìa de haber navegado por lejanos mares y visitado muchos pueblos y ciudades. Pero la vista se le fue desgastando hasta quedarse completamente ciego, y asi pasó los lugubres dtas de su ancianidad en la casa de Jukola, donde, alternando la fabricación de cucharones, mangos de hacha, paletas para la colada y otros utensilios, le daba gusto a la lengua contando a sus sobrinos cuentos e historias prodigiosas, tanto de su pais corno de otras tierras remotas, amen de milagros y hechos de la Biblia. Los muchachos lo escuchaban todo y guardaban fielmente los relatos en la memoria. Se olvidaban de las órdenes y reprimendas de la madre, y de tal manera hacìan a ellas oidos sordos, que ni las más tremendas palizas bastaban para abrirselos. Cuando olfateaban que la tormenta se les Venla encima, salian de naja con gran desesperación de la madre y de los demás, lo cual sólo servia para empeorar su situación. 01004
Bottom
01005
Top
Вот один случай из детства братьев. Они знали, что иод их овином несется соседская курица. Соседку все иили бабкой Лесовичкой: ее крохотная избушка стояла и сосняке неподалеку от Юколы. Как-то братьям очень уж шхотелось печеных яиц, и в конце концов они решили разорить гнездо, убежать в лес и там насладиться добычей. Сказано — сделано. Гнездо опустошили, и все шестеро братьев, — Эро тогда еще путался под ногами у матери, — в полном согласии отправились в лес. Возле журчащей в темном ельнике речушки они развели костер, завернули яйца в мокрую тряпку и зарыли их и шипящую золу. Когда лакомство было готово, они с наслаждением съели его и, довольные, двинулись к дому. Но едва поднялись они на свой пригорок, как были встречены настоящей бурей, потому что их проделка уже обнаружилась. Бабка Лесовичка ругалась ил чем свет стоит, рассерженная мать бежала ребятам навстречу, размахивая посвистывающей в воздухе розгой. Но братья вовсе не хотели встречи с этим ураганом и, показав спины, снова бежали под надежный покров леса, не обращая внимания на призывы матери. He aqui un episodio de la infancia de los hermanos. Sabian, astutos ellos, que las gallinas de una vecina, llamada la Vieja del Pinar, cuya choza se hallaba cerca de la granja de Jukola, ponian sus huevos debajo del secadero. Pues bien, un buen dia sintieron todos la necesidad de comer huevos fritos y, ni cortos ni perezosos, decidieron saquear el nido y largarse al bosque a comérselos. En efecto, de las ideas pasaron a los hechos. Limpiaron el nido y los seis —puesto que Eero andaba aun pegado a las faldas de su madre— huyeron con su botin al bosque. Llegados a un rumoroso arroyo que discurria entre sombrios abetos, encendieron fuego en un ribazo y, después de envolver los huevos en unos trapos, los metieron en el agua y los enterraron en la crepitante ceniza. Luego, cuando los huevos estuvieron a punto, los saborearon hasta chuparse los dedos y, satisfechos, emprendieron el regreso. Pero al llegar al collado en cuya cima estaba la casa, vieron aproximarse una terrible tempestad: el hurto habia sido descubierto; la Vieja del Pinar protestaba y amenazaba a voz en cuello, y la madre les salia al encuentro haciendo silbar en el aire una correa y con cara de pocos amigos. Intentando evadirse de la borrasca, los muchachos se dieron media vuelta y corrieron a esconderse en el bosque, sin hacer caso de los gritos de la madre. 01005
Bottom
01006
Top
Прошел день, за ним другой, но беглецы не появлядись. Их долгое отсутствие в конце концов сильно ветре-пожило мать, и ее гнев сменился горем и слезами. Она отравилась на поиски, обошла вдоль и поперек весь .мне, но так и не нашла своих детей. Дело принимало серьезный оборот, и наконец потребовалось вмешательство властей. Сообщили яхтфохту, который немедленно собрал всех жителей Тоуколы и ее окрестностей. И вот Чолпа мужчин и женщин, старых и малых, длинной нгреницей, с яхтфохтом во главе, двинулась по окрестным лесам. В первый день искали поблизости, но безутешно; на другой день пошли вглубь и, поднявшись н<1 высокий холм, увидели на краю дальнего болота столб голубого дыма. Хорошенько приметив место, откуда поднимался дым, люди двинулись к нему. И наконец они услышали голос, распевавший следующую песню: Pasaron dias y más dias sin que se tuvieran noticias de los fugitivos, cuya larga ausencia acabó por calar hondamente en el sensible corazón de la madre, la cual, trocando su colera en pesadumbre y en làgrimas de congoja, se lanzó en busca de sus hijos. Se internò en los bosques, recorriéndolos en todos los sentidos, pero en vano. Cuando la aventura tomaba visos de tragedia, la mujer exigió que las autoridades se interesaran en el asunto, y asi, se dio aviso al montero, quien al punto convocò a todos los habitantes de Toukola y de la vecindad. Encabezados por el montero y formando una larga fila, todos, jóvenes y viejos, hombres y mujeres, emprendieron una batida por los bosques. El primer dia patearon palmo a palmo los alrededores de la finca. Nada. El segundo dia se alejaron más, adentrándose en el bosque. Pero he aqui que al llegar a una alta colina divisaron a lo lejos, en la linde de un bosque pantanoso, una voluta de humo azulado que se extinguia en el aire. Cuando localizaron el lugar de donde procedia se encaminaron hacia alli. Pronto estuvieron tan cerca que pudieron escuchar està canción: 01006
Bottom
01007
Top
Не раз еловой чащи кров
Бывал жильем счастливым;
И для костров хватало дров,
И ров был полон пивом.
[Здесь и далее стихи переведены С. Хмельницким.]
También vivian antes
incluso detràs del arroyo,
y de él quemaban lena,
de él bebian cerveza.
01007
Bottom
01014
Top
Услышав песенку, хозяйка Юколы сильно обрадовалась: она узнала голос своего сына Юхани, хотя его и заглушал какой-то дикий грохот. Люди поняли, что приближаются к лагерю беглецов. Яхтфохт приказал окружить братьев, потом тихо подкрасться к ним, но все же остановиться на некотором расстоянии от их убежища. Oyendo la canción, el ama de Jukola no cabla en si de gozo: habia reconocido la voz de su hijo Juhani. Como, por otra parte, resonaban en el bosque frecuentes chasquidos, los de la partida acabaron convencidos de que se hallahan cerca del lugar donde los fugitivos habian establecido su campamento. Entonces el montero dio orden de cercarlos y aproximarse a ellos con sumo cuidado, deteniéndose a prudente distancia del campamento. 01013
Bottom
01015
Top
Все произошло так, как велел яхтфохт. Люди окружили братьев и шагах в пятидесяти остановились. И глазам их представилась следующая картина: возле большого камня был сооружен из хвои небольшой шалаш, у входа на моховой постели, глядя на облака и распевая песни, лежал Юхани. В двух-трех саженях от шалаша весело пылал костер, и Симеони жарил на углях попавшуюся в силок тетерку. Аапо и Тимо с черными от сажи лицами, — они только что играли в гномов,— пекли в горячей золе репу. На краю грязной лужицы молча сидел Лаури и лепил глиняных петушков, бычков и резвых жеребят; длинный ряд их уже сушился на поросшем мхом бревне. А Туомас грохотал камнями: сначала он смачно плевал на один камень, клал горячий уголек и изо всей мочи бросал на него другой камень, и грохот, гулкий как ружейный выстрел, раскатывался по окрестностям, а из-под камня вырывался черный клуб дыма. Todos acataron las órdenes del montero, y cuando los que formaban el cordón que rodeaba a los hermanos se hallahan a no más de cincuenta pasos, se detuvieron y pudieron presenciar el siguiente cuadro: junto a una roca se levantaba una choza de ramas de abeto, y Juhani, tendido cuan largo era sobre un lecho de musgo ante la puerta, contemplaba despreocupado las nubes y tarareaba. No lejos de la cabana chisporroteaba una viva hoguera, a cuyas llamas Simeoni estaba chamuscando un urogallo cogido en un lazo. Aapo y Timo, que acababan de jugar a los fantasmas y tenian la cara tiznada, vigilaban los nabos que se estaban asando entre las brasas. Muy callado, Lauri, sentado en un charco arcilloso, modelaba gallos, bueyes y magnificos potrancos. El resultado de su trabajo podia verse en una larga hilera de figuras puestas a secar sobre un tronco musgoso. El causante de los chasquidos que se oian no era otro sino Tuomas, quien, lanzando un salivazo sobre la roca, le acercaba un tizón y luego lo aplastaba con todas sus fuerzas con una piedra; de ahi el ruido que, resonando a lo lejos, podia confundirse con un disparo de escopeta. Una negra humareda salia entre las piedras retorciéndose en el aire. 01014
Bottom
01016
Top
ЮХАНИ:
Не раз еловой чащи кров
Бывал жильем счастливым..,
А все-таки мы здесь попадем черту в лапы. Этого нам, балбесам, не миновать!
Juhani.—
También vivian antes
incluso detràs del arroyo...
Claro que si, pero al final el diablo se saldrà con la suya. Asi sera si Dios no lo remedia, castorejos. ,¿Me ois?
01015
Bottom
01023
Top
ААПО: Это я сказал сразу, как мы дали тягу. Эх, и дураки же мы! Только разбойники да цыгане скитаются так под открытым небом. Aapo.—Ya lo dije nada mas llegar aqui, huyendo corno conejos. ¡Somos una partida de imbéciles! ¡Mira que vagabundear asi al cielo raso! ¡Eso es cosa de gitanos y de bandidos! 01021
Bottom
01024
Top
ТИМО: Но небо как-никак божье. Tuomas.—Pero el cielo es de Dios. 01022
Bottom
01025
Top
ААПО: Жить тут с волками и с медведями! Aapo.—Ya. ¡Vivir con los lobos y los osos! 01023
Bottom
01026
Top
ТУОМАС: И с господом богом. Tuomas.—Y con Dios. 01024
Bottom
01027
Top
ЮХАНИ: Верно, Туомас! С господом и его ангелами. Ах! Если б мы только смогли взглянуть теперь на мир глазами праведника, мы бы воочию увидели, как нас окружают целые толпы ангелов-хранителей с крылышками и как сам бог, этакий седенький старичок, сидит между нами, точно любящий папаша. Juhani.—Te sobra razón, Tuomas, con Dios y sus angeles. Oh, si pudiéramos mirar con los ojos del alma y del cuerpo de los bienaventurados, veriamos cómo una legion de angeles de la guarda nos rodea y cómo el mismo Dios, en la forma de un anciano encanecido, està también entre nosotros corno un padre amantfsimo. 01025
Bottom
01028
Top
СИМЕОНИ: А каково-то теперь нашей бедной ма«. тер и ? Simeoni.—¿Pero qué estara pensando nuestra pobre madre? 01026
Bottom
01029
Top
ТУОМАС: Попадись мы ей только в руки, она из нас печеную репку сделает! Tuomas.—En cuanto nos eche la mano encima nos metera una paliza tan grande que quedaremos corno nabos 01027
Bottom
01030
Top
ЮХАНИ: Да, парень, и задали бы нам баню! Juhani.—¡Menuda zurra nos esperà, amigos! 01028
Bottom
01031
Top
ТУОМАС: Баню, баню! Tuomas.—¡De las que dejan huellas, supongo! 01029
Bottom
01032
Top
ЮХАНИ: Горячую баню, будьте уверены! Juhani.—Un palizón que nos arrancara chispas. Bueno, ya sabes lo que es. 01030
Bottom
01033
Top
ААПО: В конце концов бани нам не миновать. Aapo.—De eso no nos libra nadie. 01031
Bottom
01034
Top
СИМЕОНИ: Это уж ясно. А коли так, то лучше сейчас же принять порку и разом покончить с этой скотской жизнью. Simeoni.—Claro que no, desde luego. Por eso mas nos valdria salir a su encuentro en seguida y acabar de una vez està vida de bueyes. 01032
Bottom
01035
Top
ЮХАНИ: Э-э, братец ты мой! Скот-то как раз и не идет на бойню по доброй воле. Juhani.—Querido hermanito, el buey no va por su gusto al matadero. 01033
Bottom
01036
Top
ААПО: Что ты крутишь, парень? На носу зима, а ро-дились-то мы не в шубах. Aapo.—Bueno, déjate ya de historias. El invierno está encima y no hemos nacido precisamente con un abrigo de pieles sobre el lomo. 01034
Bottom
01037
Top
СИМЕОНИ: Так что марш домой! А выпорют, так за дело, ей-ей за дело. Simeoni.—Venga, marchemos para casa. Vamos al encuentro del castigo, que bien merecido lo tenemos. 01035
Bottom
01038
Top
ЮХАНИ: Подождемте, братцы, побережемте свои спины еще немного. Ведь мы же не знаем, что придумает для нашего спасения господь бог не сегодня-завтра. Посидим-ка еще тут: днем вокруг костра, а ночью в шалаше, полеживая рядком и похрюкивая, будто поросята на подстилке... А ты, Лаури, что скажешь из своей лужи? Ну как, пойдем ли послушно на порку? Juhani.—Concedamos a la espalda un poco más de descanso, hermanos. ¡Quién sabe los remedios que Dios puede sugerirnos de aqui a dos o tres dias! Sigamos aqui, pues, tumbados de dìa junto al fuego donde arde un leno, y de noche en el refugio de ramas de abeto, muy juntitos unos contra otros; somos cochinos sobre la paja. ¿Y tu qué dices, Lauri, muchachito, ahi quieto junto al charco de ardila? ¿Eh, qué dices? ¿Es que vamos a ir a recibir mansamente la paliza? 01036
Bottom
01039
Top
ЛАУРИ: Побудем еще тут. Lauri.—Bueno, quedémonos un poquito más. 01037
Bottom
01040
Top
ЮХАНИ: Вот и я так думаю. Конечно, так! Э, да у тебя там уйма скотинки! Juhani.—A mi también me parece lo mejor. De acuerdo. Ah, mira, veo que tienes muchas cabezas de ganado. 01038
Bottom
01041
Top
ТУОМАС: Да, у этого парня и скота и птицы вдосталь. Tuomas.—El chaval modela animales de cuerno y de piuma. 01039
Bottom
01042
Top
ЮХАНИ: Видимо-невидимо. А из тебя вышел бы славный глиномаз. Juhani.—Sì, senor, un gran rebano. Serás un famoso fabricante de cucos de barro. 01040
Bottom
01043
Top
ТУОМАС: Прямо-таки гончар. Tuomas.—Lo que se dice un verdadero maestro. 01041
Bottom
01044
Top
ЮХАНИ: Отменный гончар! Что это за матрешку ты опять там лепишь? Juhani.—Claro, un maestro excelente. ¿Y qué muneca rusa es esa que estás haciendo? 01042
Bottom
01045
Top
ЛАУРИ: Это мальчик, Lauri.—Es un nino, ¿ves? 01043
Bottom
01046
Top
ЮХАНИ: Нет, вы только поглядите на этого карапуза! Juhani.—¿Qué os parece el muchacho? 01044
Bottom
01047
Top
ТУОМАС: Мастерит ребят, как заправский мужик. Tuomas.—La verdad es que hace ninos corno un hombre. 01045
Bottom
01048
Top
ЮХАНИ: И ребятки — что пеньки смолистые! Вот ведь молодец — и стадо и ребят кормит. Но, братцы, дакайте же обедать! А то у меня в животе уже урчит. Прикрой-ка золой вон ту репку, чтобы не подгорела. А чей теперь черед идти репу воровать? Juhani.—Ninos semejantes a tocones. Y que los cuida corno un hombre, tanto a los ninos corno al ganado. ¡Venga, hermanitos! Daos prisa en poner el condumio en la mesa, que mis tripas empiezan a protestar. Echa brasas encima de ese nabo que asoma el lomo ¿ A quién le toca mangar más nabos? 01046
Bottom
01049
Top
СИМЕОНИ: Видно, мне опять отправляться на это грешное дело. Simeoni.—A mi me toca volver a cometer ese pecado. 01047
Bottom
01050
Top
ЮХАНИ: Чтоб не умереть, нам придется малость попользоваться чужим добром. Коли это и грех, то из самых пустячных в нашем грешном мире. И если я умру без иной помарки в своей книге жизни, то вряд ли такое пятнышко помешает мне обрести жизнь чуть получше этой. Правда, из настоящих райских чертогов меня бы скоро выгнали в шею, в этом я уверен, но место какого-нибудь привратника для такого парня там всегда найдется, и это было бы страшно весело. Да, будем верить и это и беспечально набивать брюхо до отвала. Juhani.—Ay, a veces no queda más remedio que servirse un poco de los bienes del prójimo para vivir. Si éste es un pecado, yo digo que es uno de los más pequenos que pueden cometerse en este asqueroso mundo. Y mira, si muero sin tener otra marca de pecado en el libro de mi vida, ese borrón no me impedirà llegar a mejor vida. Y aunque sé que me echaràn de la sala de ceremonias con cajas destempladas, aspiro por lo menos a un empieo de portero, lo que me llenaria de alegrìa. Que asì sea, y engullamos sin más cuidados lo que nos quepa en el buche. 01048
Bottom
01051
Top
ААПО: А по-моему, лучше оставить уже в покое огород Куоккалы и подыскать новый. Репы день ото дня становится псе меньше, и как бы хозяин не начал караулить свой огород и днем и ночью. Aapo.—Yo creo que lo que mejor podrìamos hacer es abandonar el campo de nabos de Kuokkala y buscar otro, porque el propietario debe de andar algo escamado con las desapariciones diarias, y se pasara dia y noche vigilando su campo. 01049
Bottom
01052
Top
ЯХТФОХТ: Не стоит больше горевать об этом, ребятки, не стоит. Ну-ну, что вы заметались? Глядите — целая толпа ангелов-хранителей разом окружила вас! El montero.—Eso no tiene por qué preocuparos, hijos mios. Vamos, vamos, no os asustéis. Ved cómo una legión de angeles custodios os ha rodeado de pronto. 01050
Bottom
01053
Top
Так обратился к братьям яхтфохт, и те, страшно перепугавшись, вскочили на ноги и рванулись кто куда, но с ужасом убедились, что все пути к бегству отрезаны. — Вы в капкане, беглецы, — вновь заговорил яхт-фохг,— да еще в каком капкане! Из него вам не вы-рплться пока вам не намылят малость головы, чтоб помнили, какую гонку вы нам задали. А ну, тетушка, сюда со своими розгами, да отвалите-ка им любящей рукой! А будут противиться — бабы подсобят. И последовала тут расплата, не миновавшая ни пинок) из братьев, и невообразимый крик поднялся и несу Куоккалы. Бойко орудовала баба, однако яхт-фпщ все же уверял, что братья отделались слишком легко. Asi habló el montero a los hermanos, quienes, sobresaltados, se levantaron de un brinco y se dispersaron cada uno por su lado, para comprobar con terror que tenian cortado el paso. El montero volvió a dirigirse a ellos: «Habéis caldo en la red, bribones, y no saldréis de ella sino desescamados, lo cual sera para vosotros un pequeno recuerdo de lo mucho que nos habéis hecho sudar, malditos. Y usted, madre, acérquese, acérquese con esa vara de abedul y siénteles las costuras. Y si se resisten, ahi están las comadres dispuestas a echarle una mano.» Cayó el castigo de las manos maternales sobre sus hijos, uno por uno, y los quejidos resonaron por el bosque de Kuokkala. La madre no se anduvo con chiquitas en el manejo de la vara, pero aun asi al montero le parecia que el castigo era demasiado ligero. 01051
Bottom
01054
Top
А когда с этим было покончено, все разошлись по домам; братья побрели за матерью. Всю дорогу бранилась она, и даже дома буря еще не совсем утихла. Подавая сыновьям еду, она грозила задать им новую трепку, но, увидев, с какой жадностью они впились зубами в хлеб и салаку, отвернулась и украдкой смахнула слезу с загорелой шершавой щеки. Cuando finalizó la tarea, cada uno se volvió a su casa, y asi la madre con sus hijos. Durante el camino, la mujer no cesò de reprender a sus hijos y afearles su conducta, pero la tormenta no amainó ni siquiera cuando llegaron a la casa, pues mientras les servia la comida en la mesa de los ninos, la madre no dejó de refunfunar amenazandoles con una nueva azotaina. Sin embargo, cuando vio con qué ansia le hincaban el diente al pan y al pescado, volvió la cara para enjugarse disimuladamente una làgrima que le resbalaba por sus morenas y curtidas mejillas. 01052
Bottom
01055
Top
Так окончилось бегство братьев — случай, который я не мог обойти в своем повествовании. Asi concluyó la escapada de los hermanos y el episodio de su ninez, con el que me he desviado de mi relato. 01053
Bottom
01056
Top
Любимой забавой братьев было также катание деревянного круга, ею они тешились и став взрослыми. Разделившись на две партии, они ревностно состязались между собою, и обе стороны стремились достичь назначенного рубежа. Немало было тогда крику, беготни и шума, и пот ручьями струился по их лицам. С шумом мчался по дороге круг и нередко, отскочив от палки, угождал кому-нибудь прямо в лицо, так что когда братья возвращались с игры, их лбы были украшены изрядными шишками, а щеки вздувались от синяков. Так проходили дни их юности: летом — в лесах или на дороге за игрой в круг, зимой — в родной избе на пышущей жаром печи. Una de las cosas que más divertia a los hermanos era el juego del disco, que siguieron practicando siempre con entusiasmo, aun siendo ya hombres. Divididos en dos bandos, competian enèrgicamente por conseguir dar en el bianco. Alli eran los gritos, las carreras y los alborotos, mientras el sudor les chorreaba por la cara. El disco saltaba, silbando, a lo largo del camino, y salia de vez en cuando rebotado de la pala contra la cara de alguno de los jugadores, no siendo raro que alguno de ellos volviera a casa con una gran hinchazón o con un carrillo inflamado. Y asi iban transcurriendo los dias de su juventud: en el verano, correteando por los bosques o jugando al disco en el camino; en el invierno, acurrucados junto al horno sudando calor humedo. 01054
Bottom
01057
Top
Однако и братьям пришлось убедиться, что времена меняются. Обстоятельства заставляли их все чаще задумываться о завтрашнем дне и забывать былые привычки. Мать их скончалась, и одному из братьев надлежало стать хозяином в доме, чтобы спасти его от полного развала и позаботиться об уплате казенной подати, которая, однако же, в хозяйстве Юкола с его обширными лесами не была особенно велика. Но в запущенном доме всегда найдется вдоволь работы и хлопот. Вдобавок ко всему новый приходский пастор был слишком ретив в исполнении своей должности. Он заставлял всех учиться грамоте и к людям, уклоняющимся от этого, не знал жалости, придумывая разные способы наказания, вплоть до деревянной ножной колодки. Вот и на братьев Юкола он обратил свой строгий взор. И не как-нибудь, а через судебного заседателя прислал им строжайший приказ немедленно явиться к кантору учиться грамоте. И вот однажды осенним вечером братья сидели в своей просторной избе, размышляли обо всех этих делах и вели между собой следующую беседу: Pero llegó un momento en que se plantearon que los tiempos cambian. Ciertos acontecimientos les obligaron a preocuparse mas por el futuro y a alterar algo su forma de vivir. Habiendo fallecido la madre, uno de ellos tenia que hacerse cargo de la casa, evitando la ruina y atendiendo al pago de los impuestos, muy elevados por cierto, teniendo en cuenta la extension de los campos y bosques de Jukola. Pero una granja mal atendida, corno lo estaba la suya, exige mucho trabajo y entrega, y, para colmo de males, ocurria que el nuevo pastor de la parroquia era un hombre de gran rigidez en lo tocante a su ministeriö, mostràndose implacable con los holgazanes que se resistian a aprender a leer, empleando contra ellos todos los recursos a su alcance, incluido el de exponerlos a la verguenza publica en los eepos. El pàrroco habia puesto sus intransigentes ojos en los muchachos de Jukola, habiéndoles transmitido por medio de su ayudante la orden de que acudieran sin excusa ni pretexto alguno a la casa del chantre, con objeto de que aprendieran las primeras letras. He aqui, pues, a los hermanos, una tarde de finales de verano, sentados en la espaciosa sala, reflexionando de la siguiente manera: 01055
Bottom
01058
Top
ААПО: Я вот что скажу: эта беспутная жизнь никуда не годится. Все кончится для нас разорением и гибелью. Братья! Пора нам бросить былые привычки, коль желаем себе счастья и покоя. Aapo.—Yo lo que os digo es que està vida desenfrenada no puede continuar mas y acabara en llantos y rechinar de dientes. Hermanos mios, si queremos tener paz y felicidad, tendremos que cambiar de habitos y de costumbres. 01056
Bottom
01059
Top
ЮХАНИ: Твоя правда, против ничего не скажешь. Juhani.—Bien dicho; nadie puede negarlo. 01057
Bottom
01060
Top
СИМЕОНИ: Помоги нам господь! Бесшабашную, дикую жизнь вели мы до сего дня. Simeoni.—¡Que Dios esté con nosotros! La verdad es que hasta hoy hemos llevado una vida desordenada y salvaje. 01058
Bottom
01061
Top
ТИМО: Что ж, можно и по-другому попробовать. Ох-хо-хо! Timo.—Està bien; pero està vida es la que se vive, y el mundo es corno es y no hay que darle vueltas. No hay atajo sin trabajo. 01059
Bottom
01062
Top
ЮХАНИ: Что и говорить — бесшабашно мы жили, вернее — неразумно. А всему дурь молодая виной, с годами, глядишь, поумнеем. Juhani.—Lo cierto es que hemos vivido demasiado desordenadamente, y esto no hay quien lo desmienta. Pero recordemos: «Juventud es locura corno vejez es prudencia.» 01060
Bottom
01063
Top
ААПО: Пора бы уж набраться ума и жить не по хотению, а по разумению, чтоб польза была. Немедленно возьмемся за хозяйство и приведем его в порядок! Aapo.—Sin embargo, ya va siendo hora de que sentemos la cabeza; ya va siendo hora de que sometamos nuestros deseos y pasiones al yugo de la razón y empecemos a hacer cosas de provecho, y no sólo las que nos vengan en gana. Por tanto, pongámonos sin tardanza a adecentar nuestra casa corno es debido. 01061
Bottom
01064
Top
ЮХАНИ: Золотые слова! Прежде всего примемся за навоз, как навозные жуки. И хвою рубить будем от зари до зари да на поля ее возить. И наше славное стадо пусть тоже дает нам свое добро, чтоб кучи во дворе поднимались, как золотые стены королевского замка! Так мы и сделаем: приступим к работе с понедельника и уж начнем с самого основания. Juhani.—Sabias palabras, Aapo. Antes que nada nos arrojaremos sobre ese estercolero corno escarabajos, y luego el tajo resonara dia y noche en todos los rincones de Jukola. El ganado, nuestro buen ganado, aumentara el montón de abono, hasta que levante en el corrai paredes tan altas corno los dorados muros del palacio real. Decidido està, pues, y el lunes a más tardar comenzaremos por el principio. 01062
Bottom
01065
Top
ААПО: Почему же не завтра? Aapo.—¿Y por qué no empezamos manana? 01063
Bottom
01066
Top
ЮХАНИ: Только с понедельника. Не мешает хорошенько все обмозговать. Да, на том и порешим: со следующего понедельника. Juhani.—He dicho que sera el lunes y no antes. Nada perderemos con madurar este asunto un poco más. De manera que ya està dicho: el lunes proximo. 01064
Bottom
01067
Top
ААПО: Но одно дело нам нужно решить сейчас же. А оно вот какое: коль хотим, чтоб наше хозяйство встало на ноги и в нем был порядок, один из нас должен быть 1 лавою и хозяином. Мы знаем, что это право и обязанность принадлежит Юхани, — он старший из нас, да и мать так наказывала. Aapo.—Pero hay una cuestión que deberiamos dejar bien aclarada: si queremos proceder con todo rigor a gobernar nuestra vivienda, es preciso que uno de nosotros sea el cabeza y jefe de la casa. ¿Y a quién sino a Juhani le competen este derecho y este deber, ya que él es el primogènito y asi lo decidió nuestra madre? 01065
Bottom
01068
Top
ЮХАНИ: Да, и право, и власть, и сила — все мое! Juhani.—Si, es cierto que ese derecho, ese poder y esa po testad me corresponden a mi. 01066
Bottom
01069
Top
ААПО: Но смотри, пользуйся всем этим в меру и для общего блага. Aapo.—Asi sea, pero habrás de ejercerlos con moderación y en beneficio de todos. 01067
Bottom
01070
Top
ЮХАНИ: Буду стараться вовсю. Только б вы слушались меня без понуканий и без розги! А уж я вовсю буду стараться. Juhani.—Haré cuanto esté de mi mano. ¡Y ojalà me obedezcàis sin obligarme a recurrir a los castigos y a darle gusto a la traila! Pero haré todo lo posible. 01068
Bottom
01071
Top
ААПО: Что, розги? Aapo.—¿ A la traila, dices? 01069
Bottom
01072
Top
ЮХАНИ: Если понадобится, видишь ли. Juhani.—Si fuera necesario, desde luego. 01070
Bottom
01073
Top
ТУОМАС: Ты собакам толкуй о розгах! Tuomas.—¡Anda ya! ¡Deja la traila para tus perros! 01071
Bottom
01074
Top
ТИМО: Нет уж, моих угодий тебе вспахать не удаст* ся. Пусть этим займутся закон и правосудие, если понадобится. Timo.—No serás tu quien me ablande las cachas, que por reales sólo el rey tiene derecho sobre ellas. Y si me pica la espalda, sólo me la rascarà la vara de la ley y de la justicia,. 01072
Bottom
01075
Top
ЮХАНИ: И чего вы прицепились к пустому слову? Хватит нам тут места, если перестанем бодаться и заживем в согласии. Juhani.—¿Por qué os enredais en palabras que se lleva el viento? Aqui estaremos pero que muy a gusto, siempre y cuando la concordia reine entre nosotros y humillemos la cerviz. 01073
Bottom
01076
Top
ЭРО: Но лучше, пожалуй, все в точности оговорить. Eero. — Bien està, pero establezcamos nuestros deberes mutuos. 01074
Bottom
01077
Top
ААПО: И выслушаем мнение каждого. Aapo.—Y que cada quisque manifieste su opinion. 01075
Bottom
01078
Top
ЮХАНИ: Что скажет Лаури, вечный молчун? Juhani.—¿Qué dices tu, Lauri, siempre tan callado? 01076
Bottom
01079
Top
ЛАУРИ: Я бы вот что сказал. Давайте переселимся в лес и бросим к чертям эту мирскую суету. Lauri.—Pues yo lo unico que digo es que nos larguemos ai bosque y mandemos ai diablo el embrollo del mundo. 01077
Bottom
01080
Top
ЮХАНИ: Что? Juhani.—¿Qué? 01078
Bottom
01081
Top
ААПО: Опять парень чепуху мелет. Aapo.—Ya vuelve a delirar. 01079
Bottom
01082
Top
ЮХАНИ: Чтоб мы перебрались в лес? Глупости! Juhani.—Largarnos al bosque..., ¡qué insensatez! 01080
Bottom
01083
Top
ААПО: Подожди, брат, выслушай, что я надумал. Твое право, Юхани, стать хозяином, коли этого хочешь. Aapo.—No le hagas caso y escucha lo que pienso: el unico que tiene el derecho indiscutible de tornar las riendas de la finca eres tu; si tu quieres, claro. 01081
Bottom
01084
Top
ЮХАНИ: Да, хочу. Juhani.—Si que quiero. 01082
Bottom
01085
Top
ААПО: А мы, остальные, пока не женимся и не покинем дорогих уголков нашего родного крова, будем работать в доме, с хозяйской одеждой и на хозяйских харчах. Первый понедельник в каждом месяце, кроме сева и жатвы, пусть будет нашим свободным днем, но и в этот день пусть хозяин кормит нас. За нами будет право каждый год получать по полбочки овса на семена и засевать не меньше трех тунландов общей пожоги. Таковы мои думы о нашем хозяйстве, пока мы холосты. Но я знаю, что ни один из нас по доброй воле не покинет родной Юколы, да и теснота нас к этому не принудит, — на этих землях есть где поразгуляться семерым братьям. Но все-таки, если кто-нибудь из нас задумает свить себе гнездышко и обзавестись семьей, ведь не захочет же он дробить хозяйство с помощью властей да землемеров! Не согласится ли он вот на какое условие: пусть унаследует надел земли и заведет там хозяйство. Пускай берет себе еще какой-нибудь участок луга, да вдобавок будет ему дано право выжечь лесу под травы, чтобы он смог прокормить пару лошадей и четыре-пять коров. И пускай себе без всякого оброка и отработки засевает свои поля и вместе с детьми пользуется их благами, живя спокойно в своем гнезде. Вот как я думаю. А вы что на это скажете? Aapo.—En cuanto a nosotros, mientras ocupemos los rincones del hogar paterno y sigamos solteros, cultivaremos la granja, comeremos de ella y vestiremos de lo que nos dé. El primer lunes de cada mes, excepto en la siembra y la cosecha, gozaremos de piena libertad, pero con derecho a comer de la granja. Cada uno de nosotros recibira anualmente medio celemin de avena para la siembra, y cada ano tendremos derecho a artigar un terreno comun de no menos de fanega y media. Ya sé, ya sé que ninguno de nosotros abandonaria por su gusto los queridos campos de Jukola, y no lo haremos obligados por la escasez de nuestro patrimonio, pues en nuestras tierras hay espacio de sobra para siete hermanos. Pero si alguno de nosotros, andando el tiempo, sintiera deseos de fundar su propia familia, no habrá necesidad de desmembrar la finca acudiendo a la ley y pagando a los agrimensores. Oidme, pues, quizá sea bueno el siguiente arreglo: la finca le cederà un terreno donde podrá construirse una casa y cultivar los campos que la rodean. Ademas de lo dicho, recibirá en propiedad una parcela de la pradera comun, y tendrá el derecho de artigar en los bosques prados suficientes para que puedan pastar un par de caballos y cuatro o cinco vacas. Y asi, sin meterse en impuestos y gastos, cultivara sus tierras, vi virá de sus productos, y tanto él como sus hijos podrán vivir desahogadamente en su propiedad. ¿ Qué os parece lo que he pensado, eh? 01083
Bottom
01086
Top
ЮХАНИ: Умно придумано. Давайте обсудим все хорошенько. Juhani.—Sensato es lo que has dicho por tu boca. Tendremos que examinar las cláusulas. 01084
Bottom
01087
Top
ЛАУРИ: А по-другому будет еще лучше. Переберемся в лес и продадим нашу жалкую Юколу или сдадим ее в аренду кожевнику из Раяпортти. Он уже сообщил о своем желании, только он хочет получить аренду не меньше чем на десять лет. Давайте сделаем по-моему: переселимся вместе с лошадьми, собаками и ружьями к подножию крутой горы Импиваара. Построим себе славную избушку на веселой солнечной полянке, и, охотясь на лесных зверей, мы спокойно заживем там, вдали от мирской суеты и злых людей. Уже долгие годы эта думка не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Lauri.—Si, bueno, pero hecho de otra forma, mejor heiecho. Trasladémonos a los bosques y vendamos nuestra r miserable Jukola o arrendémosla al curtidor de Rajapoortti, que la tiene echada el ojo y nos ha comunicado que e está dispuesto a cerrar el trato si le cedemos la granjaa por diez anos al menos. Venga, chicos, hagamos lo quue os digo y vamonos a vivir con el caballo, los perros ; y las escopetas junto a la abrupta montana de Impivvaara, donde construiremos una aiegre cabana sobre las rrisuenas y soleadas laderas. Alli, dedicándonos a la cazza en las vastas soledades, viviremos en paz, lejos del bulillicio del mundo y de la maldad de los hombres. Es un i pian que llevo rumiando dia y noche desde hace anos. 01085
Bottom
01088
Top
ЮХАНИ: Не бес ли помутил твой разум, парень? Juhani.—¿Es que el diablo te ha trastornado la cabeza,i, muchacho? 01086
Bottom
01089
Top
ЭРО: Если не бес, то лесная фея. Eero.—Si no ha sido el diablo... habrá sido la damila del bosque. 01087
Bottom
01090
Top
ЛАУРИ: Это у меня давно на уме, и когда-нибудь я так и сделаю. Там мы зажили бы настоящими господами, охотясь на птиц, белок, зайцев, лисиц, волков, барсуков и косматых медведей. Lauri.—Pues asi lo he pensado y asi lo haré. Alli vi'iviriamos corno senores, cazando pájaros, ardillas, lieebres, zorros, lobos, tejones y osos de pelo hirsuto. 01088
Bottom
01091
Top
ЮХАНИ: Ишь, черт возьми! Вали заодно весь Ноев ковчег, от мышонка до лося. Juhani.—¡ Sigue, hombre, sigue! Ya que te has puesto,, ¿por qué no enumeras toda el arca de Noè, desde el rratón al alce? 01089
Bottom
01092
Top
ЭРО: Вот так совет! Распрощаться с хлебом и солью и, подобно комарам и лапландским ведьмам, сосать кровь и уплетать мясо! Может быть, в пещерах Импи-ваары мы будем пожирать еще и лисиц с волками, как косматые горные гномы? Eero.—¡Bonito consejo el tuyo! jDespedirse del pan y de la sai, chupar sangre y atiborrarse de carne corneo los mosquitos lapones! ¿Tendremos que devorar tamnbién zorros y lobos en las cuevas de Impivaara, corno cogros peludos? 01090
Bottom
01093
Top
ЛАУРИ: От лисиц и волков будут у нас шкуры, на шкуры получим деньги, а на деньги — хлеб и соль. Lauri.—Los zorros y los lobos nos daran su piel. Ccon la piel conseguiremos dinero, y con el dinero sal y pan. 01091
Bottom
01094
Top
ЭРО: Из шкур мы сошьем одежду, а пищей нам пусть уж будет только мясо — кровавое, дымящееся мясо. Хлеб и соль ни к чему лесным обезьянам-павиа-нам. Eero.—Ya, ya; las pieles nos daran abrigos, pero lo Punico que comeremos sera carne sangrante y humeante.. Los monos y los zambos de los bosques no necesitam pan ni sai. 01092
Bottom
01095
Top
ЛАУРИ: Это у меня давно на уме, и когда-нибудь и так и сделаю. Lauri.—Haced lo que os parezea, pero yo asi lo he pennsado y asi lo haré un dia. 01093
Bottom
01096
Top
ТИМО: Давайте-ка обсудим все как следует. Почему бы нам и в лесу не есть хлеб и соль? Почему бы нет? А вот Эро, зубоскал, вечно мешает, как пень на пашне. II в самом деле, кто запретит лесному жителю заглянуть кое-когда и в деревню, если на то будет нужда? Или ты меня колом по лбу хватишь тогда, Эро? Timo.—Veamos, veamos. Examinemos la cosa desde el principio. ¿Por qué no podemos comer pan y sal incluso en el bosque? ¿Eh? ¿Por qué no? El bromista de Eero no es mas que un embaucador, confunde tanto corno un tocón en la artiga. Vamos a ver, ¿quién puede impedir que uno que viva en el bosque vaya de vez en cuando a los pueblos, aunque sólo sea cuando la necesidad le obligue? ¿O es que tu me recibirias a trancazos, Eero? 01094
Bottom
01097
Top
ЭРО: Что ть^ брат мой! «Еще и сольцы получишь, коль ягод принесешь». Перебирайтесь, ребятки, перебирайтесь, я вам не перечу, даже отвезу вас прямо-таки волчьей рысью. Eero.—No, no, hermano mìo, de ninguna manera; y si llevases frutos, hasta recibirias sai a cambio. Pues nada, hijos mìos, id a vivir al bosque, id de una vez, que no seré yo quien se oponga, y hasta os llevaré en carroza y a buen trote. 01095
Bottom
01098
Top
ЮХАНИ: Но лешие живо зададут им оттуда ходу, за это могу поручиться. Juhani.—Ah, pero pronto les harian regresar los espiritus del bosque, creedme. 01096
Bottom
01099
Top
ЛАУРИ: Назад, брат, возвращаться — родной парог высок. Это я и без тебя знаю, и не думай, что постучусь в твою дверь, коль уж однажды ее захлопнул. Первого мая я переселюсь. Lauri.—Lo que pasa es que el umbral parece más alto cuando se vuelve a casa, ya lo sé; pero no creas que iba a llamar a tu puerta, una vez me hubiera marchado. A comienzos de mayo me largo. 01097
Bottom
01100
Top
ТИМО: А может, и я с тобой пойду. Timo.—A lo mejor te acompano. 01098
Bottom
01101
Top
ЛАУРИ: Я тебе не приказываю, но и не запрещаю. Делай как сердце подскажет. А я с первого мая переселюсь на поляну Импиваары. Сперва, пока не срублю себе маленькую теплую избушку, поживу в замшелой землянке, где жил наш дед, когда выжигал уголь. И до чего же славно я буду отдыхать там после дневных забот, слушая, как в лесу медведь ревет или тетерева токуют в Сомпио! Lauri.—No te rechazo ni te invito. Haz lo que tu corazón te diete. Para el proximo ano me instalaré en los campos de Impivaara. Al principio y hasta que mi càlida cabana no esté bien acondicionada viviré en la musgosa choza de carbonero que construyó nuestro abuelo. Ése será mi tranquilo refugio después de los trabajos cotidianos, oyendo cómo silba el oso en el bosque y canta el gallo lira en Sompio. 01099
Bottom
01102
Top
ТИМО: Решено! Я иду с тобой, Лаури! Timo.—Lo he decidido, Lauri, te acompanaré. 01100
Bottom
01103
Top
ТУОМАС: Коль времена не поправятся, то и я последую за вами. Tuomas.—Bueno, si los tiempos no mejoran por estos pagos, yo también iré con vosotros. 01101
Bottom
01104
Top
ЮХАНИ: И Туомас! И ты переберешься туда? Juhani.—¿Qué es lo que oigo, Tuomas? ¿También tu quieres marcharte? 01102
Bottom
01105
Top
ТУОМАС: Коль времена не поправятся. Tuomas.—He dicho si los tiempos no mejoran. 01103
Bottom
01106
Top
ЛАУРИ: А по мне пусть Юкола зальется хоть медом, я все равно в мае переберусь. Lauri,—En todo caso, yo me marcharé a comienzos de mayo, aunque vuelvan a Jukola los buenos tiempos. 01104
Bottom
01107
Top
ТИМО: Ты и я, Лаури! Мы с тобой, как вешние журавли, полетим на болото Сомпио. Только ветер в ушах засвистит. Timo.—Los dos emigraremos al bosque pantanoso de Sompio, corno las grullas primaverales, y los vientos sonaràn. 01105
Bottom
01108
Top
ЮХАНИ: А, куда ни шло! По правде признаться, в затее Лаури таится соблазн. Ведь лес-то — он, брат, так и манит к себе, черт возьми! Мне уже чудится там такое приволье, что дух захватывает. Juhani.—¡Càspita! Pues si he de deciros la verdad, tengo que confesar que el pian de Lauri posee un secreto atrac-tivo. El bosque atrae. ¡ Dian tre! Ya me parece estar, viendo las radiantes llanuras celestes extendiéndose detrás del bosque. 01106
Bottom
01109
Top
ААПО: Что вы задумали, безумцы? Перебираться в лес! Зачем? Ведь у нас есть хозяйство и дом. Свой золотой кров над головой. Aapo.—¡Cuidado que sois necios! De manera que estáis pensando en iros a vivir ai bosque. ¿Por qué? Aquì al menos tenemos algo maestro, una granja, un techo dorado que nos protege. 01107
Bottom
01110
Top
ЮХАНИ: Что правда, то правда — дом у нас есть, и пока от него есть хоть немного пользы, мы будем держаться за него зубами и ногтями. Но если судьбе-зло-дейке вдруг вздумается перевернуть все вверх дном, все наши старания пойдут прахом, тогда пусть лес будет моим убежищем. И коль в амбаре будет пусто, хоть шаром покати, я мигом помчусь туда. А теперь возьмемся за хозяйство и станем трудиться всем на удивление. Так что вернемся-ка к тому, о чем была речь. Моей глупой голове сдается, что Аапо очень здраво рассуди, наши дела. И все будет хорошо, коли мы сами будег блюсти мир и согласие. А если станем искать ссорь: так повод ведь всегда найдется. Juhani.—Eso es muy cierto; tenemos una hacienda que no soltaremos ni a tres tirones mientras nos proporcione un poco de alimento. Pero no olvides que si a pesar de nuestros magnfficos planes, la desgracia lo trastorna todo, el bosque sera mi refugio, y me iré sin pensarmelo dos veces cuando ya no quede un grano que moler. Asì sera, pero... ¡hala!, ahora hemos de ponernos a trabajar en la granja y en el campo con la celeridad del rayo. Mas volvamos a la cuestión que estabamos discucendo. A mi entender, Aapo ha examinado el fondo del asunto con sentido comun, y todo ira a pedir de boca a condición de que todos y cada uno nos esforcemos en que reinen la concordia y el buen entendimiento entre nosotros. Aunque, eso sì, si queremos discusiones, no han de faltarnos motivos para que las hay a, y gordas. 01108
Bottom
01111
Top
СИМЕОНИ: Да уж найдется, пока в душе и тел каждого из пас сидит старый Адам и так и норовит под бить на грех. Simeoni.—¿Y cómo no hemos de encontrar motivos mientras el viejo Adan nos busque las cosquillas y nos rasque entre la piel y el hueso? 01109
Bottom
01112
Top
ТИМО: Он почему-то всегда представляется мне эта ким степенным дедом в войлочной шляпе, в длинно* черном сюртуке, коротких штанах и красном жилет» пониже пупа. И в этаком наряде знай себе погоняе: пару волов и все о чем-то думает. Timo.—Yo siempre me he representado al viejo Adan corno un respetable y bondadoso senor con sombrero de fieltro, casaca negra, calzones y un chaleco rojo que le llega por debajo del ombligo, y el buen hombre se pasea absorto en sus pensamientos siguiendo a un par de bueyes. 01110
Bottom
01113
Top
СИМЕОНИ: Но ведь под старым Адамом понимаю: первородный грех. Simeoni.—El viejo Adan no es otra cosa que la raìz del pecado, el pecado originai. 01111
Bottom
01114
Top
ТИМО: Да я знаю, что он первейший греховодник сам рогатый дьявол из ада. Но что ж тут поделаешь коль он все ходит предо мной вот этаким мужичком де погоняет волов. Timo.—Ya sé que Adan es la imagen y el sìmbolo del pecado originai, aquel cornudo Satanas del infierno; pero, la verdad, no puedo dejar de imaginarmelo corno un abuelo bonachón conduciendo sus bueyes, tal corno dije antes. No puedo remediarlo. 01112
Bottom
01115
Top
ЮХАНИ: Оставим Адама в покое и будем держаться ближе к делу. Аапо, что же мы придумаем для наших двух торп: Вуохенкалмы и Кеккури? Juhani.—En fin, dejemos este artìculo de fe y vamos con la madre del cordero. Dime, Aapo, ¿qué haremos con nuestras dos parcelas de Vuohenkalma y de Kekkuri? 01113
Bottom
01116
Top
ААПО: Не надо забывать, что оба арендатора возделали свои поля на месте глухого леса, и потому нам грех гнать их с насиженных клочков, — это было бы несправедливо,— до тех пор, пока у них хватит сил обрабатывать свои поля. Да и тогда еще они должны получить по закону какую-нибудь поддержку на старость. Это уж так положено. Но есть еще одно дельце, и, по-моему, весьма важное. Ведь это такой шаг, от которого либо поседеешь раньше времени, либо обретешь светлую жизнь и мирно доживешь до заката дней своих. И первым делом это касается тебя, Юхани. Вдумайся же в мои слова: хозяйство без хозяйки—эго только полхозяйства, вроде калеки на одной ноге. Дом без хозяйки, которая поутру спешит в амбар... Aapo.—No olvidemos que los aparceros se han tornado el trabajo de artigar sus tierras arrancando los bosques vìrgenes, y seria una injusticia despojarles ahora de ellas mientras tengan reanos para labrar los campos. Además, la ley les otorga recursos para asegurar su vejez. Asi están las cosas. Pero aun tenemos que tratar otra cuestión que, por lo que se me alcanza, no es nada sencilla, y ella es que hemos de dar un paso importante aqui, en la tierra, que acaso nos haga encanecer prematuramente, aunque también pudiera ser que nos trajera el sol de la felicidad haciendo que nuestros dias acabaran en un crepusculo dorado. Y a ti, Juhani, te incumbe el primero. Escucha bien lo que voy a decirte: un amo que gobierna la casa sin mujer es corno si anduviera con una sola pata; una granja sin un ama que recorra los senderos... 01114
Bottom
01117
Top
ТИМО: Это ни дать ни взять волчье логово без волчицы или сапог без пары. Тут и впрямь всё на одной ноге, как сказал Аапо. Timo.—...es corno una madriguera de lobos sin loba o corno una bota sin pareja. Cojea, tal corno dice Aapo. 01115
Bottom
01118
Top
ААПО: Дом без хозяйки, которая поутру спешит н амбар, — это все равно что хмурый день, и вечно и таком доме за столом будет гостем смертная тоска, будто в долгий осенний вечер. А славная хозяюшка — да это же солнышко в доме, и светит оно и греет. Ты только послушай; утром, чуть свет, она раньше всех встает с постели, ставит тесто, кормит завтраком мужа и снаряжает его в лес, а потом с подойником в руках уже спешит на выгон доить пестрое стадо. Потом стряпает, и сколько тут хлопот! Вот она у стола, вот у лавки катает хлебы, вот мигом поправляет дрова в печи, пы-шущей жаром. А пока поднимаются хлебы, она присядет на минутку, с ребенком на руках, подкрепится кусочком хлеба с жареной салакой и запьет из жбана простоквашей. Не забудет она ни о собаке, верном страже дома, ни о кошке, которая таращит с печки сонные глаза. И вот она снова хлопочет и носится туда-сюда, налаживает в квашне второе тесто, катает хлебы, сажает в печь, а пот так и катится по ее лицу. И погляди: еще не село солнышко, а хлебы уже у нее на грядке под потолком и наполняют избу душистым запахом. И когда мужчины возвращаются из лесу, на вымытом столе их ожидает уже дымящийся ужин. А где же сама хозяйка? Опять она на дворе — доит криворогое стадо, и в подойнике шапкой поднимается белая пена. Так вот она и вертится день-деньской, и только когда все в доме уже охвачены глубоким сном, она, благословясь, опускается на свою постель. Но и тут еще нет конца ее заботам. То и дело приходится ей убаюкивать малютку, плачущего в колыбели. Вот это, братья, настоящая хозяйка! Aapo.—Una granja sin una ama que recorra los senderos es corno un dia nublado, y el tedio se sientá en la cabecera de la mesa familiar corno un oscuro atardecer de otono. Pero, ah, una buena ama de casa es el sol radiante de la granja, que aiumbra y calienta. Vedla si no: es la primera en levantarse, amasa el pan, dispone la mesa para el marido, le prepara las provisiones que ha de llevarse al bosque y acude al establo con un cubo en la mano para ordenar las vacas. Luego cuece el pan, sin dejar de trajinar de un lado para otro; ahora està junto a la mesa y, corno un vendaval, corre a avivar las llamas del horno, que salen por la boca chisporroteando y echando humo, y, mientras la masa sube, desayuna en menos que se reza un Credo, con su nino en brazos, se engulle un pedazo de pan y un arenque seco, y se atraganta bebiendo en un cuenco la leche cuajada. Y todo esto sin olvidarse del chucho, el fiel guardian de la casa, bajo la escalera, ni tampoco del gato que mira furtivamente acurrucado junto al horno. Va y viene que no para, amasa otra hornada, y mete los panes en el horno mientras el sudor le cae a chorros por la frente. Pero ahi no acaba la cosa, pues cuando empieza a anochecer, los tiernos panes ya están ensartados en las barras, llenando la casa con su oloroso aroma. Cuando los hombres vuelven del trabajo, la cena humeante les esperà sobre la limpia mesa. A todo esto, ¿dónde està el ama? Abajo, en el establo, ordenando otra vez las vacas de retorcida cuerna, y la superficie de la leche espumea en el cubo. Pero el ama sigue trajinando sin descanso, y sólo cuando todos los de la casa roncan que se las pelan puede elia tenderse en la cama echando bendiciones. Ah, pero todavia no ha llegado el fin de sus quehaceres y desvelos, porque a cada instante, a cualquier hora de la noche, el ama se levanta, ¡qué remedio!, para acallar a su nino que berrea en la cuna. Ya veis, hermanos, lo que es una buena ama. 01116
Bottom
01119
Top
ЮХАНИ: Золотые слова, Аапо, и я понимаю, к чему ты клонишь. Не иначе,, как о моей женитьбе думаешь. Да, да, я понимаю. В хозяйстве, говоришь, жена нужна. Истина! Но не печалься: сдается мне, что твое желание скоро исполнится. М-да... Признаться, мое сердце уже давно приворожила одна девица, и, если меня не обманывают старые приметы, она будет мне женой — и отменной. Да, братцы мои, скоро настанут для нас иные денечки! Только вот хозяйничанье меня сильно беспокоит. Ведь это такая обуза! Хозяин за все перед богом в ответе. Так что помните: я теперь за всех вас отвечаю. Juhani.—¡Lo has explicado muy bien, Aapo! He comprendido perfectamente tus intenciones. Por lo que se me alcanza, tratas de persuadirme de que tome mujer. Comprendo, comprendo. Tu vienes a decir que una mujer es un elemento indispensable para el gobierno de una familia. Cierto. Pero pierde cuidado; creo que tu deseo se hara pronto realidad. Confieso que mi corazón siente debilidad por una muchacha a la que esperò hacer mi esposa, si es que los viejos signos no me enganan. Asi es, hermanos, otros dias y otros avatares se avecinan, y el gobierno de la casa ya empieza a producirme quebraderos de cabeza. Una carga tremenda pesa sobre las espaldas del amo, y de todo habra que rendir cuentas el dia del Juicio Final. ¡Ay, pensar que tengo que responder de todos vosotros! 01117
Bottom
01120
Top
ТУОМАС: Ты? Это почему же? Tuomas.—¿Tu? ¿Por qué tu? 01118
Bottom
01121
Top
ЮХАНИ: Я ваш хозяин, и из-за вас еще когда-нибудь высосут всю кровь нз моих пальцев. Juhani.—Vuestro amo soy, y de vuestra sangre me pediràn cuentas a mi. 01119
Bottom
01122
Top
ТУОМАС: Нет уж, я сам ответчик и за свою душу и за тело. Tuomas.—Eso lo diras tu. Yo respondo de mi, y de mi cuerpo y de mi alma. 01120
Bottom
01123
Top
ТИМО: Я тоже сумею ответить сам. Вот! Timo.—¡Toma, y yo! ¡Pues no faltaba mas! 01121
Bottom
01124
Top
ААПО: Не забывай, брат Юхани: такие речи только кровь мутят. Aapo.—Ten cuidado con lo que dices, Juhani, que hay palabras que hacen hervir la sangre. 01122
Bottom
01125
Top
ЮХАНИ: Да я ни на что не намекал, а вы каксмола^ как оводы в летнюю жару — так и липнете к каждому слову, хотя отлично знаете мое сердце. Я начинаю сердиться! Juhani.—¡Calma, calma! Yo no pensaba ni en sangre hervida ni en carne cocida, pero lo que os digo es que asi corno el alquitràn y la brea se agarran en el calor del verano, asi vosotros, hermanos, os agarràis corno a un davo ardiendo a palabras vanas, insignificantes, aunque conocéis los menores pliegues de mi corazón. Eso es lo que me saca de quicio. 01123
Bottom
01126
Top
ААПО: Оставим это. Ты лучше скажи нам, кто же та девица, что приворожила тебя? Aapo.—No hagas caso y dinos, si quieres, qué muchacha es esa que te tiene sorbido el seso. 01124
Bottom
01127
Top
ЮХАНИ: Скажу прямо: это Венла, дочка бабки Ле-совички. Juhani.—Os lo diré sin rodeos. La muchacha a la que amo hasta las entretelas es Venla, la hija de la Vieja del Pinar. 01125
Bottom
01128
Top
ААПО: Гм!.. Aapo.—¡Anda, anda! ¿Con que esas tenemos? 01126
Bottom
01129
Top
ЮХАНИ: Что ты сказал? Juhani.—¿Qué? 01127
Bottom
01130
Top
ААПО: Гм — только и всего. Aapo.—¡Bueno, no he dicho nada! 01128
Bottom
01131
Top
ТУОМАС: Пренеприятная история.., Tuomas.—¡Un asunto que se las trae! 01129
Bottom
01132
Top
СИМЕОНИ: Венла? Вот так новость. Но пусть все сам господь рассудит. Simeoni.—¿De manera que a Venla? ¡Bueno, bueno! Encomendémonos al Dios del cielo. 01130
Bottom
01133
Top
ААПО: Гм, значит, Венла? Aapo.—¡Vaya! ¿Asi que a Venla? 01131
Bottom
01134
Top
ЮХАНИ: Что вы бормочете? А-а, я начинаю кое о чем догадываться! Да храни нас Христос! Ну-ка, выкладывайте все начистоту! Juhani.—¡Qué estáis grunendo? ¡Ah! Me parece que em-piezo a comprender. ¡Que el Hijo de Dios nos guarde! ¿Qué pasa? ¿Es que no podéis explicaros con mås cla-ridad? 01132
Bottom
01135
Top
ААПО: Слушай: уже много лет я думаю о ней. Aapo.—Verás..., ya hace anos que esa muchachuela me quita el sueno. 01133
Bottom
01136
Top
СИМЕОНИ: Если господь создал ее для меня, то о чем мне горевать? Simeoni.—Si Dios me la tiene destinada, ¿por qué preocuparme? 01134
Bottom
01137
Top
ЭРО: И не горюй. Создана она для тебя, а возьму ее я. Eero.—Que te crees tu. Ella te estaria destinada, pero yo te la bailaré. 01135
Bottom
01138
Top
ЮХАНИ: А что скажет Туомас? Juhani.—¿Y qué dice Tuomas? 01136
Bottom
01139
Top
ТУОМАС: Пренеприятная история! И мне, признаюсь, девица по душе. Tuomas.—¡Un asunto complicado! Resulta que a mi Venla también me gusta mucho, lo confieso. 01137
Bottom
01140
Top
ЮХАНИ: Вот как, вот как. Ну хорошо. А ты, Тимо? Juhani.—Pues estamos buenos. ¿Y Timo? 01138
Bottom
01141
Top
ТИМО: Я скажу то же самое. Timo.—Tengo que declarar lo mismo. 01139
Bottom
01142
Top
ЮХАНИ: О господи Исусе! А ты, Эро? Juhani.—¡Por Dios y sus criaturas! ¿Qué dice Eero? 01140
Bottom
01143
Top
ЭРО: Я тоже искренне признаюсь в этом, как на духу признаюсь. Eero.—Yo... lo mismo, sinceramente lo mismo. 01141
Bottom
01144
Top
ЮХАНИ: Хорошо, очень хорошо! Ха-ха! И даже Тимо, даже Тимо! Juhani.—Està bien, muy bien. ¡Vaya, vaya! Seguro que Timo también. 01142
Bottom
01145
Top
ТИМО: А что ж, коли она мне по душе? Правда, один раз она меня здорово поколотила и за волосы оттаскала, так что этой взбучки я вовек не забуду. Но что... Timo.—Reconozco que amo a Venla con toda mi alma. Es verdad que una vez me arreó un sopapo de los de no te menees, y que cuando yo era un crio me sacudia sin contemplaciones; aun no he olvidado aquellas caricias, no. 01143
Bottom
01146
Top
ЮХАНИ: Молчи, молчи! Дело теперь в том, любишь ли ты ее? Juhani.—¡Deja, deja! Ahora se trata de saber si la amas o no. 01144
Bottom
01147
Top
ТИМО: Люблю, и еще как, — если, конечно, она меня любит. Timo.—¿Cómo no voy a amarla? ¡Y mucho! Lo que està por saber es si me ama ella a mi. 01145
Bottom
01148
Top
ЮХАНИ: Так, так! Стало быть, ты тоже станешь мне поперек дороги? Juhani.—¡Lo que faltaba! ¿De manera que tu también te cruzas en mi camino? 01146
Bottom
01149
Top
ТИМО: Вовсе нет, вовсе нет, если ты и впрямь не можешь ни образумиться, ни язык свой попридержать. Но все-таки девка мне очень нравится, и я тоже постараюсь сосватать ее. Timo.—No, no, si no puedes dominar tu corazón y tu lengua. Pero me gusta mucho esa chiquilla, y haré todo lo que pueda para que sea mi mujer. 01147
Bottom
01150
Top
ЮХАНИ: Хорошо, хорошо! А Лаури что скажет? Juhani.—Vamos a ver, ¿qué dice Lauri? 01148
Bottom
01151
Top
ЛАУРИ: Мне дела нет до этой девицы. Lauri.—¿Qué tengo yo que ver con ella? 01149
Bottom
01152
Top
ЮХАНИ: На чьей же ты стороне? Juhani.—Dinos de parte de quién de nosotros estás. 01150
Bottom
01153
Top
ЛАУРИ: А ни на чьей. Я в ваши дела и ввязываться не буду. Lauri.—Ni con uno ni con otro. Me importan un cornino vuestras cuitas. 01151
Bottom
01154
Top
ЮХАНИ: Кажется, заварили мы кашу. Juhani.—¡Menuda sopa vamos a cocer! 01152
Bottom
01155
Top
ЛАУРИ: Сами ее и расхлебывайте. Lauri.—No seré yo quien meta en ella mi cuchara. 01153
Bottom
01156
Top
ЮХАНИ: Стало быть, все, кроме Лаури. Эх, парни, парни, братья Юкола, род мой великий! Уж теперь-то мы схватимся, так схватимся — задрожат земля и небо! А ну, братцы мои золотые, берите-ка ножи, топоры или поленья, и схватимся, как семеро быков! Один на всех, и все на одного! Пусть будет так! Вот оно, мое суковатое полено, и пусть пеняет на себя тот, о чью голову я отколю лучину от этого полена. Хватайтесь за поленья, братцы, и выходите вперед, если не боитесь сразиться с мужчиной! Juhani.—¡Asi que todos menos Lauri! jAy, muchachos, muchachos, hermanos de Jukola, mi gran familia! Està visto que no queda otro remedio que batirse, y tierra y cielo van a temblar. ¡Vamos, queridos hermanos, empunad el cuchillo, el hacha o la estaca! Uno contra todos y todos contra uno, corno siete toros. ¡Vamos alla! Yo elijo la estaca, ese palo de nudos que hay ahi..., ¡y pobre del que reciba un palo en la cabeza! ¡Coged vuestras estacas, hermanos, y venid aca, si tenéis rinones! 01154
Bottom
01157
Top
ЭРО: Я готов! Не беда, что я меньше всех. Eero.—Armado estoy, aunque sea el más pequeno de todos. 01155
Bottom
01158
Top
ЮХАНИ: Ты, пуговка несчастная! Я опять вижу на твоей роже эту дурацкую ухмылку, и, похоже, ты все норовишь превратить в шутку. Подожди, я тебя проучу- Juhani.—¡Mira con el enano! Ya estoy viendo otra vez ese gesto tuyo, malicioso y provocador, esa maldita mueca, corno si esto fuera para ti una diversión. ¡Pero esperà, que te vas a acordar! 01156
Bottom
01159
Top
ЭРО: Да что тебе до ухмылки, лишь бы полено мое не шутило. Eero.—Y qué crees, que mi estaca no va a cumplir con su cometido? 01157
Bottom
01160
Top
ЮХАНИ: Я тебя живо проучу! Берите поленья, братцы, берите поленья! Juhani.—Ya te arreglaré yo, ya... ¡Vamos, os digo, las estacas! ¡Coged las estacas, chicos! 01158
Bottom
01161
Top
ТИМО: Вот мое полено, коль на то пошло. Мне-то совсем не хочется ссоры, но если на то пошло... Timo.—Aqui estoy yo y aqui està mi estaca, si se tercia. No me gustan las trifulcas ni los follones, pero si no hay más remedio... 01159
Bottom
01162
Top
ЮХАНИ: Полено в руки, Туомас! Juhani.—¡Vamos, Tuomas, tu estaca! 01160
Bottom
01163
Top
ТУОМАС: Катись к черту со своим поленом, болван! Tuomas.—Vete ya al diablo con tus estacas, pedazo de idiota. 01161
Bottom
01164
Top
ЮХАНИ: Да будь ты проклят! Juhani.—¡Asi te parta un rayo! 01162
Bottom
01165
Top
СИМЕОНИ: Шум-то какой подняли, нечестивцы! Гал-дите, точно турки поганые. Но я отрекаюсь от вашей затеи, и пусть моя женитьба останется на волю божью. Simeoni.—Todo este alboroto es terrible, y cosa de paganos, de turcos. No quiero seguir jugando a este juego, y dejo mi matrimonio en manos de Dios. 01163
Bottom
01166
Top
ЛАУРИ: Я тоже умываю руки. Lauri.—Yo también me retiro, ea. 01164
Bottom
01167
Top
ЮХАНИ: А коли так, то отойдите в сторону и не вертитесь под ногами! Хватай полено, Аапо! И пусть содрогнутся стены Юколы, когда треснут наши черепа! Тысяча чертей! Juhani.—Entonces no estorbéis. ¡Fuera, fuera! ¡Coge tu estaca, Aapo, y que tiemblen las paredes de Jukola cuando revienten los cráneos! ¡Maldito infierno! 01165
Bottom
01168
Top
ААПО: Ах, до чего жалок человек! Мне становится страшно, глядючи на тебя, Юхани: глаза выпучены, волосы торчат, как репейник... Aapo.—¡ Ay, cuan miserable es el hijo del hombre! ¡Miedo me da ver tu gesto, Juhani, y cómo te sobresalen los ojos y cómo se te erizan los pelos corno paja revuelta! 01166
Bottom
01169
Top
ЮХАНИ: И пусть торчат, пусть! Такие волосы как раз по мне. Juhani.—Déjalos que se ericen, al fin y al cabo asi son mis pelos. 01167
Bottom
01170
Top
ЭРО: Хотелось бы мне малость потрепать их. Eero.—No se me van las ganas de alborotar esas grenas. 01168
Bottom
01171
Top
ЮХАНИ: Сопляк ты! Убирайся-ка лучше в угол. Прочь! Мне просто жаль тебя. Juhani.—¡Caliate, pequenajo! Quédate prudentemente en tu rincón, que me das lastima. 01169
Bottom
01172
Top
ЭРО: Ты лучше о челюсти своей позаботься. Ее-то мне и впрямь жаль. Она у тебя трясется и подпрыгивает, как нищий на морозе. Eero.—Y tu retira a tiempo tu fea jeta. Me da pena verla temblar y moverse corno la barbilla de un mendigo. 01170
Bottom
01173
Top
ЮХАНИ: Погляди, как подпрыгнет сейчас это полено, погляди! Juhani.—Mira cómo se mueve mi palo. ¡Mira! 01171
Bottom
01174
Top
ААПО: Юхани! Aapo.—¡Juhani! 01172
Bottom
01175
Top
ЭРО: Бей! За сдачей дело не станет. Может, и я тебя засыплю градом поленьев. Бей! Eero.—¡Pega, anda, pega! Creo que el golpe rebotarà contra ti mas fuerte aun. ¡Anda, pega! 01173
Bottom
01176
Top
ЮХАНИ: И ударю. Juhani.—Pues claro que pego. 01174
Bottom
01177
Top
ААПО: Не ударишь, Юхани! Aapo.—¡No pegues, Juhani! 01175
Bottom
01178
Top
ЮХАНИ: Катись-ка подальше! Или бери полено и защищайся, не то я размозжу тебе голову. Бери полено! Juhani.—Ve a esconderte en el estercolero, o coge un palo para defenderte, si no quieres que te salte los sesos. ¡Vamos, coge la estaca! 01176
Bottom
01179
Top
ААПО: Да где же твой разум? Aapo.—¿Es que te has vuelto loco? ¿Has perdido el juicio? 01177
Bottom
01180
Top
ЮХАНИ: Вот в этом корявом полене! Погляди-ка, как оно сейчас заговорит. Juhani.—Mi juicio està en està estaca de nudos. ¡Escucha, que va a hablar! 01178
Bottom
01181
Top
ААПО: Постой, братец, постой, пока и я возьму в руки оружие. Ну вот, теперь и я с поленом. Но прежде все-таки дайте сказать мне пару слов, крещеные братья Юкола, а потом давайте драться, как взбесившиеся волки. Не забывайте: человек в гневе — это не человек, а кровожадный зверь, он не внемлет ни правде, ни справедливости, и меньше всего он может судить б любовных делах. А коль подойти с рассудком к тому, что привело родных братьев к этой драке, то, по-моему, будет ясно: Венла всех нас сразу любить не может, а лишь одного, если она вообще согласится с кем-нибудь из нас пойти рука об руку по тернистой житейской дороге. И думается мне, что-нам лучше всего всем вместе отправиться к ней и всерьез с ней потолковать. Тогда мы и спросим честь по чести, захочет ли она кому-нибудь из нас подарить свое сердце. Коль девица согласится, то тот из нас, кому выпал счастливый жребий, пусть благодарит судьбу, а остальные пускай не ропщут. Раз уж не повезлЪ, то проглоти обиду да надейся, что ты еще найдешь свою нареченную. Вот тогда мы поступим как подобает мужчинам и настоящим братьям. Тогда раскроются сверкающие райские врата, и на край белоснежного облака оттуда выступят просветленные лики наших родителей. Посмотрят они на нас сверлу и громко воскликнут: «Так, так, Юхани, так, Туомас и Аапо, так, Симеони, Тимо и Лаури, именно так, наш маленький Эро! Вы сыны наши возлюбленные, и вот вам наше благословение». Aapo.—Esperà que me arme, hermano. Mira, mira el salchichón de madera que tengo ya en la mano. Pero antes, oh cristiana grey fraternal de Jukola, oid unas palabras, y luego nos batiremos corno lobos rabiosos. Escuchadme: el hombre dominado por la ira es corno una fiera sedienta de sangre; deja de ser humano y, ciego, es incapaz de distinguir lo que es justo y razonable. Del mismo modo, cuando se halla poseido por la colera, no està en condiciones de desenredar enredos de amor. Pero si este incidente, que hace que unos hermanos se armen de estacas unos contra otros, fuera examinado a la luz de la razón, me parece que la cuestión seria muy otra. La chica no puede amarnos a todos, sino sólo a uno, y eso en el supuesto de que estuviese dispuesta a aceptarnos a alguno y a subir de su mano la empinada cuesta de la vida. Creo, pues, que nos comportariamos juiciosamente si fuésemos todos juntos a exponerle a Venla nuestra pretension y a preguntarle con corazón abierto y palabras elocuentes si está dispuesta a entregar su amor a uno de nosotros. Si consiente, alabada sea, y aquel que sea favorecido, déle gracias a su buena estrella. Y el que nada reciba ahogará su desengano en la esperanza de encontrar más tarde la mujer que Dios le tiene destinada en este mundo. Creo que si hacemos esto podremos decir que nos hemos comportado como hombres y verdaderos hermanos, y los espiritus resplandecientes de nuestro padre y nuestra madre saldrán a las puertas radian tes del cielo donde, mirándonos desde una brillante nube, dirán con orgullosa voz: «Muy bien, Juhani; muy bien, Tuomas y Aapo; muy bien, Simeoni, Timo y Lauri; muy bien, Eero, hijito. Vosotros sois verdaderamente esos hijos en quienes teniamos depositadas todas nuestras esperanzas.» 01179
Bottom
01182
Top
ЮХАНИ: Ты говоришь, братец, черт тебя подери, как ангел небесный. Еще немножко, и я заплачу. Juhani.—¡Caray, Aapo, hablas como un àngel del cielo, maldita sea! No te digo más que estoy a punto de echarme a llorar. 01180
Bottom
01183
Top
СИМЕОНИ: Мы благодарим тебя, Аапо. Simeoni.—Te lo agradecemos, Aapo. 01181
Bottom
01184
Top
ЮХАНИ: Спасибо, брат. Я бросаю полено. Juhani.—Si, gracias, Aapo. Mira cómo tiro la estaca. 01182
Bottom
01185
Top
ТИМО: И я тоже. Вот и всей ссоре конец, как мне и хотелось с самого начала. Timo.—Yo también. Se acabó el follón, tal como yo deseaba desde el principio. 01183
Bottom
01186
Top
СИМЕОНИ: Аапо, будто в зеркале, показывает нам самих себя; за это мы и благодарим его. Simeoni.—Aapo nos ha puesto delante de un espejo, lo cual es cosa de agradecer. 01184
Bottom
01187
Top
ЭРО: Давайте споем благодарственный псалом Симеону, мужу праведному и благочестивому! Eero.—Asi es; démosle las gracias y entonemos a coro el «càntico de acción de gracias de Simeoni». 01185
Bottom
01188
Top
СИМЕОНИ: Опять зубоскальство, опять он смеется! Simeoni.—Ya estás otra vez con tus mofas. 01186
Bottom
01189
Top
ТИМО: Не смейся, Эро, над божьим словом. Timo.—jOjo, Eero, no te buries del càntico de Simeoni, que es la palabra de Dios! 01187
Bottom
01190
Top
ААПО: Так молод и уже так закоснел! Aapo.—¡Ay, tan joven y tan impenitente! 01188
Bottom
01191
Top
СИМЕОНИ: Да, да, так молод и так закоснел. Ох, Эро, Эро! Ничего больше не остается, как только повздыхать из-за тебя. Simeoni.—Tan joven y tan impenitente. Ay, Eero, Eero, callo la boca, pero todo se me vuelve suspirar por ti. 01189
Bottom
01192
Top
ЮХАНИ: Сдается мне, Эро, что нам раз-другой придется приложить к тебе отеческую руку, потому как мать была с тобою слишком мягка. Juhani.—Sospecho, Eero, que aun tendremos que castigarte dos o tres veces con mano paternal, porque nuestra madre te crió con excesivo mimo. 01190
Bottom
01193
Top
СИМЕОНИ: Нам и впрямь следует наказывать его, пока сердце у него молодо и податливо. Но делать это надо любящей рукой, а не во власти гнева. Злая кара не изгоняет, а, наоборот, вселяет бесов в человека. Simeoni.—Todavia es tiempo de corregirle, porque aun es tierno su corazón y moldeable su juventud; pero habremos de hacerlo con mano amorosa y sin dejarnos llevar por la ira. Un castigo aplicado con colera, lejos de ahuyentar a los diablos, los atrae. 01191
Bottom
01194
Top
ЭРО: Вот тебе — и самой любящей рукой! Eero.—Asì, asì, jcon mano amorosa! 01192
Bottom
01195
Top
СИМЕОНИ: Ах, нечестивец! Ведь он ударил меня! Simeoni.—¿Os habéis fijado? ¡Este impio me ha pegado! 01193
Bottom
01196
Top
ЭРО: И прямо по рылу. Тут ли не разозлиться! Eero.—Y en todos los hocicos. Otros se cabrean por menos. 01194
Bottom
01197
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, поди сюда, сын мой. Тимо, подай мне палку из угла. Juhani.—Ven acá, chaval. Y tu, Timo, alcanzame ese palo que està en el rincón. 01195
Bottom
01198
Top
СИМЕОНИ: Так, так, Юхани! Подержи-ка его на коленях, а я спущу ему штаны. Simeoni.—¡Asi, Juhani, asì! Sujétalo bien sobre las rodillas mientras yo le bajo los calzones. 01196
Bottom
01199
Top
ЭРО: Отстаньте к дьяволу! Eero.—¡No, no por todos los diablos! 01197
Bottom
01200
Top
ЮХАНИ: Зря брыкаешься, паршивец! Juhani.—¡Es inutil que te resistas, tunante, granuja! 01198
Bottom
01201
Top
СИМЕОНИ: Не выпускай его! Simeoni.—¡No lo sueltes! 01199
Bottom
01202
Top
ЮХАНИ: Ах ты, ерш колючий! Ну нет уж, брат, не вырвешься. Juhani.—¡Mirad con el pez escurridizo! jPero no te escaparas, no! 01200
Bottom
01203
Top
ЭРО: Только посмейте ударить, анафемы, — сразу же подпалю избу! Ей-ей, все сожгу, все будет в огне и дыме! Eero.—¡Pegad, infames, bestias! ¡ Si me pegáis prenderé fuego en el rincón de la casa! ¡Os juro que habrá fuego y humo! 01201
Bottom
01204
Top
ЮХАНИ: Ну и норов! Значит, избу подпалишь? Ну и норов! Juhani.—¡Hay que ver qué mala leche tiene! ¿Asì que pe-garås fuego a la casa, eh? ¡Ay, qué mala leche! 01202
Bottom
01205
Top
СИМЕОНИ: Спаси бог, сколько в нем желчи! Simeoni.—¡Dios nos libre de su mal genio! 01203
Bottom
01206
Top
ЮХАНИ: Палку, Тимо! Juhani.—Trae el palo, Timo. 01204
Bottom
01207
Top
ТИМО: Да что-то никак не найду... Timo.—No lo encuentro. 01205
Bottom
01208
Top
ЮХАНИ: Ослеп ты, что ли? Вон она там, в углу. Juhani.—¿Estás ciego? ¿No lo ves? Ahi, hombre, en ese rincón. 01206
Bottom
01209
Top
ТИМО: Вот эта? Березовая? Timo.—¿Està vara de abedul? 01207
Bottom
01210
Top
ЮХАНИ: Та самая. Давай-ка ее сюда. Juhani.—Sì, ésa; damela. 01208
Bottom
01211
Top
СИМЕОНИ: Бей, да в меру, не изо всей силы. Simeoni.—Pega, pero con moderación y no con todas tus fuerzas. 01209
Bottom
01212
Top
ЮХАНИ: Сам знаю. Juhani.—Ya, ya lo sé. 01210
Bottom
01213
Top
ЛАУРИ: Ни одного удара, я говорю! Lauri.—Pues yo digo que ni un golpe, ¿me ois? 01211
Bottom
01214
Top
ТУОМАС: Оставьте парня в покое! Tuomas.—Deja en paz al mozalbete. 01212
Bottom
01215
Top
ЮХАНИ: Он заслужил трепку. Juhani.—Éste necesita que le den en el trasero. 01213
Bottom
01216
Top
ЛАУРИ: Ты его и пальцем не тронешь! Lauri.—No te atrevas a tocarlo ni con un dedo. 01214
Bottom
01217
Top
ТУОМАС: Отпусти парня! Живо! Tuomas.—¡Suéltalo! jEn seguida! 01215
Bottom
01218
Top
ТИМО: Простим ему еще на этот раз. Timo.—Perdonemos al pequeno Eero, aunque sólo sea por està vez. 01216
Bottom
01219
Top
СИМЕОНИ: Мы все прощаем да прощаем, а плевелы того и гляди совсем заглушат доброе семя. Simeoni.—Perdonar, perdonar... hasta que los abrojos y la maleza acaben con el buen grano. 01217
Bottom
01220
Top
ЛАУРИ: Не трогай его! Lauri.—¡No lo toques! 01218
Bottom
01221
Top
ААПО: Так и быть, простим ему. Но пусть его совесть помучает: мы будем собирать ему на голову горящие уголья. Aapo.—Venga, perdonémosle y tratemos de amontonar carbones encendidos sobre su cabeza. 01219
Bottom
01222
Top
ЮХАНИ: Убирайся и благодари свою судьбу. Juhani.—Anda, vete y dale gracias a la suerte. 01220
Bottom
01223
Top
СИМЕОНИ: И моли бога, чтоб он дал тебе новое сердце. Simeoni.—Y ruega a Dios que te cambie el corazón, el alma y la lengua. 01221
Bottom
01224
Top
ТИМО: Ну, я пойду спать. Timo.—Yo voy a acostarme. 01222
Bottom
01225
Top
ААПО: Разберем-ка еще одно дельце. Aapo.—Aun nos queda por examinar una cuestión. 01223
Bottom
01226
Top
ТИМО: Я иду спать. Идем со мной, Эро. Уляжемся спать и забудем это осиное гнездо, именуемое миром. Он ведь все равно что дрянная скирда, которая гниет под дождем. Идем, Эро! Timo.—Me voy a la cama. Venga, Eero, vamos a dormir y olvidemos este hormiguero de mundo, este asqueroso amasijo que despide humo y vaho bajo la lluvia. Vamos, Eero. 01224
Bottom
01227
Top
ЮХАНИ: Какое там дело у тебя еще осталось? Juhani.—¿Qué punto es ese que quieres aun examinar? 01225
Bottom
01228
Top
ААПО: Да хранит нас бог! Дело-то в том, что мы даже азбуки не знаем, даже первой буквы. А грамота — она как-никак святой долг каждого христианина. Нас могут силой заставить одолеть ее, на то и церковный закон. И вы знаете, с какой штукой власти подстерегают нас, если не научимся читать. Братья мои, да ведь нас ожидает колодка, черная колодка! Вон она лежит там, у входа в церковь, как черный боров, и так и зияет своими круглыми дырами. Пастор уж не раз грозил нам этими адскими клещами, и он наверняка исполнит угрозу, если мы не выкажем ему своего усердия. Тут и думать нечего. Aapo.—Es que... ¡Dios nos perdone!... no sabemos aun ni la A, la primera letra del abecedario, a pesar de que todo ciudadano cristiano está obligado a aprender a leer por exigencia de la ley, de la ley de la Iglesia. Y ya sabéis que la maquina del Estado nos esperà y nos cogerá entre sus dientes si no aprendemos a leer como está mandado. Los eepos nos acechan, hermanos, esos negros eepos que, con sus funestos agujeros abiertos como fauces, se agazapan en el atrio de la iglesia como un negro jabalì. Ya nuestro pastor nos ha amenazado con esas tenazas del infierno, y tengamos por seguro que cumplira su amenaza si no nos ve trabajar con aplicación. 01226
Bottom
01229
Top
ЮХАНИ: Ох, грамоты все равно не осилить. Juhani.—Es imposible aprender a leer. 01227
Bottom
01230
Top
ААПО: Все во власти человека, Юхани. Aapo.—Otros hombres lo hicieron antes. 01228
Bottom
01231
Top
ТУОМАС: Тут не один пот прошибет. Tuomas.—¡Cuanto tendrìan que sudar! 01229
Bottom
01232
Top
ЮХАНИ: Да, и попыхтишь немало. У меня такая тупая голова! Juhani.—Y penar. Yo tengo la mollerà muy dura. 01230
Bottom
01233
Top
ААПО: Воля и скалу продолбит. Возьмемтесь-ка за дело. Закажем себе буквари в Хяменлинне и пойдем на выучку к кантору, как наказывал нам пастор, пока нас еще не отправили туда силой. Aapo.—Pero con voluntad firme se puede perforar una montana. Pongamos manos a la obra, encarguemos cartillas a la ciudad de Hámeenlinna, y vayamos a estudiar a la escuela, a la casa del chantre, como ha ordenado el pastor. Y démonos prisa, antes de que el carruaje de la Corona venga a buscarnos y nos lieve antes de que queramos darnos cuenta. 01231
Bottom
01234
Top
ЮХАНИ: Боюсь, так и придется сделать. Да помилует нас господь! Однако оставим-ка эту думу до завтра и пойдем спать. Juhani.—¡Ay, hermanos, mucho me temo que tengamos que hacerlo! jQue Dios tenga piedad de nosotros! Pero dejemos este asunto para manana y vámonos a dormir. 01232
Bottom

глава 02 Capítulo

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est-|hun-|ger-|dan-|spa|-ita|-fra|-epo| (ru-es) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Capítulo
скачать Семеро братев o Los siete hermanos: Booky| Akateeminen| Suomalainen| Amazon
02001
Top
Тихое сентябрьское утро. На поляне сверкает роса, пожелтевшие рощи окутаны туманом, который медленно исчезает в вышине. Братья проснулись в это утро сильно не в духе. Они молча умылись, причесались и оделись в праздничное платье. Сегодня они решили отправиться к кантору учиться грамоте. Es una tranquila manana de septiembre. El rodo brilla en los campos, la niebla barre la arboleda amarillenta y finalmente se disuelve en las alturas. Está manana, los hermanos se han levantado de un humor de perros, sin cambiar palabra; se han lavado la cara, se han peinado y se han puesto el traje de los dias de fiesta. Están dispuestos a ir a casa del chantre, a la escuela. 02001
Bottom
02002
Top
Они завтракают за длинным сосновым столом Юколы, с аппетитом уплетая горох, хотя вид у них далеко не веселый. Мысль о школе, куда им вскоре придется держать путь, заставляет их брови хмуриться от горькой досады. Покончив с завтраком, они не торопятся в дорогу и присаживаются еще на минутку отдохнуть. Братья сидят молча; одни удрученно уставились глазами в пол, другие рассматривают свои буквари и красных обложках, лениво переворачивая толстые липы. У южного окошка сидит Юхани и то и дело посматривает на каменистый пригорок с густым сосновым Лором, откуда выглядывает домик бабки Лесовички с красными дверными косяками. Sentados ante la larga mesa de pino, almuerzan dando buena cuenta de los guisantes amarillos; pero su habitual expresión de alegrìa ha desaparecido de su rostro, y sus cejas fruncidas deno tan que pronto han de emprender el camino de la escuela. Ya han acabado el almuerzo, pero, sin embargo, se hacen los remolones y se quedan descansando un rato; unos, con la vista fija en el suelo, pensativos; otros, contemplando su cartilla de tapas rojas y pasando y repasando sus ásperas páginas. Juhani, sentado junto a la ventana que da al sur, extiende su mirada por la colina pedregosa y el frondoso pinar, donde se divisa la casa de la Vieja, con su puerta de marco rojo. 02002
Bottom
02003
Top
ЮХАНИ: Вон и Венла идет по тропинке, да как бойко! Juhani.—Allá va Venla por el sendero... ¡y qué gràciles son sus pasos! 02003
Bottom
02004
Top
ААПО: Они ведь еще вчера, и мать и дочка, собирались к родственникам в Тиккалу за брусникой и убирать репу. До поздней осени думают там остаться. Aapo.—Pues madre e hija debìan de haberse marchado ayer a Tikkala, a casa de sus parientes, para limpiar los ràbanos y recoger los aràndanos, y segun creo pensaban quedarse hasta bien entrado el otono. 02004
Bottom
02005
Top
ЮХАНИ: До поздней осени? Я начинаю сильно беспокоиться. Видно, они и вправду пойдут. А ведь в Тик-кале нынче живет работник, видный собой парень и большой пройдоха, — того и гляди, рухнут наши надежды. Так что давайте-ка не откладывать дела — идем к девке и зададим ей вопрос, самый главный вопрос в жизни: любы ли мы ее сердцу или нет? Juhani.—¿Hasta bien entrado el otono? Me extrana mucho. Es posible que vayan, pero resulta que este ano hay en Tikkala un robusto criado, un bellaco de tomo y lomo, y nuestra esperanza puede desvanecerse como el humo. Seria, pues, conveniente coger el toro por los cuernos y plantearle a la muchacha la cuestión que nos tiene sobre ascuas: si estaria dispuesta a abrir su alma y encender su corazón. 02005
Bottom
02006
Top
ТУОМАС: Так и по-моему лучше всего. Tuomas.—Yo también creo que es lo mejor. 02006
Bottom
02007
Top
ТИМО: И по-моему тоже. Timo.—Y yo. 02007
Bottom
02008
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! Идемте-ка все вместе свататься, и дело с концом! Ох, храни нас господь! Но ничего не поделаешь, свататься так свататься! Платье на нас хоть куда, мы умыты и причесаны, у нас самый что ни на есть христианский вид, вроде мы заново родились. А все-таки я начинаю сильно беспокоиться. Итак, к Венле! Теперь в самый раз. Juhani.—De acuerdo. Y ahora, todos a pedir su mano a la vez, corno hombres. ¡Dios nos ayude! No hay mas remedio... ¡a casarse, a casarse! Llevamos las mejores ropas, nos hemos lavado y peinado, y nuestro aspecto es el de buenos cristianos. Somos puros corno recién nacidos. Siento una gran desazón. Corramos a casa de Venla, que éste es el tiempo propicio. 02008
Bottom
02009
Top
ЭРО: И пусть будет этот день днем блаженства. Eero.—¡Que sea éste un dìa de dicha! 02009
Bottom
02010
Top
ЮХАНИ: Для кого днем блаженства? Для кого? Ага! Ну-ка, братец? Juhani.—¿Un dìa de dicha? ¿Para quién? ¿Qué crees tu, muchacho? 02010
Bottom
02011
Top
ЭРО: Хотя бы и для всех нас. Eero.—Pues para todos nosotros. 02011
Bottom
02012
Top
ЮХАНИ: Стало быть, ты хочешь сказать, чтоб девка стала всем нам женой? Juhani.—En otras palabras, ¿que Venla fuera la mujer de todos nosotros? 02012
Bottom
02013
Top
ЭРО: А хотя бы и так. Eero.—Puede. 02013
Bottom
02014
Top
ЮХАНИ: Замолчи! Juhani.—Oye, a ver si te crees... 02014
Bottom
02015
Top
СИМЕОНИ: Да разве такое дозволено богом? Simeoni.—El cielo me asista, scòrno seria posible? 02015
Bottom
02016
Top
ЭРО: Богом все дозволено. Будем жить верой и правдой и любить все дружно. Eero.—Nada hay imposible para Dios. Creamos, esperemos y amemos todos a la vez. 02016
Bottom
02017
Top
ЮХАНИ: Замолчи, Эро! Отправимся-ка лучше свататься, а заодно — в школу с котомками за спиной. Juhani.—Cierra el pico, Eero. Ahora vamos a casarnos y luego proseguiremos la marcha hacia la escuela con la bolsa al hombro. 02017
Bottom
02018
Top
ААПО: Но чтобы все было честь по чести, говорить там, в избушке, должен кто-нибудь один. Aapo.—Pero, pienso yo, <>no seria conveniente que para hacer las cosas bien uno de nosotros llevara la voz cantante en la casita? 02018
Bottom
02019
Top
ЮХАНИ: Да, пожалуй, так. И ты, Аапо, будто создан для такого дела. Говорить ты мастер. Твои речи так и распаляют душу. Поистине! Тебе на роду написано стать попом. Juhani.—Un punto importante éste, sì, senor. Pero tu mismo vienes como anillo al dedo para esa función. Tienes condiciones especiales, pues con tus palabras sabes avivar una llama y sacar chispas de los corazones. Está visto que has nacido para predicador. 02019
Bottom
02020
Top
ААПО: О, много ли я знаю? И к чему толковать о талантах? Здесь, в лесах, они все равно пропадут во мраке безвестности, исчезнут, как журчащий ручеек в песке. eia y desaparecen como un riachuelo que se hunde murmurando en la arena? 02020
Bottom
02021
Top
ЮХАНИ: Это такое несчастье, что ты не попал в школу! Juhani.—¡Maldito sea el destino que no te permitió ir a la escuela! 02021
Bottom
02022
Top
ААПО: Да разве под силу было выучить меня с на» шим достатком? Не одну котомку надо из дому утащить, чтобы из парня поп вышел. Но вернемся к сватовству. Пусть будет по-вашему. Речь за всех буду держать я и постараюсь сделать это с толком. Aapo.—¿De dónde hubieran sacado en casa el dinero para pagarme una educación? Recordad que hay que vaciar más de un saco de provisiones de casa a la escuela antes de que uno pueda subir al pùlpito. Pero, en fin, volvamos a lo que nos ocupa, que no es otra cosa que la petición de matrimonio. Haré lo que vosotros queràis, y asì, me adelantaré en nombre de todos y procuraré que mis palabras sean las de un hombre sensato. 02022
Bottom
02023
Top
ЮХАНИ: Итак, за дело! О боже... Но теперь уж ничто нам не поможет — за дело и никаких! Котомки оставим снаружи, возле бабкиного дома, и Лаури покараулит их от свиней. Ну, пошли! И давайте войдем в невестину горницу с букварями в руках —этак будет поторжественней. Juhani.—¿Qué hacemos aquì, entonces? ¡Adelante, pues! Vayamos derechos al asunto... ¡Qué sudores!, pero qué remedio, no lo pensemos más. Dejaremos las bolsas delante de la casa y Lauri, al que la cosa ni le va ni le viene, las protegerá de los cerdos. En marcha, chicos, y entremos en la casa nupcial con la cardila en la mano; eso nos darà aires de dignidad. 02023
Bottom
02024
Top
ЭРО: Особенно, если откроем страничку с петухом. Eero.—Sobre todo si ensenamos la ùltima pàgina, la del gallo que, segùn dicen, regala caramelos a los ninos que llegan a ella. 02024
Bottom
02025
Top
ЮХАНИ: Ты опять за свое? А ведь петух напомнил мне про страшный сон. Всю ночь он не давал мне покоя. Juhani.—¡Vaya, otra vez con tus cosas! Pero, a propòsito del gallo, ahora recuerdo un sueno horrible que me ha atormentado la noche pasada. 02025
Bottom
02026
Top
СИМЕОНИ: А ну-ка, расскажи — может, в сне твоем знамение какое? Simeoni.—Cuéntalo; tal vez resuite una advertencia que nos sea de provecho. 02026
Bottom
02027
Top
ЮХАНИ: Мне приснилось куриное гнездо вон там, на печке, а в нем семь яиц. Juhani.—He sonado que sobre el horno habìa un nido de gallina con siete huevos. 02027
Bottom
02028
Top
СИМЕОНИ: Семь сыновей Юколы. Simeoni.—¡Los siete hijos de Jukola! 02028
Bottom
02029
Top
ЮХАНИ: Но одно яичко было до смешного маленькое. Juhani.—Pero uno de los huevos era ridìculamente pequeno. 02029
Bottom
02030
Top
СИМЕОНИ: Эро! Simeoni.—¡Eero! 02030
Bottom
02031
Top
ЮХАНИ: Петух издох. Juhani.—El gallo murió. 02031
Bottom
02032
Top
СИМЕОНИ: Наш отец! Simeoni.—¡Nuestro padre! 02032
Bottom
02033
Top
Юхай и. А за петухом и курочка. Juhani.—La gallina murió. 02033
Bottom
02034
Top
СИМЕОНИ: Наша мать! Simeoni.—jNuestra madre! 02034
Bottom
02035
Top
ЮХАНИ: И тут на гнездо набросились всякие мыши, крысы и горностаи. Что бы эти твари могли означать? Juhani.—Entonces los topos, las ratas y las comadrejas se arrojaron sobre el nido. ¿Qué significan estos animales? 02035
Bottom
02036
Top
СИМЕОНИ: Наши греховные страсти и мирской соблазн. Simeoni.—Nuestras pecaminosas pasiones y las frivolidades mundanas. 02036
Bottom
02037
Top
ЮХАНИ: Должно быть, так. Налетели горностаи, и крысы, и мыши и давай катать яички да постукивать ими друг о друга. Яички скоро разбились, и из того маленького как ударит в нос страшной вонью! Juhani.—Puede que sea asi. Los topos, las ratas y las comadrejas llegaron retorciéndose y dando saltos, rompieron y machacaron los huevos y, ¿qué diréis que pasó?; pues que del huevo mas pequeno salió un hedor agrio. Simeoni.—¡Pon atención, Eero! 02037
Bottom
02038
Top
СИМЕОНИ: Заметь себе это, Эро. Simeoni.—Nuestras pecaminosas pasiones y las frivolida-des mundanas. 02038
Bottom
02039
Top
ЮХАНИ: Яйца, значит, разбились. И вдруг страшный голос, будто грохот многих водопадов, закричал мне в ухо с печки: «Все порушено, и этот грех велик!» Вот что прокричали мне. Но мы все-таки собрали эту мешанину, стали жарить ее, и получилась у нас яичница. Мы и сами ее отведали и соседей угостили. Juhani.—Cascados los huevos, salió del hornillo una voz espantosa, como el fragor de muchas cataratas, que me rugió en los ofdos: «Todo está roto y grande es el delirio.» Esto gritó la voz, pero, a pesar de todo, nosotros empezamos a reunir y cocer aquellas puches e hicimos un revuelto de huevos que nos comimos con gran placer y hasta nos sobró para dar parte de él a los vecinos. Eero.—¡Bonito sueno! 02039
Bottom
02040
Top
ЭРО: Хороший сон. Eero.—¡Bonito sueno! 02040
Bottom
02041
Top
ЮХАНИ: Дурной, очень дурной: ведь от тебя воняло, как от преисподней. Да, слишком горький сон приснился мне о тебе, братец! Juhani.—Y amargo, pues tu olias a demonios. ¡ Si, he tenido un sueno muy amargo contigo, pobrecito! 02041
Bottom
02042
Top
ЭРО: Но зато я видел о тебе самый что ни на есть сладкий сон. Мне приснилось, что петух из букваря снес тебе в награду за усердие и смекалку целую кучу леденцов и кусочков сахара. Ты никак не мог нарадоваться и все посасывал их. Даже меня угостил. Eero.—Pues ya ves, yo, en cambio, he tenido un sueno muy agradable sobre ti; soné que el gallo de tu cartilla te ponia un montón de caramelos y dulces como premio a tu aplicación y perseverancia. Y tu, gozando como un enano, te ponias morado de dulces y me dabas unos pocos. 02042
Bottom
02043
Top
ЮХАНИ: Вот как, и тебя угостил? Это не худо. Juhani.—¿De veras te daba? Hermosa acción. 02043
Bottom
02044
Top
ЭРО: Еще бы! Угощение никому не во вред. Eero.—«Quién algo da, mucho recibe». 02044
Bottom
02045
Top
ЮХАНИ: Ну, конечно. Особенно," если я сейчас угощу тебя малость палкой. Juhani.—Por supuesto. Y sobre todo, si va acompanado de unos cuantos golpes. 02045
Bottom
02046
Top
ЭРО: Почему только малость? Eero.—¿Por qué sólo de unos cuantos? 02046
Bottom
02047
Top
ЮХАНИ: Заткни свою глотку, щенок! Juhani.—¡Cierra el morro, novillo! 02047
Bottom
02048
Top
ТУОМАС: Да и ты вместе с ним. И айда! Tuomas.—Cerradlo los dos y larguémonos de una vez. 02048
Bottom
02049
Top
ААПО: Забирайте котомки и буквари. Aapo.—Que cada uno coja su bolsa y su cartilla. 02049
Bottom
02050
Top
Так отправились они сватать соседскую дочку. Они шли молча, гуськом перевалили через пригорок с картофельной ямой, потом поднялись по каменистому склону и вскоре уже стояли возле избушки бабки Лесовички. Fueron, pues, los hermanos, a pedir en matrimonio a la hija de su vecina. Caminando en fila, uno detras de otro, sin musitar palabra, atravesaron los cobertizos de patatas, subieron por la colina pedregosa y, finalmente, se detuvieron ante la casita de la Vieja del Pinar. 02050
Bottom
02051
Top
ЮХАНИ: Вот мы и пришли. Котомки оставим тут, а ты, Лаури, будь верным стражем, пока мы не вернемся. Juhani.—Bueno, hemos llegado. Dejemos las bolsas, y tu, Lauri, quédate vigilandolas como fiel guardian hasta que salgamos de la sala nupcial. 02051
Bottom
02052
Top
ЛАУРИ: А надолго ли вы? Lauri.—¿Pensais quedaros mucho rato? 02052
Bottom
02053
Top
ЮХАНИ: Как дело того потребует. А есть ли у кого колечко? Juhani.—El riempo que nos lieve el asunto. ¿Tiene alguien una sortija? 02053
Bottom
02054
Top
ЭРО: Тебе оно ни к чему. Eero.—No te hara falta. 02054
Bottom
02055
Top
ЮХАНИ: Есть ли у кого колечко в кармане? Juhani.—Repito, tiene alguien una sortija en el bolsillo? 02055
Bottom
02056
Top
ТИМО: У меня нет, да, пожалуй, и у других тоже. То-то и оно: молодому паршо всегда надо бы иметь колечко про запас. Timo.—Yo no, y supongo que nadie. Ved lo que pasa. Un joven debiera llevar siempre un reluciente anillo en el bolsillo. 02056
Bottom
02057
Top
ЮХАНИ: Эх, черт возьми! Вот и торчим тут теперь. Ведь только вчера к нам заходил коробейник Ийсакки, и я мог бы купить у него и кольцо и шарф, но мне, свинье, было невдомек. Juhani.—¡Diablos, ahora sì que estamos en un apuro! Y lo que son las cosas, ayer mismo pasó por casa el bu-honero Iisakki, el ruso, y hubiera sido una buena ocasión de comprarle una sortija y una panoleta, pero, ¡idiota de mi!, no se me pasó por las mientes. 02057
Bottom
02058
Top
ААПО: Эти штучки мы успеем купить и потом. Так-то оно будет еще лучше, когда сперва мы узнаем наверняка, надо ли нам, и кому именно, делать эту приятную покупку. Aapo.—Ya tendremos oportunidad de comprar esos objetos mas tarde. Antes convendrá saber si alguno de nosotros, y quién, tendra que hacer tan agradables compras. 02058
Bottom
02059
Top
ЮХАНИ: Кто там хлопнул дверью? Не Венла ли? Juhani.—Mirad, mirad, ¿quién està abriendo la puerta? ¿Es Venla? 02059
Bottom
02060
Top
ТИМО: Нет, это бабка, беззубая карга. Timo.—Bah, es la vieja de la barbilla ganchuda. 02060
Bottom
02061
Top
ЮХАНИ: Ишь как жужжит прялка Вейлы — будто веселый навозный жук в летний вечер, предвещая вёдро. Идем! Где мой букварь? Juhani.—La rueca de Venla zumba como un aiegre escarabajo en las noches de verano cuando presagia buen riempo, ¡Addante! ¿Dónde està mi cartilla? 02061
Bottom
02062
Top
ААПО: Да у тебя в руке, брат. Похоже, ты малость потерял голову, бедняга. Aapo.—La tienes en la mano, hermano. ¿Ya te da vueltas el tejado, criatura de Dios? 02062
Bottom
02063
Top
ЮХАНИ: Не велика беда, братец. Скажи-ка, не в саже ли у меня лицо? Juhani.—No hay peligro, hermano. ¿No tendré la cara tiznada de hollin? 02063
Bottom
02064
Top
ЭРО: Нисколечко. Ты такой чистенький да тепленький, как только что снесенное яичко. Eero.—Qué va. Estás limpio y calentito como un huevo recién puesto. 02064
Bottom
02065
Top
ЮХАНИ: Ну, пошли! Juhani.—Entonces, vamos alla. 02065
Bottom
02066
Top
ЭРО: Погодите! Я моложе всех и потому должен открыть вам дверь и войти последним. Милости прошу! Eero.—¡Un momento! Yo soy el más joven y me corresponde el honor de abriros la puerta y entrar el ùltimo. ¡No faltaba màs! Entren sus excelencias. 02066
Bottom
02067
Top
Братья вошли в низенькую избушку бабки. Впереди Юхани с вытаращенными глазами и торчащими, как щетина у кабана, волосами, а за ним чинно и важно следовали :ОСТАЛЬНЫЕ: Как только они вошли, Эро захлопнул за ними дверь, но сам остался во дворе и, лукаво ухмыляясь, уселся на лужайке. Encabezados por Juhani, entraron en la casita de bajo techo. El muchacho tenia los ojos muy abiertos y los pelos tiesos como pùas de puercoespin. Los otros, graves y solemnes, siguieron al hermano mayor. Eero cerró de golpe la puerta y se quedó fuera, sentado en la hierba con una sonrisa maliciösa en los labios. 02067
Bottom
02068
Top
Хозяйка, в горнице которой теперь стоят пять брать-ев-женихов, — еще шустрая и бойкая старушка; она добывает себе пропитание тем, что держит кур и собирает ягоды. И летом и осенью она вместе с дочкой Венлой без устали обходит леса и поля, собирая землянику и бруснику. Венлу считали девушкой пригожей. У нее были рыжеватые волосы, взгляд лукавый и острый, рот был немного великоват, и, может, даже слишком. Ростом она была невысокая, но кругленькая и дюжая. Вот какая пташка укрывалась в сосновом бору. Los hermanos, en calidad de pretendientes, están, pues, en casa de la vieja. Es ésta una mujer vigorosa y agii, que va tirando en la vida criando gallinas y recogiendo bayas. En verano y otono recorre infatigable los claros llenos de tocones; trepa por las lomas y cuestas pobladas de fresas y arándanos; corre, sudorosa, seguida por su hija Venla. La muchacha goza fama de ser hermosa: sus cabellos son del color de la herrumbre, sus ojos vivaces y penetrantes y su boca graciosa, aunque quiza un poco alargada. Es pequena, regordeta, prieta de carnes, y se dice que muy fuerte. Tal es la encantadora palomita de los hermanos, revoloteando en el pinar. 02068
Bottom
02069
Top
Вдруг дверь скрипнула, и из избы выскочил Юхани, свирепо окликая других: «Выходите, ребята!» Вскоре они все в сильном расстройстве вывалили на двор и быстро зашагали в сторону села. Но не успели они пройти и пятидесяти шагов, как Юхани схватил камень с кулак величиной и, шипя от злости, швырнул его в дверь избы; избушка дрогнула, старуха взвизгнула за стеной и, приоткрыв дверь, долго кричала и бранилась, грозя кулаком вслед убегавшим братьям. А братья, не обмениваясь ни словом, с букварями в руках и котомками за плечами, быстро шагали по дороге в село. Злость придала им прыти; только песок шуршал под ногами да подпрыгивали котомки. Они даже не замечали пути. Долго длилось молчание, но Эро наконец не вытерпел и промолвил: De pronto, chirrió la puerta de la casita y Juhani salió como una tromba gritando furiosamente a sus hermanos que se habfan quedado dentro: «¡Salid todos, salid!» Los hermanos se unieron pronto a él, con cara de pocos amigos, y emprendieron el camino del pueblo. Mas apenas se habfan alejado unos cincuenta pasos cuando Juhani, cogiendo una piedra del tamano de su puno, la arrojó con todas sus fuerzas contra la puerta de la casa de la vieja. Retembló la casa, la vieja lanzó un grito dentro, abrió la puerta y empezó a lanzar por su boca sapos y culebras, sin dejar de amenazar con el puno a los hermanos que hufan a todo correr y que pronto, con la cardila en la mano y la bolsa al hombro, emprendieron el camino de la iglesia en fila india, sin cambiar palabra. Caminaban a largas zancadas, espoleados por la furia; crujfa la arena, bailoteaban las bolsas, y los hermanos ni se fijaban en el camino que pisaban. Asì anduvieron largo tiempo, mudos, hasta que finalmente Eero dijo: 02069
Bottom
02070
Top
— Ну, как дела? Eero.—¿Cómo fue la cosa? 02070
Bottom
02071
Top
ЮХАНИ: Ага! Как дела? Так, стало быть, ты не вошел за нами в избу, сорока ты проклятая, воронье отродье? Не посмел, конечно, не посмел! Да и куда тебе — такому вороненку! Ведь Венла утопила бы тебя в своих юбках. Ха, подумать только, а ведь ты мне еще раз приснился! Прошлой ночью. И этот сон что-нибудь да значит! Ты сидел вон там в бору, в обнимку с Вен-лой, а я возьми да и подкрадись тихонечко к вам. Но вы все-таки приметили меня, и что же сделала Венла? Схоронила тебя в своих юбках, черт ее подери! «Что это ты завернула в подол?» — спросил я ее. «Только маленького вороненка», — ответила девчонка. Хи-хи-хи! А главное — это был совсем не сон, совсем нет, пес вас возьми! Все это от начала до конца выдумал сам Юхани, из собственной головы! Да-да, он совсем не так глуп, как думают. Juhani.—¿Que cómo fue la cosa? ,Acaso entraste tu con nosotros, urraca, hijo de cuervo? ¡Cobardica, que no tuviste valor de cruzar la puerta! ¿Pero a quién le importa el hijo de un cuervo como tu? Venla podria esconderte en su falda. ¡Qué cosas he sonado sobre ti! Escucha, escucha este otro sueno que tuve la noche pasada y que ahora mismo me viene a la memoria. ¡No tiene desperdicio! Estabas sentado junto a Venla en el pinar, en amorosos devaneos, y en esto que me acerqué a vosotros sigilosa y furtivamente. De pronto me veis, ly qué dirás que hace Venla? La muy ladina te esconde bajo sus faldas. «(Qué escondes en tus sayas?», le pregunto. «Nada, solamente un corvato», me contesta la tunanta. ¡¡e, ¡e, ¡e! ¡Vamos, no te lo creas, no es un sueno, por el diablo! No es más que una historieta que Juhani acaba de sacarse del caletre. No es tan tonto como se cree. 02071
Bottom
02072
Top
ЭРО: Просто диву даюсь, как это мы разом приснились друг другу. Ведь я тоже видел о тебе сон, и вот какой: вы с Венлой стояли в бору и всё миловались да глядели на небеса. Вы вроде жда1ли сверху благословения вашей любви. Кругом тишь такая, точно к вам прислушиваются и небо, и земля, и лес, и даже пташечки лесные, а вы все ждете. Тут, откуда ни возьмись, старая ворона крыльями захлопала и прямо к вам летит. Взглянула на вас и сразу отвернулась, а потом расставила лапки и как капнет чем-то беленьким прямо на голову парню с девкой! Но ты, братец, не огорчайся, ведь мне все это приснилось, сам я ничего не выдумал. Eero.—¡Hombre, esto si que tiene gracia! ¡Hemos sofiado los dos uno con el otro! Verás lo que sofie sobre ti. Estábais Venla y tu arrullándoos en este mismo pinar, contemplando las nubes y buscando en el cielo un signo propicio a vuestro amor. El cielo escuchaba, escuchaban los bosques y la tierra y los pajarillos, y vosotros, mientras tanto, esperàbais muy callados el prodigio. En esto apareció un viejo cuervo aleteando torpemente en el aire quieto y, trazando cìrculos, se fue acercando hasta que os descubrió; entonces, levantando la vista y estirando las patas, dejó caer algo bianco sobre la frente del muchacho y de la muchacha, salpicàndoles el rostro. No te enfades por eso, puesto que de veras es un suefìo; no me lo he sacado de la cabeza. 02072
Bottom
02073
Top
ЮХАНИ: Вот я тебя, окаянного!.. Juhani.—¡Maldito truhán! Ahora vas a ver... 02073
Bottom
02074
Top
И он в ярости набросился на Эро, который не замедлил удрать от своего взбешенного брата. Одним прыжком соскочил он с дороги и, точно заяц, понесся по поляне, а за ним свирепым медведем бежал Юхани. И запрыгали тут котомки, сухая поляна загудела под ногами; остальные братья стали кричать, призывая поссорившихся образумиться и помириться. Однако Эро уже мчался обратно на дорогу, и братья побежали спасать его от гнева Юхани, который почти настигал младшего брата. Y se lanzó furioso contra Eero, quien, para escapar de su colèrico hermano, salto fuera del camino y echó a correr como una liebre por el claro, perseguido por Juhani como un oso enfurecido. Las bolsas les golpeaban los costados, crujìa el suelo bajo sus pies, y los demás hermanos les gritaban pidiéndoles calma. Eero se dio la vuelta y los hermanos corrieron a librarlo de las garras del airado Juhani, que ya iba pisàndole los talones. 02074
Bottom
02075
Top
ТУОМАС: А ну-ка, остановись, Юхани! Tuomas.—¡Alto ahi, Juhani! 02075
Bottom
02076
Top
ЮХАНИ: Я ему шею сверну! Juhani.—¡Voy a estrangularlo! 02076
Bottom
02077
Top
ТУОМАС: Постой, постой, брат мой! Tuomas.—¡Quieto, muchacho! 02077
Bottom
02078
Top
ЮХАНИ: Сгинь! Juhani.—Asi le... 02078
Bottom
02079
Top
ААПО: Он тебе лишь отплатил той же монетой. Aapo.—Favor con favor se paga. 02079
Bottom
02080
Top
ЮХАНИ: Будь проклят его злой язык, да и весь этот день! Боже ты мой! Ведь Венла всех нас оставила с носом. О крепкорогие дьяволы и великое воинство небесное! Ничего уже не видят глаза мои, всюду тьма-тьмущая— и на земле и на небе. Будьте вы прокляты! Juhani.—¡Maldita sea su lengua! ¡Maldito sea este dìa! j Venla nos ha dado calabazas, Dios lo ha querido! ¡ Maldi tos sean Lucifer y sus àngeles! Estoy tan ciego que mis ojos no ven a dos pasos; el cielo y la tierra están negros como mi alma, ¡Asì me parta un rayo! 02080
Bottom
02081
Top
СИМЕОНИ: Не бранись, брат. Simeoni.—jNo blasfemes, hermano! 02081
Bottom
02082
Top
ЮХАНИ: Буду! Я еще так побранюсь, что весь белый свет заходит ходуном и развалится, как старые дровни под мачтовым бревном! Juhani.—¡Blasfemaré aunque el mundo se haga pedazos y quede como un viejo carro aplastado por un tronco! 02082
Bottom
02083
Top
СИМЕОНИ: Так что же нам делать? Simeoni.—¡Qué le vamos a hacer! 02083
Bottom
02084
Top
ЮХАНИ: Что делать? Не будь этот букварь божьим словом, я б изорвал его тут же в клочки! Но уж зато из котомки я сделаю лепешку! Хотите поглядеть? Juhani.—¿Cómo que qué le vamos a hacer? Mira lo que te digo: si está cartilla no fuera la palabra de Dios, la haria trizas ahora mismo. ¡Lo que se dice trizas! Pero, mirad: aquì està mi bolsa de provisiones; voy a dejarla hecha tiras ahora mismo. Vais a verlo. 02084
Bottom
02085
Top
СИМЕОНИ: Ради бога не измывайся над божьим даром. Вспомни-ка «Работницу из Паймио». Simeoni.—¡No, por el amor de Dios! ¡No los dones del Senor! Acuérdate si no de la criada de Paimio, aquella infeliz que, para poder cruzar un arroyo, tiro un pan a él y, al pisarlo, quedó inmóvil por toda la eternidad. 02085
Bottom
02086
Top
ЮХАНИ: Сердце мое исстрадалось! Juhani.—Si rompo y rasgo es para calmar el dolor que siente mi alma. 02086
Bottom
02087
Top
СИМЕОНИ: Страдания на земле — манна на небесах. Simeoni.—«Lo que en la tierra es dolor, en el cielo sera esplendor». 02087
Bottom
02088
Top
ЮХАНИ: Наплевать мне на манну небесную, раз я остался без бабкиной Венлы! Ох, братья мои и род мой великий! Если б вы только знали, что со мной творится! Ведь целых десять лет я, как дурак, думал об этой девке, а тут вдруг вся надежда пропала, разлетелась, как пепел по ветру. Juhani.—Me rio yo del esplendor celestial si Venla no puede ser mia. ¡Ay hermanos, mi querida familia! Lo entenderiais si supieseis que hace diez anos no hago mas que pensar en esa muchachuela, pero he aquì que mi esperanza se ha disuelto como ceniza al vien to. 02088
Bottom
02089
Top
ТИМО: Да, отказали нам утречком. Timo.—¡Bonitas calabazas nos ha regalado la manana! 02089
Bottom
02090
Top
ЮХАНИ: Каждому из нас! Juhani.—Sì, para todos y cada uno. 02090
Bottom
02091
Top
ТИМО: Никого не пощадили, даже самого меньшого. Всем отказ. Timo.—Nadie se libro, ni el más pequeno. Todos, todos recibimos las calabazas. 02091
Bottom
02092
Top
ЮХАНИ: Всем, всем! Но так-то оно, пожалуй, и лучше. Не дай бог, чтоб она досталась кому-нибудь из нас. Эх, дьявол побери, и задал бы я трепку этому счастливчику! Juhani.—Todos, sì. Pero es preferible que haya sido asì, a que alguno de vosotros hubiese sido aceptado por Venla porque... ¡ay de aquel al que le hubiera favo recido la suerte!... ¡Lo habrìa molido a palos! Lo digo en serio... ¡Testigos son los diablos! 02092
Bottom
02093
Top
ТУОМАС: У нас не было никакой надежды. Ведь как ухмыльнулась девка, когда Аапо объявил о деле. Tuomas.—El caso es que hemos quedado en ridìculo. Asì nos lo dio a en tender Venla con aquella mueca burlona con que nos obsequió cuando Aapo se declaró en nombre de todos. 02093
Bottom
02094
Top
ЮХАНИ: Выпороть бы ее, чертовку! Смеяться над нами! Погоди же, бестия! Аапо тут ни при чем, он из кожи лез вон, но хоть бы он пел, как херувим, все равно не помогло бы. Juhani.—¡Una buena tunda es lo que merecerìa esa desvergonzada! jQuién se habrá creìdo que es! Aapo hizo cuanto pudo, esto no se puede negar; pero ni las palabras de los mismìsimos querubines hubieran tenido mejor fortuna. 02094
Bottom
02095
Top
Т и мо. Вот если бы мы явились к девке в сюртуках из черного сукна, да чтоб жилетный карман оттопыривали часы, будто ядреная репа, да ключик позвякивал на цепочке, да еще в зубах торчала бы посеребренная трубка, тогда уж, — пес ее возьми! —из нашей затеи вышел бы толк. Timo.—Si nos hubiéramos presentado ante ella con levita negra y un reloj tan grande como un gran nabo en el bolsillo del chaleco, y una llave tintineando en la cadena, y una pipa con incrustaciones de piata en la boca, echando humo, por mi vida que otro gallo nos cantara. 02095
Bottom
02096
Top
ЮХАНИ: Что баба, что сорока — обе охочи до блестящих безделушек. Но что это Аапо молчит, точно замерзшее озеро? Juhani.—Ya se sabe: la mujer y la urraca, por lo que brilla saca. Y a todo esto, iqué hace Aapo, silencioso como un lago helado? 02096
Bottom
02097
Top
ААПО: В бурю, братец, сколько ни кричи, нет ответа. Или гнев твой уже начинает отходить? Aapo.—Nuestra voz no encuentra eco en la tormenta. ¿0 es que empiezan a calmarse los torbellinos de tu colera? 02097
Bottom
02098
Top
ЮХАНИ: Ах, в сердце у меня бушует кровавая буря! И она не скоро уляжется. Но все-таки скажи хоть слово. Juhani.—El pantano sangrante de mi corazón aun se agita, y se agitara durante mucho tiempo. Pero di una palabra cuando menos. 02098
Bottom
02099
Top
ААПО: Даже два. Так слушай. Возьми свое сердце в ладошку и тихонько шепни ему: «Венла не пожелала тебя, стало быть, ты не мил ей, и обижаться тут нечего. Человек не волен в своей любви — ее огонь слетает к нам с небес. Нищенке приглянется король, принцесса может влюбиться в свинопаса. Так гуляет по белу свету дух любви, и тебе не дано знать, откуда она нагрянет». Aapo.—Hasta dos. Escucha. Dile a tu corazón al oìdo, con la voz de la razón: Venla no te hace caso porque no te ama, y por lo tanto no te enfades, porque es el cielo el que enciende el fuego del amor, y no el proposito del hombre, de manera que la mendiga se enamora del rey y la princesa pierde la chaveta por el deshollinador. El amor, que es ciego, revolotea de un lado para otro, y nadie sabe en qué momento llega. 02099
Bottom
02100
Top
ТИМО: «Любовь дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит». Так говаривала частенько одна бедная старушка. Но мне сдается, что она говорила о божьей любви. Timo.—El amor sopia al azar; lo oyes silbar, pero no sabes de dónde viene y adónde va. Cuantas veces se lo 01 decir a aquella vieja a la que tuvimos que dar albergue en casa. Pero para mi que se referìa al amor divino. 02100
Bottom
02101
Top
ААПО: И скажи, Юхани, своему сердцу еще вот что: «Не шали!» Венла правильно сделала, отказав тебе. Ведь о браке без любви нечего и думать, все равно не пойдет впрок, весь век свой будешь маяться. А это, к сожалению, теперь частенько случается. Да, братья, пусть же Венла сама выбирает себе суженого, да и мы поступим так же. Aapo.—También dile esto a tu corazón, Juhani: Deja ya de agitarte. Venla hizo bien en rechazarte, ya que un matrimonio sin amor no puede tener buen fin y suele causar angustias sin cuento, como por desgracia estamos acostumbrados a ver y a oìr en estos nuestros tiempos. Asi es que, hermanos, no le demos mas vueltas y dejemos que Venla se case con el hombre que tiene destinado, y hagamos nosotros lo mismo. 02101
Bottom
02102
Top
ТИМО: Пусть хоть все черти завоют, но девку, сотворенную из моего ребра, я все равно заполучу. А еще вот что скажу: у молодца сердце всегда сидит слева, а у баб справа. Timo.—Aunque le duela al diablo, un dìa u otro encontraré a la mujer que ha sido fabricada con mi costilla. Y otra cosa puedo decir: el corazón del hombre late en la parte izquierda del pecho, y el de la mujer, en la derecha. 02102
Bottom
02103
Top
ЮХАНИ: Но мое сердце не сидит, а прыгает и беснуется, как сам черт. Ну и мерзавка, цыганское отродье! И за что она только отвергла меня, ведь я из приличного хозяйства, да притом еще старший сын. Juhani.—Pero el mìo no late, sino que se agita como el de un endemoniado. ¡Ah, lagarta, hija de gitana! ¿Por qué me has rechazado siendo, como soy, joven, labrador de rica hacienda e hijo mayor? 02103
Bottom
02104
Top
ААПО: Тут нечему удивляться. Хозяйство наше того и гляди прахом пойдет, а девка надеется, хотя и зря, по-моему, стать хозяйкой в доме получше. Я слышал, к ней Юхани Сорвари примазывается, пройдоха этакий. Aapo.—No tiene nada de extrano. Nuestra granja está descuidada, y esa senoritinga aspira, por lo que parece, aunque en vano, a ser un dia la duena y senora de una finca mejor 'que la nuestra. He oido decir que anda tras elia el bueno de Juhani de Sorvari. 02104
Bottom
02105
Top
ЮХАНИ: Этот остроносый Юсси! Да попадись он мне в руки, я б ему пересчитал ребра! Соблазнять девку, чтоб навеки опозорить ее! Juhani.—¿ Ah, sf? ¡Pues ay de ti, tocayo de cara de pera! ¡Ya te darla yo un buen manoseo si te echara el guante! ¡Seducir a una muchacha para hundirla en la vergüenza eterna! 02105
Bottom
02106
Top
ААПО: Да, да, белый свет коварен. Ведь Венла — девка пригожая, а Юсси — мастак на всякие козни, и хозяйство у него крепкое, есть на что позариться. А Юкола наша — жалкое воронье гнездо, и сами мы, семеро наследников, еще более жалки в глазах людей. Они не забыли, какими лодырями и забияками мы были смолоду, и вряд ли ждут от нас чего-либо путного. Пожалуй, даже десять лет честной и порядочной жизни не вернут нам доброго имени. Если к молодцу пристала дурная слава, от нее нелегко отделаться. Но лучше нам все-таки выбираться из этого омута, чем навеки погрязнуть в ничтожестве. А посему, братья мои, будем исправляться, во что бы то ни стало исправляться! Aapo.—Si es que el mundo está loco y lleno de falsedad. Ni a Venla le falta hermosura ni a ese Juhani astucia. Lo que pasa es que Sorvari es una gran finca, mientras que Jukola, este nido de miserias, está en unas condiciones lamentables, lo mismo que lo estamos nosotros, sus siete herederos, por lo menos a los ojos del mundo. Los que recuerdan nuestra juventud despreocupada y loca nada bueno esperan de nosotros, que tal es nuestra fama, y aunque nos comportáramos como àngeles durante diez anos, dudo yo que lograramos conquistar el respeto y afecto de nuestros paisanos, porque cuando uno tiene mala fama, con ella se acuesta y con ella se levanta. Pero es preferible tratar de salir a flote que estarse revolcando de por vida en el cieno del envilecimiento. Por eso tenemos que hacer todo lo posible por mejorarnos. 02106
Bottom
02107
Top
ЮХАНИ: Да ведь мы как раз вступаем на этот благой путь. Но это несчастное сватовство так полоснуло меня по сердцу, что оно теперь не одну неделю будет болеть. Ведь в нем кровавая рана. Juhani.—En ese camino estamos. Pero el fracaso de lo del casorio ha sido un golpe terrible para mi corazón, del que se resentirà durante dias y aun semanas, pues he sido herido en lo más sensible. 02107
Bottom
02108
Top
ААПО: Рана, рана, поистине рана. Но время ее скоро залечит, и все забудется. А что это за шум на дороге? Aapo.—Claro, una herida siempre es una herida; pero, créeme, hermano, cicatrizarà con el tiempo y la piel del olvido la recubrirà. Mas iqué alboroto es ese que arman en el camino? 02108
Bottom
02109
Top
ТИМО: Знать, парни из Тоуколы веселятся. Timo.—Es la alegre pandilla de los mozos de Toukola. 02109
Bottom
02110
Top
ААПО: Ишь, шельмы, как лихо гуляют в шабашный понедельник. Aapo.—Esos bellacos celebran su lunes libre con una cogorza de aquì te esperò. 02110
Bottom
02111
Top
ТИМО: И очень хотят, чтоб и мы к ним пристали. Timo.—Y seguro querrán que nos unamos a ellos. 02111
Bottom
02112
Top
ЮХАНИ: Приближается искушение! Juhani.—La tentación se acerca. 02112
Bottom
02113
Top
ТИМО: Эх, и весело им! Timo.—A lo que parece, se lo están pasando en grande. 02113
Bottom
02114
Top
ЮХАНИ: А нам? Что у нас впереди? Тысяча дьяволов! Ведь нас, несчастных, без конца будут драть за полосы. Juhani.—¿Y a nosotros, en cambio, qué nos esperà? ¡Rayos! ¡Unos buenos tirones de pelo! 02114
Bottom
02115
Top
ЭРО: Какая разница—долбить ли азбуку в прихожей кантора или с песнями справлять праздник в веселой компании? Eero.—¡Menuda diferencia entre sudar la gota gorda sobre la cardila en un rincón de la casa del chantre, a festejar el lunes libre con alborozo y cantando en alegre compana! 02115
Bottom
02116
Top
ЮХАНИ: Разница больно велика, так велика, как меж небом и адом. Так на какую же стезю мы вступим, братцы? Juhani.—Tan grande es la diferencia como la que hay entre el pozo del abismo y el cielo. ¿ Adónde vamos, hermanos? 02116
Bottom
02117
Top
ЭРО: Лучше уж на небесную. Eero.—¡Derechitos al cielo! 02117
Bottom
02118
Top
ААПО: К свету, братья, к свету! К кладезю житейской мудрости! Окунемся-ка в науку да наберемся ума» разума. Aapo.—Al pozo, al pozo. Bebamos el agua fresca de k vida hasta saciarnos. Sumerjámonos en el tesoro del conocimiento, de la sabidurfa y de la instrucción. 02118
Bottom
02119
Top
ТУОМАС: К кантору, к кантору! Tuomas.—¡A casa del chantre, pues! ¡A casa del chantre! 02119
Bottom
02120
Top
ЮХАНИ: Ну что ж, поковыляли. Juhani.—Bueno, pero vamos despacito. 02120
Bottom
02121
Top
ЭРО: А вы послушайте, какие коленца Аапели Кис-сала выводит на своем кларнете! Eero.—¡Hay que ver cómo suena el clarinete de Aapeli de Kissala! 02121
Bottom
02122
Top
ЮХАНИ: До чего ж хорошо! Juhani .—¡ Estupendamente ! 02122
Bottom
02123
Top
ТИМО: Все одно, как труба архангела. Timo.—Suena como la trompeta del arcangel. 02123
Bottom
02124
Top
Юхани, Когда небесное воинство выходит на ученье на райские луга — только пыль стоит столбом. До чего же хорошо! Juhani.—Como cuando las legiones celestiales desfilan entre airosas marchas levantando nubes de polvo. ¡ Magnifico! 02124
Bottom
02125
Top
ТИМО: Они, верно, очень хотят, чтоб мы к ним пристали. Timo.—Los de Toukola querran sin duda que nos unamos a ellos. 02125
Bottom
02126
Top
ЮХАНИ: Не иначе. Искушение приближается, брат* цы, великое искушение. Juhani.—Tenlo por cierto. La tentación se nos acerca. 02126
Bottom
02127
Top
Пока братья вели такой разговор, ватага парней из Тоуколы подходила все ближе, но вовсе не с такими добрыми намерениями, как того ожидали братья Юкола. Парни были навеселе, и им захотелось немного подразнить братьев. И они спели, им песенку, которую только что сложили, назвав ее «Сила семерых мужчин». Аапели Киссала наигрывал на кларнете, а остальные, подойдя вплотную к великовозрастным школярам, дружно затянули: Mientras asi hablaban los hermanos, la banda de jóvenes de Toukola se habia aproximado a ellos, pero no con las sanas intenciones que creian. Iban algo bebidos y dispuestos a reirse un poco a costa de los hermanos, de modo que, sin encomendarse a Dios ni al diablo, se plantaron delante de los escolares y, acompanados por el clarinete de Aapeli, empezaron a cantar una canción que acababan de inventar, llamada La fuerza de los siete hermanos, y que decia asi: 02127
Bottom
02128
Top
Ну-ка, глотки понатужим
И семи повесам дюжим
Посвятим-ка нашу песенку,

Столько в Юколе лентяев,
Здоровенных шалопаев,
Сколько звезд в Большой Медведице,

Дом трясется, как в ознобе, —
Юхо там бушует в злобе;
Старший, нынче он хозяином.

Туомас дубом неподвижным
Внемлет проповедям пышным
Аапо — мудреца великого.

Симеони безутешен,
Причитает — «жалок, грешен»,
Бороденку щиплет жидкую.

Сварит суп он из гороха;
Сум заправить бы неплохо:
Тимо нлюнет с чан — заправлено.

Лаури п чащу заберется,—
Где иы, деревца-уродцы?
Барсуком в земле он роется.

Хпост семейства — Эро, младший,
Из породы злой собачьей,—
Вот н вся тут свора буйная.

Что сравнится с их величьем?
Силы н них, что в стаде бычьем,—
В семерых мальцах из Юколы.
Griten todos con fuerza,
pues de siete hombres
fuertes cantare la canción.

Hay hijos en Jukola
cual estrellas de la Osa
Mayor, vagos y gordos.

El hijo de la granja,
el fuerte Jussi, grita
que retiembla la casa.

Cual roble es Tuomas, y Aapo,
el Salomon de Jukola,
como un pastor predica.

De barba larga y rala,
Simeoni se queja:
«¡Pecador, hombre impio!»

Él guisa los guisantes,
Timo echa grasa al caldo
y escupe en el puchero.

Lauri anda por el bosque
buscando àrboles raros;
cual topo hurga los campos.

En la cola está Eero,
el pequenajo y listo,
el chucho de mal genio.

He aqui los siete hermanos,
fuertes cual siete toros,
¡de siete hombres la fuerza!
02128
Bottom
02165
Top
Стиснув зубы, братья молча выслушали песню.. Но насмешники на этом не остановились; посыпались колкие остроты, особенно о петушке из букваря и снесенных им будто бы яичках. И тогда ярость закипела в сердцах братьев, глаза их сузились, как у хорька, когда он в темном бору выглядывает из-под пня на свет божий. Между тем один из проказников Тоуколы, проходя мимо Юхани, неожиданно выхватил у него из рук букварь и пустился бежать что было духу. Взбешенный, Юхани помчался за ним. Тогда и остальные братья бурей налетели на своих обидчиков, и завязалась всеобщая драка.. Вначале с обеих сторон раздавались ввонкие пощечины, но потом недруги вцепились друг другу в глотки и, ничего не видя от злобы, пыхтя и отдуваясь, принялись отчаянно молотить кулаками. Жестоко дрались парни из Тоуколы, но еще ожесточенней Гшлись братья. Точно стальные молоты, опускались их кулаки на головы врагов. Над сухой дорогой клубилась пыль, из-под ног летели песок и мелкая галька. Недолго продолжалась шумная схватка; братья, уже почуяв победу, громко закричали: «Просите пощады, мер-ллицыЬ» — и эхо из поднебесья вторило: «Пощады!» Парни из Тоуколы попытались было еще сопротивляться, но, вконец обессиленные, свалились наземь. Полы их курток были изорваны, лица опухли, и они жадно глотали свежий воздух. Братья торжествовали победу, однако по их виду можно было судить, что им тоже изрядно досталось; передышка и для них была более чем кстати. Особенно туго пришлось Эро, чей малый рост был большим козырем в руках его врагов. Точно маленькая дворняжка, вертелся он под ногами у бойцов, и только поспешная помощь братьев спасала его от неминуемой гибели. Со взъерошенными волосами сидел он теперь на обочине канавы и никак не мог отдышаться. Los hermanos eseucharon la canción en silencio, aunque apretando los dientes, pero como las invectivas de la pandilla continuaron en aumento, especialmente las burlas referidas al gallo de la cardila y su puesta de huevos, acabaron por cabrearse; sus ojos amenazadores se empequenecieron como los de una garduna que, agazapada bajo un tronco en lo mas prof undo de un bosque, mira la luz cegadora del dìa naciente. Pero he aquì que uno de los jóvenes, más osado que sus companeros, se apoderó de un tirón de la cardila de Juhani y escapó con ella precipitadamente. Cegado por la ira, Juhani se lanzó tras él. Fue la senal para que todos los hermanos cayeran en tromba sobre los desvergonzados, y la refriega se generalize). Primero restallaron las bofetadas por ambas partes, pero de aqul se pasó a agarrarse los pescuezos y liarse a punetazos sin mirar dónde daban, arrebatados todos por la ira. Los mozos de Toukola devolvian golpe por golpe con singular ardor, pero los de Jukola no se quedaron atrás, descargando sus punos como mazas de hierro sobre las cabezas de sus contendientes. Todos rodaban sobre nubes de polvo que se levantaban del camino seco, mientras la arena y las piedrecillas saltaban sobre la maleza. Sin embargo, no durò mucho la ruidosa refriega; sintiéndose vencedores, los hermanos empezaron a gritar: «¡Cobardes!, ¿pedis perdón?», palabra ésta que repitió el eco por los aires. Pero los de Toukola no se daban por vencidos, hasta que, después de un rato, se dejaron caer a tierra, completamente agotados. Desgarradas las ropas y amoratadas las caras, yacìan por el suelo, aspirando a bocanadas el aire fresco, jadeando. Los hermanos, por su parte, se mantenian de pie, arrogantes, pero su aspecto dejaba claro que no habian salido indemnes de la contienda y que no les Venla nada mal aquel respiro. El que salió peor parado de todos fue Eero, a quien su baja estatura le hizo victima de los coscorrones mas contundentes, agitandose frecuentemente como un perrucho entre las piernas de los grandullones, y si se librò de salir aplastado fue sólo gracias a las oportunas intervenciones de sus hermanos. El muchacho se sento a la orilla del camino para reparar fuerzas respirando a pieno pulmón. 02165
Bottom
02166
Top
Когда все утихло, к месту схватки подошел Юхани, таща за ворот своего пленника и изредка сдавливая ему горло. Лют и страшен был теперь старший брат Юкола. Его маленькие, налитые кровью глаза пылали гневом; по лицу струился жаркий пот, и сам он пыхтел и отдувался, как конь. Pero cuando los otros se habian cansado ya de luchar, apareció Juhani con su presa agarrada por el cuello de la camisa y apretandole el pescuezo de vez en cuando. El aspecto del mayor de los hermanos daba miedo. Sus ojillos, inyectados en sangre, giraban maliciosamente, lanzando chispas de ira, mientras goterones de sudor le caian por las mejillas y bufaba y resoplaba como un caballo de guerra. 02166
Bottom
02167
Top
ЮХАНИ: Подай мне букварь, мою азбуку, сию минуту! Не то я из тебя дух вышибу, только грязь брызнет. Богом тебя заклинаю, сейчас же разыщи мой букварь, каналья! Вот как я тебя отделаю, вот как! Juhani.—Recoge ahora mismo mi cardila o te parto la crisma. ¡Te digo que recojas mi libro de pastas rojas, bribón! ¡Vas a probar mi puno! ¡Toma! 02167
Bottom
02168
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Не бей! El muchacho de Toukola.—¡No pegues! 02168
Bottom
02169
Top
ЮХАНИ: Азбуку! Juhani.—¡Mi cardila he dicho! 02169
Bottom
02170
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Я ее в куст забросил. El muchacho.—La he tirado a ese matorral. 02170
Bottom
02171
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, положь мне ее в руку, каналья! Или ты думаешь, это все шуточки? Так подашь ли ты мне мой красный букварь? Juhani.—¡Dàmela en la mano con buenos modales, granuja! Crees acaso que estamos bailando, bellaco? ¿Vas a darme la cardila, mostrenco? 02171
Bottom
02172
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Ты же глотку мне раздавишь, глотку! El muchacho.—¡Ay, me vas a pardr el cuello! ¡Mi cuello! 02172
Bottom
02173
Top
ЮХАНИ: Азбуку! Не то — храни нас господь! Азбуку! Juhani.—La cardila, por Dios. 02173
Bottom
02174
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: На, бери. Ну и зверь же ты! El muchacho.—¡Tómala, energùmeno, aqui la denes! 02174
Bottom
02175
Top
ЮХАНИ: А теперь подари-ка ей маленький поце-луйчик. Ну, ну, чмокни-ка разочек. Juhani.—Eso es. Ahora dale un besito. Venga, bésala con carino. 02175
Bottom
02176
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Что? Книжку? El muchacho.—¿Estas loco? ¿Darle un beso a la cardila? 02176
Bottom
02177
Top
ЮХАНИ: Да, и хорошенько. Богом заклинаю, не упрямься, коль тебе дорога жизнь. И не мешкай, не то твоя кровь возопиет о мести, как кровь праведного Авеля. Не видишь, как я почернел от гнева, точно домовой? А потому целуй букварь. Ради нас обоих, заклинаю тебя! Вот так. Juhani.—Eso es, y con mimo. Por el amor de Dios, hazlo, muchacho, si es que tienes aprecio a tu pellejo y amor a la vida. Vamos, rapido, o tu sangre no tardara en clamar venganza sobre mi cabeza, como en otros tiempos la del piadoso Abel. ¿No ves mi cara, que està más negra de ira que la del duende de la sauna? Besa el libro, anda, te lo ruego por el bien de los dos... Asi, ahora està bien. 02177
Bottom
02178
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Доволен? El muchacho.—¿Estàs ya contento? 02178
Bottom
02179
Top
ЮХАНИ: Вполне. А теперь убирайся восвояси да благодари бога, что Дешево отделался. И коль заметишь на своем загривке да на глотке кое-какие отметины, точно от железных зубьев, а наутро не сможешь повернуть шеи, точно свинка у тебя, то не особенно удивляйся. А теперь проваливай. Да, еще одно словечко, братец. Кто сложил эти вирши, что нам пришлось выслушать? Juhani.—Muy contento. Y ahora quitate de mi vista y da gracias a Dios de que sólo te haya pedido esto. Y si descubres entre tus hombros y tu cabezota algo asi como muescas de tornillo, y manana sientes una tirantez como de paperas, no lo des importancia. ¡Vamos, lárgate ya! ¡ Ah! Una palabra, sólo una palabra, amigo. Dime, ¿squién ha escrito esa preciosa canción que nos ha hecho levantar las ore jas cuando la hemos oido? 02179
Bottom
02180
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Не знаю. El muchacho.—No lo sé. 02180
Bottom
02181
Top
ЮХАНИ: Выкладывай! Juhani .—¡ Escupelo ! 02181
Bottom
02182
Top
ПАРЕН ИЗ ТОУКОЛЫ: Да не знаю я. El muchacho.—No lo sé. 02182
Bottom
02183
Top
ЮХАНИ: Ладно, ладно, все равно узнаю. Передай-ка 01 меня поклон Аапели Кисале да скажи, что, как только он попадется мне в руки, его глотка заиграет не хуже его кларнета. А теперь проваливай, а то мое соседство тебе не на пользу. Э-э, да ты еще бормочешь о мести! Берегись, как бы мне не пришло в голову догнать тебя да еще поддать. Juhani.—Està bien, ya lo averiguaré. Ah, y no dejes de saludar de mi parte a Aapeli de Kissala, y dile que cuando volvamos a vernos las caras le van a salir de la garganta sonidos más agudos que los de su clarinete. Y como sé que mi presencia no te es grata, aléjate cuanto antes. ¡Y deja de refunfunar sobre la venganza! ¡Mira que no se me caliente la cabeza otra vez y te dé un repaso de propina! 02183
Bottom
02184
Top
ТУОМАС: Полно тебе, оставь его, беднягу, в покое. Tuomas.—Déjale ya en paz al desgraciado. 02184
Bottom
02185
Top
ЮХАНИ: Он, клянусь, свое получил. Но, пока не поздно, уйдемте-ка подальше. Мешкать тут не к добру: иодь по закону драка на дороге — тяжкий проступок, и могут быть большие неприятности. Juhani.—¡Os aseguro que ya ha recibido su merecido! Pero huyamos de este camino que tan mal hemos dejado pisoteándolo en todos los sentidos. No me parece prudente quedarnos aqui, porque una reyerta en un camino carretero es un delito a los ojos de la ley, y podria costarnos serios disgustos. 02185
Bottom
02186
Top
ААПО: Айда! Но заваруха была изрядная. Не будь Симеони, меня б совсем подмяли. Он малость порасшкырял с меня эту кучу. Aapo.—¡Si, vámonos dejando estela! ¡Menuda pelea! Yo habria quedado sin plumas y cacareando si no me hubiese echado una mano Simeoni, que me quitó de encima un montón de muchachos. 02186
Bottom
02187
Top
СИМЕОНИ: И зачем нам было трогать их? Но че-нжок слаб, никак не может обуздать свой гнев и воздержаться от греха. Ах! Глядя на Туомаса, как он валил кулаком молодцов, я уже подумывал: не миновать смертоубийства! Simeoni.—¿Por qué les hemos atacado? El hombre es débil y no puede contener la colera y las incitaciones del pecado. ¡Ah! Cuando he visto a Tuomas haciendo rodar por el suelo a nuestros adversarios, he llegado a temer que pudiera cometerse un asesinato. 02187
Bottom
02188
Top
ТУОМАС: Может, я и вправду тузил их не слишком бережно, но что из того? И за меньшую провинность.'модой бивали. Идемте поживей. Время не ждет. Tuomas.—Tal vez me he pasado pegando, pero otra veces hemos llegado a las manos por menos. Vamos, démonos prisa, que queda poca luz. 02188
Bottom
02189
Top
И они быстро зашагали. Но долго еще не исчезали | их лиц досада и раздражение. Стоило им вспомнить иЛидиую песенку парней Тоуколы, и сердца их болезненно сжимались. Впереди, злой и молчаливый, то и дело сплесиывая и мотая головой, шагал Юхани. Наконец, повергнувшись к братьям, он заговорил: Apretaron el paso, con las caras crispadas por la ira y el resentimiento royéndoles las entranas al pensar en la insultante canción. Juhani, mudo de indignación, encabezaba la fila, moviendo la cabeza y escupiendo de vez en cuando. Al cabo de un rato se volvió a los otros y les dijo: 02189
Bottom
02190
Top
Какая бестия выдумала эту песенку? Juhani.—¿Quién sera el cretino que ha compuesto esa canción tan estupida? 02190
Bottom
02191
Top
ЭРО: Аапели Киссала. Eero.—Aapeli de Kissala. 02191
Bottom
02192
Top
ААПО: Я тоже так думаю. Язычок у него злой. Это и и, ои сложил срамные вирши о старике капеллане, которого однажды, помилуй его господь, угораздило измазать нос во время богослужения. Aapo.—También yo lo creo, porque es un bromista de muy mala leche. Él fue quien compuso aquella execrable canción sobre nuestro viejo pastor —¡Dios le proteja!—, porque un dia se le manchó la nariz durante un examen de lectura. 02192
Bottom
02193
Top
ТИМО: Будь у меня четверть водки, я б шепнул пару словечек на ухо Ананию Никуле, и мы б живо услышали ответную песенку хоть в целую сажень длиной. Уж тогда-то все узнали бы, что за птица этот Аапели. А он ведь не кто иной, как подлец и бездельник. Живет на шее старушки матери, шляется по деревням со своим кларнетом да служанкам ребятишек мастерит. Каналья! Timo.—Con un cuartillo de aguardiente y un par de palabras al oido de Ananias de Nikula, pronto dispondriamos de una canción de una vara de larga, que explicaria qué clase de tipo es el tal Aapeli. Un mamarracho y un holgazan, eso es lo que es, que va de pueblo en pueblo con el clarinete en la mano, hinchandole la tripa a las muchachas, y que vive a costa de su madre. ¡Valiente desgraciado! 02193
Bottom
02194
Top
ЮХАНИ: Если б я только знал наверняка, что эти вирши про нас вышли из его башки, уж я ему показал бы! При первой же встрече, пусть это будет даже возле божьего храма, я от затылка до бровей сдеру шкуру с его черепа, так и знайте. А нельзя ли нам припереть его к стенке какой-нибудь статьей закона? Juhani.—Como me entere yo que esa canción de mofa que llaman «La fuerza de los siete hermanos» es de su cosecha, el dia que le eche la mano encima, aunque sea en la colina de la iglesia, lo despellejo vivo. He dicho. ¿Pero no podriamos denunciarlo a la justicia? 02194
Bottom
02195
Top
ААПО: Закон без свидетелей судить не возьмется. Aapo.—La ley no condena a nadie sin testigos serios. 02195
Bottom
02196
Top
ЮХАНИ: Ну, тогда пусть поклянется, что невиновен. Небось призадумается малость, прежде чем взять на себя смертный грех. А коль уж он рискнет, тогда — спи спокойно, дорогой соседушка, и совесть твоя пусть спит. Juhani.—Entonces que jure por la Biblia que es inocente, y asi se lo pensará antes de que su alma vaya a parar al valle de las sombras. Pero si es que elige este camino, alla él y con su pan se lo coma. 02196
Bottom
02197
Top
ААПО: По-моему, в таком случае закон клятвы не требует. Aapo.—Pero tengo entendido que la ley no permite que un acusado jure. 02197
Bottom
02198
Top
ЮХАНИ: Тогда я своим собственным кулаком учиню над ним суд и расправу, и проку от этого будет не меньше, чем от закона. Juhani.—Entonces conocera mi puno y saboreara el mismo amargor saludable que la sai de la ley y de la justicia. 02198
Bottom
02199
Top
СИМЕОНИ: Забудемте, братья, и эту песню и драку на дороге. Вон тот смолистый пень, возле которого я однажды задремал, когда пас стадо. Ах, какой чудной сон мне тогда приснился, хотя в брюхе было совсем пусто! Я будто бы в рай попал и посиживал в мягком кресле, а еды предо мной видимо-невидимо. И еда была такая вкусная да жирная! Я ел-ел, пил-пил, а прислуживали мне маленькие херувимчики, словно важной особе. Кругом все было так красиво и празднично; рядом, в золотом чертоге, пел хор ангелов? и тут я услышал ту новую величественную песнь. Вот какой сон я видел. Тогда-то в мое сердце и запала божья искорка, и пусть она никогда не погаснет. Simeoni.—Olvidemos de una vez para siempre esa dichosa canción y la tremenda trifulca en el camino. Eh, mirad, aqui està el viejo tronco junto al cual tuve una vision maravillosa, un dia en que me quedé dormido guardando los rebanos, a pesar del hambre que me roia las tripas. Pareciame estar en el cielo, tendido en un blando divan que se balanceaba suavemente y ante una mesa repleta de humeantes guisos. ¡Y qué sabrosos y grasientos estaban! Los mismos querubines me Servian manjares y bebidas como si yo fuera un gran personaje. Todo era de una belleza y grandeza incomparables. Al lado, en una estancia dorada, resonaba el coro de los angeles cantando un salmo sublime. Esto fue lo que soné, y desde entonces prendió en mi alma una chispa que ojala nunca se apague. 02199
Bottom
02200
Top
ЮХАНИ: Да полно городить-то! Это тот книжник, пастух Туомас Тервакоски затуманил тебе голову, когда вы вместе пасли стадо. Тот самый красноглазый старичок с жиденькой бороденкой. Он-то и вбил тебе дурь в башку — вот и вся твоя искорка! Juhani.—Yo creo que el que te trastornó la sesera fue tu companero de pastoreo, el viejo Tuomas de Tervakoski, ese solemne meapilas con barbas de chivo y ojos rojizos. A eso es a lo que llamas tu una chispa. 02200
Bottom
02201
Top
СИМЕОНИ: Ну, ну, в судный день всё увидим. Simeoni.—Està bien; ya lo veremos el ùltimo dia. 02201
Bottom
02202
Top
ТУОМАС: А вот та ель, на которой наш родитель однажды подстрелил большую рысь. Это была последняя на его счету рысь. Tuomas.—Mirad alli: bajo aquel abeto mató nuestro padre un hermoso lince. Ay, fue el ùltimo que cazó. 02202
Bottom
02203
Top
ТИМО: Да, после того случая он уж больше не вернулся. Мертвым из лесу приволокли. Timo.—Asi es, porque la vez siguiente ya no volvió a casa por su propio pie, sino que lo trajeron del bosque tieso y helado. 02203
Bottom
02204
Top
ЮХАНИ: Славный был человек, хотя с сыновьями бывал крут и тверд, как скала. Впрочем, в Юколе его не часто можно было видеть, все больше в лесу пропадал, а дома было сущее раздолье мышам. Juhani.—Era un hombre fuerte y que no se paraba en barras, pero severo y duro como las rocas con sus hijos. Pocas veces se le vela por los campos de Jukola, porque, mientras en la casa bailaban los ratones a su aire, él vivia en los bosques. 02204
Bottom
02205
Top
ААПО: Правда. О хозяйстве он почти совсем забыл из-за бесовской охотничьей страсти. И все-таки он был хорошим отцом и с честью кончил свой век. Да будет земля ему пухом! Aapo.—Asi era. El viejo, en su pasión endemoniada por la caza, abandonó despreocupadamente la finca, pero al menos fue un buen padre y murió como hombre de honor. ¡Descanse en paz! 02205
Bottom
02206
Top
ТИМО: А матери нашей — вдвойне. Timo.—Y doblemente nuestra madre. 02206
Bottom
02207
Top
ЮХАНИ: Да, она была отличная хозяйка. И благочестивая женщина, хотя даже читать не умела. Juhani.—Que aunque no sabia leer, fue un ama hacendosa y una piadosa mujer. 02207
Bottom
02208
Top
СИМЕОНИ: Но молилась и утром и вечером. Simeoni.—Que siempre rezaba sus oraciones de rodillas, al acostarse y al levantarse. 02208
Bottom
02209
Top
ЮХАНИ: Да, да. Несравненная мать и хозяйка. Вовек не забуду, как она шагала за сохой, дюжая, точно великанша. Juhani.—Y que fue una buena madre y una granjera incomparable. Siempre la recuerdo empujando el arado, fuerte como un gigante. 02209
Bottom
02210
Top
ЭРО: Мать-то она была хорошая. Только отчего мы были такими непослушными сынками? Отчего не ворочали на полях, как семеро медведей? Небось Юкола была бы теперь совсем иной. Но что я тогда понимал, ведь еще без штанов ходил. Eero.—Si, fue una excelente madre, pero ipor qué no hemos salido nosotros unos hijos obedientes? ¿Por qué no nos hemos deslomado en los campos como siete osos? ¡Otro aspecto tendria ahora Jukola! Aunque la verdad es que poco podia entender yo entonces, que no era mas que un mocoso con delantal. 02210
Bottom
02211
Top
ЮХАНИ: Заткни свою глотку! Я еще не забыл, как ты донимал бедную мать своим упрямством. А она все спускала тебе. Меньшого всегда балуют и мать и отец, а шишки завсегда старшему достаются, уж это я по себе знаю. Меня, черт побери, драли, как щенка. Но, с божьей помощью, все пошло впрок. Juhani.—¡Calla la boca! Todavia me acuerdo de lo mal que te portabas con nuestra pobre madre. Pero ella te disculpaba siempre, como hacen todos los padres y todas las madres con el hijo pequeno, mientras el mayor se lleva siempre todas las zurras. Lo sé a mi costa. ¡Diablos!, he recibido más palos que un perro; esperò que todo haya sido para bien, Dios sea loado. 02211
Bottom
02212
Top
СИМЕОНИ: Воистину, наказание на пользу, особенно, коль благословить розгу да покарать во имя господа. Simeoni.—El castigo es de mucho provecho, sobre todo si se bendice el làtigo y la zurra se aplica en nombre de Dios. 02212
Bottom
02213
Top
ЭРО: А особенно если еще распарить розгу. Eero.—Y más si calientas el làtigo antes de usarlo. 02213
Bottom
02214
Top
СИМЕОНИ: Не слышу, не слышу твоих жалких насмешек, слепец! Сразу видать, что мало тебя наказывали. Simeoni.—Me tienen sin cuidado tus burlas maliciösas, tu, mal hijo, castigado con demasiada blandura. 02214
Bottom
02215
Top
ТИМО: Говорят, хороший ребенок сам себя наказывает, но хотел бы я поглядеть на это. Timo.—«Un nino prudente se castiga a si mismo», pero me gustarla saber cómo se hace ese truco. 02215
Bottom
02216
Top
СИМЕОНИ: Вот уже и развилка дорог у горы Соннимяки. Помните, до этого места призрак гнал с самого погоста стекольщика Кийкалу, за то что этот безбожник, идя ночью мимо церкви, выругался дурным словом. Пускай это будет всем вам уроком и удержит вас от богохульства. Simeoni.—Bueno, ya hemos llegado a la encrucijada de Sonnimáki. El espiritu de un muerto persiguió desde el camposanto hasta aqui a ese desdichado vidriero de Kiikala que, al pasar de noche ante la iglesia, soltó una gran blasfemia, el muy impio. Eso debe ensenarnos a huir del pecado de blasfemia. 02216
Bottom
02217
Top
ЮХАНИ: Э-э, да мы уже стоим на вершине Соннимяки. Вон церковь виднеется, а вон и красный дом кантора сверкает, точно бесовское логово в адском пламени. Ох-хо-хо! Вот он, ад кромешный, вот она, грозная премудрость и слава превеликая. У меня даже ноги подкашиваются и не хотят идти дальше. Что мне делать в эту страшную минуту, мне, вашему горемычному старшему брату? Juhani.—Henos en la loma de Sonnimáki, desde donde se ve la iglesia. Mirad, mirad alli abajo la casita del chantre, roja como el fuego del infierno. ¡Brrr... ! Alli està el esplendor del infierno, su estremecedora sabiduria, su terrible honor. Todo mi cuerpo se siente paralizado, y mis pies se niegan a dar un paso hacia delante. ¡Ay de mi! ¿Qué puedo hacer en este diabolico momento? Decidine, iqué debe hacer vuestro infortunado hermano mayor? 02217
Bottom
02218
Top
ЭРО: Раз уж ты старший, то покажи нам пример и сверни с этой дороги, что ведет прямо в преисподнюю. Я хоть сейчас готов за тобой. Eero.—Puesto que eres el mayor, ve tu delante y danos buen ejemplo desandando este camino. Estoy dispuesto a seguirte. 02218
Bottom
02219
Top
ТУОМАС: Молчи, Эро! Ни шагу назад. Tuomas.—¡Cállate, Eero! Ahora, ni un paso atras. 02219
Bottom
02220
Top
ЮХАНИ: Эх вы, черти рогатые! Да ведь канторская дверь — это пасть смерти. Juhani.—¡Por los cuernos del diablo! Ver la puerta de la casa del chantre es como si viera la boca de la muerte. 02220
Bottom
02221
Top
ААПО: Но зато, войдя в эту дверь, мы вернем себе доброе имя и уважение людей. Aapo.—Pero precisamente en ella comenzara nuestra reputación y honor. 02221
Bottom
02222
Top
ЮХАНИ: Дорого нам обойдется это уважение. Горе нам! Вот он красуется, канторский дом, вот она, поповская роскошь! Все мое нутро, помилуй нас господи, переворачивается, когда я гляжу на это. Что скажешь, Тимо? Juhani.—¡Por los cuernos del diablo! Ver la puerta de la casa del chantre es como si viera la boca de la muerte. 02222
Bottom
02223
Top
ТИМО: Так и воротит. Timo.—Que también mi alma se opone con fuerza. 02223
Bottom
02224
Top
ААПО: Охотно верю. Но на этом свете не всегда путь усыпан розами. Aapo.—Me hago cargo, pero en este mundo no todo ha de ser bailar sobre rosas y flores. 02224
Bottom
02225
Top
ЮХАНИ: Розами? Разве судьба баловала нас розами? Juhani.—¡Sobre rosas y flores! (Hemos bailado alguna vez sobre rosas y flores? 02225
Bottom
02226
Top
ААПО: Нам придется проглотить не одну горькую ягодку, брат мой. Aapo.—No tendremos mas remedio que tragar unas cuantas bayas amargas, hermano mio. 02226
Bottom
02227
Top
ЮХАНИ: Горькую ягодку! Неужто мы еще не наглотались их по горло? Ох, бедняга Аапо! Жизнь не в одном котле нас выварила и не один вихрь потрепал наши чубы. И за что? И какая нам от этого выгода? Весь мир — только здоровенная куча навоза, и больше ничего. К черту всех канторов и пасторов, к черту все книжки и школы, и ленсманов с бумагами туда же! Все они — наши мучители. О книжках-то я сказал совсем о других. Я не имел в виду библию, псалтырь и катехизис, а также букварь и «Глас вопиющего в пустыне»,— ох, до чего страшная книга! Но сейчас я не о них. Ох-хо-хо, зачем я только родился на свет божий! Juhani.—¿Bayas amargas? ¿Es que aun no hemos tragado bastantes? ¡Pobre Aapo! Ya hemos sido cocidos en muchas salsas y muchos vientos han revuelto nuestros cabellos. ^ Y qué hemos sacado en limpio? Este mundo no es mas que un enorme estercolero. ¡ Al diablo los chantres y los pastores, los exámenes de lectura y los libros y los comisarios de policia con sus montones de papelotes! No sirven más que para atormentar a la gente. Y que conste que cuando hablo de los libros no me refiero a la Biblia, ni al salterio, ni al catecismo, ni a la cardila, ni tampoco a ese libro terrible que se llama 02227
Bottom
02228
Top
СИМЕОНИ: Не проклинай дни, дарованные тебе. «La voz que clama en el desierto». No, no me refiero a esos libros. ¡ Ah ! ¿Por qué habré nacido? 02228
Bottom
02229
Top
ЮХАНИ: Ну, зачем я только родился? Simeoni.—No maldigas los dias de tu vida, los dias de la grada. 02229
Bottom
02230
Top
ТИМО: Вот и меня бросили в эту земную юдоль. Уж лучше бы мне родиться длинноухим зайчонком под той вот елочкой. Juhani.—¿Por qué habré nacido? ¿Para qué? 02230
Bottom
02231
Top
ЮХАНИ: А мне вон той белкой, что знай себе посиживает на сосновой веточке, хвост трубой. Ей и горя мало — грызет шишки да греется в моховом гнездышке. Timo.—Yo no soy más que un pobre viajero. <*Por qué no habré nacido bajo ese abeto, con los ojos abiertos como un lebrato de labio partido? 02231
Bottom
02232
Top
ТИМО: И читать ей не надо. Juhani.—¿Y por qué no habré nacido yo como esa ardilla que grita en las ramas del pino, con la cola levantada? Su pan son las pinas y las barbas del abeto el tejado de su casita musgosa. 02232
Bottom
02233
Top
ЮХАНИ: Да, и читать ей не надо. Timo.—Y no necesita leer. 02233
Bottom
02234
Top
ААПО: Каждому свое, по воину и меч. Стенания и жалобы тут не помогут. Трудиться надо, дело делать. Вперед, братья мои, только вперед! Juhani.—No necesita leer. 02234
Bottom
02235
Top
ТУОМАС: Вперед, к кантору, пусть бы перед нами разверзлась хоть бездна! Aapo.—A cada uno lo suyo. A tal senor, tal honor. De nada valen lloriqueos ni lamentaciones. Hay que trabajar y actuar. ¡Vamos, hermanos, addante! 02235
Bottom
02236
Top
ЮХАНИ: О чем задумался, Эро? Tuomas.—Derechos a casa del chantre, aunque haya que atravesar los abismos de un mar embravecido. 02236
Bottom
02237
Top
ЭРО: Думаю идти к кантору в ученье. Juhani.—¿Y tu qué piensas, mi pequeno Eero? 02237
Bottom
02238
Top
ЮХАНИ: Гм! Ну что ж, пойдем. О господи! Затяни-ка хоть песню, Тимо! Пой! Eero.—Pienso que voy a casa del chantre a aprender a leer. 02238
Bottom
02239
Top
ТИМО: Спеть, что ли, о белке в моховой келейке? Timo.—Cantaré algo sobre la ardilla en su casita musgosa. 02239
Bottom
02240
Top
ЮХАНИ: Давай! Juhani.—¡Vamos a ver! ¡Venga! 02240
Bottom
02241
Top
ТИМО: Timo.— 02241
Bottom
02242
Top
Сладко спит на ели белка
В моховой своей избушке.
Там ни грозный клык собачий.
Ни охотника ловушки
Не страшны для шубки беличьей.

Мир зеленый, бой звериный
Видит белка под собою.
Высока ее светелка,
И колышет мирно хвою
Ветра легкое дыхание.

Счастлив день и ночь прекрасна
В этой зыбкой колыбели.
Белка слушает, качаясь
На груди у милой ели,
Как звенит лесное кантеле.

У зеленого оконца
Тихо дремлется пушистой.
Ей поют под вечер птицы
И, толпою голосистой,
Провожают в сновидения.
Dulcemente la ardilla
duerme en musgosa celda,
donde el diente del perro,
del cazador la trampa
nunca jamas llegaron.

Desde arriba, en la celda,
contempla el mundo y muchas
luchas debajo. Arriba,
la ramita de abeto
se agita en son de paz.

Feliz en su temblona
cuna-castillo mécese
la ardilla, y en el seno
del abeto la citara
del Reino arbòreo suena.

La de peluda cola
junto a su ventanita
duerme mientras los pàjaros
cantan y por las noches
acompahan sus suehos.
02242
Bottom

глава 03 Capítulo

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est-|hun-|ger-|dan-|spa|-ita|-fra|-epo| (ru-es) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Capítulo
скачать Семеро братев o Los siete hermanos: Booky| Akateeminen| Suomalainen| Amazon
03001
Top
Прошло два дня. Братья сидят за столом в людской у кантора и зубрят азбуку, то вслед за самим кантором, то за его восьмилетней дочкой. В руках у них раскрытые буквари, и они в поте лица своего силятся одолеть грамоту. Однако на лавке за столом сидят только пять братьев Юкола. А где же Юхани и Тимо? Вон они стоят — в позорном углу, у самых дверей. Их волосы, по которым совсем недавно прошлась цепкая рука кантора, еще и сейчас торчат взъерошенной щетиной. Han pasado dos dias. Sentados alrededor de una mesa en la habitación de la servidumbre del chantre, los hermanos están mascullando letras dirigidos por éste o por su hija, una nina de ocho anos. En las manos los libros abiertos, estudian esforzadamente, con la frente empapada de sudor. Pero alrededor de la mesa sólo hay cinco hijos de Jukola, pues faltan Juhani y Timo. ¿ Dónde están? Helos ahi de pie, junto a la puerta, en el rincón de los torpes, con los pelos alborotados por la mano enèrgica del chantre. 03001
Bottom
03002
Top
Черепашьим шагом продвигается ученье братьев, и даже усердие учителя не в силах ускорить дело — напротив, строгость окончательно убивает в братьях всякую охоту к чтению. Юхани и Тимо едва ли знали что-нибудь, кроме А; остальные, правда, все же шагнули в своих познаниях несколько дальше. Поразительным исключением был Эро, который уже выучил всю азбуку и бойко упражнялся в чтении по складам. Pero, ay, la excesiva severidad del maestro, lejos de estimular sus entendederas, no hace sino entorpecerlas, de manera que los hermanos progresan lentamente en la lectura. Juhani y Timo no han pasado de la A. Los otros han aprendido algunas letras más. Eero, sin embargo, es una excepción, pues ya ha concluido el alfabeto y empieza a juntar las letras. 03002
Bottom
03003
Top
Близился вечер, а у братьев с самого утра не было во рту и маковой росинки. Кантор убедился, что сытое брюхо к ученью глухо, и наложил запрет на их котомки, желая воздействием голода приумножить их рвение к науке. И вот, томясь от голода, Юхани стоял в своем углу и беспрерывно мотал круглой головой, сплевывая на пол и сердито, по-бычьи поглядывая на своего учителя. А стоявший рядом Тимо безмятежно клевал носом, не обращая внимания на мирскую суету. Наконец кантор прервал учение и объявил: «Ну, передохните теперь и поешьте, жеребцы вы дубовые. Жуйте, как козлы в огороде. Но запомните: после этой трапезы вы не получите ни крошки, пока не вдолбите в свои головы азбуку, быки вы твердолобые. Даю час на обед, но за дверь покамест ни шагу. Сдается мне, вам полезно будет посидеть до вечера под арестом, весьма полезно. Ну-ну, раскрывайте пасти, сейчас вам принесут котомки». Сказавши это, кантор вышел, и немного спустя служанка принесла братьям котомки. Дверь, однако, тут же была опять накрепко заперта. Declinaba la tarde y los hermanos aun no habian probado bocado, porque el chantre se habia apoderado de sus provisiones con el ànimo de probar si los padecimientos del hambre obligaban a los hermanos a aplicarse. Juhani, atormentado por la gazuza, sacudia en el rincón su alborotada pelambrera, escupia y lanzaba a su maestro miradas de soslayo, como las de un buey. A su lado, Timo, medio durmiéndose, parecia completamente ajeno a las cosas 4e este mundo, hasta que llegó el momento en que el chantre, interrumpiendo la clase, dijo: «Basta por ahora: id a comer, cabezas de chorlito, y moved las quijadas como cabras que triscan en el aprisco. Pero tened bien presente que, después de esa comida, vuestros labios no probarán bocado hasta que aprendáis de pe a pa el alfabeto, pedazo de bueyes. Tenéis una hora para comer; pero cuidado con alejaros un paso de la puerta, porque estaríais aquí encerrados hasta la noche. Y ahora abrid vuestras fauces,, que en seguida os traerán vuestros sacos de provisiones.» Así habló el chantre. Al poco rato mandó a la criada con las provisiones, y la puerta se cerró a cal y canto. 03003
Bottom
03004
Top
ТИМО: Где моя котомка? Timo.—¿Dónde está mi saco? 03004
Bottom
03005
Top
ЛАУРИ: Вот она, а это моя. Теперь мне хоть камни подавай — все съем. Lauri.—Ahí lo tienes, y éste es el mío. Sería capaz de comer piedras. 03005
Bottom
03006
Top
ЮХАНИ: Мы не попробуем даже маленькой крошечки! Juhani.—Que nadie coma ni una migaja. 03006
Bottom
03007
Top
ЛАУРИ: Что? Чтоб теперь да не поесть? Lauri.—¿Qué dices? ¿No comer? 03007
Bottom
03008
Top
ЮХАНИ: Ни крошки! Juhani.—¡Ni una migaja! 03008
Bottom
03009
Top
ЛАУРИ: Ты прежде море закрой своей ладонью. Lauri.—¡Antes cerrarías una garganta de mar con la mano! 03009
Bottom
03010
Top
ЮХАНИ: Оставьте котомки в покое! Juhani.—Dejemos los sacos como están. 03010
Bottom
03011
Top
ААПО: Что ты задумал? Aapo.—Pero, vamos a ver, ¿qué es lo que pretendes? 03011
Bottom
03012
Top
ЮХАНИ: Позлить кантора. До утра есть не будем!] Кровь моя кипит, ребята, и голова кружится, как ветряная мельница Кейтулы. Но еще посмотрим, кто кого! Juhani.—Joder al chantre. No se come nada hasta mañana. La sangre me rebulle, hermanos, y la cabeza me da vueltas como el molino de Keitula. ¡Pero a ver quién tiene la mollera más dura! 03012
Bottom
03013
Top
ААПО: Над твоей местью старик только посмеется. Aapo.—El viejo se reirá hasta más no poder. 03013
Bottom
03014
Top
ЮХАНИ: Ну и пусть смеется! Все равно есть не буду. Ишь, Эро уже. по складам читает. Ну-ну... А я все равно есть не буду! Juhani.—Que se ría lo que quiera. He dicho que no comeré y no comeré. ¡Vaya, vaya!, de manera que Eero ya sabe juntar las letras. No comeré. 03014
Bottom
03015
Top
ТУОМАС: Здесь-то и я не буду. Лучше поем на склоне Соннимяки. Скоро я там растянусь на душистом вереске. Tuomas.—Tampoco yo comeré aquí..., sino allá arriba, en la cima de Sonnimáki, tendido sobre un colchón de brezos. 03015
Bottom
03016
Top
ЮХАНИ: Вот это верно! Скоро мы все будем там, Juhani.—¡Buena idea! Pronto estaremos tendidos allí. 03016
Bottom
03017
Top
ЭРО: Я согласен, ребята! Eero.—¡Aceptó el plan, chicos! 03017
Bottom
03018
Top
ААПО: Что вы опять дурака валяете? Aapo.—¿Cómo? ¿Nuevas locuras? 03018
Bottom
03019
Top
ЮХАНИ: Вон из каталажки! Juhani.—¡Fuera de esta cárcel! 03019
Bottom
03020
Top
ААПО: Эй, опомнитесь! Aapo.—¿Y la sensatez, qué? 03020
Bottom
03021
Top
ЮХАНИ: Айда к соснам на Соннимяки! Они зовут нас. Juhani.—¿Y el pinar de Sonnimáki, qué? 03021
Bottom
03022
Top
ЭРО: И мы откликаемся. Eero.—¡Eso, eso! Y la sensatez repitió: ¿qué? 03022
Bottom
03023
Top
ЮХАНИ: Да, мы будем мужчинами! Juhani.—Contestó como un hombre. 03023
Bottom
03024
Top
ААПО: Симеони, хоть бы ты их образумил! Aapo.—Simeoni, intervén tú. 03024
Bottom
03025
Top
СИМЕОНИ: Усмиритесь, братья! Но и мне, право, кажется, — не быть нам грамотеями. А потому оста-иИМ-ка все хлопоты. Мы и так можем жить безупречно и благочестиво и без грамоты будем добрыми христиа-илми, коль не забудем бога. Simeoni.—¡Sed sensatos, hermanos! En verdad os digo que no estamos llamados a ser hombres de letras, de ma ñera que renunciemos en este punto a todo esfuerzo. Siempre podremos llevar una vida intachable y honesta, ya que, mientras no nos falte la fe, siempre podremos vivir como cristianos, aunque no sepamos leer. 03025
Bottom
03026
Top
ААПО: Ты же топишь их, бестия, а не спасаешь! Aapo.—¡Maldito tú, que destruyes en vez de edificar! 03026
Bottom
03027
Top
ЮХАНИ: Устами Симеони говорят истина и спра-игцлшюсть. Прочь отсюда, ребята! Нет больше моего и рпопия. Juhani.—Simeoni habla el lenguaje de la justicia y de la prudencia. ¡Largo de aquí, muchachos! Yo ya no aguanto más. 03027
Bottom
03028
Top
ТУОМАС: У меня прямо сердце разрывается, когда помню, как измывались над Юхани. Прочь, ребята! Tuomas.—El corazón se me parte cuando veo cómo maltratan a Juhani. ¡Vámonos, chicos! 03028
Bottom
03029
Top
Юхани, Решено! Но ты, Туомас, обо мне не го-|ип|| я за все отомщу. Меня же драли и рвали, как нримлику на раков, ей-богу! У меня в кармане целый мои полос, выдранных кантором. Я ему еще заткну мнгку этой паклей, если только не совью из нее одну штучку. Ведь и у кантора есть шея, да, да, и у него есть шея. Но я пока помалкиваю. Juhani.—Ya está dicho. Pero no me compadezcas, Tuomas, porque ya tengo la venganza en mis manos. Me han triturado y machacado como carnada para cangrejos, es verdad. Tengo en el bolsillo un puñado de cáñamo que el maestro me ha arrancado de la cabeza. Pues bien, voy a hacérselo tragar un día, si no se me ocurre otra cosa mejor. El chantre tiene cuello, ¿verdad?, tiene cuello. Y no digo más por ahora. 03029
Bottom
03030
Top
ЭРО: Я тебе дам совет получше. Давай-ка из этой пакли, что ты хранишь в кошельке, сплетем отличную леску и подарим ее кантору за его труды. Но что это я вас на грех подбиваю — вы же сами говорили, от наказания одна только польза! Мы же еще по дороге вели об этом полюбовную беседу. Eero.—Me parece que tengo un destino mejor para los mechones que guardas en el bolsillo: haremos con ellos un fino sedal para la caña de pescar del chantre, como recompensa a su excelente enseñanza. ¿Para qué estimularos al pecado, si sé, y todos estamos de acuerdo en ello, que el castigo hace un bien indecible, como hemos convenido al venir aquí? 03030
Bottom
03031
Top
ЮХАНИ: Ах да, умница Эро уже по складам читает. Славный мальчик! Juhani.—Eero ya deletrea. ¡Buen chico! 03031
Bottom
03032
Top
ЭРО: Мне просто стыдно за себя: столько лет, а всего лишь по складам читаю. Eero.—Me avergüenza verme obligado a deletrear siendo tan mayor. 03032
Bottom
03033
Top
ЮХАНИ: Столько лет? А нам? Juhani.—¿Mayor tú? ¿Pues qué me dices de nosotros entonces? 03033
Bottom
03034
Top
СИМЕОНИ: Он опять подкусывает. Simeoni.—Nos está pinchando. 03034
Bottom
03035
Top
ЮХАНИ: Так, так, он опять за свое. Ты — плевел на нашей доброй ниве, старая закваска в нашей братской квашне! Дикобраз, поросенок, жаба! Juhani.—Sí, otra vez nos estás pinchando, cizaña de nuestro trigo, levadura amarga del pan cristiano de los hijos de Jukola, ¡puercoespín, cerdo, sapo! 03035
Bottom
03036
Top
СИМЕОНИ: Потише, ради кантора потише! Simeoni.—Silencio, silencio, que vendrá el chantre. 03036
Bottom
03037
Top
ЮХАНИ: Вон из этой каталажки! Все до одного! И пусть только кто-нибудь попробует стать поперек дороги, —я с ним живо расправлюсь. Juhani.—Salgamos todos de esta celda de castigo. Y si alguien protesta, va a saber quién soy yo. 03037
Bottom
03038
Top
ТУОМАС: Айда все наутек, все разом! Tuomas.—¡Fuera, fuera todos! 03038
Bottom
03039
Top
ААПО: Тимо, разумный брат мой, а ты что скажешь? Aapo.—Y tú, Timo, tan formal y tan recto, ¿qué dices de esto? 03039
Bottom
03040
Top
ТИМО: Из бересты не сошьешь сюртука, а старого не выучишь на попа — вот что я скажу. А коли так — сматывай удочки! Могу добавить еще одно присловье: топор с двух сторон точат. Timo.—«De la corteza no se hace un abrigo, ni de un viejo un pastor de almas.» Así pues, cojamos los bártulos y desfilemos todos a una. Pero aún puedo citaros un proverbio que tiene su miga: «Por los dos lados se afila el hacha.» 03040
Bottom
03041
Top
ААПО: А ты как, Лаури? Aapo.—¿Y tú qué piensas hacer, Lauri? 03041
Bottom
03042
Top
ЛАУРИ: Пойду на Соннимяки. Lauri.—Largarme a Sonnimáki. 03042
Bottom
03043
Top
ААПО: Ах! Хоть бы мертвые крикнули вам из могил: упрямцы вы безрассудные! Aapo.—¡Ay, ay! ¡Aunque los muertos os gritasen desde las tumbas, no se os ablandaría la cabeza! 03043
Bottom
03044
Top
ЮХАНИ: И это не помогло бы. Так что айда! Идешь? Не то, господи Исусе, сейчас вылетишь отсюда с громом. Идешь? Juhani.—Sería inútil. Venga, pequeño. ¡De frente... marchen! ¿Vienes? Si no, por Cristo que van a llover golpes y tortazos. ¿Vienes o qué? 03044
Bottom
03045
Top
ААПО: Иду, иду. Но еще одно слово! Aapo.—Sí, pero antes una palabra. 03045
Bottom
03046
Top
ТУОМАС: И тысяча не поможет. Tuomas.—Mil palabras no servirían de nada. 03046
Bottom
03047
Top
ЮХАНИ: Даже если у каждого слова будет тысяча мечей. Juhani.—Aunque cada palabra tuviera mil espadas. 03047
Bottom
03048
Top
ЭРО: И у каждого меча тысяча остриев. Eero.—Y cada espada tuviera mil filos. 03048
Bottom
03049
Top
ЮХАНИ: Хоть тысяча огненных остриев! Вот.именно — тысяча, и то не поможет. Вон с этой каторги, вон из Сибири, вон из Марстрандской крепости! Мы вылетим отсюда, точно семь ядер из пушечного жерла. Ведь тут, и в самом деле, пушка с ядром. Она все раскаляется да раскаляется — того и гляди выпалит. Ах, братья мои родные, дети единой матери! Вы же видели, как он накрутил на палец мой чуб, а потом сграбастал мой веник всей пятерней и так рванул, что у меня зубы лязгнули. Ох! Juhani.—Mil filos resplandecientes. Todo es inútil. Salgamos de esta mazmorra, de esta cueva endemoniada, de esta Siberia, como siete balas por la boca de un cañón. Aquí hay una bala y un cañón cargado, que se calienta y recalienta, que está que arde y que dentro de poco va a explotar. ¡Ay, queridos hermanos, nacidos de la misma madre! Vosotros sois testigos de cómo ese tío se ha enredado al dedo índice un rizo de mi frente, y de cómo luego, cogiéndolo con toda la mano... así, ¿veis?..., me ha sacudido hasta hacerme castañetear los dientes. ¡Hiii! 03049
Bottom
03050
Top
ТУОМАС: Я видел это, и у меня даже желваки заходили от злости. Tuomas.—Yo lo he visto y creí que me estallaban los carrillos de rabia. 03050
Bottom
03051
Top
ЭРО: Я тоже слышал, как лязгнули зубы у Юхани, видел, как перекатывались желваки у Туомаса, и поначалу испугался. Но потом вспомнил, что от наказания, кроме пользы, ничего не бывает, и возблагодарил за вас господа бога. Eero.—Yo he oído castañetear los dientes de Juhani y he visto hincharse los carrillos de Tuomas, y he sentido horror, pero he dado gracias a Dios en vuestro nombre, por eso de que los castigos son beneficiosos. 03051
Bottom
03052
Top
ЮХАНИ: Эх, дорогой брат, не подноси горящего фитиля к заряженной пушке, не подзуживай меня. Ей-ей, не делай этого. Juhani.—Querido hermano, no acerques la mecha a la pólvora del cañón; no, no lo hagas. 03052
Bottom
03053
Top
ТУОМАС: Зачем ты его злишь, Эро? Tuomas.—¿Puede saberse por qué le provocas, Eero? 03053
Bottom
03054
Top
ЮХАНИ: Эро же канторский любимчик. Ну и пусть, пусть его! Но я-то что натворил, чтоб кантору так измываться надо мной? Разве это преступление, что у меня такая глупая голова? Еще немного, и я заплачу! Juhani.—Ah, es que Eero es el ojito derecho del chantre. Bien, muy bien. ¿Pero qué mal hice yo para que él me maltratara así? ¿Es algún crimen ser cerrado de cascos? Me dan ganas de echarme a llorar. 03054
Bottom
03055
Top
ТИМО: А я в чем провинился, что меня так немилосердно таскают за волосы? Или в том, что господь бог в своей премудрости наградил меня таким разумом? Timo.—¿Y qué hice yo para que me tirase de los pelos sin piedad? ¿Tengo yo la culpa de que Dios, en su sabiduría, me diese estas entendederas? 03055
Bottom
03056
Top
ЛАУРИ: Мне тоже досталось три головомойки. Lauri.—No creáis, yo también me he llevado tres buenos tirones de pelo. 03056
Bottom
03057
Top
ЮХАНИ: У всех нас об этом доме сладкие воспоминания. Прочь отсюда! Juhani.—Todos conservamos dulces recuerdos... ¡Vamos, abre la puerta! 03057
Bottom
03058
Top
ААПО: Вспомни, мы заперты. Aapo.—¿Olvidas acaso que está cerrada a piedra y lodo? 03058
Bottom
03059
Top
ТИМО: Дверь на запоре, на крепком запоре. Timo.—Y han echado la tranca, una tranca muy sólida. 03059
Bottom
03060
Top
ЮХАНИ: Разломится, как прутик! К тому же есть окно. Стоит раз хватить котомкой — и стекла вылетят. Juhani.—Que se partirá como una pajita. Además, tenemos la ventana. Bastará un golpe de mi bolsa y se sentirá un estrépito y un tintineo. 03060
Bottom
03061
Top
ААПО: Ты совсем спятил! Aapo.—Tú no estás bien de la mocha. 03061
Bottom
03062
Top
ЮХАНИ: Поневоле спятишь: целых два дня меня крутили и вертели, братец, целых два дня! Juhani.—¿Y cómo quieres que esté después de dos días de alborotarme los pelos? 03062
Bottom
03063
Top
СИМЕОНИ: Но окна из-за этого мы, конечно, бить не станем. Лучше честь по чести потолкуем с кантором. Simeoni.—Mejor sería que antes de romper la ventana habláramos por las buenas con el chantre. 03063
Bottom
03064
Top
ЮХАНИ: Иди к дьяволу и толкуй с ним! Окно вдре-Гммгн, и прочь из неволи! Батальон, шагом марш! — как, бывало, командовал храбрый капитан. Juhani.—¡Vete al infierno a entendértelas con el diablo! ¡Rompamos la ventana y salgamos de este calabozo! «¡Fuera todo el batallón!», gritó el capitán, montando en cólera. 03064
Bottom
03065
Top
ТУОМАС: Дверь на крючок, Эро! Tuomas.—Echa el cerrojo, Eero. 03065
Bottom
03066
Top
61Э р о. Именно! На запоры главные крепостные ворота, когда батальон ретируется черным ходом. Дверь на крючке! Eero.—Claro, hay que cerrar el portón del castillo antes de que el batallón salga por la puerta trasera. Ya está echado el cerrojo. 03066
Bottom
03067
Top
ААПО: Я предостерегаю вас! Aapo.—Advertido queda por mi parte. 03067
Bottom
03068
Top
ЮХАНИ: Эх, была не была! Раз! Juhani.—La suerte está echada. ¡Mira! 03068
Bottom
03069
Top
ААПО: Ах, бешеный, безбожник ты! Aapo.—¡Estás loco de atar, impío! 03069
Bottom
03070
Top
СИМЕОНИ: Ну вот, дело сделано. Только стекла зазвенели! Simeoni.—Bueno, ya está hecho. Ya está roto el cristal. 03070
Bottom
03071
Top
ЮХАНИ: Стекла зазвенели и небеса прогремели, стоило Юсси раз хватить котомкой! Этак только Ленивый Яакко умел! Juhani.—Sí, ha saltado hecho añicos como saltó el castillo de Viborg, y el cielo se ha iluminado con relámpagos sólo con mover mi bolsa. 03071
Bottom
03072
Top
СИМЕОНИ: Бедняги мы несчастные! Simeoni.—¡Desdichados de nosotros! 03072
Bottom
03073
Top
ЮХАНИ: Путь свободен! Намерен ты сдвинуться? Juhani.—El paso está franco. ¿Quieres salir? 03073
Bottom
03074
Top
СИМЕОНИ: Я за тобой, братец! SIMEONI: Minä seuraan teitä, velikulta! 03074
Bottom
03075
Top
ЮХАНИ: Путь свободен, Аапо! Намерен ты сдвинуться с места? JUHANI: Aapo, tie on auki, lähdetkö liikkeille? 03075
Bottom
03076
Top
ААПО: Да что ты с кулаком своим лезешь, сумасшедший? Я пойду, пойду! Коли уж навострили лыжи, так делать нечего. Aapo.—¿Por qué levantas el puño, loco? Salgo. ¿Qué tenemos que hacer aquí, si el mismo diablo conduce nuestro trineo? 03076
Bottom
03077
Top
ЮХАНИ: Гром и молния! Juhani.—¡Por todos los diablos del infierno! 03077
Bottom
03078
Top
ТУОМАС: Хватайте котомки да прыгайте в окно! В сенях кто-то ходит. Tuomas.—Venga, de prisa, bolsas a la espalda... y a la ventana. Ya se oyen pasos en el vestíbulo. 03078
Bottom
03079
Top
ЮХАНИ: Уж не кантор ли? А ну-ка, я малость намну ему бока. Juhani.—¿Es el chantre? Me gustaría acariciarlo. 03079
Bottom
03080
Top
ТУОМАС: Иди! Tuomas.—¡Vamos! 03080
Bottom
03081
Top
ЮХАНИ: Да, это кантор. Я слегка потолкую с ним. Juhani.—Sí, es el chantre. Quisiera acariciarlo un poco. Tuomas.—¡Te digo que salgas! 03081
Bottom
03082
Top
ТУОМАС: Иди, говорю! TUOMAS: Pois! sanon minä. 03082
Bottom
03083
Top
ЮХАНИ: Не мешай мне сейчас! Я, ей-ей, люблю тебя, братец Туомас. Juhani.—No te cruces en mi camino, por lo bien que te quiero, Tuomas, hermano. 03083
Bottom
03084
Top
ТУОМАС: Нет, не пущу тебя на разбой! Лучше прыгнем вместе в окно. Остальные вон уже несутся по полю. Ну, быстрей! Tuomas.—No permitiré que hagas una barbaridad. Salta conmigo por la ventana, que los otros ya corren por el campo. ¡Ven! 03084
Bottom
03085
Top
ЮХАНИ: Отстань! Какого разбоя ты боишься? Я просто положу его к себе на колени, задеру полы сюртука и отшлепаю голой ладошкой. А уж эта ладонь знает свое дело. Отпусти, братец, не то сердце мое лопнет, как волынка старика Коркки. Отпусти же! Сам видишь, с меня пар валит. Juhani.—¡Suelta! ¿Por qué tienes miedo a las barbaridades? Le colocaré con buenos modales sobre mis rodillas, le levantaré los faldones de la levita, y le daré en las posaderas con la palma de la mano. ¡Suéltame, querido hermano, o mi corazón estallará como la gaita de Korkki! ¡Suelta! ¿No ves cómo echa humo mi cabeza? 03085
Bottom
03086
Top
ТУОМАС: Если не послушаешься, мы навеки будем врагами. Помяни мое слово. Tuomas.—Eternos enemigos seremos si no me obedeces al punto. Piensa en lo que te digo. 03086
Bottom
03087
Top
ЮХАНИ: Что ж, пойдем. Но, не люби я тебя всем сердцем, ни за что бы не отступился. Juhani.—¡Está bien, vamos! Pero que conste que no cedería si no te quisiera con toda mi alma. 03087
Bottom
03088
Top
Они кончили пререкаться и, выпрыгнув в окно, бросились бежать по картофельному полю кантора. Только галька позвякивала под ногами да высоко вздымались комья земли. И вскоре братья вслед за остальными скрылись в густом ольшанике. Между тем в комнату, размахивая длинной тростью, ворвался разгневанный кантор и принялся громко окликать беглецов. Но тщетно! Братья уже вынырнули из ольшаника и понеслись по скалистому склону, затем продрались сквозь частый можжевельник, пересекли пасторский луг на мысе Неуланниеми, наконец вышли на ровную, гудевшую под ногами поляну и остановились на песчаной дороге у подножия отлогой горы Сонни-мяки. Они стали подниматься по усеянному валунами склону и, взобравшись на вершину, расположились на вереске под высокими соснами. Вскоре над лесом вился уж дым от костра» Sin decir más, saltaron por la ventana y atravesaron a todo correr el campo de patatas del chantre. Las piedras rebotaban bajo sus pies y los terrones saltaban por el aire. Pronto desaparecieron entre la densa aliseda detrás de sus hermanos. El chantre, echando chispas, irrumpió en la habitación agitando su bastón de nudos y, con voz chillona, llamó desde la ventana a los evadidos. Pero inútilmente: los hermanos se perdieron por el soto, salieron a un campo pedregoso, atravesaron un estrecho boscaje de enebros, aparecieron en la amplia pradera de la casa del párroco, que resonaba bajo sus pisadas, recorrieron el prado de Neulaniemi, rodeado de juncos, y finalmente se detuvieron en el camino arenoso que asciende por la cuesta de Sonnimáki; luego se arrastraron entre la maleza y llegaron a la cima de la montaña, donde decidieron acampar bajo los altos pinos, sobre los brezos. Pronto, el humo de Ja hoguera se elevó sobre las copas de los árboles. 03088
Bottom
03089
Top
Братья растянулись на склоне горы. У подножия холма виднелась крутая крыша пасторской усадьбы, а на самой его вершине стоял красный дом кантора; вокруг раскинулось большое село, и там, среди елей, торжественная и нарядная, высилась каменная приходская церковь. Внизу сверкало озеро с его бесчисленными островками. Под прозрачным небом мягко -веял слабый северо-восточный ветерок и рябил озерную гладь, торопливо убегая все дальше и дальше через луга и леса, через стройные сосны на Соннимяки, иод сенью которых теперь отдыхали братья и пекли на костре репу. El lugar donde se hallaban los hermanos estaba en lo alto. Detrás de la montaña se veía el tejado abuhardillado de la casa del párroco, la casita roja del chantre sobre un cerro, el pueblo, grande, y más allá, entre abetos, la soberbia e imponente iglesia de piedra de la comarca. Más lejos aún se divisaba un lago poblado de innumerables islas rocosas, levemente agitado por la suave brisa del nordeste que abanicaba el aire transparente y acariciaba las aguas, las praderas y el pinar de Sonnimaki, junto al cual reposaban los hermanos y asaban nabos en el rescoldo de una chisporroteante hoguera. 03089
Bottom
03090
Top
ЮХАНИ: Теперь-то уж мы пообедаем по-царски. Juhani.—Ahora nos zamparemos una verdadera comida de reyes. 03090
Bottom
03091
Top
ТИМО: Прямо как господа на сейме. Timo.—Un festín de señores. 03091
Bottom
03092
Top
ЮХАНИ: Вот, вот. Закусим говядинкой из котомки и еще печеной репой. Она, должно быть, уже готова. Juhani.—Tenemos carne en las bolsas y nabos en la ceniza, que pronto estarán en su punto. 03092
Bottom
03093
Top
Ветер бушует, и дерево гнется,
Голос любимой вдали раздается.
Las copas de los árboles se inclinan a los vientos
y la voz de mi amada escúchase a lo lejos...
03093
Bottom
03097
Top
И что за телячья глупость — сидеть с букварем в руках на кангорской лавке. Просидеть целых два дня! Hemos sido torpes como bueyes al haber pasado dos días infernales sentados en un banco en la casa del chantre, con la cartilla entre las manos. 03096
Bottom
03098
Top
ЭРО: Но зато проторчать в углу — это что-нибудь да иинчит» Eero.—No digas más, aunque de pie en el rincón era otra cosa... 03097
Bottom
03099
Top
ЮХАНИ: Ах, мой милый Эро, мой умница Эро, мой шестидюймовый коротышка Эро! Стало быть, простоять в углу у канторских дверей! Уж я тебя проучу, сатана! Juhani.—Bien por mi pequeño y sabihondo Eero, tan poca cosa él. De manera que en el rincón del chantre, ¿eh? ¡Ya te voy a arreglar yo a ti, diablejo! 03098
Bottom
03100
Top
ААПО: Да замолчите вы, антихристы! Aapo.—¡Haya paz, malditos impíos! 03099
Bottom
03101
Top
ТУОМАС: Сиди спокойно, Юхани, и наплюй на его болтовню. Tuomas.—Siéntate tranquilo, Juhani, y no hagas caso de sus puyas. 03100
Bottom
03102
Top
ЮХАНИ: Сними шапку, коль принялся за еду, каналья! Juhani.—Quítate la gorra cuando comes, mal educado. 03101
Bottom
03103
Top
ТУОМАС: Сними шапку, скажу и я. Tuomas.—Lo mismo digo, quítatela tú. 03102
Bottom
03104
Top
ЮХАНИ: Давно бы так. Никуда не денешься, придется слушаться. Juhani.—Así. Tienes que obedecer; no hay otro remedio. 03103
Bottom
03105
Top
СИМЕОНИ: Вечно вы грызетесь попусту. Хоть бы бог когда-нибудь просветил ваш разум! Simeoni.—¡Siempre con discusiones, con estúpidas discusiones! ¡Ojalá Dios os iluminara de una vez el corazón y el entendimiento! 03104
Bottom
03106
Top
ЮХАНИ: Это он всегда виноват. Juhani.—Si es que siempre está metiendo cizaña. 03105
Bottom
03107
Top
ЭРО: Вы сами вечно точите на меня зубы. И карапуз-то я, и каналья, и коротышка. Потому я и стою за себя. Eero.—No se os cae mi nombre de la boca: que si ese enano, ese renacuajo, ese rabanillo de Eero... ¡Hay que ver lo que tiene uno que aguantar! 03106
Bottom
03108
Top
ЮХАНИ: Ты злая дворняжка из той самой песни — «Сила семерых мужчин». Juhani.—Tú no eres más que un chucho ladrador, como te llamaban en la canción de marras. 03107
Bottom
03109
Top
ЭРО: Вот и хорошо: укушу в отместку, и пребольно. Eero.—No hago más que devolver los mordiscos, y bien a gusto. 03108
Bottom
03110
Top
ЮХАНИ: Желчи-то в тебе хоть отбавляй. Juhani.—Estás hinchado de amargura. 03109
Bottom
03111
Top
ААПО: Дай-ка и мне вставить слово. В речи Эро есть доля правды. Ведь эту самую желчь, которую он частенько выливает на нас, мы, может, сами и распаляем. Не забывайте, что все мы божьи твари. Aapo.—Deja que hable yo también. Eero dijo algo que a mi juicio no va descaminado. La hiel que pone en sus palabras quizá la hemos provocado nosotros. Y no olvidemos que todos somos criaturas de un mismo Creador. 03110
Bottom
03112
Top
ТИМО: И вправду. Если даже у меня два носа, один как сапожная колодка, а другой с полкаравая, то кому это мешает? Ведь ношу я их сам. Но оставим в покое и носы и творца с его тварями. Бери, Юхани, репку, она уже мягкая. Вцепись-ка в нее зубами да плюнь на болтовню этого пустомели — он молод и несмышлен. Ешь, брат мой. Timo.—Bien observado. Si tengo dos «narices, una como un zueco y otra como medio panecillo», ¿qué le importa a la gente? Soy yo el que las lleva, ¿no? Pero enterremos en las cenizas las narices y otros apéndices, las criaturas y los creadores. Toma, Juhani, coge este nabo tierno como la manteca y métele el diente en los riñones. Y olvídate de las tonterías de Eero. Sabes bien que es joven y que tiene menos sesos que un mosquito. Come, hermano. 03111
Bottom
03113
Top
ЮХАНИ: И так стараюсь. Juhani.—Naturalmente que comeré. 03112
Bottom
03114
Top
ТИМО: Теперь у нас тут пир на весь мир. Знай себе пей да гуляй на привольном пригорке. Timo.—Estamos como en unas bodas, aquí en esta colina con eco. 03113
Bottom
03115
Top
ЮХАНИ: Все равно как на райском пиру. А ведь совсем недавно нас мучили, как в преисподней, вон там внизу. Juhani.—Como en unas bodas celestiales, pero, ay, no hace mucho que sufríamos allí abajo los peores tormentos del infierno. 03114
Bottom
03116
Top
Тим о. Так-то оно и бывает на белом свете. То совсем вниз сбросят, а то, глядишь, опять поднимут. Timo.—El mundo es una escalera; unos la suben y otros la bajan. 03115
Bottom
03117
Top
ЮХАНИ: Это верно. Что скажешь, братец Аапо? Juhani.—Eso es verdad. ¿Qué dices tú, Aapo, hermano mío? 03116
Bottom
03118
Top
ААПО: Я все сделал, что мог, но все впустую. А теперь моему терпению настал конец, и пусть наш житейский корабль плывет по воле судьбы. Буду посиживать вот тут. Aapo.—He hecho cuanto he podido, pero como si nada. Ahora estoy enfadado por una vez y dejo el gobierno de la barca de nuestra vida en manos del destino. Aquí me siento. 03117
Bottom
03119
Top
ЮХАНИ: Вот, вот. Мы знай себе посиживаем, а под ногами у нас весь белый свет. Вон сверкает, будто красный петух, канторский дом, а там божий храм уперся колокольней в небо. Juhani.—Sentados estamos y el universo se extiende a nuestros pies. Cual la cresta de un gallo, brilla allí abajo la casa del chantre, y más allá se alza hacia el cielo la torre del templo de Dios. 03118
Bottom
03120
Top
ААПО: Возле этого храма нам когда-нибудь еще придется принять сраму в черной колодке. И будем мы сидеть пригорюнившись, точно семеро воронят на изгороди, а люди будут тыкать пальцем да приговаривать: «Вот они сидят, лежебоки из Юколы!» Aapo.—A los pies de aquel templo nos sentaremos un día en los negros cepos infamantes, encorvados como siete cuervos en una cerca, y la gente nos señalará con el dedo diciendo: «Mirad los siete vagos de Jukola.» 03119
Bottom
03121
Top
ЮХАНИ: Нет уж, не бывать тому, чтоб братья Юкола, точно воронята на изгороди, сидели, пригорюнившись, в черной колодке да выслушивали людские укоры. Вот еще! Тыкать в нас пальцем и называть лежебоками из Юколы! Не бывать такому дню! Лучше удавлюсь или пойду в батальон Хейнола, а там хоть на край света с ружьем на плече. «Стану ль тужить я, гуляка могучий?» А теперь, братцы, раз мы уже поели, затянем-ка песню. Да так, что гора задрожит. Juhani.—Nunca amanecerá el día en que los hijos de Jukola se sienten en los cepos de 1a infamia, encorvados como pequeños cuervos, ni nadie oirá decir a la gente señalándoles con el dedo: «Mirad los siete vagos de Jukola.» No, nunca amanecerá ese día. Antes me ahorcaría o me iría al fin del mundo a manejar el fusil en el batallón de Heinola. «¿Para qué preocuparme, bribonzuelo?» Y ahora, hermanos, cuando nos hayamos atiborrado, cantemos alegremente hasta que tiemble el bosque. 03120
Bottom
03122
Top
СИМЕОНИ: Благословимся да ляжем спать. Simeoni.—Deseémonos la paz y durmamos como benditos. 03121
Bottom
03123
Top
ЮХАНИ: Сначала споем: «Стану ль тужить». Прочисти-ка свое горло, Тимо. Juhani.—Pero antes cantemos «¿Para qué preocuparme?». Aclara la garganta, Timo. 03122
Bottom
03124
Top
ТИМО: Я готов. Timo.—Ya estoy en voz. 03123
Bottom
03125
Top
ЮХАНИ: А ты, Эро? Ведь мы снова друзья? Juhani.—¿Y nuestro hermanito Eero? ¿Qué? ¿Volvemos a ser amigos? 03124
Bottom
03126
Top
ЭРО: Друзья и братья. Eero.—Amigos y hermanos. 03125
Bottom
03127
Top
ЮХАНИ: Вот и хорошо. Настрой-ка свою глотку. Juhani.—Estupendo, pero aclara la voz. 03126
Bottom
03128
Top
ЭРО: Она в полном порядке. Eero.—Ya está. 03127
Bottom
03129
Top
ЮХАНИ: Вот и хорошо! Пусть все слышат, как звенит сосновый бор. Начинай, ребята! Juhani.—¡Bien! Ahora, que todos oigan cómo se alborota el pinar. ¡Ahora, chicos! 03128
Bottom
03130
Top
Стану ль тужить я, гуляка могучий?
Грудь у меня — точно Тунтури кручи.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

В Хейноле мне, вору девичьей чести,
Жить с удалыми солдатами вместе.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Поп и епископ, теперь не страшны вы, —
Храбрых мундир я надену красивый.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Пойте, колеса, беги ты, Гнедая!
Буду с солдатами петь я, шагая.
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Стану ль тужить я, гуляка могучий?
Грудь у меня — точно Тунтури кручи,
Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля!
Para qué preocuparme, bribonzuelo,
si como una montaña tengo el pecho.
¡Tralará, tralará, tralará!

Me uniré a los soldados de Heinola,
a quien las chicas no dicen ni ¡hola!
¡Tralará, tralará, tralará!

No me importa el obispo ni el pastor,
con uniforme vestiré m03161: ejor.
¡Tralará, tralará, tralará!

Corre, caballo, corre con ardor
hacia los chuscos del emperador.
¡Tralará, tralará, tralará!

Para qué preocuparme, bribonzuelo,
si como una montaña tengo el pecho.
¡Tralará, tralará, tralará!
03129
Bottom
03151
Top
ЮХАНИ: Эх, здорово! Худо ль нам тут? Juhani.—¡Bravo! ¿Veis qué bien se está aquí? 03150
Bottom
03152
Top
СИМЕОНИ: Меньше шуму, меньше шуму! Вы орете, как свора леших. Да потише вы! Люди идут. Simeoni.—¡Más quedo, más quedo! Metéis más ruido que una legión de diablos. ¡Silencio, silencio, que alguien se acerca! 03151
Bottom
03153
Top
ЮХАНИ: Люди? Да ты погляди получше, это же кочующий табор, полк Раямяки. Juhani.—¿Gente? Ah, ya. Son los del «Regimiento de Rajamáki», esa partida de gitanos. 03152
Bottom
03154
Top
Приближавшаяся процессия была не чем иным, как бродячей семьей, родом из маленькой избушки на поляне Раямяки, отчего люди и прозвали ее полком Раямяки. Ее главой и хозяином был знакомый всем Микко, приземистый, но крепкий мужичок в черной войлочной шляпе. Странствуя, он торгует варом и искусно орудует острым ножом коновала. Помимо всего, он еще скрипач и на деревенских вечеринках и танцах по случаю толоки часто пиликает на своем веселом темно-красном инструменте, никогда не отказываясь от предложенной рюмки. Его хозяйка Кайса, сварливая бабенка, с неизменной понюшкой табаку в ноздре, мастерица пускать кровь. Редко встречается на ее пути баня, которую бы не истопили деревенские бабы с целью воспользоваться ее мудрым ремеслом. Бойко прыгает тогда в руках Кайсы маленький топорик, она причмокивает губами, ее пожелтевшее от табака лицо покрывается потом, но зато изрядно разбухает ее дорожная котомка. У них куча детишек, постоянно сопровождающих их из дома в дом, из деревни в деревню. Двое из них идут уже сами, весело прыгая вокруг родителей, то отставая, то убегая вперед. А трое младших сидят на возу. В оглобли всегда впрягается Кайса, а Микко сзади подталкивает телегу шестом. Где бы ни проезжал полк Раямяки, там всегда стоит шум и гам. Какой-то остряк даже сложил об этой семейке длинную, насмешливую песню «Полк Раямяки». Вот эта-то шумная компания и шла теперь по дороге с горы Соннимяки в сторону приходского села, в то время как братья, веселые точно ягнята, праздновали на вершине свое освобождение, El tropel que se acercaba era, en efecto, una familia ambulante que vivía en una cabaña situada en el calvero de Rajamáki, por lo que todos la llamaban el Regimiento de Rajamáki. Su jefe, Mikko, famoso en toda la comarca, es un hombre pequeño y ágil, y siempre va cubierto con un negro sombrero de fieltro. Va por ahí vendiendo pez, y es un experto en el manejo del cuchillo de castrador. También toca el violín, y rasca su instrumento rojo oscuro en los bailes o en las fiestas campesinas, regando su gaznate con todo lo que buenamente le ofrecen. Kaisa, su mujer, de carácter desabrido y aficionada al rapé, goza de gran prestigio por su habilidad en poner ventosas. Raras son las saunas en las que no ha estado para aliviar con su maña a las mujeres de la comarca. Entonces hace brincar su lanceta, su boca succiona y emite chasquidos, su rostro, manchado de rapé, suda la gota gorda; pero su talega se llena de regalos. Mikko y Kaisa tienen un montón de hijos que les siguen en sus caminatas de aldea en aldea y de granja en granja. Dos de los muchachos ya andan, saltan felices, delante o detrás de sus padres, pero sin alejarse mucho de ellos; los tres pequeños van como fardos en la carreta, entre cuyas varas va Kaisa tirando, mientras Mikko empuja detrás con su bastón. Por donde pasa el Regimiento de Rajamáki siempre hay bullicio, y un coplero compuso una vez una canción burlesca sobre la familia, llamándola «Regimiento». Tal era el grupo que, armando jaleo, subía por la ladera de la colina de Sonnimáki hacia el pueblo, mientras los hermanos, alegres como cabras locas, celebraban su libertad en la loma. 03153
Bottom
03155
Top
ЮХАНИ: Э-хе-хсй! Здорово, полк Раямяки, здорово! Juhani.—¡Hola, hola, ilustre regimiento! ¡Salud! 03154
Bottom
03156
Top
ТИМО: «Хустоте тилл!»[Как дела? (шведск., искаж.)] — сказал швед. Timo.—Se os saluda en sueco, si queréis. 03155
Bottom
03157
Top
ЭРО: «Каппусивай!» [Как поживаешь? (русск., искаж.)]— сказал русский. Eero.—Y si queréis, se os saluda en ruso. 03156
Bottom
03158
Top
КАЙСА: Что вам надо? Kaisa.—Eh, vosotros, los de ahí arriba, ¿qué queréis? 03157
Bottom
03159
Top
ЭРО: Чтоб баба заглянула сюда да поставила здоровенный рог на загорелый зад Юхани. Eero.—Que la comadre venga a chupar un buen cuerno de sangre de la morena nalga de Juhani. 03158
Bottom
03160
Top
ЮХАНИ: Пока мамаша будет постукивать да кровь отсасывать, папаша нам сыграет. Эх, как будет славно! Juhani.—Que la comadre chupe y dé unas palmadas mientras que el compadre hace música... ¡será una buena banda! 03159
Bottom
03161
Top
МИККО: Вот я задам вам, юколаские разбойники! Mikko.—¡Iros al diablo, bandidos de Jukola! 03160
Bottom
03162
Top
ЭРО: Э-э, папаша не хочет играть. Ну, тогда мы споем, затянем бравый марш. Eero.—El viejo no quiere tocar, ea; pero nosotros vamos a cantar una marcha estupenda. 03161
Bottom
03163
Top
ЮХАНИ: Бравый марш, раз перед нами шагает полк Раямяки! А ну-ка, ребята! Начинайте, Тимо и Эро! Juhani.—Eso, una marcha estupenda, mientras el Regimiento de Rajamáki desfila ante nosotros. ¡Venga, chicos, Timo y Eero! 03162
Bottom
03164
Top
Держат путь из лога в гору,
А с горы в долину,
Вар сбывают, кровь пускают,
Холостят скотину.

Вот бежит в оглоблях Кайса,
Что твой конь надежный;
Сзади воз толкает
Микко Палкою дорожной.
Andan con paso ligero,
cuesta arriba, cuesta abajo,
ella ventosas poniendo,
él vendiendo pez, castrando.

Con la cara de rapé
manchada tira del carro
Kaisa, mientras Mikko, veis,
empuja y masca tabaco.
03163
Bottom
03175
Top
ЮХАНИ: Здорово! А ведь и впрямь занятная песенка. Juhani.—¡Bravo! ¡Qué canción más divertida! 03174
Bottom
03176
Top
КАЙСА: Знайте, окаянные, что мы-то люди честные, а вот вы — вы колесите по чужим лесам, как разбойники и дикие звери. Я кровь пускаю да людей лечу. А Микко — коновал, он делает скотинке добро: боровов — жирными, быков — дородными, жеребцов — этакими красавцами, что сами короли на них скачут. Знайте это, дьяволы! Kaisa.—Habéis de saber, golfos, que nosotros caminamos por las sendas del honor, y no como vosotros, que andáis escondidos por los bosques como ladrones y fieras. Yo pongo ventosas y devuelvo la salud, y Mikko capa a los cochinos para que engorden y a los bueyes para que cumplan bien su oficio. Por sus manos han pasado los preciosos caballos capones sobre los que cabalgan los reyes de los reyes. ¿Habéis oído, malditos demonios? 03175
Bottom
03177
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, ребята, еще парочку куплетов после такой проповеди. А ну, Тимо и Эро, затянули разом! Juhani.—Chicos, esta prédica bien merece algunas estrofas más. ¡Venga, Timo y Eero, ilustres cantores! ¡Todos a la vez! 03176
Bottom
03178
Top
Стукнет знахарки топорик
И причмокнут губы,
И уже в когтях у Кайсы
Бабы скалят зубы.

Но — послушай-ка, у хлева,
Что там за волненье?
Вместе с проповедью бычьей —
Поросячье пенье.

Что ж охрипли поросята
И быки от крика?
Погляди: у двери хлева
Нож сверкает Микко.
Los labios de Kaisa chupan
y actúa con la lanceta,
mas no deja de hablar nunca,
sufriendo, la vieja Greta.

Mas ¿qué pasa en el corral
que los cerdos pegan gritos?
¡Parecen una coral
cantando los muy cochinos!

¿Por qué gruñirán los puercos,
por qué tanto desafino?
Asomar por la pocilga
se ve el cuchillo de Mikko.
03177
Bottom
03194
Top
ЮХАНИ: И вправду занятная песенка. Тут уж спорить не будешь, а, Микко? Juhani.—¡Divertida canción, cielos! ¿A ti no te lo parece, Mikko? 03193
Bottom
03195
Top
МИККО: Закрой-ка поживей свою пасть и знай, что я — сам мастер Микко, который на чистенькой простыне выхолостил губернаторского жеребца и не пролил ни одной капельки крови. И за это дело он получил такую бумагу, что сам римский император не может ее нарушить. Вот какой я, Микко! Mikko.—Cierra el pico al instante y no olvides que estás nada menos que delante del célebre maestro Mikko, que ha castrado el semental del gobernador sobre una limpia sábana sin derramar una sola gota de sangre, y esta hazaña le ha valido una procura que ni el mismo emperador de Roma osaría violar. Éste soy yo, Mikko. 03194
Bottom
03196
Top
ЭРО: Эх ты, дважды Микко-коновал со своей ба-бой-ягой! Eero.—¡Bien por ti, Mikko, sin par capador ambulante, con tu vieja bruja! 03195
Bottom
03197
Top
КАЙСА: Берегись, как бы я не заколдовала вас, не превратила бы в волчью стаю, как сделал когда-то дед с заносчивыми гуляками на пиру. Kaisa.—A ver si os convierto a todos en una manada de lobos, como hizo aquel viejo que hechizó a todos los convidados a una boda, por desagradecidos. 03196
Bottom
03198
Top
ЮХАНИ: Пока что я все еще Юсси Юкола в своих собственных штанах и с божьей помощью надеюсь остаться им и впредь. Ведь ты, тетка, еще позапрошлый год сулила нам конец света и не одну бабу заставила понапрасну молить у муженька прощения за старые грехи. Ан ничего не вышло из твоего колдовства, бедняжка, да и теперь толку будет не больше. Juhani.—Por el momento sigo siendo Jussi de Jukola, aquí donde me veis, con mis propios pantalones, y con la ayuda de Dios espero seguir siéndolo mucho tiempo. Y en cuanto a tus hechizos, pobre vieja, serán lo mismo que cuando auguraste el fin del mundo, hace dos años, que muchas mujeres corrieron a pedir perdón a sus maridos por sus pasadas iniquidades. 03197
Bottom
03199
Top
КАЙСА: А вот послушай-ка, что я тебе теперь наколдую. Kaisa.—¿Sí, eh? Pues escucha lo que te profetizo ahora. 03198
Bottom
03200
Top
ЭРО: Наколдуй нам теплую баньку да сама приходи пустить нам кровь из загривка. Eero.—Profetiza, y estaría bien que nos profetizases una sauna bien caliente mientras nos ponías ventosas en el cogote. 03199
Bottom
03201
Top
ЮХАНИ: Экое глупое желание! Я и в самом деле думаю, как только приду домой, истопить баню да вволю попариться, но портить фрак Адама на своем загривке я вовсе не собираюсь. Juhani.—Además, esas profecías y augurios son pura filfa, aunque bien es cierto que cuando llegue a casa pienso calentar la sauna y darme un baño delicioso; pero maldito el deseo que tengo de que me arañen el traje de Adán. 03200
Bottom
03202
Top
КАЙСА: Слушай, слушай! В огне сгорит твоя баня и изба тоже. И, жалкий, пойдешь ты бродить по лесам, болотам и трясинам, и нечем тебе будет прикрыть наготу свою от мороза. Ах! Не миновать тебе кровавой схватки и с людьми и с лесными зверями. И оттого, как заяц перед смертью, будешь задыхаться и сложишь под кустом свою окаянную голову. Запомните это! Kaisa.—¡Escucha, escucha lo que te digo! Tu sauna arderá, así como tu choza, y tú vagarás por los bosques en un estado miserable, en busca de un abrigo para tu cuerpo helado. ¡Ah!, y tendrás que enfrentarte en sangrientas luchas con los hombres y con las fieras del bosque, y entonces, jadeando como una liebre en las últimas, esconderás tu maldita cabeza bajo los matorrales. ¡Escuchadlo todos y que no se os olvide! 03201
Bottom
03203
Top
ЮХАНИ: Поди к чертям! Juhani.—¡Vete al infierno! 03202
Bottom
03204
Top
ТУОМАС: Хватит уж, замолчи! Tuomas.—¡Anda, calla, calla! 03203
Bottom
03205
Top
СИМЕОНИ: Безбожница ты, чумовая! Simeoni.—¡Qué impiedad!, ¡qué desenfreno! 03204
Bottom
03206
Top
ЮХАНИ: Провалиться бы тебе в адское пекло! Катись к кантору и наколдуй ему свинку в глотку. Juhani.—¡Así te hundas en el rojo infierno llameante! ¡Anda a casa del chantre y que por tus conjuros padezca paperas eternas! 03205
Bottom
03207
Top
ЭРО: Чтоб он завизжал, как старый, клыкастей боров в когтях Микко. Eero.—Sí, que chille como un viejo verraco entre las patas de Mikko. 03206
Bottom
03208
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! А пастору, этому святоше с сусальной позолотой, этому богатому, набитому салом и колбасой ханже, — что же мы ему посулим, а? Ну-ка, Эро. Juhani.—¡Eso es! ¿Y qué vamos a desearle al pastor, ese hipócrita santurrón y engreído? ¿Eh, qué vamos a desearle, Eero? 03207
Bottom
03209
Top
ЭРО: Пусть с ним на чтениях приключится то же, что с мытарем у ворот Оулу: пускай ему подкинут большущий пирог с котом. Eero.—Que después de un examen de lectura le pase lo que le pasó al aduanero de Oulu... ¡Que le metan en el talego una empanada de gato! 03208
Bottom
03210
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! Рыбник Палтамо с котом, лохматым котом вместо начинки. Juhani.—¡Eso es! O sea, una empanada de pescado donde de relleno haya un gato... ¡un gato con todos sus pelos! 03209
Bottom
03211
Top
ЭРО: И чтоб он в следующее воскресенье отхватил такую карающую проповедь, что даже его толстое пузо лопнуло бы, только треск раздался. Eero.—Sí, y que el domingo siguiente eche un sermón sobre el castigo, tan fanático y venenoso, que le estalle la sebosa panza. 03210
Bottom
03212
Top
ЮХАНИ: Вот, вот! А потом пускай его заберет сам дьявол да посадит на спину и помчит во весь дух, как всегда бесы делают с попами. Juhani.—¡Sí, sí! Y luego que el diablo se lo lleve en volandas agarrado por el pescuezo, como acostumbra a hacer con los pastores. 03211
Bottom
03213
Top
ЭРО: Пускай унесет нашего богатого и важного пастора к его дружку, такому же богачу. Eero.—¡Y que lleve con el rico opulento a un pastor tan rico y poderoso! 03212
Bottom
03214
Top
ЮХАНИ: Вот они, наши поклоны, и передай-ка их быстрехонько и кантору и пастору. И как только исполнишь все, можешь превратить меня хоть в волка, как грозила. Juhani.—Éstos son los saludos que queremos que lleves de nuestra parte al chantre y al pastor, y cuando lo hayas hecho, vuelve y cumple tu amenaza convirtiéndome en lobo. 03213
Bottom
03215
Top
ЭРО: Да в такого жадного, чтоб он одним духом мог проглотить весь полк Раямяки. Eero.—Y tan voraz que pueda engullirse de un bocado a todo el Regimiento de Rajamáki. 03214
Bottom
03216
Top
ЮХАНИ: Да! И вдобавок еще мешок с рожками. Juhani.—Con el saco de cuernos de postre. 03215
Bottom
03217
Top
ЭРО: И мешок с варом на сладкое. Eero.—Y el saco de la pez como pastel. 03216
Bottom
03218
Top
ЮХАНИ: Верно, постреленок! Juhani.—¡Has dado en el clavo, martillo! 03217
Bottom
03219
Top
КАЙСА: Хорошо! Кантор и пастор сполна получат паши приветы, и вам, проклятым, еще когда-нибудь придется расхлебывать эту кашу. Угости-ка, Микко, их камушком на прощание. Швырни, чтоб череп раскололся. Kaisa.—¡Muy bien! El pastor y el chantre recibirán no tardando mucho vuestros cumplidos, y un día os tragaréis esta sopa, malditos. Anda, Mikko, tírales una piedra a manera de despedida, y a ver si le abres a alguno la cabeza. 03218
Bottom
03220
Top
МИККО: Вот и камень под руку попался, как по закачу. Нате, получайте, козлы окаянные! Трогай, Кайса! Mikko.—Aquí hay un pedrusco que ni mandado hacer de encargo... Ahí va, chivos barbudos! Y ahora sigue el camino, Kaisa. 03219
Bottom
03221
Top
ЮХАНИ: Ах, каналья! Так-таки швырнул. Еще чуть-чуть— и угодил бы мне прямо в лоб. Juhani.—¡Maldito! Ha estado a punto de descalabrarme. 03220
Bottom
03222
Top
ЭРО: Запустим камень обратно. Eero.—Devolvámosle la pelota. 03221
Bottom
03223
Top
ЮХАНИ: Верни ему свое да прямо по шляпе. Juhani.—Vuélale el sombrero al viejo. 03222
Bottom
03224
Top
ТУОМАС: Не бросай, если дорожишь своими космами. Tuomas.—No tires, mostrenco, si es que quieres conservar el nido de los piojos. 03223
Bottom
03225
Top
ААПО: Ведь сам видишь, дурень, что там ребятишки. Aapo.—¿No ves que llevan niños, tarugo? 03224
Bottom
03226
Top
ЮХАНИ: Оставь камень. Они и без того улепетывают, даже земля дрожит. Juhani.—Deja la piedra. Van a tal velocidad que no ven dónde pisan. 03225
Bottom
03227
Top
СИМЕОНИ: Эх, псы вы бесстыжие, калмыки и нехристи! Уж и проходу нет от нас добрым людям. Ох, разбойники! Simeoni.—¡Desgraciados, malvados, calmucos, cara de perros! ¡Ni siquiera un pacífico caminante puede pasar tranquilamente ante nosotros por el camino! ¡Bandidos! 03226
Bottom
03228
Top
ЮХАНИ: Это я-то разбойник, кто даже волоска не тронул на их голове? Но видишь ли, когда молодца выведут из себя, то тут уж, брат, сам должен понимать... Ведь я целых два дня и две ночи просидел в каталажке! Но зато славные приветы мы послали кантору! Хоть немного от сердца отойдет. Juhani.—¿A mí me lo dices, que no le tocaría ni un pelo al caminante? Lo que pasa es que cuando uno está encolerizado y se le sube la sangre a la cabeza, entonces..., bueno, ya sabes lo que quiero decir. Uno ha pasado dos días con sus noches encerrado en prisión. Y lo que he hecho ha sido mandar al chantre afectuosos saludos para descargar la mala uva. 03227
Bottom
03229
Top
ААПО: А пастору и того срамней. Как бы нам еще не пожалеть об этих приветах. Aapo.—Y saludos no menos afectuosos al pastor. Algún día nos arrepentiremos de ello arpargamente. 03228
Bottom
03230
Top
ЮХАНИ: «Стану ль тужить я, гуляка могучий?» Ведь жизнь молодого парня все равно что эта гулкая гора. Вон виднеется высокая Импиваара, а там, к западу, блестит приходское озеро. А вон там, далекодалеко, у самого края неба, видны еще озера. Это три озера Колистин. Juhani.—«¿Para qué preocuparme...?» La vida de un joven es igualita a esta colina que pisamos, poblada de ecos y rumores. Allá, al noroeste, se alza la abrupta cima de Impivaara, mientras que al otro lado, al sudoeste, brilla el lago del pueblo, y al fondo, donde el claro cielo acaba, se divisan otros lagos, en un encadenamiento infinito. Mis ojos contemplan los tres lagos de Ko-listin. 03229
Bottom
03231
Top
Брошусь в озеро — навеки
Сердце успокою,
Милая такая злая
И шипит змеею.
Qué remedio me queda
que en el lago meterme.
Mi amada me desdeña
y silba cual serpiente.
03230
Bottom
03237
Top
На берегу там частенько сидит наш старичок кантор с удочкой. Эх, если б он й сейчас торчал там, а я был бы быстрым ветром, буйным вихрем! Уж я бы знал, куда налететь, и канторская лодка живо перевернулась бы вверх дном. Mira tú por dónde, a aquel lago suele ir el viejo chantre a echar la caña. ¡Ay, si ahora estuviese él allí y yo fuera un aire violento, un terrible huracán del sudeste, ya sé dónde soplaría de golpe, y pronto se iría a pique la barca del chantre! 03236
Bottom
03238
Top
СИМЕОНИ: Грех желать такое! Simeoni.—¡Torpe deseo, por mi vida! 03237
Bottom
03239
Top
ЮХАНИ: Нет уж„ лодку-то я перевернул бы, и пусть все озеро забурлило бы, как ржаная каша на огне. Juhani.—Pues lo haría como lo digo: tumbaría la barca y el agua del lago herviría como caldo. 03238
Bottom
03240
Top
ТИМО: К волкам бы на растерзание такого мужика. Timo.—Así se convierta en presa de los lobos, el maldito hombre. 03239
Bottom
03241
Top
ЮХАНИ: Я б его сбросил в волчью яму, а сам бы весело посвистывал на краю. Juhani.—Eso es, lo arrojaría a la trampa de los lobos y yo caminaría tan campante al borde del foso. 03240
Bottom
03242
Top
ААПО: Жила-была лисонька и вечно желала зла медведю. И вот как-то раз ей удалось заманить бедного мишку в яму. Как она потешалась и злословила тогда, прыгая вокруг ямы! А потом уселась верхом в рысь, и та вскочила с ней на высокую ель. И прнялась лисонька петь на радостях да зазывать веры со всех четырех сторон. Приказала она им подь:рывать на еловом кантеле в лад своим песням. И подл и тут ветры с востока, запада и юга, и загудела ел1 зашумела. Проснулся и могучий сиверко, рванулс* сквозь бородатый темный ельник и пошел выть-трещть. Задрожала ель, закачалась и низко склонилась, потом совсем сломалась и повалилась прямо на яму. И упала лисонька с вершины к медведю в объятия. Aapo.—Una vez la maliciosa zorra quiso jugarle una mala pasada al oso, atrayéndole con artimañas a una trampa. Así lo hizo, y luego empezó a hacer muecas alrededor del agujero, burlándose de su víctima. Luego cabalgó sobre un lince, el cual la llevó a la cima de un alto abeto que crecía no lejos. Borracha de gozo, púsose la zorra a cantar y, convocando a los vientos de la rosa, les mandó que la acompañasen en sus cantos con el arpa del abeto. Pronto llegaron los vientos del este, del oeste y del sur, y el abeto se balanceó y susurró. Pero he aquí que llegó también el fuerte ventarrón del norte, rugiendo y bramando a través del denso bosque sombrío, e hizo crujir el abeto, que, inclinándose profundamente, se salió de raíz y fue a caer sobre el foso del oso, arrastrando en su caída a la ladina zorra al fondo, dejándola a merced de las zarpas del oso. 03241
Bottom
03243
Top
ТИМО: Ух, черт возьми! Ну, а потом? Timo.—¡Toma ya! ¿Y qué pasó después? 03242
Bottom
03244
Top
ЮХАНИ: Ты и сам догадаешься, что былс потом. Мишенька покрепче схватил лису за шиворот да так встряхнул бедную, что у той зубы щелкнули, кк было и со мной у кантора. Но я понимаю, на что нмекает Аапо. Он хочет мне напомнить: не копай, мол, >му соседу, сам в нее попадешь. Пусть даже так, но :антору я все равно желаю угодить в волчью яму. Juhani.—Ya puedes figurártelo. Pasó que el oso agarró a la zorra por el cuello y la zarandeó hasta hacerle castañetear los dientes, lo mismito que hizo conmigo nuestro buen chantre. Pero ya caigo en lo que Aapo quiere decir: recordarme que quien cava una fosa para otro, cae en ella. Puede que sea así; pero, de todas formas, la verdad es que me gustaría ver al chantre en el fondo de una trampa de lobos. 03243
Bottom
03245
Top
ТИМО: Поглядеть, как кантор шлепнется в нее, — от такой потехи и я не отказался бы. Но долгомучить старикашку я бы не стал. Парочку часов, толко парочку часов. Но хватит о нем. Пускай кантор живет себе да поживает, я на него зла не держу. Но вт чему я дивлюсь: как вы можете верить таким пустьИ побасенкам, хотя бы вот о лисе и медведе? Эх, брат]Ы мои! Да ведь лиса даже сущей чепухи сказать не мскет, не то чтоб зазывать еще ветры со всего света. Вы вот верите, а я все это считаю чистым враньем. Timo.—A mí me haría mucha gracia ver al chantre pataleando en el fondo de una trampa, pero yo no emplearía mucho tiempo en darle tormento al anciano en el hediondo agujero. Creo que dos horas bastarían. Pero quédese todo como está. Que viva en paz el chantre, sin caer en el hoyo de mi irritado corazón. Sin embargo, hay una cosa que me inquieta: ¿cómo podéis creer en boberías como esa fábula de la zorra y el oso? ¡Venga ya, hermanos! Ni la zorra puede barbullar una sola palabra, ni mucho menos convocar a los vientos celestiales. Vosotros creeréis esas historias, pero a mí me parecen un camelo. 03244
Bottom
03246
Top
ЮХАНИ: Да, уж нам-то известно: у Тимо го.овенка не из самых умных на свете. Juhani.—Todo el mundo sabe que la cabeza de Timo no es precisamente de las más claras de este mundo. 03245
Bottom
03247
Top
ТИМО: Ну и пускай. С этой головенкой я гроживу свой век не хуже тебя, да и любого другого мужика или бабы. Timo.—Supongamos que sea así, pero la verdad es que con esta cabeza me paseo por el mundo con ella tan alta como tú o como cualquier otro, hombre o mujer. 03246
Bottom
03248
Top
ААПО: Тимо не понимает сказок. Aapo.—Es que Timo no comprende las parábolas. 03247
Bottom
03249
Top
ЮХАНИ: Да, ничего, бедняга, не понял. Вот послушай-ка, я тебе растолкую. Видно, с лисой да мдведем эта самая оказия случилась еще в те времена когда все твари и даже деревья умели говорить, как казано и Ветхом завете. Да и от покойного дядюшки я слышал то же самое. Juhani.—El pobre desdichado no comprende nada. Pero yo voy a explicártelo. La historia de la zorra y el oso ocurrió tal vez en aquellos tiempos en que todas las criaturas todavía sabían hablar, y también los árboles, tal como nos relata el Antiguo Testamento. Eso le oí decir a nuestro difunto tío ciego. 03248
Bottom
03250
Top
ААПО: Стало быть, и ты не понял, в чем со.ь этой сказки. Aapo.—Pero tampoco tú has entendido la fábula y su intención. 03249
Bottom
03251
Top
ТИМО: А туда же лезет. Хулил котел горшок:—да оба в саже. Timo.—«Apártate que me tiznas, dijo la sartén al cazo.» 03250
Bottom
03252
Top
ЮХАНИ: Ты решил поумничать? Поверь мне, я, слава богу, не такой олух, как бедняга Тимо. Juhani.—¿Quieres dártelas de sabio? Puedes creerme que doy gracias a Dios de no ser tan mostrenco como tú, mi pobre Timo. 03251
Bottom
03253
Top
ТИМО: Ну и пусть. Я в том большой беды не вижу. Timo.—De acuerdo, ningún peligro veo en ello. 03252
Bottom
03254
Top
ЭРО: А ты, Тимо, поступи как мытарь в библии: знай бей себя в грудь кулаком — поглядим, кто из вас больший праведник. Eero.—Timo, haz como hizo antes el publicano: golpéate el pecho y allá se verá cuál de nosotros dos será el mejor. 03253
Bottom
03255
Top
ЮХАНИ: Ишь ты! Значит, и Эро задело за живое, мытарь ты этакий! Juhani.—¡Cáspita! ¿También el pequeño Eero, el menospreciado publicano, se ha sentido herido? 03254
Bottom
03256
Top
ЭРО: Да это же старшего задело, главного мытаря Закхея. Eero.—Se ha sentido herido el mismísimo jefe de todos los publícanos, el pequeño Zaqueo. 03255
Bottom
03257
Top
ЮХАНИ: Плевать мне иа твоих Закхеев, я спать лягу. Вот повернусь сейчас к вам спиной и буду полеживать, будто муравейник под сугробом. Но храни господь! Ведь мы же остановились на самом страшном месте. Juhani.—No me importan tus Zaqueos, así que voy a volveros la espalda y a echarme a dormir como las hormigas bajo la nieve... ¡Que Dios nos ayude, pues hemos venido a instalarnos en un lugar funesto! 03256
Bottom
03258
Top
ААПО: Это почему же? Aapo.—¿Por qué lo dices? 03257
Bottom
03259
Top
ЮХАНИ: Вон тот жуткий камень, который так тоскливо отзывается на колокольный звон. Поглядите на глаза — вон как они уставились на нас сверху. Меня страх берет. Пойдем отсюда с богом! Juhani.—Porque ésa es la enorme y espantosa roca que difunde ecos tan tristes siempre que doblan las campanas de la iglesia. ¿No veis sus ojos, constantemente fijos en nosotros? ¡Qué miedo! ¡Huyamos, en el nombre de Dios! 03258
Bottom
03260
Top
ТУОМАС: Да сидите спокойно! Tuomas.—Podemos quedarnos tranquilos. 03259
Bottom
03261
Top
ЮХАНИ: Но тут живет свирепый лесовик. Juhani.—Pero aquí el genio de los bosques se muestra cruel y colérico. 03260
Bottom
03262
Top
ААПО: Зол-то он только к тем, кто ругается да богохульствует. Вот этого и ты остерегайся. А что до рисунков на камне, то в старину действительно был такой случай. Aapo.—Sí, pero sólo con los blasfemos y los impíos. Así que ten cuidado. Pero, ahora que recuerdo, sobre las imágenes grabadas en esa piedra existe un cuento muy antiguo. 03261
Bottom
03263
Top
ЛАУРИ: Не расскажешь ли его нам? Lauri.—No sabía. ¿Por qué no nos lo cuentas? 03262
Bottom
03264
Top
ААПО: Сначала рассмотрите получше этот камень, и вы заметите вроде как бы четыре яркие золотые точки. Это ласковые глаза двух влюбленных: прелестной девы и отважного юноши. Они-то и высечены на камне. Прищурьтесь — и сразу увидите. Вот они сидят, нежно обнявшись. А чуть пониже, в ногах у молодых, скорчился пронзенный мечом старик. Aapo.—Mirad primero la roca con más atención. ¿Veis allí esos cuatro puntos dorados, brillantes? Son los dulces ojos de dos enamorados. Ella era una encantadora muchacha y él un apuesto joven. Podéis distinguir sus imágenes dibujadas sobre la piedra. Contempladlas entornando los ojos y veréis a los amantes enlazados en tierno abrazo. Pero observad que más abajo, a los pies de los jóvenes, yace un viejo atravesado por una espada. 03263
Bottom
03265
Top
ТИМО: Ну в точности как ты говоришь! Timo.—¡Anda, pues es verdad lo que dices! 03264
Bottom
03266
Top
ЛАУРИ: Я тоже вижу что-то такое. Но расскажи-ка все, как было. Lauri.—También a mí me parece ver algo semejante. Pero, venga, cuéntanos la historia. 03265
Bottom
03267
Top
И Аапо рассказал им такое предание. Y Aapo la contó como sigue: 03266
Bottom
03268
Top
Давным-давно неподалеку отсюда стоял красивый замок, и владел им богатый, могущественный человек. У него была падчерица-сирота, прекрасная, точно утренняя заря. И любил ее один юноша. Но владелец замка ненавидел их обоих, в его сердце никогда не было места для любви. Девушка тоже любила юношу, и они часто встречались на этой горе. У этого камня и было место их свиданий. Но об их тайной любви узнал отчим и произнес страшную клятву. «Дочь моя, — сказал он,— берегись, чтоб я не застал тебя в его объятиях в темном лесу. Знай, что тогда меч мой обвенчает вас с кровавой смертью. Я исполню это, и порукой тому моя священная клятва». Так сказал он, и страх охватил девушку. Но милого друга она все равно не забыла, еще сильней разгорелась ее любовь. Había antes, cerca de aquí, un soberbio castillo cuyo dueño, un caballero rico y poderoso, tenía por hijastra una huerfanita dulce y graciosa como la aurora. Un joven la amaba, pero el severo señor, cuyo corazón no conocía el amor, los odiaba a ambos. Es el caso que la doncella correspondía también al sentimiento del noble joven, y así, con frecuencia, se daban cita en este lugar, en la colina rumorosa, junto a la roca. Pero la suerte adversa quiso que el padrastro se enterara de las relaciones de los enamorados. Entonces pronunció al oído de la doncella un terrible juramento: «Hija mía —le dijo—, tened cuidado de que no os sorprenda abrazándoos al amparo de las noches del bosque, porque entonces, a fe mía, mi espada os unirá al instante en una muerte sangrienta. Lo juro solemnemente.» Así habló el señor del castillo, y la muchacha se estremeció de horror al oír el juramento. Sin embargo, lejos de olvidar al elegido de su corazón, la llama de su amor por él se avivó. 03267
Bottom
03269
Top
Была тихая летняя ночь. Сердцем почуяла она, что юноша ждет ее на горе. И когда ей показалось, что в замке все уже спят крепким сном, она накинула на себя легкую голубую шаль и устремилась навстречу любви. Точно тень, выскользнула она из замка, и вскоре лес скрыл ее, только голубая шаль мелькнула в росистой чаще. Но не все спали в замке. У окна стоял владелец замка и зорко следил за девушкой, которая, точно ночное привидение, скользнула в темный лес. Тогда он опоясался мечом, схватил копье и поспешил за нею. То кровожадный зверь преследовал ясноокого ягненка. Era una tranquila noche de verano. La muchacha tuvo la corazonada de que su galán rondaba por la colina esperándola y, cuando le pareció que todos los moradores del castillo dormían profundamente, acudió a la amorosa cita envuelta en un pañolón. Salió sigilosamente, deslizándose como una sombra, y pronto se perdió más allá de la linde del bosque, el pañolón azul flotando entre los árboles cubiertos de rocío. Pero, ay, no todos dormían en el castillo, pues el señor atisbaba de pie junto a una ventana y vio a la muchacha alejarse en la noche como un fantasma. Entonces, tomando la espada y el venablo, el señor se precipitó afuera y se internó en el bosque siguiendo las huellas de su hijastra. Una fiera sedienta de sangre perseguía a la oveja de dulces ojos. 03268
Bottom
03270
Top
А девушка поднялась на гору и там, у подножия серого камня, встретила возлюбленного. Они стояли, нежно обнявшись, и шептали друг другу слова любви. Все темные горести были забыты ими, их души витали на цветущих райских лугах. Прошло мгновение, другое, и вдруг из лесу появился жестокий рыцарь и с такой силой вонзил в левый бок девушки острое копье, что оно выступило из правого бока ее возлюбленного. Так соединил он их в объятиях смерти. Они склонились на камень, ручьем заструилась их кровь, обагряя цветы вереска. Скрепленные сталыо, сидели они на каменном ложе, безмолвные, но все еще в нелепых объятиях. И точно четыре золотые звездочки, сияли их глаза, обращенные к жестокому рыцарю, и он, пораженный, смотрел на их дивное, тихое увядание. Но вдруг разразилась гроза, небо засверкало и загремело, и в голубом зареве молнии глаза возлюбленных сияли счастьем и блаженством, точно светильники в небесных чертогах. Долго смотрел на них убийца, а вокруг бушевало разгневанное небо. О многом заставили его подумать тогда и эти удивительные светильники, и кровавый поток, и рокочущее небо. И встрепенулась его душа, встрепенулась впервые в жизни, когда он в холодном и мрачном раскаянии смотрел в эти глаза, обращенные к нему с кроткой улыбкой. Его сердце дрогнуло и ужаснулось. А небеса всё бушевали, сверкала молния. Отовсюду на него нагрянули злые духи, и в сердце ему вкралось страшное отчаяние. La enamorada trepó sin aliento por la colina y fue a reunirse con su amado al pie de la roca. Allí se abrazaron dulcemente, musitándose deliciosas palabras de amor. En aquel instante dichoso ya no se sentían aquí, en la tierra, sino que sus almas volaban hacia las floridas praderas del cielo. Pasaron así unos instantes hasta que, de pronto, apareció el señor del castillo, quien, ciego de cólera, atravesó por el costado izquierdo el cuerpo de la desprevenida doncella con el acerado venablo, cuya punta asomó por el costado derecho del galán, uniendo así a los enamorados en la muerte. Sus cuerpos cayeron sobre la roca y la sangre de sus heridas fluyó en un único riachuelo por la falda de la colina, enrojeciendo las mejillas de las flores de los brezos. Los amantes, unidos por el lazo de acero, reposaban en silencio sobre un tálamo de piedra, tiernamente abrazados para siempre, mientras sus ojos, refulgentes como cuatro estrellas de oro, miraban fijamente al poderoso señor, el cual, sobrecogido de admiración, no podía apartar los suyos de aquella imagen maravillosa y serena, en las fauces de la muerte. En esto estalló una repentina tormenta: los relámpagos iluminaron el cielo y, al resplandor azul, los ojos de los amantes irradiaban una felicidad sublime, como cuatro antorchas de las estancias celestiales que brillaran en el aire sagrado. Esto miraba el asesino, horrorizado, mientras la cólera del cielo bramaba sobre él y le rodeaba por todas partes. Los bellos y lánguidos ojos de los jóvenes, la sangre que manaba a borbotones, el estruendo de la tormenta, todo, en fin, eran horribles acusaciones contra el alma del señor del castillo. Cuando su corazón negro y frío se conmovió por primera vez, encogido de arrepentimiento, vio que los jóvenes tenían clavados en él sus ojos inocentes y brillantes. Destellaron los rayos, tembló el firmamento y los demonios del terror se cernieron sobre el asesino. Fue entonces, cuando, estremecido por el horror, sintió que una angustia infinita le invadía el alma. 03269
Bottom
03271
Top
Еще раз взглянул он на умирающих, и по-прежнему они улыбались ему. Он скрестил руки на груди и в оцепенении смотрел на восток. Долго стоял он безмолвно средь мрачной ночи и наконец вздохнул полной грудью и испустил громкий протяжный вопль, который с грохотом покатился по окрестностям. Снова стоял он в ожидании, пока в бескрайней дали не смолкло эхо. И когда все стихло, он опять устремил свой взор на восток и снова разразился страшным криком, и долго кружилось от одной горы к другой далекое эхо, а он все слушал и слушал. Но наконец замер последний отзвук, утихла гроза, и погасли сияющие глаза влюбленных. Только дождь тяжело вздыхал в лесу. И тут, словно очнувшись от сна, владелец замка выхватил меч и, пронзив себе грудь, повалился к ногам молодых. Еще раз сверкнула молния и загрохотал гром, но вскоре опять воцарилась тишина. Contempló de nuevo a los jóvenes, cuyos ojos, aun apagando su brillo, le miraron sonrientes. Entonces se volvió hacia oriente con los brazos cruzados, y así permaneció largo tiempo, callado en la noche sombría. Finalmente, llenándose el pecho de aire, lanzó un prolongado y ronco grito que resonó en la lejanía como un bramido. Luego volvió a quedarse en silencio, aguzando el oído en espera de que el último eco de su alarido se perdiera en el seno de la colina más lejana. Sin apartar la vista del oriente, lanzó' otro grito penetrante, cuyo eco oyó saltar de monte en monte hasta que, por fin, se apagó temblando a lo lejos. Cuando se extinguió la voz lejana, se aplacó la tormenta y se apagaron los ojos luminosos de los amantes; sólo una recia lluvia arrancaba suspiros al bosque. Como si de pronto despertase de un sueño, el señor del castillo desenvainó su espada y, hundiéndola en su pecho, se desplomó a los pies de sus víctimas. El cielo volvió a iluminarse y se oyó un tremendo bramido. Finalmente, un temeroso silencio lo envolvió todo. 03270
Bottom
03272
Top
Наступило утро. На горе возле серого камня нашли мертвецов. Их унесли, похоронили в одной могиле. Однако на камне после этого появились изображения: двое молодых сжимают друг друга в объятиях, а перед ними на коленях стоит суровый бородатый старик. Словно четыре золотые звездочки, сверкают на камне днем и ночью четыре точки, напоминая пылающие глаза влюбленных. Как рассказывает предание, молния высекла на камне это изображение. И, подобно тому, как они, запечатлены здесь, сидят теперь юноша и девушка в небесных чертогах, и, подобно этому старику на камне, извивается в адском пекле злой владелец замка, пораженный небесной карой. Чуть зазвенят колокола, 0н настораживает слух, силясь уловить в камне оТЗВуК колокольного звона. А отзвук все так же печален и уныл. Но настанет час, и камень отзовется нежным, радосТНым звоном. Это будет миг примирения, и тогда придет конец его мукам. Но от этого часа недалек и день Страшного суда, — вот почему люди с такой тревогой прИСЛу. шиваются к глухому отзвуку камня, лишь только зазвенят колокола. Им жаль грешника, и они желали бы ему избавления, но в то же время они с ужасом думают о близком конце света. Cuando amaneció, encontraron los cadáveres al pie de la roca gris y los trasladaron para sepultarlos juntos en la misma tumba; desde aquel día, sus imágenes quedaron grabadas en la roca. Allí puede verse a los dos amantes abrazados y, arrodillado a sus plantas, un anciano grave y barbudo. Y cuatro puntos maravillosos, como cuatro estrellas doradas, brillan día y noche en la superficie de la roca, recordando los dulces ojos de los jóvenes. Como cuenta la leyenda, un relámpago trazó esas figuras en la roca durante la tormenta. Y, como en esa imagen, los jóvenes están abrazados tiernamente en las gloriosas alturas, del mismo modo que el anciano señor que yace ahí en el suelo está tendido en un ardiente lecho del infierno. Cada vez que tañen las campanas de la iglesia, el señor del castillo escucha atentamente el eco que resuena en la roca, un eco lúgubre. Sin embargo, un día llegará en que la roca contestará con dulce y alegre voz. Habrá llegado la hora del perdón, de la liberación del culpable. Pero, ay, también estará cerca la hora del fin del mundo. Por eso la gente escucha con temor el eco de la roca cuando tocan las campanas, puesto que, aunque celebrarían la llegada del día de la liberación del hombre, piensan con horror en la hora del Juicio Final. 03271
Bottom
03273
Top
Вот какое предание рассказал братьям Аапо на горе Соннимяки. Aquí acabó la historia que Aapo contó a sus hermanos en la colina de Sonnimáki. 03272
Bottom
03274
Top
ТИМО: Этому старику немало еще попотеть придется — до самого судного дня! 0-хо-хо> Timo.—¡Lo que tendrá que sudar ese viejo!... ¡Hasta el Juicio Final! ¡No quiero ni pensarlo! 03273
Bottom
03275
Top
СИМЕОНИ: Гляди, безумец, как бы божий глас уЖе сейчас не призвал тебя к ответу. Simeoni.—¡Tú, insensato! Cuídate de que en este momento no suene la trompeta del Juicio. 03274
Bottom
03276
Top
ЭРО: Пока на свете есть поганые язычники, 1юнца света нечего бояться. А тут, боже правый, целых семь закоснелых язычников средь крещеного люда. Нет худа без добра. Зато мы столпы мира — ведь на язычьиках весь свет держится. Eero.—No hay por qué temer el fin del mundo mientras queden paganos sobre la tierra. Y, gracias a Dios, aún hay aquí siete paganos salvajes en el seno de la comunidad cristiana. No hay mal que por bien no venga. Seamos nosotros las columnas del mundo. 03275
Bottom
03277
Top
ЮХАНИ: Это ты-то столп мира? С твоими-то шестью дюймами? Juhani.—¿Tú una columna del mundo, pequeñajo? 03276
Bottom
03278
Top
СИМЕОНИ: Погоди, Эро, ты еще заюлишь, ка^ бес перед заутреней, когда придет тот день, над котЭрым ты теперь смеешься. Simeoni.—Temblarás, Eero, te digo que temblarás como el propio diablo cuando llegue el día del que ahora te burlas. 03277
Bottom
03279
Top
ТИМО: Не заюлит, ручаюсь. О-хо-хо! Вот когд3 все пойдет вверх дном! Два-то раза это уже было — и треть., его не миновать. И исполнится тогда великое знамгние. Весь мир сгорит в прах и пепел, будто сухой лапоть. И заревет же тогда на выгоне скотина, а свиньи Судут иизжать на дворе — если, конечно, эта беда слу1Ится летом; но ежели зимой, то тут уж скоту придется реветь да метаться в хлеву, а бедным чушкам визжать н} со-: ломе. Вот где суматоха-то будет, ребята! О-хо-хо! Два-то раза уже было — третьего не миновать, как гсцари-> нал наш слепой дядюшка. Timo.—No se burlará, no; yo se lo aseguro. Entonces será el estrépito y la confusión. ¡Huy, huy! Ya ha habido dos alborotos, y el tercero se acerca. Entonces se mostrará la gran señal de la salvación eterna, entonces la tierra se deshará en polvo como un seco zapato de abedul. Entonces, si es verano, los ganados bramarán en las praderas y los cerdos gruñirán asustados en las porquerizas. Pero si esa calamidad llega en invierno, los animales se agitarán gritando en el establo, y en las pocilgas gruñirán los puercos. ¡Menudo revuelo y confusión, hermanos! ¡Huy, huy, huy! Ya ha habido dos convulsiones de este orden, y la tercera está aún por llegar, según decía nuestro tío ciego. 03278
Bottom
03280
Top
СИМЕОНИ: Вот, вот, будем помнить об этом ДНе, Simeoni.—Sí, sí, hay que pensar en ese día. 03279
Bottom
03281
Top
ЮХАНИ: Полно вам, братцы, замолчите. И да хранит вас господь! Иначе вы совсем истерзаете мое сердце. Давайте спать, спать! Juhani.—¡Callaos ya, hermanos, Dios nos asista! ¡Me estáis metiendo el corazón en un puño! Durmamos ya, ea. 03280
Bottom
03282
Top
Разговоры наконец стихли, и вскоре всех братьев, одного за другим, повалил крепкий сон. Дольше всех не мог уснуть Симеони. Он сидел, прислонившись к толстому стволу сосны, и думал о последних днях мира и о Страшном суде. Его влажные, покрасневшие глаза пылали огнем, и далеко был виден румянец его загорелых, обветренных щек. Но потом заснул и он. Братья сладко храпели вокруг костра, который, потлев еще немного, начал медленно гаснуть. Así continuaron hablando, pero pronto fue languideciendo la conversación y el sueño apoderándose sucesivamente de los hermanos. El último que cayó fue Simeoni, quien, recostado en la raíz saliente de un pino, meditaba calladamente en el fin del mundo y en el gran día del Juicio. Sus ojos enrojecidos tenían un brillo acuoso, y un ardor místico encendía sus ásperas mejillas. Finalmente, se fue quedando adormilado hasta que sus ojos se cerraron como los de sus hermanos. La cercana hoguera, que aún mantenía algunas llamas, fue extinguiéndose poco a poco hasta apagarse del todo. 03281
Bottom
03283
Top
Стало смеркаться, а затем сумерки сгустились в темную ночь; было душно и знойно; на северо-востоке то и дело сверкала молния — начиналась сильная гроза. С орлиной быстротой надвигалась она на приходское село, беспрестанно изрыгая огонь. Вдруг молния подпалила пасторский овин, набитый сухой соломой и он вспыхнул ярким пламенем. Тревожно забил, колокол, село зашевелилось, отовсюду к пожару заспешили люди, мужики и бабы, но все было тщетно. Пламя уже разбушевалось, небо стало кроваво-багряным. А гроза перекинулась на Соннимяки, где крепким сном спали братья. На горе стоял гул от их богатырского храпа. Вот-вот их разбудит страшный удар грома, и они испугаются сильнее, чем когда-либо в жизни. Спросонья их охватит ужас, на ум сразу же придут мрачное предание и мысль о конце мира, а вокруг в непроглядной ночи будут бушевать стихии. И лишь сверкание молнии и страшное зарево пылающего в селе пожара осветят ночную мглу. Вот вспыхнула молния, за ней последовал грохочущий раскат грома, сразу же разбудивший братьев. С отчаянными воплями вскочили они все разом на ноги и — волосы дыбом, глаза навыкат — глядели несколько мгновений друг на друга. También se apagó el día, llegaron las sombras del crepúsculo y cayó la noche. El aire era cálido y denso, y el cielo se iluminaba de vez en cuando hacia el nordeste, donde se fraguaba una amenazadora tempestad que, con la rapidez del águila, se precipitó sobre el pueblo lanzando llamas de sus entrañas. El granero de la casa del párroco, donde se acumulaba la paja seca, se incendió, provocando un vivo resplandor. Las campanas rompieron a tocar, la gente empezó a bullir, y de todas partes acudieron corriendo hombres y mujeres al pavoroso incendio. Pero todo fue inútil. Ardía el pajar, envuelto en llamas que daban miedo, y la bóveda celeste se tiñó del color de la sangre. Pero ahora la tempestad se lanzó sobre la colina de Sonnimáki, donde los hermanos reposaban en un profundo sueño, roncando que temblaba la tierra. Pero el tremendo estampido de un trueno les despertó, sobresaltados y llenos de miedo. Sus mentes embotadas se estremecieron de horror, y toda su vida recordarían la sombría historia y las descripciones del fin del mundo en el preciso instante en que las fuerzas de la naturaleza se desataron a su alrededor en aquella tétrica noche iluminada sólo por los fogonazos de los relámpagos de la tormenta y por el horrible resplandor del incendio en el pueblo. Un rayo, seguido de un trueno que estalló con un ruido horrísono, acabó de sacarles del sueño. Los hermanos se levantaron a la vez de un salto, gritando y gimiendo con los pelos de punta como juncos vibrantes, y se quedaron mirándose unos a otros con los ojos dilatados por el terror. 03282
Bottom
03284
Top
СИМЕОНИ: Конец света! Simeoni.—¡El Día del Juicio! 03283
Bottom
03285
Top
ЮХАНИ: Где мы, где? Juhani.—¿Dónde estamos? ¿Dónde estamos? 03284
Bottom
03286
Top
СИМЕОНИ: Неужто уже пропадаем? Simeoni.—¿Es que nos vamos de este mundo? 03285
Bottom
03287
Top
ЮХАНИ: Господи, помоги нам! Juhani.—¡Ampáranos, Señor! 03286
Bottom
03288
Top
ААПО: Страшно! Aapo.—¡Es terrible, es terrible! 03287
Bottom
03289
Top
ТУОМАС: Да, страшно, страшно! Tuomas.—¡Vaya si lo es! 03288
Bottom
03290
Top
ТИМО: Спаси нас господь, горемычных! Timo.—¡Que Dios nos proteja, pobre de nosotros! 03289
Bottom
03291
Top
СИМЕОНИ: Уже колокола звонят. Simeoni.—¿Oís cómo tocan las campanas? 03290
Bottom
03292
Top
ЮХАНИ: И камень гудит и пляшет. Ух! Juhani.—Y el roquedal resuena y baila. ¡Oh, oh! 03291
Bottom
03293
Top
СИМЕОНИ: «Бьет колокол небесный!» Simeoni.—«Las campanas del cielo tocan». 03292
Bottom
03294
Top
ЮХАНИ: «Твой крах вещает, грешник!» Juhani.—«Las fuerzas me abandonan». 03293
Bottom
03295
Top
СИМЕОНИ: Так-то, стало быть, и пропадем мы. Simeoni.—¿Es así, entonces, como nos vamos de este mundo? 03294
Bottom
03296
Top
ЮХАНИ: Помоги нам, господи, смилуйся и пощади нас! Juhani.—¡Acude en nuestra ayuda, Dios misericordioso! 03295
Bottom
03297
Top
ААПО: Ох, страшно! Aapo.—¡Oh, qué horror! 03296
Bottom
03298
Top
ЮХАНИ: Туомас, Туомас, хватайся за полу моей куртки! Ух! Juhani.—Tuomas, Tuomas, agárrate fuerte a mi chaqueta. 03297
Bottom
03299
Top
СИМЕОНИ: Ух! Уж теперь, вероятно, нас понесло! Simeoni.—¡Huy, huy! Ahora sí, ahora sí que nos vamos. 03298
Bottom
03300
Top
ЮХАНИ: Туомас, брат мой во Христе! Juhani.—¡Tuomas, mi hermano en Cristo! 03299
Bottom
03301
Top
ТУОМАС: Я тут. Что тебе? Tuomas.—Aquí estoy, ¿qué quieres? 03300
Bottom
03302
Top
ЮХАНИ: Молись! Juhani.—¡Reza! 03301
Bottom
03303
Top
ТУОМАС: Как же, до молитв тут. Tuomas.—Sí, claro, rezar... 03302
Bottom
03304
Top
ЮХАНИ: Молись, Тимо, если можешь! Juhani.—Reza, Timo, si sabes. 03303
Bottom
03305
Top
ТИМО: Хочу попробовать. Timo.—Procuraré hacerlo. 03304
Bottom
03306
Top
ЮХАНИ: Да поживей! Juhani.—¡Vamos, no pierdas tiempo! 03305
Bottom
03307
Top
ТИМО: О боже, о горе превеликое, о милость Вифлеема! Timo.—¡Oh, Dios! ¡Qué tristeza tan grande! ¡Oh, trono de gracia de Belén! 03306
Bottom
03308
Top
ЮХАНИ: А ты, Лаури, что скажешь? Juhani.—¿Qué dices tú, Lauri? 03307
Bottom
03309
Top
ЛАУРИ: Не знаю, что и сказать, — такие страсти творятся. Lauri.—¡No se me ocurre nada en esta situación tan espantosa! 03308
Bottom
03310
Top
ЮХАНИ: Страсти, превеликие страсти! Но я все-таки надеюсь, что это еще не конец. Juhani.—¡Ay, qué desgracia, qué infinita desgracia! Pero creo que todavía no estamos cerca del fin. 03309
Bottom
03311
Top
СИМЕОНИ: Ой, если б нам был милостиво отпущен еще хоть один денек! Simeoni.—¡Si al menos se nos concediera un día de plazo! 03310
Bottom
03312
Top
ЮХАНИ: Или хоть одна неделя, всего одна неделя! А что вы думаете об этом страшном зареве и тревожном набате? Juhani.—Más bien, una semana, una preciosa semana. ¿Pero qué decir de esos terribles resplandores y de ese confuso sonido de campanas? 03311
Bottom
03313
Top
ААПО: В селе пожар, люди добрые! Aapo.—Hay un incendio en el pueblo, queridos. 03312
Bottom
03314
Top
ЮХАНИ: Оттого-то, верно, и бьют в набат. Juhani.—Tienes razón, Aapo, y por eso las campanas tocan a rebato. 03313
Bottom
03315
Top
ЭРО: Пасторский овин в огне! Eero.—Está ardiendo el pajar de la casa del párroco. 03314
Bottom
03316
Top
ЮХАНИ: Пусть пропадает хоть тысяча овинов, только б уцелел этот грешный мир да мы, семеро грешников. Помоги нам господи! Я обливаюсь холодным потом. Juhani.—¡Maldito lo que importa que ardan mil pajares mientras quede esta tierra podrida y sobre ella sus siete hijos pecadores! ¡Que Dios nos tenga de su mano! Tengo todo el cuerpo bañado en sudor frío. 03315
Bottom
03317
Top
ТИМО: Да и у меня штаны трясутся. Timo.—También a mí me tiemblan los calzones. 03316
Bottom
03318
Top
ЮХАНИ: Ну и дела! Juhani.—¡Qué momento único en el mundo! 03317
Bottom
03319
Top
СИМЕОНИ: Так бог карает нас за грехи наши. Simeoni.—Así es como nos castiga Dios por nuestros pecados. 03318
Bottom
03320
Top
ЮХАНИ: Верно! И зачем нам было петь эту срамную песенку о полке Раямяки? Juhani.—Es verdad. ¿Por qué cantaríamos aquella maliciosa canción sobre el Regimiento de Rajamáki? 03319
Bottom
03321
Top
СИМЕОНИ: Вы бесстыдно насмехались над Микко и Кайсой! Simeoni.—Cantasteis desvergonzadamente contra Mikko y Kaisa. 03320
Bottom
03322
Top
ЮХАНИ: Правду говоришь! Благослови их господи! /1а и нас заодно, всех, всех, даже кантора! Juhani.—No hace falta que lo digas. Pero que Dios los bendiga y nos bendiga a todos, a todos, incluso al chantre. 03321
Bottom
03323
Top
СИМЕОНИ: Вот такая молитва будет угодна небу. Simeoni.—Esa plegaria será grata al Cielo. 03322
Bottom
03324
Top
ЮХАНИ: Уйдемте с этого жуткого места. Ишь как светит сюда пожар, все равно что адское пекло. А вон и камень с тоской таращит на нас глаза. Знайте, что это Аапо со своим преданием на нас такого страху на-гнал. Но пошли быстрее, и не забудьте котомок и букварей. Пошли, братцы! Доберемся до Таммисто, к Кюэсти, С божьей помощью к Кюэсти, а оттуда поутру домой, коль будем живы. Идем! Juhani.—¡Vayámonos ya de este lugar maldito! Allá abajo arde el infierno como un horno de maldición, y desde el roquedal los ojos nos lanzan miradas de indignación, y sabed que con toda justicia. El relato que hizo Aapo sobre esos ojos de gato es lo que nos da calambres en el espinazo. Larguémonos ya y que nadie olvide su bolsa y su cartilla. Vámonos, hermanos; vamos a Tammisto, a casa de Kyösti, si Dios nos guía, y mañana volveremos a casa, si aún seguimos vivos. ¡Andando! 03323
Bottom
03325
Top
ЛАУРИ: Скоро ливень хлынет, промокнем, точно крысы. Lauri.—Pero nos va a caer un chaparrón encima y nos mojaremos como ratas. 03324
Bottom
03326
Top
ЮХАНИ: Пускай! Главное — нас пока пощадили.; Идемте! Juhani.—¡Deja que nos calemos, deja! Al menos habremos sido gratos a los ojos del Señor. ¡Adelante! 03325
Bottom
03327
Top
И они поспешно выбрались из леса, вышли на песчаную дорогу и направили свои стопы к избушке Таммисто. Некоторое время они шли под вспышками молнии и громовыми раскатами, пока их не захватил проливной дождь. Тут братья перешли на рысь и побежали к «ели Куломяки»; она стояла как раз у дороги и, славясь своей высотой и развесистыми ветвями, давала многим путникам защиту от дождя. Братья присели у ее корней, а дождь все лил и лил, и глухо шумела могучая ель. Но чуть только улеглась непогода, ветер стих, умчались тучи и из-за леса выглянул светлый месяц, как братья снова пустились в путь. Они тоже успокоились и не спеша зашагали по мокрой, покрытой лужами дороге. Emprendieron la marcha en fila y, al llegar al camino de arena, dirigieron sus pasos a la granja de Tammisto. Bajo los destellos de los relámpagos y el rugido de los truenos, que resonaban en todo el cielo, fueron andando hasta que descargó un verdadero diluvio. Entonces emprendieron una veloz carrera y llegaron al «abeto de Kulomáki», célebre por su altura y frondosidad, y que, alzándose al borde del camino, servía de refugio a muchos caminantes sorprendidos por la lluvia. Los hermanos se apiñaron alrededor del tronco mientras el aguacero rebotaba en el gigantesco árbol, y cuando escampó, reanudaron la marcha. Las fuerzas de la naturaleza se aplacaron, cesó el viento, se disiparon las nubes, y una luna pálida surgió sobre la bóveda del bosque. Los hermanos, sin prisa y ya calmados, chapotearon por el camino encharcado. 03326
Bottom
03328
Top
ТУОМАС: Мне часто приходило на ум: что это за штука такая — гроза с молнией и громом? Tuomas.—Cuántas veces me he preguntado de dónde puede venir la tormenta y qué serán esos relámpagos y esas resonancias. 03327
Bottom
03329
Top
ААПО: Слепой дядюшка говаривал нам, что это небо бунтует: ветер вздымает сухой песок, и он-го и застревает между тучами. Aapo.—Nuestro tío ciego decía que todo ese estruendo se produce en el cielo cuando la arena seca, arrastrada por los torbellinos, se cuela entre las masas de nubes. 03328
Bottom
03330
Top
ТУОМАС: Кто его знает! Tuomas.—Será así, tal vez. 03329
Bottom
03331
Top
ЮХАНИ: Чего только не выдумает ребячий ум! Ведь что я, бывало, думал о грозе мальчонкой! Будто это бог катается и грохочет по небесным мостовым, а железный обод высекает искры из булыжника. Ха-ха! У ребенка и ум ребячий! Juhani.—Pero las mentes de los niños imaginan cada cosa... ¿Qué diréis que pensaba yo de la tormenta cuando aún era pequeño y me vestían con faldillas? ¡Qué rico! Pues pensaba que era Dios, que se paseaba en carroza por los caminos del cielo, con gran estrépito, y que saltaban chispas de las piedras del camino y de los aros de hierro de su carruaje. Ahora me río al pensarlo. Y es que un niño piensa como un niño. 03330
Bottom
03332
Top
ТИМО: А я? Примерно так же думал и я, когда, эдаким карапузом, Шлепал в одной рубашонке по проселку под грохот грома. Бог, думал я, пашет свое поле, пашет и щедро сыплет удары своим плетеным кнутом. И это от его ударов так искрится жирный зад его удалого мерина — ведь у справного коня всегда вылетают искры, коль потрешь его по гладкому крупу. Вот уж думы-то были! Timo.— jPues anda que yo! Cuando era un mocoso que no abultaba ni tanto asì y correteaba por el camino en camiseta mientras crujia la tempestad, mis ideas eran más o menos las mismas. Es Dios que labra sus campos, me deria, y descarga su látigo, fuerte corno la verga de un toro, sobre las anchas ancas de su hermoso caballo, y los golpes resplandecen como cuando salen chispas del lomo de una yegua cuando se la f rota. iQué cosas! 03331
Bottom
03333
Top
СИМЕОНИ: А я и в детстве думал и сейчас думаю то же самое: небесный гром да огонь извещают, что господь гневается на земных грешников; людские грехи велики и неисчислимы, как песчинки в мор-е. Simeoni.—Cuando yo era nino pensaba, y todavia lo pienso ahora, no creais, que el relampago y el trueno del cielo significan que Dios se siente ofendido por los pecados de la tierra; porque grandes son los pecados de los hombres, innumerables corno los granos de arena del mar. 03332
Bottom
03334
Top
ЮХАНИ: Люди и вправду грешат немало, тут ничего не скажешь. Но зато грешника и на этом свете не милуют. Так выварят с солью да с перцем, что просто любо-дорого. Вспомни, сын мой, нашу школу и какие муки нам пришлось принять. Ведь кантор ястребом рвал и трепал нас. Об этом, сын мой, я и сейчас не могу вспомнить без скрежета зубовного. Juhani.—No hay que negar que aqui en la tierra se cometen pecados, está es la verdad, pero hay veces que se purgan bien. Acuérdate, hijo mio, de nuestro viaje a la escuela y de lo mucho que nos hicieron sufrir. El chantre nos hincó sus garras y nos sacudió como un hakon sacude a su presa. Sólo de pensarlo me rechinan los dientes. 03333
Bottom
03335
Top
Быстро промелькнула ночная дорога, и братья подошли к домику Таммисто, смело вошли в избу, где Кюэсти приготовил им славную постель. Этот Кюэсти, дюжий как бревно, был единственным сыном в семье, однако не имел никакой охоты вступить в хозяйские нрава, желая всегда жить вольно, сам по себе. Как-то он даже вздумал ходить по деревням и, точно одержимый, читал проповеди и что-то все кричал. Говорят, что до этого его довели думы о боге. А образумившись, он опять стал таким же, как прежде, но больше уже никогда не смеялся. Случилось и еще одно диво: с того самого времени своими лучшими друзьями он стал счи-1йть братьев Юкола, которых едва ли знал раньше. Вот к этому-то человеку пришли теперь братья на ночлег. Pero el camino se iba acortando en la noche y, cuando quisieron darse cuenta, estaban en la granja de Tammisto, donde entraron muy circunspectos. Kyösti, un hombretón fuerte como un roble, era el ùnico hijo de la granja, que preferìa vivir aislado y arreglàrselas por su cuenta, sin preocuparse de ser el amo. Tiempo a trás habia mangoneado de pueblo en pueblo como un poseso, predicando y sermoneando, perdida la chaveta por sus continuas meditaciones sobre cuestiones tocantes a la fe, segun decian. Cuando por fin volvió a sus cabales, fue otra vez el que habìa sido, pero ya no se le vio reir. Y lo extraordinario del caso es que, desde entonces, los hermanos de Jukola, a quienes antes apenas conoria, se convirtieron en sus mejores amigos. En casa de este hombre entraron los hermanos buscando un refugio donde pasar la noche. 03334
Bottom

глава 04 Capítulo

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est-|hun-|ger-|dan-|spa|-ita|-fra|-epo| (ru-es) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Capítulo
скачать Семеро братев o Los siete hermanos: Booky| Akateeminen| Suomalainen| Amazon
04001
Top
На следующий день братья, шествуя один за дру-| им, снова приближались к родному дому. Вид у них пыл весьма жалкий: одежда изорвана в клочья, лица пестры от синяков и ссадин. Левый глаз шагавшего млореди Юхани почти совсем заплыл; губы Аапо сильно |н пухли; у Тимо на лбу выступала огромная шишка; и хвосте, прихрамывая, ковылял Симеони. Головы у |итх особенно пострадали; кое-кто обмотал свою гонту опорожненной котомкой, а иные перевязали раны • порванными от рубах лоскутками, В таком вот виде возвращались братья из школы; навстречу им, радостно виляя хвостами, выбежали Килли и Кийски. Но братьям было не до ласк, и самые нежные излияния их верных стражей так и остались без ответа. Al dia siguiente, los hermanos volvieron en fila india a su casa en un estado deplorable, con las ropas hechas jirones y la cara llena de moratones y de cortes. Juhani, que encabezaba la fila, tenia el ojo izquierdo medio cerrado; Aapo tenia los labios hinchados, un gran chichón adornaba la frente de Timo, y Simeoni se arrastraba cojeando detràs de los demás. Todos llegaban más o menos senalados, uno cenida la frente con una tela de saco, y el que no, con las heridas vendadas con jirones de la camisa. De està guisa regresaban a casa tras su expedición a la escuela. Los perros de la granja, Killi y Kiiski, salieron a recibirles brincando y meneando la cola; pero los hermanos no tenìan animos para corresponder a las carantonas de los fieles guardianes. 04001
Bottom
04002
Top
Но кто же так немилосердно обошелся с ними? Кто мог так обидеть могучих братьев Юкола? То была месть парней из Тоуколы. Узнав, что братья остановились в Таммисто, они собрали ватагу в двадцать молодцов и, спрятавшись в придорожных кустах, устроили своим врагам засаду. Они долго поджидали, поклевывая носом и сжимая в руках оружие. И когда наконец наши школяры подошли к ним вплотную, как смерч нагрянули на них с обеих сторон дороги парни Тоуколы, и разразилась страшная драка с кольями, окончившаяся избиением братьев. Однако не дешево отделались в этой схватке и парни Тоуколы, не один из них испробовал на себе силу братьев Юкола, а двоих — Энокки Кунинкалу и Аапели Киссалу — потащили домой в беспамятстве. У Аапели от затылка до самого лба были выдраны волосы, и его череп сиял, точно дно начищенного оловянного кувшина. Это было делом рук Юхани. Pero, ¿quién habia dejado tan maltrechos a los hermanos? ¡Quién habia maltratado asi a los fuertes hijos de Jukola? ¡Quién hubo de ser sino los mozos de Toukola, ansiosos de venganza! Sabiendo éstos que sus enemigos pasaban la noche en Tammisto, se juntaron, en nùmero de veinte hombres, en una belicosa pandilla, escondiéndose al acecho tras los arbustos que flanqueaban el camino. Alli, armados con fuertes estacas, aguardaron largo rato dormitando y, al aproximarse los escolares, cayeron sobre ellos desde ambos lados del camino. Se armo, pues, la gran reyerta, durante la cual llovió sobre los hermanos un diluvio de porrazos. Pero los mozos de Toukola también recibieron lo suyo, y más de uno se tambaleó bajo los formidables puños de los hermanos. A dos de los mozos, Eenokki de Kuninkala y Aapeli de Kissala, tuvieron que llevárselos a sus casas sin sentido. La brecha abierta en la cabeza de Aapeli brillaba desde la nuca a la frente como el fondo de un plato de estaño, por obra y gracia de los puños de Juhani. 04002
Bottom
04003
Top
Наконец братья сидят в своей просторной избе, усталые до изнеможения. Finalmente, agotados y maltrechos, los hermanos se sentaron en la espaciosa sala de la granja. 04003
Bottom
04004
Top
ЮХАНИ: Чей черед топить баню? Juhani.—¿A quién le toca hoy calentar la sauna? 04004
Bottom
04005
Top
ТИМО: Кажется, мой. Timo.—A mí. 04005
Bottom
04006
Top
ЮХАНИ: Так истопи же ее, чтоб все камни накалились. Juhani.—Pues ya estás calentándola hasta que crepiten las piedras del hornillo, anda. 04006
Bottom
04007
Top
ТИМО: Постараюсь. Timo.—Voy a encargarme de ello. 04007
Bottom
04008
Top
ЮХАНИ: И давай-ка поживей! Поистине, нашим ранам нужен жаркий пар. А ты, Эро, сбегай к Роутио за штофом водки. За него я расквитаюсь лучшим бревном в нашем лесу. Штоф водки! Juhani.—Y pon todos tus sentidos, porque nuestras heridas necesitan vapor abundante. Y tú, Eero, acércate a casa de Routio por un cuartillo de aguardiente, que le pagaremos con el mejor tronco de nuestros bosques. ¡Vamos, un cuartillo de aguardiente! 04008
Bottom
04009
Top
СИМЕОНИ: Не многовато ли будет? Simeoni.—Oye, tú, ¿no será demasiado? 04009
Bottom
04010
Top
ЮХАНИ: Даже не хватит, разве что для мази на семерых молодцов. Бог свидетель, тут ран все равно что звезд на небе. Сильно болит мой глаз, а сердце и того больше. Но не беда, не беда... Юсси Юкола еще не скончался! Juhani.—Apenas bastará para dar frotes a siete tíos. ¡Tenemos tantas heridas como estrellas hay en el cielo, bien lo sabe Dios! Este ojo me quema y me escuece que da pena, pero más aún me escuece la bilis y me quema el corazón dentro del pecho. Sin embargo, no hay por qué quejarse. ¡Jussi de Jukola aún está vivito y coleando! 04010
Bottom
04011
Top
Настал вечер, унылый осенний вечер. Эро принес от Роутио водку, а Тимо объявил,' что баня готова, и злость несколько улеглась в сердцах братьев. Они пошли париться. Пар поддавал Тимо, и затрещала тут пог черневшая каменка, облаком поднимался жаркий пар, кружась по всей бане. Изо всей мочи потчевали себя братья свежими зелеными вениками, парили и примачивали раны, и далеко слышны были частые шлепки веников. Llegó la noche, una triste noche de septiembre. Eero volvió de la casa de Routio con el aguardiente, y Timo declaró que la sauna estaba lista, lo cual calmó en parte la irritación de los hermanos. Fueron a tomar la sauna; Timo arrojó agua a las piedras hasta que crujieron estrepitosamente, mientras una nube de vapor cálido giraba dentro del recinto. Todos agitaron con energía los hacecillos de ramas de abedul, hojosas y blandas, y se lavaron y curaron las heridas. Desde lejos se oía el golpeteo de las ramas sobre los cuerpos en la sauna. 04011
Bottom
04012
Top
ЮХАНИ: До чего хорошо для наших ран! Попариться в баньке — лучшее лекарство для хворого тела и души. Фу, нечистый, как щиплет глаз! Ну, щипли, щипли, я тебе задам еще не такого жару. А как с твоим рылом, Аапо? Juhani.—Menuda polka turca están recibiendo nuestras heridas. No existe remedio mejor que un baño de vapor para el cuerpo y el alma enfermos. Pero el ojo me escuece a más no poder. ¡Peor para ti! ¡Cuanto más escuezas y piques, más calor te pondré! ¿Cómo van tus morros, Aapo? 04012
Bottom
04013
Top
ААПО: Отходит малость. Aapo.—Deshinchándose poco a poco. 04013
Bottom
04014
Top
ЮХАНИ: Хлещи его, как русский мужик свою клячу, — сразу размякнет. Прибавь-ка пару, Тимо, раз ты сегодня банщик. Вот так, так, дорогой! Знай поддавай. Хватит и жару и пару! Так, так, братец! Juhani.—Dales fuerte, como el buhonero ruso zurra a su jaca, y verás qué pronto se ablandan. Más vapor, Timo, ya que te toca servirnos esta noche... ¡Así, hijo mío, así! ¡Venga, dale más! ¡Huy, qué calor, qué calor! ¡Así, así, mi hermanito burlón! 04014
Bottom
04015
Top
ЛАУРИ: Даже ногти щиплет! Lauri.—Se siente el calor hasta en las uñas. 04015
Bottom
04016
Top
ЮХАНИ: Пусть и ногтям достанется! Juhani.—¡Que las uñas también reciban lo suyo! 04016
Bottom
04017
Top
СИМЕОНИ: Довольно поддавать, парень, не то нам всем придется удирать отсюда. Aapo.—Deja ya de echar agua o tendremos que salir de aquí pitando. 04017
Bottom
04018
Top
ЭРО: Похвалите, похвалите-ка его еще, и от нас .скоро останутся одни уголечки. Eero.—Animémosle un poco más y pronto estaremos carbonizados. 04018
Bottom
04019
Top
ЮХАНИ: Хватит уже, Тимо. Не поддавай больше, не поддавай же, черт тебя подери! Ты уже спускаешься вниз, Симеони? Juhani.—Para ya, Timo, no eches más agua. ¡Por el diablo, no eches más! 04019
Bottom
04020
Top
СИМЕОНИ: Спускаюсь, спускаюсь, горемыка я несчастный. Ах, если б вы только знали, почему! Simeoni.—¡Sí, ya bajo, desgraciado! ¡Ah, si supierais por qué! 04020
Bottom
04021
Top
ЮХАНИ: Ну, так скажи. Juhani.—Dínoslo. 04021
Bottom
04022
Top
СИМЕОНИ: Помни, человек, об адском пекле и молись денно и нощно. Simeoni.—Hombre, piensa en el fuego eterno y reza noche y día. 04022
Bottom
04023
Top
ЮХАНИ: Что за глупости! Пускай себе тело тешится, коль ему хочется; ведь чем жарче пар, тем лучше он выгоняет хворь. Ты и сам это знаешь. Juhani.—¡Vaya idiotez! Dale al cuerpo lo que te pide, porque cuanto más caliente está el vapor, más eficaz es la cura; bien lo sabes. 04023
Bottom
04024
Top
СИМЕОНИ: Чья это теплая водица внизу у каменки? Simeoni.—¿De quién es esta agua caliente del cubo que está junto al horno? 04024
Bottom
04025
Top
ЮХАНИ: «Моя», — сказал кузнец про свою избушку. Не трогай ее. Juhani.—«Mía es la casa, Colasa». No la toques. 04025
Bottom
04026
Top
СИМЕОНИ: Я возьму немножечко. Simeoni.—Sólo cogeré cuatro gotas. 04026
Bottom
04027
Top
ЮХАНИ: Не трогай, братец, не то будет плохо. Почему ты сам не согрел для себя? Juhani.—Guárdate de cogerla como del mismo diablo. ¿Por qué no has calentado agua para ti, eh? 04027
Bottom
04028
Top
ТУОМАС: Чего ты зря артачишься? Бери из моего ведра, Симеони. Tuomas.—¿Por qué te enfadas por nada? Anda, Simeoni, cógela de mi cubo. 04028
Bottom
04029
Top
ТИМО: Или из моего — вон там, под ступенькой. Timo.—O del mío, que está ahí debajo de las gradas. 04029
Bottom
04030
Top
ЮХАНИ: Тогда, пожалуй, бери и из моего, но поло* вину все же оставь. Juhani.—Bueno, ya puedes coger también de mi cubo, pero deja al menos la mitad. 04030
Bottom
04031
Top
ЛАУРИ: Эро! Гляди, каналья, как бы я не вышвырнул тебя с полка. Lauri.—Eero, no hagas el bestia, si no quieres rodar de cabeza por los escalones. 04031
Bottom
04032
Top
ААПО: Чего вы клюетесь там в углу, как два петуха? Aapo.—Eh, vosotros dos, ¿qué estáis haciendo en ese rincón? 04032
Bottom
04033
Top
ЮХАНИ: Что это за возня? А? Juhani.—¿A qué viene tanto ruido, si puede saberse? 04033
Bottom
04034
Top
ЛАУРИ: Дует мне прямо в спину. Lauri.—Me está soplando en la espalda. 04034
Bottom
04035
Top
ААПО: Перестань, Эро! Aapo.—Estáte quietecito, Eero. 04035
Bottom
04036
Top
ЮХАНИ: Ух, ерш колючий! Juhani.—¿Será quisquilla? 04036
Bottom
04037
Top
СИМЕОНИ: Эро, Эре! Неужто даже этот нестерпимый жар не напоминает тебе об адском пекле? Не забывай Юхо Хеммолу, не забывай! Simeoni.—¡Ay, Eero, Eero! ¿Es que ni el calor del vapor te hace pensar en el infierno? ¡Acuérdate de Juho de Hemmola, acuérdate de él! 04037
Bottom
04038
Top
ЮХАНИ: Ведь ему в бреду привиделось огненное озеро. В тот раз его еще спасли оттуда. А попал он туда именно потому, что всегда на банном полке вспоминал дьявола, —так ему сказали. Но что это? Никак сквозь стены в углу пробивается божий свет? Juhani.—En su lecho de dolor vio el lago de fuego, del que se salvó gracias a que, como le dijeron, se había acordado del infierno siempre que estaba en las gradas de la sauna. Pero... ¿es la luz de la mañana la que entra por esa rendija? 04038
Bottom
04039
Top
ЛАУРИ: Да еще и яркий. Lauri.—La brillante luz de la mañana. 04039
Bottom
04040
Top
ЮХАНИ: Проклятье! Баня допевает свою последнюю песенку. А потому я, как хозяин, первым делом распоряжусь срубить новую баню. Juhani.—¡Pues sí que estamos buenos! Nuestra sauna está ya que se cae de vieja. Lo primero que pienso hacer cuando mande es construir otra nueva. 04040
Bottom
04041
Top
ААПО: Да, без новой бани нам никак не обойтись, Aapo.—La verdad es que sí, que nos hace falta una nueva. 04041
Bottom
04042
Top
ЮХАНИ: Новую, новую, и спорить нечего. Дом без бани — ни то ни се. Негде ни попариться, ни хозяйке, ни бабам работников детишек рожать. А вот если на дворе лает собака, мяукает кошка и поет петух, да вдобавок есть еще жаркая баня — вот это настоящий дом. Да хватит работы и хлопот тому, кто станет в Юколе хозяином. Теперь не мешало бы поддать парку, Тимо. Juhani.—Y que lo digas. Necesitamos una resistente y nueva. Una granja sin sauna no vale nada; es imprescindible para bañarse y para los partos del ama y de las mujeres de los criados. Y es que una granja, si se precia de tal, necesita una sauna que eche humo, un perro que ladre, un gallo que cante y un gato que maúlle. Así pues, mucho trabajo y muchos quebrantos le esperan al que se haga cargo de nuestra finca. Oye, Timo, necesitaríamos más vapor aún. 04042
Bottom
04043
Top
ТИМО: За этим дело не станет. Timo.—Lo habrá. 04043
Bottom
04044
Top
СИМЕОНИ: Но не забывайте, что сегодня субботний вечер. Simeoni.—Pero no olvidemos que es noche de sábado. 04044
Bottom
04045
Top
ЮХАНИ: И глядите в оба, не то наши шкуры живо будут висеть на жердочке, как это некогда случилось с одной девкой. Вот ужас-то был! Juhani.—Y mucho ojo, no vaya a ser que nuestros pellejos cuelguen pronto de una barra, como el de aquella criada. Fue algo que da un susto al miedo. 04045
Bottom
04046
Top
СИМЕОНИ: Та девка никогда не поспевала в баню вместе с другими. Вечно копошится там, когда добрые люди уже спят. Ну и вот, как-то в субботний вечер она замешкалась в бане дольше обычного. Пошли искать ее — и что же нашли? Одну кожу на жердочке. И кожа была так мастерски содрана, что на ней остались и волосы, и глаза с ушами, и рот, и даже ногти. Simeoni.—Sí, hombre, aquella muchacha que nunca iba a la sauna con las demás, y que aprovechaba cuando toda la gente estaba durmiendo, y que un día se entretuvo allí más que de costumbre. Entonces fueron a ver, ¿y qué es lo que encontraron? Sólo su piel en una barra. La habían despellejado con manos expertas: sólo quedaban los cabellos, los ojos, las orejas, la boca, y también las uñas. 04046
Bottom
04047
Top
ЮХАНИ: Пусть этот случай будет нам... Эх, до чего же приятно попарить спину! Точно она с самого Нового года не пробовала веника. Juhani.—Pues que esa historia nos sirva de... ¡Mirad, mirad con qué ansia absorbe mi espalda el vapor! Como si no hubiera probado las ramas de abedul después de Año Nuevo. 04047
Bottom
04048
Top
ЛАУРИ: А кто ж ее ободрал? Lauri.—Pero, ¿quién despellejó a la criada? 04048
Bottom
04049
Top
Тимо, Еще спрашиваешь. Кто же еше, как не этот самый... Timo.—¿Y tú preguntas quién? 04049
Bottom
04050
Top
ЮХАНИ: Сам дьявол. Juhani.—El diablo en persona. 04050
Bottom
04051
Top
ТИМО: Да. Тот, что вечно рыщет вокруг да около. Ужасный был случай! Timo.—El que anda al acecho como león rugiente. ¡Oh, terrible caso! 04051
Bottom
04052
Top
ЮХАНИ: Подай-ка, Тимо, мою рубаху. Juhani.—Timo, alcánzame la camisa, allí, sobre la barra. 04052
Bottom
04053
Top
ТИМО: Вот эту? Timo.—¿Cuál, ésta? 04053
Bottom
04054
Top
ЮХАНИ: Ну! Тряпицу крошки Эро доброму молодцу? Эх, ты! Вон ту, что посредине. Juhani.—¡No! ¿Cómo te atreves a ofrecer a un hombre la camiseta de Eero? Ésa, la que está en medio. 04054
Bottom
04055
Top
ТИМО: Эту? Timo.—¿Ésta? 04055
Bottom
04056
Top
ЮХАНИ: Вот она, рубаха настоящего мужчины! Спасибо. Н-да, вот ужас-то был, скажу и я, коли вернуться к давешнему разговору. Но пусть он нам напомнит, что самый-то большой праздник — это канун праздника, как говорится. Теперь хорошенько помоемся, будто только что вышли из проворных рук повитухи, а потом и в избу можно идти с рубахами под мышкой — пускай обдует свежим ветерком. А глаз-то у меня как будто уже прозревать начинает. Juhani.—Sí, ésa. ¡Ésta sí que es una camiseta de hombre! Gracias... ¡Un caso terrible, ya lo creo! Me refiero a lo que estábamos hablando antes. No hay que olvidar que «lo mejor de la fiesta es la víspera». Y ahora vamos a lavarnos para estar tan limpios como si saliéramos de las hábiles manos de la partera, y luego volveremos a la casa con la camisa bajo el brazo, para que nuestros cuerpos calientes se refresquen al aire. Me parece que mi apreciado ojo va curándose. 04056
Bottom
04057
Top
СИМЕОНИ: А моей ноге нисколечко не легче. Ломит и жжет проклятую. Н что только я с ней делать буду, бедняга? Simeoni.—Pues lo que es mi pie, lejos de curarse, me duele y me atormenta como si estuviese metido en ceniza caliente. ¿Qué voy a hacer con este pie, desgraciado de mí? 04057
Bottom
04058
Top
ЭРО: Сразу же ложись спать и молись, чтоб тебе ниспослали мази для ноги. И еще поблагодари создателя за то, что сегодня он не дал тебе преткнуться о камень ногою. Недаром он хранитель душам и телесам нашим, как читается в молитве. Eero.—Cuando estemos en casa, vete a dormir tranquilamente y pídele al cielo un ungüento que te cure. Luego dale gracias a tu Creador por haber evitado que «tu pie tropiece contra una piedra», como dice la oración que rezamos cuando vamos a acostarnos. 04058
Bottom
04059
Top
СИМЕОНИ: Не слышу я тебя, не слышу! Simeoni.—Ni caso. Me entra por un oído y me sale por otro. 04059
Bottom
04060
Top
ЭРО: Что ж, тогда проси у господа еще и ушной мази. Но пошевеливайся-ка, не то останешься здесь добычей дьявола. Eero.—Pues pide también un remedio para los oídos. Pero, venga, muévete, o el diablo se apoderará de ti aquí mismo. 04060
Bottom
04061
Top
СИМЕОНИ: Человек, мои уши глухи к тебе, глухи! Не терзай мне душу! Simeoni.—Mis oídos, quiero decir los oídos espirituales, son sordos para ti. ¡A ver si te enteras, tío! 04061
Bottom
04062
Top
ЭРО: Иди уж, иди, иначе твоя шкура того и гляди повиснет на жердочке. И тогда уж придется терзаться телу. Eero.—Sal de ahí si no quieres que tu piel cuelgue pronto de una barra, y esto en el sentido material. 04062
Bottom
04063
Top
Нагие, пышушие жаром, возвращались братья из бани. Кожа их, темная от загара, походила на выжженную солнцем бересту. Они вошли в избу и, обильно обливаясь потом, присели отдохнуть и только потом неторопливо стали одеваться. А Юхани принялся варить мазь для всей израненной братии. Поставив на огонь старый чугунный котел без ручек, он вылил в него штоф водки и смешал ее с двумя квартами пороха, квартой серы и такой же порцией соли. Когда все это прокипело около часу, он снял варево остудиться, и мазь, черная как деготь, была готова. Этим зельем братья смазали свои раны, особенно на голове, а сверху положили еще свежей светло-коричневой смолы. Крепко были стиснуты их зубы, лица почернели от страшной боли — так нестерпимо щипало раны от этого адского снадобья. Потом Симеони накрыл на стол: поставил семь рейкялейпя, ломоть вяленой говядины и горшок с пареной репой. Но в этот вечер братьям было не до еды, и, поспешно встав из-за стола и раздевшись, они опустились на свои постели. Desnudos y recalentados, se encaminaron de la sauna a la casa, y sus cuerpos curtidos brillaban como la corteza de abedul requemada por el sol. Cuando estuvieron dentro, se sentaron para descansar un poco, mientras el sudor goteaba por su piel. Luego se vistieron sin prisa. Juhani se puso entonces a preparar un brebaje para curar las heridas de todos los hermanos, para lo cual puso al fuego un viejo caldero de hierro en el que echó un jarro de aguardiente, dos cuartos de pólvora, un cuarto de polvo de azufre, y otro tanto de sales. Cuando la mezcla hubo hervido cerca de una hora, la retiró del fuego y la dejó enfriar; el ungüento, pastoso y negro como la pez, se hallaba dispuesto. Los hermanos ungieron con él las heridas, poniendo especial cuidado en las de la cabeza, y las recubrieron luego con una capa de alquitrán. Permanecieron un buen rato con los dientes apretados y la cara contraída en una mueca de dolor: tal era el efecto que la enérgica pócima producía en las heridas. Luego, Simeoni fue a preparar la cena, colocando sobre la mesa siete panes redondos, un trozo de carne de buey y una fuente de nabos. Pero aquella noche no tenían el mismo apetito que de costumbre, por lo que pronto se levantaron de la mesa, se desnudaron y se fueron a acostar. 04063
Bottom
04064
Top
Ночь выдалась темная. Всюду царили тишина и безмолвие. Но вдруг вокруг Юколы стало светло — это загорелась баня. Уж слишком накалил Тимо каменку, от чего стена затлела и вскоре вспыхнула ярким пламенем. Так и сгорело все строение, и ни один глаз не заметил пожара. Когда стало рассветать, на месте бани валялись только несколько тлеющих головешек да горячие развалины каменки. В полдень братья наконец проснулись и, чувствуя себя бодрее вчерашнего, оделись и принялись за завтрак, который теперь пришелся им весьма по вкусу. Долго ели они, не обмениваясь ни единым словом, однако под конец все-таки завязалась беседа о вчерашней переделке по дороге из Таммисто в Гоуколу. La noche era oscura, silenciosa y tranquila. Pero, de pronto, los alrededores de Jukola se iluminaron. ¡La sauna estaba ardiendo! Timo había calentado tanto las piedras grises del horno que la pared empezó a calcinarse hasta que, finalmente, salió ardiendo. Y así, en la más prodigiosa paz, la caseta fue convirtiéndose en cenizas sin que nadie lo advirtiera. Al amanecer, de la sauna de Jukola no quedaban más que unos cuantos tizones candentes y los restos abrasados del horño. Por fin, hacia el mediodía, se despertaron los hermanos, se levantaron en bastante mejor estado que se habían acostado, se vistieron y se sentaron a dar buena cuenta del almuerzo, que esta vez encontraron suculento. Estuvieron largo rato come que te come, sin pronunciar palabra, hasta que acabaron hablando de la inesperada refriega que tuvo lugar en el camino, entre Tammisto y Toukola. 04064
Bottom
04065
Top
ЮХАНИ: Да, нам изрядно досталось. Ведь они, будто разбойники, напали на нас с кольями да жердями. Но будь и у нас под руками оружие да знай мы об опасности, так в Тоуколе сегодня распиливали бы доски на гробы, и могильщикам хватило бы работы. А Аапели Киссале я все же дал по заслугам. Juhani.—La verdad es que esos bandidos que se nos vinieron encima con palos y estacas, nos dieron una paliza de las de no te menees. ¡Maldita sea! De haberlo sabido, no nos hubieran pillado desarmados, y hoy estarían haciendo tablas para ataúdes en el pueblo de Toukola, y el enterrador no daría abasto. Pero a ese Aapeli de Kissala le di lo suyo, ya lo creo. 04065
Bottom
04066
Top
ТУОМАС: У него от лба до самого затылка прошла светлая полоса, точно Млечный Путь на осеннем небе. Tuomas.—Toma, como que una tira blanca y sin pelo le cruzaba la cabeza desde la frente hasta la nuca, como la Vía Láctea el cielo de otoño. 04066
Bottom
04067
Top
ЮХАНИ: Ты видел это? Juhani.—¿Se la viste? 04067
Bottom
04068
Top
ТУОМАС: Видел. Timo.—Claro que se la vi. 04068
Bottom
04069
Top
ЮХАНИ: Он свое получил. Но вот остальные, остальные-то, боже ты мой! Juhani.—Recibió su merecido. Pero los otros..., los otros... ¡Dios santo! 04069
Bottom
04070
Top
ЭРО: Ничего, мы им будем мстить до самой смерти. Eero.—Tenemos que vengarnos de una manera ejemplar. 04070
Bottom
04071
Top
ЮХАНИ: Давайте-ка придумаем сообща самую страшную месть. Juhani.—Vamos a exprimirnos la sesera hasta que se nos ocurra un plan de venganza que no se pueda comparar. 04071
Bottom
04072
Top
ААПО: Зачем нам идти на смертоубийство? Лучше обратиться к закону и справедливости, чем учинять собственноручный правеж. Aapo.—¿Para qué atraer sobre nosotros males eternos? Recurramos a la ley y a la justicia, y no a la fuerza de los puños. 04072
Bottom
04073
Top
ЮХАНИ: Первого бездельника из Тоуколы, который попадется мне под руку, я съем живьем со всеми потрохами! Вот это и будет закон и справедливость. Juhani.—¿Conque a la ley y a la justicia, eh? Al primer tipo de Toukola que agarre me lo como crudo, con piel y pelos. 04073
Bottom
04074
Top
СИМЕОНИ: Несчастный брат мой! Разве ты совсем не уповаешь на царствие небесное? Simeoni.—¡Oh, desgraciado hermano mío! ¿Piensas alguna vez verte en compañía de los herederos del cielo? 04074
Bottom
04075
Top
ЮХАНИ: На что мне твое царствие, ежели я не вкушу крови и потрохов Матти Тухкалы? Juhani.—¡Me río yo del cielo si no puedo ver a Matti de Tuhkala chorreando sangre y con las tripas fuera! 04075
Bottom
04076
Top
СИМЕОНИ: О зверь, о зверь! Ну, просто хоть плачь. Simeoni.—¡Monstruo, que eres un monstruo! Vas a hacerme llorar. 04076
Bottom
04077
Top
ЮХАНИ: Ты лучше поплачь об околевшей кошке, а не обо мне. Ух! Уж сделаю я из него отбивную. Juhani.—Llora si quieres por la muerte del gato, pero no por mí. ¡Bah! ¡Lo haré salchichas! 04077
Bottom
04078
Top
ТУОМАС: Клянусь, за такие муки я все равно когда-нибудь отомщу. Ведь только волки могут так истерзать человека. Tuomas.—Juro y prometo que algún día me las pagará esa mala bestia. Sólo los lobos tratan así a la gente. 04078
Bottom
04079
Top
ЮХАНИ: Лютые волки. Я тоже клянусь отомстить. Juhani.—Los lobos rabiosos. Yo también lo juro. 04079
Bottom
04080
Top
ААПО: Такая месть нам самим же на голову. А закон покарает их и вознаградит нас. Aapo.—Esa venganza se volvería contra nosotros; en cambio, una sentencia legal los castigaría y nos compensaría. 04080
Bottom
04081
Top
ЮХАНИ: Но через закон их спинам не страдать от ран, как нам. Juhani.—Ya. Pero la ley no les zurraría la badana para aliviarnos de las heridas que nos causaron. 04081
Bottom
04082
Top
ААПО: Зато пострадают их кошельки и честь. Aapo.—Pero se resentirán sus bolsillos y su honor. 04082
Bottom
04083
Top
СИМЕОНИ: Прочь из головы кровавую месть, и положимся на закон. Я хочу только так, хоть мне и противно таскаться по судам. Simeoni.—Desistamos de tomar una venganza sangrienta y acudamos a la ley. Esto opino yo, aunque no me hacen ninguna gracia los trapícheos de los tribunales. 04083
Bottom
04084
Top
ЮХАНИ: Коли на то пошло, то Юсси и тут маху не даст. Сердце-то, правда, малость забьется, когда впервые предстанешь пред высочайшим судом, но настоящий мужчина скоро возьмет себя в руки. Я ведь еще не забыл, как был свидетелем по делу бедняжки Кайсы Койвула, когда она просила пособие своему ребенку. Я помню, как комсар гаркнул: «Юхани, сын Юхани, Юкола, из деревни Тоуколы!» Juhani.—Si a eso vamos, no seré yo quien caiga en la trampa. La verdad es que uno tiembla de pies a cabeza cuando se presenta por primera vez ante el tribunal; pero si tiene coraje, pronto se rehace. Todavía me acuerdo de cuando me citaron como testigo en el caso de esa pobre Kaisa de Koivula, que reclamaba una pensión alimenticia para su hijo, y recuerdo cuando el comisario gritó: «¡Juhani, hijo de Juhani de Jukola, del pueblo de Toukola!» 04084
Bottom
04085
Top
ТИМО: «И младший брат его Тимотеус!» Ведь я тоже был там. И Кайса живо заполучила отца своему ребенку. Я же гоже был в свидетелях, Юхани. Timo.—«Y su hermano menor, Timoteo», porque yo también estaba allí, mira tú por dónde. Y a Kaisa le designaron un padre para su hijo. Yo también fui testigo, Juhani. 04085
Bottom
04086
Top
ЮХАНИ: Был, был. Ох, и народу там было! И в сенях, и на крыльце, и на дворе полным-полно. Я сидел в сенях, поучая Кюэсти Таммисто, что и как ему говорить на суде. Я, стало быть, толкую ему все по порядку и вот этак покручиваю пуговицу на куртке, как вдруг комсар, то бишь зазывала, заорал так, что у иных глаза на лоб выкатились и уши встали торчком: «Юхани, сын Юхани, Юкола, из деревни Тоуколы!» Juhani.—¡Pues claro, hombre, claro! Y todo estaba lleno de gente, el vestíbulo, la escalera, la sala... Yo estaba en la antesala, discutiendo con Kyösti de Tammisto sobre cómo se debía hablar ante la justicia. Estábamos en plena conversación, yo tirándole de los botones de la levita, así, mira, cuando el comisario, ese cazalobos, gritó en voz tan alta que todo quisque levantó los ojos y abrió las orejas: «¡Juhani, hijo de Juhani de Jukola, del pueblo de Toukola!» 04086
Bottom
04087
Top
ТИМО: «И младший брат его Тимотеус!» И Кайса, пес ее возьми, живо заполучила отца своему ребенку! Timo.—«Y su hermano menor, Timoteo!» Y entonces, ya ves lo que son las cosas, Kaisa tuvo un padre para su hijo. 04087
Bottom
04088
Top
ЮХАНИ: Да, все-таки заполучила. Juhani.—Sí que lo tuvo. 04088
Bottom
04089
Top
ТИМО: Хотя нас и не допустили к присяге. Timo.—Aunque no se nos tomó juramento. 04089
Bottom
04090
Top
ЮХАНИ: Не допустили. Но наша честная и прямая речь многое сделала. Juhani.—No, no juramos, aunque nuestra declaración firme y verdadera fue tenida muy en cuenta. 04090
Bottom
04091
Top
ТИМО: И наши имена в протоколе дошли до самого царя, хе-хе! Timo.—Y nuestros nombres, que quedaron escritos en los papeles, han llegado en los protocolos y en las suplicatorias nada menos que hasta el emperador, fijaos. 04091
Bottom
04092
Top
ЮХАНИ: Наверняка. Так вот, когда комсар крикнул, тут, признаться, сердце у Юсси малость дрогнуло, но он скоро собрался с духом. И пошел я выкладывать всю правду-истину. Слова лились, как у апостола, и плевать мне было, что весь суд покатывался со смеху. Juhani.—Así es. Pues como iba diciendo, el comisario gritó mi nombre, y entonces sentí que el corazón se me encogía; pero pronto se me levantó el ánimo y dejé que por mi boca, como por la de un apóstol en persona, saliera el lenguaje inalterable de la verdad, dándoseme una higa los dimes y diretes y las risitas y sonrisitas de toda la audiencia. 04092
Bottom
04093
Top
ТИМО: Так-то оно и водится на этих судах, и все кончается хорошо. Но все-таки там и запутать норовят человека, подставить ему ножку. Timo.—Así, así es como le lían a uno en la sala del tribunal, y todo sale a pedir de boca. Aquello está lleno de nudos corredizos y de zancadillas. 04093
Bottom
04094
Top
ЮХАНИ: Верно. Но истина и справедливость сквозь все ловушки пробьются. Juhani.—Tienes razón; pero el derecho y la verdad siempre salen a flote, a pesar de todas las artimañas. 04094
Bottom
04095
Top
ТИМО: Вот, вот. Сквозь все ловушки и подвохи. Иначе и быть не может, если только за дело не возьмется сам лукавый, которому ровно ничего не стоит превратить ночь в день, а черный деготь в простоквашу. Все это хорошо, но отчего господь бог не додумался устроить суд гораздо проще и надежней? К чему еще свидетели да запутанные следствия с крючкотворством законников? По-моему, вот как проще выяснить истину, коль уж дело такое темное, что и распутать никак нельзя: весь суд во главе с судьей выходит во двор, и там комсар или яхтфохт будет дуть в огромную берестяную трубу. Ее так и можно было бы назвать трубой правосудия. И вот протрубили бы раз-другой в божью высоту, небо бы раскрылось, и оттуда перед всем народом выступил бы ангел правосудия и спросил бы: «Что комсару нужно?» А комсар ему в ответ: «Виновен ли этот человек или нет?» И когда просветленный ангел дал бы ответ, тут уж никому бы не пришло в голову усомниться. Одно из двух: либо уходи себе с богом, либо будешь наказан по заслугам. Вот эго, по-моему, был бы порядок. Timo.—Sí, a pesar de tantos trucos y laberintos, a menos que el mismo diablo se meta a abogado y convierta la noche en día y el día en noche, y el alquitrán negro en leche cuajada. Pero una cosa es lo mismo de buena que dos, y así, ¿por qué no habrá establecido Dios las decisiones de la justicia en una base mucho, mucho más sólida? ¿Qué falta hacen los testigos y los interrogatorios liosos y todos los chanchullos de los hombres de leyes? A mi parecer, tendría que haber un camino mucho más recto hacia la justicia y la verdad cuando un caso se presenta oscuro y no hay modo de aclararlo. Veréis. Todo el tribunal, encabezado por el juez, saldría de la sala, donde el comisario o el montero haría sonar un cuerno de abedul, que se llamaría la trompeta del tribunal, dirigiendo la boca hacia las altas estancias del Señor. Entonces el cielo se abriría y el ángel de la justicia se aparecería a todo el pueblo y preguntaría en voz alta: «¿Qué quiere el comisario?» El comisario contestaría con voz retumbante: «¿El acusado es inocente o culpable?» Y entonces el ángel iluminado pronunciaría una sentencia que todos acatarían sin rechistar, y el acusado se iría bajo la protección del Señor o le sacudirían la badana. Creo que así todo marcharía bien. 04095
Bottom
04096
Top
ЮХАНИ: Э-э, зачем столько церемоний? Послушай-ка, что я надумал. Будь я богом, я бы сделал так: пускай обвиняемый подкрепит свои слова присягой, священной присягой, и коль сказал правду — пусть отправляется на все четыре стороны; а уж если вздумал соврать, то пусть разверзнется под ним земля и пусть он сойдет в преисподнюю. Вот она, самая прямая дорога к правде. Juhani.—¿Y para qué tantas ceremonias y ringorrangos? Os diré cómo arreglaría yo el asunto. Si yo fuese el Creador, haría lo siguiente: el acusado declararía ser cierto lo que ha dicho, bajo juramento solemne. Si dijese la verdad, podría irse a casa; pero si se le viniese a la cabeza decir mentiras, la agusanada tierra se abriría bajo sus pies y se lo tragaría el infierno. Éste sería el camino más derecho hacia la verdad. 04096
Bottom
04097
Top
ААПО: Не худо придумано, но все же, пожалуй, лучше то, что уже установлено всемудрым господом. Aapo.—Sí, podría emplearse ese sistema, pero tal vez esté mejor como lo ha dispuesto el Padre que todo lo sabe. 04097
Bottom
04098
Top
ЮХАНИ: Лучше! Мы тут сидим истерзанные, в болячках, с подбитыми глазами, точно мартовские коты. Разве это дело? Черт возьми! Этот мир — самая большая несуразица под божьим солнцем. Juhani.—¿Mejor? ¿Y tenemos más mataduras y arañazos en nuestro cuerpo que los gatos en marzo? ¿Es bonito esto? ¡Un cuerno! ¡Este mundo es lo más estúpido que puede verse bajo el sol! 04098
Bottom
04099
Top
СИМЕОНИ: Самим господом все так установлено, ибо ему угодно испытать силу нашей веры. Simeoni.—Así lo ha dispuesto Dios todo, para probar la fuerza del hombre en la fe. 04099
Bottom
04100
Top
ЮХАНИ: Вот как! Он знай себе испытывает, а из-за этих его испытаний бедные души, точно комары, летят в адский огонь. Уж на что я грешен, а этого даже змею не пожелаю. Juhani.—¡La fuerza en la fe! El Señor prueba, examina, y con todos sus exámenes vuelan las almas como mosquitos a los castigos eternos, allí donde yo no enviaría ni una serpiente, aunque, ¡pobre de mí!, soy un miserable pecador. 04100
Bottom
04101
Top
ТУОМАС: Да, трудно приходится на этом свете. Мала надежда на спасение, коль даже господь из шестисот тысяч странников спас только Халева и Иисуса I !авина. Tuomas.—La vida y el mundo son un mal juego. Pocas esperanzas de salvación le quedan a uno, si los elegidos no son hoy más numerosos que Josué y Caleb entre los seiscientos mil hombres. 04101
Bottom
04102
Top
ЮХАНИ: Верно! Что такое наша жизнь? Преддверие ада. Juhani.—Dices verdad. Pero, entonces, ¿qué es esta vida? ¡La antesala del infierno! 04102
Bottom
04103
Top
СИМЕОНИ: Юхани, Юхани! Укроти дух свой и язык свой. Simeoni.—¡Ay, Juhani, Juhani! ¡Vigila tu alma y pon freno a tu lengua! 04103
Bottom
04104
Top
ЮХАНИ: Сущий ад, скажу я, коль уж на то пошло. Я великомученик, а парни Тоуколы — это бесы с вилами. А люди относятся к нам, как злые духи. Juhani.—El infierno completo, digo, si me dejo llevar por mi peor humor. Yo soy aquí un alma en pena, y esos miserables de Toukola son verdaderos diablos con el tridente en la mano. Los hombres son para nosotros espíritus malignos. 04104
Bottom
04105
Top
ААПО: Не мешает нам и в собственные души заглянуть. Людскую злобу, может, мы сами и распалили. Вспомните, что мы выделывали на чужих огородах с репой и горохом, сколько перемяли во время рыбалок |равы на заливных лугах, сколько перестреляли обложенных другими медведей. Невесть сколько мы наделали зла, не считаясь ни с законом, ни с голосом своей совести. Aapo.—Adentrémonos en nuestro pecho. Puede ser que nosotros mismos hayamos provocado y mantenido el odio de los hombres. Recordemos cómo hemos asolado sus campos de nabos y sus sembrados de guisantes y pisoteado el heno de las orillas en nuestras excursiones de pesca, y cómo matábamos los osos que ellos habían acorralado, y cometimos otras muchas vilezas sin preocuparnos de las amenazas de la ley ni de la voz de nuestra conciencia. 04105
Bottom
04106
Top
СИМЕОНИ: Мы прогневили и небо и землю. И, ложась спать, я частенько вспоминаю, что мы творили смолоду. И мою несчастную душу начинает мучить совесть, а в ушах раздается странный шум, будто далекий дождь вздыхает, и кто-то мрачно шепчет на ухо: «Это бог и люди вздыхают о семерых братьях Юкола». Братья мои, погибель угрожает нам, и не увидеть нам счастливой звезды, если не поладим с людьми. Почему бы нам не попросить прощения и не дать обет впредь жить иначе? Simeoni.—Hemos agraviado al cielo y a la tierra. Muchas veces, al acostarme pensando en las diabluras de nuestra juventud, siento traspasado mi pecho miserable por la espada flamígera de la conciencia, y me parece escuchar un lejano murmullo, como el de la lluvia lejana y susurrante, y una voz temible me dice al oído: «Es el llanto de Dios y de los hombres por los siete hijos de Jukola.» Hermanos, la perdición nos espera, y la estrella de la felicidad no brillará para nosotros hasta que no corrijamos nuestras relaciones con los demás. ¿Por qué no vamos a pedir perdón, prometiendo vivir en adelante de otra forma? 04106
Bottom
04107
Top
ЭРО: Я всплакнул бы, кабы мог. Симеони, Симеони! Ведь «ты немного не...» Да, да, не за многим дело стало. Но «теперь пойди». Eero.—Lloraría si supiera, ay, Simeoni, Simeoni. «Por poco más...». Sí, por poco más. «Pero, por ahora, retírate». 04107
Bottom
04108
Top
СИМЕОНИ: Погоди же, погоди, день Страшного суда все покажет. Simeoni.—Bueno, bueno. El último día nos veremos, seguro. 04108
Bottom
04109
Top
ТИМО: Чтоб у меня повернулся язык просить прощения? И не подумаю. Timo.—¿Agachar la cabeza para pedir perdón? No creo que pudiera hacerlo. 04109
Bottom
04110
Top
ТУОМАС: Разве только когда ворон побелеет. Tuomas.—Nunca jamás, mientras el cuervo sea negro. 04110
Bottom
04111
Top
ЭРО: А это случится как раз в день Страшного суда. Тогда, как поется в песне, и ворон будет бел как снег. А по мне — пропадай все пропадом, только бы не просить прощения. Eero.—En eso llegará el Día del Juicio, porque entonces el cuervo será blanco como la nieve, como dice la canción del niño alegre y su adorada madre. Por mi parte, prefiero no rogar hasta que quememos el último cartucho. 04111
Bottom
04112
Top
ЮХАНИ: Поверь мне, Симеони, никуда не годится без конца копаться в своей душе да вечно вспоминать геенну огненную с дьяволом и бесенятами. Ведь от таких дум только с ума сойдешь либо в петлю полезешь. Прежние-то наши проказы надо скорее считать дурыо молодости, нежели настоящими грехами. И к тому же я уже давно понял, что на этом свете частенько приходится просто закрывать глаза на многое, будто ты и видеть не видишь и знать не знаешь. Иначе и нельзя, если хочешь выскочить необшипанным из этой житейской толчеи. И чего вы глаза вытаращили? Нечего таращиться! Я ведь говорю о самых пустячных грешках против бога, а не против своего соседа. Соседи да ближние обидчивы и нуждаются в своем добре не меньше меня, а бог долготерпелив и многомилостив. И всегда в конце концов простит, если помолиться от чистого сердца. И, говорю я, совсем ни к чему каждый свой шаг, вплоть до самой невинной проделки, мерить меркой священного писания да всех заповедей. Лучше держаться серединки. Тяжких грехов нам, конечно, следует остерегаться и молить бога, чтобы он нам раскрыл глаза. Ну, а разные мелкие прегрешения против бога — зачем их вечно подцеплять на крючок своей совести? Держись серединки, и все тут! Juhani.—Créeme, Simeoni, a nada conduce andar preocupándose por la salud del alma y pensar siempre en el diablo y los diablejos. Esas ideas pueden volverte majareta o ponerte la soga al cuello. Hay que considerar nuestras pasadas locuras como juegos y travesuras propios de la juventud, más que como verdaderos pecados. Además, he llegado a convencerme de que en este mundo hay que cerrar muchas veces los ojos y hacerse el distraído, como si uno no viera lo que ve y supiera lo que sabe. Hay que hacerlo así para salir del atolladero de la vida. No abráis tanto los ojos, que no hace falta. Me refiero a los pecados de poca monta contra Dios, más que a los cometidos contra los hombres, porque el prójimo y el vecino también tienen que ir de tapadillo por la vida. Pero Dios sabe contener su cólera, por lo que siempre perdona a quien se lo pide con corazón sincero. O sea, que yo creo que no siempre es menester comparar siempre y en todo lugar y con tanto detalle nuestras acciones y bellaquerías con la palabra de Dios y sus mandamientos, sino que es preferible mantenerse en el justo medio. Evitemos, pues, los pecados muy gordos e imploremos un bálsamo para nuestros ojos. Y en cuanto a los pecados Venlales, los que van dirigidos contra Dios, por supuesto, no es preciso que cebemos con ellos el anzuelo de nuestra conciencia. El medio, el justo medio es lo que importa. 04112
Bottom
04113
Top
СИМЕОНИ: Боже великий! Вот так-то сатана и нашептывает на ухо. Simeoni.—¡Oh, gran Dios! Ya veis lo que Satanás susurra al oído de los hombres. 04113
Bottom
04114
Top
ТИМО: Совсем как бабка Олли с пьяных глаз нашептывает разные сплетни хозяйке Мякеля. Timo.—Igualito que las peroratas que la mujer de Olli le suelta a la señora de Mäkelä cuando no pueden reprimir su afición a la bebida. 04114
Bottom
04115
Top
ААПО: Юхани говорит такое, что только диву даешься. Брат, этому ли нас учат заповеди господни? Так ли наставляла нас покойная мать? Вовсе нет. «Пред богом один стоит, как тысяча, и тысяча, как один». А ты несешь чушь о мелких грешках и о какой-то серединке, защищая служение двум господам. Скажи-ка, Юхани, что такое грех? Aapo.—Juhani ha pronunciado algunas palabras que me han dejado perplejo e indignado. ¿Es eso, hermano, lo que nos enseñan los mandamientos de Dios? ¿Así nos ha educado nuestra madre? ¡No, por cierto! Para Dios, una cosa es como mil y mil como una. ¿Qué enredo es ése de pecados Venlales y justo medio, eso de servir a dos amos a la vez? Dime, Juhani, ¿qué es el pecado? 04115
Bottom
04116
Top
ЮХАНИ: А что такое истина, ты, юколаский Соломон, Юпитер великий, старик Пааво из губернии Саво? «Что такое грех?» Ишь! «Что такое грех?» Мудреная загадка, нечего сказать. Сразу видать умника. Вы только послушайте: «Что такое грех?» Ах-ха-ха! А что такое истина? — я тебя спрашиваю. Juhani.—¿Qué es la verdad? ¡Oh, tú, Salomón de Jukola, señor licenciado y Viejo Paavo de Savonia! «¿Qué es el pecado?». Vamos, dime, «¿qué es el pecado?». He aquí una pregunta inteligente a más no poder. «Le hierve la sesera a nuestro niño», ya lo creo. Sí, ¿quién tiene algo más que decir? ¡Que qué es el pecado! ¡Je, je! ¿Qué es la verdad?, pregunto yo. 04116
Bottom
04117
Top
ТУОМАС: Чего хвостом виляешь да выкручиваешься, парень? Знай, что твое учение — это учение самого антихриста. Tuomas.—¿Por qué divagas y te escurres así, hijo? Debes saber que la doctrina que nos has expuesto es la del espíritu del mal. 04117
Bottom
04118
Top
ЮХАНИ: А я приведу вам живой пример в защиту моей веры. Вспомните-ка нашего прежнего сельского кожевника. Мужика, видишь ли, одолели разные чудные думы о душе, грехах да мамоне, и задумал он изменить свою жизнь. Вдруг перестал принимать и выда-нать кожу по воскресным дням и по праздникам, не считаясь с тем, что крестьянину важно в один приход «править два дела. Напрасно друзья предупреждали его. Они-то видят, что у него день ото дня работы становится все меньше и меньше; зато у соседа, тоже кожевника, работы хоть отбавляй. А сумасшедший твердит одно: «Господь всегда благословит мои труды, будь их хоть того меньше, а тому, кто думает вырвать у меня кусок хлеба, — тому не миновать анафемы, раз он не чгит божьих праздников». Вот так он поговаривал и •пай себе погуливает в праздники с молитвенником и руках, а глаза выпучены и волосы торчат, точно у Пиэтари Помми. И чем он кончил? Это мы хорошо знаем. Скоро ему пришлось взять суму да посох и пуститься по миру. Так вот он теперь и ковыляет из деревни в деревню и опрокидывает при случае рюмочку. Как-то раз я встретил его вон там, на вершине горы Канамяки, возле дороги. Сидит на своих санках, бедняга, в стельку пьяный. «Как дела, кожевник?» — спрашиваю. «Дела как дела», — промолвил он и взглянул на меня мутными глазами. А я снова спрашиваю: «Как у мастера здоровье?» — «Здоровье как здоровье»,—пробормотал он опять и поплелся восвояси, подталкивая санки и распевая шальную песню. Вот каков был его конец. Ну, а второй кожевник? Нажил себе богатство и умер богачом и счастливцем. Juhani.—Deseo poneros un ejemplo vivo que confirma lo que creo. ¿Os acordáis del viejo curtidor del pueblo? Después de atiborrarse la cabeza con las ideas más raras sobre el alma, sobre el pecado y del Mammón de este mundo, el pobre cambió por completo de vida. De pronto decidió no entregar ni recibir pieles los domingos, y eso sabiendo lo importante que es para un campesino matar dos pájaros de un tiro. En vano le aconsejaron sus amigos al notar que cada día tenía menos trabajo, mientras que su vecino colega no daba abasto. El necio respondía siempre: «Dios bendecirá el trabajo de mis manos, aunque disminuya; en cuanto al que presume de quitarme ahora el pan de la boca, acabará segando maldiciones con el sudor de su frente, porque no santifica el día del Señor.» Así hablaba el desgraciado, que, eso sí, se pasaba todos los domingos sin dar golpe, con el Libro de los Salmos en la mano, los ojos perdidos y el cabello tieso como el de Pietari de Pommi. ¿Y qué le pasó al fin? Ya lo sabemos. Hubo de coger el bastón de mendigo, que es el más pesado que haya, y echarse a los caminos. Y ahora va de pueblo en pueblo, emborrachándose siempre que puede. Yo me lo encontré un día en la loma de Kanamáki, a orillas del camino, sentado en el banco de su trineo, con una tajada de miedo. «¿Cómo van sus negocios, curtidor?», le pregunté. «Tirando», me contestó con una mirada embrutecida. Y le volví a preguntar: «¿Cómo va esa salud, maestro?» «Tirando», me contestó, y prosiguió la marcha empujando el trineo delante de él mientras tarareaba una canción estúpida. En esto paró su vida, mientras que el otro curtidor hizo fortuna y murió rico y feliz. 04118
Bottom
04119
Top
ААПО: Этого кожевника погубили гордыня и тупая вера, и так случится с каждым, кто пойдет по его следу. Как бы там ни было, а твое учение ложно. Aapo.—Su poca fe y su orgullo espiritual fueron la causa de la ruina del curtidor, y lo mismo les pasará a los que hagan como él. Pero tu doctrina es falsa doctrina, y tu fe falsa fe. 04119
Bottom
04120
Top
СИМЕОНИ: Лжепророки пред светопреставлением. Simeoni.—¡Los falsos profetas y el final del mundo! 04120
Bottom
04121
Top
ТИМО: Он, верно, хочет обратить нас в турецкую веру. Но меня-то тебе не сбить с толку. Я тверд и крепок, как обух топора. Timo.—Juhani quiere convertirnos a la fe de los turcos; pero de mí no obtendrás nada, porque soy sólido y firme como el ojo del hacha. 04121
Bottom
04122
Top
ЮХАНИ: Подай-ка мне со стола краюшку хлеба, Туомас. Ишь, «лжепророки»! Ведь я никого не толкаю на грех, и сам даже шила не украду у сапожника, иголки — у портного. Но все нутро мое бунтует, когда всякое мое доброе намерение истолковывают дурно и так очернят его, что не отличишь от вара. А ведь и коричневой краски с лихвой хватило бы. Juhani.—Tuomas, alcánzame ese medio pan que está en el extremo de la mesa. ¿De manera que «los falsos profetas», eh? No quiero arrastrar a nadie al pecado y a la maldad, y por lo que a mí se refiere, sería incapaz de robarle una lezna a un zapatero ni una aguja a un sastre. Pero me cabreo cuando veo que mis intenciones se malean siempre y que, siendo apenas morenas, se hacen negras como la pez. 04122
Bottom
04123
Top
ААПО: Но ты говорил до того ясно и так все разжевал, что мы тебя отлично поняли. Aapo.—Has hablado con tal claridad que no se te puede malentender, pues planteaste el asunto punto por punto, párrafo por párrafo. 04123
Bottom
04124
Top
ТИМО: Головой ручаюсь, он хотел обратить нас в турецкую веру. Timo.—Me juego la cabeza a que quería convertirnos a la fe de los turcos. 04124
Bottom
04125
Top
СИМЕОНИ: Помилуй его бог! Simeoni.—¡Dios se apiade de él! 04125
Bottom
04126
Top
ЮХАНИ: Заткните глотки сейчас же! Молиться за меня богу да отчитывать, точно поп с умильным взглядом, — нет, не выйдет! У меня ума как раз столько, сколько надо, хоть я и не такой мудрец, как, например, наш Аапо. Juhani.—¡Callaos de una vez! No soporto que ruegues a Dios por mí y me eches prédicas como pastor de ojos de cordero. Todavía me queda un poco de buen sentido, aunque no sea yo un ejemplo de sabiduría como nuestro Aapo. 04126
Bottom
04127
Top
ААПО: Боже упаси! Ума-то у меня как раз маловато. Aapo.—¡Pobre de mí! Mucho me falta para ser sabio, bien lo sabe Dios. 04127
Bottom
04128
Top
ЮХАНИ: Мудрец, мудрец! И помалкивай, не то я запущу в тебя этой костью, и это будет шишка похлеще вчерашних. Вот и весь сказ. А теперь мне и из-за стола пора, раз утроба уже полна. Juhani.—Sí, un ejemplo de sabiduría, y cierra la boca si no quieres que te la cierre yo de un puñetazo y te quede peor que ayer, te lo advierto. ¡Puaff! Y dejo de tragar porque ya tengo la andorga llena. 04128
Bottom
04129
Top
ТИМО: Да уж, надулись мы, как слепни летом. Timo.—Me parece que todos estamos hartos como abejorros. 04129
Bottom
04130
Top
ЭРО: А почему я бани не вижу? Eero.—Ahora que me doy cuenta, ¿dónde está la sauna, que no la veo? 04130
Bottom
04131
Top
ЮХАНИ: Где ж такому коротышке, пониже аабора, увидеть? Но... Баня-то и вправду будто в ад провалилась! Juhani.—¿Qué puede ver una peonza como tú? Pero... ¡si se ha ido al quinto infierno! 04131
Bottom
04132
Top
ЭРО: Да нет, прямо на небеса укатила в огненной колеснице. Eero.—Nada de eso: al cielo sobre un carro de fuego. 04132
Bottom
04133
Top
ЮХАНИ: Неужто сгорела? Juhani.—¿Se habrá quemado? 04133
Bottom
04134
Top
ЭРО: А певчем мне знать? И какое мне до н*ге дело? Это ведь баня хозяина Юколы, а не моя. Eero.—¡Qué sé yo! No es cosa que me importe, puesto que es la sauna del amo de Jukola y no la mía. 04134
Bottom
04135
Top
ЮХАНИ: Вчера-то, если я не запамятовал, и Эро был не прочь попариться. Да, да, всегда все взваливают на хозяина. Но пойдемте посмотрим. Где моя шапка? Пойдемте посмотрим, братья. Боюсь, от баньки одна зола осталась. Juhani.—Pero, si no me engaño, el cuerpo de Eero tomó en ella un buen baño ayer. Claro, claro, es muy bonito echarlo todo a la espalda del amo. Vamos a ver qué ha pasado. ¿Dónde está mi gorro? Pues sí, hermanos, observo que nuestra sauna ha quedado reducida a cenizas. 04135
Bottom
04136
Top
И они пошли смотреть, что же случилось с баней. Л от нее остались только черная каменка да дымящиеся угли. С горьким унынием взирали братья на это опустошение. Потом поплелись в избу. Последним вошел Юхани с двумя железными скобами в руке, которые он в сердцах швырнул на стол. Salieron a ver qué había sido de la sauna y comprobaron que no quedaban de ella más que las paredes ennegrecidas del horno y los escombros humeantes. Llenos de pena, contemplaron los hermanos aquel cuadro desolador, y finalmente volvieron a la casa. Juhani entró el último con dos goznes que tiró muy enfadado sobre la mesa. 04136
Bottom
04137
Top
ЮХАНИ: Нет больше в Юколе бани. Juhani.—¡Bueno! Ya está Jukola sin sauna. 04137
Bottom
04138
Top
ЭРО: «А дом без бани — ни то, ни се», — говаривал когда-то Юхани. Eero.—Juhani dijo que una granja sin sauna no es nada. 04138
Bottom
04139
Top
ЮХАНИ: Уж слишком жарко накалил Тимо славную каменку, оттого и сгорели до тла наши родные закопченные стены и жердочки. Ведь в этой бане мы все иышли на свет божий. Уж слишком накалил Тимо каменку, вот что я скажу. Juhani.—Timo se excedió calentando aquel querido horno y en cenizas se convirtieron las adoradas vigas ennegrecidas y las paredes a cuyo resguardo todos vimos la luz. Digo que Timo caldeó mucho la sauna. 04139
Bottom
04140
Top
ТИМО: По твоему велению, по твоему велению, сам знаешь. Timo.—Pero fue por orden tuya, y tú lo sabes. 04140
Bottom
04141
Top
ЮХАНИ: Убирайся к черту с велениями! Но теперь мы сидим без бани, и веселого тут мало. Строить — не махать, хлеба от этого не прибудет. Juhani.—¡Vete al diablo con la orden! Menuda gracia habernos quedado sin sauna. ¡Con el trabajo que cuesta construir una! ¡Y la construcción no es precisamente lo que da pan! 04141
Bottom
04142
Top
ААПО: Да, и вправду невесело. Но баня-то была уже ветхая, всюду дыры по углам. Да ты и сам только вчера надумал рубить новую баню. Aapo.—Sí que es un fastidio, sí. Pero la pobre era vieja y tenía las esquinas llenas de rendijas. Tú mismo dijiste ayer que teníamos que construir una nueva. 04142
Bottom
04143
Top
ЮХАНИ: Что она была ветхая, это верно. Все бревна уже прогнили до самой сердцевины; но год-другой она, глядишь, еще бы послужила. В нашем хозяй-сгие пока что не до бань. Ведь за поля, за поля нужно браться. Juhani.—No niego que era vieja y que los troncos estaban requemados hasta la médula; pero hubiera aguantado aún un par de años más. La granja no tiene medios para meterse en construcciones. Habrá que empezar por los campos. 04143
Bottom
04144
Top
ТУОМАС: У тебя и с поля,ми будет так же, как в прошлое лето с лугом Аронийтту. Ведь какая славная трава там росла, а мы дали ей полечь и хоть бы раз взмахнули косой! Но воля твоя. Всякий раз, когда я напоминал тебе, что пора косить, ты отвечал: «Подождем немного. Трава ведь еще растет так, что прямо шум стоит». Tuomas.—Contigo les pasará a los campos lo mismo que le pasó el verano pasado a la hermosa pradera de Aroniitty, donde echamos a perder aquel heno que daba gloria mirarlo, sin que recibiera un solo golpe de hoz. Ésa fue tu voluntad. Sin embargo, cuando te recordaba aquella siega, tú contestabas: «Todavía estamos a tiempo, aún crece la hierba; se la oye crecer.» 04144
Bottom
04145
Top
ЮХАНИ: Это дело прошлое, и ты своей болтовней его не поправишь. Придет лето, и на Аронийтту трава будет еще лучше. А что за человек идет там по полю прямо к нашему дому? Juhani.—Ésa es ya una historia vieja, y tu palabrería no remediará lo hecho. El año que viene crecerá el heno más abundante. Pero... ¿quién es ese hombre que se acerca a nuestra casa por allí, por el campo? 04145
Bottom
04146
Top
ТУОМАС: Судебный заседатель Мякеля. Что ему нужно? Tuomas.—Es el asesor Mäkelä. ¿Qué tripa se le habrá roto? 04146
Bottom
04147
Top
ЮХАНИ: Ну, братцы, кажется черт сорвался с привязи. Он, уж верно, идет по казенному делу, и не иначе, как из-за этой проклятой драки с парнями Тоуколы. Juhani.—El diablo anda suelto. Seguro que viene en nombre de la ley a causa de la maldita pelea con esos bigardos de Toukola. 04147
Bottom
04148
Top
ААПО: В последней-то драке закон на нашей стороне, а что до первой, так тут держите ухо востро. Дайте-ка мне растолковать ему все дело. Aapo.—Por lo que se refiere a la última trifulca, la ley está a nuestro favor; pero si se trata de la agarrada anterior, hay que ir con pies de plomo. Dejad que yo le exponga la situación. 04148
Bottom
04149
Top
ЮХАНИ: Я, как старший брат, тоже хочу вставить слово, раз речь идет о нашем общем благе. Juhani.—Como hermano mayor que soy, quiero tener también voz, puesto que se trata de nuestro interés común. 04149
Bottom
04150
Top
ААПО: Только гляди, как бы с твоими речами нам всем не сесть в лужу — если придется малость схитрить. Aapo.—Está bien, pero procura no comprometernos; será mejor obrar con un poco de astucia. 04150
Bottom
04151
Top
ЮХАНИ: Сам знаю. Juhani.—Lo sé. 04151
Bottom
04152
Top
В избу вошел Мякеля, умный и добродушный судебный заседатель. Он, однако, пришел совсем не по тому делу, как думали братья. Entró Mäkelä, el competente y benévolo asesor. Su visita se debía a otra causa muy distinta de la que suponían los hermanos. 04152
Bottom
04153
Top
МЯКЕЛЯ: Добрый день! Mäkelä.—¡Buenos días! 04153
Bottom
04154
Top
Братья. Добрый день! Los hermanos.—¡Buenos días! 04154
Bottom
04155
Top
МЯКЕЛЯ: Что это за пугала передо мной? Что с вами, ребята? Оборванные, в синяках и струпьях, головы перевязаны! Ох вы, горемыки! Mäkelä.—¿Pero qué horrores son estos que estoy viendo? ¿En qué os habéis metido, muchachos? Desolladuras, mora tones, cortaduras, la cabeza llena de chichones... ¡Pero criaturas! 04155
Bottom
04156
Top
ЮХАНИ: Собака свои раны всегда залижет, только бы волки о себе позаботились. Вы за этим и пожаловали к нам? Juhani.—«El perro se lame sus propias heridas»; pero ya pueden irse preparando los lobos. ¿A esto debemos ahora su visita? 04156
Bottom
04157
Top
МЯКЕЛЯ: Да откуда мне было знать об этом? Но пристало ли братьям так тузить друг друга! Стыдитесь! Mäkelä.—¿Y yo qué sabía de esto? ¿Cómo es posible que unos hermanos se maltraten así? ¡Qué vergüenza! 04157
Bottom
04158
Top
ЮХАНИ: Вы ошибаетесь, Мякеля. Братья живут между собой как ангелы. Тут соседских рук дело. Juhani.—Se equivoca usted, Mäkelä. Los hermanos se portan como ángeles. Todo esto que usted ve es obra de los vecinos. 04158
Bottom
04159
Top
МЯКЕЛЯ: Кто же это? Mäkelä.—Entonces, ¿quién lo ha hecho? 04159
Bottom
04160
Top
ЮХАНИ: Добрые соседи. Но можно ли спросить, зачем вы к нам пожаловали? Juhani.—Nuestros queridos vecinos. ¿Pero puede saberse por qué razón ha venido a visitarnos? 04160
Bottom
04161
Top
МЯКЕЛЯ: Причина важная. Ох, ребята, ребята! Пришел день вашей гибели. Mäkelä.—Por una razón grave. Muchachos, muchachos, ha llegado para vosotros el día de la desgracia. 04161
Bottom
04162
Top
ЮХАНИ: Что это за день такой? Juhani.—¿Y qué día es ése? 04162
Bottom
04163
Top
МЯКЕЛЯ: Позорный день. Mäkelä.—El día de la vergüenza. 04163
Bottom
04164
Top
ЮХАНИ: И когда же он настанет? Juhani.—¿Y cuándo amanecerá ese día? 04164
Bottom
04165
Top
МЯКЕЛЯ: Мне дан от пастора строжайший приказ привести вас в следующее воскресенье в церковь. Mäkelä.—He recibido del pastor la orden formal de conduciros a la iglesia el domingo que viene. 04165
Bottom
04166
Top
ЮХАНИ: А что ему надо от нас в церкви? Juhani.—¿Pero para qué nos quiere en la iglesia? 04166
Bottom
04167
Top
МЯКЕЛЯ: Засадить вас в ножные колодки, откровенно говоря. Mäkelä.—Hablando claro, para exponeros en los cepos. 04167
Bottom
04168
Top
ЮХАНИ: По какой же причине? Juhani.—¿Por qué motivo? 04168
Bottom
04169
Top
МЯКЕЛЯ: У него причин немало. Буяны вы безрассудные! Разбили у кантора окно и удрали, как волки! Mäkelä.—Tiene muchos motivos. ¡Pobres tontos! Rompisteis una ventana del chantre y huisteis como lobos. 04169
Bottom
04170
Top
ЮХАНИ: А кантор измывался над нами, как лютый волк. Juhani.—El chantre nos arrancaba el pellejo como un lobo rabioso. 04170
Bottom
04171
Top
МЯКЕЛЯ: Ну, а пастор-то что вам сделал? Mäkelä.—¿Y qué os ha hecho el pastor? 04171
Bottom
04172
Top
ЮХАНИ: Даже пальцем не тронул. Juhani.—Ni una picadura de pulga. 04172
Bottom
04173
Top
МЯКЕЛЯ: А вы так осрамили его через эту горластую бесстыдницу Кайсу! С этим ужасным полком Раямяки вы вздумали послать самое свинское, самое мерзкое приветствие такому почтенному человеку! Приходскому пастырю! Небывалая дерзость! Mäkelä.—Y, sin embargo, vosotros le habéis puesto en solfa y ultrajado por medio de Kaisa, la de las ventosas, esa deslenguada y sinvergüenza. A modo de saludo habéis enviado, por medio del horrible Regimiento de Rajamáki, obscenidades y porquerías sin cuento, ¡a él, un hombre tan respetable!, ¡a nuestro querido pastor! ¡Sois unos atrevidos impertinentes! 04173
Bottom
04174
Top
ЮХАНИ: «Так-то оно так, но пусть-ка докажут»,-— сказал Яакко. Но я этого не скажу. Juhani.—«Es verdad, pero falta probarlo», como dijo el otro, que no yo. 04174
Bottom
04175
Top
МЯКЕЛЯ: Знайте, что вас ждет строгая кара. Уж теперь-то пастор вас не помилует. Mäkelä.—Pues bien, habéis de saber que nuestro pastor se vengará cumplidamente de vosotros. Será implacable. 04175
Bottom
04176
Top
ААПО: Присядьте, Мякеля, поговорим всерьез. По^ думайте сами: неужто пастор посадит нас в колоду из-за пустой болтовни Кайсы Раямяки? Быть не может! 11ускай законно докажут, что нами было сказано и как яо мы его осрамили. Aapo.—Siéntese, Mäkelä, y hablemos de este asunto con calma y en profundidad. Examine este punto: ¿acaso el pastor podrá encastrarnos en los cepos sólo por los chismorreos de una mujer como Kaisa? ¡Nunca jamás! Antes tendrá que determinar, con arreglo a la ley, lo que se ha dicho y cómo se ha ofendido su honor. 04176
Bottom
04177
Top
ЮХАНИ: Сперва дело разбери, а потом и дери, как говорится. Juhani.—«Antes de pegar, mira dónde das», eso ya se sabe. 04177
Bottom
04178
Top
МЯКЕЛЯ: Тут и другое дельце есть — ваше учение. Тут уж пастору по церковному уставу власть дана, и в сердцах он, верно, не упустит случая воспользо-илться ею. Mäkelä.—Pero es que además hay otra cosa: ¡las lecciones de lectura! Según la ley de la Iglesia, el pastor tiene amplias atribuciones al respecto, y las usará contra vosotros en su justa cólera. 04178
Bottom
04179
Top
ЮХАНИ: Что до грамоты, так тут сам закон, уста? копленный богом, не даст нас в обиду. Сами посудите, причем тут мы, коль господь бог еще в утробе матери наградил нас такими тупыми головами, что мы никак не можем осилить грамоту? Что тут поделаешь, Мят-ля? Уж слишком не поровну розданы людям таланты. Juhani.—Por lo que toca a la lectura, podemos invocar el orden y la ley de Dios, que ha querido que todos nuestros esfuerzos resulten inútiles. Verá. Ya en el vientre de nuestra madre nos dio tan pocas luces, que nos resulta imposible aprender a leer. ¿Qué culpa tenemos nosotros, Mäkelä, de que los frutos del espíritu estén tan mal repartidos en este mundo? 04179
Bottom
04180
Top
МЯКЕЛЯ: Тупые головы — это ваша собственная выдумка. Терпение и труд все перетрут. Отец ваш был одним из первых грамотеев. Mäkelä.—¡Venga ya! Estáis equivocados si creéis que sois tan duros de mollera. La aplicación y la perseverancia todo lo pueden. Ahí tenéis a vuestro padre, que era uno de los mejores lectores del contorno. 04180
Bottom
04181
Top
ААПО: Зато мать не знала ни единой буквы, а все же была истой христианкой. Aapo.—Pero nuestra madre no sabía ni la A, y a pesar de ello fue una buena cristiana. 04181
Bottom
04182
Top
ЮХАНИ: И растила своих сыновей в страхе божьем, царство ей небесное! Juhani.—Que crió y educó a sus hijos en el temor de Dios. ¡El Señor la bendiga! 04182
Bottom
04183
Top
МЯКЕЛЯ: А не пробовала ли она, чтоб другие вам подсобили? Mäkelä.—¿No hizo nada por que alguien os diese instrucción? 04183
Bottom
04184
Top
ЮХАНИ: Как же не пробовала! Вот, например, просила она бабку Лесовичку учить нас. Но злая старуха так принялась нас драть, что ее избушка показалась нам страшнее пещеры горных духов. Оттого-то, как нас ни били, мы больше и не показывали туда носа. Juhani.—Hizo cuanto pudo. Se sirvió de la Vieja del Pinar, pero esta mujer, que tiene un genio de mil diablos, pronto empezó a molernos a palos, y su cabaña llegó a darnos tanto miedo como la cueva de un ogro. ¿Y qué pasó? Que acabamos por no volver más, aunque buenas palizas nos costó. 04184
Bottom
04185
Top
МЯКЕЛЯ: Но тогда вы были несмышленыши, а теперь вон какие молодцы. А взрослый и мыслящий человек все может сделать. Вот и вы — возьмитесь-ка да покажите пастору и всему свету, на что способны. А что до тебя, Аапо, так я диву даюсь, как это ты еще не образумился: у тебя здравый ум, знания есть кой-какие, 'ты на лету схватываешь все, что видишь и слышишь. Mäkelä.—Bueno, entonces erais unos muchachos sin sentido; pero ahora sois unos hombres hechos y derechos, y un hombre fuerte y sano llega hasta donde se propone. Así que demostradle al pastor y a todo el mundo de lo que es capaz todo un hombre. No me explico cómo tú, Aapo, que eres tan sensato, que no andas corto de conocimientos y que retienes en la memoria todo lo que has visto y oído, no has cambiado ya de conducta. 04185
Bottom
04186
Top
ААПО: Мало, мало у меня знаний, но кое-что я все-таки знаю. Ведь наш покойный дядюшка многое нам порассказал — и о библии, и о своих странствиях, и как устроен мир. Мы всегда слушали его с большой охотой. Aapo.—La verdad es que sé muy pocas cosas. Sí, bueno, alguna idea tengo. Nuestro difunto tío, el ciego, nos contaba muchas historias, nos hablaba de la Biblia, de sus viajes por mar, de la estructura del universo, y siempre le escuchábamos embebidos. 04186
Bottom
04187
Top
ЮХАНИ: Слушали, как зайцы, навострив уши. А старик все толковал нам о Моисее, о детях Израилевых, о библейских чудесах и разных случаях из Книги Царстз. «А шум от крыльев ее, как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну». О господи, мы знаем немало разных чудес да случаев и вовсе не такие уж язычники и дикари, как о нас думают. Juhani.—Escuchábamos con las orejas tiesas como las de las liebres cuando nos hablaba de Moisés, de los hijos de Israel, de los hechos escritos en el Libro de los Reyes, y de los prodigios del Apocalipsis. «Y el ruido de sus alas como estruendo de carros que corren al combate.» ¡Válgame Dios, los milagros y las cosas que sabemos! No somos unos paganos tan salvajes como la gente cree. , 04187
Bottom
04188
Top
МЯКЕЛЯ: Но начать-то вам все-таки придется с букваря, чтоб стать настоящими христианами. Mäkelä.—Pero si queréis ser miembros de la grey cristiana, habéis de empezar por el abecedario. 04188
Bottom
04189
Top
ААПО: Мякеля, вон там на полочке семь букварей. Их нам купили в Хяменлинне, и пусть хоть они убедят вас, что мы всерьез помышляем об ученье. Пускай пастор наберется еще немножечко терпения, и я думаю, что из нас еще выйдет толк. Aapo.—Mäkelä, vea usted en ese estante siete cartillas compradas en la ciudad, lo cual demuestra que queremos instruirnos. Si el pastor se dignara tener un poco de paciencia, creo que algo sacaríamos en claro. 04189
Bottom
04190
Top
ЮХАНИ: Только немножечко терпения, и я заплачу ему двойную десятину, и на столе у него никогда не переведется свежая дичь. Конечно, в положенное для охоты время. Juhani.—Sí, que tenga un poco de paciencia. Yo le pagaré el diezmo dos veces, y mientras dure la temporada de caza, no le faltará en la olla carne de pájaro joven. 04190
Bottom
04191
Top
МЯКЕЛЯ: Боюсь, мольбы и щедрые посулы не помогут, — уж очень он зол на вас. Mäkelä.—Mucho me temo, cuando pienso en la cólera del pastor contra vosotros, tan violenta como justa, que los ruegos y las promesas no sirvan de nada. 04191
Bottom
04192
Top
ЮХАНИ: Так чего же он хочет от нас, да и вам что надо? Хорошо! Приходите сюда хоть с семью десятками людей. Видно, без крови не обойтись. Juhani.—¿Pues qué esperan él y usted de nosotros? ¡Está bien! Venga con setenta hombres, y aun así correrá la sangre. 04192
Bottom
04193
Top
МЯКЕЛЯ: Но скажите все же, как вы думаете взяться за букварь и малый катехизис, чтобы исполнить пасторский приказ? Mäkelä.—Pero decidme, chicos, ¿cómo pensáis aprender la cartilla y el catecismo, que es el fin primordial que persigue nuestro pastor? 04193
Bottom
04194
Top
ЮХАНИ: Да вот тут, на дому, попробуем еще раз поучиться у бабки Лесовички или у ее дочки Венлы. Ведь они обе хорошо читают. Juhani.—Lo intentaremos aquí, en casa, con la ayuda de la Vieja del Pinar o de su hija Venia, puesto que las dos saben leer muy bien. 04194
Bottom
04195
Top
МЯКЕЛЯ: Я сообщу пастору о вашем намерении. Но для собственной же пользы сходите-ка еще сами к нему да попросите прощения за свое бесстыдство. Mäkelä.—Siendo así, le comunicaré al pastor vuestras intenciones. Sin embargo, por vuestro propio bien, id a pedirle perdón por vuestra lamentable conducta. 04195
Bottom
04196
Top
ЮХАНИ:. Об этом мы как раз и подумывали. Juhani.—Lo pensaremos. 04196
Bottom
04197
Top
МЯКЕЛЯ: Да, да, сделайте, как я сказал. И знайте: если он только не увидит в вас чистосердечного раскаяния, сидеть вам всем в ножных колодках у церкви. Таково мое слово. Прощайте! Mäkelä.—Haced lo que os aconsejo, y tened en cuenta que si el pastor no advierte que estáis dispuestos a aplicaros, os veremos un domingo sentados en los cepos a la entrada de la iglesia. Esto es lo que os digo; y ahora, adiós. 04197
Bottom
04198
Top
ЮХАНИ: Прощайте, прощайте! Juhani.—¡Adiós, adiós! 04198
Bottom
04199
Top
ТУОМАС: Неужто ты всерьез говорил ему о бабке Лесовичке и ее дочке? И в самом деле собираешься ползать в ногах у пастора? Tuomas.—Oye, Juhani, ¿hablabas en serio cuando le dijiste lo de la vieja y de Venia? ¿Hablabas en serio cuando casi llegaste a prometerle que iríamos a arrodillarnos ante el pastor? 04199
Bottom
04200
Top
ЮХАНИ: Правды тут ни на грош. Я просто зубы заговаривал, чтобы выиграть время. Бабке Лесовичке п Венле учить нас грамоте! Даже свиньи в Гоуколе подавились бы со смеху. Слышали, нам угрожали ножными колодками, позорными колодками. Тысяча чертей! Разве человек не волен жить в покое, так, как его душе угодно, если он никому не мешает и никого не задевает? Кто может ему запретить? Но я еще раз говорю: попы да чиновники с их книгами да протоколами—ведь это злые духи. Ох, черт побери! И что за распроклятый день! Так и валятся на нас удары судьбы да разные напасти, прямо хоть головой об стенку бейся. Венла оставила нас с носом; про нас сложили мерзкую песенку; кантор мучил нас, как сам дьявол, а парни Тоуколы так отделали нас, что наши спины зудят, точно у рождественских поросят, да и сами мы бродим тут, будто одноглазые домовые, с тряпками на голове. И это еще не все. Ведь дом-то наш остался без последней отрады бедняка — без жаркого шипящего пара. Вон они тлеют и дымятся, остатки нашей родимой бани. А впереди у нас еще самая худшая* бесовская мука. Ох! Всеми десятью дырами скалит на нас зубы ножная колодка. Черт побери! Если от таких мук не полоснешь себя бритвой по горлу, то что же еще остается? О бык рогатый! Juhani.—¡Qué iba a hablar en serio! Se lo dije para ganar tiempo. ¿De modo que la Vieja del Pinar o Venia guiando nuestros palitos de lectura? Todos los cerdos de Toukola se reirían de nosotros. Pero ya lo habéis oído: nos amenaza seriamente el cepo, la horca de la vergüenza. ¡Maldita sea! ¿Es que no va a poder uno vivir a gusto y tranquilo en su propia casa sin molestar ni ofender a nadie? ¿Quién podría impedirlo? Pero lo digo y lo redigo: los pastores y los funcionarios con sus legajos y sus protocolos son demonios de la humanidad. ¡Ay de ti, cerdo negro! ¡Día maldito! Todas las desgracias y bajezas de este mundo se nos vienen encima de golpe y porrazo, y os aseguro que de buena gana me daría de calamorradas contra la pared. ¡Oh, tú, buey negro! Venia nos ha hechado con cajas destempladas, nos han cantado una canción poniéndonos verdes, el chantre nos ha torturado como el diablo en persona, los bestias esos de Toukola nos han dejado como un terreno artigado, nos han sacrificado como a cochinillos en Navidad, y henos aquí como pobres andrajosos y maltrechos pidiendo caridades. ¿Y ahora qué? Nuestra casa carece del único regalo del pobre, del vapor cálido de nuestra vieja y querida sauna, cuyos escombros humean y se consumen bajo las cenizas. ¡Y por si fuera poco, viene la peor de las atrocidades! ¡Hum! Los cepos nos miran burlándose de nosotros por sus diez agujeros, desde el atrio de la iglesia. ¡Mundo amargo! Si este montón de desgracias no llevan a un hombre a abrirse la garganta con una navaja, ¿qué más hace falta? ¡Por los cuernos del diablo! 04200
Bottom
04201
Top
ЭРО: Ты немножко запамятовал. В ножных колодках ведь не десять дыр. Eero.—Andas mal de memoria; los cepos no tienen diez agujeros. 04201
Bottom
04202
Top
ЮХАНИ: А сколько же? Juhani.—¿Ah, no? ¿Pues cuántos tienen? 04202
Bottom
04203
Top
ЭРО: Ну-ка, сколько звезд в Большой Медведице, сколько парней в Юколе? Eero.—¿Cuántas estrellas tiene la Osa Mayor? ¿Cuántos son los hijos de Jukola? 04203
Bottom
04204
Top
ЮХАНИ: Нас семеро братьев. Выходит, по дыре на брата. Тем хуже. Семь дыр! Хуже некуда. И люди и сама судьба — все заодно, все против нас! Семь дыр, точно в мельничном жернове! Какая насмешка судьбы!; Но пусть, пусть выпускают в нас все стрелы своей злости! Наши измученные сердца только закалятся. Пусть брызжут на нас змеиным ядом со всех сторон, пусть небо поливает нас желчыо — мы зажмурим глаза, стиснем зубы и с ревом бросимся вперед головой, будто дикие быки. А ежели нас силой закона закуют в колодки, я буду радешенек посидеть там. Juhani.—Somos siete muchachos. Por lo tanto, siete agujeros y siete muchachos. ¡Bueno, peor que peor! 04195:¡Siete agujeros, para mayor sarcasmo! ¡Aquí tenéis la prueba de cómo la mala suerte y los hombres se ensañan con nosotros! ¡Siete agujeros grandes y redondos como el ojo de la rueda del molino! Ya es demasiada burla por parte de la suerte. Pero qué importa. Que nos arrojen todos los dardos de su rabia: nuestro corazón atormentado se volverá más duro que el acero refulgente; que viertan de todas partes contra nosotros su veneno como serpientes, y que nos caiga del cielo pura bilis, que nosotros les haremos frente con los ojos cerrados, rechinando los dientes y mugiendo como bueyes furiosos. Y aunque finalmente nos torturasen en los cepos con la fuerza de la ley, allí permanecería yo con alegría. 04204
Bottom
04205
Top
ААПО: Чему же тут радоваться? Aapo.—¿Por qüé con alegría? 04205
Bottom
04206
Top
ЮХАНИ: Э-э, братец! Тебе не понять силы ненависти. Я бы сидел и о мести думал. С такой думой и стыд нипочем, а ведь они захотят пристыдить нас. Ах!: Пустить кровь пастору — для моей злости это было бы лучше всякого меда. И не надо мне тогда ни ножа, ни ружья, как тому молодцу из Карьи. Нет, я, как рысь, вцеплюсь ногтями и зубами в пасторскую глотку и разорву ее на тысячу кусочков. Вот когда я упьюсь местью! И будь у меня хоть десять душ и пусть каждую из них десять лет катают в бочке с гвоздями, я все равно сделаю так. Ведь все это пустяки, лишь бы насладиться местыо. Juhani.—Tú no conoces, hermano, el poder del odio. La idea de la venganza me hará olvidar toda la vergüenza, puesto que lo que ellos quieren es avergonzarnos. Sólo pensar que me beberé la sangre del señor pastor, tendrá para mi ánimo envenenado el sabor de la miel. Y no utilizaré cuchillo ni escopeta, como hizo aquél; le desgarraré la garganta con las uñas y los dientes como un lobo. Lo haré mil pedazos, y entonces saborearé de veras la miel de la venganza. Lo haré como lo digo, aunque tuviera diez vidas y en cada una me viese atormentado en un barril erizado de clavos. Esto no sería nada comparado con el placer de la venganza. 04206
Bottom
04207
Top
ААПО: Ты же все нутро себе разбередил. Мой несчастный брат, облей-ка свое бурлящее сердце студеной водицей из ручья долготерпения. Aapo.—Tú mismo te estás revolviendo los malos humores. ¡Pobre hermano! Aplaca el fuego de tu corazón con el agua fresca sacada del rumoroso río de paciencia que fluye mansamente a través de la pradera. 04207
Bottom
04208
Top
СИМЕОНИ: Ты даже с лица почернел, а глаза налились кровью и так и вертятся. Ты хоть себя-то пожалей. Simeoni.—Tienes la cara más negra que la pez, y tus ojos enrojecidos parece que van a salirse de las órbitas. ¡Apiádate de ti mismo! 04208
Bottom
04209
Top
ТУОМАС: Если они и вправду вздумают выставить нас на позорище, то мы им живо отомстим. Но пока это еще не случилось, и наши души могут быть спокойны. Надежда еще не пропала. Tuomas.—¿Duda alguien de que nos vengaremos si nos sientan en el banquillo de la infamia? Pero no perdamos el rumbo entre tanto. Aún queda alguna esperanza. 04209
Bottom
04210
Top
ЮХАНИ: Эхма! Только один уголочек остался на всем белом свете, где нас ждут приволье и покой. Вот она, Импиваара на берегу Ильвесъярви! Вот оно, то пристанище, где мы укроемся от житейских бурь! Те-перь-то я решил. Juhani.—Sólo queda un rincón en la tierra donde el sol de paz pueda brillar para nosotros. En el lago de Ilvesjárvi, allá al pie de Impivaara, está el puerto donde podremos navegar al abrigo de la tempestad. Estoy decidido. 04210
Bottom
04211
Top
Л аур и. Я еще в прошлом году решил. LAURI: Sen tein minä jo menneenä vuonna. 04211
Bottom
04212
Top
ЭРО: Я последую за вами хоть в самую глубокую пещеру Импиваары, где, как сказывают, старик хозяин горы варит смолу. У него, говорят, на голове шапка из целой сотни овчин. Eero.—Yo os seguiré también a la más profunda caverna de Impivaara, donde se cuenta que el viejo de la montaña hace hervir la pez, tocado con un gorro de cien pieles de cordero. 04212
Bottom
04213
Top
ТУОМАС: Мы все переберемся туда. Tuomas.—Iremos todos. 04213
Bottom
04214
Top
ЮХАНИ: Переберемся и построим там новый мир. Juhani.—Y allí construiremos un nuevo mundo. 04214
Bottom
04215
Top
А а по. А не дотянется ли и туда рука власти? Aapo.—¿No nos pondrá allá la autoridad la mano encima? 04215
Bottom
04216
Top
ЮХАНИ: Лес убережет своих детенышей. Вот уж где мы заживем! Точно кроты, зароемся в землю, в самую глубь. Пусть только вздумают и там преследовать нас — живо узнают, что значит растревожить берлогу семерых медведей. Ну, идем к кожевнику заключать письменную сделку! Пускай забирает на десять лет наше хозяйство. Juhani.—El bosque protege a sus criaturas. Allí estaremos en nuestra casa, nos hundiremos en lo profundo de la tierra, como los topos de ojos diminutos, y si quieren ir a buscarnos allí, conocerán las consecuencias de hostigar a siete osos en su guarida. Vamos, pues, a casa del curtidor para arreglar el acuerdo. Durante diez años nuestra hacienda cambiará de manos. 04216
Bottom
04217
Top
СИМЕОНИ: Я тоже хочу в мирное гнездышко. Братья, построим себе в лесу новую избу и обновим свои сердца. Simeoni.—Yo también anhelo un refugio de paz. Vamos, hermanos, a crearnos un nuevo hogar y un espíritu nuevo en el corazón del bosque. 04217
Bottom
04218
Top
ЮХАНИ: Все как один! Juhani.—¡Todos de acuerdo! 04218
Bottom
04219
Top
ААПО: А ты, Тимо, что надумал? Aapo.—¿Qué dices tú, Timo? 04219
Bottom
04220
Top
ТИМО: Куда все, туда и я. Timo.—«¿Dónde va Colás? Donde van los demás», dice el refrán. 04220
Bottom
04221
Top
ААПО: Все уходят, а мне оставаться и торчать одинокой сосенкой на дворе Юколы? Но я всеми корнями сросся с вами! Так и быть, пойдем. И будем надеяться — это к лучшему. Aapo.—¿Os marcharíais todos y me quedaría yo como un pino solitario en el corral de Jukola? ¡Ah, no! Todas las raíces y las ramas de mi ser están trabadas con las vuestras. Está decidido. ¡Quiera Dios que este cambio sea para bien! Voy con vosotros. 04221
Bottom
04222
Top
ЮХАНИ: Вот и хорошо! А теперь все к кожевнику заключать законную сделку. Все как один! Juhani.—¡Muy bien! Y ahora, marchando a casa del curtidor para hacer un arriendo en toda regla. ¡Todos de común acuerdo! 04222
Bottom
04223
Top
И братья гурьбой отправились составлять договор и сдали свое хозяйство на десять лет в аренду кожевнику. В бумаге были оговорены следующие условия: кожевник распоряжается и пользуется хозяйством десять лет — первые три года без всякой арендной платы, а затем платит братьям ежегодно семь бочек ржи и построит новую баню. За братьями сохраняется право охотиться во всех лесах Юколы на любого зверя, охота на которого разрешена законом. Братья будут жить в северной части Юколы, вблизи Импиваары, и вольны делать с лесами и пустошами все, что им заблагорассудится. Кожевник примет хозяйство в день всех святых, но братья при желании могут провести в своем старом доме еще следующую зиму. Таковы были главные условия договора. Todos juntos fueron a formalizar el contrato, según el cual cederían su hacienda al curtidor por diez años, de acuerdo con las siguientes cláusulas estipuladas por escrito: el curtidor administraría y llevaría la granja durante diez años, los tres primeros sin pagar renta alguna; pero luego entregaría a los hermanos siete medidas de centeno al año y se comprometería a construir una nueva sauna ¡intes de que expirase el contrato. Los hermanos tendrían derecho a cazar libremente en los bosques de Jukola hasta donde permitieran las leyes. En la parte norte de la finca, lindante con Impivaara, podrían desenvolverse y vivir a su antojo, tanto en los bosques como en las tierras de cultivo. El curtidor entraría en usufructo de la granja el día de Todos los Santos, pero los hermanos podrían permanecer en su casa natal durante todo el invierno próximo. Tales eran las principales cláusulas del contrato. 04223
Bottom
04224
Top
Наступил ноябрь, и кожевник с возами появился на дворе Юколы и принял на условленный срок хозяйство. А братья, избегая пастора с его людьми, провели зиму большей частью в лесах, облазив на лыжах все окрестности в поисках зверя. Жили они в землянке на поляне Импиваары. Однако лошадь и даже самый необходимый скарб еще оставались на старом месте. Братья решили повременить с окончательным переселением до лета, но уже сейчас позаботились о своей будущей избе: заготовили бревна, чтобы они весной подсохли, и подкатили для фундамента камни, лежавшие теперь под крутой горой на усеянной пнями поляне. Llegó noviembre. El curtidor se presentó en la granja con todas sus pertenencias y se hizo cargo de la explotación de Jukola por el tiempo previsto. Para escapar del pastor y de todos sus mensajeros, los hermanos vivieron casi todo aquel invierno en el bosque, deslizándose sobre los esquís, cazando por la zona y albergándose en la choza del carbonero que dominaba la pradera de Impivaara. La verdadera mudanza, sin embargo, que incluía el caballo y los aperos indispensables, no se produjo hasta llegado el verano. Pero, pensando ya en su futura morada, los hermanos empezaron a derribar árboles para que se fueran secando hasta la primavera, y a acarrear grandes piedras para los basamentos que se asentarían en la parte alta de la pradera bajo la áspera montaña. 04224
Bottom
04225
Top
Так прошла зима. От пастора братья не получили никакого приказа, никакой весточки. Выжидал ли он или уже совсем оставил их на волю судьбы? Así transcurrió el invierno, durante el cual los hermanos no tuvieron noticia alguna del pastor. No sabían si los esperaba o los había abandonado a su destino. 04225
Bottom

глава 05 Capítulo

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est-|hun-|ger-|dan-|spa|-ita|-fra|-epo| (ru-es) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Capítulo
скачать Семеро братев o Los siete hermanos: Booky| Akateeminen| Suomalainen| Amazon
05001
Top
Пришла весна, растаяли сугробы, подул теплый ветерок, земля покрылась зеленью, березовые рощи оделись в свой вешний убор. Llegó la primavera y se fundieron las nieves. Por entonces, soplaba un viento suave, la tierra empezaba a vestirse de verdor y los abedules a cubrirse de hojas. 05001
Bottom
05002
Top
Братья переселяются из Юколы в Импиваару. Они шагают по каменистой, вьющейся по лесу дороге, за плечами у них ружья и кошели с охотничьими припасами. Впереди идет Юхани с огромными злыми псами Юколы — Килли и Кийски, а вслед за ними плетется с возом одноглазая лошадка братьев, старая Валко, которой правит Тимо. И уже за повозкой следуют остальные братья с ружьями и кошелями за спиной, подсобляя Валко в самых трудных местах пути. Эро шагает последним, неся на руках славного петуха Юколы, с которым братья не пожелали расстаться и которого они взяли с собой в глушь Импиваары, чтоб узнавать время. На повозке — сундук, волчьи и лисьи капканы, котел, в нем две дубовые ступы, поварешка, семь ложек и прочая кухонная утварь. Котел прикрыт мешком с горохом, а на мешке, на самом верху, в маленьком узелке извивается и мяукает старый юколаский кот. Так вот и покинули братья родной дом и теперь, удрученные и молчаливые, бредут по трудной, каменистой дороге. Стояла тихая погода, небо было прозрачно, вечернее солнце катилось уже под гору к западу. Los hermanos caminan de Jukola a Impivaara por un sendero tortuoso y accidentado a través de los bosques. Llevan la escopeta al hombro y a la espalda la mochila de corteza de abedul, donde guardan las municiones. Juhani va en cabeza acompañado por Killi y Kiiski, los grandes y temibles perros de Jukola. Detrás camina Valko, el viejo caballo tuerto, arrastrando el carro conducido por Timo. Les siguen todos los demás hermanos, con la escopeta al hombro y la mochila a la espalda, prestos a ayudar a Valko en los tramos más difíciles del camino. Eero va un poco detrás, abrazado al soberbio gallo de Jukola, del que los hermanos no han querido desprenderse, para que su canto madrugador les despierte en las soledades de Impivaara. En el carro llevan un arca, cepos para lobos y zorras, una olla y dentro de ella dos soperas de madera de encina, un cazo, siete cucharas y otros utensilios de cocina; sobre la olla, un saco de guisantes y el viejo gato de la casa, enroscado y maullando en una bolsa atada encima del saco. Los hermanos abandonan, pues, la casa natal y caminan apesadumbrados y silenciosos por el escabroso camino del bosque. El cielo es puro, el aire está inmóvil y el sol empieza a inclinarse hacia el ocaso. 05002
Bottom
05003
Top
ЮХАНИ: Человек — все равно что моряк в бурном житейском море. Вот и мы теперь отчалили от родного уголочка и плывем на своем корабле сквозь дремучие леса к скалистому острову Импиваара. Ах! JUHANI: Ihminen on merenkulkija elämän myrskyisellä merellä. Niinhän mekin nyt purjehdimme armaista syntymänurkistamme pois, purjehdimme vankkurilaivallamme eksyttävien metsien halki Impivaaran jyrkkää saarta kohden. Ah! 05003
Bottom
05004
Top
ТИМО: Еще немножко, и мне придется утирать слезы, жалкий я человек! Timo.—Me siento una pobre rana y estoy a punto de echarme a llorar. 05004
Bottom
05005
Top
ЮХАНИ: Этим ты меня не очень удивишь — у меня и у самого на душе кошки скребут. Но на этом свете слезами горю не поможешь, так что сердце у молодца должно быть крепче камня. Человек рожден вечным странником, и нет у него прочного пристанища. Juhani.—Lo comprendo, hermano, dado el estado de mi afligido corazón en este momento tan triste. Pero eso no ayuda nada en este mundo; el corazón humano ha de ser siempre duro como una piedra. El hijo del hombre ha nacido para errar por este mundo sin rumbo fijo. 05005
Bottom
05006
Top
ТИМО: Отбудет он тут свой недолгий срок, поскачет да попрыгает малость, а потом, глядишь, и ноги протянет, подохнет, как крыса под стенкой. Timo.—Va de un lado para otro, vacila y avanza, hasta que los pies le fallan y muere como una rata junto a la pared. 05006
Bottom
05007
Top
ЮХАНИ: Верно сказано, очень верно! Juhani.—Has hablado con propiedad. 05007
Bottom
05008
Top
СИМЕОНИ: И кабы на этом и делу конец. Но нет, только тогда... Simeoni.—Y si todo fuera eso, pero... ¿y después? 05008
Bottom
05009
Top
ЮХАНИ: ...нас призовут к ответу, хочешь ты сказать? Воистину! Juhani.—Entonces es cuando viene ese asunto de la Biblia de la mina que se nos ha confiado; supongo que es eso lo que quieres decir. Es verdad. 05009
Bottom
05010
Top
ТИМО: И тогда придется сказать без утайки: «Вот я, о господи, и вот мои грехи!» Timo.—Entonces habrá que ir al grano diciendo: Heme aquí, Señor, y he aquí tu mina. 05010
Bottom
05011
Top
СИМЕОНИ: Человеку бы всегда следовало помнить о своем конце, но ведь он закоснел. Simeoni.—El hombre debería pensar siempre en su fin, pero se ha empedernido. 05011
Bottom
05012
Top
ЮХАНИ: Закоснел, закоснел, против ничего не скажешь. Но ведь на белом свете, видит бог, мы все одинаковы. И все-таки впредь мы постараемся жить по-боже-ски, как только обоснуемся здесь по-настоящему и совьем себе мирное гнездышко. Братья мои, поклянемся в этом и выкинем из головы греховные умыслы, распри и ссоры! Долой спесь, долой злобу и драки! Juhani.—Empedernido, sí, empedernido. Eso no lo puede negar nadie. ¡Pero, Dios mío, así somos todos bajo el cielo! Esforcémonos, sin embargo, en vivir como cristianos piadosos cuando estemos en nuestra apacible y tibia morada. Hermanos, hagamos el pacto de expulsar de nuestro nido de pájaros todas las veleidades pecaminosas, todo el odio, la ira y las disputas. ¡Fuera la ira, el odio y el orgullo! 05012
Bottom
05013
Top
ЭРО: И щегольство. Eero.—¡Y el lujo! 05013
Bottom
05014
Top
ЮХАНИ: Да! Juhani.—¡También el lujo! 05014
Bottom
05015
Top
ЭРО: И пышные, греховные наряды. Eero.—¡Y los vestidos fastuosos y provocativos! 05015
Bottom
05016
Top
ЮХАНИ: Да! Juhani.—¡ T ambién! 05016
Bottom
05017
Top
ЭРО: И рессорные брички, в которых ездят в церковь, а заодно и все красивые церковные побрякушки. Eero.—¡Y el carruaje de muelles para ir a la iglesia y los bonitos trajes de los domingos! 05017
Bottom
05018
Top
ЮХАНИ: Что? Что ты сказал? Juhani.—¿Cómo? ¿Qué dices? 05018
Bottom
05019
Top
СИМЕОНИ: Он опять лясы точит. Simeoni.—Ya empieza otra vez con las bromitas. 05019
Bottom
05020
Top
ЮХАНИ: Вижу, вижу. Гляди, как бы я не схватил тебя за шиворот — если бы, конечно, вздумал обращать внимание на речи глупца. Но пристало ли взрослому человеку связываться с тобой? Воистину, нет! А как ты петуха держишь, щенок? Отчего он, бедняжка, раскричался? Juhani.—A ver si crees que no me doy cuenta. ¡Verás como te coja por el cogote!... Pero qué puede importarle a un hombre la palabrería de un tontaina. ¡Maldito osezno del diablo! Ten cuidado cómo llevas el gallo, que el pobre animal no hace más que gritar. 05020
Bottom
05021
Top
ЭРО: У него, видишь ли, крылышко повисло, и я поправил. Eero.—Le he arreglado el ala que se le caía. 05021
Bottom
05022
Top
ЮХАНИ: Я вот тебе скоро поправлю! Того и гляди схвачу за шиворот! Знай, что это самый лучший петух во всем приходе — по тому, как он справляет свою должность. На него смело можно положиться: первый раз пропоет в два часа, потом в четыре — самое время вставать. Такой петушок в глуши — одна радость. А кот? Эх, Матти, Матти! Знай себе покачиваешься на возу в узелке и выглядываешь в дырочку. А мяукаешь-то как — просто жалость берет! Эх, бедняжка-старикашка! Недолго тебе осталось жить на белом свете. Ишь как глазки-то уже помутнели, да и мяукаешь сипловато. Но в глуши-то, глядишь, и оживешь еще, как доберешься до жирных лесных мышей. А вот вас, Килли и Кийски, мне больше всего жаль. Ведь вы, как и мы, родились и выросли в Юколе, вы все равно что наши братья. Ах, как ласково вы смотрите мне в глаза! Вот, вот, Килли, вот, вот, мой мальчик Кийски. И весело помахиваете хвостиками! Вам, верно, и невдомек, что мы теперь навсегда покидаем родной дом. Ах, бедняжки! Я вот-вот заплачу. Juhani.—Yo sí voy a arreglarte a ti. Verás como te retuerza el pescuezo... A ver si te enteras de que es el gallo del contorno que mejor cumple con sus obligaciones: siempre puntual y seguro. Su primer canto es a las dos, y el segundo a las cuatro, que es la hora buena para levantarse. Ese gallo nos distraerá mucho aquí, en los grandes bosques. ¿Y qué hace el gato ahí arriba, en lo más alto del cargamento? ¡Nuestro pobre Matti, cómo asoma la cabeza y maúlla que da pena! Y es que «para el abuelo, todo son duelos». Pocos días te quedan de corretear por esta tierra; se te han oscurecido los ojos y enronquecido la voz; pero tal vez te animes un poco cuando puedas echarles las uñas a los gordos ratones del bosque. ¡Ojalá sea así! Y vosotros, Killi y Kiiski, vosotros sois los que más pena me dais, puesto que habéis nacido, vivido y crecido en Jukola, como nosotros, y os consideramos nuestros propios hermanos. ¡Ah, con qué viveza me miráis a los ojos! ¡Sí, Killi, y tú, mi buen Kiiski! ¡Vamos, vamos! ¡Con qué alegría meneáis la cola, animalitos! No sabéis que abandonamos nuestra maravillosa casa. De buena gana me echaría a llorar. ¡Necesito llorar! 05022
Bottom
05023
Top
ТИМО: А вспомни-ка, какой совет ты нам только что давал. Крепись сердцем, крепись. Timo.—Acuérdate del consejo que acabas de darme. Conserva el corazón fuerte y duro. 05023
Bottom
05024
Top
ЮХАНИ: Не могу, не могу. Ведь я покидаю родной дом. Juhani.—No puedo, no puedo, ahora que abandonamos nuestro dulce hogar. 05024
Bottom
05025
Top
ТУОМАС: Да, такой день нагонит тоску. Но ведь в Импивааре у нас скоро будет новый дом и, может статься, такой же родной. Tuomas.—Sí, triste día éste, pero... ¡arriba los corazones! No tardaremos en tener en Impivaara otro hogar al que tal vez queramos lo mismo. 05025
Bottom
05026
Top
ЮХАНИ: Что ты говоришь, братец? Ни на небесах, ни на земле нет больше такого дорогого уголочка, как тот, в котором мы родились и выросли да резвились на травке. Juhani.—¿Qué tonterías dices, hermano? Ni en la tierra ni en el cielo hay un hogar tan querido como aquél en que uno nació, creció y se revolcó cuando aún estaba echando los dientes. 05026
Bottom
05027
Top
ААПО: Что верно, то верно — от разлуки прямо сердце разрывается. Ведь даже зайцу дорог родимый кустик. Aapo.—La hora de dejar la casa nos duele en el alma como le duele a la liebre abandonar el chaparral donde ha nacido. 05027
Bottom
05028
Top
ЮХАНИ: Как, бишь, сказала своему сыну зайчиха, когда была снова на сносях, чтоб он убирался восвояси да не мешал новым деткам? Juhani.—¿Qué dijo un día la madre liebre al notar que estaba otra vez preñada y mandó a su pequeño que se alejase para dejar sitio a los que iban a llegar? 05028
Bottom
05029
Top
ТИМО: «Иди-ка, сынок, в путь-дорогу да помни мои слова: где сучок — там силок, где кормушка — там и ловушка». Timo.—«Ponte en viaje y abre los ojos, que algo acecha en cada matojo. Detrás de cada mata hay un peligro; apréndelo como en un libro». 05029
Bottom
05030
Top
ЮХАНИ: Так она сказала родному сыночку. И пошел он куда глаза глядят, по полянам да косогорам; только губа подрагивала. Так вот и покинул родимый дом, и печально светило вечернее солнышко. Juhani.—Eso es, y el lebrato se alejó dando brinquitos; levantó el polvo de los yermos, corrió por las praderas, siempre con los ojos redondos y con una mueca inocente en su labio partido. Así abandonó su madriguera, mientras el sol del atardecer brillaba tristemente. 05030
Bottom
05031
Top
ЭРО: Это был Янис-Юсси. Eero.—El lebrato era Juhani. 05031
Bottom
05032
Top
ЮХАНИ: Пускай, пускай. Так вот покинул родимый дом зайчонок, и мы тоже вроде него. Прощай, наш золотой дом! Сейчас я бы расцеловал твои сени, даже навозную кучу... Juhani.—Ni caso. Así abandonó su madriguera, y así partimos también nosotros. ¡Adiós, hogar paterno! Ganas me dan de besar tu portal, tu estercolero. 05032
Bottom
05033
Top
ААПО: Да, брат мой. Но постараемся развеять тоску. Ведь впереди у нас столько работы и хлопот! Скоро застучат топоры, загрохочут бревна, и средь дремучего леса на поляне Импиваары до самых небес вырастет славная изба. Aapo.—Sí, hermano, pero no seamos débiles. Nos espera un duro trabajo: pronto crujirán los troncos, silbarán las hachas y una hermosa casa se levantará sobre el valle de Impivaara, entre un soberbio bosque. Mirad: ya estamos en un gran bosque, rodeados del susurro de los abetos. 05033
Bottom
05034
Top
Так беседовали они, шагая по мрачному, глухому лесу. Местность мало-помалу становилась возвышенней; извилистая дорога вела теперь на высокую, поросшую лесом гору Тэримяки. Здесь и там, словно гигантские могильные курганы, виднелись мшистые скалы, окруженные низкими ветвистыми соснами. Каменистая дорога, на которой едва можно было различить старую колею, совсем растрясла телегу и старые кости Валко. Дорога бежала прямо через гору, так как по обе стороны раскинулись бездонные трясины. Братья не жалели сил, чтобы помочь своему старому одноглазому другу, и вскоре были уже на вершине горы. Здесь они дали Валко передохнуть и стали обозревать раскинувшийся внизу мир. Они увидели далекие деревни, луга и поля, синеющие озера; на западе, у самой лесной опушки, — высокую колокольню, а там, на юге, словно потерянный рай, сверкал на склоне холма дом Юкола, и сердца братьев вновь наполнились скорбью. Но наконец они обратили взор на север и увидели высокую Импиваару с крутым склоном и темными пещерами. На выступах горы ютились бородатые, растрепанные бурей ели. А у подножия братья заметили солнечную, усеянную пнями поляну-—свое будущее пристанище; чуть пониже стоял густой лес, который должен был дать братьям отменные бревна для постройки. И когда они увидели все это, увидели между соснами светлое озеро Ильвесъярви и заходившее за ярко освещенный склон солнце, в их глазах снова блеснули веселые искорки надежды. Así iban hablando los hermanos mientras atravesaban el bosque sombrío. Pero poco a poco el terreno fue haciéndose cuesta arriba y el camino empezó a trepar hacia una alta planicie boscosa, llamada Teerimáki. El breñal estaba salpicado de grandes rocas cubiertas de musgo, como enormes losas sepulcrales de gigantes, entre densos pinos bajos. El terreno pedregoso y abrupto sacudía violentamente el carro y las ancas del caballo, y de trecho en trecho los ojos no podían distinguir los antiguos baches. El camino ascendía hacia la cima, y a ambos lados se percibían, al fondo, yermos sin fin. Los hermanos se esforzaron por aligerar la carga de su caballo tuerto, y cuando llegaron a la cumbre concedieron un breve respiro a Valko, mientras contemplaban el amplio paisaje que se extendía ante ellos: pueblos lejanos, praderas, sembrados, lagos azules y, por la ladera occidental boscosa, la alta torre de la iglesia. Al sur, la granja de Jukola surgía al arrimo de un ribazo como una tierra feliz perdida. Una honda añoranza volvió a apoderarse de los hermanos, quienes, volviendo los ojos hacia el norte, contemplaron el altivo Impivaara, sus oscuras cavernas y los abetos melenudos que, desgreñados por muchas tormentas, cubrían la escarpada ladera del monte. Al pie de éste se hallaba el lugar de su nueva residencia, una amena pradera cuajada de tocones; más abajo empezaba el bosque inhabitado que les proporcionaría magníficos troncos para construir su casa. Todo esto vieron los hermanos y, entre los pinos, el luminoso lago de Ilvesjárvi y el sol espíen dente que, en su declinar, brillaba desde el precipicio ñor occidental del monte. Entonces un rayo de esperanza encendió la alegría en sus ojos y sus pechos se ensancharon. 05034
Bottom
05035
Top
Опять пустились в путь братья, торопясь на свое новое местожительство. Склон стал более отлогим. Путники вошли в стройный сосновый бор. Песчаная земля была покрыта вереском, брусникой и пожелтевшей травой. Вот уже показалась проезжая дорога, ведущая из усадьбы Виэртола в церковь; братья пересекли ее и продолжали придерживаться своей лесной дороги, вьющейся по песчаному склону. Reanudaron la marcha y se encaminaron apretando el paso a su nueva morada. Bajando la cuesta llegaron a la columnata de los pinos del bosque, donde los brezos, las matas de los arándanos y las marchitas briznas de hierba cubrían el árido suelo sobre el que resonaban sus pasos. Llegaron al camino arenoso que conducía de la granja de Viértala a la iglesia, lo cruzaron y siguieron por su propio sendero del bosque que trepaba por la loma. 05035
Bottom
05036
Top
ААПО: Это тот самый песчаник, где, как говорят старики, когда-то творили свой суд змеи. Судьей был сам их король — белый змей, которого мало кто и видел. На голове у него была драгоценная корона. Ее-то и отнял у змея лихой всадник, как рассказывает предание. Aapo.—Según cuentan los ancianos, aquí se levantaba un día la sala de justicia de las serpientes, cuyo juez era entonces el propio rey, un culebrón blanco sumamente raro que llevaba una valiosísima corona. Pero, según cuenta la leyenda, un valeroso caballero se la arrebató. 05036
Bottom
05037
Top
И пока братья спускались с горы к пустынному болоту Сомпиосуо, вот какое предание поведал им Аапо. В давние времена по этому склону ехал всадник и увидел короля змей со сверкающей короной на голове. Всадник подъехал к нему, подцепил острием меча королевскую корону, пришпорил коня и вихрем умчался со своим кладом. Но и змеи не дремали и бросились в погоню за наглым грабителем. Они с шипением мчались вперед, свернувшись кольцами, и тысячи таких колец катились по пятам за всадником, точно деревянный круг, которым мальчишки играют на дороге. Скоро змеи настигли всадника, извивались уже у ног коня, бросались ему на спину, и казалось — не миновать человеку беды. Со страху он бросил им даже свою шапку, и змеи тотчас же сожрали ее, разорвав в клочья. Не надолго выручила человека эта уловка. Змеи снова катились за ним, поднимая столбы пыли. Всадник еще сильнее пришпорил своего загнанного скакуна; ручьем полилась кровь из израненных боков могучего коня, изо рта вылетала шипящая пена. Всадник скрылся в лесу, но лес не остановил его врагов. На пути встретилась река, и всадник с шумом бросился в волны. Конь быстро вынес его на другой берег. Река преградила путь и змеям, но они, точно тысяча шумных водопадов, кинулись в воду и, высоко поднимая белую пену, вихрем переплыли реку. Всадник скакал все вперед, но дикое змеиное полчище не отставало от него. Вдруг он увидел перед собой пылающий лес и направил своего коня прямо в огонь. Завернувшись в насквозь промокший в реке плащ, он ринулся в объятия пламени, и змеи тоже ни на миг не прекратили погони. Так небесный богатырь мчится сквозь золотые облака. Еще раз всадник вонзил шпоры в бока своего коня, еще раз рванулся вперед добрый конь, но тут же упал в полном изнеможении и испустил дух. Зато человек, спасшийся от огня и от своих страшных врагов, был теперь на свободе, потому что все несметное змеиное полчище сгорело в огне. А храбрый всадник стоял с дивной драгоценностью в руке, и радостно блестели его глаза. Y mientras bajaban la montaña hacia las desoladas tierras pantanosas de Sompio, Aapo les contó lo siguiente: Un día llegó un jinete a lo alto de la colina y se vio delante del rey de las serpientes que llevaba una hermosa corona. Lanzándose contra él, se la quitó con la punta de la espada y, espoleando a su caballo, se alejó como nube empujada por el viento, llevándose su tesoro. Pero las demás serpientes, lejos de permanecer indiferentes, se lanzaron en persecución del hombre que se había atrevido a ofenderlas. Más de mil de ellas, enroscadas como aros y silbando, corrieron tras las huellas del caballero; como los discos lanzados por los jugadores, ruedan por el camino. No tardaron en dar alcance al fugitivo y, trepando por las patas del caballo, saltaron a la grupa poniendo al caballero en grave aprieto. Éste, viéndose en serio peligro, les arrojó como cebo su sombrero, que quedó al instante hecho trizas y fue devorado con rabia. Pero la triquiñuela no le sirvió de nada, y las serpientes siguieron tras él levantando el polvo del camino. El jinete espoleó con más ímpetu su caballo, hasta que las ijadas del animal manaron sangre y la boca arrojó espumarajos de saliva. El caballero se refugió en el bosque, pero éste no logró detener la persecución del enemigo. Entonces encontró un torrente, se lanzó a las turbulentas aguas y el caballo le condujo hasta la orilla opuesta. Pero las serpientes llegaron al borde, se arrojaron al agua con el estruendo de cien cataratas y, rápidas como una tormenta que estalla de pronto, nadaron sobre las olas, levantándolas hasta lo alto en torbellinos espumosos. El caballero aceleró la marcha, pero las enfurecidas serpientes no dejaron de perseguirle. Vio delante un campo que estaban quemando para la artiga y, envuelto en su capa empapada en el torrente, se arrojó a las llamas, pero los animales no cejaron en su empeño de darle alcance. Aún volvió a hundir el caballero las espuelas en los flancos de su caballo, que, haciendo un supremo esfuerzo, siguió galopando; pero cuando hubo rebasado las llamas, el animal cayó reventado, pagando con la suya el juego ardiente de la vida. El héroe se había librado del fuego y de sus terribles enemigos; las llamas destruyeron el incontable ejército de serpientes. Y aquí tenéis al héroe, con el ánimo alegre y en posesión del maravilloso tesoro. 05037
Bottom
05038
Top
ААПО: Вот это и есть предание о короне белого змея в песках Тэримяки. Aapo.—Éste fue el cuento de la corona de la serpiente blanca de Teerimáki. 05038
Bottom
05039
Top
ЮХАНИ: Славное предание. Да и доброму молодцу в славе не откажешь. Сорвал со змеиной головы корону — и поминай как звали. Молодец! Juhani.—Precioso cuento, y magnífico el hombre que arrancó la corona de la cabeza del culebrón y se apoderó de ella. ¡Sin par caballero! 05039
Bottom
05040
Top
ТИМО: Того змея мало кто видит. Но уж если увидишь, сразу поумнеешь. Так старые люди говорят. Timo.—Pocos son los que han visto esa serpiente, pero, según los ancianos, el que la ve adquiere una sabiduría incomparable. 05040
Bottom
05041
Top
ЮХАНИ: Старики говорят еще так: кто весной, когда еще не кукует кукушка, поймает этого змеиного судью, сварит и съест его, тот сразу поймет вороний язык и узнает свое будущее. Juhani.—También dicen que quien caza a ese juez de las serpientes, lo asa y se lo come en primavera, antes del primer canto del cuclillo, llega a comprender el lenguaje del cuervo, que le desvela el porvenir. 05041
Bottom
05042
Top
ЭРО: А еще и так говорят: кто сделает это весной, когда кукушка уже откуковала, тот сразу поймет вороний язык и узнает свое прошлое. Eero.—Otros cuentan otra cosa, y es que el que hace todo eso en primavera, después del primer canto del cuclillo, comprende el lenguaje del cuervo, que le revela el pasado. 05042
Bottom
05043
Top
ЮХАНИ: Ах, братец, какую ты чушь несешь! Неужто прошлое и без того не известно каждому, хотя бы он ни кусочка не отведал змеиного мяса? Вот когда Эро показал, какой он умник. Не умник, а глупый баран! И узнает свое прошлое! Разве путный человек так скажет? Эх ты, бедняга! Juhani.—¡Hay que ver qué sandeces se te ocurren! ¿Hay alguien que no conozca el pasado aunque no haya probado ni un trozo de serpiente? ¡Mirad por dónde nos sale ahora Eero, el cabeza de chorlito! «¡Le revela el pasado!» ¿Cómo puede ocurrírsele semejante cosa a un hombre? ¡Anda, bribonzuelo! 05043
Bottom
05044
Top
ААПО: Погоди, Юхани. Он сказал это либо по глу-пости, либо опять вздумал позубоскалить. Как бы там ни было, он навел нас на дельную мысль. Стоит подумать над его словами, из них можно выудить кое-какой толк. Знать, что с тобой было раньше, — это ведь, в не-котором смысле, великая мудрость. Если ты с умом рассудишь, какие посевы пережитых дней принесли тебе пользу, а какие — вред, да согласно этому направишь свою жизнь и труд, так будешь умницей. Кабы и у нас раньше открылись глаза, не бродили бы мы теперь, как цыгане. Aapo.—Déjalo, Juhani. Ha dicho una esupidez, a no ser que pretenda burlarse y bromear. Lo mismo da. En todo caso, nos ha dado una idea curiosa que, si la analizamos bien, podremos sacar de ella alguna enseñanza. Gran ciencia es, si bien se mira, la de conocer el pasado. Si tú aprendes a distinguir bien las semillas que han producido frutos útiles en el pasado de aquellas que los han producido nocivos, y si acomodas tu vida, tu trabajo y tu conducta a esto, eres lo que se dice un sabio. Si hubiéramos abierto antes los ojos, creo que no andaríamos ahora dando vueltas como emigrantes. 05044
Bottom
05045
Top
ЮХАНИ: Как волчата под открытым небом. Но что сделано, того не воротишь. Juhani.—Como lobeznos sin techo. Pero lo hecho, hecho está. 05045
Bottom
05046
Top
ТУОМАС: Что потеряли в Юколе, мы живо наверстаем в Импивааре. А ну-ка, братцы, подите все сюда да возьмитесь за воз. Надо подсобить Валко, пока не выбрались из болота. Все сюда! Вон как колеса вязнут в тине — на целую четверть! Tuomas.—Lo que hemos perdido en Jukola, lo ganaremos en Impivaara. ¡Hala, todos a empujar el carro! ¡Ayudemos a Valko a salir de esta tierra pantanosa! ¡Todos a la tarea! Las ruedas se hunden un palmo en el lodo. 05046
Bottom
05047
Top
Беседуя, они спустились по песчаному склону, пересекли ровный луг Матти Сеуналы, потом частый ельник и остановились у Сомпиосуо. Мрачным казалось это болото. Грязные, топкие лужи на его поверхности чередовались с мшистыми кочками, изобиловавшими клюквой; там и сям, уныло покачиваясь на ветру, стояли низенькие, чахлые березки. Посередине болото суживалось, и почва тут была тверже. Здесь росли маленькие сосенки в моховом уборе, а на кочках торчали темно-зеленые, с крепким запахом, кусты голубики. Отсюда к противоположному краю болота, где опять начинался темный лес, вела плохонькая дорога, по которой и двинулись братья. Одни, рядом с Валко, тянули за оглобли, другие подталкивали повозку. Наконец, хотя и не без труда, они пересекли болото и, снова оказавшись на сухой земле, зашагали по изрезанной корнями деревьев дороге, тянувшейся шагов на пятьсот. А потом перед ними открылась усеянная пнями поляна, и здесь, у подножия изрытой пещерами горы, кончился их путь. En éstas y parecidas pláticas habían descendido por la loma y atravesado la extensa pradera de Matti de Seunala y un poblado bosque de pinabetes, llegando a la orilla del pantano de Sompio. El aspecto de la ciénaga era en verdad deprimente. En su superficie alternaban lodazales con islotes cubiertos de musgo donde crecían las bayas de los pantanos; aquí y allá, un abedul achaparrado y raquítico inclinaba su mustia copa al viento de la tarde. En el centro, el pantano se estrechaba y el suelo era más firme y sólido. Crecían allí pinos bajos recubiertos de musgo, y en los islotes, arbustos de rosmarino de color verde oscuro y fuerte fragancia. Y por aquella estrecha faja de tierra corría un accidentado sendero que conducía al lado opuesto, donde se prolongaban los espesos bosques. Tal es el camino que siguen los hermanos a través del pantano. Unos tiran de las varas del carro, a los lados de Valko, y otros le empujan por detrás. Por fin, fatigados, llegan a la orilla de la ciénaga y caminan de nuevo por tierra firme a través de los bosques, a lo largo de un sendero de unos quinientos pasos, sembrado de raigones. Luego aparece ante sus ojos el claro erizado de tocones. Ya se hallan en el lugar elegido, al pie de la escabrosa montaña. 05047
Bottom
05048
Top
В былые дни дед братьев, человек работящий, разделывал здесь чащобы и выжигал уголь в больших угольных ямах. Немало повалил и пожег он леса вокруг этой горы, не одно поле засеял и проборонил деревянной боронон-суковаткой, а осенью набивал свой овин богатым урожаем. На краю поляны еще и сейчас стояли развалины, указывая место его бывшего лесного овина, откуда он потом вывозил домой готовое зерно, оставляя солому до санного пути. Поодаль от развалин, на опушке виднелось черное дно огромной угольной ямы, в которой сн выжигал из поваленных на подсеках деревьев звенящие угли. В поте лица трудился под знойным солнцем этот старательный хозяин Юколы. А когда наступала ночь, он отдыхал в землянке, покрытой дерном, и караулил свои угольные ямы. В этой-то землянке и решили теперь временно пожить братья. Allí, un día, su abuelo, afamado leñador, taló buena parte de los árboles del bosque, cultivó terrenos, levantó grandes chamiceras, artigó el monte alrededor, preparó campos con su roturador, aró, sembró y amontonó pesadas gavillas de trigo. En el extremo de la pradera, un montón de escombros revelaba aún el lugar de la era desde donde, después de la trilla, acarreaba a su granja los henchidos costales de trigo, dejando la paja y la granza para transportarlas en trineo sobre las nieves invernales. No lejos de allí, a la entrada del bosque, se veía el fondo ennegrecido de un enorme foso, donde el abuelo convirtió en carbón chisporroteante los troncos derribados. El que fuera vigoroso amo de Jukola trabajó con ardor por aquellos parajes bajo el picor de muchos soles, enjugándose muchas gotas de sudor en la frente. De noche descansaba en una choza de techo de hierba, vigilando su chamicera, y esta misma choza es la que eligieron los hermanos como morada provisional. 05048
Bottom
05049
Top
Обширна усеянная пнями поляна, но дальше ее границ глаз все равно ничего не видит: с востока, юга и запада она закрыта лесом, а с севера — высокой горой. Но стоит только подняться на вершину горы, увенчанную короной редких елей, как перед глазами откроются далекие горизонты. К югу, прямо под ногами, увидишь упомянутую отлогую поляну, за ней темный, дремучий лес и потом болото Сомпиосуо, а там, на самом небосклоне, поднимается ввысь синеющая гора Тэримяки. К северу Импиваара не так крута; ее склон, где прежде тоже была чащоба, теперь порос молодым березняком, и по утоптанным, без единой травинки, тропам прыгают тетерева да уныло посвистывают рябчики. К востоку виднеется песчаный скат с сосновым бором, а к западу— неровные, поросшие мхом скалы; тут и там на мшистых вершинах можно увидеть сосну, не высокую, но густую и развесистую. За соснами, в тысяче шагов от поляны, сверкает светлое, обильное рыбой озеро Ильвесъярви. Но больше, сколько ни смотри, едва ли что увидишь. Повсюду вокруг темнеет безбрежное море лесов. Правда, на северо-востоке заметны еще смутные очертания имения Виэртола, а далеко-далеко на северо-западе— серая колокольня церкви. Такова была местность, где решили поселиться братья Юкола. La pradera erizada de tocones es amplia, pero la vista no alcanza más allá de sus límites, puesto que al este, al oeste y al sur, los bosques que la ciñen impiden la visión, y al norte se levanta un alto monte. Pero si se sube a la cima de este monte, coronada de escasos pinos, puede abarcarse el panorama en todas direcciones. Hacia el sur se ve, a los pies, el suave declive de la pradera de la que hemos hablado; luego, más lejos, el espeso bosque, y detrás, las tierras pantanosas de Sompio; finalmente, en el horizonte, se halla la azulada colina de Teerimáki. Al norte, la colina desciende poco a poco, y en su suave pendiente, que en tiempos pasados fue también talada y cultivada, crece hoy un bosque de abedules tiernos y espesos por donde saltan los urogallos y las ortegas cacarean en tono melancólico sobre las sendas estériles. Al este se ve una tierra llana con su bosquecillo de pinos, y al oeste, un terreno abrupto cubierto de rocas musgosas; de un lado a otro, sobre un cerro tapizado de musgo, algún pino achaparrado de enorme copa. Más allá de los árboles, a unos mil pasos de distancia de la pradera, brilla el lago de Ilvesjárvi, cristalino y abundante en pesca. Y por muy lejos que se mire, no se ve más que bosque, como un mar revuelto que todo lo rodea. Aunque, a decir verdad, puede divisarse al nordeste el contorno impreciso de la granja de Viertola, y más lejos, al noroeste, recortado en el cielo, el campanario gris de la iglesia. Tal es el lugar y los contornos donde los siete hermanos de Jukola han decidido trasladar su vivienda. 05049
Bottom
05050
Top
В этот вечер они расположились возле угольной землянки, распрягли усталую Валко, привязали на шею колокольчик и пустили пастись; потом натаскали пней н коряг и развели на поляне веселый костер. Симеони поджарил на огне салаку и говядину и напек репына ужин, а остальные братья возились вокруг телеги, разгружая воз и расставляя по местам вещи. Когда все было сделано и поспела еда, братья уселись на поляне и принялись за ужин. Солнце уже скрылось за горой. Junto a la choza del carbonero, después de desenganchar a Valko y soltarlo con un cencerro al cuello para que pastara a su gusto, los hermanos encendieron con tocones y ramas secas una viva hoguera, donde Simeoni se encargó de asar arenques, nabos y un tasajo de buey para la cena, mientras los demás hermanos iban de un lado para otro alrededor del carro descargando y llevándolos a su sitio todos los objetos y utensilios. Terminada esta tarea, y dispuesta la cena, se sentaron en la hierba a reponer fuerzas, cuando ya el sol se ocultaba detrás de la montaña. 05050
Bottom
05051
Top
СИМЕОНИ: Стало быть, это наша первая трапеза на новом месте. Дай бог, чтоб все наши трапезы здесь протекали так же мирно и счастливо. Simeoni.—Ésta es nuestra primera comida en nuestro nuevo hogar. ¡Que la paz y la felicidad divinas nos acompañen en las sucesivas comidas! 05051
Bottom
05052
Top
ЮХАНИ: Да, пусть нам всюду сопутствует счастье, большое счастье, — за что бы мы ни взялись. Juhani.—¡Que la felicidad, una completa felicidad, sea nuestra única compañera en todos nuestros actos y en todos los trabajos que emprendan nuestras manos! 05052
Bottom
05053
Top
ААПО: Мне хочется сказать о самом важном. Aapo.—Quisiera explicaros una idea importante. 05053
Bottom
05054
Top
ЮХАНИ: Ну, выкладывай. Juhani.—Bueno, abre las compuertas de tu corazón. 05054
Bottom
05055
Top
ААПО: Телу без головы никак нельзя, вот что я хочу сказать. Aapo.—Un cuerpo sin cabeza no vale nada, a mi parecer. 05055
Bottom
05056
Top
ЮХАНИ: Да уж, оно будет натыкаться на стены, будто курица с отрубленной головой. Juhani.—Choca contra la pared como una gallina descabezada. 05056
Bottom
05057
Top
ТИМО: А бывает, и голова на месте, но если тело взбесится, то начнет прыгать да метаться туда-сюда. С курами бабки Лесовички это частенько случается, и старушка тогда говорит, что это колдовские стрелы летают в воздухе. Timo.—Y aun con cabeza, cuando a una gallina se le mete el diablo en el cuerpo, se pone a revolotear de una parte a otra, de aquí allá; mirad, así, así. Eso les pasaba a veces a las gallinas de la Vieja del Pinar, y ella decía que volaban por el aire flechas mágicas. 05057
Bottom
05058
Top
ЮХАНИ: Ну, братец Аапо, договаривай. Juhani.—Vale, vale, Aapo, pero suelta de una vez lo que tengas que decir. 05058
Bottom
05059
Top
ААПО: Вот какая дума запала мне в голову: если мы хотим добиться чего-то, нам нужен старшой. Он будет держать совет с нами и решать все наши споры. Словом, порядок должен налаживать кто-нибудь один. Aapo.—Veréis lo que he pensado. Si queremos hacer aquí algo de provecho, es preciso que uno de nosotros sea el jefe, el que ponga orden en nuestras discusiones, el mediador en nuestras disputas. En una palabra, es preciso que la voz de uno de nosotros suene más fuerte que las de los demás. 05059
Bottom
05060
Top
ЮХАНИ: Старше всех здесь я. Juhani.—Yo soy el mayor. 05060
Bottom
05061
Top
ААПО: Ты первенец в семье Юкола —тебе и головой быть. Aapo.—En efecto, tú eres el mayor de los hermanos de Jukola y, por consiguiente, te corresponden esos derechos. 05061
Bottom
05062
Top
ЮХАНИ: Да, я старший и имею право требовать повиновения. Но только бы вы слушались. Juhani.—Soy el primero de la fila, y siendo así, me haré obedecer por vosotros... ¡con tal de que os dé la gana obedecer! 05062
Bottom
05063
Top
ААПО: Это справедливо. Но в общих делах мы все-таки будем выслушивать каждого. Aapo.—Es justo y necesario. Ah, pero, eso sí, en los asuntos comunes todos tendremos derecho a opinar. 05063
Bottom
05064
Top
ЮХАНИ: Особенно к твоим советам я всегда буду прислушиваться. Но главой все-таки буду я. Juhani.—De muy buen grado escucharé todos los consejos, y aún más los tuyos. Pero quede claro que soy el primero. 05064
Bottom
05065
Top
ААПО: Верно. А какое наказание мы назначим тому, кто будет строптивым и вздумает упрямиться? Aapo.—De eso no hay duda. ¿Pero qué castigo aplicaremos al que desobedezca y se ponga farruco? 05065
Bottom
05066
Top
ЮХАНИ: Я выброшу его в пещеру и завалю вход десятилисфунтовыми камнями. Пусть посидит там день-другой,— в зависимости от того, как потребует дело,— пусть погрызет свои ногти да обдумает свой проступок. Juhani.—A ese tal lo meteré en una cueva de la montaña y taparé la entrada con montones de piedras de diez arrobas. Allí permanecerá encerrado uno o dos días, según la gravedad de la falta, y se chupará los dedos meditando «en lo que hace a su paz». 05066
Bottom
05067
Top
ЛАУРИ: Я против такого решения. Lauri.—Yo me opongo a esa medida. 05067
Bottom
05068
Top
ТУОМАС: Я тоже. Tuomas.—Y yo. 05068
Bottom
05069
Top
ТИМО: Что я, дикий кабан, чтоб сидеть в затхлой дыре? Нет, это не выйдет. Timo.—¿Soy yo por ventura un tejón de carrillos rayados cuya madriguera es una gruta de aire viciado? ¡Nada de eso! 05069
Bottom
05070
Top
ЮХАНИ: Вы сразу же и бунтовать! Juhani.—¿Ya empezáis a rebelaros? 05070
Bottom
05071
Top
ТУОМАС: Нет, такое наказание не годится. Tuomas.—Esa cláusula de castigos...; bueno, no puede ser. 05071
Bottom
05072
Top
ТИМО: Не быть бычку на веревочке, как гласит пословица. Я не дикий кабан и не барсук. Timo.—Eso mismo. «Castigos no hacen amigos», como dice el refrán. Insisto en que no soy un tejón. 05072
Bottom
05073
Top
ЮХАНИ: А ты веди себя тихо да послушно, вот и избежишь моего карающего гнева. Juhani.—Por eso, si quieres escapar al duro castigo de mi cólera, pórtate con juicio y sensatez. 05073
Bottom
05074
Top
ТИМО: Но я тебе не барсук и не волк. Да, да! И не медведь или какая-нибудь крыса. Надо и меру знать. Вот так-то. Timo.—Pero yo no soy ni un tejón ni un lobo, qué va. Y menos un oso, y mucho menos una rata. Deberías sentirte avergonzado. «¿No te avergüenzas, mamarracho?, dijo el pastor al borracho». ¡Bah! 05074
Bottom
05075
Top
ААПО: Можно мне вставить словечко? Aapo.—¿Se me permite hablar? 05075
Bottom
05076
Top
ЮХАНИ: Давай. Что ты хочешь сказать? Juhani.—No faltaba más. A ver, ¿qué tienes que decir? 05076
Bottom
05077
Top
ААПО: Я тоже не одобряю такого параграфа. Между родными братьями это было бы уж слишком бессердечно. Aapo.—Que yo tampoco apruebo la cláusula del castigo que acabas de establecer; la encuentro demasiado cruel y demasiado brutal tratándose de hermanos. 05077
Bottom
05078
Top
ЮХАНИ: Ага, не одобряешь? Не одобряешь? И впрямь не одобряешь? Тогда давай свой параграф, мудрец, раз уж мне вечно невдомек, что правильно и что нет! Juhani.—Así que no la apruebas, ¿no? ¿De veras no la apruebas? Entonces propon tú mismo otra más prudente, porque está visto que yo no soy capaz de distinguir nunca entre lo que está bien y lo que está mal. 05078
Bottom
05079
Top
ААПО: Я этого не говорил. Aapo.—No haré yo tal. 05079
Bottom
05080
Top
ЮХАНИ: Давай, давай, выкладывай свой разумный параграф, мудрец из Юколы! Juhani.—Vamos, propon esa nueva cláusula, tú, profeta de Jukola. 05080
Bottom
05081
Top
ААПО: До мудреца мне далеко. Но этот... Aapo.—Oh, no he hecho nada para merecer ese título. Pero es que... 05081
Bottom
05082
Top
ЮХАНИ: Параграф, параграф! Juhani.—¡Vamos, hombre, la cláusula! 05082
Bottom
05083
Top
ААПО: Это ведь... Aapo.—Pero es que... 05083
Bottom
05084
Top
ЮХАНИ: Параграф, параграф! Ну, выкладывай же свой разумный параграф! Juhani.—¡La cláusula, te digo! ¡A ver esa sabia cláusula! 05084
Bottom
05085
Top
ААПО: Ты с ума сошел? Орешь, будто штаны на тебе горят. И чего ты кричишь да мотаешь головой, как сыч? Aapo.—¿Te has vuelto majareta? Gritas como si te hubieras sentado sobre ascuas. ¿Por qué te desgañitas así y mueves la cabeza como un búho? 05085
Bottom
05086
Top
ЮХАНИ: Параграф! — вот что я кричу. Ну, где он, твой новехонький и сверхумный параграф? Выкладывай! Я буду молчать и слушать тебя, как плотва — кваканье лягушки. Juhani.—¡Y seguiré gritando hasta enronquecer! ¡La cláusula, esa sabia cláusula tan prudente como antigua! Habla y te escucharé sin decir esta boca es mía, en completo silencio, como una carpa escucha el croar de una rana. 05086
Bottom
05087
Top
ААПО: Я вот как думаю: того, кто не будет слушать советов и предостережений, кто будет строптивым и вздумает сеять раздор между нами, того мы просто выгоним, н пусть себе убирается подальше. Aapo.—Bueno, va. Escuchad, pues, mi proposición: el que se burle de consejos y advertencias y se muestre reticente y antojadizo, sembrando entre nosotros la semilla de la discordia, será apartado de nuestra comunidad y expulsado lejos de aquí. 05087
Bottom
05088
Top
ТУОМАС: На том и решим. Tuomas.—Sea ésta la cláusula. 05088
Bottom
05089
Top
ЛАУРИ: С этим я согласен. Lauri.—La apruebo. 05089
Bottom
05090
Top
ТИМО: Я тоже. Timo.—Y yo, lo mismo. 05090
Bottom
05091
Top
СИМЕОНИ: С этим мы все согласны. Simeoni.—Entonces, todos estamos de acuerdo. 05091
Bottom
05092
Top
ЮХАНИ: Гм! Пусть будет так. Но помните: кто вздумает рыпаться— того живо выгоним, и скатертью дорога! Так за какую работу возьмемся завтра? Уж я вас научу! Juhani.—¡Bien! Aprobada, pues. Pero recordadlo bien: al que de ahora en adelante se muestre reacio, se le dará el pasaporte de la liebre: una patada en las posaderas... y a freír monas. Bueno, moros míos, ¿qué trabajo emprenderemos mañana? Yo os daré las instrucciones precisas. 05092
Bottom
05093
Top
ААПО: Малость досадно, что опять не обошлось без перепалки. Но пусть это не омрачит нашего спокойствии и радости в этот вечер. Aapo.—Estás algo resentido, mas no por eso se turbará nuestra calma ni la plácida alegría de esta noche. 05093
Bottom
05094
Top
ЮХАНИ: Так за какое дело мы возьмемся утром? Juhani.—¿Qué trabajo emprenderemos cuando claree el día? 05094
Bottom
05095
Top
ААПО: Конечно, первым делом нужно рубить избу. Aapo.—Eso ni se pregunta. Lo primero es construir nuestra casa. 05095
Bottom
05096
Top
ЮХАНИ: То-то. Завтра чуть свет пусть-ка четверо забирают топоры да становятся по своим углам. В эту четверку войдут: я сам, Туомас, Симеони и Аапо. Остальным тесать бревна и подавать их нам наверх. А когда будут готовы изба и амбар, все отправимся на охоту и рыбную ловлю. Так и запомните! Juhani.—Es verdad. Mañana, a primera hora, cuatro muchachos, hacha en mano, se pondrán a los lados de la construcción; esos cuatro seremos Tuomas, Simeoni, Aapo y yo. Los demás irán desbastando los troncos y nos los irán pasando. Y cuando hayamos construido la cabaña y una pequeña despensa para los víveres, a cazar y a pescar para reunir provisiones. ¡Tenedlo bien presente! 05096
Bottom
05097
Top
Они покончили с ужином и улеглись на покой. Настала ночь, облачная, но тихая майская ночь. В лесу хрипло кричал филин, на Ильвесъярви покрякивали утки, и где-то вдали то и дело раздавался рев медведя. В остальном вокруг дарили тишина и покой. Но легкокрылый сон не залетал в дерновую хижину братьев. Ворочаясь с боку на бок, они молча раздумывали о бренном мире и превратностях судьбы. Acabaron de cenar y fueron a tumbarse a la choza. Llegó la apacible aunque nubosa noche de mayo. Cantaba el búho en el bosque con voz ronca, graznaban los patos en el lago de Ilvesjárvi, y a lo lejos se oía de vez en cuando el agudo silbido del oso; por lo demás, la paz y el profundo silencio envolvían la naturaleza. Pero el Sueño de alas finas no quería visitar en la choza a los hermanos, quienes, silenciosos, se revolvían de un lado a otro pensando en cómo iba este mundo y en lo veleidosa que es nuestra vida. 05097
Bottom
05098
Top
ААПО: Кажется, никто еще не сомкнул глаз. Aapo.—Creo que nadie consigue pegar ojo. 05098
Bottom
05099
Top
ЮХАНИ: Один только Тимо сладко спит, а мы ворочаемся, будто колбаски в кипящем котле. И отчего нам не спится? Juhani.—Timo sí; duerme como un tronco, pero los demás no hacemos más que dar vueltas y más vueltas, como salchichas en una cazuela hirviente. ¿Por qué estaremos desvelados? 05099
Bottom
05100
Top
ААПО: Нынче жизнь наша круто повернулась. Aapo.—El camino de nuestra vida ha tomado hoy un giro repentino. 05100
Bottom
05101
Top
ЮХАНИ: Оттого-то у меня и неспокойно на душе, очень неспокойно! Juhani.—Por eso mi alma está muy, pero que muy inquieta. 05101
Bottom
05102
Top
СИМЕОНИ: И у меня сердце ноет. Кто я такой? Блудный сын. Simeoni.—Y mi corazón se siente triste. ¿Qué soy yo? Un hijo pródigo. 05102
Bottom
05103
Top
ЮХАНИ: Да! Агнец, заблудший в темном лесу. Juhani.—¡Ay! Una oveja perdida en el desierto. 05103
Bottom
05104
Top
СИМЕОНИ: Так покинули мы соседей и ближних своих. Simeoni.—Nos hemos alejado de los vecinos y de los cristianos, nuestros hermanos. 05104
Bottom
05105
Top
ТУОМАС: Да, теперь мы тут. И будем до тех пор, пока в лесу не переведется дичь. Tuomas.—Aquí estamos y aquí estaremos mientras no falte carne fresca en el bosque. 05105
Bottom
05106
Top
ААПО: Все пойдет на славу, если только возьмемся с умом за дело. Aapo.—Todo irá bien si obramos siempre cuerdamente. 05106
Bottom
05107
Top
СИМЕОНИ: Ишь как филин кричит, а от его крика никогда не жди добра. Старые люди говорят, он пожары предвещает, кровавые распри с убийствами. Simeoni.—Un búho canta en el bosque, y su canto no augura nada bueno, pues que presagia incendios, luchas sangrientas y crímenes, según dicen los viejos. 05107
Bottom
05108
Top
ТУОМАС: У филина должность такая, чтоб кричать в лесу, тут нет никаких примет. Tuomas.—El oficio del búho es cantar en el bosque, y eso no significa nada. 05108
Bottom
05109
Top
ЭРО: Но ведь здесь не лес, а целая деревня, дом Импиваара, крытый дерном. Eero.—En el bosque...; pero aquí cerca tenemos el pueblo y la casa de Impivaara con su techo de matojos. 05109
Bottom
05110
Top
СИМЕОНИ: Теперь эта кликуша перебралась уже в другое место и кричит на вершине горы. По преданию, там когда-то отмаливала свои грехи Бледнолицая дева. Она молилась целые ночи напролет и зимой и летом. Simeoni.—Vaya, ahora ha cambiado de puesto el adivino, pues canta en la cumbre de la montaña. Allí, un día, según cuenta la leyenda, imploró la Virgen Pálida el perdón de sus pecados, rezando todas las noches, ya fuese invierno o verano. 05110
Bottom
05111
Top
ЮХАНИ: Оттого-то эту гору и прозвали Импиваара. Когда-то, мальчонкой, я слышал это предание, да забыл. Расскажи-ка нам, Аапо, чтоб скоротать эту длин-' ную ночь. Juhani.—Por eso la montaña lleva su nombre: Impivaara, monte de la Virgen. Una vez, cuando era pequeño, oí ese cuento, pero ya casi no lo recuerdo. Anda, cuéntanoslo tú, Aapo, y nos ayudará a pasar esta noche larga y triste. 05111
Bottom
05112
Top
ААПО: Ох, как Тимо захрапел. Но пусть спит. Я вам расскажу предание. Aapo.—Timo ronca que se las pela; dejémosle que siga durmiendo en paz. Os contaré a vosotros la leyenda. 05112
Bottom
05113
Top
И Аапо рассказал братьям следующее предание о Бледнолицей деве. Y Aapo contó a sus hermanos la siguiente historia sobre la Virgen Pálida: 05113
Bottom
05114
Top
Давным-давно в пещерах этой горы, на страх и погибель людям, обитал злой гном. У него были две страсти: любоваться драгоценностями, которые он хранил в глубоких тайниках пещер, и пить человеческую кровь, которой он ненасытно жаждал. Но он имел силу над человеком не дальше девяти шагов от горы и потому во время своих похождений прибегал к коварству. Он был искусным оборотнем и мог превращаться в кого угодно. Его часто видели то в облике прекрасного юноши, то очаровательной девушки — смотря по тому, чьей крови он жаждал. Многих пленила красота его дьявольских глаз, многие простились с жизнью в его страшных пещерах. Vivía una vez en las grutas de esta montaña un ogro espantoso, terror y azote de las gentes de la comarca. El monstruo tenía dos pasiones en su vida: contemplar y manosear los tesoros que había ido amontonando en los ocultos recovecos de las cavernas y saciar con sangre humana su inagotable sed. Pero estaba condenado a cometer sus fechorías a no más de nueve pasos del monte, por lo que no le quedaba más remedio que recurrir a la astucia cuando quería atraer a sus víctimas. Pero, eso sí, podía cambiar de aspecto a su antojo, y así, se le podía ver recorrer la comarca ora disfrazado de apuesto galán, ora de graciosa doncella, según tuviera deseos de sangre de hombre o de mujer. Su belleza diabólica y su mirada sedujeron a bastantes personas, y fueron muchos los que hallaron la muerte en la temible guarida del monstruo. 05114
Bottom
05115
Top
Была дивная летняя ночь. На зеленой лужайке, обнимая свою возлюбленную, сидел юноша. Как пылающая роза, покоилась дева на его груди. То было их прощальное объятие: юноша должен был отправиться в долгий путь и оставить свою подругу. «Любовь моя, — так говорил юноша, — я покидаю тебя, но не успеет солнце изойти и зайти сто раз, как я снова буду с тобой». А дева ответила: «Заходящее солнышко не кинет такого нежного прощального взора на мир, как я — своему милому на прощание, и лучи утренней зари не загорятся так ярко, как загорятся мои очи, когда я снова поспешу навстречу тебе. И как бы долог ни был день, я буду каждый миг думать о тебе, и ночами, в царстве сновидений, я буду всегда с тобой». Так сказала красавица, и юноша ей ответил: «Твои слова прекрасны. Но почему мое сердце чует беду? Любовь моя, поклянемся перед небом в вечной верности». И они дали священный обет перед небесами и господом богом. Леса и горы внимали им в полной тишине. Наступил рассвет, они обнялись последний раз и расстались. Юноша ушел, а дева еще долго бродила в одиночестве по сумрачному лесу, вспоминая прекрасного друга. Una apacible noche de verano, un joven descansaba sobre la verde hierba abrazando a su amada, que, como una fresca rosa de pétalos recién abiertos, apoyaba su cabeza sobre el pecho del galán. Se trataba del encuentro de despedida de los enamorados, ya que él había de partir y abandonar por un tiempo a su adorada. «Amada mía», le dijo, «el destino nos separa, pero el sol no saldrá y se pondrá cien veces antes de que volvamos a vernos». A lo que la doncella contestó: «El sol del ocaso no dirige a la tierra una mirada de despedida más tierna que la que dirijo a mi adorado que se va, ni el astro del día al levantarse alumbrará con tanto resplandor como lo harán mis ojos cuando, a tu regreso, corra a tu encuentro. Pensar en ti será el único placer de mi alma durante tu ausencia, y contigo pasearé en el mundo misterioso de los sueños.» Así habló la doncella, y su novio le contestó: «Tus palabras son dulces como la miel y, sin embargo, mi alma no puede librarse del presagio de una desgracia. Amada mía, jurémonos ante el cielo fidelidad eterna.» Hicieron un voto sagrado, juraron ante Dios y el cielo, y los bosques y montañas guardaron silencio para escuchar sus palabras. Pero, finalmente, al despuntar el día, se abrazaron por última vez y se separaron. El galán se alejó apresuradamente, pero la novia se entretuvo largo tiempo vagando por las sombras del bosque sin dejar de pensar en su amor. 05115
Bottom
05116
Top
Вот она идет по густому сосновому бору. Но что за странное видение приближается к ней? Она видит юношу, благородного, как князь, и прекрасного, как золотое утро. Огнем пылают перья на его шляпе. На плечи накинут кафтан, голубой, как небо, и, как небо, усеянный сверкающими звездами. Его рубашка бела как снег, и стаи опоясан пурпурным поясом. Он смотрит на девушку, и взгляд его пылает любовью, и нежно звучит его голос, когда он говорит ей: «Не бойся меня, красавица, я твой друг и принесу тебе большое счастье, если позволишь хоть раз обнять тебя. Я могущественный человек, неисчислимы мои сокровища и драгоценности, я мог бы купить весь мир. Стань моей возлюбленной, и я увезу тебя в чудесный замок и посажу рядом с собою на сверкающий трон». Так говорил он своим чарующим голосом, и в изумлении стояла дева. Она вспомнила недавнюю клятву и отшатнулась от незнакомца, но тут же снова склонилась к нему, и странное смятение вкралось ей в душу. Словно от знойного солнца закрыв рукою лицо, она снова повернулась к нему', опять отшатнулась и еще раз взглянула на дивное видение. Его глаза сияли восторгом. Й вдруг дева упала в объятия прекрасного князя. Он тотчас помчался прочь, а на руках у него, словно в беспамятстве, лежала жертва. Он бежал по крутым горам, по глубоким оврагам, и лес вокруг становился все темней. Трепетно забилось сердце девушки, холодный пот выступил на ее челе: она заметила что-то звериное, страшное в пылающем взоре спутника. Девушка оглянулась. Только мрачные ели мелькали по сторонам: так мчался похититель. Она взглянула в лицо юноши и вздрогнула от ужаса, хотя сердце и было полно дивного восторга. Pero he aquí que mientras la doncella cruzaba una espesura de pinos, se le aparece un ser maravilloso, un joven noble como un príncipe y radiante como esta soleada mañana. Lleva un sombrero cuyo penacho se agita y ondula como una llama, y una capa azul y cuajada de brillantes estrellas como el cielo nocturno cuelga de sus hombros; su casaca es blanca como la nieve y ciñe al talle una faja de púrpura. Contempla a la doncella con ojos que revelan un amor ardiente, y con voz temblorosa le dice: «No tengas miedo, preciosa; yo soy tu amigo y te haré sentir una felicidad suprema con tal de que me permitas estrecharte una vez contra mi pecho. Soy un caballero poderoso, y tantos tesoros y joyas poseo que podría comprar el mundo entero si me viniera en gana. Si aceptas mi amor, te llevaré conmigo a un espléndido castillo y te sentaré a mi lado en un trono rutilante.» La voz del joven es melodiosa, y la doncella queda sobrecogida de estupor. Pero en seguida le viene a la memoria el sagrado juramento que acaba de pronunciar y retrocede unos pasos. Sin embargo, no puede evitar volver a mirar al señor, y una extraña turbación se apodera de ella. Se vuelve a él, tapándose los ojos con las manos, como deslumbrada por un sol cegador; se vuelve de nuevo, pero una vez más se siente atraída por aquella maravillosa aparición de la que mana un irresistible encanto, y acaba por ceder, cayendo en el regazo del hermoso príncipe. Éste huye con la presa, que, embriagada, descansa en sus brazos. Corre él sin detenerse, salvando empinadas colinas, cruzando valles profundos. Alrededor, el bosque se hace más oscuro cada vez. El corazón de la doncella late apresuradamente y un sudor de angustia cae de su frente cuando descubre, en el brillo endemoniado de los ojos de la terrible aparición, algo espantoso y brutal. Mira alrededor y ve desfilar con vertiginosa rapidez los oscuros abetos en la carrera desenfrenada del secuestrador. Entonces contempla la cara de éste y, aunque un estremecimiento sacude su cuerpo, su corazón se siente todavía cautivado por un cierto sentimiento de atracción. 05116
Bottom
05117
Top
Так они мчались сквозь темные леса, и уже показалась высокая гора с мрачными пещерами. И когда они были в нескольких шагах от горы, случилось что-то ужасное: юноша в княжеских одеждах вдруг обратился в страшное чудовище. На его голове появились рога, на затылке зашуршала жесткая щетина, а на своей груди бедная девушка ощутила его острые когти. Несчастная закричала и заметалась в ужасе, стараясь вырваться, но все было напрасно. Дико вопя, гном затащил ее в самую глубокую пещеру и выпил ее кровь до последней капли. Но тут произошло чудо: душа не покинула девы, она осталась жива — бескровная, белоснежная, бу'дто печальный призрак из царства смерти. Гном в удивлении заметил это и изо всех сил принялся рвать ее когтями и зубами, но умертвить так и не смог. Тогда он решил навсегда оставить ее у себя, в вечной тьме подземелья. Но что она могла делать, какую пользу приносить злому духу? Он приказал девушке чистить его сокровища и драгоценные камни и без конца раскладывать их перед ним, потому что он никогда не уставал восхищаться ими. Al acabar la frenética carrera a través de los bosques, se apareció de pronto ante sus ojos la alta montaña cavernosa, y fue entonces cuando, hallándose a pocos pasos de la misma, sucedió algo horrible. El hombre disfrazado de rey se convirtió al pronto en un monstruo repulsivo, con cuernos en la frente y pelos como cerdas en la nuca. Entonces, unas garras afiladas rasgaron dolorosamente el pecho de la doncella, quien, angustiada, gritó, forcejeó y luchó con todas sus fuerzas por defenderse. Pero en vano. El monstruo, lanzando un rugido bestial, la arrastró al fondo de su cueva y chupó hasta la última gota de sangre de la indefensa doncella. Pero se produjo un prodigio: el alma no abandonó el cuerpo de la joven, y ésta continuó viviendo, exangüe, pálida como la nieve, cual un espectro lastimero del reino de las sombras. El monstruo, sin poderse explicar el prodigio, clavó con más furia si cabe sus uñas y dientes en la carne de la desdichada; pero no logró acabar con su vida, por lo que decidió conservarla para siempre a su lado en el fondo tenebroso de su gruta. Después de meditar sobre qué servicio podría prestarle aquella criatura, qué provecho podría sacar de ella, decidió dedicarla a limpiar sus tesoros y joyas y amontonarlos siempre ante él para seguir contemplándolos con deleite. 05117
Bottom
05118
Top
Проходят годы, а бледная, бескровная девушка все живет в горном заточении. По ночам, однако, можно увидеть, как она стоит на вершине горы и безмолвно молится. Кто же дал ей свободу? Всесильное небо? В бурю, в дождь, в трескучие морозы она простаивает ночи напролет на горной вершине и отмаливает свои грехи. Бескровная, белоснежная и неподвижная, как ста-туя, она стоит молча, с поникшей головой, сложив на груди руки. Но ни разу не осмелится несчастная поднять взор к небу. Туда, к церковной колокольне за дальними лесами, прикован ее взгляд, и какой-то таинственный голос неустанно нашептывает ей слова надежды, которая сияет, как далекая искра. Так коротает она свои ночи на горной вершине. Никогда с ее уст не сорвется жалоба, никогда не колыхнется от вздоха ее грудь. Проходит темная ночь, наступает рассвет, и безжалостный гном снова прячет ее в свои пещеры. Durante muchos años, la virgen pálida, desfalleciente, vivió cautiva en el seno de la montaña. Sin embargo, por la noche se recogía siempre en oración silenciosa sobre la cumbre. ¿Qué poder celestial velaba sobre ella dándole fuerzas para que todas las noches, ya fueran de tormenta, de lluvia o de cruda helada, acudiera a la cima de la montaña a implorar el perdón de sus pecados? Exangüe, blanca como la nieve, sin moverse ni hablar, tal una estatua, allí está la doncella, las manos cruzadas sobre el pecho y la cabeza inclinada, y, aunque no osa levantar ni siquiera una sola vez los ojos al cielo, su mirada permanece fija en la torre de la iglesia, allá en el lejano límite de los bosques. Y es que una voz misteriosa no deja de susurrarle al oído palabras de esperanza, aunque una esperanza tan lejana como la más lejana de las estrellas que brillan en el cielo. Así pasa la noche la virgen en la cima de la montaña, sin que una queja salga de sus labios ni un suspiro altere su pecho. Así transcurre la noche oscura hasta que, al amanecer, el abominable ogro la arrastra de nuevo a sus cavernas. 05118
Bottom
05119
Top
Не успело солнце сто раз осветить мир, как юноша^ возлюбленный девы, радостный возвратился домой. Но не кинулась ему навстречу прелестная девушка, не приветствовала его. Он спросил, куда скрылась его красавица, но никто не мог дать ответ. Он разыскивал ее повсюду дни и ночи, не зная усталости, но напрасно: дева исчезла без следа, словно утренняя роса. Он потерял всякую надежду, для него в жизни не было больше радости, и он бродил как тень. Однажды, когда уже занимался багряный рассвет, смерть затуманила его взор. Apenas cien soles habían iluminado la tierra cuando, según su predicción, el joven amante de la doncella regresó de su viaje, lleno de júbilo. Pero su otrora hermosa adorada no salió a su encuentro a darle la bienvenida. En vano preguntó y preguntó por su amada: nadie pudo facilitarle noticias. Día y noche la buscó infatigablemente por todas partes; había desaparecido sin dejar huella, como desaparece el rocío absorbido por el sol de la mañana. Así, el joven acabó por renunciar a toda esperanza, perdió la alegría de vivir y anduvo vagando durante algún tiempo como una sombra muda. Así hasta que un día, en un amanecer radiante, la noche de la muerte le cubrió los ojos. 05119
Bottom
05120
Top
Долгие-долгие годы провела в заточении Бледнолицая дева: днем в пещерах гнома начищала она без конца сокровища и раскладывала их перед глазами своего мучителя, а ночью на горной вершине бескровная, белоснежная и неподвижная, как статуя, она молча стоит с поникшей головой, скрестив на груди руки. Не смеет она поднять взор к небу; к церковной колокольне за далекими лесами прикован ее взгляд. Ни жалоб, ни вздохов не слышно из уст молящейся девушки. Pero para la virgen pálida los años son eternos. Durante el día, en las cavernas del monstruo, limpia y abrillanta los tesoros amontonándolos ante su vista. Pero pasa las noches en la cima de la montaña. Inanimada, blanca como la nieve, sin moverse ni hablar, allí permanece siempre con las manos cruzadas sobre el pecho y la cabeza inclinada. La desdichada no osa levantar una sola vez la frente al cielo, pero su mirada permanece siempre fija en la torre de la iglesia, allá en el lejano límite de los bosques, sin que una queja salga de sus labios ni un suspiro altere su pecho. 05120
Bottom
05121
Top
Светлая летняя ночь. Дева снова стоит на горе, вспо-’ миная годы, проведенные в мучительном заточении. Сто лет прошло с того дня, как она • рассталась с другом1 сердца. И когда она представляет себе, какими долгими были эти минувшие десятилетия, ее охватывает ужас, мысли путаются, на мшистую скалу падают- капли холодного пота. И вот она впервые осмелилась взглянуть на небо и заметила там дивный свет, точно падающая звезда приближалась к ней из бесконечной дали. И чем* ближе был этот свет, тем больше он преображался. Нет, то была не падающая звезда, а лучезарный юноша со сверкающим мечом в руке. Его лицо светилось чем-то знакомым, и сильно забилось сердце девы. Она узнала своего суженого. Но почему в его руке меч? Она терялась в догадках и слабым голосом промолвила: «Не этот ли меч положит конец моим страданиям? Вот, моя грудь, юноша, вонзи в нее свою блестящую сталь и. подари мне смерть, если можешь. Уже давно я жажду ее». Так сказала она. Но не смерть принес ей юноша, а вдохнул в нее жизнь, которая, как пленительное дуновение утреннего ветра, овеяла деву. И он с нежностью во взоре обнял ее, поцеловал, и она почувствовала, как в ней журчащим ручейком заструилась кровь; точно облако на утренней заре, запылали ее щеки, и радостью засветилось лицо. Она склонила голову на руки суженого и, взглянув на ясное небо, выдохнула из груди муки минувших десятилетий. И пальцы юноши нежно перебирали ее локоны, развевавшиеся на ветру. Дивен был этот миг искупления! В еловом бору на крутом склоне горы щебетали птицы, на востоке величественно всходило солнце. И это утро напомнило им другое утро, когда они на долгие годы простились друг с другом на зеленой лужайке. Es una blanca noche de verano. La virgen está de nuevo en la cumbre y recuerda el largo tiempo de su cautiverio, desde el día aquel en que, habiéndose apenas despedido de su amado, fue bruscamente secuestrada. Al comprobar que han transcurrido cien años, la invade el terror, siente vértigos, frías gotas de sudor caen de su frente al suelo musgoso. Y por primera vez en aquellos cien años, osa levantar la frente al cielo. Al punto divisa una luz prodigiosa que, como una estrella errante, parece dirigirse hacia ella cruzando el espacio. Pero la luz cambia de aspecto a medida que se acerca. No, no es una estrella, sino la figura de un joven con una espada flamígera en la mano. La doncella nota que los rasgos del joven no le son desconocidos y, reconociendo en él a su amado, el corazón empieza a latirle violentamente. ¿Por qué empuña una espada, sin embargo? Se turba y con un hilo de voz dice: «¿Va esa espada a poner fin a mis tormentos? Hiere mi pecho, hermoso héroe, hiérelo con tu brillante espada y, si te es posible, dame la muerte que tanto anhelo.» Esto dice la doncella desde la cumbre. Pero no es la muerte lo que el joven le trae, sino el dulce aliento de la vida que, como la brisa perfumada de la mañana, rodea ya a la virgen pálida. El galán la toma en sus brazos mirándola con ternura, la besa, y ella siente un delicioso flujo de sangre que corre por sus venas como un manso río; sus mejillas se tiñen de rosa como una nube auroral, y en su frente brilla la dicha. Apoya su cabeza de rizada cabellera en el hombro del joven y, liberando su pecho del sufrimiento de tantos años, levanta los ojos al cielo, mientras los dedos del joven acarician su pelo, agitado dulcemente por una tenue brisa. ¡Qué bella es la hora de la redención, qué maravilloso el amanecer del día de la liberación! Los pájaros gorjean en los abetos de la ladera del abrupto monte, y al nordeste se alza el disco refulgente del sol. Es un amanecer que recuerda aquel otro cuando, en la verde pradera, los dos enamorados se separaron para tanto tiempo. 05121
Bottom
05122
Top
Вдруг гном, ощетинившись от ярости, вскарабкался на гору, чтобы снова увести деву в подземелье. Но едва он протянул к ней свои когти, как меч юноши, быстрый, точно молния, пронзил его грудь, и наземь брызнула черная кровь. В ужасе отвернулась дева, крепко прижалась к груди милого, а гном, дико взревев, испустил дух и покатился вниз по склону. Так был опасен мир от этого страшного чудовища. А юноша и дева неслись уже в сверкающих серебром облаках, поднимаясь в неведомую высь. Невеста отдыхала на коленях своего суженого и, склонившись к нему головой, счастливо улыбалась. Они улетели в небесную даль, и в глубокой бездне остались леса, горы и извилистые долины. Потом все исчезло из виду, словно окуталось голубой дымкой. Pero el ogro, enfurecido, con los pelos erizados por la rabia, trepa por la montaña para apoderarse de la virgen y devolverla a su gruta. Sin embargo, la espada del joven, rápida como el rayo, se hunde en el pecho del monstruo cuando éste alargaba sus garras para coger a su víctima. Un charco de sangre negra se extiende por el suelo. Y mientras el monstruo, con un rugido estremecedor, entrega el alma al demonio y se precipita montaña abajo, la virgen desvía los ojos y apoya la frente en el pecho de su amado. Así se libró la tierra de aquel ser infernal. Los dos enamorados, transportados por una nube plateada, ascendieron hacia las regiones celestiales. Sentada en las rodillas de su amado, con la cabeza descansando en su hombro, la virgen sonríe de felicidad. Se alejan por el firmamento mientras abajo, en las lejanas profundidades, van desapareciendo los bosques, las colinas, los valles sinuosos, hasta que, finalmente, todo se pierde a sus ojos como en un vapor azulino. 05122
Bottom
05123
Top
Вот какое предание о Бледнолицей деве рассказал братьям Аапо в эту бессонную ночь, когда они лежали в крытой дерном хижине на поляне Импиваары. Éste es el cuento de la Virgen Pálida que Aapo contó a sus hermanos aquella noche de insomnio en la choza de matojos de la pradera de Impivaara. 05123
Bottom
05124
Top
ЮХАНИ: Вот и Тимо проснулся, когда преданию конец. Juhani.—¡Vaya, ahora que el cuento se acabó, se despierta Timo! 05124
Bottom
05125
Top
ТИМО: Отчего вы не спите, ребята? Timo.—¿Por qué no dormís en paz, muchachos? 05125
Bottom
05126
Top
ЮХАНИ: Мы тут побасенками забавляемся. Да, вот оно какое, предание. Juhani.—Estamos en pleno ejercicio de contar historias. Ésta era la del ogro y la virgen. 05126
Bottom
05127
Top
СИМЕОНИ: Но говорят, этот злой гном и нынче жив. Охотники видели его. У него всего-навсего один глаз — ночью сверкает, точно горящий уголек. Simeoni.—Hay quien afirma que ese monstruo abominable vive aún. Algunos cazadores lo han visto y aseguran que sólo tiene un ojo que brilla en la oscuridad, como un ascua. 05127
Bottom
05128
Top
ЮХАНИ: А вы послушайте, что приключилось несколько лет тому назад со старым дедом Куоккалой, с тем, что недавно отдал богу душу. Как-то весной он ходил на глухариные тока и вот на этой самой поляне коротал ночь у костра; и вдруг увидел там, у горы, блеск, и еще услышал голос, который беспрестанно вопрошал: «Швырнуть, что ли? Швырнуть, что ли?» Итак тысячи раз. А старик-то попался не из пугливых, еще старой закалки. Слушал, слушал, наконец обозлился и в сердцах ответил: «Швыряй, черт тебя побери!» Juhani.—¿Sabéis lo que le pasó hace años al viejo de Kuokkala, que en paz descanse? Una primavera, mientras cazaba el urogallo, en la época del celo, cuandd después de la medianoche esperaba junto a la hoguera en esta misma pradera, divisó al pie del monte una luz brillante y oyó una voz que repetía sin cesar: «¿Qué hago? ¿Tiro? ¿Tiro?» Más de mil veces hizo esta misma pregunta. Pero el viejo, que era chapado a la antigua y no le temblaba el pulso por nada, acabó por enojarse y contestó enfurruñado: «¡Tira, diablo!» 05128
Bottom
05129
Top
ТИМО: А тому больше ничего и не надо было. Timo.—Pero, mira, no hizo falta más. 05129
Bottom
05130
Top
ЮХАНИ: Да, расскажи-ка, Тимо, чем все это кончилось. Juhani.—Bueno, Timo, cuenta lo que pasó después. 05130
Bottom
05131
Top
ТИМО: Не прошло и минуты, у костра появился, оскалив зубы, страшный скелет — так внезапно, точно его десять молодцов сюда швырнули, — и мигом погасил костер, до самой последней искорки. Старик живо схватил ружье и быстренько засеменил от этой горы, хотя и был не из пугливых, как сказал Юхани. Timo.—Pues pasó que al cabo de un instante, un esqueleto con una mueca horrible cayó sobre la hoguera rebotando con un ruido tremendo, como si lo hubiesen arrojado las manos de diez hombres, apagando el fuego hasta convertirlo en ceniza. Y entonces el viejo agarró la escopeta a toda prisa y se alejó echando leches para no acercarse más a la montaña, aunque era hombre de armas tomar y nada le asustaba, como ha dicho Juhani. 05131
Bottom
05132
Top
СИМЕОНИ: Выходит, мы поселились во граде бесов и всякой нечисти? Simeoni.—¡Y a estos antros de ogros y demonios hemos venido a parar! 05132
Bottom
05133
Top
ААПО: Так вот и поселились, и нам нечего бояться. Если этот гном и жив еще, силы у него уже никакой нет. По тому видать, как он обошелся со стариком Куок-калой. Ведь в гневе своем он только огонь сумел потушить, да и то лишь с позволения самого старика. Нет уж, его силу навеки сломил меч того святого юноши. Aapo.—Aquí hemos decidido venir y aquí viviremos sin temor. Si el monstruo ese está aún vivo, ha perdido su poder, como lo manifiesta su conducta con el viejo de Kuokkala. Todo lo que pudo hacer, cuando más enfurecido estaba, fue apagar la hoguera, y eso con el permiso del buen viejo. Su poderío quedó extinguido para siempre por la espada del santo joven. 05133
Bottom
05134
Top
ЮХАНИ: Но девицу в темной пещере, с тем волосатым дьяволом, мне все-таки жаль. Juhani.—¡Ay, qué lástima me da la pobre doncella en la oscuridad de las cavernas! ¡Tener que vivir con aquel diabólico monstruo peludo! 05134
Bottom
05135
Top
СИМЕОНИ: А зачем она поддалась искушению? Simeoni.—¿Por qué no resistió a la tentación? 05135
Bottom
05136
Top
ЮХАНИ: Э, брат, не говори! Что было бы с тобой, если б тебе повстречалась, к примеру, королевна, красивая, будто роза, вся в шелках и золотых одеждах, точно пава, и от нее так и несло бы помадой? И вдруг такая красотка подкатила бы к тебе и захотела бы тебя обнять и расцеловать — что бы тогда сталось с твоим бедным сердцем? Ответь мне, Симеони. Juhani.—¡No digas eso, hermanito! Habría que ver qué harías tú si te vieras en un deleitoso valle florido y se te apareciera una hija de rey, bella como una rosa fresca y fragante, envuelta en delicadas sedas, cubierta de lentejuelas relumbrantes como un pavo real; si una beldad semejante se te presentase de buenas a primeras y quisiera abrazarte y besarte, ¿qué sentiría tu pobre corazón? Vamos, di algo. 05136
Bottom
05137
Top
СИМЕОНИ: Я б призвал бога на помощь. Simeoni.—Buscaría fuerzas en la fe. 05137
Bottom
05138
Top
ЮХАНИ: Гм... Juhani.—¡Ya, ya! 05138
Bottom
05139
Top
ТИМО: Я бы не позволил ей обнять себя и того меньше— поцеловать. «Не прикасайся ко мне, — сказал бы н, — держись подальше, нечистая сила, не то выхвачу корягу и так отдубашу, что завтра твоя спина будет пестрее крыла горихвостки». Вот как бы я сделал безо всякой жалости. И поделом ей. Timo.—Yo no le permitiría que me abrazase, y menos aún que me besase en los labios. «Aparta», le gritaría, «no avances un paso más, taimada, si no quieres que arranque una rama del bosque y te dé un repaso que mañana tu espalda lucirá más colores que las alas de una mariquita.» Y lo haría sin debilidad. Esto bastaría para persuadir a la atrevida. 05139
Bottom
05140
Top
ЮХАНИ: Э, брат мой! Думаю, ты заговорил бы совсем иначе, если б повидал больше свет — побывал бы, например, в городе Турку. А я там был, когда гнал быков из имения Виэртола. И немало повидал там чудес. Насмотрелся, как щегольство да роскошь могут вскружить людям головы. О вы, падшие веси, о суета сует! Оттуда громыхают кареты, отсюда громыхают кареты, а в каретах восседают усатые шуты и девицы, точно фарфоровые куклы, и вокруг пахнет дорогими маслами и помадами. Но взгляните-ка туда! Боже спаси! Там семенит в золотом оперении настоящая мамзель или фрёкен, кто ее разберет. Посмотрите-ка на ее шею! Белая, будто парное молоко; на щеках—румянец, а глаза горят, точно два костра, — и все потому, что навстречу ей спешит щеголь в шляпе, в блестящем черном фраке да щур... — эх, забери тебя нечистая сила!—щурит на нее левый глаз, а в него вставлено четырехугольное стеклышко. И теперь — вот потеха-то! — как они раскланиваются и приседают друг перед другом: самка даже губки подбирает, точно земляничкой лакомится, и щебечет, будто ласточка на солнечной крыше, а щеголь машет перед нею ручкой и своим хвостиком, потом еще шляпой, и до того шаркает ножкой, что даже искры высекает из мостовой. Вот была потеха! А я, мальчонка, стою на углу со связкой сырых кож на плече, ухмыляюсь про себя и думаю, глядя на этот тетеревиный ток: «Эх вы, сороки!» Juhani.—¡Ah, pobrecilla! Seguro que no pensarías lo mismo si te hubieses dado una vuelta por este mundo; si, por ejemplo, hubieras llegado, como yo, a la ciudad de Turku, donde estuve una vez, conduciendo los bueyes de la mansión de Viertola... ¡No quieras saber las cosas que vi allí! Comprobé que el boato y el lujo pueden hacer perder la chaveta a un hombre. ¡Qué ciudad tan bulliciosa, qué vida tan desenfrenada! Coches por aquí, coches por allá..., y en ellos, locos bigotudos y muchachas como muñecas de porcelana despidiendo fuertes perfumes de aceites y pomadas costosas. ¡Pero aguarda! ¡Jesús nos proteja! He aquí que salta fuera una graciosa doncella, o señorita, como dicen, con plumas de oro en el vestido. ¡Qué cuello, blanco como la leche fresca! En esto, se pone colorada y sus ojos se encienden como ascuas al sol, cuando ve aparecer un caballerete que usa sombrero y levita con faldones y... ¡todo lo que puedas imaginarte, diablos! Entonces el tipo va y le hace guiños a la damisela a través de un trozo de vidrio cuadrado que lleva en el ojo izquierdo. Y entonces... ¡voto a los siete herreros!... empiezan las zalemas por ambos lados, y la pelandusca arruga la boquita como dulce fresón y gorjea como una golondrina en un alero soleado, y el lechuguino agita la mano, sacude los faldones, levanta el sombrero al aire y patalea sacando chispas del empedrado. ¡Qué farsa! ¡Ay, mis queridos mariposones!, pensé yo, pobre rapaz parado en una esquina de la calle, con una carga de pieles de buey sin curtir a la espalda, mientras observaba cómo aquellos dos palominos se arrullaban. 05140
Bottom
05141
Top
ТУОМАС: Господа и впрямь шуты. Tuomas.—Los señores son unos necios. 05141
Bottom
05142
Top
ТИМО: И ребячливы, точно младенцы. И едят они с тряпицей под подбородком, а пообедавши, пес их возьми, даже ложки не умеют облизать. Я собственными глазами видел это и страшно удивился. Timo.—E infantiles como niños con la cara rebozada de leche. Cuando comen se ponen un trapo en la pechera, y ni siquiera saben, los muy puercos, lamer la cuchara cuando se levantan de la mesa. Yo lo he visto con mis propios ojos y me he quedado patidifuso. 05142
Bottom
05143
Top
СИМЕОНИ: Зато надувать и драть семь шкур с крестьянина—это они молодцы. Simeoni.—Pero cuando se trata de exprimir y despellejar al campesino, ya se dan buen arte, ya. 05143
Bottom
05144
Top
ЮХАНИ: Да, в господском мире немало потешного, это я в Турку заметил. А все-таки попадись нам навстречу этакая расфуфыренная и надушенная красотка и поверти она юбками — небось затрепещет у парня сердце. Да, да, ребята! Велики мирские соблазны, это я еще в Турку приметил. И потому еще раз скажу: мне жаль ту девку на горе. Уж пора ей было спастись из ада и вместе с милым дружком причалить к мирной пристани, куда дай бог и нам попасть в свое время. А теперь, с этой надеждой в душе, давайте-ка попробуем уснуть. Правда, об этой горе есть еще одно необыкновенное предание, но оставим его до другого раза и ляжем спать. Симеони, сходи-ка, накрой угли золой, чтобы мне утром не маяться с огнивом и не размахивать пучком сена, а сразу же приняться за бревно и постукивать, точно дятел. Поди же. Juhani.—La verdad es que en el mundo de los señores se ven cosas amariconadas y ridiculas... ¡Si lo sabré yo de cuando estuve en Turku! Pero, eso sí, cuando uno ve pasar una joven como la que yo vi, oliendo a rosas y moviendo la cadera... Bueno, no puede evitar que el corazón le baile en el pecho. Así es, hijos, así es; las delicias del mundo tienen un poderoso atractivo, como pude observar en mi viaje a Turku. Y digo y repito que me da lástima la joven de la montaña. Ya era hora de que se salvara de este infierno para navegar con su amado hacia el tranquilo puerto donde, así lo espero, Dios nos conducirá a nosotros el día menos pensado. Procuremos dormir con esta esperanza. Y aunque bien es verdad que existe otra leyenda sobre esta montaña, dejémosla para mejor ocasión y tratemos de conciliar el sueño. Anda, tú, Simeoni, sal a cubrir de ceniza el rescoldo de la hoguera, para que mañana no tenga yo que ponerme dale que te dale con el eslabón para encender un manojo de briznas y pueda empezar en se guida a talar troncos como un picamaderos. Anda, por favor. 05144
Bottom
05145
Top
Симеони вышел исполнить приказание Юхани, но тотчас же вернулся, волосы дыбом и глаза навыкат. Заикаясь, он бормотал о каком-то странном, горящем глазе возле телеги. Остальные тоже испугались и, доверивши господу свое тело и душу, вышли из землянки; они стояли в оцепенении, точно столбы, и вглядывались в темноту, туда, куда Симеони показывал пальцем. Они и в самом деле заметили за телегой странный блеск, то исчезавший, то вновь появлявшийся. Братья, пожалуй, приняли бы его за единственный глаз своей кобылки, но там ничего не белело — напротив, виднелось что-то черное, да и колокольчик не позвякивал. Братья терялись в догадках и не смели шевельнуться. Но вот Туомас сердито крикнул: Salió Simeoni a cumplir la orden de su hermano; pero no tardó en volver a entrar a la cabaña con los pelos de punta y los ojos fuera de las órbitas, farfullando algo sobre un ojo extraño que brillaba fuera, junto al carro. Levantáronse todos los hermanos de un salto y, santiguándose y encomendando su alma y cuerpo a Dios, salieron de la choza atropellándose, con los cabellos tiesos como ramas de abedul enredadas. Se quedaron paralizados, mudos como piedras, sin apartar la vista de donde señalaba el dedo de Simeoni. Sin parpadear, vieron, en efecto, detrás del carro, un resplandor extraño que de vez en cuando desaparecía, reapareciendo poco después. Al principio, hubieran podido tomarlo por el ojo único de su caballo blanco; pero nada blanco se veía, sino algo negro, y tampoco oían el sonido del cencerro. Así, pensando qué podría ser aquello, permanecieron los hermanos sin osar pronunciar palabra ni moverse, hasta que Tuomas gritó: 05145
Bottom
05146
Top
[ТУОМАС:]— Чего тебе надо? Tuomas.—¿Eh, busca algo? 05146
Bottom
05147
Top
ЮХАНИ: Ради бога, не дерзи ему. Это он! Что же нам делать теперь, братцы? Это он! Что ему сказать? Juhani.—¡Por Dios, no empieces a hablarle a lo bruto! ¡Es él! ¿Qué hacemos ahora? ¡Os digo que es él, hermanos! ¿Qué le decimos? 05147
Bottom
05148
Top
ААПО: Хоть убей, не знаю. Aapo.—No se me ocurre nada. 05148
Bottom
05149
Top
ТИМО: Сейчас бы в самый раз спеть стих из псалма. Timo.—No vendría mal un salmo. 05149
Bottom
05150
Top
ЮХАНИ: Неужто никто из нас не помнит ни одной молитвы? Помолитесь, дорогие братья, выложите с богом все, что только помните, что только в голову взбредет, и меньше всего думайте, к месту это или не к месту. Прочтите хоть ту молитву, какую читают при срочном крещении. Juhani.—¿Es que nadie sabe de memoria una oración? Recitad algo, hermanos, por el amor de Dios; decid todo lo que sepáis, aunque sea lo primero que os venga a la cabeza, un pasaje de la Biblia, venga o no venga a cuento con las circunstancias. ¡Recitad, aunque sea las palabras de un bautismo de urgencia, queridos hermanos! 05150
Bottom
05151
Top
ТИМО: Я что-то знал из духовного песенника, но теперь мне ничего не выудить из своей памяти, словно на нее замок повесили. Timo.—Yo sabía muchos versículos de los Salmos, pero ahora tengo como un nudo en la garganta que me corta el resuello. 05151
Bottom
05152
Top
СИМЕОНИ: Это привидение не позволит говорить пи тебе, ни мне. Simeoni.—Es ese espíritu que no te permite hablar, como a mí. 05152
Bottom
05153
Top
ТИМО: Не иначе. Timo.—No lo permite, no. 05153
Bottom
05154
Top
ЮХАНИ: Ужас! Juhani.—¡Es espantoso! 05154
Bottom
05155
Top
ААПО: Ужас! Aapo.—¡Horrible! 05155
Bottom
05156
Top
ТИМО: Воистину ужас! Timo.—¡Horrible de verdad! 05156
Bottom
05157
Top
Ю хан и. Что делать? Juhani.—¿Qué hacemos? 05157
Bottom
05158
Top
ТУОМАС: Всего лучше, по-моему, не робеть. Давайте спросим у него, кто он и что ему надо. Tuomas.—Yo creo que lo mejor es mostrarse decididos. Preguntémosle quién es y qué quiere. 05158
Bottom
05159
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, я спрошу. Кто ты? Кто ты такой? Кто ты и чего ты хочешь от нас? Ни звука в ответ. Juhani.—Déjame que pregunte yo. ¿Quién eres? ¿Quién eres, di? ¿Quién eres y qué quieres de nosotros? ¡Nada, ni una palabra de respuesta! 05159
Bottom
05160
Top
ЛАУРИ: Возьмем-ка в руки головни. Lauri.—Cojamos tizones. 05160
Bottom
05161
Top
ЮХАНИ: Мы возьмем головни и сделаем из тебя жаркое, если не скажешь своего имени, роду-племени и зачем к нам пожаловал. Juhani.—¡Cogeremos tizones y te asaremos el pellejo si no dices tu nombre, tu ralea y tus propósitos! 05161
Bottom
05162
Top
ЛАУРИ: Да не то! Я говорю, что надо швырнуть в него головней. Lauri.—¡No!, pensaba que cogeríamos en seguida los tizones. 05162
Bottom
05163
Top
ЮХАНИ: Кабы осмелиться... Juhani.—¡Si nos atreviésemos! 05163
Bottom
05164
Top
ТУОМАС: Э, двум смертям не бывать! Tuomas.—Todos debemos a Dios una muerte. 05164
Bottom
05165
Top
ЮХАНИ: Да, да, и одной не миновать! Хватайте головни, ребята! Juhani.—Todos debemos a Dios una muerte. ¡Cojamos un tizón en la mano, muchachos! 05165
Bottom
05166
Top
И они выстроились в ряд с пылающими головнями в руках. Впереди стоял Юхани с круглыми, как у филина, глазами, которые он не сводил с огненной точки за телегой, а точка взирала на него. Так стояли братья на ночной поляне с искрометным оружием в руках; а на горных елях кричал филин, внизу шумел темный лес, и небосвод был затянут тучами. Pronto estuvieron todos en fila, sosteniendo ardientes tizones. Juhani iba en primer lugar, erguido, con los ojos abiertos como un mochuelo y clavados en el ojo que le miraba desde detrás del carro con un brillo misterioso. Los demás hermanos blandían también sus armas incandescentes en la oscura pradera. Gritaba el búho en los abetos de la montaña, el gran bosque desprendía hondos rumores, y negras nubes oscurecían la bóveda celeste. 05166
Bottom
05167
Top
ЮХАНИ: Как только я скомандую: «Давай, ребята!»— сразу швыряйте головни в этого дьявола! Juhani.—Cuando yo diga: «Ahora, muchachos», que los tizones salgan disparados de nuestras manos a la misma nuca del diablo. 05167
Bottom
05168
Top
СИМЕОНИ: Испробуем-ка еще заклинания. Simeoni.—Probemos antes algún conjuro. 05168
Bottom
05169
Top
ЮХАНИ: Верно! Сперва заклинания. Но что же ему сказать? Шепни-ка мне, Симеони, на ухо, а то сам я сейчас немного отупел. Ты мне подскажешь слова, а я их так выпалю, что лес загудит. Juhani.—Buena idea. En principio, algún exorcismo. ¿Pero qué le digo? Apúntame, Simeoni, porque en este momento estoy como embotado. Díctame las palabras y yo se las arrojaré a la cara hasta que el bosque se estremezca. 05169
Bottom
05170
Top
СИМЕОНИ: Так слушай: Мы стоим тут... Simeoni.—Está bien, escucha lo que voy a dictarte: Aquí estamos... 05170
Bottom
05171
Top
ЮХАНИ: Мы стоим тут! Juhani.—Aquí estamos... 05171
Bottom
05172
Top
СИМЕОНИ: Как мученики за веру, с огненными мечами в руках... Simeoni.—... como héroes de la fe, empuñando la espada de fuego... 05172
Bottom
05173
Top
ЮХАНИ: Как мученики за веру, с огненными мечами в руках! Juhani.—... cómo héroes de la fe, empuñando la espada de fuego... 05173
Bottom
05174
Top
СИМЕОНИ: Убирайся восвояси. Simeoni.—¡Vete! 05174
Bottom
05175
Top
ЮХАНИ: Убирайся в свой ад! Juhani.—¡Vete al infierno! 05175
Bottom
05176
Top
СИМЕОНИ: Мы крещеные христиане, божьи воины..* Simeoni.—Somos cristianos bautizados, soldados de Dios... 05176
Bottom
05177
Top
ЮХАНИ: Мы крещеные христиане, божьи воины, Христовы солдаты! Juhani.—Somos cristianos bautizados, soldados de Dios, guerreros de Cristo... 05177
Bottom
05178
Top
СИМЕОНИ: И хоть мы и читать не умеем... Simeoni.—Aunque no sabemos leer... 05178
Bottom
05179
Top
ЮХАНИ: И хоть мы и читать не умеем! Juhani.—Aunque no sabemos leer... 05179
Bottom
05180
Top
СИМЕОНИ: Но в бога все-таки веруем... Simeoni.—... no nos falta la fe. 05180
Bottom
05181
Top
ЮХАНИ: Но в бога все-таки веруем и твердо на него уповаем! Juhani.—... no nos falta la fe, y creemos firmemente. 05181
Bottom
05182
Top
С и м ео н и. А теперь уходи... Simeoni.—¡Vete ahora! 05182
Bottom
05183
Top
ЮХАНИ: А теперь уходи! Juhani.—¡Vete ahora! 05183
Bottom
05184
Top
СИМЕОНИ: Скоро петух запоет... Simeoni.—Pronto cantará el gallo... 05184
Bottom
05185
Top
ЮХАНИ: Скоро петух запоет! Juhani.—Pronto cantará el gallo... 05185
Bottom
05186
Top
СИМЕОНИ: И возвестит новый божий день... Simeoni.—Y anunciará la voz del Señor. 05186
Bottom
05187
Top
ЮХАНИ: И возвестит день бога Саваофа! Juhani.—... y anunciará la voz del Señor Sebaoth. 05187
Bottom
05188
Top
СИМЕОНИ: А он и в ус не дует. Simeoni.—Pero observo que se lo toma como si nada. 05188
Bottom
05189
Top
ЮХАНИ: А он и в ус не ду... Вот, вот, ему и дела нет, хотя бы я ангелом пел. Да благословит нас господь, братья! Ничего не поделаешь — давай, ребята! Juhani.—Pero observo que se lo toma... sí, como si no fuera con él. ¡Ya puedo gritarle como un arcángel! ¡Que Dios nos tenga de su mano, hermanos míos! Vamos allá. ¡Ahora, muchachos! 05189
Bottom
05190
Top
Тут они все разом бросили головни в привидение, и оно стремглав помчалось от них, стуча копытами; долго на его спине сверкали в ночной тьме пылающие угли. Вырвавшись из огненного вихря и домчавшись до края поляны, оно осмелилось наконец остановиться и пронзительно заржало. Устрашившее братьев чудовище оказалось все-таки их одноглазой Валко, которая, провалившись в темную болотную жижу и вволю побарахтавшись в ней, временно утратила свой белый цвет. Она потеряла колокольчик, чем окончательно сбила с толку братьев. В ночном мраке за телегой сверкал именно ее'единственный глаз. Только погодя, и то с опаской, отважились братья подойти к Валко, чтоб убедиться в своей ошибке. Раздосадованные, вернулись они в землянку. И когда забрезжил рассвет, все наконец уснули крепким сном. Entonces lanzaron todos a la vez los tizones contra el espectro, que huyó como una flecha, con un ruido de cuatro patas, y los carbones ardientes pegados a la grupa a través de la noche cerrada. Así escapó bajo la lluvia de fuego, sin detenerse hasta el límite de la pradera, donde finalmente se aventuró a pararse lanzando dos o tres fuertes relinchos, porque el fantasma que veían los hermanos, el monstruo espantoso, no era sino el viejo caballo tuerto que, por un momento, había perdido su color blanco en el légamo negro del pantano, donde, al parecer, se había hundido y se había estado revolcando mucho tiempo antes de lograr poner de nuevo las patas en tierra seca. En los revolcones se le había desprendido al animal el cencerro del cuello, lo que contribuyó a que los hermanos no reconocieran su caballo. Tal era el ojo que brillaba detrás del carro, igual que brillaban los ojos de muchos animales en la oscuridad. Pero sólo pasado un rato se atrevieron los hermanos, y con mucha cautela, a acercarse a Valko, y sólo entonces pudieron comprobar su error. Un tanto avergonzados, volvieron a la choza, donde, al despertar la aurora, se sumieron en profundo sueño. 05190
Bottom

глава 06 Capítulo

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est-|hun-|ger-|dan-|spa|-ita|-fra|-epo| (ru-es) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Capítulo
скачать Семеро братев o Los siete hermanos: Booky| Akateeminen| Suomalainen| Amazon
06001
Top
Изба братьев была наконец готова. Длиной в пять сажен, шириной — в три. Одной узкой стеной она смотрела на восток, другой — на запад. Войдя в дверь, справа увидишь ггечъ-каменку, слева — стойло, сооруженное на зиму для Валко. От порога почти до середины избы пол был земляной, покрытый хвоей, а на другой половине он был настлан из крепких досок. Над ним братья устроили просторный полок, потому что новая изба служила им и жильем и баней. Шагах в двадцати от избы стоял амбар, срубленный из тонких неотесанных елей. La cabaña de los hermanos estaba concluida. Tenía unas cinco brazas de largo por tres de ancho. Un hastial daba al este y otro al oeste, y, según se entraba por la puerta, situada en el hastial este, a la derecha se hallaba una gran estufa, y a la izquierda un establo, donde Valko había de pasar el invierno. Arrancaba del umbral un piso de tierra cubierto de ramas de abeto que llegaba hasta la mitad del recinto, donde se convertía en un magnífico suelo hecho de anchas planchas de madera, sobre el cual se abría un espacioso sobrado. Los hermanos utilizaban su nueva casa como habitación y como sauna. A veinte pasos de la cabaña habían construido un granero, ensamblado con pequeños y redondos troncos de abeto. 06001
Bottom
06002
Top
Теперь братья имели надежную защиту от дождя, ненастья и зимней стужи, а также и амбар для хранения снеди, и могли целыми днями охотиться или ловить рыбу. Гибель грозила глухарям, тетеревам и рябчикам, зайцам, белкам и мрачным барсукам, уткам, а также рыбам в Ильвесъярви. Горы и глухие леса гулко отвечали на звонкий лай Килли и Кийски и ружейные выстрелы. Подчас пуля братьев валила и косматого, однако пора настоящей охоты на медведей еще не наступила. Los hermanos disponían, pues, de un buen refugio contra la tempestad, el viento y el frío del invierno, y de una despensa para sus provisiones, pudiendo dedicarse ya en cuerpo y alma a la caza y captura con variados medios. Pronto empezaron a caer galloslira y ortegas, liebres y ardillas, tristes y torpes tejones, sin que la muerte perdonara a los patos y peces del lago Ilvesjárvi. En las colinas y en el inmenso bosque de abetos resonaron los ladridos de Killi y Kiiski y los disparos de las escopetas, y de vez en cuando un oso de piel hirsuta se desplomaba ante los perdigones de los hermanos, aunque no era la época adecuada para esta caza. 06002
Bottom
06003
Top
Пришла осень с ночными заморозками. Кузнечики, ящерицы, лягушки либо погибли, либо скрылись в глубокие убежища. Подошло время ловить лисиц капканами. Этому искусству братья научились у покойного родителя. Немало быстроногих Микко поплатились своей пушистой шкуркой из-за лакомого кусочка. Зайцы обычно протаптывают в лесу дорожки в рыхлом снегу, и братья расставили на них сотни медных силков на ' погибель многим обладателям белых шубок. В заросшем кустарником овраге у восточной окраины поляны они устроили большой волчий загон, а на сухом песчаном склоне недалеко от избы выкопали глубокую волчью яму. Не одного голодного волка соблазнила приманка, и когда братья убеждались, что добыча попала в загон, в овраге средь темной осенней ночи поднимался шум и треск. Один из братьев обычно становился с ружьем в руках возле изгороди, готовый не мешкая уложить серого пулей, другой стоял рядом и светил ему пылающим смолистым суком. А остальные, рыская в кустарнике с факелами в руках, помогали Килли и Кийски выгонять разъяренных зверей. Воздух наполнялся криком, визгом собак и ружейной пальбой, а в ответ беспрерывно грохотали лес и изрытая пещерами стена Импиваары. Схватка продолжалась до тех пор, пока все истекающие кровью хищники не валялись на истоптанном снегу. Тогда братья начинали сдирать шкуры, и хлопот было немало, но эта работа братьям была по душе. Случалось, что волки попадали и в яму у западной окраины поляны. Llegó el otoño con sus heladas noches, y los saltamontes, los lagartos y las ranas perecieron o corrieron a buscar refugio en sus profundos escondrijos; era el momento de preparar las trampas de brillante acero para las zorras, arte en que los hermanos, habiéndolo aprendido de su padre, eran consumados maestros. Más de un astuto y ágil zorro pagó con su fina piel un trozo de apetitosa carne. Las liebres, como se sabe, dejan en el bosque la huella de su paso, y los hermanos tendieron centenares de lazos de cobre amarillo para desgracia de las cobardes de piel blanca. En una intrincada hondonada, en el límite oriental de la pradera, habían construido una excelente trampa para la caza del lobo, y, con la misma intención, habían cavado cerca de la choza un profundo hoyo en terreno seco y arenoso. El cebo atrajo a la trampa a más de un lobo hambriento, y los apuros de la presa, revolviéndose en el fondo del hoyo en la oscura noche otoñal, eran el desesperado y ruidoso aviso de que aquélla había caído en la trampa. Entonces uno de los hermanos, apoyado en la valla, apuntaba con su escopeta, tratando de acabar de un disparo con la fiera de pelos erizados; otro alumbraba con una tea; un tercero, agitando un tizón en el aire, ayudaba a los perros a sacar del enramado a las bestias feroces. Los gritos de los muchachos, los ladridos de los canes y los ruidos de los disparos formaban una tremenda barahúnda; el bosque y las cavernosas paredes de Impivaara retumbaban sin cesar. Había, pues, una ruidosa agitación; la nieve, pisoteada en todos los sentidos, se teñía de rojo, hasta que al fin todas las fieras de tupida cola yacían sobre su propia sangre. Entonces empezaba para los hermanos la grata tarea de desollar las piezas. Uno o dos ejemplares de aquellas criaturas de ojos oblicuos del bosque cayeron también en el hoyo del extremo occidental de la pradera. 06003
Bottom
06005
Top
Как-то раз на рассвете, когда все еще спали, Тимо отправился проверить волчью яму и уже издали увидел наполовину провалившийся настил. Подойдя к самому ее краю, Тимо, к великой своей радости, заметил в глубине что-то серое; уткнувшись мордой в землю, там неподвижно лежал огромный волк и не сводил глаз с человека. И тут Тимо вздумал расправиться со зверем в одиночку, чтобы всем на удивление войти в избу с мохнатой ношей за плечами. Он тут же приступил к делу: сходил за стоявшей у избы лестницей, осторожно спустил ее в яму и вскоре и сам был уже там с увесистой дубиной в руках, намереваясь раздробить хищнику череп. Стиснув зубы, он долго размахивал своей дубинкой, но все без толку. При каждом его ударе волк проворно поворачивал голову то вправо, то влево. А тут еще дубинка вылетела у Тимо из рук, упав возле волка, и Тимо ничего больше не оставалось, как выбраться из ямы и бежать в избу, чтобы сообщить братьям о случившемся. Una mañana, a primera hora, mientras sus hermanos seguían durmiendo, Timo salió de la choza y fue a visitar la trampa. La visión de la cubierta, medio hundida, le hizo concebir buenas esperanzas. Cuando llegó al borde del hoyo descubrió en el fondo, con alegría, una mancha gris. Se trataba, en efecto, de un enorme lobo que, con el hocico en el suelo, permanecía inmóvil, con los ojos fijos en el muchacho. ¿Qué decidió entonces Timo? Dar muerte él solo al lobo y volver a la choza con la peluda presa sobre los hombros, para presumir. Cogió una escala que estaba apoyada en la pared de la casa y la colocó cuidadosa mente en el hoyo. Luego bajó los peldaños armado de una gran maza de madera, con el propósito de machacar la cabeza de la fiera. Apretando los dientes, daba una y otra vez en el vacío, ya que el lobo apartaba la cabeza instintiva y velozmente, cada vez que el hombre descargaba su pesada arma. Timo arrojó por fin la maza entre las patas de la fiera y decidió ir a comunicar la novedad a los hermanos. 06005
Bottom
06006
Top
Братья, вооруженные копьями, веревками и петлями, поспешили за добычей. Однако, придя к яме, они нашли ее пустой. По той самой лестнице, которую Тимо оставил в яме, волк выбрался наверх и, поблагодарив судьбу, дал тягу. Братья тотчас же сообразили, в чем дело, и, бранясь и скрежеща зубами, стали искать Тимо. Но не тут-то было — Тимо бежал уже у опушки леса и вскоре скрылся в сосновом бору. Он понимал, что с братьями теперь разговоры плохи. А братья кричали ему вслед и грозили кулаками, обещая не оставить на нем живого места, пусть только он посмеет сунуться в избу. С этими угрозами разгневанные братья оставили яму и вернулись домой. А беглец Тимо бродил по лесу. Скоро братьями овладело раскаяние, они поняли, что виной всему была его глупость, а не злой умысел. И потому Юхани еще до наступления вечера поднялся на вершину Импиваары и своим громоподобным голосом принялся кричать на все четыре стороны. Он клялся и божился, что Тимо совсем нечего бояться и он сейчас же может вернуться домой. Долго кричал Юхани, и наконец Тимо действительно вернулся, сопя н кидая исподлобья угрюмые взгляды. Не промолвив ни « лова, он разделся, лег в постель и уже через минуту храпел. Poco después acudían todos, armados de estacas, cuerdas y lazos corredizos, para capturar la presa; pero cuando llegaron junto a la trampa vieron, decepcionados, que ésta estaba vacía. El lobo había huido tranquilamente por la escala que Timo había dejado en el hoyo y se había adentrado en el bosque dándole gracias a la suerte. Los hermanos, que lo comprendieron en seguida, corrieron a buscar a Timo con las peores intenciones, soltando maldiciones y rechinando los dientes; pero el culpable se había puesto ya fuera de su alcance, intuyendo que no sería prudente quedarse para discutir el asunto sobre el terreno, y que lo mejor sería esconderse de momento en lo más intrincado del bosque de abetos. Los otros no dejaban de insultarle y amenazarle con los puños levantados, jurando ablandarle de arriba abajo como un nabo cocido si se atrevía sólo a entreabrir la puerta de la choza, a la que volvieron enfurecidos después de haber agotado toda clase de improperios y amenazas. Timo vagó por los bosques como un forajido, pero, mientras tanto, los hermanos se fueron calmando, pensando que el daño se debía más a falta de cuidado que a malicia. Así, antes de que anocheciera, Juhani se encaramó a la cima de Impivaara y llamó a Timo gritando con voz potente en todas direcciones, prometiéndole bajo juramento que no tomarían venganza alguna. Al cabo de un rato volvió Timo, con rostro sombrío y lanzando miradas recelosas. Se desnudó sin decir palabra, se tumbó sobre su lecho y al momento empezó a roncar ruidosamente. 06006
Bottom
06007
Top
Наконец наступила пора охоты на медведя. Захватив рогатины и зарядив отменными зарядами ружья, братья отправились будить лесного властелина, крепко спавшего в своей темной берлоге под заснеженными елями. Не одного медведя свалила пуля братьев, когда тот сердито вылезал из своего мирного убежища. Часто вспыхивала жестокая схватка, во все стороны летел снег, алея от льющейся крови, ибо у обеих сторон не было недостатка в ранах. А схватка не прекращалась, пока мохнатый лесной царь не валился замертво на снег. Радостные, братья возвращались с ношей домой и смазывали раны снадобьем из вина, соли, пороха и серы, а сверху покрывали их еще смолой. Llegó por fin el momento más propicio para la caza del oso. Los hermanos cogieron sus venablos, cargaron sus armas con balas de acero y se dirigieron al bosque para despertar a su rey, que dormía aún en su oscura guarida bajo los abetos cubiertos de nieve. Más de un oso corpulento cayó bajo las balas de los hermanos cuando salía enfurecido de su apacible retiro. Con frecuencia se producía una encarnizada lucha en que saltaba la nieve enrojecida por la sangre que brotaba de las heridas producidas por ambas partes, hasta que el oso de áspera pelambre caía exánime. Entonces regresaban los hermanos a casa y curaban sus llagas con un bálsamo preparado por ellos mismos, hecho de aguardiente, sal, pólvora y flor de azufre, cubriéndolas luego con una capa de alquitrán de color marrón amarillento. 06007
Bottom
06008
Top
Так добывали братья пропитание, рыская по лесам и горным кустарникам и наполняя клеть разными запасами — птицей, зайцами, барсуками и медвежатиной. Позаботились они и о корме на зиму для своей старой верной Валко: возле болота вырос большой, ровно сметанный стог сжатого серпом сена, которого с лихвой должно было хватить на зиму. Не забыли они и о топливе для избы: у амбара была сложена высокая поленница дров, а возле избы высилась еще огромная, до самой крыши, груда смолистых пней с корнями, похожими на рога у лося злой старухи Хийси. С такими запасами братья могли смело встретить суровую зиму. Así obtenían los hermanos sus alimentos del bosque y de la arboleda de la colina, llenando su despensa de toda clase de caza: aves, liebres, tejones y carne de oso. Tampoco se olvidaron de recoger forraje para su viejo y fiel Valko. Cerca del pantano se levantaba un henar con heno segado y prensado, suficiente para pasar el invierno. Tampoco se olvidaron del combustible para calentar su vivienda. Una enorme pila de troncos se levantaba junto al granero, y un gran montón de tocones resinosos, con la forma del legendario alce del diablo, se acumulaba contra la pared de la choza hasta el techo. Así pertrechados, los hermanos podían afrontar con seguridad el invierno de barba gris. 06008
Bottom
06009
Top
Настал рождественский сочельник. На дворе стоит оттепель, небо затянуто серыми тучами, только что выпавший снег покрывает горы и долины. Из лесу доносится тихий шорох; тетерев сидит на ветке березы; стайка свиристелей поклевывает на рябине красные ягодки; сорока, любопытная дочь сосновых лесов, таскает веточки для своего будущего гнезда. И в бедной лачужке и в роскошных хоромах в этот вечер царят радость и покой; в избушке братьев на поляне Импиваары тоже царит покой. У самого входа стоит воз соломы, который они привезли из имения Виэртола, чтобы застелить в честь рождества пол. Братья и здесь не могли забыть шелеста рождественской соломы, самого радостного воспоминания их детских лет. Es la víspera de Navidad. El frío no es muy intenso, grises nubes cubren el cielo, y las montañas y los valles se hallan tapizados por la reciente nevada; del bosque llegan suaves rumores, el gallolira picotea los jugosos brotes de abedules, una bandada de currucas devora las hojas del serbo rojizo, y la urraca, la ávida hija del pinar, transporta ramitas para su futuro nido. En la casa y en la magnífica granja reinan el contento y la paz, que también se hallan presentes en la cabaña de Impivaara. Junto a la puerta hay una carga de paja que Valko ha traído de la granja de Viertola para cubrir el suelo de la sala, como se requiere en Navidad. Y es que los hermanos no han podido olvidar el más bello recuerdo de su infancia: el chasquido de la paja seca. 06009
Bottom
06010
Top
Из избы доносятся шипение раскаленной каменки н мягкие шлепки веников. Братья решили на славу попариться под рождество. Вдоволь побаловав себя жарким парком, они сходят вниз, одеваются и присаживаются отдохнуть на бревна, положенные вдоль стен вместо лавок. Они сидят, отдуваясь и обливаясь потом. В избе светит пылающая лучина. Валко в стойле похрустывает овсом: братья и для нее устроили праздник; дремлет на жердочке петух, у печи лежат Килли и Кийски, положив морды на лапы, а на коленях у Юхани мурлычет старый юколаский кот. Se oye en la cabaña el silbido que sale de las piedras ardientes del hogar y el crepitar de las tiernas ramas de abedul. Los hermanos toman a placer la sauna de Navidad y, cuando desciende el calor, se bajan de las escaleras, se visten y, sudando y resoplando, descansan en los troncos que hacen las veces de banco a lo largo de las paredes. Una larga tea da luz a la estancia. Valko, que también celebra la festividad, come avena en el establo, y adormilado y bostezando, el gallo se sostiene en su viga, diríase que milagrosamente. Killi y Kiiski, el hocico entre las patas, dormitan junto al horno, y el viejo y pardo gato de Jukola ronronea ovillado sobre las rodillas de Juhani. 06010
Bottom
06011
Top
Тимо и Симеони наконец принялись готовить ужин, а остальные — таскать в избу снопы соломы. Развязав их, братья расстелили солому по полу слоем с четверть аршина, а на полке, где они обычно коротали вечера и ночи, и того толще. Ужин скоро был готов: семь хлебов, дымящаяся медвежатина в двух дубовых мисках и жбан пива стояли на столе. Пиво братья сварили сами — они не забыли, как готовила этот напиток их покойная мать. Однако они сварили его чуть покрепче обычного крестьянского пива. Совсем темно-бурое, оно пенилось в жбане, и стоило выпить один лишь ковш, как в голове уже начинало мутиться. И вот братья сели за стол, чтобы отведать и мяса, и хлеба, и пенящегося пива. Mientras Timo y Simeoni empezaban a preparar la cena, los demás hermanos fueron metiendo en la choza las gavillas de paja, las desataron y esparcieron la paja por el suelo en una gruesa capa, más gruesa aún en el sobrado, donde solían pasar las veladas y las noches. He aquí, por fin, la cena dispuesta: siete panes de centeno, dos escudillas de madera de encina llenas hasta el borde de humeante carne de oso y una cubeta de cerveza esperaban sobre la mesa. Los hermanos habían fabricado la cerveza según la receta heredada de su madre, pero la hicieron más fuerte que la que acostumbran beber los campesinos. La bebida, de un color rojo oscuro, espumeaba en la cubeta, de manera que si alguien se hubiera decidido a echar un trago, no habría dejado de experimentar una sensación de mareo. He aquí, pues, a los hermanos sentados a la mesa, devorando buenas tajadas de carne y rebanadas de pan, todo regado con burbujeante cerveza. 06011
Bottom
06012
Top
ААПО: Угощения у нас хоть отбавляй. Aapo.—¡Muchachos, vaya banquetazo! 06012
Bottom
06013
Top
ЮХАНИ: Ешь-пей, ребята, на то ведь и рождество. Всем рождество — и людям и скотинке. А ну-ка, братец Тимо, полей пивом овес в яслях. Вот так! От одного ковша не убудет. В такой вечер нечего скупиться, пусть псе получают свое — и лошадка, и собаки, и кот вместе ( веселыми братьями Юкола. А петушок пусть спокойно поспит, он свою долю получит завтра. Вот вам, Килли и Кийски, добрый кусок мяса, а вот и тебе, мой бедный кот. Но сперва, пучеглазый, подай лапку! Вот так! А теперь другую! Поглядите-ка, что наш кот выделы-пает, — небось сразу скажете, что и я могу кое-чему научить. Ишь ведь, уже обе лапки подает. Сидит важно, будто степенный дед, и лапки мне сует, проказник! Нот так! Juhani.—Comamos y bebamos, hermanos, que es Navidad para nosotros, Navidad para todos, para las bestias y para los hombres. Timo, hermanito, acércate al pesebre y échale cerveza en la avena a Valko, por lo menos un jarro. Y nada de roñerías, que todos tengan su parte, el caballo, los perros y el gato, y los felices hermanos de Jukola. Al gallo dejémosle que duerma en paz, que ya recibirá mañana su ración. Y para vosotros, Killi y Kiiski, ahí os va este trozo de pata de oso, y para ti también, pobre minino. ¡Pero antes dame la pata, legañoso! ¡Así! Y ahora las dos patas. Mirad la habilidad de nuestro gato y decidme si no soy un poco maestro. Ya sabe darme las dos patas juntas. Mirad, mirad, se sienta como un viejo, muy serio él, y me pone las dos patas delanteras en la mano, el muy picarón. ¡No os lo perdáis! 06013
Bottom
06014
Top
ААПО: Ох и шутник! Aapo.—¡Qué gracioso! 06014
Bottom
06015
Top
ТУОМАС: Чему только не приходится учиться на старости лет! Tuomas.—¡Qué cosas! ¡Tener que aprender eso en su vejez! 06015
Bottom
06016
Top
ЮХАНИ: Не вдруг далась эта наука. Но я не отстал от плутишки, пока он обеими лапками не поблагодарил своего учителя. А теперь он совсем молодец, и учитель вознагражден сторицей. Вот это кот! На-ка, съешь кусочек медвежатины. А теперь и вам, Килли и Кийски. Вот, вот! Недаром говорится: лучше хозяина обижай, но не его собаку. Верно сказано! Я только хочу добавить: лучше обижай Юсси Юколу, но не его кота. Juhani.—¡Cáspita! Pues anda que no me ha costado poco tiempo amaestrarlo. Pero no le he dejado en paz hasta que ha aprendido a dar las gracias a su maestro con las dos patas. Ahora ya lo hace como un hombre, lo cual recompensa mi esfuerzo. ¡Menudo gato! Toma, híncale los dientes a este trozo de oso. ¡Y para qué hablar de Killi y Kiiski! Ya lo dice el refrán: «Puedes tocar a un hombre, pero no a su perro». Bueno. Pero yo quiero añadir esto: «Puedes tocar a Jussi de Jukola, pero no a su gato.» 06016
Bottom
06017
Top
ЭРО: Передай-ка, Юхани, пиво. Eero.—Acércame la cubeta de cerveza, Juhani. 06017
Bottom
06018
Top
ЮХАНИ: На, возьми. Пей, братец, пей, раб божий, раз теперь рождество и в клети не пусто. И чем нам здесь не житье? О чем тужить? Пусть хоть весь белый свет сгорит дотла, лишь бы Импиваара с окрестностями уцелела! Мы живем да поживаем сами по себе, и не надо нам кланяться злым людям. Хорошо нам здесь! Лес для нас — и луг, и иоле, и мельница, и дом на веки вечные. Juhani.—Toma, hermano, bebe, bebe, criatura de Dios, que es Navidad y la despensa está que no cabe de víveres. A ver, ¿qué nos falta aquí? ¿Qué nos importaría si todo el mundo menos Impivaara y sus alrededores quedara reducido a polvo y ceniza? Aquí vivimos como señores, a lo grande, sin que nos importe un rábano la maldad de los hombres. ¡Qué bien se está aquí! El bosque nos sirve de prado, de campo, de molino y de nido eterno. 06018
Bottom
06019
Top
ТИМО: И кладовая с мясом. Timo.—Y de despensa de carne. 06019
Bottom
06020
Top
ЮХАНИ: Вот именно! Хорошо нам тут! Спасибо тебе, Лаури, что надоумил нас выбраться из мирской суеты. А тут вольная волюшка да покой. Еще раз спрашиваю: о чем нам тужить, пускай хоть весь свет сгорит в жарком огне, — лишь бы уцелела северная часть Юколы и семеро ее сыновей. Juhani.—¡Es verdad! Se está bien aquí. Gracias, Lauri, por habernos inspirado huir del bullicioso mercado que es este mundo. Aquí reinan la paz y la libertad. Y pregunto de nuevo: ¿qué nos importaría que doradas llamas incendiaran el mundo entero si respetasen el norte de Jukola y a sus siete hijos? 06020
Bottom
06021
Top
ТИМО: Э, брат, дай только красному петушку разгуляться по белу свету, как от Юколы и ее семерых сыновей останется один пепел. Timo.—Si un incendio abrasase un día el mundo entero, el norte de Jukola quedaría también hecho cenizas, y con él sus siete hijos. 06021
Bottom
06022
Top
ЮХАНИ: Это я и без тебя знаю. Но ведь человек волен думать что угодно. Он может вообразить себя властелином мира или навозным жуком; или представить, как вдруг сгинут и бог, и дьявол, и ангелы, и весь род человеческий, все живые твари на земле, в воде и воздухе; или как исчезнут земля, небо и ад, будто комок пакли в огне, и настанет тьма беспросветная, и уж никогда больше петух не возвестит божьего дня. Вот как летает мысль человеческая, и кто бы мог расставить сети на ее пути? Juhani.—¿Te crees que no lo sé? Pero el hombre es libre de imaginarse lo que quiere, puede pensar que es el amo de todo el mundo o un escarabajo del estercolero. Puede suponer que todo está muerto, Dios, los diablos, los ángeles y todo el género humano, los animales de la tierra, del mar y del aire; puede imaginarse que la tierra, el infierno y los cielos perecen en el fuego como un manojo de estopa, y que su lugar lo ocupan las tinieblas, donde el gallo de gracioso cuello curvado jamás anunciará el día del Señor. Así vuela el pensamiento del hombre aquí abajo, ¿y quién puede ponerle puertas al campo? 06022
Bottom
06023
Top
ТИМО: А кому дано понять устройство мира? Только не смертному — он туп и глуп, как баран. И лучше всего принимать все как есть, пускай все идет своим путем, а там будь что будет. Будем себе поживать. Timo.—¿Quién es capaz de concebir la construcción de este mundo? No, por cierto, el hijo del hombre, que es estúpido y torpe como un cordero lanzando balidos. Lo más razonable es aceptar el día como se presenta y dejarlo marchar salga lo que saliere. Nosotros por ahora estamos aquí. 06023
Bottom
06024
Top
ЮХАНИ: И чего нам не жить? Чего нам не хватает? Juhani.—¿De qué carecemos? ¿Qué echamos de menos? 06024
Bottom
06025
Top
ТИМО: «Ни милости божьей, ни птичьего молока!» В амбаре полно снеди, а в избе тепло. Знай себе валяйся на соломе. Timo.—«Ni la gracia divina ni la leche de la gallina». La despensa está llena a rebosar, nuestra cabaña está caliente, y podemos revolearnos en la paja a nuestras anchas. 06025
Bottom
06026
Top
ЮХАНИ: Вот, вот. Валяемся, как бычки на свежей подстилке. Париться можем, когда на ум взбредет, и поесть, когда захочется. Но сейчас мы как будто уж сыты. Остается только благословить себя и убирать со стола. Juhani.—Justo. Como novillos en la paja crujiente. Podemos bañarnos cuando nos dé la gana, cuando se nos antoje, y comer cuando lo deseemos. Pero ahora estamos bien satisfechos. Sólo nos queda bendecir la mesa y recogerla. 06026
Bottom
06027
Top
СИМЕОНИ: Погодите, я прочту застольную молитву да спою псалом. Simeoni.—Esperad a que haya rezado la acción de gracias y cantado una estrofa. 06027
Bottom
06028
Top
ЮХАНИ: Оставь до другого раза. Что ж ты до еды не прочел молитвы? А ну, Эро, ты моложе всех, сходи-ка нацеди пива из бочки. Juhani.—Ya no viene a cuento. ¿Por qué no lo hiciste antes de la cena? Eero, tú que eres el pequeño, ve a llenar de cerveza la cubeta. 06028
Bottom
06029
Top
СИМЕОНИ: Стало быть, ты не позволишь спеть псалом в честь рождества? Simeoni.—¿Y no vas a dejarnos que cantemos un himno para celebrar la Navidad? 06029
Bottom
06030
Top
ЮХАНИ: Какие, брат, из нас теперь певцы! Споем да помолимся каждый про себя, так будет угоднее богу. А вот и пиво опять тут. Пенится и шипит, как водопад Кюрё. Спасибо, братец! Ну-ка, Туомас, выпей, да не жалеючи. Juhani.—Pero, mi querido hermano, ninguno de nosotros es un cantor. Que cada cual cante y rece en su corazón, que es también la ofrenda que más agradece Dios. ¡Ah, pero ya está aquí la cubeta de cerveza, espumeante como las cataratas de Kyró! Gracias, muchacho. Vamos a hacerle los honores. Toma, Tuomas, y echa un buen trago. 06030
Bottom
06031
Top
ТУОМАС: Я долго раздумывать не стану. Tuomas.—No hará falta que me lo digas dos veces. 06031
Bottom
06032
Top
ЮХАНИ: Вот так пьет настоящий мужчина! После этаких глотков мы споем не хуже кантора: Juhani.—¡Mirad cómo bebe un hombre! Con tragos como éstos, nuestras gargantas se convertirán en verdaderas gargantas de chantres. 06032
Bottom
06033
Top
Не раз еловой чащи кров
Бывал жильем счастливым:
И для костров хватало дров,
И ров был полон пивом.
También vivían antes
aun detrás del arroyo,
y de él quemaban leña,
de él bebían cerveza.
06033
Bottom
06039
Top
Именно так. Мы пьем бурое ячменное пиво, нас согревают жаркие дрова да смолистые пни, а под нами — мягкая солома, и на ней, пожалуй, не отказались бы испробовать свои силы даже короли или великие князья. Одно словечко, Туомас. Как-то Аапо уверял, что ты гораздо сильнее Юхани, но мне что-то не верится. Уж не схватиться ли нам, а? Попробуем? Bien. Sólo que en lugar de agua tenemos el jugo oscuro de la cebada; en lugar de leña, troncos y astillas resinosas, y además, un blando jergón de paja, una magnífica palestra que para sí quisieran los reyes y los grandes duques. Una palabra, Tuomas. Aapo afirmó una vez que tú eres ya mucho más fuerte y más robusto que yo, pero no puedo creérmelo del todo. ¿No podríamos luchar un poco para probar? Vamos, intentémoslo. 06039
Bottom
06040
Top
СИМЕОНИ: Да полно вам! Пожалейте свежую солому— хотя бы до завтрашнего дня. Simeoni.—Estaos quietos y no estropeéis esta paja tan limpia. Conservadla por lo menos hasta mañana. 06040
Bottom
06041
Top
ЮХАНИ: Веселью только теперь и разгораться. Ведь канун праздника всегда важнее самого праздника, а солома все равно пойдет на подстилку. Ну что, Туомас? Juhani —Pero es ahora cuando estamos más alegres. «La víspera es tan fiesta como la fiesta». Además, la paja alguna vez tiene que romperse, de todas formas. ¿Qué te parece, Tuomas? 06041
Bottom
06042
Top
ТУОМАС: Что ж, можно испробовать. Tuomas.—Pues que podemos probar. 06042
Bottom
06043
Top
ЮХАНИ: Будем бороться накрест? Juhani.—¡Una lucha agarrados a la cintura del pantalón! 06043
Bottom
06044
Top
ТУОМАС: Ладно. Tuomas.—De acuerdo. 06044
Bottom
06045
Top
ЮХАНИ: Давай начнем! Juhani.—¡Venga, vamos! ¡Ya te tengo! 06045
Bottom
06046
Top
ААПО: Погоди, брат! Дай и 'Гуомасу взяться за пояс твоих штанов. Aapo.—¡Espera, muchacho! Tuomas ha de agarrarte también por la cintura del pantalón. 06046
Bottom
06047
Top
ЮХАНИ: Пусть берется, пусть берется! Juhani.—Bueno, pues que lo haga. 06047
Bottom
06048
Top
ЭРО: Отчего ты, Юхо, зубы скалишь да косишь глаза, будто бык перед плахой? Ох, брат мой! Смотри не осрамись. Eero.—Juhani, ¿a qué vienen esas muecas y por qué tuerces los ojos como un buey en el matadero? Vamos, procura no hacer el ridículo, hermano. 06048
Bottom
06049
Top
ААПО: Все как нельзя лучше. Кто же начнет? Aapo.—¿Estáis preparados? ¿A quién le toca empezar? 06049
Bottom
06050
Top
ЮХАНИ: Туомас. Juhani.—A Tuomas. 06050
Bottom
06051
Top
ТУОМАС: Нет уж, пусть старший брат. Tuomas.—Al mayor. 06051
Bottom
06052
Top
ЮХАНИ: Ну, держись! Juhani.—Pues tente firme. 06052
Bottom
06053
Top
ТУОМАС: Постараюсь. Tuomas.—Lo procuraré. 06053
Bottom
06054
Top
ЮХАНИ: Устоишь ли? Juhani.—¿Te mantienes firme? 06054
Bottom
06055
Top
ТУОМАС: Постараюсь. Tuomas.—Lo estoy intentando. 06055
Bottom
06056
Top
ААПО: Ну?, давай, ребята! Вот так, вот так! Вы боретесь, что божьи воины. У Юхо ухватка, как у самого Иакова, а Туомас стоит «дубом неподвижным». Aapo.—¡Hale, muchachos! ¡Así, así! ¡Bravo! Lucháis como los héroes de la fe. Juhani se revuelve y se agita como Israel en persona y «Tuomas es como un roble». 06056
Bottom
06057
Top
ЭРО: «Внемлет проповедям пышным Аапо — мудреца великого». Но каков Юхо? Узри и устрашись! Уф! Сунь ему теперь хоть стальную спицу в зубы — только хрясь! — и она тут же разломится пополам. Мне страшно, страшно! Eero.—Y «Aapo predica como un pastor». Pero mirad la boca que pone Juhani, da miedo. Si le pusierais una barra de hierro entre los dientes... ¡crac!... la partiría en dos pedazos. ¡Qué miedo! 06057
Bottom
06058
Top
ААПО: Самая молодецкая схватка. Только половицы ходят ходуном. Aapo.—¡Es una lucha de hombres! El suelo se tambalea bajo nuestros pies. 06058
Bottom
06059
Top
ЭРО: Будто педали органа. А Туомас, что лесная борона, бороздит ногами пол. Eero.—Las tablas suben y bajan lo mismo que los pedales del órgano, y las botas de Tuomas se hunden en el suelo como un pesado arado. 06059
Bottom
06060
Top
ААПО: Это тебе, брат, не щелчок мизинцем. Эх, черт возьми! Ведись эта борьба вон там, на горе, подковы на каблуках высекали бы искры из скалы. Aapo.—¡Mira tú! ¡No iban a acariciar como los deditos de un niño de pecho! ¡Por todos los diablos! Si esta lucha fuese en la montaña, los clavos de sus tacones harían brotar chispas de la roca. 06060
Bottom
06061
Top
ЭРО: А по лесу разлетались бы настоящие золотые звездочки, и все кругом запылало бы веселым пламенем. А Туомас все еще стоит. Eero.—Verdaderas estrellas de fuego volarían al bosque y provocarían un gran incendio. Pero, mirad, Tuomas se mantiene tieso. 06061
Bottom
06062
Top
ТУОМАС: Ну, ты уже вдоволь попрыгал? Tuomas.—¡Qué! ¿Te has cansado ya de zarandearme a tu gusto? 06062
Bottom
06063
Top
10 х а и и. Вали теперь ты. Juhani.—Vamos a ver qué haces tú. 06063
Bottom
06064
Top
ТУОМАС: Попробую. Берегись, не то пол завертится. Tuomas.—Allá voy. Vas a ver cómo da vueltas el suelo. 06064
Bottom
06065
Top
ЭРО: Держись, Юхо! Eero.—¡Cuidado, cuidado, Juhani! 06065
Bottom
06066
Top
ААПО: Вот так бросок! Aapo.—¡Ése sí que ha sido un golpe! 06066
Bottom
06067
Top
ЭРО: Хватил как поленом, как небесным молотом. Eero.—Una costalada como si hubieran golpeado con un mazo, como si el trueno hubiera descargado su martillo. 06067
Bottom
06068
Top
ТИМО: И Юхани лежит, будто мешок с солодом. Timo.—Y ved ahí al pobre Juhani tendido como un saco de harina. 06068
Bottom
06069
Top
ЭРО: Эх ты, Юсси-паренек! Eero.—¡Pobre Juho! 06069
Bottom
06070
Top
ТИМО: Да, так он называл себя малышом. Timo.—Así es como gustaba él llamarse de niño. 06070
Bottom
06071
Top
ААПО: Но все же надо бы знать, как швырять парня. Не забывай, Туомас, что человек-то не железный, а из мяса да костей. Aapo.—Pero hay que ir con tiento al derribar a un hombre. No olvides, Tuomas, que el cuerpo humano no es de hierro, sino de carne y huesos. 06071
Bottom
06072
Top
ТИМО: Хотя и носит штаны. Timo.—Así es, aunque lleve pantalones. 06072
Bottom
06073
Top
ТУОМАС: Я ушиб тебя? Tuomas.—¿Te he hecho daño? 06073
Bottom
06074
Top
10 х а и и. Ты себя побереги! Juhani.—¿Y a ti qué te importa? 06074
Bottom
06075
Top
ТУОМАС: Вставай же. Tuomas.—Anda, levántate. 06075
Bottom
06076
Top
ЮХАНИ: И встану и еще покажу тебе молодецкую силу, только давай тягаться на палке. Тут-то мы померимся силой. Juhani.—Me levantaré y te demostraré lo que valgo en el juego del palo, que es donde los hombres miden sus fuerzas. 06076
Bottom
06077
Top
ТУОМАС: А ну-ка, Эро, подай палку из угла. Вот она, Юхани. Tuomas.—Eero, alcánzame ese palo liso que está en el rincón. ¡Vamos, Juhani! 06077
Bottom
06078
Top
ЮХАНИ: Я готов. А теперь сядем, подошвы к подошвам, и возьмемся за палку! Juhani.—Ya estoy listo. Ahora pie contra pie y el palo bien agarrado con las dos manos. 06078
Bottom
06079
Top
ААПО: Как только я крикну, сразу же тяните, но чтобы без рывков. А палку держите посередине, как раз над пальцами ног, и ни дюйма в сторону. А ну, ребята! Aapo.—Cuando yo diga, tiraréis, pero sin dar saltos. El palo por encima de los dedos de los pies, pero ni una pulgada más a un lado que a otro. ¡Ahora, muchachos! 06079
Bottom
06080
Top
ТИМО: Ого! Юхо уже приподнимается, только кряхтит. Timo.—Tuomas levanta a Juhani como si nada. 06080
Bottom
06081
Top
ААПО: Тут молись не молись —все равно но поможет. Aapo.—Sí, está perdido. 06081
Bottom
06082
Top
ЮХАНИ: Поди нацеди пива, Тимо. Juhani.—Ve a buscar cerveza, Timo. 06082
Bottom
06083
Top
ТИМО: Ты, братец, как будто прихрамываешь? Timo.—Estás cojeando, hermano. 06083
Bottom
06084
Top
ЮХАНИ: Иди цедить пиво, чертов сын! Слышишь? Или тебе захотелось оплеухи? Juhani.—¡Trae cerveza, te digo, maldito osezno! ¿Me oyes? ¿O quieres que te atice un sopapo? 06084
Bottom
06085
Top
ТУОМАС: Никак я тебе ногу ушиб? Tuomas.—¿Te he dañado el pie? 06085
Bottom
06086
Top
ЮХАНИ: А тебе-то что? Ты лучше свои лапы побереги. Что из того, что в схватке слетел каблук? Отскочил, будто срезанная кожица у репы. А ты о себе беспокойся. В борьбе-то, видать, ты меня одолеешь да и на палке перетянешь, но давай-ка вот подеремся. Juhani.—¿Por qué te metes en lo que no te va ni te viene? Cuídate de tus patas. ¿Acaso tengo yo la culpa de que se me haya desprendido el tacón de la bota? Se me ha soltado en la lucha como un trozo de nabo. Ocúpate de tus asuntos. Bueno, parece que me has ganado en la lucha y con el palo. Pero probemos ahora a puñetazo limpio. 06086
Bottom
06087
Top
ААПО: Э-э, брат, это не годится. Aapo.—Esa lucha no viene al caso ahora. 06087
Bottom
06088
Top
ЮХАНИ: Как не годится? Стоит только нам захотеть. Juhani.—¿Qué pasa si nos da la gana? 06088
Bottom
06089
Top
ТУОМАС: Я не хочу. Tuomas.—Yo no quiero. 06089
Bottom
06090
Top
ЮХАНИ: Боишься! Juhani.—Lo que pasa es que no te atreves. 06090
Bottom
06091
Top
ААПО: Не забывай, Юхани, что борются только ради потехи. Aapo.—La lucha ha de ser un juego. 06091
Bottom
06092
Top
СИМЕОНИ: Но эта потеха частенько доводит до драк и убийств. Simeoni.—Ya conozco yo ese juego, que casi siempre acaba en riña y hasta en homicidio. 06092
Bottom
06093
Top
ЮХАНИ: Пускай Туомас победил, но больше-то уж никому не сладить с Юхани! Тут уж я головой ручаюсь и любому из вас готов доказать. А ну-ка, Аапо, давай разочек! Выдержат ли твои штаны? Выдержат? Juhani.—¡Bueno! ¡Reconozco que has ganado... pero nadie más podrá tumbar a Juhani! Lo juro y os lo demostraré uno a uno a toda la compañía. ¡Un tirón, Aapo, venga! ¿Es fuerte tu cintura? ¿Di, es fuerte? 06093
Bottom
06094
Top
ААПО: Вот, дурень, разошелся! Ну, хорошо ж, возьмемся как следует. Aapo.—No te acalores sin motivo. Ten un poco de paciencia y lucharemos como es debido. 06094
Bottom
06095
Top
ЮХАНИ: Гром и молния! Juhani.—¡Rayos y centellas! 06095
Bottom
06096
Top
ААПО: Да погоди, говорю. Ну, а теперь вали! Aapo.—Paciencia, te digo. Y ahora... ¡tira! 06096
Bottom
06097
Top
ЭРО: Ишь, как Юхани отплясывает польку, не беда, что прихрамывает. Eero.—Juhani baila la polca que da gusto verle, aunque cojee. 06097
Bottom
06098
Top
ЮХАНИ: Что теперь скажешь, братец Аапо? Juhani.—¿Qué me dices ahora, hermano Aapo? 06098
Bottom
06099
Top
ААПО: Что лежу под тобой. Aapo.—Que estoy debajo de ti. 06099
Bottom
06100
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, следующий! Давай, Симеони. Juhani.—Ahora te toca a ti, Simeoni. 06100
Bottom
06101
Top
СИМЕОНИ: Ни за какие деньги не оскверню я святого праздника. Simeoni.—No seré yo quien profane esta fiesta solemne, aunque me dieras mil reales. 06101
Bottom
06102
Top
ЮХАНИ: Хвала рождеству! Невинной-то борьбой мы его никак не оскверним, лишь бы было весело да совесть была чиста. Один разочек, Симеони! Juhani.—¡Respeto la fiesta de Navidad, claro! Pero nada hay de profano en luchar inocentemente cuando nuestra alma está alegre y puro es nuestro corazón. ¡Vamos, sólo una vez, Simeoni! 06102
Bottom
06103
Top
СИМЕОНИ: Зачем ты искушаешь меня? Simeoni.—¿Por qué te empeñas en darme la lata? 06103
Bottom
06104
Top
ЮХАНИ: Только разочек! Juhani.—¡Un esfuerzo! 06104
Bottom
06105
Top
СИМЕОНИ: Сатана ты! Simeoni.—¡ Diablo! 06105
Bottom
06106
Top
ААПО: Оставь ты его в покое, Юхани! Aapo.—¡Déjalo en paz, Juhani! 06106
Bottom
06107
Top
ЮХАНИ: Но можно же попробовать. Только вот этак разочек рвануть за пояс! Juhani.—Podríamos probar, sólo probar. ¡Anda, un solo tirón de la solapa! 06107
Bottom
06108
Top
СИМЕОНИ: Убирайся в преисподнюю, нечистая сила! Я наперед говорю, что ты одолеешь. Simeoni.—¡Vete al infierno, espíritu del mal! Ea, admito que eres más fuerte que yo. 06108
Bottom
06109
Top
ТУОМАС: А я поверю, когда сам увижу. И у Симеони, по-моему, не телячьи мышцы. Tuomas.—Yo no lo creeré hasta que lo vea. No creo que los músculos de Simeoni sean de carne de ternera. 06109
Bottom
06110
Top
ЮХАНИ: Коли так, пусть попробует. Тогда увидим, телячьи мышцы или медвежьи. Juhani.—Pues que lo pruebe, y veremos si son de carne de ternera o de carne de oso, negra y veteada. 06110
Bottom
06111
Top
ААПО: Оставьте его в покое, пусть выходит другой, кому борьба больше по душе. Брат Тимо, ты ведь у нас храбрец! Aapo.—Déjale tranquilo y que salga a luchar otro con más agallas. Sal tú, hermano Timo, que siempre fuiste un valiente. 06111
Bottom
06112
Top
ЮХАНИ: Хочешь? - Juhani.—¿Te gustaría? 06112
Bottom
06113
Top
ААПО: А ну, Тимо! Ты же никогда не трусишь. Aapo.—¡Vamos, Timo, no te achiques! ¡Tú nunca fuiste un cobarde! 06113
Bottom
06114
Top
ТУОМАС: Где это видано, чтоб Тимо струсил! Всегда храбр и никогда не теряется. Мне не забыть, какую штуку он выкинул в той перепалке с парнями Тоуколы. Сперва-то его тоже стукнули исподтишка по голове, но он и бровью не повел, спокойно отвернулся, выхватил у недруга кол из рук да отвалил ему такой сдачи, Что и кол пополам. Так с треском и сломался, а парень, будто порожний мешок, рухнул наземь! Вот что сделал Тимо Юкола. Я знаю, что он и сейчас сумеет постоять за себя. Tuomas.—Nunca, sino siempre vigoroso como él solo. Nunca olvidaré los mandobles que repartió en aquella agarrada con los bandidos de Toukola. Es verdad que al principio recibió en la cabeza un estacazo de padre y muy señor mío; pero él no hizo maldito el caso y, revolviéndose, le quitó la estaca a su enemigo y se la rompió en la sesera. La estaca se partió con un crujido y el tipo cayó a tierra como un saco vacío. Ése es Timo de Jukola, y sé que es capaz de tenérselas tiesas con el más pintado. 06114
Bottom
06115
Top
ТИМО: Ну, иди-ка сюда, братец. Timo.—Ven, muchacho. 06115
Bottom
06116
Top
ЮХАНИ: Только того мне и хочется. Дай-ка и мне взяться за тебя. Я готов! Juhani.—No deseo otra cosa. Pero deja que también yo te enganche con fuerza por la cintura. Anda, ya estoy listo. 06116
Bottom
06117
Top
ААПО: Первый черед Тимо. Aapo.—Ha de empezar Timo. 06117
Bottom
06118
Top
ЮХАНИ: Пускай, пускай. Я хоть немного отдышусь. Juhani.—De acuerdo. Así tendré tiempo de respirar un poco. 06118
Bottom
06119
Top
ТИМО: На-ка, получай! Timo.—¡Toma! 06119
Bottom
06120
Top
ЮХАНИ: Не тут-то было, братец! Juhani.—¡No basta, muchachito! 06120
Bottom
06121
Top
ТУОМАС: Вот это рывок! Ай да Тимо! А нельзя ли еще поднажать? Tuomas.—¡Buen golpe, Timo! ¡Anda, valiente, a ver si lo mejoras! 06121
Bottom
06122
Top
ЮХАНИ: Не так-то просто меня выжить отсюда! Juhani.—¡No es fácil acabar conmigo! 06122
Bottom
06123
Top
ТУОМАС: Найдется ли силенки поднажать, Тимо? Tuomas.—Ahora verás... ¿Qué me dices de este cate? 06123
Bottom
06124
Top
ТИМО: Должно найтись... А вот так? TIMO: Pitäis olla.--Mitä tämä sanoo? 06124
Bottom
06125
Top
ЮХАНИ: «Не так-то просто меня выжить отсюда», — как сказал нищий из Хювянмяки. Juhani.—«No es fácil acabar conmigo, que dijo el mendigo». 06125
Bottom
06126
Top
ААПО: Еще разок, Тимо! Aapo.—Prueba otra vez, Timo. 06126
Bottom
06127
Top
ТУОМАС: Найдется ли силенки поднажать? Tuomas.—¿Es que no puedes hacer más? 06127
Bottom
06128
Top
ТИМО: Должно найтись. А вот так? Timo.—Veremos... ¿Y éste? 06128
Bottom
06129
Top
ЮХАНИ: «Не так-то просто меня выжить отсюда»,— сказал нищий из Хювянмяки. Juhani.—«No es fácil acabar conmigo, que dijo el mendigo». 06129
Bottom
06130
Top
ТУОМАС: Но рывок-то был изрядный. Tuomas.—Pues ha sido un meneo de cuidado. 06130
Bottom
06131
Top
ЭРО: Не беда, у Юхани только голос чуть дрогнул. Eero.—Nada de peligro, pero la voz de Juhani ha temblado un pelin. 06131
Bottom
06132
Top
ЮХАНИ: Я все еще на ногах! Juhani.—Aún me mantengo firme. 06132
Bottom
06133
Top
ТУОМАС: Еще разочек, Тимо! Tuomas.—¡Otra vez, Timo! 06133
Bottom
06134
Top
ТИМО: Попробуем, попробуем. Timo.—Vamos a ver, vamos a ver. 06134
Bottom
06135
Top
ЮХАНИ: Погоди! Вентга-хол! [Стой, остановись! (шведск.)] У меня штаны падают! Juhani.—¡Quieto! ¡Espera, que se me caen los pantalones! 06135
Bottom
06136
Top
ТИМО: «А ну-ка теперь!» — сказал Кайтаранта. Timo.—¡Ahora o nunca! 06136
Bottom
06137
Top
ЮХАНИ: Штаны падают! Слышишь ты? Juhani.—¡Se me caen los pantalones!, ¿lo oyes? 06137
Bottom
06138
Top
ТИМО: Вот так, брат мой! Timo.—¡Ahí te va, hermano! 06138
Bottom
06139
Top
ААПО: Никак, Юхани опять валяется да целует пол? Aapo.—Parece que Juhani ha vuelto a besar el santo suelo. 06139
Bottom
06140
Top
ЭРО: И отдувается, как бык. Но это не худо, он все-таки успеет, как он сам говорит, хоть немного отдышаться. Eero.—Resuella como un toro, pero, a Dios gracias, «tiene tiempo de respirar un poco». 06140
Bottom
06141
Top
ТИМО: Да, растянулся подо мной, что мокрый башмак. Timo.—Vedlo a mis pies como una chancleta mojada. 06141
Bottom
06142
Top
ТУОМАС: Но его штаны подвели. Tuomas.—Los pantalones le han hecho un flaco servicio. 06142
Bottom
06143
Top
ААПО: Да, будем справедливы: штаны Юхани «а сей раз изменили хозяину и заключили союз с Тимо. Aapo.—Sí, la verdad es la verdad. Los pantalones de Juhani se la han jugado a su amo para aliarse con Timo. 06143
Bottom
06144
Top
ЭРО: Поистине так. А потому — долой штаны и начнем всю игру сначала! Eero.—Es cierto. Pero todo tiene arreglo: quitaos los pantalones y empezad a luchar de nuevo. 06144
Bottom
06145
Top
СИМЕОНИ: Заткнись ты, коростель! Не то я щелкну тебя по клюву. Мало тебе еще этой адской кутерьмы? Simeoni.—Cierra el pico, perdiz, o te largo un sopapo. ¿Aún no estás harto de este juego infernal? 06145
Bottom
06146
Top
ЭРО: А пусть она станет райской потехой. Долой штаны и рубахи, и боритесь, будто пара ангелов па райских лугах! Eero.—¿Y por qué no lo convertimos en juego celestial? Quitaos los pantalones y las camisas y luchad como los ángeles en las praderas del paraíso. 06146
Bottom
06147
Top
ТУОМАС: Почему ты сидишь у него на загривке, Тимо? Tuomas.—¿Por qué te sientas sobre su cuello, Timo? 06147
Bottom
06148
Top
ТИМО: Будь у меня под рукой полено, я бы так хватил его пониже спины, что только треск бы раздался. Timo.—Si tuviera una paleta, le sonarían las posaderas como un pandero. 06148
Bottom
06149
Top
ААПО: Это почему же? Ведь тут борьба, а не драка. Aapo.—¿Por qué? No es una riña, es una lucha noble. 06149
Bottom
06150
Top
ЭРО: Разве Тимо рассердился? Eero.—Por lo que parece, Timo está enfadado. 06150
Bottom
06151
Top
ТИМО: Нисколечко, нисколечко, но все-таки, будь у меня под рукой полено или кругляк, я бы так хватил его пониже спины, что только треск бы раздался! Timo.—Nada de eso; pero repito que si tuviera una paleta o una estaca, le sonarían las posaderas como un pandero. 06151
Bottom
06152
Top
ТУОМАС: Отпусти его! Tuomas.—Deja que se levante. 06152
Bottom
06153
Top
ТИМО: Вставай, божье создание. Timo.—Arriba, hombre de Dios. 06153
Bottom
06154
Top
ЮХАНИ: Встану, встану, и знай, что, как только застегну штаны, ты будешь валяться на полу, и не хуже меня. Мне, бедняге, просто не повезло, а ты, каналья, сапожная колодка, только того и ждал, Juhani.—Me levantaré, pero quiero que sepas que cuando me haya sujetado los pantalones, vas a ser tú el que caiga, y no como yo hace poco, que caí por causa de un accidente del que te has aprovechado en seguida, ¡grandísimo bellaco! 06154
Bottom
06155
Top
ААПО: Ну, не сердиться! Ручаюсь, он вовсе и не заметил беды с твоими штанами, пока не швырнул тебя на пол. Это он в азарте сделал. Aapo.—¡No te enfades! Apenas se ha fijado en lo que ocurría con tus pantalones, antes de la arremetida. Lo ha hecho en el ardor de la lucha, el pobre chico. 06155
Bottom
06156
Top
ЮХАНИ: Все он видел, выдра проклятая! А вы все, будто вороны, налетаете на меня. Ишь ты, он не видел! Разве я не вопил, что было мочи: «Погоди, вентта-хол, штаны падают!» Но он и ухом не повел, рвал меня когтями и зубами, как кошка. Гром и молния! Я тебя проучу, как радоваться беде с чужими штанами, уж я тебя проучу! Juhani.—Lo sabía muy requetebién. Lo que pasa es que todos os ensañáis conmigo como cuervos. ¡Que no se ha fijado! ¿Acaso no he bramado como un demonio diciendo: «¡Quieto! Espera, que se me caen los pantalones?» Y él, en vez de hacer caso, se me ha agarrado con las uñas y los dientes como un gato. ¡Por el diablo, que voy a enseñarte a sacar partido de mis pantalones caídos! ¡Vas a ver! 06156
Bottom
06157
Top
ТИМО: Да ведь я это в азарте сделал. Timo.—Lo hice en el ardor de la lucha. 06157
Bottom
06158
Top
ЮХАНИ: Я тебя проучу, дай только подтянуть штаны да прихватить их покрепче ремнем. Juhani.—Yo te enseñaré cuando me haya subido los pantalones y me haya apretado el cinturón como un cerco de tonel. 06158
Bottom
06159
Top
ТИМО: К черту всю эту борьбу! Коль я победил, значит, победил, и кончен разговор. При чем тут штаны? Ведь борется-то человек, а не штаньг или какие-нибудь паголенки и носки. Timo.—Me importa un bledo la lucha, el caso es que he ganado y no hay más que hablar. Nada tienen que ver en el asunto los pantalones. El hombre es quien pelea y no sus pantalones, sus polainas o sus botas. 06159
Bottom
06160
Top
ЮХАНИ: Становись снова и берись за пояс! Гром и молния! Juhani.—¡Vamos! Manos a la cintura y pecho contra pecho. ¡Por todos los diablos! 06160
Bottom
06161
Top
ТИМО: Идти мне с ним на эту ребячью возню? Timo.—¿Vamos a volver entonces a ese juego de niños? 06161
Bottom
06162
Top
ЭРО: Ты еще спрашиваешь? Иди, иди, раб божий, иди, коль выдался случай. Eero.—¿Por qué lo pregunta? Anda, hombre, anda mientras puedas. 06162
Bottom
06163
Top
СИМЕОНИ: Не смей, говорю! Simeoni.—Te ruego que no vayas, Timo. 06163
Bottom
06164
Top
ЭРО: Что ж, не ходи, раз боишься да дрожишь. Eero.—Si el miedo te hace temblar, no vayas. 06164
Bottom
06165
Top
ЮХАНИ: Нет уж, сейчас ни страх, ни дрожь не помогут. Сию же минуту ему придется схватиться снова! Juhani.—¿Quién habla de miedo ni de temblar? Hay que luchar de nuevo... y en este bendito momento. 06165
Bottom
06166
Top
ЭРО: Смилуйся над ним, Юхани, смилуйся! Eero.—Ten piedad de él, Juhani, ten piedad. 06166
Bottom
06167
Top
Т и мо. Это с чего же? С чего, Эро? Так и быть, еще разок поднатужусь. Раз-другой. Только тэрсий! [Держись! (русск., искаж.),] Timo.—¿Por qué, Eero, por qué? Que sea una arremetida más, una o dos. 06167
Bottom
06168
Top
ЮХАНИ: Я тут, братец! Juhani.—Vamos, muchachito. 06168
Bottom
06169
Top
ТУОМАС: Смелей, Юхо! Tuomas.—¡Cuidado, Juhani! 06169
Bottom
06170
Top
ААПО: Смелей? Да ведь этак только два голодных ястреба дерутся. Aapo.—¡Cuidado! Parecen dos halcones hambrientos luchando. 06170
Bottom
06171
Top
СИМЕОНИ: Драка, настоящая драка! Simeoni.—¡Eso es una lucha y no otra cosa! 06171
Bottom
06172
Top
ААПО: Не теряй рассудка, Юхани! Aapo.—¡Sé sensato, Juhani! 06172
Bottom
06173
Top
СИМЕОНИ: Ах вы, звери! Ах вы, звери! Simeoni.—¡Sois unos monstruos, lo que se dice unos monstruos! 06173
Bottom
06174
Top
ЭРО: Не калечь родного брата! Eero.—¡No tritures a tu propio hermano! 06174
Bottom
06175
Top
СИМЕОНИ: Ага, ага! И Эро испугался? Вот тебе то, чего добивался! Simeoni.—Estás muy pálido, Eero. Echaste las redes y mira lo que has pescado. 06175
Bottom
06176
Top
ТУОМАС: Юхани! Tuomas.—¡Juhani! 06176
Bottom
06177
Top
СИМЕОНИ: Изба сейчас развалится, звери вы, нехристи! Simeoni.—Vais a echar abajo la choza, fieras endemoniadas. 06177
Bottom
06178
Top
ЮХАНИ: Вотти,[Вот (русск., искаж.)] парень! — сказал русский. Ну, чего ж ты растянулся да глаза таращишь в потолок? Juhani.—¡Mira!, o como dicen los rusos: «¡Vott!» ¿Qué haces ahí en el suelo mirando al techo? 06178
Bottom
06179
Top
ТИМО: Сейчас-то ты одолел меня, но пусть-ка пройдет немного времени: ты состаришься и будешь расти вниз, а я возмужаю и наберусь сил. Timo.—Esta vez me has ganado, pero deja que pase un poco de tiempo, que ya envejecerás y te encogerás, mientras que yo me desarrollaré y me haré más fuerte. 06179
Bottom
06180
Top
ЮХАНИ: Когда-нибудь весь белый свет одряхлеет, не то что грешный человек. Время, брат мой, всех нас сравняет. Но встань-ка да отхлебни глоток пива и признайся по совести — силенки-то у тебя меньше, чем у меня. Juhani.—Si el mundo acabará un día por hacerse polvo, con más razón un pobre pecador. El tiempo nos hará a todos iguales, hermanos. Anda, levántate y echa un buen trago de cerveza, y confiesa que tu cuerpo es algo menos fuerte que el mío. 06180
Bottom
06181
Top
ТИМО: Видно, так. Ведь я пластом лежал под тобой, а ты взгромоздился на меня, как матерый медведь. Timo.—Ya se ha visto y comprobado. He caído de bruces debajo de tu corpachón, que me aplastaba como un osazo. 06181
Bottom
06182
Top
ЮХАНИ: На-ка, отхлебни! Выходит, я второй силач средь юколаской братии. Правда, с Лаури и Эро я еще не боролся. Но пусть они знают, что при первой же попытке пришлось бы им нюхать землю. А Симеони сам признал себя слабее меня. Но ни один из братьев Юкола не замухрышка какой-нибудь, за это я ручаюсь. Пускай сюда сунется хоть полсотни парней Тоуколы, кулак будет встречен кулаком. Ведь я утащу на своем хребте целых двадцать четвериков, а Туомас даже чуть побольше. Да, двадцать четвериков, только б на спину подсобили подкинуть. Juhani.—Vamos, hombre, echa un trago, que «donde cae el chorro, brota el oro». Soy el segundo más fuerte de toda la pandilla de Jukola. Lauri y Eero no han probado aún, pero saben que si se las viesen conmigo verían las estrellas. En cuanto a Simeoni, él mismo confiesa que es más débil que yo. Pero lo que es seguro es que ninguno de los hermanos de Jukola es un alfeñique, os lo garantizo. Ya podrían venir aquí cincuenta mocetones de Toukola a puños cerrados. Soy capaz de llevar cinco toneles sobre la espalda, y Tuomas algo más; cinco toneles, si alguien me los carga a la espalda. 06182
Bottom
06183
Top
ТУОМАС: А хотелось бы мне поглядеть, как борются Лаури с Эро! Tuomas.—¡Cómo me gustaría ver luchar a Lauri y a Eero con todas sus fuerzas! 06183
Bottom
06184
Top
ААПО: И впрямь, тут было бы на что поглядеть. Один тих да смирен, как оттепель среди зимы, а другой мал, как клубок, но зато ловок и быстр, что молния. А ну-ка, за дело! Вот уж где сцепятся горностай с зайцем! С зайцем-то я тебя сравнил, Лаури, совсем не из-за твоей трусости, на то нет оснований, да и не из-за проворства, потому что ты шагаешь, точно пахарь Кенни, у которого в животе сидела машинка и двигала его ногами-руками и мотыгой. И все-таки ваша борьба, сдается мне, будет похожа на схватку горностая с зайцем. Aapo.—Sí, habría que verlo. El uno, frío y lento como el deshielo del invierno, y el otro, pequeño como un enano, pero vivo y rápido como un relámpago. Vamos, animaos, y así veríamos luchar el armiño y la liebre. Y conste que no aludo a la liebre por el miedo ni por la rapidez, ya que Lauri marcha como el hombrecillo mecánico del relojero Kónni, cuyas piernas y azada eran accionadas por un curioso mecanismo de relojería oculto en la tripa; pero esta lucha me produciría el efecto de una pelea entre un magnífico conejo y un armiño. 06184
Bottom
06185
Top
ЮХАНИ: Ну, схватитесь разок, ребятки, только один разочек! Juhani.—Un tiento, hijos míos, un tirón del cuello de la camisa o del cinturón del pantalón. 06185
Bottom
06186
Top
ЛАУРИ: Чтоб я стал бороться с Эро? Да за него и не ухватиться по-настоящему — крутится под ногами, как кошка, и царапается, как черт, даже вздохнуть некогда. Так он и прошлой осенью боролся на Аронийтту. Кто там победил, кто был бит — сам Соломон не разберет. И чтоб я снова связался с ним? Lauri.—¿Cómo se puede luchar con Eero si no hay por dónde trincarlo? Se escurre entre las piernas como un gato, araña y se agarra como un loco hasta que le deja a uno sin resuello. Acordaos del otoño pasado, cuando luchamos en la pradera, y ni Dios podría decir quién ganó y quién perdió. ¿Para qué volver a luchar con él? 06186
Bottom
06187
Top
ЭРО: Верь не верь, но я ни на волосок не был сильнее тебя. Eero.—No te aventajaba en fuerza ni tanto así. Puedes creerlo. 06187
Bottom
06188
Top
ЛАУРИ: Чего ж мне не верить, — я знаю, что тебе со мной не сладить. Lauri.—Lo creo porque sé que eres más flojo que yo. 06188
Bottom
06189
Top
ЮХАНИ: Это пусть честная борьба покажет. Juhani.—Una lucha leal lo probará. 06189
Bottom
06190
Top
ЛАУРИ: Чтоб я снова связался с ним? Lauri.—Insisto, ¿para qué volver a luchar con él? 06190
Bottom
06191
Top
СИМЕОНИ: Спать уже пора, бесноватые вы. Simeoni.—Mejor sería que nos fuésemos a la cama, locos. 06191
Bottom
06192
Top
ЮХАНИ: Ночей-то много, а рождество бывает только раз в году, так что будем веселиться. Ликуй, народ, ликуй, земля Израильская! В эту самую ночь, в этот час случилось превеликое чудо во граде Вавилонском. Возрадуемся же, братья! Во что бы нам еще сыграть? Или поесть еще жаркого? А то в свинью сыграть? Или в сапожника? Juhani.—Noches hay muchas, pero sólo cada año hay una de Navidad. Y por eso, ¡que haya alegría! Regocíjate, casa de Belén, regocíjate, casa de Israel. Tal noche como ésta, a estas horas, se obró un prodigio en la ciudad de Babilonia. ¡Alegrémonos! ¿A qué jugamos? ¿A comer el asado de Navidad? ¿A buscar el cerdo? ¿O a zurrar al zapatero? 06192
Bottom
06193
Top
СИМЕОНИ: Еще что! Только и не хватало — барахтаться, как озорным ребятишкам. Угомонись! Simeoni.—Bueno, ¿todavía a estas memeces, como niños traviesos? ¡Quita! 06193
Bottom
06194
Top
ЮХАНИ: Э, жизнь молодого да холостого — сплошная пляска! Не так ли, Тимо? Juhani.—La vida del soltero es un baile, ¿a que sí, Timo? 06194
Bottom
06195
Top
ТИМО: Хи-хи-хи! Timo.—¡Je, je, je! 06195
Bottom
06196
Top
ЮХАНИ: Не так ли? Juhani.—¿Verdad que sí? 06196
Bottom
06197
Top
ТИМО: Пожалуй, так. Timo.—Sí, algo así. 06197
Bottom
06198
Top
ЭРО: Точно так, милый Юсси. Eero.—Es eso y nada más, querido Juhani. 06198
Bottom
06199
Top
ЮХАНИ: Сказала лисонька зайцу. Верно! Такая жизнь по мне. От нее кое-когда и развеселишься да притопнешь каблуком. Отпляшем-ка рипаску,[Трепак (русск., искаж.).] я на это мастер. Поглядите-ка! Juhani.—Dijo el zorro a la liebre. Bueno, esta vida es llevadera, y de vez en cuando tiene sus bromas y hay que levantar un poco los tacones... Bailemos. ¿Por qué no bailamos una danza rusa? A mí se me da muy bien. ¡Mirad! 06199
Bottom
06200
Top
ААПО: А пиво в голову ударяет? Aapo.—¿Se le habrá subido la cerveza a la cabeza? 06200
Bottom
06201
Top
ЮХАНИ: Опрокинь ковша три —авось и ударит. А ну, запевай, Эро, раз Юсси пляшет! Начинай! Juhani.—Échate tres jarros al coleto y verás qué contento te sientes. Canta alguna cosa, Eero, mientras yo bailo. ¡Vamos, destápate! 06201
Bottom
06202
Top
ЭРО: Что ж тебе спеть? Eero.—¿Qué canto? 06202
Bottom
06203
Top
ЮХАНИ: Да что на ум придет, лишь бы гремело да звенело! Затягивай, парень. Гаркни так, чтоб изба задрожала! Пой, сукин сын, пой, коли я задумал плясать да прыгать козлом до потолка! Запевай! Juhani.—Lo mismo da, con tal de que haga ruido. Anda, hijo, grita hasta que las maderas del suelo se levanten. Canta, hijo de castor, canta mientras bailo y doy saltos hasta las vigas como un carnero. ¡Canta! 06203
Bottom
06204
Top
ЭРО: Так и быть, постараюсь: Eero.—Voy a intentarlo. 06204
Bottom
06205
Top
[Юсси-брат, дружок мешок,
Юхани из Юколы! Песенку спою-ка я:]
«Веселиться вам желаю —
Ведь на то и святки;
Пивом все полны до краю
Кружки, жбаны, кадки;
Там — чаны вина полны,
Тут — остатки сладки.

Шум на ярмарке и крик,
Выпито по чарке;
Черный бык там продан вмиг,
Куплены подарки,
И обновки ярки;
Продан, продан черный бык,
Куплены подарки».

Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Попляши, спою-ка я.]
Riamos y disfrutemos,
que es día de Navidad;
cubas de cerveza llenas
tenemos, 'farras y más
jarras de rica cerveza.

En la feria de Anjanpelto
cerveza y aguardientazo
bebimos, y por el precio
de un buey negro nos compramos 06206: anillos de casamiento.
Por el precio de un buey negro
anillos de casamiento.

¡Jussi de Jukola! ¡Cara de perola!
06205
Bottom
06226
Top
ААПО: Замолчи, Эро, не зли его. Aapo.—Silencio, Eero, no lo irrites. 06221
Bottom
06227
Top
ЮХАНИ: Пой дальше! Я не рассержусь. Пой, не плясать же мне без музыки! Juhani.—Sigue, sigue cantando sin preocuparte, que no me enfadaré; canta, canta para que no tenga que bailar sin música. 06222
Bottom
06228
Top
ЭРО: Eero.— 06223
Bottom
06229
Top
Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Попляши, спою-ка я.] Ты мучная рожа, брат.
Чистильщик у поросят!
¡jussi de jukola! ¡Cara de perola!
Tienes la cara llena de harina...
y trituras del cerdo las pajitas...
06224
Bottom
06234
Top
ТИМО: Хи-хи-хи! Ох, какую чушь ты поешь! Timo.—¡Je, je, je! ¡Hay que ver qué bobadas cantas! 06229
Bottom
06235
Top
ЮХАНИ: Пой, пой дальше! Я не рассержусь. Juhani.—No importa, no me enfadaré. ¡Canta! 06230
Bottom
06236
Top
ЭРО: Eero.—Me acompañaré haciendo castañetas con los dedos. 06231
Bottom
06237
Top
Ты мучная рожа, брат...
Tienes la cara llena de harina...
06232
Bottom
06240
Top
Я спою, да еще пальцами прищелкну. Y o canto y hago pitos con los dedos. 06235
Bottom
06241
Top
Чистильщик ты в хлеве, брат,
Истопник у поросят!
Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Песенку спою-ка я:]

«Вышла девушка к реке,
Написала на песке
Имя милого,
Имя милого.

— Когда в первый раз, любимый,
Песню слышала твою,
Мне казалось — серафимы
Окружают нас в раю».
[Мне казалось — серафимы
Окружают нас в раю».]

Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Песенку спою-ка я:]

«Помнишь, как мы ягоды
Рвали, дорогая.
Весело играя?
Тра-ля-ля-ля-ля!
Мы срывали ягоды
И не ждали пагубы.
Тра-ля-ля-ля-ля!»

Юсси-брат, дружок мешок, Юхани из Юколы!
[Песенку спою-ка я:]

«Слушай, брата не кляни ты,
Аапо бедный мой;
Юсси — парень знаменитый,
Кончит он тюрьмой,
Сядет Юсси с козьей ножкой
У тюремного окошка;
Нам туда одна дорожка.
Эх! За нас за всех
Не дадут рубля.
Тра-ля-ля-ля-ля!»

[»Vilukselan Vitka
Ja Viuvalan Pispa,
Syvän-ojan Sonni
Ja Sylvinän Jalli!
Ralla ralla laa!
Syvän-ojan Sonni
Ja Sylvinän Jalli!»
Ralla ralla laa!]


«Что я сделал, боже мой,
Ах я, непутевый!
Ждет меня мой дом родной,
А на мне оковы.
Ждет меня мой дом родной,
А на мне оковы».
Y tú trituras las pajitas
del cerdo y les calientas la pocilga.
¡jussi de jukola! ¡Cara de perola!

Ida se fue a la playa
y escribió en la raya
el nombre de su amado,
el nombre de su amado.

Cuando escuché su voz
y mis ojos la vieron,
junto a los serafines
creí estar en el cielo;
creíme en sus confines
junto a los serafines.

¡Jussi de Jukola! ¡Cara de perola!

Dime, Maija, ¿te acuerdas
de cuando por el campo
te buscaba la fresa,
corríamos, jugábamos?
¡ Tralará, tralará!
Te buscaba la fresa,
corríamos, jugábamos.
¡Tralará, tralará!

¡Jussi de Jukola! ¡Cara de perola!

No oses, pobre Aapo,
con Juhani meterte;
sabes que nuestro hermano
es un tío muy fuerte.
En la prisión Juhani
come carne de chivo.
Y es que todos valemos
en la vida lo mismo.
¡Tralará, tralará!

Viluksela del Tardío,
Viuvala del Obispo,
Syvanoja del Buey
y Sylviná del Gordo.
¡Tralará, tralará!
Syvánoja del Buey
y Sylviná del Gordo.
¡ Tralará, tralará!

¡Ay de mí, pobre locuelo!,
en buen lío me he metido;
tengo una granja en mi pueblo
y aquí encadenado vivo.
Tengo una granja en mi pueblo
y aquí encadenado vivo.
06236
Bottom
06300
Top
ЮХАНИ: Вот так, так! Никакие оковы меня не держат. Знай пой! Juhani.—¡Bien, bien! Aquí, al menos, no me pesan las cadenas. ¡Canta, canta! 06292
Bottom
06301
Top
ЭРО: Eero.— 06293
Bottom
06302
Top
Юсси-брат, дружок мешок,
Юхани из Юколы!
Попляши, спою-ка я.
Ты мучная рожа, брат,
Чистильщик у поросят!
¡Jussi de Jukola! ¡Cara de perola!
Tienes la cara llena de harina,
y tú trituras las pajitas
del cerdo y les calientas la pocilga.
¡Jussi de Jukola! ¡Cara de perola!
06294
Bottom
06309
Top
Не довольно ли? ¿Aún no te basta? 06301
Bottom
06310
Top
ЮХАНИ: Давай еще! Сейчас отпляшем, как на свадьбе Матти Скотника. Еще! Еще! Как на свадьбе Матти Скотника! Juhani.—¡No; más! Quiero bailar como en las bodas de Matti el ganadero. ¡Más, más! ¡Las bodas de Matti! 06302
Bottom
06311
Top
СИМЕОНИ: Даже петух со страху закукарекал от безбожного шума. Simeoni.—Hasta el gallo se asusta y cacarea por este horrible escándalo. 06303
Bottom
06312
Top
ЮХАНИ: Заткни глотку, петенька! Ишь распелся! Juhani.—¡Cierra el pico, viejo gallo, y ni un quiquiriquí más! 06304
Bottom
06313
Top
ТУОМАС: Полно уж, Юхани. Tuomas.—Basta ya, Juhani. 06305
Bottom
06314
Top
ААПО: Ты ведь дух испустишь в этой басурманской пляске. Aapo.—Esa danza turca te corta el aliento. 06306
Bottom
06315
Top
ЮХАНИ: Я пляшу рипаску! Не так ли, Эро? Juhani.—Es rusa, ¿verdad, Eero? 06307
Bottom
06316
Top
ЭРО: Это пляска Юсси. Eero.—Es una danza que te has sacado de la manga. 06308
Bottom
06317
Top
ЮХАНИ: Пускай так, да давай-ка еще пару десятков коленцев этой самой пляски Юсси! Juhani.—De acuerdo, será así, pero demos una veintena de saltos más. 06309
Bottom
06318
Top
СИМЕОНИ: Эх ты, непутевый человек. Simeoni.—¡Estás loco! 06310
Bottom
06319
Top
ТИМО: Вот так! Вот так! Хи-хи-хи! Ах, черт тебя подери! Timo.—¡Mira, mira! ¡Je, je, je! 06311
Bottom
06320
Top
ЮХАНИ: Прочь с дороги! Не то я сомну тебя в лепешку, как казацкий конь пьяного ярмарочного гуляку. Ух! Juhani.—Quítate de en medio, si no quieres que te arrolle como el caballo del cosaco a un borrachín de feria. ¡Hup! 06312
Bottom
06321
Top
ААПО: Поглядите-ка, что у него ремень выделывает! Мотается то вверх, то вниз да так и хлещет его по хребту и пониже. Ну и ну! Aapo.—¡Mirad cómo le brinca el cinturón por detrás, de arriba abajo, contra la espalda, contra las nalgas! ¡Oh, oh! 06313
Bottom
06322
Top
ЮХАНИ: Лалла-ла-лаа! Вот это была встряска, хе-хе-хе! Я второй раз в жизни так пляшу. Первый раз это было на свадьбе Матти Скотника. Бабьего звания там было всего три старухи, а мужиков порядочно набралось. Но стоило Матти поднести нам по паре чашек крепкого пунша с кофе, как мы сами, без баб, пошли молотить половицы. Бабы, бедняжки, судьбу благодарили, что отделались от этой кутерьмы, не то мы закружили бы их до полусмерти. Ах, черт возьми! Ну, а теперь долой с себя всё до рубахи, и айда на полок. Нам же все равно не уснуть, а там, в тепле, за пивом будем при лучине рассказывать веселые сказки и предания. Juhani.—¡Tralará, tralará! ¡Qué locura! ¡Ja, ja! Ésta es la segunda vez en mi vida que bailo hasta quedar rendido. La primera vez fue en la boda de Matti, donde no había más mujeres que tres viejas para un rebaño de tíos. Pero cuando Matti nos preparó unos jarros de ponche con café, no nos quedó más remedio que ponernos a patear el suelo entre nosotros, y el maldito entarimado suspiraba bajo nuestros pies. Las pobres viejas se quedaron a gusto cuando se vieron libres de aquel terremoto, porque las hubiéramos dejado para el arrastre. ¡Vaya jaleo aquél! Pero ahora quedémonos en camisa y vayamos al sobrado. Pero nada de dormirnos aún, ¿eh? Nos colocamos alrededor de la cubeta de cerveza, y a la luz de un palo embreado contaremos cuentos e historias divertidas en ese sitio tan calentito. 06314
Bottom
06323
Top
Они разделись, еще раз наполнили жбан пивом и гурьбой забрались на полок. В одних рубахах они расселись на соломе. Было нестерпимо жарко. Братья усердно передавали по кругу пенящееся пиво. В щель стены была воткнута сосновая лучина, светившая золотым пламенем. И тут в голову Юхани забрела шальная мысль, которую он не замедлил высказать вслух. И следствием этого было большое несчастье. Se desnudaron, volvieron a llenar la cubeta de cerveza y subieron todos al sobrado. Sentados en la tibia paja sin más ropa que la camisa, la espumeante cerveza empezó a correr rondas mientras la resinosa tea de madera de pino, sujeta entre dos troncos de la pared, proyectaba una llama dorada. Pero a Juhani le vino a la cabeza una extraña idea, y de su boca salieron palabras que habrían de provocar una desgracia. 06315
Bottom
06324
Top
ЮХАНИ: Вот и полеживаем мы тут да жаримся, точно ливерные колбасы в печи на соломенной подстилке. И в каменке хватит еще жару. Плесни-ка, Эро, на нее ковш пива, — узнаем хоть, чем пахнет пар от ячменного пива. Juhani.—Aquí nos tostamos como salchichas puestas a ahumar, y las piedras ardientes del hogar nos proporcionan calor. Eero, echa un jarro de cerveza sobre las piedras calientes, a ver qué gusto tiene el vapor del jugo de cebada. 06316
Bottom
06325
Top
ТУОМАС: Это еще что за дурацкая затея? Tuomas.—¡Vaya idea más tonta! 06317
Bottom
06326
Top
ЮХАНИ: Славная затея. Плесни-ка! Juhani.—Qué va. Una gran idea. ¡Echa! 06318
Bottom
06327
Top
ЭРО: Я хочу выказать послушание хозяину. Eero.—No tengo más remedio que obedecer a mi jefe. 06319
Bottom
06328
Top
ЮХАНИ: Два ковша пива на каменку! Juhani.—¡Dos o tres jarros sobre las piedras! 06320
Bottom
06329
Top
ТУОМАС: Ни капельки! Если я только услышу оттуда хоть маленькое шипение — горе тому, кто это сделал! Tuomas.—Ni una gota. ¡Si oigo el menor silbido, al que lo haya causado se le va a caer el pelo! 06321
Bottom
06330
Top
ААПО: Не стоит тратить попусту отличный напиток. Aapo.—¿Por qué hemos de desperdiciar esta excelente bebida? 06322
Bottom
06331
Top
ТИМО: Мы совсем не так богаты, чтобы жить в пивном пару, вовсе нет. Timo.—Nuestras condiciones no nos permiten darnos baños de vapor de cerveza, ni mucho menos. 06323
Bottom
06332
Top
ЮХАНИ: А попробовать все-таки было бы не худо, Juhani.—Pero será muy divertido probarlo. 06324
Bottom
06333
Top
ТУОМАС: Я строго-настрого запрещаю. Tuomas.—Lo prohíbo terminantemente. 06325
Bottom
06334
Top
ЮХАНИ: А попробовать все-таки было бы не худо, Туомас, видишь ли, уже задирает нос. Стоило ему только одолеть меня в борьбе, как он вообразил, что волен делать в доме все по-своему. Но не забывай: коль у молодца разбушуется желчь, он семерым не уступит в силе. Как бы там ни было, но я еще не собираюсь во всем оглядываться на тебя. Juhani.—Pero será muy divertido probarlo. Lo que pasa es que la reciente victoria de Tuomas se le ha subido a la cabeza y ya se piensa que puede mandar a su antojo en esta casa. Pero no olvides que cuando la bilis amarga se le revuelve a uno, le da la fuerza de siete hombres, si hay que llegar a las manos. Pues para que te enteres, mis ojos no están dispuestos a volverse hacia ti para recibir órdenes. 06326
Bottom
06335
Top
СИМЕОНИ: Вот они, плоды вашей борьбы! Всему она виной! Simeoni.—¡Ahí tenéis, ahí tenéis los frutos de la lucha! 06327
Bottom
06336
Top
ЮХАНИ: А ну-ка, плесни, Эро! Я за все в ответе и в обиду тебя не дам. Juhani.—Anda, Eero, que retiemble la casa. Yo respondo de todo y sabré defenderte. 06328
Bottom
06337
Top
ЭРО: Раз хозяин приказывает, я должен слушаться, не то, чего доброго, получишь в руки волчий паспорт, да еще в рождественскую ночь. Eero.—Es orden del amo y hay que obedecer, de lo contrario, la misma noche de Navidad me darían el pasaporte de la liebre, ya sabéis. 06329
Bottom
06338
Top
Лукаво ухмыляясь, Эро проворно встал, чтобы исполнить волю Юхани, и вскоре от каменки донесся всплеск, а затем сердитое шипение. Рассвирепевший Туомас вскочил на ноги и кинулся на Эро, но и Юхани уже спешил на выручку младшему брату. Поднялась суматоха, и в общей свалке на пол упала горящая лучина. Братья и не заметили, как от нее по соломе побежало юркое пламя. Словно круги на водной глади, увеличивался на полу огненный кружок. Пламя поднималось все выше и выше и облизывало уже полок, когда обитатели дома наконец заметили под собой опасность. Но слишком поздно. Спасти можно было только себя и животных. Широкими волнами расходились языки пламени, велик был переполох. Все бросились к выходу; как только распахнулась дверь, в нее со страшным шумом, чуть не разом, вывалились и люди, и собаки, и кот с петухом. Казалось, изба изрыгнула их из своей дымящейся пасти прямо на снег, на котором они теперь стояли, кашляя наперебой. Последним из избы вышел Лаури, ведя за повод Валко, которая, не будь Лаури, так и стала бы жертвой огня. Бушующее пламя вырвалось наружу из маленьких окон, потом через дверь и крышу. Вскоре ставная избушка у Импиваары была вся в огне, а ее беззащитные обитатели уныло стояли на снежной поляне. Угольную землянку, свое первое жилье, они успели сравнять с землей, а что до амбара, то в его стенах были такие щели, что он походил на сорочье гнездо. Единственной защитой от ветра и стужи у братьев были коротенькие посконные рубахи. Даже шапок, чтоб прикрыть голову, даже лаптей не успели они спасти из огня. От былого скарба уцелели только ружья да кошели, которые на праздник были спрятаны в амбаре. И вот братья топтались на снегу, подставляя пламени спины и отогревая то правую, то левую ногу. А ноги, горевшие и от снега и от огня, краснели, точно гусиные лапки. Apretando los dientes y frunciendo los labios en una sonrisa socarrona, Eero se apresuró a ejecutar la orden de Juhani, y no tardó en oírse un fuerte chasquido sobre las piedras ardientes, seguido de un violento hervor. Tuomas se levantó echando chispas y se lanzó como un águila contra Eero. Pronto todos estaban enzarzados en la pelea. En la confusión, tiraron al suelo la tea encendida, la cual prendió fuego en la paja sin que los hermanos lo advirtiesen. Del mismo modo que un círculo se propaga y ensancha sobre la superficie de un lago, así se propagó el fuego, en llamas cada vez más intensas y voraces, y ya alcanzaban las vigas del sobrado cuando los habitantes de la cabaña se dieron cuenta del peligro. Pero ya no había tiempo de salvar otra cosa que no fueran sus vidas y las de los animales que les acompañaban. Las llamas prendían por todas partes, sembrando el desconcierto y el desorden entre los hermanos. Todos se lanzaron en tropel a la puerta, la abrieron, y hombres, perros, gato y gallo salieron en una tremenda confusión. Era como si la casa los vomitara entre humo sobre el suelo cubierto de nieve, donde permanecieron tose que te tose, medio asfixiados. Lauri salió el último, arrastrando por la brida a Valko, que sin su ayuda hubiera sido víctima del fuego. Las violentas llamas, que al principio salían por los angostos ventanucos, acabaron abriéndose paso por la puerta y el techo. La sólida cabaña de Impivaara se consumía en el incendio y, en el suelo cubierto de nieve, hombres y animales quedaron al raso. La choza del carbonero, la primera morada de los hermanos, estaba ya destruida hasta sus cimientos, y el granero era tan poco hermético como un nido de urracas. Los hermanos tiritaban sobre la nieve, y sólo una corta camisa les protegía del frío. El furor de las llamas no les dio tiempo a recoger ni un gorro para la cabeza ni unos zuecos de corteza de abedul para los pies. De todo lo que contenía la casa no les quedaban más que las escopetas y las mochilas con las municiones, que habían dejado en el granero antes de tomar la sauna. Se hallaban los hermanos en la nieve, vueltos de espaldas al incendio abrasador, levantando ora el pie derecho, ora el izquierdo, para calentarlos a la lumbre de la gran hoguera, y sus piernas, expuestas al fuego y a la nieve, se enrojecían como patas de gansos. 06330
Bottom
06339
Top
Братья наслаждались последней услугой, которую еще могла оказать им изба, и жадно грелись у огня.» Страшен был этот костер. Пламя без удержу рвалось кверху, ярко освещая окрестности; мохнатые ели на вершине горы весело улыбались, словно освещенные заревом восхода. От груды смолистых пней валил черный, как деготь, дым и, клубясь, поднимался ввысь. А на поляне и вокруг нее было светло, средь зимней ночи здесь царил розовый день; и птицы, дивясь необыкновенному зрелищу, глядели с запорошенных снегом ветвей, как крепко срубленная изба Импиваары превращалась в угли и пепел. Почесывая от злости и горя затылки, братья стояли спиной к пожару и поочередно протягивали к жаркому огню ступни своих ног. Но вскоре славный костер стал мало-помалу гаснуть; наконец все рухнуло наземь грудой головешек, и тысячи сверкающих искр рассыпались в ночной тьме. И тут братья с ужасом заметили, что небо начало проясняться и южный ветер уступил место северному. Оттепель сменилась морозом. El calor del incendio era como el último regalo de la cabaña: un brasero enorme cuyas llamas ascendían hasta el cielo, irradiando su resplandor hasta muy lejos, y los melenudos abetos de la ladera de la montaña sonreían dulcemente como en el fulgor de la aurora. El montón de astillas resinosas lanzaba hacia las nubes una humareda densa, negra como la pez, que giraba en torbellinos bajo la bóveda del cielo. Una viva luminaria alumbraba la pradera y sus alrededores, y, sorprendidos por tan inusual espectáculo, los pájaros miraban deslumbrados desde las ramas, que se curvaban bajo el peso de la nieve, mientras la sólida cabaña de Impivaara se consumía en brasas y en cenizas ante la desesperación de los hermanos, que, vueltos de espaldas al fuego y mesándose los cabellos de ira, alargaban ora un pie, ora el otro, al calor de las llamas. Poco a poco se hundió el techo y cayeron las vigas, convertidas en tizones, y el aire nocturno quedó tachonado de miles de centellas crepitantes. Los hermanos notaron entonces, con terror, que el cielo se aclaraba y que el viento del norte cambiaba, señal de que el frío iba a seguir al deshielo. 06331
Bottom
06340
Top
ААПО: Из огня-то мы спаслись, да прямо в лапы морозу. Поглядите, как проясняется небо и какой студеный ветер подул с севера. Ох, велика опасность, братья! Aapo.—Hemos escapado del fuego para caer en las garras del frío. Mirad, el cielo se aclara y sopla ya un viento gélido. ¡Un peligro espantoso nos acecha, hermanos! 06332
Bottom
06341
Top
ЮХАНИ: Проклятье и смерть! А кто во всем виноват? Juhani.—¡Por mis difu tos! ¿Quién tiene la culpa de todo esto? 06333
Bottom
06342
Top
ТУОМАС: Кто! И ты еще спрашиваешь, жалкий червяк? Взять бы и посадить тебя сейчас на горящие угли! Tuomas.—¡Cómo! ¿Y tienes la desvergüenza de preguntarlo, bribón? Merecerías que te pusiera a asar en las ascuas de esa hoguera. 06334
Bottom
06343
Top
ЮХАНИ: Уж какому-то Туомасу этого вовек не сделать! Будь проклят тот, кто свалил на наши головы эту дьявольскую ночь! Juhani.—Haría falta más de un Tuomas para hacerlo. Pero maldito sea el que nos ha dado esta noche infernal. 06335
Bottom
06344
Top
ТУОМАС: Сам себя проклинаешь. Tuomas.—Él mismo se maldice. 06336
Bottom
06345
Top
ЮХАНИ: Будь проклят он, а именно — Туомас Юкола. Juhani.—Maldito sea el llamado Tuomas de Jukola. 06337
Bottom
06346
Top
ТУОМАС: Ну-ка, повтори еще раз. Tuomas.—¡Repite lo que has dicho! 06338
Bottom
06347
Top
ЮХАНИ: Всему виной Туомас, сын Юхани, Юкола! Juhani.—Tuomas de Jukola, hijo de Juhani, es el causante de toda esta desgracia. 06339
Bottom
06348
Top
ААПО: Туомас! Aapo.—¡Tuomas! 06340
Bottom
06349
Top
СИМЕОНИ: Юхани! Simeoni.—¡Juhani! 06341
Bottom
06350
Top
ЛАУРИ: Да тише вы! Lauri .—¡Silencio! 06342
Bottom
06351
Top
ТИМО: Нет уж, теперь вы не сцепитесь, ни за что не сцепитесь, канальи! Да, да, будьте смиренны и грейтесь по-братски. Timo.—¡Aunque os empeñéis, no vais a reñir ahora, granujas, os lo advierto! Estaos quietos y vamos a calentarnos fraternalmente. 06343
Bottom
06352
Top
СИМЕОНИ: Антихристы! Simeoni.—¡Impíos! 06344
Bottom
06353
Top
ААПО: Теперь не время буянить да спорить, когда нам смерть угрожает. Aapo.—Ya está bien de gritos y discusiones, cuando nos amenaza una muerte de las más horribles. 06345
Bottom
06354
Top
ТУОМАС: Но кто же виновник, кто виновник? Tuomas.—¿Quién tiene la culpa? ¿Quién la tiene, eh? 06346
Bottom
06355
Top
ЮХАНИ: Я не виноват. Juhani.—Yo soy inocente. 06347
Bottom
06356
Top
ТУОМАС: Не виноват! О силы небесные! Да я тебя сейчас живьем съем! Tuomas.—¿Inocente? ¡Maldita sea! ¡Voy a tragarte vivo! 06348
Bottom
06357
Top
ААПО: Перестаньте, перестаньте! Aapo.—¡Calma! ¡Haya calma! 06349
Bottom
06358
Top
СИМЕОНИ: Ради бога, перестаньте! Simeoni.—¡Calma, por el amor de Dios! 06350
Bottom
06359
Top
ААПО: Виноват не виноват — теперь нам не до этого. Спасти нас могут только собственные ноги. Изба сгорела дотла, и сами мы стоим на снегу чуть ли не нагишом. Какой толк от этакой рубашонки? Хорошо, хоть ружья с припасами уцелели. Оружие-то нам теперь в самый раз — от Тэримяки доносится волчий вой. Aapo.—Inocentes o culpables, quédese ahora esa cuestión como está, y ocupémonos sólo de salvarnos sin pérdida de tiempo. Nuestra casa se ha convertido en cenizas y nos hemos quedado desnudos en la nieve. ¿De qué nos sirve esta camisola de simple lino? Menos mal que tenemos las armas y municiones en el granero, que ahora nos van a hacer mucha falta. Oíd, oíd cómo aúllan los lobos en Teerimáki. 06351
Bottom
06360
Top
ТУОМАС: Так что же нам делать? Tuomas.—¿Qué hacemos entonces? 06352
Bottom
06361
Top
ААПО: Ничего больше не придумать — только бежать в Юколу, чтоб не умереть страшной смертью! Двое пускай едут верхом на Валко, а остальные побегут за ними. Так мы и сделаем: по очереди будем бежать, по очереди ехать верхом. С лошадкой хоть не всю дорогу месить сугробы, и, глядишь, с божьей помощью, еще спасемся. Aapo.—Yo creo que lo mejor es correr a toda prisa a Jukola si no queremos morir congelados. Dos pueden ir a lomos de Valko, y los demás seguirles corriendo. Correremos por turnos y montaremos por turnos. Gracias a nuestro caballo no nos veremos obligados a pisar nieve durante todo el camino, y, Dios mediante, tal vez podamos salir de ésta. 06353
Bottom
06362
Top
ЮХАНИ: Ноги у нас будут вроде пареной репы, пока до Юколы доберемся и у огня отогреемся. Juhani.—Pero antes de que podamos instalarnos junto al hogar de Jukola, ante un buen fuego de troncos, nuestros pies estarán como nabos cocidos. 06354
Bottom
06363
Top
СИМЕОНИ: Но больше надеяться не на что. А раз так — поспешим! Ветер крепчает, небо проясняется! Поспешим! Aapo.—No nos queda otro remedio. Y apresurémonos, que el cielo está despejado y presagia helada. ¡Vamos, no perdamos tiempo! 06355
Bottom
06364
Top
ЭРО: Эх, пришла смерть наша! Eero.—La hora final ha llegado para nosotros. 06356
Bottom
06365
Top
ЮХАНИ: Вот они, семеро сыночков Юколы! Juhani.—¡Aquí están los siete hermanos de Jukola! 06357
Bottom
06366
Top
СИМЕОНИ: Беда-то и впрямь велика, но господь всемогущ. Поспешим! Simeoni.—Grande es nuestra desgracia, pero más grande es el poder del Señor de los cielos. ¡Vámonos de prisa! 06358
Bottom
06367
Top
ТУОМАС: Забирай из амбара ружья и кошели! Tuomas.—¡Saquemos del granero las armas y las mochilas! 06359
Bottom
06368
Top
ЮХАНИ: Страшная ночь! Тут нам грозит трескучий мороз, а там — голодные волки. Juhani.—¡Terrorífica noche! Un frío glacial nos amenaza y los lobos aúllan hambrientos. 06360
Bottom
06369
Top
ТИМО: И сами мы в беде, и Валко тоже. Timo.—Tanto nosotros como Valko estamos en un gran peligro. 06361
Bottom
06370
Top
ЮХАНИ: Нам-го хуже. Я слыхал, голый человек зимой — самый лакомый кусочек для волков. Juhani.—Pero el nuestro es aún mayor. Siempre oí decir que un hombre desnudo es un bocado apetecible para el lobo en invierno. 06362
Bottom
06371
Top
ТИМО: А я слышал, что человек и свинья одинаковы на вкус; а кто не знает, как волки зимой охочи до свининки? Да, угораздило нас, ничего не скажешь. Timo.—Pues yo he oído decir que el hombre y el cerdo saben lo mismo, y todo el mundo sabe que los cerdos son el plato favorito del lobo, en invierno. La verdad es que estamos en una situación difícil. 06363
Bottom
06372
Top
ЮХАНИ: Так что же делать? Juhani.—¿Qué hacemos? 06364
Bottom
06373
Top
А а по. В Юколу, как стрелы из колдовского лука, пока мороз еще не разгулялся и не застудил кровь в наших жилах! В Юколу через волчью гору Тэримяки! От волков-то у нас есть ружья, а с седобородым морозом нам никак не сладить. Aapo.—Volar hacia Jukola como flechas mágicas a través de la noche, antes de que el frío aumente helándonos la sangre. ¡A Jukola, por la colina silbante de Teerimáki! Tenemos armas contra los lobos, pero no contra el rey Barbahelada. 06365
Bottom
06374
Top
ТУОМАС: Вот ружья и кошели. Ружья на плечо, кошели за спину, двое пусть сядут верхом, а мы во всю прыть побежим следом. Да не мешкайте, ради наших собственных душ, не мешкайте! Tuomas.—Aquí están las escopetas y las mochilas. ¡Que cada uno se eche su escopeta al hombro y su mochila a la espalda! Dos que vayan a caballo y los demás correremos detrás hasta que nos abandonen las fuerzas. ¡Pero démonos prisa, démonos prisa, por la salvación de nuestras almas inmortales! 06366
Bottom
06375
Top
ЮХАНИ: Смотрите, как небо проясняется и звезды мерцают! Ну, помчались, ребята! Juhani.—Por el norte aclara y ya brillan las estrellas. ¡Vamos, apresurémonos! 06367
Bottom
06376
Top
ААПО: Завтра заберем отсюда все, что уцелело от огня. Завтра возьмем также кота и петуха, одну ночь они просидят у пепелища. Килли и Кийски пускай идут с нами, как верные друзья. Но где они? Aapo.—Mañana volveremos a recoger las provisiones y los útiles que se hayan salvado del incendio, y podremos rescatar el gato y el gallo. Esta noche pueden pasarla al calor del rescoldo. Killi y Kiiski nos acompañarán fielmente en esta carrera. Por cierto, ¿dónde están? 06368
Bottom
06377
Top
ТУОМАС: Что-то не видно. Тише! Ну-ка, прислушайтесь! Tuomas.—No los veo. ¡Silencio, escuchad! 06369
Bottom
06378
Top
ЭРО: Э-э, они уже далеко. Лай раздается там, за горой. Eero.—Se han largado. Se les oye ladrar detrás de la montaña. 06370
Bottom
06379
Top
Т у о м ас. Они гонят рысь. Видать, она пробежала мимо избы и собаки напали на след. Но пускай себе гонятся, коль хотят, нам теперь не до них, надо торопиться в нелегкий путь. Tuomas.—Persiguen un lince que probablemente habrá pasado por delante de la cabaña dejándoles el rastro. Allá ellos, y que persigan linces a su gusto. Ahora hemos de olvidarles y apresurar nuestra marcha. 06371
Bottom
06380
Top
ЮХАНИ: Да будет так! Жизнь и смерть схватились сейчас, будто два медведя. Juhani.—De acuerdo. La vida y la muerte están atenazadas por la garganta como dos osos. 06372
Bottom
06381
Top
ААПО: Теперь уж сил не жалейте. Aapo.—Partamos, con todas nuestras fuerzas. 06373
Bottom
06382
Top
ЮХАНИ: Сил души и плоти! Juhani.—Con todas las fuerzas del alma y del cuerpo, hasta que echemos los hígados por la boca. 06374
Bottom
06383
Top
ТУОМАС: И не забывайте, что нас подстерегает жалкая смерть. Tuomas.—Y pensando que nos aguarda una muerte espantosa. 06375
Bottom
06384
Top
ЮХАНИ: С двух сторон грозит нам черная смерть. Эх-хе-хе! Или околеем в стужу, иль кишки наружу, если не доберемся до огня и мягкой соломки. Что-нибудь из трех должно случиться — через часок-другой. Но воздыханиями горю не поможешь, нет, не поможешь. Вот стисну зубы — и ледяные горы сокрушу, будь они хоть того толще! Juhani.—Una muerte atroz nos amenaza por todas partes. ¡Diablos! Ya me veo con la nariz helada p las tripas fuera, si no estoy pronto calentándome al fuego sobre un montón de paja. Una de las tres cosas sucederá dentro de un momento. Pero como de nada vale lloriquear, yo aprieto los dientes de tal modo que partiría una montaña de hielo de una legua de espesor. 06376
Bottom
06385
Top
СИМЕОНИ: Попытаемся во имя божье и с его помощью. Simeoni.—Probemos la suerte en nombre del Señor, y con su ayuda. 06377
Bottom
06386
Top
ЮХАНИ: Вот, вот, с его помощью. Что ж тут может сделать своими силами простой смертный? Да хранит нас господь! Juhani.—Con su ayuda tiene que ser, pues de nada valen aquí las fuerzas del hombre nacido de mujer. ¡Pero estamos en buenas manos! 06378
Bottom
06387
Top
ЭРО: Ну, быстрей в путь, без всякой задержки! Eero.—No nos entretengamos más y partamos. 06379
Bottom
06388
Top
ЮХАНИ: И без всякого страха! Идем! Juhani.—Y sin miedo a nada. ¡Vamos! 06380
Bottom
06389
Top
ТУОМАС: Стало быть, все готовы. Садитесь-ка на лошадь, Эро и Симеони, и скачите пря*мо в Юколу, но не слишком быстро, чтобы нам, босым, не отстать от вас. Tuomas.—¿Estáis todos preparados? Vosotros, Eero y Simeoni, subid al caballo, y derechos a Jukola, pero no os adelantéis mucho, que nosotros vamos detrás siguiendo a nuestro rocín corriendo sobre la nieve. 06381
Bottom
06390
Top
И они тронулись в путь, голые, в одних посконных рубахах, с кошелями за спиной, с ружьями в руках или на плече. Спасаясь от мороза, напавшего на них со студеных болот холодного севера, они ушли в зимнюю ночь. Но мороз смилостивился над ними, погода снова смягчилась. Правда, временами край неба прояснялся, но потом опять затягивался тучами, и ветер с севера дул не слишком свирепо. К тому же братьям не впервые было встречаться со стужей, не один трескучий мороз закалил их кожу; бывало, еще озорными ребятишками они часами месили босыми ногами сугробы. Но все-таки их пугал, сильно пугал этот путь от Импива-ары в Юколу, и они бежали с замирающим сердцем. Впереди, верхом на Валко, скакали Эро и Симеони, а остальные мчались за ними, так что снег клубился. А возле пышущей жаром каменки на поляне Импи-ваары сидели кот и петух и уныло посматривали на тлеющие угли. Sin más protección que una tosca camisa, con la mochila a la espalda y la escopeta al hombro o en la mano, los hermanos emprendieron el viaje. En la noche helada huían del frío que les llegaba de las ciénagas del norte, a pesar de que la temperatura no era en aquel momento de las más rigurosas. De vez en cuando parecía serenarse el cielo, pero volvieron a acumularse las nubes, y el viento norteño soplaba moderadamente. Los hermanos estaban muy acostumbrados al frío: su piel se había curtido en crudas heladas, y en su dura infancia se habían revolcado y corrido descalzos por la nieve durante muchas horas. Pero aquel viaje de Impivaara a Jukola prometía ser terrible, produciándoles un miedo mortal. Caminaban apresuradamente, con el corazón encogido. Detrás de Valko, sobre el que cabalgaban Eero y Simeoni, corrían los demás hermanos, hundiendo los pies en la nieve del bosque y levantando a su paso blancas salpicaduras. Lejos ya, en la pradera de Impivaara, el gato y el gallo contemplaban con tristeza las vigas consumidas por las llamas. 06382
Bottom
06391
Top
Братья неслись к деревне и, оставив позади болото Сомпиосуо, подходили уже к Тэримяки, откуда все еще доносился жуткий вой волков. В ельнике, между болотом и лугом, всадники сменились: Эро с Симеони слезли с лошади, а на место их сели двое других. Ни минуты не мешкая, они снова пустились в путь и, миновав песчаный склон и дорогу в Виэртолу, понеслись по шумевшему сосновому бору. Наконец они были у скалистой гсры Тэримяки; многоголосый волчий вой внезапно стих. Скоро братья стояли уже на вершине горы и дали лошади передохнуть. Здесь всадники опять соскочили с Валко, уступив место следующей паре. Задувал ветер, на миг небосвод опять прояснился, Большая Медвеч дица показывала уже за полночь. Dejando atrás el pantano de Sompio, los hermanos se acercaron a Teerimáki, de donde seguía llegando aún el aullar de los lobos. En el bosque de jóvenes abetos, entre el pantano y la pradera de Jaakko de Seunala, cambiaron los jinetes, apeándose Eero y Simeoni y ocupando otros dos su puesto. Así prosiguieron la marcha sin detenerse, caminando a lo largo del perfil de la colina, cruzando el camino de Viertola y corriendo por un extenso y sonoro bosque de pinos. Finalmente, llegaron a la altura rocosa de Teerimáki, y el clamor de los aullidos de los lobos cesó de repente. Alcanzaron por fin la cima y decidieron dar un respiro a su caballo. Los jinetes bajaron, y pronto otros dos subieron en su lugar. Todavía permanecieron en la roca nevada. Soplaba el viento norteño, el cielo se serenó de nuevo y la lanza de la Osa Mayor indicaba que había pasado la medianoche. 06383
Bottom
06392
Top
Отдохнув, братья начали спускаться с горы и, когда дорога кончилась, вошли в темный, мрачный ельник. Сверху глядела бледная луна, кричали филины, из чащи леса перед братьями внезапно вырастали какие-то странные изваяния, похожие на огромных медведей: то были поросшие мхом корни сваленных бурей елей. Неподвижные, словно оледеневшие привидения, взирали эти глыбы на фантастические фигуры, мчавшиеся через лес. Они оставались недвижны, но вокруг, в высоком ельнике, скоро появились устрашающие признаки жизни. То голодные волки рыскали вокруг братьев, подходя к ним все ближе. Их быстрые тени мелькали то впереди, то сзади, то перебегали через дорогу. Свирепые и кровожадные, они упорно следовали за ночными беглецами из Импиваары, и звонко потрескивали от их бега сухие корни елей. Вздрагивая и храпя, бежала пугливая Валко, и седоки едва сдерживали ее. А звери все наглели. Жадно лязгая зубами, они подчас проносились совсем близко от братьев. И, чтобы отпугнуть хищников, братья время от времени палили из ружей, но волки отбегали недалеко. Sin haber descansado apenas, reanudaron la marcha deslizándose por el sendero que descendía en rápida pendiente; al pie del declive se vieron envueltos en un ambiente hostil, puntuado por sombríos abetos. La pálida luna se asomó a contemplarlos. Cantaban los grandes búhos y de vez en cuando se vislumbraba en el bosque un extraño fantasma, semejante a un oso monstruoso, pero que no era otra cosa que algún abeto derribado que levantaba al aire sus raíces musgosas. Inmóviles como espectros helados, estas siluetas de oso miraban al extraño grupo de hombres que caminaban a toda prisa. Eran como espectadores mudos e inanimados, y en torno de ellas pronto se produjo un espantoso movimiento en el imponente bosque. Los hambrientos lobos estrechaban cada vez más el cerco a los hermanos. Podía vérseles cruzando siniestramente el camino delante o detrás, o apareciendo y desapareciendo entre los abetos. Famélicos, sedientos de sangre, seguían a los caminantes de la noche, y las ramas secas de los abetos, esparcidas por el suelo, se rompían rechinando y crujiendo bajo sus patas. Elasustadizo Valko temblaba, resollaba y tropezaba de trecho en trecho. La audacia de las fieras se hacía cada vez más desafiante; se deslizaban a veces muy cerca de los hermanos, jadeantes y excitadas, y aquellos que les tocaba cabalgar se las veían y deseaban para sujetar al caballo en su desenfrenada carrera, mientras los que seguían detrás descargaban sus armas a uno y otro lado para espantar a los lobos, que, sin embargo, no se alejaban mucho. 06384
Bottom
06393
Top
Наконец братья вышли на поляну Кильява, выжженную лесным пожаром; там и сям торчали стволы сухих сосен, приют ястребов и филинов. Здесь волки еще пуще разъярились. Опасность была велика. Верхом ехали Туомас и Тимо; остальные братья вдруг остановились и почти разом дали залп по своим преследователям, которые в испуге отступили. Братья опять помчались вперед, но скоро за ними уже снова гналась волчья стая. Опасность стала еще больше. И тогда Туомас, приостановив лошадь, громко крикнул: «У кого ружье не заряжено — зарядить сейчас же! И побыстрее!» Сам он соскочил с лошади и приказал Тимо крепко держать ее. Приостановившись, братья перезарядили ружья, и им было не до холода. Звери тоже остановились шагах в пятидесяти и, не сводя с них алчных взглядов, яростно били себя хвостами. Небо снова очистилось от туч, и на поляну выглянул светлый месяц. Salió el grupo al claro de Kiljava, devastado en un tiempo por el incendio, donde sólo se erguía aquí y allá algún pino seco para refugio de halcones y de búhos. Allí se hizo temible el furor de los lobos y se acrecentó el peligro. Tuomas y Timo iban ahora a caballo, y los que corrían detrás se detuvieron de pronto y dispararon sus escopetas contra sus perseguidores, que, intimidados, se retiraron esta vez a considerable distancia. Los hermanos se precipitaron de nuevo adelante, pero no transcurrió mucho tiempo sin que percibiesen el ruido de la manada de lobos al acecho junto a ellos, con más peligro que antes. Tuomas paró en seco su cabalgadura y gritó con todas sus fuerzas: «¡El que tenga la escopeta descargada, que la cargue inmediatamente! ¡Venga, rápidos como centellas!» Y diciendo esto, saltó a tierra, ordenando a Timo que sujetase bien el caballo. Los hermanos se detuvieron y cargaron sus armas. Sus pies y todos sus miembros eran ya insensibles al frío. También las fieras se habían detenido a cincuenta pasos, mirando fijamente a los hermanos con ávidos ojos y agitando furiosamente la cola. No había nubes en el cielo y la luna miraba hacia la tierra pantanosa. 06385
Bottom
06394
Top
ТУОМАС: Перезарядили ружья? Tuomas.—¿Habéis cargado ya las escopetas? 06386
Bottom
06395
Top
ААПО: Готово! Что ты задумал? Aapo.—Sí. ¿Qué te propones? 06387
Bottom
06396
Top
ЮХАНИ: Опять пальнем все разом! Juhani.—¡Tiremos todos a la vez! 06388
Bottom
06397
Top
ТУОМАС: Нет, если нам дорога жизнь. У одного ружье пусть всегда будет заряжено, помните это. Лаури, у тебя самая твердая рука и верный глаз, становись-ка рядом со мной. Tuomas.—No, si tenemos aprecio a nuestras vidas. No olvidéis que algunas escopetas han de estar siempre cargadas. Lauri, tú que tienes más puntería y la vista más aguda, ven aquí, a mi lado. 06389
Bottom
06398
Top
ЛАУРИ: Я тут. Что ты хочешь? Lauri.—Aquí estoy. ¿Qué quieres? 06390
Bottom
06399
Top
ТУОМАС: Голодный волк даже раненого собрата пожирает. Удастся нам подстрелить одного — мы спасены. Попробуем. Выберем-ка того крайнего слева, Лаури, да пальнем вместе, а вы берегите заряды. Прицелься, Лаури, с меткостью ястреба и как только крикну: «Пли!» — сразу стреляй. Tuomas.—Un lobo hambriento devora a su mismo hermano ensangrentado. Si pudiéramos aprovecharnos de ello, estaríamos salvados. Vamos a probar, Lauri; apuntemos al primero de la izquierda y disparemos a un tiempo; pero vosotros ahorrad el tiro. Mira bien, Lauri, como un águila, y tira cuando yo diga: ¡Ahora! 06391
Bottom
06400
Top
ЛАУРИ: Я готов. Lauri.—Ya estoy listo. 06392
Bottom
06401
Top
ТУОМАС: Пли! Tuomas.—¡ Ahora! 06393
Bottom
06402
Top
Тут они оба разом выстрелили, и волки отпрянули назад. Но один из них остался на снегу; он попытался встать и догнать остальных, однако снова упал. Братья опять помчались дальше. Теперь бежали шестеро, только Тимо скакал впереди на лошади. Так прошло несколько минут, волки снова вернулись, жадно следуя за ночными путниками. Заклубился снег и загудела ровная поляна, когда они стаей бросились в погоню. Вот они поравнялись со своим окровавленным собратом, пролетели мимо него, но, почуяв запах свежей крови, тотчас повернули назад. Только мелькнули хвосты, взлетело облако снежной пыли и сверкнули в ночной тьме алчные глаза. Со страшным рычанием кинулась стая на израненного волка, и на равнине началась свалка. Земля задрожала, снег превратился в сплошное месиво, когда бывшие друзья принялись рвать на куски серого сына лесов, подбитого меткими пулями Туомаса и Лаури. Потом на поляне снова стало тихо. Слышалось только негромкое чавканье да похрустыванье костей в зубах забрызганных кровью хищников, которые с горящими глазами пожирали добычу. Dispararon ambos a un tiempo y los lobos huyeron precipitadamente, pero uno de ellos se quedó solo, tratando de arrastrarse detrás de sus compañeros, sin lograr apenas avanzar. Los hermanos reanudaron la marcha velozmente, seis a pie y Timo a caballo, delante. En seguida los lobos se detuvieron y, volviéndose ágilmente, se lanzaron de nuevo en persecución del grupo nocturno. Entonces levantaban nubes de nieve y hacían resonar la ancha pradera de Kiljava. Con la rapidez del huracán, las fieras se acercaron a su compañero, que se arrastraba como podía sobre su propia sangre, y siguieron adelante. Pero, apenas olfatearon la sangre, volvieron a él, levantaron un remolino de nieve, y, con ojos que brillaban feroces en la noche y las fauces abiertas en una mueca espantosa, se arrojaron contra su compañero herido. Tan feroz fue la pelea que se organizó en la pradera, que parecían venirse abajo las columnas del firmamento. Temblaba la tierra y la blanca nieve se convertía en inmunda papilla, porque las fieras desgarraban al que hasta hace unos momentos había sido su compañero, al hijo del bosque cuya sangre habían vertido Tuomas y Lauri con certeros balazos. Por fin volvió a reinar en el yermo nocturno el silencio, apenas roto por un débil rumor de crujir de huesos; los lobos, con las fauces sangrientas y los ojos llameantes, se disputaban los despojos de su compañero abatido. 06394
Bottom
06403
Top
А братья были уже далеко от своих врагов. И отрадно им было слышать звуки кровавой волчьей бойни на поляне Кильява — для них это была добрая весть о спасении. Они подошли к лугу Куттила, где дорога: делала большой крюк. Чтобы выиграть время, братья решили пойти напрямик, лугом. Они дружно,навалились на изгородь, которая тут же рухнула, и Валко с двумя седоками, ободряемая криками братьев, помчалась по ровному лугу. Через луг проходил санный путь в приходское село, и сейчас по нему проезжал обоз из трех саней. Ужас охватил и коней и путников, когда они заметили приближающихся к ним братьев. В лунном сиянии они увидели семерых мужчин в одних рубахах, с ружьями на плече, торопливо бегущих за лошадью. И путники решили, что это целая свора злых духов напала на них из пещер Импиваары. Все на лугу задвигалось и всполо-! шилось. Обезумевшие кони бросались из стороны в сто-* рону, обозники громко кричали, взывали к богу и метали проклятия. Но братья едва взглянули на этот переполох и что было мочи бежали к Юколе, и снег на лугу Куттила разлетался перед ними, словно дым. Встретилась еще одна изгородь, они опять собрались с силами и, с треском повалив ее, понеслись по холмистой дороге. Así se libraron los hermanos de sus terribles enemigos y pudieron proseguir su marcha. Los siniestros aullidos de los lobos en Kiljava sonaron en sus oídos como deliciosa música que les anunciaba su salvación. Llegaron a la vasta pradera de Kuttila, y como el camino que la rodeaba era muy accidentado, decidieron atravesarla. La cerca cedió ante ellos, y Valko, cargado con los dos jinetes de turno, saltó sobre la valla derribada y, hostigado por el látigo, galopó por la llana superficie. Los hermanos que iban detrás pisando la nieve corrieron tras el animal sin descanso. Cruzaba la pradera un camino de invierno que conducía a la iglesia, y unos viajeros que pasaban por allí, con tres caballos y tres trineos, se quedaron aterrorizados al ver a los hermanos que bajaban del norte. A la luz de la luna distinguieron siete hombres en camisa que, con una escopeta al hombro, corrían tanto como el caballo, y los tomaron por trasgos salidos de las cuevas de Impivaara que se les echaban encima. La confusión y el revuelo que se produjo en la pradera fue enorme. Los caballos, enloquecidos, se lanzaron desenfrenados y se dispersaron; uno de los viajeros daba espantosos gritos, otro se quejaba con ayes lastimeros, y otro lanzaba improperios y maldiciones. Pero los hermanos, sin hacer caso ni volver apenas la vista a los aterrorizados viajeros, prosiguieron su imparable carrera hacia Jukola a través de la pradera de Kuttila, donde la nieve se abría como humo delante de sus pasos. Al llegar a la valla del otro lado arremetieron contra ella violentamente y siguieron por el camino quebrado. 06395
Bottom
06404
Top
Жуткой была для них эта ночь. Они бежали, тяжело дыша, а во взглядах, неизменно прикованных к Юколе, таились неуверенность и сомнение. Не обмениваясь ни словом, они мчались все вперед и вперед, и быстро убегала под ними покрытая снегом земля. Наконец, поднявшись на косогор Похьянпелто, они увидели при бледном свете луны родной дом, и почти одновременно вырвался из уст братьев возглас: «Юкола, Юкола!» Они сбежали с косогора, потом, точно крылатые духи, пронеслись по лугу Оянийтту и, снова поднявшись по склону, остановились у порога перед запертой дверью. Не время было стучать и ждать, когда их впустят в избу, и братья надавили на крепкую дверь. С треском распахнулась она, с шумом и топотом ввалились братья в избу и бросились к горячим углям очага, откуда веяло долгожданным теплом. А перепуганная семья кожевника спросонья решила, что не иначе, как напали разбойники. Aquella noche fue horrible y espantosa para los hermanos. Corrían tanto como sus piernas les permitían, jadeando, con la desesperación del alma reflejada en sus ojos hundidos, que no dejaban de mirar hacia su antiguo hogar de Jukola. Avanzaban sin decir palabra, y la tierra nevada huía rápida bajo sus pasos. Pero cuando por fin llegaron a la cima de Pohjanpelto y al claro de la luna vieron en la falda de una colina la granja de Jukola, todos exclamaron a pecho abierto: «¡Jukola, Jukola!» Entonces se lanzaron cuesta abajo, atravesaron como duendes alados el prado de Ojaniittu, subieron la pendiente y se encontraron ante la puerta cerrada de su granja. La impaciencia no les permitió llamar a la puerta y esperar que se les invitase a entrar, de manera que, arrojándose con todas sus fuerzas contra ella, la abrieron con violento estruendo. Se precipitaron, pataleando, de la entrada a la sala, y corrieron atropelladamente hacia el rescoldo del horno, que los recibió con la agradable caricia de su calor, mientras la familia del curtidor, que se había despertado sobresaltada por el ruido, era presa del pánico. 06396
Bottom
06405
Top
КОЖЕВНИК: Какой изверг врывается в дом почтенного человека, да еще в рождественскую ночь? Отвечай! Ружье у меня наготове! El curtidor.—¿Qué monstruo entra así en casa de un hombre honrado, nada menos que en la noche de Navidad? Contesta, mi escopeta te está apuntando. 06397
Bottom
06406
Top
ТУОМАС: Оставь ружье в покое. Tuomas.—Deja tu escopeta, buen hombre. 06398
Bottom
06407
Top
ААПО: Не стреляй в своих! Aapo.—No dispares contra la gente de la granja. 06399
Bottom
06408
Top
ЮХАНИ: Господи, да это же мы, из Импиваары! Juhani.—Venimos... ¡Dios nos proteja!... venimos de Impivaara. 06400
Bottom
06409
Top
ТИМО: Семеро сыновей Юколы! Timo.—Somos los siete hijos del viejo Jukola. 06401
Bottom
06410
Top
СИМЕОНИ: Господи помилуй нас! Семь душ вот-вот перейдут в вечность в этот страшный миг. Господи, помилуй нас! Simeoni.—¡Que Dios nos tenga compasión! En este terrible instante, siete almas están camino de la eternidad. ¡Que Dios nos ampare! 06402
Bottom
06411
Top
ЮХАНИ: Наша славная избушка в лесу сгорела дотла вместе со всем добром, и мы, как зайцы, бежали сюда почти голые, в одних рубахах. В одних коротеньких рубахах! Шутка ли это! Juhani.—Un incendio voraz ha destruido nuestra hermosa cabaña del bosque con todo lo que teníamos en ella. Hemos llegado corriendo hasta aquí como liebres, sin más protección para nuestro cuerpo que una simple camisa, nada más que la camisa. ¡Menuda broma! 06403
Bottom
06412
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Боже ты мой! La mujer del curtidor.—¡Que Dios no se aparte de nosotros! 06404
Bottom
06413
Top
КОЖЕВНИК: Ах, бедняги! El curtidor.—¡Pobres muchachos! 06405
Bottom
06414
Top
ЮХАНИ: Да, видали ли вы такое? И вот сидим тут, как сороки, взывая к божьей милости. Ах, я сейчас заплачу. Juhani.—¡Algo increíble! Aquí estamos como urracas implorando la gracia divina. ¡Es para echarse a llorar! 06406
Bottom
06415
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Бедные детки! Скорей, старик, разводи огонь! La mujer.—¡Pobres chicos! ¡Tú, marido, aviva el fuego! ¡Pronto! 06407
Bottom
06416
Top
ЭРО: О, несчастная ночь! О, мы, несчастные! Eero.—¡Desgraciada noche y desgraciados nosotros! 06408
Bottom
06417
Top
ААПО: О, кошмарная ночь.!, Aapo.—¡Espantosa noche, ay de mí! 06409
Bottom
06418
Top
СИМЕОНИ: О-ох! Simeoni.—¡Uf! 06410
Bottom
06419
Top
ЮХАНИ: Не плачь, Эро, не плачь, Симеони, не стони, Аапо! Не плачь, не плачь, брат мой Эро. Теперь-то мы в тепле. Но это был настоящий турецкий поход! Juhani.—No llores, Eero; no llores, Simeoni, y tú no te lamentes, Aapo. Eero, pequeño Eero, no llores, que ya estamos bajo techo. ¡Pero qué carrera en pelo nos hemos dado! 06411
Bottom
06420
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: И как только не мается грешный человек! La mujer.—¡Ay, pobre hijo del hombre, aquí en el mundo! 06412
Bottom
06421
Top
ЮХАНИ: Милая хозяюшка, ваши слезы и жалость заставят меня снова заплакать. Но не плачьте, хозяйка, не плачьте! Ведь мы уже вырвались из волчьих когтей и, слава богу, опять сидим в тепле, среди ближних. И за это благодарение господу! Juhani.—Querida granjera, su compasión y sus lágrimas arrancan las mías de nuevo. Pero no llore, mujer, no llore. Nos hemos librado de los colmillos de las fieras y del frío, y henos aquí entre cristianos, entre nuestros semejantes, al amor de la lumbre. ¡Que Dios sea loado! 06413
Bottom
06422
Top
ТУОМАС: Что и говорить, положение наше печальное. Разведите-ка нам жаркий огонь и принесите пару снопов соломки на пол, а Валко отведите в конюшню и дайте ей сена. Tuomas.—Venimos en un estado lastimoso, verdaderamente lastimoso. Mantened un buen fuego y traednos unos haces de paja para que podamos dormir en el suelo, y llevad a Valko, nuestro caballo, al establo y dadle una ración de heno. 06414
Bottom
06423
Top
ААПО: Простите, что ради спасения душ своих мы взываем к закону гостеприимства и вашей помощи. Ведь это ради спасения наших душ, наших душ! Aapo.—Perdonad si nos ponemos pesados pidiéndoos ayuda y protección tan enérgicamente en nombre de la ley y por nuestra vida... ¡porque ella nos va en esto! 06415
Bottom
06424
Top
ЮХАНИ: О, ангелы небесные! Да у меня душа дер-( жится уже на самом кончике носа, того и гляди улетит. Если в этом доме найдется мясо и пиво, то ставьте на стол. Да, славно мы попарились, вовек не забудем! Так принесите же мяса и подогретого пива ради спасе-! ник наших бесценных душ, и тела тоже. Juhani.—¡Oh, ángeles de misericordia! Siento la vida en la punta de la nariz como si fuera a huir, a escapárseme. Traednos carne y cerveza, si tenéis en casa. Ha sido un juego al que ningún otro puede compararse, una desgracia que no se borrará de nuestra memoria. ¡Dadnos carne y cerveza caliente, por el amor de nuestra vida y de nuestra alma! 06416
Bottom
06425
Top
КОЖЕВНИК: Чем можем, тем поможем, люди добрые, только вот огонь налажу. Ах, бедняжки! В одних рубашонках! El curtidor.—Haremos lo que esté de nuestra mano, amigos, una vez que haya hecho un poco de luz en la casa. ¡Desdichados! ¡Sin más ropa que la camisa! 06417
Bottom
06426
Top
ЮХАНИ: Ни шапки на голове, ни обутки на ногах. Да вы только поглядите на эти ноги — все одно что гусиная лапка царицы Сибиллы. Juhani.—¡Ni un mal trapo viejo para la cabeza, ni unos zapatos remendados para los pies! Mira estas patas enrojecidas como las de Sibilo. ¡Mira! 06418
Bottom
06427
Top
КОЖЕВНИК: Волосы дыбом встают! Поди-ка взгляни, баба, El curtidor.—Los pelos se me ponen de punta. ¡Ven a ver, mujer! 06419
Bottom
06428
Top
ТИМО: Посмотрите-ка и на мои. Timo.—¡Y mire mis piernas! 06420
Bottom
06429
Top
ЮХАНИ: Что они рядом с моими? Вон какие! Погляди, брат, какая тушенка. Juhani.—¿Cómo pueden compararse las tuyas con las mías? ¿No las ves? ¡Son como rábanos cocidos! 06421
Bottom
06430
Top
ТИМО: А эти! Timo.—¿Y éstas? 06422
Bottom
06431
Top
ЮХАНИ: Да что твои ноги! Juhani.—¡Bah, bah!, ¿qué son tus pantorrillas comparadas con las mías? 06423
Bottom
06432
Top
ТИМО: Это мои-то? Обожди-ка. Вот поглядите, разве это нога человека? Timo.—¿Qué dices? Fíjate en las mías. ¿Es esto carne de hombre? 06424
Bottom
06433
Top
КОЖЕВНИК: Взгляни поскорей, баба. El curtidor.—Ven en seguida a mirar, mujer. 06425
Bottom
06434
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Ой, люди добрые, силы небесные! La mujer.—¡Oh, buena gente y poder del Cielo! 06426
Bottom
06435
Top
ЮХАНИ: Где такое видано? Даже Туомас прослезился. Не плачь, Туомас. Разве это порядок, я спрашиваю? Juhani.—Sí. ¿No es algo nunca visto? Hasta los ojos de Tuomas se humedecen. No llores, Tuomas. Como decía, ¿no es algo nunca visto? 06427
Bottom
06436
Top
ТИМО: Так вот и швыряет судьба человека. Timo.—Así se trata aquí a la pobre ternera humana. 06428
Bottom
06437
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Как они горят да краснеют, краснеют да горят! Люди добрые! La mujer.—¡Qué enrojecidas y escocidas están! ¡Oh, Dios mío! 06429
Bottom
06438
Top
ТИМО: Будто железо в горне, точь-в-точь как железо! Timo.—Como el fuego en la fragua, o, mejor, como hierro al rojo vivo. ¡Je, je! 06430
Bottom
06439
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: До чего ж они красные, до чего красные! Боже ты мой! La mujer.—¡Vaya si están encarnadas! ¡Dios nos ayude! 06431
Bottom
06440
Top
ЮХАНИ: Все равно что медь расплавленная. «И ноги подобны халколивану», как сказано в библии. Помилуй нас господи, несчастных! Juhani.—«Semejantes a azófar incandescente», como dice la Biblia. ¡Dios tenga piedad de nosotros! 06432
Bottom
06441
Top
ЖЕНА КОЖЕВНИКА: Ах, бедные детки! La mujer.—¡Pobres muchachos! 06433
Bottom
06442
Top
ЛАУРИ: Исполните же нашу просьбу, как обещали. Lauri.—Haga lo que le dijimos y nos había prometido. 06434
Bottom
06443
Top
ААПО: Умоляем вас, поторопитесь! Огонь мы сами разведем, тут и дрова есть в углу, славные березовые поленья. Aapo.—¡Pero dense prisa, por lo que más quieran! Ya nos ocuparemos nosotros del fuego, puesto que en aquel rincón hay leña de abedul. 06435
Bottom
06444
Top
ЮХАНИ: Вот мы опять посиживаем в старой Юколе, под знакомыми закоптелыми грядками, и, пожалуй, пробудем тут до мая. Пусть наш прежний дом приютит нас на зиму. Juhani.—Otra vez estamos en nuestra vieja Jukola, bajo estas queridas vigas ahumadas, y aquí nos quedaremos hasta principios de mayo. Nuestra antigua habitación será nuestro refugio de este invierno. 06436
Bottom
06445
Top
ТУОМАС: Но пусть-ка только наступит лето. Tuomas.—Espera que llegue el verano. 06437
Bottom
06446
Top
ЮХАНИ: Да, пусть-ка только наступит лето —* и на поляне Импиваара будет новая изба, получше прежней. Juhani.—Espera que llegue el verano, y una casa, más hermosa que la anterior, surgirá de nuevo sobre la pradera de Impivaara. 06438
Bottom
06447
Top
ТУОМАС: Как только сойдет снег — и застучат топоры, и загрохочут лес и горы. Уж тогда братьям Юкола не придется проситься на ночлег к чужим людям. Tuomas.—Cuando la nieve se haya derretido, los bosques y los montes resonarán con los golpes, y los hermanos de Jukola no tendrán más necesidad de mendigar de los demás un resguardo contra el viento. 06439
Bottom
06448
Top
ЮХАНИ: Верно сказано! Туомас, забудем-ка ту проклятую историю, что привела к пожару. Лучше подумаем о новой избе, которую мы скоро срубим» Juhani.—¡Bien dicho! Tuomas, olvidemos este desgraciado suceso que nos ha hecho prender fuego a nuestra casa y soñemos con la que levantaremos de nuevo. 06440
Bottom
06449
Top
ТУОМАС: Да у меня вся злость прошла, как только мы пустились в этот страшный путь. И когда ты бежал за мной и пыхтел мне прямо в затылок, точно загнанный жеребец, у меня даже сердце заныло. Tuomas.—Debes saber que al emprender este horroroso viaje ya se había desvanecido todo el rencor de mi pecho, y que cuando tú corrías detrás de mí, echándome el aliento en el cuello como un semental que nada... ¡se me hacía pedazos el corazón! 06441
Bottom
06450
Top
ЮХАНИ: А коли так, будем радоваться, что поход окончен и мы опять в теплой избе. Вон уже и есть-пить нам несут, а вот и два отменных снопа соломки. Возблагодарим бога, дорогие братья! Juhani.—En fin, alegrémonos de que ese viaje haya terminado y de que nos hallemos de nuevo en una casa caliente. Pero, vaya, aquí nos traen de comer y de beber y dos grandes haces de paja brillante. ¡Démosle las gracias a Dios, mis queridos hermanos! 06442
Bottom
06451
Top
Весело пылали в очаге березовые дрова. Выстроившись в ряд у славного огонька, братья с наслаждением отогревались. Потом подошли к столу отведать мяса, хлеба, колбас и подогретого пива — всего, что нанесла им жена кожевника, женщина с добрым сердцем. О Валко позаботился сам хозяин, отвел ее в конюшню и наполнил ясли сеном. Скоро по следам братьев при-, бежали и собаки, высунув языки, виляя хвостами и радостно поблескивая глазами. Братья встретили их с бурным ликованием и начали кормить и ласкать. El fuego de abedul llameó alegremente, y los hermanos, contentos, se calentaron junto a él. Después de permanecer un rato, los siete en fila, delante de las llamas, se sentaron a la mesa para gozar de la carne, el pan, las salchichas y la cerveza caliente que la compasiva ama les había preparado. El curtidor se hizo cargo de Valko y lo llevó al establo, llenándole el pesebre de heno. Finalmente, siguiendo las huellas de los hombres, los perros volvieron de su horrible excursión, fatigados, tiritando, pero brincando de gozo y con los ojos brillándoles de alegría. Los hermanos los acogieron felices, les acariciaron, les dieron de comer y no les escatimaron toda clase de carantoñas. 06443
Bottom
06452
Top
А покончив с ужином, братья улеглись на солому и вскоре, убаюканные сладким сном, забыли все житейские бури. Крепок был их сон. И долго еще пригревало спящих пылающее пламя, но потом погасло, и в очаге остались одни угли. Тогда хозяйка закрыла трубу, и от печи повеяло уютным теплом. Но вот улеглась и сама хозяйка, и дом снова погрузился в тишину. А на дворе по изгородям с треском разгуливал мороз; под небом, усыпанным мириадами звезд, свирепо носился северный ветер, и с высоты улыбался светлый месяц. Cuando acabaron de comer se tendieron en la paja y, envueltos en el vaporoso velo del sueño, pronto olvidaron la cruel lucha de la vida. Descansaron como benditos, al calor de las ardientes llamas, hasta que éstas fueron extinguiéndose y finalmente se apagaron. Entonces el ama cerró el portillo del horno, del cual se propagaba en la estancia un agradable calor. Luego se retiró a acostarse y un silencio completo se cernió de nuevo sobre la casa. Fuera arreciaba el frío crepitando a lo largo de las vallas. El viento gélido soplaba bajo el cielo cuajado de estrellas, desde el cual la cálida luna miraba sonriendo a la tierra. 06444
Bottom

глава 07 Capítulo

: |fin-|swe-|eng-|rus|-est|-hun|-ger|-dan|-spa|-ita|-fra|-epo| - |fin-|swe-|eng-|rus-|est-|hun-|ger-|dan-|spa|-ita|-fra|-epo| (ru-es) :
глава: |01|01|01|02|02|02|03|03|03|03|04|04|04|05|05|06|06|06|06|06|07|07|08|08|08|09|09|09|09|10|11|11|12|13|13|13|14|14| :Capítulo
скачать Семеро братев o Los siete hermanos: Booky| Akateeminen| Suomalainen| Amazon
07001
Top
Ранней весной, еще до прилета журавлей, братья покинули Юколу и, опятьл вернувшись на поляну Импиваара, принялись рубить новую избу. Скоро на угловых камнях уже лежали мощные бревна и венец за венцом стали подниматься стены. Много дней подряд от зари до вечерних сумерек звенели топоры и ухал тяжелый деревянный молот. По углам на срубе сидели Юхани, Аапо, Туомас и Симеони, а остальные тесали бревна и подкатывали их по жердям наверх. В поте лица трудились братья, но на душе у них было радостно — строение все росло и росло, наполняя воздух смолистым запахом. Выдавались, однако, и такие дни, когда братья совсем не брали в руки топоров и целыми сутками, от вечера до вечера, а порой прихватывая еще и следующее утро, спали крепким сном. Era a principios de primavera, antes de que llegasen las grullas, cuando los hermanos salieron de Jukola para la pradera de Impivaara, donde se dedicaron con todas sus fuerzas a la construcción de su nueva morada. Pronto se alzaron sólidos troncos sobre las piedras angulares y unas capas se alzaron sobre otras. Durante muchos días, desde el amanecer hasta la puesta del sol, se oyó el chasquido de las hachas y el golpe de las mazas. Juhani, Aapo, Tuomas y Simeoni trabajaban cada uno en su propia esquina, mientras los otros recuadraban los troncos y los enderezaban a lo largo de las vigas transversales. Con la frente empapada de sudor, pero con ánimo alegre y satisfecho, trabajaban con ahínco y sin parar, y la cabaña se levantaba poco a poco, despidiendo un fresco olor a resina. Había días, sin embargo, en que los hermanos no empuñaban las herramientas y dormían de un tirón, roncando de una a otra noche, hasta la tercera mañana. 07001
Bottom
07002
Top
И все-таки, не успели еще пожелтеть нивы, как на поляне Импиваара, на том же самом месте, что и прежде, стояла готовая изба; даже видом своим она походила на первую избу, разве только была покрепче и покрасивей. Покончив со стройкой, братья опять могли с головой уйти в охотничьи затеи. Они приготовились и к охоте и к рыбной ловле на Ильвесъярви и, захватив ружья и снасти, отправились в путь; собаки с блестящими от возбуждения глазами бежали следом. Братья без устали рыскали по таежным сопкам, болотам и полянам, избороздили вдоль и поперек светлую гладь Ильвесъярви, добывая себе пропитание и делая запасы на суровую зиму. Немало обитателей Ахтолы и Тапиолы простилось тогда с жизнью. Antes de que las mieses se dorasen alrededor del pueblo, la cabaña de la pradera de Impivaara estaba concluida; se levantaba en el mismo punto, sobre un mismo plano y más sólida que la anterior. Ahora los hermanos podían dedicar a otros menesteres sus energías. Se proveyeron de todo lo necesario para cazar en el bosque y pescar en el lago de Ilvesjárvi y, seguidos de los perros de ojos vivaces, emprendieron largas excursiones con sus armas y pertrechos. Infatigables, recorrían los montes boscosos, los pantanos y los campos, y surcaban en todas direcciones la límpida superficie del lago, almacenando provisiones para los días inmediatos y para el crudo invierno que se avecinaba. Más de un habitante de los legendarios bosques y aguas, los reinos de Tapio y de Ah ti, perdieron la vida. 07002
Bottom
07003
Top
А теперь я хочу рассказать о старом Матти Труте, единственном друге братьев в этих лесах. Он жил один-одинешенек в маленькой избушке на поросшей кустарником горе, в нескольких тысячах шагов от Импиваары. Матти Трут делал самый мягкий во всем Хяме трут, чему обязан был и данным ему именем, да плел добротные берестовые лапти, и этот промысел вполне обеспечивал его хлебом насущным. Когда-то в молодости он был лихим ямщиком и побывал даже в Похьянмаа, а потом последовал за приходским пастором, переселившимся к самым границам Лапландии. Там Матти провел лето, охотясь на медведей, росомах и журавлей на бескрайних северных болотах. Об этих странствиях ему было что порассказать. Обладая замечательной памятью, он никогда не забывал того, что хоть раз видел или слышал. Он отличался также наблюдательностью и верным глазом. Матти исходил самые глухие леса, и не было еще случая, чтобы он заблудился. Стоило ему хоть раз побывать в каком-нибудь местечке, хотя бы самом отдаленном, и он мог сразу же указать туда дорогу, ни на волосок не ошибившись. Матти обычно вытягивал в нужном направлении свой большой палец, и спорить с ним было тогда бессмысленно, ибо он был непоколебим в своем знании местности. Когда у него спрашивали, например: «Где Вуокатти?» — Матти, ни минуты не мешкая, указывал пальцем на край небо-' склона и отвечал: «Там, гляди на палец. Как раз там, хоть стреляй. Вот за тем пригорочком церковь Куусамо, а на петушиный шаг вправо проходит просека в Вуокатти». Точно так же, если его спрашивали: «Где бран= ное поле Поррассалми?» — он опять-таки вытягивал па-лец и незамедлительно отвечал: «Вон где, гляди на палец. Как раз там, хоть стреляй». Вот какой точный был у старика глаз, и он отлично знал все леса на десятки километров вокруг своего жилища. Он исходил их вдоль и поперек, собирая то наросты на деревьях, то бересту или проверяя силки и ловушки. Порой во время своих странствий он наведывался в избу Импи-ваара к братьям, для которых это было великой радостью. Разинув рты и навострив уши, они слушали рассказы старика. И вот однажды августовским вечером Матти опять сидел у братьев и рассказывал им о своих охотничьих приключениях в северных краях. Me gustaría hablar ahora del viejo Matti, el recogedor de yesca, único amigo de los hermanos en el bosque. Érase, pues, un viejo llamado Matti, el de la yesca, que vivía en una colina poblada de abedules veteados y nudosos. Habitaba solo en una pequeña choza a unos miles de pasos de Impivaara. Fabricaba la yesca más blanda de la provincia de Hame, así como sólidos calzados de corteza de abedul, y con este oficio se ganaba su pan cotidiano. De joven había viajado a Ostrobotnia en calidad de gran postillón del antiguo pastor de la comarca, que se había trasladado hasta las fronteras del país lapón, y allí permaneció Matti, el de la yesca, cazando osos, glotones y grullas en las inmensas ciénagas del Norte. No paraba de contar cosas de aquellas expediciones, que recordaba con todo detalle, ayudándose de la incomparable memoria que poseía. Nada de lo que oía o veía, aunque sólo fuese una sola vez, se le olvidaba. Pero, además, sus dotes de observación y su vista eran tan notables como su memoria. Caminaba por los intrincados y extensos bosques sin vacilar, y no había lugar, por distante que fuera, que no estuviese seguro de conocer con pelos y señales, con tal de que hubiese estado una vez en él. Inmediatamente lo señalaba con su pulgar, y tan seguro estaba de conocerlo, que no toleraba que nadie le contradijera. Si uno le preguntaba: «¿Dónde está Vuokatti?», Matti le contestaba al momento, apuntando con el pulgar al horizonte: «Está allá, mira la dirección de mi dedo, como si fueras a disparar. La iglesia de Kuusamo está en la dirección de esa quebrada, y a un salto de gallo, a la derecha, pasa la línea hacia Vuokatti.» Y si otro le preguntaba: «¿Dónde está el campo de batalla de Porrassalmi?», el viejo contestaba sin vacilar, tendiendo el pulgar hacia el horizonte: «Allí, mira la dirección de mi dedo, como si fueras a disparar.» Y es que el viejo, que había cruzado los bosques y recovecos que rodeaban su choza en todas las direcciones, en busca de yesca y de corteza de abedul para su oficio, y para comprobar sus trampas para animales, los conocía como la palma de la mano. Ocurría, pues, a veces, que el viejo, en sus andanzas, entraba en la casa de Impivaara a saludar a los hermanos, y éstos se entusiasmaban escuchando las historias del viejo, boquiabiertos y con las orejas tiesas como las de los murciélagos. Y he aquí que una noche de agosto sorprendemos a Matti en casa de los hermanos, refiriéndoles sus cacerías por tierras del Norte. 07003
Bottom
07004
Top
ЮХАНИ: Вот как! Ну, а потом что? Juhani.—¿Sí? ¿Y qué ocurrió después? 07004
Bottom
07005
Top
МАТТИ ТРУТ: Что потом? Забрели мы в одно пустынное место, на этакое топкое болото, и стали про < бираться по нему на лыжах. Нашли уйму теплых журавлиных гнезд, перестреляли немало крикливых журавлей, Кошели набили яйцами и пухом, а на плечи взвалили по ноше. А потом мы выпили. Оттуда пошли дальше по топкой илистой трясине, таща на себе журавлей и собак. И не раз случалось, что охотник с повизгивавшей собакой на шее вот-вот был готов провалиться в бездонный омут. Но мы все-таки выбрались снова на сухой пригорок, мокрые как мыши. Устроили .ночлег, разожгли большущий костер и сбросили с себя промокшую одежду. Делать нечего — снимай штаны да рубаху, все равно что шкуру с угря, и вешай на веточку, Скоро от одежды повалил пар, в золе зашипели журавлиные яйца, а сами мы, нагишом, закрутились, точно бесы-полуночники, подставляя огню то один бок, та другой. А потом мы выпили. Но как же время проходило? Как ировели мы эту майскую ночь? Собаки почему-то раздували ноздри и поглядывали на макушки деревьев. Потом и мы стали посматривать наверх — и что же увидели? Matti.—Así es. ¿Que qué pasó? Pues pasó que llegamos a una gran hondonada, una ciénaga movediza, y nos deslizamos con los esquís a través de la sima llena de borboteos. Encontramos calientes nidos de grullas en gran cantidad, abatimos las chillonas a montones y llenamos los sacos de huevos y plumas. Atadas las grullas en racimos, nos las cargamos a la espalda. Luego nos sacudimos un lingotazo y reanudamos la marcha llevando a hombros grullas y perros, a través del pantano movedizo, chapoteando y con riesgo de hundirnos para siempre en enormes profundidades, con el perro gruñéndonos en la nuca. En esto llegamos a un cerro rumoroso, en tierra firme, pero mojados como topos que acaban de vadear un arroyo. Levantamos un campamento nocturno, encendimos un fuego movedizo y nos quitamos las ropas, que estaban chorreando. Fijaos cómo estaríamos de empapados, que tuvimos que arrancarnos los pantalones y la camisa como se arranca la piel de una anguila. Pronto humearon nuestras ropas colgadas de las ramas, los huevos de grulla chisporrotearon en la ceniza; mientras, nosotros, desnudos, saltábamos alrededor del fuego como fantasmas nocturnos, y después nos sacudimos un lingotazo. El tiempo pasaba sin sentir; se iba la noche primaveral. Los perros no dejaban de moverse de un lado a otro con sus hocicos húmedos y miraban desconfiados entre el follaje de los árboles. Por fin nos pusimos también nosotros a observar. ¿Y qué diréis que vimos? 07005
Bottom
07006
Top
ЮХАНИ: Скажите-ка! Пожалуй, маленького медвежонка? Juhani.—¡Diga! ¿Un osezno dormitando? 07006
Bottom
07007
Top
ТИМО: Или самого беса и лешего, я думаю. Timo.—¿O el mismísimo Satanás? 07007
Bottom
07008
Top
МАТТИ ТРУТ: Ни того, ни другого. На суку бородатой сухой сосны сидела большущая росомаха. Хейска-нен выстрелил по ней, но мимо; Юсси Коротышка выстрелил, но тоже мимо; наконец и я пальнул, да не тут-то было. Росомаха только чуть покачнулась, сердито зарычала и осталась сидеть на суку. Тогда Хейсканен закричал: «Это колдовские козни! Колдовские козни!»— и, вытащив из кармана зуб мертвеца, покусал его немножко, поплевал на пулю и опять загнал ее в ружье. Потом помахал рукой, страшно ворочая глазами, сказал каких-то два-три ужасных слова, бесов сын, и выстрелил. Росомаха свалилась с сосны. Но до смерти ей, чертовке, было еще далеко, и тут-то и началась потеха. Ведь сами мы, совсем голые, даже близко не смели подойти к этой злючке; да и собаки не хотели с ней сходиться и тявкали в сажени от зверя, а он все рычал на них из куста. Ему, видишь ли, все еще помогала нечистая сила. Но Хейсканен снова начал произносить страшные слова да замахал рукой и заворочал глазами. И гляди, как собака теперь бросилась на зверя! Прыгнула, как ракета, и то-то поднялась возня! Боже мой, чего она только не выделывала с бедной росомахой! И так ее и этак, и так и этак! Нет, черт побери, вам еще наверняка никогда не приходилось видеть такой схватки, никогда! Matti.—Ni lo uno ni lo otro, sino un enorme glotón pardo oscuro, colgado el muy holgazán en una rama de pino seco y barbudo. Heiskanen disparó y falló, y lo mismo le pasó a Jussi el pequeño. Entonces tiré yo, pero casi con la misma suerte. El glotón se movió ligeramente y gruñó furioso, pero siguió en la rama como si tal cosa. Entonces Heiskanen gritó: «¡Brujerías, brujerías!», y sacando del bolsillo un diente de difunto y mordiéndolo dos o tres veces, escupió en una bala con la que cargó de nuevo su escopeta. Luego, agitando la mano en el aire y girando los ojos que daba miedo, aquel hijo del demonio pronunció dos o tres palabras extrañas y terribles, disparó, y el glotón cayó redondo del pino. Pero el bellacón estaba todavía lejos de la muerte, y el juego comenzó de nuevo. Nosotros, completamente desnudos, no osamos acercarnos a aquel maldito truhán, y ni siquiera los perros parecían dispuestos a hacerlo, sino que se movían y respingaban a prudente distancia, mientras el glotón escupía contra ellos y gruñía amenazador desde un matorral. Se veía que sus poderes mágicos estaban vivos todavía. Pero Heiskanen volvió a proferir palabras espantosas mientras agitaba la mano en el aire y giraba como un loco sus ojos, y cuando un perro se lanzó por fin contra el criminal, como un cohete chisporroteante, ¡vaya la que se armó! ¡Ah, hijos de Dios, no queráis saber cómo le puso el perro al pobre glotón! ¡Así, así, así! ¡Qué barahúnda! ¡Nunca visteis un follón semejante! 07008
Bottom
07009
Top
ЮХАНИ: Тысяча чертей! Juhani.—¡Mil rayos! 07009
Bottom
07010
Top
ТИМО: Вот где было бы на что поглядеть! Timo.—¡Qué divertido hubiese sido estar allí! 07010
Bottom
07011
Top
МАТТИ ТРУТ: Да, это была возня, ей-ей! Matti.—Un juego la mar de divertido, ya lo creo. 07011
Bottom
07012
Top
ТИМО: А потом вы запихали росомаху в мешок? Timo.—¿Y entonces echasteis el glotón al saco? 07012
Bottom
07013
Top
МАТТИ ТРУТ: Да, добыча была немалая. Этакий жирный кусочек. Да. А потом мы выпили. Немного погодя натянули на себя одежду, сухую как порох, и легли спать возле жаркого огня. Но спать нам почти не пришлось, потому что над головой, будто огненные амеи, без конца летали туда-сюда колдовские стрелы. Хейсканен, правда, не раз вскакивал на ноги и вопил что было мочи: «Потухни, колдовская стрела! Потухни, колдовская стрела!» — и их в самом деле немало попадало в лес и на болото, но еще больше летело своей дорогой, несмотря на все заклинания. А тут с севера на юг пронесся пронзительный свист нечистого, и долго доносился еще слабый шум. «Что за чертовщина пронеслась мимо нас?» — спросил я Хейсканена, а он пробормотал мне в ответ: «Это промчался сам старик Хийси». Прошел еще час, другой, а в теплом, сумрачном воздухе так и мелькали огни. Вдруг с восточного края болота донесся шум, будто вздох бородатых елей, а с западного края послышался ответный звук, похожий на шелест молодого березняка. «Что это за шум и шелест?» — спросил я опять, и Хейсканен пробормотал мне в ответ: «Это хозяин ельника переговаривается со своей дочкой». Но наконец ночь прошла, настало утро, и мы снова пустились в путь. И тут, у самой опушки леса, мы заметили дьявольски большого волка, но он заметался, будто гороховое поле на ветру. Уже виднелась только левая задняя лапа; и тут я вскинул ружье и перебил ему лапу, только хруст раздался. Но шкуру-то свою серый все-таки спас. Да, перебил я лапу старику. Matti.—¡Pues no faltaba más! ¡Menudo bocado era el cebón, como para no echarle en el saco! Así lo hicimos, claro. Entonces nos sacudimos un lingotazo. Luego nos pusimos la ropa, seca como la pólvora, y nos echamos a dormir junto al fuego de llamas movedizas. Pero apenas pudimos pegar ojo, porque, como serpientes encendidas, volaban por el aire en todos los sentidos flechas embrujadas, produciéndonos temblores de vértigo. De vez en cuando, Heiskanen se levantaba de un salto gritando: «¡Apágate, flecha embrujada; apágate, flecha embrujada!» Más de una caía con un chasquido seco en el bosque o en el pantano gris, y la mayor parte no cesaba de volar a pesar de sus gritos. Una vez se oyó un fragor horrible que rasgaba el aire de norte a sur, seguido de un débil susurro. «¿Qué espíritu maligno acaba de pasar por ahí?», pregunté a Heiskanen, quien, al cabo de un rato, me contestó entre dientes: «¡El legendario Hiisi, el Demonio!» Transcurrió una hora, transcurrieron dos, y el aire ligero y brumoso seguía lanzando brasas de fuego. Entonces, de pronto, de la parte este, a orillas del pantano, llegó una voz parecida al ruido de los abetos musgosos, y al punto contestó otra voz procedente de la orilla opuesta, una voz apagada como la brisa en un boscaje de abedules. «¿Qué es ese ruido de allí y esa brisa de allá?», volví a preguntar, y Heiskanen me contestó mascullando: «Es el Viejo del Bosque que charla con su hija.» Por fin acabó la maldita noche, despuntó el día y reanudamos la marcha. Pero no termina ahí la cosa, porque, nada más salir del bosque, vimos un enorme lobo gris que corría como una planta seca de guisante arrastrada por el viento. Ya no se le veía más que la pata izquierda. Me eché la escopeta a la cara y le rompí la pierna como si fuera ternilla; pero logró salvar la vida el pobre diablo. 07013
Bottom
07014
Top
ТИМО: Ах, дьявол! Лапу пополам, будто ледяную сосульку! И она валялась перед вами, как пасхальный окорок на блюде? Timo.—¡Ésa sí que es buena! ¿Le rompió la pata como se rompe un carámbano y quedó en el suelo ante usted como una mano de cerdo sobre la mesa el martes de carnestolendas? 07014
Bottom
07015
Top
МАТТИ ТРУТ: Нет, не совсем так. Matti.—¡No tanto, no tanto! 07015
Bottom
07016
Top
ТУОМАС: Но откуда же вы узнали, что лапа была перебита? Tuomas.—Pues entonces, ¿cómo sabe que se le rompió la pata? 07016
Bottom
07017
Top
МАТТИ ТРУТ: Да мы ведь еще долго гнались за волком и тут-то и увидели, как болтается перебитая лапа и выводит на песке десятки. Matti.—Sencillamente, porque corrimos tras él durante largo rato y vimos que, al huir, dejaba huellas sobre la arena con la pata que le colgaba. Y esas huellas tenían forma de dieces. 07017
Bottom
07018
Top
ТИМО: Ох, черт побери! Десятки на песке? Хи-хи-хи! Timo.—Pero, ¿qué dice? ¿El número diez sobre la arena? ¡Je, je, je! 07018
Bottom
07019
Top
МАТТИ ТРУТ: Самые настоящие десятки. Matti.—Como lo oyes: dieces y muy claros. 07019
Bottom
07020
Top
ЮХАНИ: Волку-то, верно, нелегко пришлось. Juhani.—¡Qué malparado estaría el lobo! 07020
Bottom
07021
Top
МАТТИ ТРУТ: Волку нелегко, да и охотникам тоже. Но собаки проклятые ни на шаг не отходили от нас и плелись с понурыми головами и поджатыми хвостами— это наши-то собаки, всегда такие смелые! Matti.—El lobo estaba muy malparado, sí, pero no menos los cazadores. Los malditos perros se pegaban a núestros calcañares y caminaban cabizbajos, con el rabo entre las piernas; ¡tan valientes como eran siempre! 07021
Bottom
07022
Top
ААПО: Что же их так напугало? Aapo.—¿Qué es lo que les había acobardado? 07022
Bottom
07023
Top
МАТТИ ТРУТ: Все те же колдовские козни и волшебный туман — он носился в воздухе, точно пороховой дым на поле брани. Хейсканен, правда, старался изо всех сил: и заклинал, и проклинал, и рукой махал, но все попусту. А Юсси Коротышка катился за волком, как клубок, подымая пыль и обливаясь потом. Ноги-то у парня были длиной не больше трех четвертей, зато спина, как у выдры, длинная и крепкая. Да и сам он был чертовски крепкий, сильный и цепкий, будто сама выдра. Он долго гнался за волком, а тот, прихрамывая, ковылял вперед. Но делать было нечего, пришлось Юсси оставить погоню, и серый убежал в лес. Да. А потом мы выпили. И когда с этим было покончено, с богатой добычей зашагали домой. Так вот и шли, с кошелями под мышкой, а в них яйца, пух да разная мелкая дичь; лыжи и журавлей тащили на спине, ружья в руках, а росомаху несли по очереди. Так и шли. Под самыми облаками пролетел маленький бекас — я подстрелил его и положил в кошель. Прошли еще немного, и я заметил на вершине сосны плоскую большеглазую белку-летягу. Я подстрелил ее и положил в кошель. Matti.—Las artes mágicas, un fluido mareante que llenaba el aire, como cuando en una batalla el aire se llena de humo de pólvora. Heiskanen hacía cuanto podía, lanzando exorcismos y profiriendo maldiciones, manoteando y gesticulando; pero todo en vano. Y el bribón de Jussi el pequeño estiraba las piernas como un enano y corría sudando como un condenado, porque resulta que Jussi tenía las piernas muy cortas, de tres palmos como mucho, y su espalda era como la de una nutria, de larga, flexible y resistente. Jussi era también resistente, endiabladamente resistente y entero como la nutria misma. Corrió y corrió largo rato detrás del lobo, que huía cojeando; pero nada logró, y hubo de dejar la bestia a merced de los bosques. Sí, y entonces nos sacudimos un lingotazo y reanudamos la marcha hacia la casa con nuestro rico botín. Caminábamos con los sacos bajo el brazo, dentro de los cuales iban los huevos y plumas de grulla y algunas piezas de caza menor, y con los esquís y las grullas a la espalda y la escopeta en la mano, mientras el glotón peludo colgaba por turno de la espalda de cada uno de nosotros. Así íbamos caminando cuando disparé a una becada que volaba a la altura de las nubes, y la metí en mi saco. Lo mismo hice con una alada ardilla, aplastada y de ojos grandes, que vi al cabo de un rato en la copa de un pino. La tumbé y la metí en el saco. 07023
Bottom
07024
Top
Наконец вышли на широкую поляну и уже увидели на юге усадьбу Турккила, откуда мы отправились в этот трудный поход. И подошли мы к залитому кровью месту, где несколько дней назад медведь задрал жеребца. Хозяин Турккила показал нам его еще до охоты. Глядим мы на следы медвежьего пира, и я скоро приметил, что медведь еще совсем недавно, пожалуй накануне вечером, на заходе солнца, заглядывал сюда, чтобы полакомиться остатками добычи. Я смекнул, что он и сегодня на закате наведается сюда, и решил остаться, чтобы подкараулить его. А остальные пошли в Турк-килу готовить ужин. Вот стою я и думаю, голову ломаю, как мне встретить гостя, если на ровной поляне нет ни единого дерева, чтобы залезть на него. Но хитрости нам не занимать, и я нашел-таки способ, да еще какой! Поблизости я увидел смолистый пень, огромный и черный. Корни у него были подмыты вешними водами, на целый аршин приподнялись над землей. Я перерубил топором средний корень, тот, что идет прямо в землю, вытащил его и немного расширил ямку. Вполз я в нее, высунул ружье в сторону кровавой поляны и, прикрытый падежной крепостью, стал поджидать лесного гостя. Вот он вышел из чащобы и впился зубами в разодранную лопатку жеребца. Тут я решил осторожненько всыпать ему свинца в лоб. Но черт побери! Медный затыльник на ружейном прикладе чуть-чуть звякнул об оловянную пуговицу моей куртки, а у медведя слух острый, он сразу поймал этот звук. Как одержимый, бросился он на меня, но я встретил его выстрелом. А медведь знай себе бежит вперед со страшным ревом. Какой треск начался тут над моей головой!! Корни заскрипели, земля ходуном заходила, когда он сбросил с меня рогатый пень. Я уж подумал — настал мой последний час, и с ружьем в руке жду, когда передо мной покажется медвежья пасть. Но вдруг возня кончилась, и стало совсем тихо, будто в могиле. Так мне и не пришлось схватиться с медведем. Я подождал еще немножко, а потом сквозь торчавшие корни оглянулся назад. Там лежал мертвый медведь, с вывороченным пнем в лапах, а из груди кровь хлещет. «Вот так штука!» — подумал я, когда опять стоял вольным молодцом под вольным небом. Ведь пень-то с меня слетел чертовски быстро! Llegamos por fin a altas y vastas tierras, y al sur apareció una vez más la granja de Turkkila, de la que habíamos partido para la batida. Cruzamos un paraje ensangrentado donde, según nos había dicho el amo de Turkkila antes de empezar la expedición, dos días atrás un oso había despedazado un semental que era una gloria. Nos quedamos mirando la puerca mesa donde la fiera había celebrado su banquete y, por ciertas señales, yo adiviné que el oso había vuelto recientemente, tal vez la tarde anterior, para acabar con los restos de su presa al ponerse el sol. Entonces, pensando que el oso volvería de nuevo al atardecer, decidí permanecer a la espera, mientras los demás seguían camino hacia Turkkila para preparar una deliciosa cena. Púseme a meditar, dándole vueltas a la cabeza sobre la manera de espiar a mi huésped en aquel terreno abierto, donde no había ni un árbol al que trepar. Pero como más vale maña que fuerza, acabé por descubrir un medio, se me ocurrió una jugarreta excelente. Cerca de donde me hallaba vi un tocón negro y corpulento cuyas raíces, descuajadas por los hielos primaverales, sobresalían un codo; corté a hachazos la raíz central, que se hunde derecha en la tierra, y, arrancándola, hice más grande el agujero. Luego me deslicé dentro, apunté el cañón de la escopeta hacia el lugar ensangrentado y, agazapado en el improvisado refugio, bajo la sólida fortaleza del tronco, esperé al querido peludito. De pronto vi a la fiera salir de unos matorrales próximos, acercarse a la carroña y poner la zarpa en el costado ensangrentado del semental; entonces decidí mandarle con mis mejores deseos una ración de plomo a la frente. Pero, ¡maldita sea!, la contera de metal de la culata chocó contra un botón de mi chaqueta, y el fino oído del oso percibió de inmediato el ligero ruido. El animal vino hacia mí, enfurecido; yo disparé, pero el hijo de puta no hizo el menor caso y se abalanzó sobre mí lanzando horribles gruñidos. ¡Para qué deciros el follón que se armó sobre mi cabeza! Crujieron las raíces y tembló la tierra cuando el tronco de múltiples cuernos se salió de cuajo de una fuerte sacudida. Creí, desgraciado de mí, que había llegado mi última hora. Me quedé encogido, las manos engarfiadas en la escopeta, esperando ver aparecer las fauces abiertas del monstruo. Mas he aquí que, de pronto, cesó todo movimiento y todo ruido. Me sentí rodeado de un silencio sepulcral. El cuerpo a cuerpo, que tanto temía, no llegaba. Permanecí un rato inmóvil y por fin miré al otro lado, entre las raíces que se levantaban al aire, y pude ver al oso tendido en el suelo, exánime, abrazado aún al tocón abatido y bañando la tierra con la sangre que le brotaba del ancho pecho. ¡Bravo!, pensé al respirar de nuevo el aire libre, sano y salvo. ¡Y con qué rapidez me quité de encima el tocón que me aprisionaba! 07024
Bottom
07025
Top
ЮХАНИ: «Вот так-то!» — сказал Яакко Хэску. Juhani.—«¡Al infierno, como dijo el mendigo!». 07025
Bottom
07026
Top
ТИМО: Эх, забери тебя семь кузнецов! Timo.—¡Por los siete herreros, como dijo el otro! 07026
Bottom
07027
Top
ЮХАНИ: Самая ловкая проделка на всем белом свете! Juhani.—¡Es la mejor jugarreta que se ha visto sobre el globo terrestre! 07027
Bottom
07028
Top
ТУОМАС: Славная проделка. Медведь был матерый, но и вы не дали маху! Tuomas.—¡Una gran hazaña, un alarde de valor tanto por parte del oso como por la suya, Matti! 07028
Bottom
07029
Top
ЮХАНИ: Ах ты, черный бык! Juhani.—¡Por los cuernos del diablo! 07029
Bottom
07030
Top
ТИМО: Дьявол! Больше тут ничего не скажешь. Ну, а потом что? Timo.—¡Demonios!, que no sé decir otra cosa. ¿Y qué pasó luego? 07030
Bottom
07031
Top
МАТТИ ТРУТ: Что потом — ты и сам можешь догадаться. Выстрел донесся до Турккила, будто стрелял я на дне пустой бочки, и скоро люди облепили поляну, словно комары. А когда медведя притащили домой на длинном шесте, поднялся шум и гам. Здоровенный был зверюга! Когда его подвесили на жердь, в избе стало темно, точно от грозовой тучи на небе. На том и кончился этот день да и вся наша охота. А потом мы выпили. Matti.—Puedes adivinar lo que pasó después, puedes adivinar que el estampido se oyó en Turkkila como si llegase del fondo de una caldera, y que atrajo a las gentes al campo como mosquitos. No quieras ver el bullicio que se armó cuando transportamos el oso a la granja, colgado de un palo que se curvaba y crujía como si fuera a partirse por tanto peso. ¡Menudo ejemplar era el tío! No os digo más que, una vez colgado del techo, oscurecía la sala como una nube de tormenta. Éstos fueron los incidentes de aquel día, de aquella jornada y de aquella cacería. Y entonces nos sacudimos un lingotazo. 07031
Bottom
07032
Top
ЮХАНИ: И обмыли богатую добычу? Juhani.—Y no faltarían alegres banquetes fúnebres por el oso. 07032
Bottom
07033
Top
МАТТИ ТРУТ: Вот, вот. В Турккила начали, а у пастора кончили, с пьяными рожамц и осоловевшими глазами. Вот как было! Но те дни давным-давно миновали. И я, старик, всегда охотно вспоминаю лучшую пору своей жизни и охотно о ней рассказываю, Matti.—Bueno, los empezamos en Turkkila y los acabamos en casa del señor pastor, con caras grasientas y ojos apagados. Así fue; pero aquellos días han pasado para no volver. Sin embargo, a un'viejo siempre le gusta recordar las aventuras de sus días vigorosos, y disfruta contándolas. 07033
Bottom
07034
Top
ААПО: А мы охотно слушаем. Aapo.—También a nosotros nos complace escucharlas. 07034
Bottom
07035
Top
ЮХАНИ: Рассказывайте хоть до рассвета — мы и про сон забудем. Juhani.—Podría usted estar contando cosas hasta que amaneciera y olvidaríamos que el sueño existe sobre la tierra. 07035
Bottom
07036
Top
МАТТИ ТРУТ: Нет, нет. Мне в свою развалюху ковылять пора, да, да, пора. Оставайтесь с богом, братья! Matti.—En fin, ya es hora de que me retire a mi choza; sí, ya es hora. ¡Quedad con Dios, muchachos! 07036
Bottom
07037
Top
ЮХАНИ: С богом, уважаемый Матти! Juhani.—Que el Señor le proteja, apreciado Matti. 07037
Bottom
07038
Top
ААПО: Будьте здоровы да почаще заглядывайте к нам! Aapo.—Que usted lo pase bien, y ya sabe que siempre es bien venido a nuestra casa. 07038
Bottom
07039
Top
И Матти, с топором на плече, отправился в свою избушку на заросшем кустарником косогоре, поодаль ст деревни. А братья улеглись: надвигалась уже темнота, и в маленькие окошки едва пробивался слабый вечерний свет. Но долго еще в их головах витали горячие думы, отгонявшие бодрящий сон. Братья вспоминали рассказы Матти Трута о полярной тундре, о волшебном тумане и колдовских стрелах, которые с шипением рассекают ночную тьму. И, подобно этим огненным стрелам и вспышкам ружейных выстрелов, в сердцах их вспыхнули Необычные думы и желания. Больше всего их прельщал журавль, птица с умным взглядом, чей крик раздается на безбрежных северных топях. Братьям казалось, что они уже ощущают нежное тепло устланных пухом гнезд с яйцами, укрытых под кустиками голубики. Быть там, стрелять в этих красавцев с длинными шеями и опустошать их гнезда — вот чего жаждали теперь они. Торжественная суровость северных болот совсем заворожила их. Matti se alejó con el hacha al hombro, camino de su choza, que descollaba sobre la colina coronada de frondosos abedules veteados, lejos de la aldea. Como ya empezaba a oscurecer y las pequeñas ventanas apenas dejaban pasar una tenue luz, los hermanos se fueron a la cama. Durante largo tiempo los pensamientos zumbaban fogosos en su cerebro, alejando el sueño reparador. Recordaban los relatos de Matti sobr